Жанр: Любовные романы
Хочу "Оскар"!
... с которым вместе учился. Филлип собирался снять
малобюджетный фильм. Он предложил Тане за сценарий все, что мог. Таня
подумала и перезвонила Филлипу. Она сказала, что возьмет в качестве гонорара
процент от прибыли. Она не хотела ничего брать авансом. Таня считала, что
этот проект стоит того, чтобы вложиться в него. Она была более
заинтересована в самой работе над этим фильмом, чем в большом гонораре.
Незадолго до Рождества Таня засела за работу всерьез. Сценарий писался
легко. Казалось, это рука судьбы. Таня облекала эмоции и мысли Филлипа в
слова, и тот был просто в восторге от написанного.
Танины дети приехали домой, и они чудесно провели рождественские праздники.
Джейсон катался на лыжах с друзьями, у Мэган появился новый приятель в
колледже, а Молли даже поговаривала о том, чтобы поехать на предпоследнем
курсе учиться во Флоренцию. Таня рассказала им про фильм, за который она
взялась. Дети очень заинтересовались этим проектом. Про Филлипа Корнуолла
Таня сказала только, что он независимый режиссер, сейчас живет в Англии, а
хочет снимать в Сан-Франциско. Да, Филлип принес ей эту историю, а Таня в
нее влюбилась. Она целиком захватила Таню и привязала к себе. Именно в этом
было дело, а не в Корнуолле.
Филлип прибыл, как и планировал, десятого января вместе с детьми. Он сразу
начал заниматься поисками жилья и обещал не задерживаться у Тани надолго.
Таня поселила Филлипа в комнате Молли, а детей — в комнате Мэган. Она
поставила туда раскладную кровать, так чтобы они могли быть рядом. Дети были
прелестны — настоящие англичане с головы до ног. Руперту было девять лет, а
Изабелле — семь. Они были вежливые и воспитанные и выглядели, словно дети из
какой-то киносказки: симпатичные, голубоглазые и белокурые. Филлип сказал,
что они — копия матери. Когда они вошли в дом и здоровались с Таней, Филлип
с гордостью стоял рядом, наблюдая за сценой знакомства. Таня в первые же
минуты поняла, что Филлип обожает детей, а дети — его. Эту семью связывали
крепкие узы любви.
Когда они приехали, уставшие после долгого путешествия, как раз было время
чаепития. Таня сделала бутерброды и горячий шоколад со взбитыми сливками.
Она специально наведалась в английский продуктовый магазин, чтобы купить
ячменные булочки и густые топленые сливки. Таня подала к ним клубнику и
джем, и дети, увидев, что она приготовила, оживились и заулыбались.
Оказалось, что они любят ячменные булочки, а Изабелла поглощала еду столь
увлеченно, что перепачкала нос сливками. Филлип со смехом протянул ей
салфетку.
— Да вы просто поросенок, мисс Иззи, придется засунуть вас в ванну.
Это было чудесно — слышать детские голоса. Тане было слышно, как Изабелла и
Руперт смеются у себя в комнате, болтают с отцом. А когда вечером Таня
направлялась к себе, то услышала, как Филлип читает им на ночь. Прошло не
менее часа, прежде чем он спустился на кухню к Тане. Он сказал, что дети
спят без задних ног.
— Еще бы, они так устали с дороги, — сказала Таня. — Да и вы,
должно быть, тоже?
В карих глазах Филлипа отражались усталость и спокойствие.
— Не особенно, — он улыбнулся Тане. — Мне очень приятно
находиться здесь, у вас в доме.
Филлип планировал прежде всего заняться устройством детей в школу и в
ближайшее же время встретиться со своим кинооператором. Ему не терпелось
взяться за работу. Им с Таней нужно было обсудить массу самых разных вещей.
В некотором отношении дело упрощало то, что Филлип поселился здесь, так им
было проще работать. Они проговорили за чаем больше часа, но в конце концов
Филлипа свалили с ног усталость и разница во времени, и он отправился спать.
На следующее утро Таня приготовила для всех завтрак и объяснила Филлипу, как
добраться до школы. Она предложила ему взять ее машину. Филлип вернулся
через два часа. Детей он пристроил и готов был браться за работу. Всю неделю
они работали над сценарием весьма продуктивно. Из Филлипа и Тани получилась
отличная команда: каждый обыгрывал идеи другого, и в результате сюжет и
сценарий обогащались день ото дня.
Субботу и воскресенье Таня провела с Филлипом и детьми — знакомила их с
окрестностями. Она присматривала за Рупертом и Изабеллой, пока Филлип
подыскивал жилье. Таня пекла с детьми маленькие кексы и булочки, вместе они
мастерили собачек из папье-маше — точно такие же, какие Таня делала когда-то
с собственными детьми. Когда Филлип вернулся, на кухне все было вверх дном,
но зато дети были в восторге от нового друга. Они сделали щенков и маленьких
зверушек, а Изабелла — еще и маску.
— Боже милостивый, что это тут у вас происходит? Ну и погром!
Филлип рассмеялся, заметив у Тани на подбородке прилипший кусочек папье-
маше. Он сообщил об этом Тане, и та смахнула его прочь.
— Мы прекрасно провели время, — с улыбкой сказала она.
— Надеюсь! Тут теперь уборки на неделю.
Они положили произведения детей сохнуть, а потом Филлип помог Тане убраться
и разложить все по местам. Дети тем временем играли во дворе — катались на
качелях, оставшихся с прежних лет. Изабелла и Руперт вновь вдохнули жизнь в
этот дом, впрочем, как и Филлип. Теперь то, что делала Таня, было по-
настоящему ее делом, смыслом ее жизни, ее вдохновением и надеждой.
Филлип сказал, что нашел квартиру в Милл-Уолли, и Таня даже огорчилась. Ей
хорошо было с детьми и Филлипом. Филлип смущенно сказал, что квартира
освободится только через неделю.
— Нет проблем! — успокоила его Таня. — Без вас мне будет
грустно, это так замечательно, когда в доме дети. Особенно такие славные и
воспитанные.
Таню охватило искушение предложить им остаться. Но она понимала, что Филлипу
нужно было собственное жизненное пространство. Они не могли шесть месяцев
жить в комнатах детей, на ее территории.
— Надеюсь, вы часто будете приходить в гости, — сказала
Таня. — Ваши дети такие милые, я к ним уже привыкла.
Они как-то заговорили с Таней о своей матери, и Руперт с очень серьезным
видом объяснил, что она умерла, потому что упала с лошади.
— Я знаю, — так же серьезно ответила Таня. — Это очень
грустно.
— Она была очень красивая, — добавила Изабелла. Таня обняла
девочку.
— Не сомневаюсь.
Она отвлекла детей от грустной темы, подсунув им бумагу и цветные карандаши
и предложив нарисовать что-нибудь для папы. Вернувшийся Филлип, увидев, как
хорошо Таня ладит с его детьми, был тронут. Тем вечером Таня пригласила их
всех на ужин в ресторан. Дети ели гамбургеры и картошку фри, а они с
Филлипом заказали стайки. Когда они возвращались домой — Филлип вел машину,
а дети болтали на заднем сиденье, — у Тани вновь возникло ощущение
семьи. Дети рассказывали Тане, что им понравилась новая школа, но следующим
летом, когда папа закончит снимать фильм, они все равно вернутся в Англию.
— Конечно, — сказала Таня. — Я тоже буду работать с вашим
папой.
Продолжая разговор, они вошли в дом.
— А разве вы актриса? — с интересом спросил Руперт.
— Нет, я писательница, — объяснила Таня, помогая Изабелле снять
пальто.
Девочка посмотрела на нее с благодарной улыбкой, растопившей Танино сердце.
Перед ней трудно было устоять.
На следующей неделе Филлип с Таней продолжили работу над сценарием. По сути
дела, они занимались подготовительной работой к фильму. Еще через неделю
Филлип с детьми переехал в снятую квартиру. Таня грустила и заставила
Филлипа пообещать, что он будет привозить детей к ней в гости. И Филлип
исполнил свое обещание. Он забирал детей из школы и отправлялся к Тане.
Руперт и Изабелла играли на кухне или делали уроки, пока их отец и Таня
работали над сценарием.
Филлип подобрал несколько местных актеров и юную актрису из Лос-Анджелеса.
Пробы прошли удачно. Съемки начались в апреле, к концу июня они уже
закончились. К этому моменту Филлип с Таней проработали бок о бок шесть
месяцев. Изабелла и Руперт привязались к Тане. Она часто водила их ужинать и
покупала им любимую еду в английском магазине. Ей было очень приятно что-
нибудь делать для них. Как-то в субботу, свободную от съемок, Таня
отправилась с детьми в зоопарк. В тот день они еще успели покататься на
карусели и насладиться сахарной ватой. Летом Таня и Филлип несколько раз
возили детей на пляж. Для Тани, сетовавшей на то, что ее дети слишком быстро
выросли и живут собственной взрослой жизнью, это было словно возвращение в
счастливое время ее прошлого, наполненного любовью и заботой.
Соседство с Таней оказалось огромным облегчением и для Филлипа. Он привозил
детей к ней куда чаще, чем мог предположить. Но Таня сама просила его об
этом, да и дети упрашивали отца свозить их в гости в Росс. Им нравился Танин
старый дом, как прежде он нравился ее собственным детям. За время
напряженной работы подружились и Таня с Филлипом. Они не раз откровенно
говорили обо всем: о прошлом, о детях, о спутниках жизни и даже о
собственном детстве. Таня говорила, что такое общение помогает ей писать.
Соприкосновение с судьбами и душами других людей наполняло саму Таню и
придавало ее работам глубину и пронзительность.
Изабелла и Руперт часто оставались у Тани на уик-энды, а к тому времени,
когда в конце июня Танины дети приехали на каникулы, съемки как раз
завершились. Молли и Мэган сразу прониклись симпатией к Изабелле и Руперту и
иногда, когда отправлялись по каким-нибудь поручениям, брали их с собой.
Изабелла была очень серьезной девочкой, а Руперт обладал отличным чувством
юмора. Они были очень славными, и, когда Таня осознала, насколько она
привязалась к ним, у нее сжалось сердце. Когда Филлип сообщил, что в июле
они уезжают, Таня чуть не взмолилась, чтобы он этого не делал. Она просто
представить не могла, что будет, когда дети уедут и в доме снова воцарится
тишина. Когда однажды за ужином Таня сказала об этом Филлипу, тот был
тронут.
Их взаимоотношения до сих пор оставались сугубо рабочими. Филлип был
довольно сдержанным, он позволял себе держаться с Таней непринужденно лишь в
одном-единственном случае — когда она была вместе с детьми. Каждый раз это
трогало его.
— Пожалуй, вам стоило бы остаться еще на год, — шутливо сказала
Таня Филлипу как-то вечером, когда они ужинали все вместе.
— Только если вы согласитесь сделать со мной еще один фильм, —
парировал Филлип.
— Боже упаси! — воскликнула Таня, подняв глаза к небу. Она
продолжала утверждать и клясться, что это — ее последний фильм. В него
пришлось вложить столько сил и трудов, но и Таня, и Филлип были уверены, что
результат того стоит. Филлип собирался плотно и безотлагательно заняться
монтажом по возвращении в Англию. Он арендовал для этого студию у своего
друга.
К концу июля Филлип завершил всю работу, которую намеревался сделать в
Штатах. В финальный монтаж Таня не вмешивалась, но старалась помочь, чем
может. Филлип планировал потратить последние две недели на поездку по
Калифорнии и, к удивлению Тани, пригласил и ее. Изабелла и Руперт тоже
упрашивали ее поехать с ними. У Тани как раз оставалось время до поездки с
детьми в Тахо. Тут ее посетила блестящая идея.
— А почему бы после этого путешествия вам не поехать вместе с нами в
Тахо? А потом уже и отправитесь домой.
Филлип уже освободил квартиру, которую арендовал, и Таня сказала, что они
могут пожить у нее. И как только Филлип согласился поехать в Тахо, Таня
пообещала составить им компанию в поездке по штату. Молли и Мэган считали,
что ей стоит развеяться. Им не нравилось, что мать теперь думала только о
работе и что она часто грустила, особенно после того, как их роман с
Гордоном внезапно оборвался. Тот случай, когда она застала Гордона в постели
с киноактрисой, оказался для Тани тяжелым ударом. Девочки радовались, что
она хоть немного развеялась, и они видели, что Таня с Филлипом нашли общий
язык. Даже Мэган одобрила эту дружбу, за последний год она очень изменилась
— стала ближе и добрее.
Таня, Филлип, Изабелла и Руперт начали свое путешествие с Монтере. Они
сходили в аквариум, а потом побродили вокруг Карела. Они съездили в Санта-
Барбару и навестили там Джейсона, который занимался на летних курсах при
университете, а оттуда отправились в Лос-Анджелес. Два дня они провели в
Диснейленде — Изабелла и Руперт были в восторге. Таня прокатилась с ними на
всех аттракционах, а Филлип их фотографировал. В последний вечер они
смотрели парад и шоу со световыми эффектами. В какой-то момент Таня,
державшая за руку Изабеллу, посмотрела на Филлипа. Филлип улыбнулся ей
счастливой улыбкой. Ему хотелось отблагодарить Таню, но он не знал, как это
сделать. В гостинице, когда они вошли в холл, Филлип обнял Таню за плечи.
Изабелла спала в номере с Таней, а Руперт — с отцом. Изабелла сама
попросилась в один номер с Таней, и Таню это очень порадовало. Филлип зашел
к ним, пожелал дочке спокойной ночи, укутал ее одеялом, а потом повернулся к
Тане.
— Спасибо вам: вы так добры к моим детям, — сказал он шепотом,
чтобы не мешать Изабелле. Девочка засыпала, счастливо улыбаясь во сне, и
прижимала к себе игрушечного Микки-Мауса, которого ей подарила Таня. Руперт
же обожал
Пиратов Карибского моря
и дважды прокатился с Таней на этом
аттракционе.
— Я так к ним привязалась, — ответила Таня. — Не представляю,
что я буду делать, когда вы уедете.
Она погрустнела и едва сдерживала слезы.
— И я не представляю, — негромко произнес Филлип. Он собрался было
уйти, но сделал шаг к Тане, словно бы собираясь что-то сказать. — Таня,
знаете, мне уже давно не было так хорошо, как в последние месяцы...
Филлип знал, что эти месяцы были счастливыми и для его детей — самыми
счастливыми со времени смерти их матери.
— И мне... — прошептала Таня. Изабелла и Руперт завладели ее
сердцем, а работа над фильмом была словно вишенка на торте.
Филлип кивнул и протянул руку к Тане. А потом, не отдавая себе отчета в том,
что делает, ласково пригладил ей волосы. Таня с утра не подходила к зеркалу,
и это не очень-то ее и занимало. Она была полностью поглощена Изабеллой и
Рупертом. Она делала все, что хотелось детям, бегала с ними с одного
аттракциона на другой, стояла с ними в очередях, смотрела на Микки и Губи,
кормила их. Она давно уже так не радовалась жизни. И Тане приятно было
делить эту радость с Филлипом так же, как она делила с ним фильм. Ей странно
было думать о жизни без Филлипа, без Изабеллы и Руперта. Они стали для нее
драгоценными маленькими друзьями. Таня очень привыкла к ним ко всем. А мысль
об их отъезде, до которого осталось несколько недель, лишала ее равновесия.
Филлип внимательно смотрел на Таню, словно видел впервые. Он тоже не мог
себе представить, что очень скоро это чудесное время закончится. Он не
сказал ей ни слова — просто не знал, что сказать. Филлип привлек Таню к себе
и поцеловал ее, и время для них остановилось. Когда же Филлип наконец
отстранился, растерянность была написана на его лице. Он не знал, что ему
теперь делать или говорить, и смутился, опасаясь, что он совершил ужасную
ошибку.
— Я вам неприятен? — осторожно спросил Филлип. Этот вопрос уже
давно мучил его. Но Филлип дорожил установившимися отношениями и не хотел
усложнять их во время работы, а теперь было уже слишком поздно. Им скоро
нужно было уезжать.
Таня покачала головой.
— Нет! Вы даже еще не уехали, а я уже скучаю... Жизнь — странная штука.
Люди появляются в ней, а потом исчезают; кто-то оставляет после себя добрые
воспоминания, кто-то тяжелые, но расставание — это всегда грустно. Таня
заглянула в глаза Филлипу, пытаясь понять, что означал этот поцелуй.
— Я не хочу уезжать, — наконец проговорил Филлип. Чувства, которые
он последние несколько месяцев держал под спудом, вырвались на волю и
захлестнули его с головой.
— Тогда не уезжайте, — прошептала в ответ Таня. Филлип умоляюще
посмотрел на нее.
— Поедем с нами.
Таня покачала головой.
— Я не могу. Что я буду там делать?
— То же самое, что и здесь. Мы можем сделать еще один фильм вместе.
— А что потом, когда фильм закончится? Мне все равно придется
возвращаться. Мои дети здесь, Филлип.
— Они уже взрослые. Вы нужны нам, Таня... Вы нужны мне, — медленно
произнес Филлип. Он не знал, что сделать, чтобы убедить Таню. Он не хотел,
чтобы закончилось это путешествие, это мгновение, эта жизнь, которую он
делил с Таней.
— Вы серьезно? — спросила Таня. Филлип кивнул и снова поцеловал
ее.
— И что же нам теперь делать? — встревоженно спросила Таня. Почему
это произошло сейчас, когда все уже позади? Когда осталось лишь
попрощаться... Они уезжают, а ей оставаться здесь. Но теперь жизнь без них
казалась Тане пустой.
— Я совершенно серьезен, — решительно произнес Филлип и обнял ее
крепче. — Вы сразу очаровали меня, Таня, в день нашей встречи. А я —
человек невлюбчивый. Я не хотел ничего говорить, пока мы работали вместе,
чтобы ничего не испортить, не отпугнуть вас.
Это был подход, прямо противоположный подходу Гордона, завязывавшего романы
во время каждого своего фильма. Филлип был другой, ответственный и
серьезный. Возможно, даже чересчур серьезный. Они потеряли несколько
месяцев, которые могли бы быть вместе. Филлип тоже вызывал у Тани
определенные чувства, но она предпочитала игнорировать их — до нынешнего
момента. Она отдала свое сердце Изабелле и Руперту, а свое умение и талант
фильму Филлипа. Но теперь она не хотела больше обманывать себя. Филлип же
хотел лишь одного: удержать Таню и остановить время. Дни, когда они были
рядом, заканчивались, и дальше им предстояло идти разными путями.
— Давай поговорим об этом завтра, — тихо сказала Таня, и Филлип
кивнул. Теперь в его глазах не было грусти, в них зажглись искры жизни. Душа
его вновь ожила, Филлип видел по глазам Тани, что и с ней произошло то же
самое.
— Мы что, совсем свихнулись? — обеспокоенно спросила Таня.
— Да, но боюсь, выбора у нас нет. По крайней мере, я не могу поступить
иначе.
И Таня тоже. Слова Филлипа, его близость захлестнули Таню словно волной.
Тане хотелось остановиться, вести себя разумно, принимать взвешенные
решения. Но решения, похоже, не ждали, когда их примут, они сами
пробуждались к жизни. Таня взглянула на Филлипа, и ей показалось, что она
больше не властна над своей судьбой.
Филлип поцеловал ее еще раз и ушел, а Таня всю ночь лежала без сна, рядом со
спящей Изабеллой. Она смотрела на спящую девочку и думала о Филлипе. Что за
странная судьба свела всех их вместе? И зачем, если им суждено будет
потерять друг друга? Тане не хотелось снова влюбляться в человека, с которым
она не могла быть рядом, и не хотелось снова терять любимого. Им предстояло
расстаться через три недели. И все же, как теперь осознала Таня, она
влюбилась в Филлипа или любила его все это время. И не только его, но и его
детей. Но она никак не могла уехать с ним и поселиться в Англии. Должен быть
какой-то другой выход, нужно только найти его. Если так суждено, сказала
себе Таня, то они найдут решение. Если же нет — то, значит, не судьба. Надо
лишь, чтобы им хватило мужества и решимости отыскать это решение. И еще
больше смелости им потребуется, чтобы снова довериться жизни.
Глава 25
Последний этап их путешествия по Южной Калифорнии был для Филлипа и Тани
волнующим и незабываемым. Они почти непрестанно посматривали друг на друга
поверх голов детей и глупо улыбались. В этом путешествии было нечто
волшебное. Нечто, что было у них всегда, а они о том даже не знали. Но
теперь оно вырвалось на волю, и сопротивляться ему было невозможно — да
никто из них и не хотел этого. И теперь нельзя было ни загнать обратно, ни
скрыть то, что они обнаружили в себе и в чем в конце концов сознались. И это
ослепляло их, словно яркий солнечный свет.
Они подолгу бродили по пляжу в Сан-Диего, шагая за детьми и глядя, как те
бегают по прибою, и собирали для них ракушки.
— Я люблю тебя, Таня, — произнес Филлип. Таня и не думала, что когда-
нибудь услышит эти слова от мужчины, да и не хотела этого больше.
— И я тебя люблю.
Но Таня не представляла, что теперь делать. Они оба размышляли об этом во
время долгого пути домой, каждый про себя.
Молли и Мэган, похоже, не заметили перемены, происшедшей за время этой
поездки. Джейсон приехал домой, и они все вместе отправились на озеро Тахо.
Лишь там старшие дети начали осознавать, что в отношениях их матери и
Филлипа что-то изменилось. До того они были уверены, что Таню и Филлипа
объединяет лишь работа. Филлип им нравился, хотя сложившаяся ситуация
казалась сложной даже им. Через две недели Филлипу предстояло возвращаться с
детьми в Англию. Как-то вечером Филлип снова спросил у Тани, поедет ли она с
ним в Англию, а Таня снова сказала, что не может. Она сказала, что ее дети и
ее жизнь здесь.
— Я не могу оставить моих детей.
А Филлип не мог остаться в США. Его разрешение не работу распространялось
лишь на этот фильм, и его действие уже закончилось. Он должен был уехать.
Вскоре их должны были разделить шесть тысяч миль. Это казалось им обоим
жестоким испытанием.
А потом, когда Молли оживленно заговорила о том, что хочет провести семестр
во Флоренции, Филлип и Таня красноречиво переглянулись. У них одновременно
возникла одна и та же идея. Филлип подождал, когда дети отправятся спать, и
обратился к Тане с вопросом. Но Таня знала, что он скажет, еще до того, как
Филлип открыл рот.
— А ты не хотела бы пожить со мной годик в Италии, пока мы не решим,
что делать?
Кому-то из них, а может быть, им обоим, пришлось бы подняться с места, но
пока рано было принимать подобное решение. Они успели узнать друг друга за
шесть месяцев совместной работы, но все же кардинально менять свою жизнь еще
не были готовы. И не знали, сумели ли забыть то, что хотели забыть.
— Мои ребята приедут домой только на День благодарения, — вслух
рассуждала Таня. — В сентябре, когда они уедут учиться, я смогу поехать
в Англию и побыть с вами пару месяцев. Может, мы сможем подыскать дом где-
нибудь неподалеку от Флоренции. Если Молли все-таки поедет туда учиться на
второй семестр, после Рождества, мы сможем часто видеться. Она даже может
жить вместе с нами. А может, Мэган тоже захочет приехать к нам?
Джейсона не тянуло ехать учиться в Европу, но он был куда более
самостоятелен, чем сестры. Он мог приехать к ним на каникулы.
— Филлип, а ты с детьми сможешь приехать туда на Рождество?
— Думаю, вполне. У меня будет такая возможность. Филлип оживился — они
вместе искали выход.
Казалось, будто они складывают мозаику из кусочков. И когда кусочки неба и
деревьев, несколько дней назад никак не желавшие занять свое место, вдруг
начинали совмещаться друг с другом, это несказанно радовало Таню и Филлипа.
— Если ты приедешь в Англию в сентябре и останешься до Дня благодарения
и мы съездим в Италию и подыщем там дом, тогда я смогу приехать к тебе на
День благодарения и на Рождество. А в январе, когда Молли начнет учиться в
Италии, мы поедем туда. И побудем там до лета, а может, и до конца года,
если нам там понравится. Прямо какое-то лоскутное одеяло получается. Но мне
кажется, может получиться неплохо. В результате у нас будет год, чтобы во
всем разобраться. За это время мы поймем, чего хотим. Правда?
Филлип робко взглянул на Таню. Та рассмеялась.
— Думаю, за следующий год мы все сможем уладить, если захотим.
Возможно, мы решим сделать вместе еще один фильм, за следующий год много
чего может произойти, Филлип. С нами произошло нечто очень важное: мы
влюбились и позволили себе признаться в том, что произошло еще несколько
месяцев назад, когда мы были поглощены работой. Теперь же нам нужно решить,
как нам построить свою жизнь дальше.
Им нужно было решить еще несколько моментов: например, отыскать дом в
Италии, решить, как навещать Мэган в Санта-Барбаре, если она не захочет
поехать на семестр в Европу вместе с Молли. Решение было не идеальным, но
вполне работающим. А кто знает, что может считаться идеальным, и вообще
может ли быть идеальной сама жизнь?! А вдруг им удастся сделать все в жизни
так, как хотелось сейчас? Нет никаких гарантий, что их минуют испытания или
нес
...Закладка в соц.сетях
