Жанр: Любовные романы
Клуб холостяков
...е. Конечно, речь идет
не о какой-то секретарше, которая свела Грея со своим влиятельным боссом.
Скорее у Грея в гнезде никакая не раненая пташка, а сильная особа, взявшая
его под свое крыло и парящая над ним, как орлица.
— Моей заслуги тут нет, скорее мне просто повезло.
— В этом деле везение — еще не все, ты прекрасно знаешь, —
возразил Чарли, почти повторяя слова Сильвии. — У тебя незаурядный
талант. Если тут кому и повезло, дружище, то только им. Но ты не ответил на
мой вопрос. — Чарли поймал его взгляд. — Кто эта женщина? Или это
секрет? — Он подумал, уж не замужем ли она. Такое с Греем уже случалось
— сбежавшие от мужей жены, которые уверяют, что уже развелись или вот-вот
разведутся. За годы своей холостяцкой жизни через какие только сценарии Грей
не прошел! Временами Чарли даже начинал о нем тревожиться. Совсем недавно, к
примеру, склонный к насилию приятель одной такой особы грозил его
пристрелить. — Надеюсь, ты не влип ни в какую историю? —
забеспокоился Чарли, но Грей рассмеялся и замотал головой.
— Не волнуйся, не влип. Ну и репутация у меня! Так мне и надо. Нечего
было с чокнутыми якшаться. — Он со вздохом покачал головой и вдруг
осмелел. — Сейчас другое дело. Ты угадал, у меня появилась женщина. Но
не такая, как ты думаешь, — похвалился он.
— И кто она? Я ее знаю? — Чарли разбирало любопытство. Впрочем, он
уже видел, что, кем бы она ни была, его друг счастлив. Вид у него такой
счастливый, он был уверен в себе, можно даже сказать, умиротворен. Такой
глупо счастливый вид бывает у тех, кто сидит на транквилизаторах или
наркотиках, но к Грею это точно не относилось. Однако же он определенно
пребывал в эйфории.
— Ты с ней знаком, — загадочно произнес Грей, продолжая тянуть
время и волнуясь, так как помнил об опасениях Сильвии.
— Что дальше? Не томи! — вытягивал из него Чарли.
— Ты встречался с ней в Портофино, — наконец осилил Грей, все так
же нервозно.
— Да? Это когда же? — У Чарли вдруг случился провал в памяти. Он
не помнил, чтобы на яхте Грей за кем-нибудь ухаживал. Из всех троих этим
отличался только Адам, который ухлестывал за девицами и в Сен-Тропе, и на
Корсике, и на Капри. Ни он, ни Грей, насколько он помнил, никаких романов не
заводили.
— Это Сильвия Рейнолдс, — наконец произнес Грей. — Из той
компании, с которой мы познакомились в Портофино, а затем встретились на
Сардинии.
— Сильвия Рейнолдс? Арт-дилер? — Чарли был поражен. Он припомнил,
что Грею она понравилась, Адам даже его на этот счет дразнил, говорил, что
она ему не подходит, потому что чересчур нормальная. Чарли прекрасно помнил
Сильвию. Она ему нравилась. И Грею тоже. Но с трудом верилось, что они могли
так расшалиться. — И давно это у вас? — спросил он, еще не
оправившись от шока. Он еще на яхте догадывался, что у них возникла
симпатия, но не настолько же, чтобы и дальше поддерживать отношения.
— С тех пор, как я вернулся с отдыха. Мы уже почти месяц встречаемся.
Она потрясающая, чудесная женщина. Посмотрела мои работы и сразу свела меня
с
Уэшлер-Хинкли
и еще двумя галереями.
И со мной тут же заключили контракт. Она слов на ветер не бросает, — с
гордостью рассказывал Грей.
— Ну что ж, вид у тебя абсолютно счастливый, — проговорил Чарли,
примиряясь с новостью. Ни об одной своей женщине Грей не говорил с такой
теплотой. — Не хочется признаваться, но я тогда был согласен с Адамом.
Я думал, она не в твоем вкусе.
— Не в моем, — со смехом согласился Грей. — И слава богу! Я
не привык быть с женщиной, которая способна сама за себя постоять и которой
я нужен разве что затем, чтобы хорошо провести время и вдоволь
покувыркаться.
— Так вот у вас какие отношения! — воскликнул Чарли.
Надо будет
просветить Адама на этот счет
.
— Да нет, не совсем. На самом деле все гораздо серьезнее. Я остаюсь у
Сильвии и на ночь. Она мне нужна.
Чарли опешил.
— Вы встречаетесь всего месяц, и ты уже к ней переехал? А ты не
поторопился? — Ему начинало казаться, что Грей поменялся местами со
своими ранеными птичками.
— Я не переехал, — возразил Грей. — Я сказал, что провожу у
нее ночи.
— Каждую ночь?! — воскликнул Чарли, и Грей снова почувствовал себя
нашкодившим мальчишкой. Чарли явно был им недоволен. — А тебе не
кажется, что ты слишком спешишь? Надеюсь, из своей студии ты пока не
съехал? — Чарли был явно взволнован и обеспокоен.
— Конечно, нет. Я просто провожу время с замечательной женщиной и
получаю удовольствие от ее общества. Она умная, знающая, без закидонов,
порядочная, веселая, щедрая, нежная. Не знаю, где она столько лет пряталась,
но за этот месяц моя жизнь совершенно преобразилась.
— Значит, ты всем доволен? — допытывался Чарли. — Из того,
что ты сказал, следует, что ты увяз по уши. Это опасная штука. У нее могут
возникнуть всякие мысли, она начнет строить планы на будущее...
— Например? Переехать в мою обшарпанную берлогу? Библиотека по
искусству у нее намного лучше моей. Да, забыл: еще картины может украсть.
Диван у меня продавленный, ее мебель мне нравится куда больше. Цветы, пока я
отдыхал в Европе, погибли. У меня и полотенца-то путного не найдется. Две
сковороды, шесть вилок да четыре тарелки. Не знаю, что ты имеешь в виду, но
я бы с радостью отдал ей все, что имею. Отношения с женщинами, конечно, дело
небезопасное, но, поверь мне, Чарли, я впервые встретил женщину, в которой
не вижу для себя никакой угрозы. Не чета всем предыдущим.
— Я не имею в виду, что ее могут интересовать твои деньги. Но ты же
знаешь, как бывает с бабами. Они полны иллюзий, вечно что-то додумывают. Ты
приглашаешь ее на ужин, а она уже воображает невесть что, примеряет
свадебное платье и побрякушки. Я просто не хочу, чтобы тебя во что-то такое
втянули.
— Чарли, клянусь тебе, никто меня ни во что не втягивает! Я делаю все
добровольно.
— Господи, уж не жениться ли ты надумал? — Чарли внимательно
посмотрел на Грея.
— Не знаю, — честно признался тот. — Я уже забыл, когда в
последний раз думал о женитьбе. И мне кажется, она сама этого не хочет. Она
уже была замужем, воспоминания не самые приятные. Муж ее бросил ради
девятнадцатилетней девицы после двадцати лет совместной жизни. У нее есть
дети, и она говорит, что уже стара, чтобы заводить еще. Ее галерея
процветает. Денег у нее намного больше, чем мне когда-либо светит. В этом
смысле я ей неинтересен. А у меня нет ни малейшего желания ее использовать.
Каждый из нас в состоянии себя содержать, правда, у нее это получается
лучше. У нее большая современная квартира-студия в Сохо, любимая работа.
После развода у нее был только один мужчина, он здорово пил и три года назад
повесился. Я у нее первый после большого перерыва. Не думаю, чтобы она или я
мечтали о чем-то большем, чем то, что у нас уже есть. Женюсь ли я на ней когда-
нибудь в будущем? Не исключено. Если она захочет, в чем я лично сомневаюсь.
Но на данном этапе мы не принимаем никаких серьезных решений, разве что в
какой пойти ресторан или кто будет готовить завтрак. Я еще даже с ее детьми
не познакомился.
Он рассказывал все это совершенно спокойно. Чарли был огорошен. Грей
произнес целую речь. Неполный месяц не виделись, а Грей не только живет у
какой-то особы, но и говорит о том, что в один прекрасный день, возможно, на
ней женится. Чарли был сражен наповал. Грей взглянул на друга и вдруг
осознал, что Сильвия была права. Чарли явно не был в восторге от перемен в
жизни друга.
— Ты же детей терпеть не можешь, — напомнил он, — независимо
от возраста. С чего ты думаешь, что у нее дети какие-то особенные?
— Может, и нет. Не исключаю, что они меня как раз и остановят. А может,
я сам к тому времени успею ей надоесть. Ее дети живут в Европе, они уже
взрослые. Может, на таком расстоянии я смогу их выносить? Лучшее, что я могу
сделать, — это попытаться. Я только одно знаю: пока у нас все
складывается, и нам очень хорошо вместе. А дальше — кто знает? Может, мне
жить осталось неделю? А пока я получаю большое удовольствие от жизни.
Впервые за много лет.
— Ну уж, неделю, скажешь тоже, — мрачно отреагировал Чарли. —
Но если окажется, что она не такая, какой ты себе представлял, а ты уже в
силках, ты, чего доброго, и станешь желать смерти.
В голосе Чарли звучали какие-то зловещие нотки, и Грей улыбнулся. Чарли был
явно испуган, и непонятно, за кого больше — за себя или за друга. В любом
случае это было излишне, Грей отнюдь не чувствовал себя
в силках
. В данный
момент он ощущал себя добровольным пленником любви.
— Я не в силках, — негромко возразил он. — Я ведь не живу у
Сильвии, а только бываю. Мы пока лишь притираемся друг к другу. Если ничего
у нас не получится, перееду назад к себе, только и всего.
— Так не бывает! — со знанием дела объявил Чарли. — Есть
женщины, которые вцепляются в тебя, не отпускают, винят во всех смертных
грехах, закатывают истерики, бросаются к адвокатам. Утверждают, что ты
обещал им горы золотые, тогда как у тебя и в мыслях ничего подобного не
было. Так или иначе запускают в тебя когти и воображают своей
собственностью. — Чарли искренне опасался за друга. Ему приходилось
быть свидетелем, как такое приключается с другими, и он хотел оградить Грея
от подобных неприятностей, отлично зная, что Грей — человек доверчивый и
наивный.
— Уж поверь, ни я, ни Сильвия не имеем никакого желания быть
собственностью. Мы для этого уже слишком стары. И у нее с головой полный
порядок, можешь не опасаться. Раз уж она после двадцати лет супружества
мирно рассталась с мужем и забрала детей, то она вряд ли будет впиваться в
меня когтями, как ты выражаешься. Если кто из нас и разорвет наши отношения,
то скорее это будет она, чем я.
— Она что, не хочет брать на себя никаких обязательств? В таком случае
ты рискуешь получить серьезную душевную травму.
— А у меня их не было? Чарли, ты же понимаешь, вся жизнь — это сплошные
травмы. Мы сплошь и рядом обижаемся по пустячным поводам даже на едва
знакомых людей. А уж женщины, кажется, от меня уходили чаще, чем от любого
другого мужика в Нью-Йорке. Но ничего, я пережил. Надо будет — переживу и
еще раз. Ты прав, она, наверное, и впрямь боится связывать себя
обязательствами. Я, кстати, тоже. Я даже с детьми ее знакомиться не желаю!
Но у меня впервые в жизни есть уверенность, что положительных сторон у этих
отношений больше, что ради этого стоит рискнуть. Никто никому ничего не
обещает, никто не говорит о браке. На данном этапе мы оба в полной
безопасности.
— Когда заводишь роман, о безопасности речь уже не идет. — Чарли
нахмурился. — Я только не хочу, чтобы ты потом страдал.
Что ж, Чарли высказался вполне определенно. Он избегал женщин не только
потому, что находил в них непреодолимые изъяны, но и потому, что хотел
избежать новых переживаний. Чарли больше не собирался рисковать. А Грей
переступил через эту черту. У него в жизни начался новый этап. И сам этот
факт воспринимался Чарли как серьезная угроза, как будто где-то прозвучал
сигнал тревоги. Один из бойцов холостяцкого воинства переметнулся в стан
противника. В глазах Чарли Грей прочел все, о чем говорила Сильвия, не
только неодобрение и недоверие, но и настоящую панику. Она лучше Грея
разбиралась в людях и безошибочно угадала реакцию Чарли. Наверное, и Адама
тоже. Грей, вопреки всякой логике, чувствовал себя предателем. Неприятное
чувство, которое омрачило их встречу. Чарли торопливо подписал счет.
— Мы с Сильвией хотели пригласить тебя как-нибудь на ужин, — все же решился сказать Грей.
Чарли отложил ручку и уставился на друга.
— Ты вообще себя слышишь? — возмущенно проговорил он. Грей
сокрушенно покачал головой. — Ты говоришь, как женатик! А ты пока еще
ни на ком не женат, не забывай.
— Считаешь, это самое страшное, что может со мной случиться? —
осмелился огрызнуться Грей. Реакция друга его потрясла. А он-то думал, что
Сильвия ошибается. А она оказалась права. — Я полагаю, что новость о
том, что у меня рак, была бы пострашнее, как думаешь, Чарли?!
— Большой разницы нет, — резко бросил Чарли. — Так попасться
— безумие. Для этого надо забыть, кто ты есть, и стать другим человеком,
чего не может желать ни один здравомыслящий мужчина.
Чарли говорил горячо и убежденно. Грей удивленно смотрел на него. В кого они
превратились за все эти годы? Какую цену заплатили за свободу, за которую
так отчаянно цеплялись? Не слишком ли велика эта цена? Ведь в конечном
счете, всю жизнь оставаясь на страже своей независимости, они окончат жизнь
в одиночестве. Встреча с Сильвией заставила его взглянуть на вещи по-новому,
увидеть бессмысленность прежних своих установок. Они как раз совсем недавно
об этом говорили. Он понял, что не хочет доживать жизнь в одиночестве.
Настанет день, когда и экзальтированные дамочки, и — как у Адама — юные
девицы перестанут к ним липнуть, а то и вовсе исчезнут с горизонта. Им
станет нужен кто-то другой. Теперь свобода перестала казаться Грею такой
желанной, как прежде.
— Ты действительно хочешь коротать старость со мной? — спросил
Грей, глядя Чарли прямо в глаза. — Или ты все же предпочтешь пару ног
посимпатичнее в шезлонге напротив, когда будешь в очередной раз на
Голубой
луне
? Потому что если ты до сих пор об этом не задумался, то наверняка
кончишь в моей компании. Я тебя очень люблю, ты мой лучший друг, но, когда в
один прекрасный день я превращусь в больного, усталого и немощного старого
бобыля, как бы я тебя ни любил, мне с большой долей вероятности захочется
иметь рядом человека, который будет держать меня за руку, когда я заползу в
постель. Тебе бы тоже пора этим озаботиться, если только не хочешь век
куковать со мной и Адамом.
— Что с тобой происходит? Чем она тебя кормит? Экстази? С какой стати
ты вдруг заговорил о старости? Тебе пятьдесят лет, тебе еще лет тридцать
можно ни о чем не беспокоиться, а за это время столько воды утечет.
— В том-то все и дело. Мне пятьдесят. Тебе сорок шесть. Не пора ли нам
повзрослеть, а? Адам еще может погулять, он моложе нас с тобой. Я лично не
уверен, что хочу и дальше жить так же. Сколько можно спасать непутевых баб?
Выбивать для них охранные грамоты от их муженьков? А Адам? Сколько еще
фальшивых сисек он должен оплатить? А ты? Сколько ты хочешь встретить девиц
на выданье, чтобы убедиться, что и они тебя тоже чем-то не устраивают? Раз
они для тебя недостаточно хороши, может, пора на них плюнуть, а, Чарли? И
найти себе такую, которая тебе подойдет или даже полюбит тебя...
— Слышу предательские нотки, — проговорил Чарли и приветственно
поднял бокал с недопитым вином. — Не знаю, как на тебя, а на меня этот
разговор тоску нагоняет. Может быть, ты ощущаешь дыхание времени себе в
затылок? По мне, так это смешно. Я пока ничего такого не чувствую. И не
собираюсь заводить сомнительные отношения с первой встречной женщиной только
из страха одинокой старости. Уж лучше тогда сразу застрелиться. Я не намерен
остепеняться и даже думать об этом, пока не найду ту, которая мне нужна.
— Ты никогда ее не найдешь, — грустно произнес Грей. Его этот
разговор тоже поверг в уныние. А он-то был уверен, что Чарли за него
порадуется.
— Это еще почему? — В голосе Чарли послышалось раздражение.
— Потому что ты сам этого не хочешь. А пока это так, ни одна не будет
отвечать твоим требованиям. Ты этого не допустишь. У тебя нет желания найти
себе подходящую женщину. У меня его тоже не было. Но вдруг в мою жизнь вошла
Сильвия, и все в один миг перевернулось.
— А мне кажется, это тебя перевернули. Может, тебе лучше пройти курс
антидепрессантов, а потом оценивать ваши взаимоотношения?
— Сильвия — самый сильный антидепрессант. В ней энергия бьет ключом,
находиться с ней рядом — одно удовольствие.
— Что ж, рад за тебя. И надеюсь, это продлится. Но пока ты в этом
окончательно не убедишься сам, не пытайся обратить в свою веру нас.
— Я дам тебе знать, — негромко проговорил Грей, и оба поднялись.
Они молча вышли из ресторана. Обед выдался не из приятных, Грей ждал от
друга поддержки, сопереживания, радости. Только не цинизма и резких
замечаний, которые бросал ему Чарльз за столом.
— Береги себя! — Чарли похлопал Грея по плечу и остановил такси.
Ему не терпелось попрощаться. — Я тебе позвоню. И поздравляю тебя с
галереей! — уже садясь в машину, бросил он.
Грей стоял на тротуаре, глядя вслед другу, помахал ему рукой и пошел прочь.
Он решил пройтись пешком до дома. Надо было хорошенько подумать. Он никогда
не видел Чарли таким жестким и безапелляционным. Грей не жалел о том, что
искренне выложил все, что думал о его жизни. Чарли просто не хочет найти
свою женщину. Раньше Грею эта очевидная мысль в голову не приходила. И что
бы там ни говорил Чарли, Сильвия вовсе не запудрила ему мозги, напротив, она
заставила его по-новому взглянуть на многие вещи и наполнила его жизнь
смыслом. Рядом с ней он начинал понимать, чего ему всегда хотелось, но он не
решался искать. Она придавала ему смелости быть самим собой, той смелости,
которой в нем не было раньше. А вот Чарли этой смелости недоставало. Он
лишился ее много лет назад, когда погибли его родители и умерла сестра.
Сколько бы он ни ходил по психоаналитикам — а Грей знал, что он к ним без
конца обращается, — он так и не избавился от этого страха. Чарли все
еще в пути. Возможно, он никогда не остановится. От этой мысли Грею стало
грустно. Он знаком с Сильвией каких-то полтора месяца, но с тех пор, как это
случилось и он открыл ей душу, вся его жизнь переменилась. И его больно
ранило, что вместо того, чтобы за него порадоваться, Чарли назвал его
предателем. Грей чувствовал себя побитым, слова друга царапали его сердце. И
тут зазвонил телефон.
— Привет. Как дела? — Сильвия, как всегда, была полна бодрости и
энергии. Она звонила с работы. Она наконец убедила себя, что Грей лучше ее
знает Чарли и она, скорее всего, все преувеличивает. Она сказала себе, что
Грей прав, а у нее просто с психикой нелады. — Можешь говорить? Ты
видел Чарли? Как он отреагировал?
— Ужасно, — не стал притворяться Грей. — Кошмар какой-то!
Назвал меня предателем. Увы, ты оказалась права. Мы едва дотерпели до конца
обеда.
— Черт возьми! Вот жалость! А я-то уж решила, что зря так сгущаю
краски.
— А оказалась права. — Грей уже начинал привыкать к тому, что
Сильвия редко ошибается. Она прекрасно разбиралась в людях, но проявляла
необыкновенную терпимость к чужим причудам и недостаткам.
— Представляю, как ты расстроился. Грей, ты ведь никого не предал! Я
знаю, ты их по-прежнему любишь. Наши отношения не могут помешать вашей
дружбе.
— Да, если они мне позволят. Я был с Чарли очень откровенен.
— Насчет нас?
— И насчет него тоже. Сказал, что он упускает время и рискует
состариться в одиночестве.
— Ты, наверное, прав, — проговорила Сильвия, — но он должен
сам это понять. А может, это его устраивает? Имеет право. Насколько я
поняла, у него после потери родных развились серьезные комплексы. Это трудно
преодолеть. Все, кого он любил в детстве, умерли, оставив его. Ему трудно
поверить, что все может сложиться иначе.
— Примерно так я ему и сказал.
— Подозреваю, ему это не очень по душе пришлось.
— Похоже, что так, — признал Грей. — Но ведь и мне тоже не
понравилось, как он о нас с тобой говорил.
— Будем надеяться, у него это пройдет. Угостим его как-нибудь ужином,
если одумается. А пока пусть чуточку остынет. Ты ему дал много пищи для
размышлений, пусть переварит — и о нас с тобой, и насчет себя.
— Да уж, это точно. Мне показалось, моя новость его просто шокировала.
В последнюю нашу встречу я был полноценным членом его Клуба холостяков, а
стоило мне скрыться из глаз, как все изменилось. Во всяком случае, так ему
это видится.
— А тебе как это видится? — забеспокоилась Сильвия.
— Мне видится, что я самый большой счастливчик. Я ему так и сказал. Но
думаю, он не поверил. Считает, ты меня наркотиками кормишь. — Грей
засмеялся. — Если да, то будь добра, не лишай меня моей дозы. Иначе я
погибну. — К Грею вернулось хорошее настроение.
— Не дам тебе погибнуть! — Она улыбнулась, Грей понял по ее
голосу. У Сильвии подошло время встречи с клиентом, она закончила разговор и
напомнила, что ждет его вечером. — Постарайся не принимать все это
близко к сердцу, — повторила она. — Он тебя любит. Остынет.
У Грея такой уверенности не было.
Слышу предательские нотки
, — эти
слова так и стояли у него в ушах, звучали снова и снова.
После встречи с Греем Чарли долго не мог успокоиться. Он не мог прийти в
себя от услышанного. Самое ужасное заключалось в том, что Грей был прав,
хоть Чарли и отказывался это признать. В последнее время он, как и Грей, все
чаще задумывался об одинокой старости. Только он не был готов обсуждать свои
страхи ни с кем, кроме своего психоаналитика. Адам этого не поймет, а вот
Грей понял. Адаму еще только сорок один, он продолжает делать карьеру и
полон планов. Чарли же с Греем фактически подошли к пику и вот-вот покатятся
под горку. И теперь Чарли уже не был так уверен, что хочет делать это в
одиночку. Но, может статься, у него не будет выбора. Он завидовал Грею, хотя
и не был уверен, что тот встретил женщину, с которой пройдет свой финальный
этап. Еще неизвестно, надолго ли это. Никто не может этого знать заранее.
Он сидел в машине с грустным видом и размышлял, про себя отмечая те моменты
недавнего разговора, которые надо будет потом обсудить с психотерапевтом.
Машина доставила его по нужному адресу. Чарли ждали в Детском
реабилитационном центре в Гарлеме.
— Вы тут справитесь? — участливо спросил таксист. Вид Чарли был бы
более уместен на Пятой авеню, а не в сердце Гарлема. Галстук от
Гермеса
,
золотые часы, дорогой костюм. Но Чарли никогда не одевался кое-как, тем
более когда шел обедать в
Яхт-клуб
.
— Все в порядке! — Он улыбкой поблагодарил водителя и протянул ему
солидные чаевые.
— Подождать вас? Или хотите, я потом за вами приеду? — предложил
таксист, опасаясь оставлять респектабельного пассажира в неблагополучном
районе.
— Не волнуйтесь. Спасибо за заботу. — Чарли снова улыбнулся и
попытался выкинуть из головы разговор с Греем. Он посмотрел на здание, около
которого остановилось такси. Оно явно требовало ремонта. Выделенного его
фондом миллиона хватит на многое. Чарли на это очень надеялся. Через секунду
мысли Чарли снова были заняты Греем.
Странное дело — он, как малый ребенок, был до глубины души обижен на Грея.
Он искренне считал, что Грей его бросает ради Сильвии. Не хотелось
признаваться себе, что он испытывает ревность, но в глубине души он понимал,
что это так. Чарли было жаль терять лучшего друга, отдавать его в руки
неуемной дамы, как можно было заключить из рассказа Грея, и лишь потому, что
благодаря своим связям она нашла ему подходящего агента. Ясно же, что она к
Грею не случайно присосалась, наверняка чего-то от него хочет. А если она
искушена в манипулировании другими, то в два счета порушит их дружбу и
навсегда отвадит Грея от приятелей. Больше всего он боялся лишиться друга.
Потерять его из-за женитьбы, сожительства или только ночевок — как ни
называй, все одно. У Грея уже сейчас такой вид, словно он попал в кабалу.
Она дурит ему голову, а самое печальное, что многое из того, что сказал
сегодня Грей, это чистая правда
...Закладка в соц.сетях
