Жанр: Любовные романы
Хочу "Оскар"!
...нимаю, что это не ваш стиль.
— Увы, не мой, — с печальной улыбкой подтвердила Таня. —
Думаю, мой отъезд стал для нас испытанием. Это серьезно — уехать на девять
месяцев и появляться дома только на уик-энд. И Питеру, и девочкам нелегко.
Лучше бы эта работа свалилась на меня в следующем году! Хотя ему все равно
было бы нелегко в одиночестве.
— Возможно, это укрепит брак, — сказал Дуглас, расплатившись по
счету. Судя по его виду, он не очень-то верил в то, что сказал, и его не
сильно это волновало. Таня была для него существом чуждой породы. Она
очаровала Дугласа, но он не понимал, в чем ценность той жизни, которую она
вела, равно как не понимал, почему она так стремится сохранить свой образ
жизни и впредь. — Или, возможно, — осторожно произнес он, —
вы обнаружите, что переросли его, ушли вперед, оставив позади прежнюю жизнь.
— Думаю, дело не в этом, — тихо ответила Таня. — Мы как-
нибудь справимся, — сказала Таня, желая в это верить.
Покинув ресторан, они еще минутку постояли на улице, завершая деловой
разговор, а потом Дуглас тепло взглянул на нее.
— Я от души вам сочувствую, Таня, — Дуглас говорил искренне, он
видел, как переживает Таня, и ему было жаль ее. Она была чудесным человеком,
а сейчас ей явно было плохо. — Со всеми бывает. Если я могу вам чем-
нибудь помочь, вы только скажите.
— Мне бы очень хотелось в ближайшее время не оставаться здесь на уик-
энды, это возможно?
— Я сделаю, что смогу, — сказал Дуглас.
Потом он сел в свою машину, а Таня — в лимузин.
Феррари
Дугласа взревел и
унесся, а Таня отправилась к себе в гостиницу. Когда она вошла в бунгало, то
сразу позвонила Питеру на мобильный. Питер снял трубку сразу же, как будто
ждал ее звонка.
— А, привет! — произнес он таким тоном, словно удивился, что это
оказалась Таня, и у нее упало сердце.
— А ты кого ждал?
В душе Тани мгновенно вспыхнули прежние подозрения.
— Тебя, конечно. Я только что говорил с девочками. Таня подумала, что
он наверняка ждал звонка Алисы. Ей было отвратительно так думать, но эмоции
лишали ее здравого смысла.
— Как прошел день?
— День выдался трудный. Мы просидели на съемочной площадке до восьми, а
потом с Дугласом обсуждали сценарий за суши. Мне кажется, что все эти
поправки никогда не кончатся.
Чтобы проработать все сделанные Дугласом замечания, Тане нужно было с утра
остаться в гостинице. Три месяца, оставшиеся до конца работы над фильмом,
казались ей бесконечными. А два месяца работы после завершения съемок, после
которых она сможет вернуться домой, и вовсе были вечностью. Таня уже не
спрашивала себя, выдержит ли их брак подобное испытание. Она боялась
заглядывать в будущее.
— А как у тебя?
Таня пыталась говорить с Питером так, словно ничего не произошло, но они оба
испытывали неловкость при общении.
— День тоже был нелегким, но ничего. — Потом голос Питера
смягчился. — Я скучаю по тебе, поверь, это правда. Прости, Тан. Мне
очень жаль, что я так все испортил.
В голосе Питера зазвенели слезы. Должно быть, он поднялся в их комнату и
сейчас сидел на их кровати. Питеру было одиноко — и ей тоже.
— Дорогой, мы все исправим, — мягко произнесла Таня. — Я тоже
по тебе скучаю. Я тебя люблю.
Потом ей пришла в голову идея.
— А ты не хочешь прилететь сюда на этой неделе, на ночь?
Им нужно было что-нибудь в этом роде. Внести в жизнь немного романтики,
чтобы укрепить связывающие их узы.
— Боюсь, я не смогу, — угнетенно отозвался Питер. — У меня
всю неделю рабочие встречи, да и девчонок оставлять не хочется.
— Они могут остаться у друзей, — предложила Таня.
— Посмотрим. Может, на следующей неделе. Эта просто кошмарная.
— Ну, я просто предложила, тебе видней.
— Идея была замечательная.
— Я постараюсь приехать домой в конце недели. Обещаю. Я сказала
Дугласу, что мне очень нужно домой. Надеюсь, они не устроят никакого
обсуждения в субботу. А если и устроят, я поеду сразу после него.
Тане казалось, что ей очень важно быть дома именно сейчас, чтобы попытаться
залечить нанесенные раны.
К радости Тани, на этот конец недели обсуждение не было назначено. Таня не
знала, то ли это сделал ради нее Дуглас, то ли в этом не было необходимости.
Она улетела во второй половине дня и к ужину была уже в Россе. Питер,
похоже, был рад видеть ее, и девочки тоже были довольны. Потом девочки ушли
гулять с друзьями, а Таня с Питером отправились в свой любимый итальянский
ресторанчик на поздний ужин. Они вернулись домой, и казалось, что все снова
хорошо, все как прежде. Эта неделя немного успокоила их, обида, гнев, боль
улеглись. Тем вечером они не ласкали друг друга, но впервые за несколько
недель уснули обнявшись, а на следующее утро наконец занялись любовью —
впервые с того рокового дня. Это была не та близость — что-то изменилось
бесповоротно. В этой, уже иной близости была и осторожность, и горечь,
смешанная со сладостью, как будто они пытались заново узнать друг друга.
Таня заставила себя не думать о том, что Питер занимался этим же и с Алисой.
Она не позволила себе думать об этом и потом, когда лежала в его объятиях,
закрыв глаза. Питер боялся спросить жену, о чем она думает. Он просто хотел,
чтобы все стало как прежде. Он надеялся, что так оно и будет.
Он мог лишь стараться исправить причиненный им самим вред.
Таня открыла глаза и посмотрела на мужа. Не губах ее играла легкая печальная
улыбка.
— Я люблю тебя, Питер. Я все равно люблю тебя.
— И я тебя тоже, — отозвался Питер и нежно поцеловал ее в
губы. — Я люблю тебя, Тан... Прости.
Таня кивнула, стараясь не думать о том, что его
я люблю тебя
прозвучало
словно
прощай
.
Глава 13
В январе Таня приезжала домой три недели подряд, и ее отношения с Питером
начали входить в нормальную колею. Таня видела, что Питер старается
загладить свою вину. Утешало ее и то, что Алиса все еще не вернулась. Тане
хотелось бы никогда больше ее не видеть — что едва ли было возможно, ведь
Алиса жила в соседнем доме. Но чем дольше она была в отъезде, тем больше
разрушались ее чары и тем больше было надежды на то, что брак Тани и Питера
устоит в этой житейской буре.
На четвертую неделю Таня не смогла вырваться домой, но Питер успокоил ее.
Ему нужно было посидеть с бумагами, чтобы подготовиться к суду, у девочек на
конец недели были свои планы, а погода всю неделю стояла ужасная. Ее рейс
почти наверняка задержали бы или отменили вовсе. По всему штату бушевали
бури, и Питер считал, что Тане лучше остаться в Лос-Анджелесе. Следующие
несколько недель им предстояло вести съемки с выездом на натуру, что
усложняло дело. Предполагалось, что основная работа над фильмом займет еще
шесть-семь недель. Таня с нетерпением ждала окончания съемок. Потом она
могла уехать домой на две недели, а по возвращении поработать с монтажерами
и Максом. Таня провела в Лос-Анджелесе уже пять месяцев. Значит, оставалось
еще четыре или даже меньше. Тане казалось, будто этот фильм тянет из нее
кровь. Или уничтожает ее брак. Но отношения с Питером хоть и медленно, но
улучшались. Ее приезды домой способствовали этому.
В конце следующей недели она не то подхватила желудочный грипп, не то
отравилась и домой поехать не смогла. Прежде чем она опять оказалась дома,
прошла еще неделя — по совпадению это произошло в День святого Валентина.
Таня купила в подарок Питеру красный галстук с сердечками и коробку его
любимых конфет, а девочкам — красивые ночные рубашки и футболки от Фреда
Сигала. Таня вышла из такси у своего дома, в руках у нее был пакет с
подарками. Ей хотелось сделать Питеру сюрприз, потому она не стала заранее
звонить ему. Но Таня не успела сделать и шага, как увидела Питера,
выходящего из дома Алисы с ней в обнимку. Они смеялись, Питер поднял голову
и тут увидел Таню, которая смотрела на них. Таня на мгновение застыла, а
потом кинулась в дом. Питер нашел ее на кухне, ее била дрожь.
— Я смотрю, Алиса вернулась, — сказала Таня, не глядя на мужа. Она
смогла удержаться от упреков, но внутри ее бушевала буря. Питер с Алисой
держались очень непринужденно. Алиса изменилась, у нее была новая
прическа. — Когда она приехала? — Таня старалась говорить как
можно спокойнее.
— Дней десять назад, — ответил Питер. Он знал, о чем думает Таня.
Но она ошибалась, к прежним отношениям они не вернулись, но виделись и
говорили о том, что произошло между ними. Они оба пытались понять, что это
было — случайность или нечто более серьезное и важное для них обоих.
— Алиса хорошо выглядит, — ровным тоном произнесла Таня. Ей
хотелось знать одно: спал ли с ней Питер, но она не решилась. Питер и так
знал, что ее мучает.
— Ничего не было, Тан. Она больна, — сухо сказал Питер. — Она
прошла обследование, когда вернулась, и у нее нашли опухоль в груди. Опухоль
удалили, а через несколько недель ей нужно будет пройти курс химиотерапии.
В голосе его звучала тревога. Таня посмотрела ему в глаза.
— Мне очень жаль. Это что-то меняет для нас?
Таня хотела это знать. Она не хотела вновь играть с Питером в эту игру.
Одного раза ей хватило с избытком. Питер покачал головой.
— Мне жалко Алису, — честно сказал он. Таня понимала, что и в этом
признании таится опасность, но что она могла поделать?! Какие чувства Питер
испытывал к Алисе, Тане было неведомо, но она знала, что если сейчас уступит
Питера Алисе, то потом уже невозможно будет ничего изменить. А вдруг его
измена вообще никак не связана с ее отъездом в Лос-Анджелес, не могла ж она
привязать его к себе навсегда. Если Питер захочет уйти, он найдет способ.
Таня взглянула на мужа и вдруг почувствовала себя побежденной. Ей вдруг
почудилось, что она снова потеряла Питера.
— Я не стану делать никаких глупостей, Тан, — мягко произнес
Питер.
Таня кивнула. В глазах у нее стояли слезы. Она взяла свои вещи и поднялась
наверх. Но с возвращением Алисы, казалось, и в ее доме все переменилось.
Таня чувствовала это — а может, это в ней говорил страх, страх и за себя, и
за Питера.
На День святого Валентина Питер пригласил Таню в ресторан, а она вручила ему
подарки. Питер надел галстук в ресторан. Сам он подарил ей шерстяной свитер.
Свитер удивительно подошел Тане, и она искренне была рада подарку. Но
тревога не оставляла ее. Знать, что Алиса вновь находится по соседству, было
мучительно. Таня не знала, кто победит, она понимала, что, если Питер
стремится к Алисе, она никак не сможет остановить его или изменить ход
вещей. Девочки были рады, что Алиса вернулась, хотя смутно чувствовали, что
между их подругой и их матерью что-то произошло. Женщины больше не
разговаривали друг с другом, обе избегали разговоров друг о друге, не
смотрели девочкам в глаза, когда те задавали вопросы по этому поводу. Алиса
свой отъезд объяснила тем, что ей нужна была смена обстановки. А Таня
избегала даже произносить имя бывшей подруги.
Когда в воскресенье вечером Питер отвез Таню в аэропорт, она была тихой и
напряженной. В конце концов Питер сам поднял эту тему.
— Я не собираюсь допускать повторения, Тан. Мы с Алисой говорили об
этом. Она знает, что я не желаю делать ничего, что поставило бы под удар наш
брак. Почему бы тебе не поверить мне и не вернуться в Лос-Анджелес со
спокойной душой?
— Почему мне в голову приходит лишь одно:
Благими намерениями вымощена
дорога в ад
? — усмехнулась Таня.
Питер оценил ее ответ — высказывание было в тему.
— Поверь мне. Можешь прицепить на меня следящее устройство. Или
сирену, — сказал Питер, пытаясь разрядить обстановку.
Таня улыбнулась.
— Может, вживить чип тебе в зуб?
— Все, что хочешь. Я сказал Алисе, что отвезу ее на химиотерапию, если
она в этом нуждается. Но я не собираюсь заходить дальше. Честное слово.
При этих словах у Тани екнуло сердце.
— Почему ее должен отвозить именно ты? У нее множество друзей!
Алиса была очень общительной. Ее все любили, и людей всегда притягивало к
ней словно магнитом.
— Если она сможет обойтись без меня, то обойдется. Она сказала, что все
они заняты.
— Ты тоже занят! — возмутилась Таня. — Она снова катит шары в
твою сторону, — сказала она с отчаянием. Похоже, этих двоих невозможно
было удержать на расстоянии друг от друга. А Алиса желала получать от Питера
именно такую помощь, которую Таня хотела бы избежать. Это был превосходный
способ реанимировать их роман. Симпатия, сочувствие, жалость. Таня знала,
как это действует на Питера, и их друзья тоже знали.
— Не волнуйся, Тан. Все будет в порядке, — сказал Питер с
уверенным видом. Они подъехали к аэропорту и остановились у края тротуара.
Таня с беспокойством посмотрела на мужа, ее захлестнул страх.
— Я боюсь, — тихо призналась она.
— Не бойся. Алиса сейчас, как и раньше, — друг. Все остальное было
ошибкой.
Таня поцеловала Питера на прощание, выбралась из машины, прихватив свою
сумку, и помахала ему. Питер улыбнулся в ответ и уехал. Таня направилась в
здание аэропорта. Все то время, пока она летела до Лос-Анджелеса, Таня
думала о том, как ей защитить Питера от Алисы, и в конце концов пришла к
выводу, что не может этого сделать. Все теперь зависело лишь от него одного.
Таня позвонила Питеру на мобильный, когда была уже у себя. У Питера был
включен автоответчик. Когда Питер перезвонил ей около одиннадцати, Таня уже
не находила себе места от беспокойства. Она не хотела спрашивать Питера
впрямую о том, где он был, но воображение рисовало перед ней одну-
единственную картину.
— Что делал? — спросила она коротко. Таня оставила на его
автоответчике глупое сообщение, и Питер понимал, о чем она спрашивает на
самом деле.
— Мы с девочками ходили в кино, только что вернулись.
Таня облегченно выдохнула. Но вдруг ей пришла в голову тревожная мысль.
— А Алиса ходила с вами?
Таня ненавидела себя за этот вопрос, но ей нужно было знать. Ей ненавистна
была сама мысль о том, что Алиса вернулась. Это был кошмар — все время
помнить, что она рядом с Питером.
— Нет. Мы ее не приглашали.
— Извини, Питер.
Таня сама себе казалась каким-то незнакомым человеком, которым ей вовсе не
хотелось быть. Но она уже была этой подозрительной нервной женщиной.
— Я все понимаю. Как ты долетела?
— Все нормально.
Они уже почти восстановили свои отношения в том виде, в каком они пребывали
до короткого романа Питера с Алисой. Ее возвращение все взбаламутило заново,
и на поверхность всплыла всякая мерзость. Паника, злость, унижение, обида на
них обоих за то, что они ее предали.
— Ложись спать, дорогая. Я позвоню утром.
Той ночью Таня долго ворочалась в постели, пытаясь представить себе, что
сейчас делает Питер. А вдруг он тайком пробирается в соседний дом и ложится
в постель с Алисой? Эта навязчивая идея изводила Таню, она была сама себе
противна.
Следующий месяц выдался очень напряженным. Съемки приближались к завершению,
все словно обезумели, пытаясь добиться лучшего результата. У Тани не было
никакой возможности вырваться домой: работали день и ночь. Таня переписала
сценарий бессчетное количество раз. Даже неунывающий Макс выбился из сил.
Лишь на третьей неделе марта Макс в последний раз вскинул руку и
провозгласил:
Снято!
— а потом произнес волшебные слова:
Готово, народ!
Съемочный павильон огласился радостными воплями, и все пустились в пляс.
Разлили шампанское, все обнимались и целовались. Джин с Нэдом по-прежнему
давали пищу для разговоров, но многие были уверены, что это ненадолго. Нэд
должен был в мае приступить к работе над другим фильмом и на полгода улететь
на съемки в Южную Африку. Дуглас брался за другой проект, так же как и Макс.
А Таня хотела домой. Она не видела Питера две недели, а к ней он так и не
смог выбраться.
У Тани был отпуск на две недели. Эти две недели совпали с весенними
каникулами у девочек. А потом ей предстояло вернуться на полтора-два месяца
для завершения работы над фильмом. Ее работа должна была закончиться в конце
мая — начале июня, как раз к выпускным экзаменам у девочек. Таня пропустила
целый год их учебы и утешалась лишь тем, что уже будет дома к тому моменту,
когда девочки будут поступать в колледж. Хоть это хорошо.
— Вы будете без нас скучать, Таня? — спросил Макс, потягивая
шампанское. В руке он держал второй бокал, для пса.
Дуглас пожимал всем руки. В павильоне стояла праздничная атмосфера. Для
актеров их путешествие закончилось. Теперь только монтажерам предстояло
трудиться вместе с Максом, пока они с Дугласом будут придирчиво оценивать
результат. Кое-где несколько фонограмм сведут в одну, кое-какие голоса
добавят, некоторые сцены вырежут. Искусство создания фильма состоит в том,
чтобы выразить желаемое минимумом средств. Но сначала Таня отправлялась
домой.
Она добралась до своего бунгало за вещами слишком поздно, и рейсов на
сегодня уже не было, так что Таня улетела утром. Она давно не была дома, она
пахала как лошадь. У нее было такое чувство, словно она возвращается домой с
войны. Ей не хотелось думать о том, что придется вернуться в Лос-Анджелес
еще на два месяца. Таня полагала, что заслужила право оставить свой выигрыш
за собой. А хотела она одного: вернуться к Питеру и девочкам.
Когда Таня вошла на кухню, все было прекрасно. Дом выглядел как... Как ее
дом! Таня улыбалась до ушей, она страшно обрадовалась тому, что девочки
дома. Даже Мэган встретила ее тепло. Таня быстро переоделась и отправилась
за продуктами. Она приготовила ужин и вечером накрыла на стол. К возвращению
Питера с работы она зажгла свечи. Невероятно, но она не видела мужа больше
месяца. Войдя в дом и увидев, что сделала Таня, Питер расплылся в улыбке.
— Как красиво, Тан! Ты молодец!
Он обнял Таню и привлек к себе. После ужина, когда они отправились наверх,
Таня надеялась, что они займутся любовью. Но Питер вымотался, и к тому
моменту, как Таня разделась, он уже тихонько похрапывал. Таня огорчилась, но
не стала будить Питера — впереди у них было целых две недели!
Утром, когда Таня проснулась, Питер уже был внизу, на кухне. Он приготовил
завтрак для нее. Девочки ушли, и, когда Таня убрала со стола, Питер
предложил ей пройтись. Стоял прекрасный, теплый весенний день. Они доехали
на машине до подножия горы Тэм, а дальше пошли пешком. Питер то и дело
бросал на Таню осторожные взгляды, и ее снова захлестнула паника. Первые
десять минут они шли молча, а потом Питер увидел скамейку и предложил
присесть. У него был такой вид, словно он что-то хочет сказать, и, прежде
чем он успел произнести хоть слово, Таня уже все поняла. Ей захотелось
убежать куда-нибудь и спрятаться, но она не могла. Ей нужно было хотя бы
притвориться взрослой, потому что сейчас она была напугана, как пятилетняя
девочка, брошенная родителями.
— И почему мне кажется, что мне не понравится то, что ты собираешься
сказать? — выговорила непослушными губами Таня. У нее ныло под
ложечкой.
Питер смотрел себе под ноги, потом наклонился и подобрал несколько камешков.
Когда он снова выпрямился, Таня увидела, что лицо у него страдальческое.
— Я не знаю, что тебе сказать. Думаю, ты и так понимаешь. Я не
предполагал, что это случится снова. Но так случилось, Тан.
Питер пытался сделать это объяснение как можно более кратким и
безболезненным, но, начав, понял, что это невозможно. Оно будет ужасным вне
зависимости от того, что он скажет или сделает.
— Мы с Алисой снова сблизились, пока она проходила курс лечения. Это,
возможно, звучит бредово, но я думаю, что хочу жениться на ней. Я люблю
тебя, и эта история никак не связана с твоей работой в Лос-Анджелесе и с
твоим отсутствием. Мне кажется, это произошло бы в любом случае. Похоже, так
уж было суждено.
Таня была оглушена. Она была уничтожена. Ей казалось, что Питер ударил ее
топором и разрубил напополам. У нее кружилась голова, а сердце провалилось
куда-то в пятки. Она смотрела на Питера, пытаясь осознать то, что он сказал.
— Значит, конец всей нашей жизни?! Я не видела тебя пять недель, и за
это время ты решил, что вы с Алисой созданы друг для друга? И как, черт
возьми, ты пришел к такому выводу?
Гнев, который испытывала Таня, был такой же силы, как ее боль.
— Я понял, как сильно я люблю Алису, когда она заболела. Я нужен ей,
Тан. Я не уверен, что я нужен тебе. Ты — сильная женщина. Она — другая, и ей
много пришлось пережить. Ей нужен кто-то, кто заботился бы о ней.
— О господи!.. — Таня прислонилась к спинке скамьи и зажмурилась.
Она даже не могла плакать, ей был нанесен такой удар, что сил на слезы уже
не было. Она была в шоке. До этого момента Таня страдала оттого, что Питер,
возможно, изменил ей, что он снова спит с Алисой, но она никак не
предполагала, что он захочет уйти из семьи и жениться на ней или решит, что
так уж суждено
. Сама эта мысль не умещалась у Тани в сознании.
— Когда-то я написала нечто подобное для мыльной оперы. Режиссер решил,
что это никуда не годный сюжет, и вырезал его. Кто бы мог знать, что однажды
он случится в моей жизни? Жизнь — отражение искусства, так, кажется,
говорят.
Она смотрела на Питера так, словно видела его в первый раз.
— Что за чушь ты несешь насчет того, что я сильная, а Алиса нуждается в
тебе? Алиса даст мне сто очков по части стойкости. Да она просто тебя
захомутала, Питер! Она решила заполучить тебя, и стоило мне отвернуться, как
она принялась тебя обхаживать. Конечно, ей не улыбается коротать старость в
одиночестве, а тут — ты рядом, под боком. Господи, как же ты наивен! И какое
же дерьмо вы оба!
Злые слова вылетали из Таниных уст словно помимо ее воли. Эмоции
захлестывали ее. То, что ее жизнь, сложившаяся за двадцать лет, летела под
откос, казалось ей менее важным, чем то, что два человека, которых она
любила, предали ее. Они оба обманули ее и предали. Может быть, именно это
Питер и имел в виду, когда говорил
так суждено
— ей было суждено, чтобы
они ее обманули?!
— И что теперь? — спросила Таня чужим голосом. — Все кончено?
Ты хочешь уйти? Ты собираешься жениться на ней? И что ты собираешься сказать
нашим детям? Что ты переезжаешь в соседний дом, просто меняешь адрес? Так
просто и удобно!
— Алиса любит наших детей, — попытался оправдать подругу Питер.
Ему было больно смотреть на Таню, в ее лице не было ни кровинки. Питер
собирался с духом и ждал две недели, чтобы сказать Тане о своем решении. Как
только они с Алисой снова оказались рядом, все сомнения отпали. А когда
Питер стал каждый день возить Алису на процедуры, они поняли, как нужны друг
другу. Питер не хотел ничего говорить Тане по телефону. Ее интуиция ее не
обманула.
— Да, она любит наших детей, — повторила Таня, вытирая глаза
уголком рубашки. Ей было совершенно безразлично, как она выглядит, это
больше не имело значения. — И, очевидно, ты любишь ее, а она любит
тебя. Очень мило! А как насчет меня? Что мне теперь делать? Что брошенной
женщине полагается делать в таких случаях, а, Питер? Любезно отойти в
сторонку и пожелать тебе счастья? Мы как теперь, будем жить по соседству, с
общими детьми, как одна большая счастливая семья? Что делать мне, где теперь
мое место?! — Не помня себя, Таня перешла на крик.
— Алиса собирается продать дом, и мы хотим переехать в Милл-Уолли. Это
займет какое-то время. Конечно, я не стану переезжать в ее дом. Это может
поставить детей в сложное положение.
— Как мило с твоей стороны подумать об этом и не упомянуть о том, в
каком положении окажусь я. И когда же ты планируешь сообщить эту новость
детям? — Заговорив о детях, Таня стала рассуждать здраво. — Думаю,
нам стоит подождать до июня, до их выпуска. Это меньше трех месяцев. Я
вернусь после окончания работы над фильмом, в конце мая, — то есть нам
придется прожить вместе всего пару недель.
Питер и сам пришел к такому решению.
— Правда, я представления не имею, как мы проживем эти две недели. Ты
не сможешь переехать к Алисе, а я не х
...Закладка в соц.сетях
