Жанр: Любовные романы
Клуб холостяков
...пришлось искать — потоп в
квартире снял все вопросы. Было уже десять часов, когда Грей поднялся. Он не
хотел уходить, но разница во времени, перелет и вино сделали свое дело: Грей
чувствовал, что сон может свалить его в любую минуту. Но он все-таки
предложил Сильвии свою помощь. Она ответила ему насмешливой улыбкой. Она
привыкла все делать сама — как и он. Причин задерживаться дольше у Грея не
было, и он стал прощаться.
— Спасибо, Грей, что пришел и помог. А то плавать бы мне по кухне.
— Ну ты бы сама прекрасно сообразила, что делать. Зато был отличный
предлог тебя увидеть, — признался он. — Спасибо за пиццу и за
дивный вечер.
Он обнял ее, расцеловал в обе щеки и задержал в своих объятиях. Сильвия
прочла в его глазах вопрос и ответила за него. Притянула Грея к себе и
приникла к его губам. Они стояли обнявшись и целовались, вложив в поцелуи
всю жажду нежности и тепла, жажду, доставшуюся им от всей предшествующей
жизни. Их первый поцелуй был бесконечным, перехватывающим дыхание. Грей не
размыкал объятий, и Сильвия уткнулась лицом в его плечо.
— Не думала, что этим кончится. А ведь ты приехал починить мою
раковину.
— Не приехал, а прилетел, — уточнил Грей. — Я еще в Италии
хотел тебя так поцеловать, но боялся тебя отпугнуть.
Она кивнула. Действительно, было бы рановато. Сильвии хотелось близости, но
она понимала, что такая стремительность таит в себе опасность. Они еще и
месяца не знакомы, а половину этого срока вообще не виделись.
Не спеши,
остановись
, — сказала себе Сильвия. И, словно опровергая ее решение,
Грей снова принялся ее целовать. На этот раз еще более страстно, и Сильвия
невольно подумала о том, что, наверное, так же умело он целовал других
женщин. Сколько у него было романов, сколько безумных подружек было в его
жизни, скольких он спасал от бед, и сколько раз все это ничем не
заканчивалось и ему приходилось начинать все заново? Грея всю жизнь
преследовали нелепые связи, бесконечная череда женщин, а она за все годы
любила только двоих, А Грей? Что он значит для нее? Она, похоже, влюбилась?
Нет, это еще не любовь, но когда-нибудь она смогла бы его полюбить. В нем
было что-то такое, что манило ее, ей хотелось, чтобы он не уходил никогда.
Чтобы он зашел на ужин и остался навсегда. Но разве в жизни так бывает?!
— Мне лучше уйти. — В голосе Грея была возбуждающая хрипотца.
Сильвия согласно кивнула, хотя ей хотелось сказать совсем другие слова. Она
открыла ему дверь, но он медлил.
— Если я завтра включу воду, — тихо сказала она, — ты
приедешь ее опять перекрыть? — Сильвия смотрела на него невинными
глазами, волосы слегка растрепались, в глазах мечтательный блеск.
Грей рассмеялся.
— А хочешь, я сам ее сейчас включу — и будет предлог остаться, —
предложил Грей без тени улыбки.
— Мне не нужны никакие предлоги, но давай не будем торопиться, —
ответила Сильвия.
— Почему? — Он нежно вел пальцем по ее шее, а губы провокационно
касались ее лица.
Сильвия запустила пальцы в его шевелюру и притянула его к себе.
— По-моему, первое свидание, даже если оно включает пиццу и починку
трубы, секса не предусматривает.
— А если бы это было первое свидание в чистом виде — без пиццы и
потопа, как тогда? — Грей продолжил поцелуи. Он хотел ее сильней, чем
какую-либо женщину прежде. И видел, что и она хочет его, но что-то ее
удерживает.
Сильвия легонько отстранила Грея.
— До завтра? — полувопросительно сказала она, и Грей вдруг понял,
что и сам он не станет торопить Сильвию — он подождет, пока она созреет.
Он сам себе удивился. Если бы он стал настаивать, Сильвия уступила бы ему,
но он готов был ждать столько, сколько захочет она. Эту женщину он готов
ждать, он так давно ждал, когда она появится в его жизни, что теперь время
не имеет значения.
— У тебя или у меня? — шепотом спросил он. — Я бы с
удовольствием тебя пригласил, но у меня дома черт ногу сломит. Меня целый
месяц не было, и никто не убирал. Я постараюсь к концу недели привести все в
божеский вид и пригласить тебя в достойное жилище, идет? А завтра я к тебе
приеду, заодно и трубу проверю?
— Я весь день дома, приезжай, когда сможешь. А я позабочусь о том,
чтобы тебя подкормить. Сооружу вкусный ужин.
— Нет, за еду отвечаю я! Утром я позвоню.
Грей поцеловал ее на прощание и ушел, а Сильвия еще долго стояла у двери,
думая о Грее. Потом Сильвия направилась в спальню и огляделась, словно
видела комнату в первый раз. Она попыталась себе представить здесь Грея. И
улыбалась, мечтательно глядя на кровать.
А он вышел на улицу, поймал такси. Грей ехал домой, и у него было такое
чувство, словно в один миг переменилась вся его жизнь.
Глава 6
Грей позвонил Сильвии в десять утра. В его квартире по-прежнему царил
беспорядок, он даже не удосужился разобрать чемодан. Накануне вечером,
вернувшись, он сразу рухнул в постель с мыслями о Сильвии, а проснувшись,
сразу позвонил. Сильвия была уже на ногах, работала над деловыми бумагами.
Сильвия пожаловалась на то, что полночи пролежала без сна. На самом деле ей
не давали спать мысли о Грее. А вот Грей спал как младенец.
— Как труба? Держится?
— Все в порядке.
— Все же мне лучше подъехать и взглянуть.
Сильвия рассмеялась, и они еще несколько минут поболтали. Грей сказал, что у
него после поездки накопились кое-какие дела по дому, но обещал приехать к
часу и привезти что-нибудь к обеду.
— Мне казалось, мы говорили вчера об ужине? — напомнила Сильвия.
— До ужина я не дотерплю, — признался Грей. — Я тебя всю
жизнь ждал, я изнемог. Эти девять часов меня убьют. Так ты согласна со мной
пообедать? — разволновался Грей.
Сильвия счастливо улыбалась, вслушиваясь в его взволнованную речь. Вчера,
когда он ее целовал, Сильвия поняла, что готова принять его в свою жизнь.
Она сама не знала, почему она была так уверена в Грее, но она чувствовала,
что он — ее мужчина. Она чувствовала, что хочет быть с ним всегда.
— Я свободна, приезжай в любое время.
— Что привезти? Что ты любишь? Сыр? Вино?
— Обижаешь! У меня холодильник пустым не бывает. Да и бар тоже. Ничего
не нужно. — Ей просто хотелось быть с ним, гулять в Центральном парке,
бродить по Манхэттену, ходить в кино, лечь в постель и смотреть телевизор,
отправиться в ресторан ужинать, остаться дома и приготовить ему что-нибудь
вкусное, показать ему свою галерею или просто лежать в постели в его
объятиях. Она его едва знает, а кажется, что они знакомы всю жизнь.
Закончив разговор, Грей просмотрел почту, разобрал счета и торопливо
разобрал чемодан. Большую часть вещей он оставил на диване, выбрал только
необходимое. Принял душ, побрился, оделся, выбрал из пачки несколько счетов,
подписал их, выскочил на улицу и бросил в почтовый ящик, потом отправился в
ближайший цветочный магазин. Купил две дюжины роз, поймал такси и ровно в
полдень уже звонил в дверь Сильвии. Оказалось, что за несколько минут до его
прихода у Сильвии побывал сантехник. При виде роз у Сильвии округлились
глаза.
— Бог ты мой, какие красивые! Грей, не надо было так
роскошествовать. — Она говорила искренне, ведь он был бедный художник,
и она была потрясена широтой его жеста и вниманием. Неужели даже в свои
пятьдесят он остался таким романтиком?! Как ведут себя эгоисты, Сильвия
хорошо знала, а вот от такой щедрости и внимания она отвыкла.
— Если б мог, я посылал бы тебе розы каждый день. Увы, боюсь,
следующего раза придется долго ждать, — с сожалением сказал он. Грею
предстояло оплатить счета за квартиру и телефон, да и билеты во Францию и
обратно пробили заметную брешь в его бюджете. От Чарли он денег не принял,
твердо решил, что за дорогу он должен заплатить сам. Вообще-то, он
рассчитывал лететь вместе с Адамом на частном самолете, но тот отправился в
Европу прямиком из Лас-Вегаса, а обратно возвращался через Лондон, где был с
детьми. — Но сегодня без роз нельзя было обойтись, потому что сегодня
день особенный.
— Это почему же? — спросила Сильвия, продолжая любоваться цветами.
Она была взволнована и немного испугана.
— Потому что это наш первый день. С него у нас все начнется. —
Грей посмотрел на Сильвию, взял из ее рук цветы и положил на стол. Потом
заключил ее в объятия, поцеловал и так и не выпускал, чувствуя, как она вся
трепещет. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, — проговорил Грей. Он
уже представлял себе, как станет для нее утешением после всех ее прошлых
испытаний и разочарований. И сам хотел наконец обрести радость и покой и
забыть годы, потраченные на унизительные и бессмысленные связи. Сейчас у них
обоих был шанс изменить свою жизнь к лучшему.
Сильвия высвободилась из его объятий, взяла вазу, налила воду и поставила
цветы.
— Есть хочешь? — крикнула она из кухни.
Грей направился в кухню и с улыбкой встал в дверях. Сильвия, оживленная и
помолодевшая, повернулась к нему. Она была очень красива в белой рубашке и
джинсах. Не говоря ни слова, Грей подошел к ней и начал расстегивать
пуговицы на блузке. Сильвия замерла. Грей осторожно снял с нее рубашку,
бросил на стул и залюбовался Сильвией. Он смотрел на нее как на прекрасное
произведение искусства. Она была само совершенство. Кожа гладкая и нежная,
тело молодое и подтянутое. Уже давно никто так не смотрел на нее. В жизни
Сильвии не было мужчины, который оценил бы ее по достоинству, прислушивался
бы к ее желаниям и стремился их исполнять. У нее было такое ощущение, будто
она много-много лет просуществовала в одиночестве и вот наконец пришел ее
мужчина. И они вместе пускаются в долгий путь. Куда он их приведет, пока
неизвестно, но они уже в дороге. Грей взял ее за руку и молча повел в
спальню. Они легли в постель и осторожно стали снимать друг с друга одежду.
Она лежала обнаженная рядом с ним, и он ее целовал. Ее руки, а потом и губы
принялись исследовать его тело, а он стал не спеша ласкать ее. То, что он
делал, было настоящей провокацией, и то, как медленно он давал волю своему
вожделению, могло бы довести ее до исступления, если бы это не было именно
то, о чем она сейчас мечтала. Казалось, они не в первый раз занимались
любовью. Он точно знал, что ей нужно, чего она ждет, она отвечала ему тем
же. Это был танец, который они в совершенстве исполняли вдвоем, они
двигались абсолютно синхронно, и тела их были как две половинки единого
целого. Время будто остановилось, а потом, наоборот, стремительно понеслось,
и они одновременно устремились к вершине. А потом она лежала в его объятиях
и целовала его.
— Спасибо, — прошептала Сильвия, прижимаясь к его груди, а Грей
еще крепче притянул ее к себе. Их тела по-прежнему были сплетены, и на его
губах играла улыбка.
— Я тебя всю жизнь искал, — прошептал он. — Только я не знал,
где ты. Но я всегда знал, что ты существуешь.
Сильвия не могла похвастать такой прозорливостью, она уже давно потеряла
надежду когда-либо встретить свою половину. Она убедила себя, что обречена
провести остаток дней в одиночестве. Грей был подарком судьбы, который она
уже не ждала и даже не знала, нужен ли он ей. И вот теперь этот человек
здесь, в ее жизни, в ее мыслях, в сердце, в постели, в каждом изгибе, в
каждой клеточке ее тела. И как это раньше она могла обходиться без него?!
Они лежали в постели, то молча, то пускаясь в разговоры, пока не уснули, а
проснувшись через несколько часов, почувствовали себя умиротворенными и
счастливыми. Они доверились друг другу, они не стыдились своего возраста, и
хотя их тела уже были не те, что в двадцать лет, это не имело никакого
значения, потому что они идеально подходили друг другу. Потом они принесли в
спальню еду и ели, не вылезая из кровати, смеясь и разговаривая. Так легко и
просто им было друг с другом!
Вместе они отправились в душ, потом оделись и вышли на улицу. В Сохо они
заходили в магазины, заглядывали в художественные галереи, купили в киоске
итальянское мороженое. Было уже шесть часов, когда они наконец повернули к
дому, взяв перед этим в видеопрокате пару старых фильмов. Они снова
забрались в постель и смотрели кино, потом опять занимались любовью, а в
десять часов Сильвия соорудила ужин.
— Я хочу, чтобы ты завтра пришла ко мне, — сказал Грей, когда
Сильвия вернулась в спальню с едой на подносе.
Она протянула ему тарелку — омлет с сыром и оладьи. Отличное завершение
необыкновенного дня, который запомнится им навсегда. А сколько таких дней у
них впереди!
— Мне хочется взглянуть на твои последние работы, — сказала
Сильвия за ужином.
— Именно за этим я тебя и приглашаю.
— Если хочешь, можешь остаться, а утром поедем к тебе вместе. В
двенадцать мне надо быть в галерее, а перед этим успеем побывать у тебя.
— Отлично, — улыбнулся он.
Они покончили с ужином, выключили телевизор и прижались друг к другу.
— Грей, спасибо тебе, — прошептала Сильвия. Он уже засыпал и лишь
улыбнулся в ответ. Она нежно поцеловала его в щеку, придвинулась ближе, и
вскоре оба уже мирно спали, спокойные и счастливые, как дети.
Наутро Сильвия встала рано. Проснувшись и увидев рядом с собой Грея, она в
первый момент замерла, но потом все вспомнила и с улыбкой посмотрела на
него. Если то, что между ними произошло, серьезно, то теперь вся жизнь у нее
изменится. Да и у него тоже.
Сильвия тихонько выбралась из постели и направилась в душ. Пусть Грей
поспит, решила Сильвия и стала готовить завтрак. Потом отнесла поднос с
завтраком в спальню. Грей был потрясен: ничего подобного в его жизни не
было. Ни одна из тех женщин, которых он кормил, содержал, приводил в
чувство, лечил, спасал, ни разу не удосужилась сделать нечто подобное для
Грея. Он в изумлении поднял глаза на Сильвию, а та поставила поднос на край
кровати и поцеловала Грея в плечо. В ее постели лежал красивый, сексуальный
мужчина с всклокоченной головой. Сильвии нравилось, как он выглядит —
сильный, интересный и очень мужественный.
— Я что, умер и попал в рай? Или это мне снится? — Грей закинул
руки за голову и с улыбкой смотрел на нее. — По-моему я за всю жизнь в
постели ни разу не завтракал, если не считать черствой пиццы на бумажной
салфетке.
На поднос с завтраком Сильвия даже поставила маленькую вазочку с розой. Ей
хотелось побаловать Грея. Оказывается, она соскучилась по самой возможности
о ком-то заботиться. Раньше у нее были муж и дети, и она заботилась о них.
Потом она привыкла быть одна. А сейчас ей было так приятно ухаживать за
Греем.
— Прости, что разбудила.
Было уже десять часов, а она еще собиралась до работы заехать к нему в
студию, как они и договаривались. Грей взглянул на часы.
— Бог ты мой! Во сколько же ты встала?
— Около семи. Я всегда рано встаю.
— Да и я тоже. Но вчера уснул как младенец. — Он стремительно
выпрыгнул из кровати и направился в ванную. Спустя минуту вернулся, умытый и
причесанный и устроился в кровати с подносом. — Сильвия, ты рискуешь —
совсем меня разбалуешь, и я стану толстым и ленивым.
Это Грею явно не грозило, а Сильвия получала удовольствие, видя, с каким
аппетитом он поглощает завтрак. Она протянула ему газету, которую успела
прочесть, пока пила кофе на кухне. Он бросил взгляд на первую полосу и
отложил, предпочитая лишний раз поговорить с Сильвией.
В одиннадцать они вышли из дома, держась за руки. Сильвия чувствовала себя
девчонкой, у которой появился постоянный парень. Давно забытое ощущение, и
ей оно очень нравилось. Грей остановил такси. До его дома было недалеко, они
быстро прибыли на место, и, поднимаясь по лестнице, Грей стал заранее
извиняться за беспорядок.
— Меня целый месяц не было, а, по правде говоря, я и перед отъездом
порядок не навел. А если уж совсем честно, — он улыбнулся,
смущаясь, — то в доме у меня вечный бардак.
Как и в жизни
, — добавил он про себя. Рядом с Сильвией он казался
себе безалаберным великовозрастным оболтусом. У нее — преуспевающая галерея,
дважды она была замужем, вырастила двух успешных и хороших детей, и дом у
нее в безупречном состоянии, во всем — и в делах, и в доме — порядок. Когда
же Грей открыл дверь своей квартиры, им с трудом удалось войти. Путь
преграждал один из его чемоданов, рядом валялись какие-то свертки, только
что доставленные управляющим, и пачка писем, рассыпавшаяся по всей прихожей.
Конверты, счета в беспорядке лежали на столе. На диване разбросана одежда,
цветы засохли, и в квартире царило запустение. Сразу чувствовалось, что
здесь живет мужчина. Мебель добротная, правда, обивка уже изрядно потерта. В
углу — круглый обеденный стол, за который Грей усаживал своих редких гостей.
Другая комната — бывшая гостиная — была превращена в студию. Там-то и
находились работы Грея.
Сильвия направилась прямо в студию, а Грей кинулся второпях наводить
порядок, но быстро понял, что дело безнадежное. Тогда он последовал за
Сильвией. На мольбертах стояли три работы в разной степени готовности. Одна
— почти закончена, другую он только начал перед отъездом в отпуск, а в
третьей собирался что-то поменять, но пока пребывал в раздумьях. И еще с
десяток картин были расставлены вдоль стен. Сильвия была потрясена. Картины
Грея производили сильное впечатление. Большинство полотен были выдержаны в
мрачных тонах, с необычными световыми пятнами. Портрет женщины в старинном
крестьянском платье был выдержан в реалистической манере старых мастеров.
Все картины были, несомненно, работами подлинного мастера. Никакого
сравнения с теми работами, которые она выставляла в своей галерее. Молодые
художники были ее подопечными, их полотна отличались декоративностью и легко
вписывались в любой интерьер. Она успешно продавала работы новомодных
молодых художников, но ни один из них не мог похвастаться такой высокой
школой, таким мастерством, какими были отмечены картины Грея. Сильвия и
раньше знала, что он значительный художник, но теперь увидела в его работах
неповторимый стиль одаренного мастера. Сильвия смотрела на картины, словно
впитывая их в себя.
— Я потрясена!
Теперь Сильвии было понятно, почему он продает не больше двух-трех картин в
год. Даже работая над несколькими полотнами сразу, как часто делают
художники, он тратит на каждую не один месяц. Глядя на работы Грея, Сильвия
понимала, что художника такого масштаба должна представлять солидная
галерея, ей такой мастер не по плечу. Впрочем, Грей и сам это понимал и
привез ее лишь затем, чтобы она посмотрела на его картины. Он уже успел
оценить ее вкус и познания, поэтому ему очень важно было услышать ее мнение.
Если Сильвия благосклонно воспримет его работы, это будет для него
признанием серьезного профессионала.
— Грей, ты должен найти себе галериста, — строго сказала Сильвия.
Она знала, что Грей уже три года нигде не выставляется, а картины продает
либо своим давним заказчикам, либо друзьям вроде Чарли — у кого уже было
несколько его полотен. Чарли говорил Сильвии, как он дорожит картинами
друга. — Это преступление — держать эти работы здесь, не выставлять их
на выставках, не давать на продажу. Стены твоей квартиры просто заставлены
холстами.
— С каким агентом ни познакомлюсь — ни к одному душа не лежит. Им
совершенно неинтересны мои картины, им главное, чтобы деньги платили. А к
кому попадут мои работы, какая их ждет судьба, им плевать. Зачем отдавать
таким то, что выстрадано, для меня-то деньги не главное. — Этого Грей
мог и не говорить — настолько и по нему самому и по его дому это было
заметно.
— Но есть-то ты должен, — упрекнула его Сильвия. — Не все же
арт-дилеры безответственные барыги. Многие действительно ценят то, что
выставляют. Я, например, ни за что не стану продавать картины, которые мне
не нравятся. Я, конечно, не имею дела с художниками твоего масштаба, но
своих художников я уважаю. И их работы тоже. Они тоже по-своему талантливы,
просто выражают себя в другой форме.
— Я знаю, что ты предана своему делу. Это же сразу видно. Потому мне и
захотелось, чтобы ты посмотрела мои работы. Иначе я бы тебя сюда и не
позвал. Да и не влюбился бы.
Это уже было серьезное признание, и Сильвия не сразу нашлась, что ответить.
Ей было хорошо рядом с Греем, она тоже воспринимала происходящее всерьез, но
пока и самой себе не могла сказать, что любит Грея. Нет, конечно, они не
должны делать никаких серьезных признаний. Ни он, ни она. Слишком
стремительно развивались события, а ведь они давно уже не дети и должны
отдавать себе отчет в последствиях. Сейчас, глядя на картины, Сильвия
понимала, что Грей решился обнажить перед ней свою душу, и это тронуло ее.
Он словно стал ей ближе. Сильвия с нежностью посмотрела на него, и Грей
обнял ее и поцеловал.
— Грей, мне очень нравятся твои работы, — проговорила она.
— Ты не мой агент, — пошутил он. — Тебе не картины, а меня
любить надо.
— К этому все идет, — призналась она. И про себя добавила:
Быстрее, чем я предполагала
.
— Да, — подтвердил он, — и гораздо быстрее, чем я думал.
— Я хочу найти для тебя галерею. Есть кое-какие соображения. Можем на
неделе съездить, посмотреть, что они делают. Решишь, нравится тебе или нет.
— Это второй вопрос, понравится ли мне. Главное, чтобы я им понравился.
И незачем тебе взваливать на себя новые заботы. У тебя своих дел хватает, а
у меня пока на выставку все равно не набирается, — возразил Грей. Он не
хотел пользоваться ее связями. У них были свои, сугубо личные отношения,
никак не касающиеся его дел, и не хотелось, чтобы она его кому-то
представляла.
Сильвия поняла.
— Как это — не набирается? — возмутилась она таким тоном, каким
обычно говорила со своими молодыми художниками — не то агент, не то мамаша
юного дарования. Многих ее подопечных приходилось так подстегивать. Мало кто
из них отдавал себе отчет в своих возможностях. Самым лучшим обычно и
приходилось объяснять, что к чему. — Сам взгляни! — Сильвия стала
осторожно перебирать холсты у стен.
Все картины были хороши, как и те, что еще были в работе. Законченные
полотна словно светились изнутри — одни мягким светом, как от свечи, другие
будто полыхали огнем. Такого света она не помнила ни у одного из современных
живописцев. Пожалуй, такого эффекта достигали только старые мастера. И в то
же время его картины были вполне современны. Техника у Грея была
великолепная, немногие теперешние художники так работали. Сильвия знала, что
Грей учился в Париже и в Италии, как и ее дочь, так что школа у него была
весьма основательная.
— Грей, мы должны найти тебе галерею, что бы ты там ни говорил.
Сильвия сейчас вела себя так, как и он когда-то с одной из своих
многочисленных подружек — пытался найти ей галерею, агента, заказы, а
результат был нулевой. Ему-то самому никто не помогал, разве что Чарли. Но
Грей никогда и не хотел ни от кого зависеть, даже от друзей и от дорогих ему
людей.
— Сильвия, мне не нужна галерея. Честно. Просто не нужна, и все.
— А если все получится? Неужели не согласишься просто встретиться и
поговорить?
Она упрямилась, но такая она нравилась ему еще больше. Ей не было от этого
никакой выгоды, она искренне хотела помочь ему. Он улыбнулся и кивнул.
Сильвия уже знала, кому надо будет позвонить. Было по крайней мере три
галереи, которые могли бы заинтересоваться работами Грея. А если как следует
поискать, можно выйти и на другие, солидные, преуспевающие галереи,
выставляющие серьезные работы. Не такие, как у нее, и не те, что в большом
количестве появились в Сохо. Ему нужна совершенно другая аудитория. И,
возможно, не только в Нью-Йорке, но и в Лондоне. У серьезных агентов
наверняка будут связи в разных городах.
— Не бери в голову, Сильвия, — проговорил Грей. — У тебя
своих забот по горло. Я не хочу доставлять тебе хлопот. Я только хочу быть с
...Закладка в соц.сетях
