Жанр: Любовные романы
Хочу "Оскар"!
...бы он разговаривал с давним и близким знакомым.
Таня смотрела на мужа и подумала о том, что сторонний наблюдатель, пожалуй,
затруднился бы определить, на которой из двух присутствующих женщин Питер
женат — ну, если не принимать во внимание тот факт, что с ней он только что
занимался любовью. Питер чувствовал себя одинаково комфортно с обеими, и
задушевный тон их разговора внезапно заставил Таню занервничать. Таня
понимала, что Питер не спит с Алисой, но ему явно привычно и приятно ее
общество. Было очевидно, что с того времени, как Таня отправилась в Лос-
Анджелес, они сдружились больше, чем за все предыдущие годы. Алиса постоянно
заходила к ним, присматривала за девочками, приносила им еду или готовила
для них ужин у себя. Она стала для девочек и для Питера скорее членом семьи,
чем другом. Таня вспомнила, что имя Алисы упоминалось почти в каждом ее
телефонном разговоре с близкими. Она либо приносила им что-то, либо что-то
для них делала, либо шла куда-то с кем-нибудь из девочек или с ними обеими.
Это было большим подспорьем для Питера, но Таню это жутко раздражало.
Таня сидела на своей кухне, смотрела на Алису и мучилась одним вопросом. Ей
казалось, что она знает ответ, но сейчас она не была так в этом уверена, как
прежде. Она решила спросить об этом Питера попозже, а так слушала их
разговор, пока Алиса наконец не ушла домой, к собственным детям. Мэган
покинула кухню следом за ней. Когда она ушла, на кухне воцарилось молчание.
Таня смотрела на Питера, надеясь, что ее страхи беспочвенны. Она никогда
прежде не задавала мужу подобных вопросов, даже мысленно. Впрочем, прежде в
этом не было и необходимости. Но сейчас, когда Алиса определенно чувствовала
себя вольно и свободно в ее доме и в обществе ее мужа — куда более вольно,
чем раньше?..
— Я понимаю, что это звучит так, словно я чокнулась... — осторожно
начала Таня. Они занимались любовью меньше часа назад, и все вроде бы было
хорошо. Но кто знает? Возможно, Питеру стало одиноко без Тани, а он знал,
что Алиса после смерти Джима искала себе мужчину. — Но у вас с Алисой
случайно не роман? Ты уж не обижайся, что я об этом спрашиваю, но у меня
такое чувство, словно Алиса заняла мое место в доме, а может, и в твоей
жизни.
Алиса была подругой Тани. Но таких дружески коротких отношений с Питером у
нее никогда не было.
— Не говори глупостей, — оборвал Таню Питер. Это был вполне
предсказуемый ответ. Он встал, чтобы налить себе еще кофе. Таня не отводила
взгляда от мужа. — С чего это тебе вдруг пришло в голову?
— Ну, вы часто видитесь с ней в течение недели, и ты бываешь у нее
дома. Она практически заполучила мои права на Мэган. Когда мы сегодня вошли
на кухню, в первую минуту мне даже показалось, что это я у нее в гостях.
Раньше, когда Алиса заходила к нам, у меня и мысли не могло возникнуть
подобной. У меня такое чувство, что и ты, и дети принадлежите ей, а не мне.
Женщины подобные вещи очень чувствуют. Мы все собственницы по отношению к
мужчинам, с которыми спим, и даже по отношению к своим семьям.
— Ты прекрасно знаешь, как нам помогает Алиса. Но она здравомыслящий
человек и не питает никаких иллюзий. Она знает, что ты вернешься.
Слова Питера нисколько не успокоили Таню. В них было что-то, от чего Тане
сделалось не по себе.
— И как мне это понимать? Что она знает, что ей придется уступить мне
место, когда работа над фильмом закончится, или что между вами ничего нет?
Таня произносила все эти слова и сама себе была противна. Она и представить
себе не могла, что способна учинить Питеру подобный допрос, но остановиться
уже не могла.
— Я не сплю с ней. Сойдет это за простой ответ? — отрезал Питер,
допил свой кофе и поставил чашку в мойку. Но на место он не сел — продолжал
нервно расхаживать по кухне. Определенно, этот неприятный для них обоих
разговор вывел его из себя.
— Сойдет. Хорошо. Я рада, — сказала Таня и потянулась поцеловать
Питера в губы. — Я бы не пережила, наверное, если бы ты с ней спал.
Учти на будущее.
Питер отстранился от Тани и окинул ее долгим взглядом.
— А как насчет тебя, Тан? Тебя в Лос-Анджелесе не одолевают искушения?
Тебе еще никто не вскружил голову? Насколько мне известно, на съемочных
площадках происходит много всякого, а ты — красивая женщина. Я думаю, что ты
могла бы... Таня не дала Питеру закончить фразу.
— Нет у меня никаких искушений. Для меня существует только один мужчина
— ты. Все другие тебе и в подметки не годятся. Я влюблена в тебя, я люблю
тебя, как и прежде.
До сих пор. После двадцати лет совместной жизни. Питера этот ответ вполне
удовлетворил.
— И я влюблен в тебя, — негромко произнес он. — Не злись на
Алису. Она одинока, и она добра к нашим детям.
— Я просто не хочу, чтобы она была чересчур добра с тобой. Когда ты
рядом, она ведет себя так, словно меня просто не существует, — не
удержалась Таня.
— Алиса — настоящий друг, я очень благодарен ей за помощь. И девочки к
ней привязаны. Заметь, что и раньше так было, просто ты не обращала внимания
на это.
— Я знаю. Я просто вся извелась без вас, я и сама не ожидала, что буду
так скучать и нервничать.
Для них это испытание оказалось не таким легким, как казалось поначалу.
Прошло всего два месяца, а они уже были на пределе. И Таню беспокоило, как
все будет складываться, когда начнутся съемки. Конечно, она попытается
приезжать как можно чаще, но график работы определяет не она. И никому нет
дела до того, поедет ли она домой на уик-энд или нет. Раньше у нее никогда
не было повода задуматься о том, нет ли у Питера романа на стороне. Им обоим
нужно быть сильными и терпеливыми. Таня могла лишь надеяться, что Питер не
переступит черту. А вот как поведет себя Алиса? Недоверие и настороженность
поселились в сердце Тани, и, кажется, сама Алиса чувствовала себя неудобно в
ее присутствии. И все-таки Таня не жалела, что задала Питеру этот неприятной
вопрос. Ответ Питера принес ей облегчение. Больше она не будет касаться этой
опасной темы. Одного раза более чем достаточно.
Таня заставила себя вернуться к роли хозяйки и счастливой матери семейства.
Она проверила индейку, поднялась наверх, чтобы принять душ и переодеться.
Проходя мимо комнаты Джейсона, она услышала, как сын что-то напевает.
Хорошо, что он приехал домой! Таня улыбнулась и прошла к себе. Через час она
спустилась обратно. Джейсон уже был на кухне и разговаривал с отцом, держа в
руках большущий кусок пирога с сыром.
В половине второго все собрались в гостиной, одетые в соответствии с
праздничным днем. В два сели за стол в столовой. Питер торжественно разрезал
индейку, Таня прочитала молитву, как делала каждый год. Она была счастлива в
эти минуты. Вот они все вместе — ее семья, они любят друг друга, им есть за
что благодарить бога.
— Спасибо от нашей семьи, — тихо сказала Таня, прежде чем
произнести
аминь
. А потом, уже молча, попросила бога беречь их в ее
отсутствие.
Глава 10
Давно у Тани не было так тяжело на душе, как в воскресенье после Дня
благодарения, когда она уезжала из дома. У нее было такое чувство, что она
только-только обрела дом и заняла в нем свое место, а уже пора снова его
покидать. В этот долгий уик-энд она провела дома немало чудесных минут,
наслаждалась теплом и нежностью Молли, присутствием Джейсона. А в субботу
вечером Мэган наконец рассказала ей о том, что у нее произошло с Майком.
Доверенные ей секреты, переживания дочери, то, что она снова открылась
матери, — от всего этого Таня чуть не плакала. И Питер после тяжелого
разговора был трогательно заботлив и ласков. Праздники прошли замечательно.
И какой несчастной чувствовала себя Таня, когда в воскресенье после обеда
начала собирать вещи! Питер отвез Таню в аэропорт под проливным дождем, и
настроение у них обоих было под стать погоде.
— О господи, как же мне хочется обратно! — сказала Таня, когда они
подъехали к аэропорту. Ей так хотелось сказать Питеру, чтобы он
разворачивался и ехал обратно, что она бросает работу над фильмом.
— Как ты думаешь, что произойдет, если я брошу эту работу?
Она задавала себе этот вопрос все эти дни.
— Вероятно, они предъявят тебе иск — за те деньги, которые они уже тебе
выплатили, и за ущерб, нанесенный фильму. По-моему, это не самая лучшая
идея. Как юрист я не советую тебе это делать. — Питер ободряюще
улыбнулся Тане, направляясь к стойке регистрации. — Но как твой муж я
должен признать, что мне очень нравится эта идея. Но полагаю, что в данном
случае тебе лучше прислушаться к мнению юриста, а не мужа. Твои работодатели
находятся в высшей лиге и играют круто. Если ты их бросишь, то можешь
поцеловать себя в задницу и помахать ручкой своей карьере писателя.
Сейчас Тане это не казалось особой жертвой, и она почти готова была принести
ее.
— Лучше не надо доводить это дело до суда, Таня. Неприятностей будет
выше крыши.
Таня кивнула, стараясь сдержать слезы.
— Мы справимся. Это же не будет тянуться вечно — еще шесть месяцев, и
все!
Тане и подумать было страшно о шести месяцах терзаний, тем более сейчас,
когда червь сомнения закрался в ее душу. Тане оставалось лишь одно: стиснуть
зубы и постараться справиться со всем этим достойно. Приезжать домой было и
радостно, и трудно. Вернее, трудно было уезжать — девочки плакали, и у
Питера был похоронный вид, да и у Тани на сердце было примерно так же.
— К счастью, на Рождество у нас будет трехнедельный перерыв. Слава
богу! Я уеду оттуда на три недели!
Этот перерыв совпадал с рождественскими каникулами у дочерей и сына, так что
она сможет побыть с ними, пока они не будут уходить на занятия, и еще
несколько дней сверх этого. А вот у Джейсона каникулы были длинные, но он
собирался после Таниного отъезда отправиться покататься на лыжах с друзьями.
— Я приеду домой на следующие выходные, если смогу.
— Если у тебя не получится, я постараюсь прилететь к тебе хотя бы на
денек.
— Хорошая идея, — обрадовалась Таня. Машина остановилась у
тротуара. У Тани, как обычно, с собой была только ручная кладь, так что
проверять у нее было нечего. — Я дам тебе знать, если на следующий уик-
энд не смогу вырваться.
— Береги себя, Таня, — сказал Питер, крепко обняв ее. — Не
взваливай на себя слишком много. И спасибо за чудесный праздник. А глупые
мысли выбрось из головы.
— Пока, Питер! Я тебя люблю, — сказала Таня.
Питер поцеловал ее. Таню снова охватило отчаяние. Таня вдруг ощутила его
сегодня утром, когда они занимались любовью, — как будто они оба тонут,
а течение тянет их в разные стороны.
— И я тебя. Позвони мне, когда соберешься.
Сзади засигналила чья-то машина, и Тане пришлось выйти. Она приостановилась
на мгновение и взглянула на мужа, потом наклонилась к окошку машины, чтобы
поцеловать его, но регулировщик велел Питеру поторопиться. Минуту спустя
Питер уехал, а Таня со своей сумкой зашла внутрь аэропорта.
Рейс задержали на три часа, и в гостиницу Таня попала лишь в час ночи. Она
позвонила Питеру из аэропорта в Лос-Анджелесе, как только они приземлились.
Погода здесь была ужасная — в Лос-Анджелесе лил дождь. Настроение у Тани
было паршивое, она чувствовала себя разбитой, а мысль о возвращении на
съемочную площадку наводила на нее ужас. Таня отперла дверь бунгало и,
войдя, изумилась. Горничная оставила свет включенным. Играла тихая музыка.
Бунгало было красивым, теплым и гостеприимным и, к изумлению Тани,
показалось ей не гостиничным номером, а уютным домом. На журнальном столике
стояла ваза с фруктами, печенье и бутылка шампанского от администрации. Таня
со вздохом опустилась на диван. Путешествие оказалось долгим и изматывающим,
и она была рада, что наконец оказалась у себя в бунгало. Да, именно так она
и подумала:
У себя в бунгало
.
Таня прошла в ванную; огромная ванна манила. Таня добавила в воду
ароматическую соль, включила джакузи и погрузилась в воду. Она не ужинала, и
у нее болела голова. Но потом Таня сообразила, что может заказать в номер
все, что пожелает. Сандвич и чашка чая казались ей сейчас манной небесной.
Выбравшись из ванны и накинув халат, Таня сделала заказ, и через десять
минут ее чай и сандвич прибыли. Таня улыбнулась собственным мыслям — она
подумала о том, что и в этой жизни есть приятные моменты. Таня включила
телевизор и посмотрела, пока утоляла голод, старый фильм с Кэри Грантом, а
потом нырнула в постель с безукоризненно отглаженным постельным бельем. Ей
грустно было засыпать в одиночестве; если не считать этого, она провела ночь
в тепле и уюте и проснулась отдохнувшей ясным солнечным утром. Комната была
залита ярким светом. Таня огляделась и, к собственному удивлению,
почувствовала себя дома. Это был ее личный маленький мир, не связанный с
семьей. Ощущение было странное — жить двумя жизнями: одна та, которая была
привычна, с теми, кого она любила, и вторая — где она работала. Таня сказала
себе, что это, быть может, не настолько плохо, как ей думалось. У нее ведь
будет трехнедельный отпуск. А если повезет, и в этот уик-энд она отправится
домой. На мгновение Тане показалось, что она сходит с ума: в ней словно жили
два разных человека — дома она была одним человеком, а здесь — другим.
Раньше такого ощущения у нее не возникало.
Таня позвонила Питеру. Он уже ехал на работу, сражаясь с транспортным
потоком перед мостом. Сегодня утром он выехал рано и в этот момент
разговаривал с кем-то по другому телефону. Таня сказала Питеру, что
перезвонит ему вечером, когда он вернется домой. Потом она встала, привела
себя в порядок, оделась и отправилась на работу.
Когда она пришла на съемочную площадку, там царил обычный хаос. Похоже,
после четырех дней выходных по случаю Дня благодарения все были в
приподнятом настроении. Макс расцеловал Таню, и даже Гарри, увидев ее,
энергично помахал хвостом. В этом было нечто трогательное — значит, здесь ее
тоже ждали и были рады ей. Таня поймала себя, как и вчера вечером в бунгало,
на том, что и она с удовольствием вернулась в уже не чужой ей мир. И тут же
почувствовала себя виноватой из-за этого.
Чувствуя себя предательницей, Таня уселась рядом с Максом и погладила Гарри.
Сейчас они оба казались ей старыми друзьями.
— Ну и как домашнее блаженство на День благодарения? — спросил
Макс, и Таня улыбнулась:
— Замечательно. А у вас?
— Возможно, не настолько блаженное, как ваше, но в целом неплохо. Мы с
Гарри сделали бутерброды с индейкой и смотрели по телевизору старые фильмы.
Мы довольны.
Дети Макса жили на Восточном побережье, ему не хотелось лететь через всю
страну ради нескольких дней, и он предпочел остаться в Лос-Анджелесе. Но
собирался к детям на Рождество.
— Я чуть было не решила остаться, — призналась Таня. — Дома
было так хорошо!
— Но вы вернулись, так что теперь мы наверняка знаем, что вы — не
сумасшедшая. Дуглас вас бы по миру пустил, — негромко сказал Макс.
— Именно это мне и сказал мой муж.
— Умный человек. И хороший юрист. Вот увидите — вы и не заметите, как
съемки закончатся. Вы еще скучать по этому безумству будете.
— Дуглас тоже так считает. Но я домоседка, а вернее, наседка. Мне
нравится быть дома, с Питером и детьми.
— Значит, вы больше не будете этим заниматься, — согласился с
Таней Макс. — Возможно, в вашем случае так оно и будет. У вас куда
больше здравого смысла, чем у прочих тут, и у вас дома есть то, ради чего
туда стоит вернуться. Для многих же все главное — здесь. А если кинобизнес
захватил вас целиком, то дома становится нечего делать. Мы все заперты на
безлюдном острове и не можем с него выбраться. У вас же хватило ума не
разрушить ту жизнь, которой вы жили до сих пор. Вы — турист на этом острове,
Таня. Мне лично не кажется, что кино когда-либо станет вашей жизнью.
— Надеюсь, что нет. Для меня эта жизнь слишком ненормальная.
— Такая она и есть.
Макс улыбнулся и принялся отдавать распоряжения. Съемки начались через
полчаса, как только освещение было установлено и актеры готовы.
Длились они до полуночи, так что Таня звонила Питеру прямо со съемочной
площадки, чтобы не беспокоить его среди ночи. Ей пришлось отойти в сторонку,
чтобы поговорить с ним, и говорить шепотом. Питер сказал, что день у него
прошел хорошо и у девочек все в порядке, а Таня рассказала ему, чем они
сейчас занимаются. Когда Таня вернулась на место, оказалось, что у Джин
опять проблема с ее текстом. Таня уже раз сто переписывала текст, но Джин он
по-прежнему не устраивал.
Таня вернулась в гостиницу лишь к часу ночи. И лишь в два сумела заснуть.
День был невыносимо длинным. На следующий день они встретились на съемочной
площадке с Дугласом. Дуглас спросил, как прошел праздник, и Таня сказала,
что все было хорошо. Сам Дуглас летал на три дня в Аспен, повидаться
друзьями. Он приятно провел время.
Дуглас пригласил Таню на прием на вечер четверга — у них было на этот день
запланировано короткое расписание, но Таня колебалась. Ей не хотелось никуда
идти, ей хорошо было по вечерам в ее бунгало. Выход в свет вместе с Дугласом
казался ей делом ответственным, но Дуглас не дал ей уйти от ответа.
— Вам это пойдет на пользу, Таня. Нельзя работать непрерывно. В жизни
есть и другие вещи, кроме работы.
— В моей — нет, — с улыбкой отозвалась Таня.
— Значит, должны появиться. Вам понравится. Это предварительный показ
нового фильма. Прием будет не парадный, зато там будут кое-какие интересные
люди. Вы вернетесь домой не позже одиннадцати, уверяю вас.
В конце концов Таня сдалась.
Дуглас оказался прав, Таня не пожалела, что приняла приглашение. Она увидела
нескольких самых ярких звезд Голливуда, двух известных режиссеров и конкурента-
продюсера — когда-то он был одним из ближайших друзей Дугласа. К тому же и
фильм был отличный. Кормили вкусно, присутствующие были милы, а Дуглас
оказался превосходным спутником. Он познакомил Таню со всеми и следил, чтобы
она не скучала. Когда он привез Таню обратно, она, решив отблагодарить
Дугласа, пригласила его зайти и что-нибудь выпить. Дуглас выбрал шампанское,
а Таня заварила себе чай и поблагодарила его за вечер.
— Вам нужно чаще выбираться на подобные мероприятия, Таня. Почаще
встречаться с людьми.
— Не вижу смысла. Я закончу эту работу и вернусь домой, мне незачем
обретать здесь связи и заводить дружбу с нужными людьми.
— Вы до сих пор уверены, что вернетесь домой? Похоже, Дуглас снова
решил ее доставать.
— Да, уверена.
— Очень мало кто возвращается. Возможно, я ошибаюсь, вы из их числа. Уж
не знаю почему, но у меня такое ощущение, что в конце концов вы вряд ли
захотите возвращаться. Думаю, вы тоже это знаете. Оттого и сопротивляетесь с
таким упорством. Возможно, вы сами этого боитесь.
— Нет, — решительно заявила Таня. — Я себя знаю. Она не стала
говорить Дугласу, что едва не осталась дома после Дня благодарения.
— Неужто ваш брак и вправду настолько хорош? — спросил Дуглас,
осмелев под воздействием шампанского.
— Думаю, да.
— Значит, вы — счастливая женщина, а ваш муж и вовсе редкий везунчик. Я
не знаю ни одного подобного брака. Большинство браков расползаются, как
желе. Особенно под влиянием разлук и расстояний и всех тех искушений,
которыми изобилует Голливуд.
— Возможно, именно поэтому я и хочу поскорее вернуться домой. Я люблю
мужа, и мне нравится жить жизнью семейного человека. Я не хочу разрушить наш
брак из-за всей этой мишуры.
— О господи! — произнес Дуглас трагически. Но на этот раз он уже
не выглядел тем дьяволом-искусителем, каким поначалу ей показался. За это
время Таня успела узнать его, пусть и немного. Дугласу действительно была
свойственна насмешливость и ирония. Ему нравилось изображать из себя циника.
Но он был не настолько опасен, как хотел бы казаться. — Добродетельная
женщина! В Библии говорится, что добродетельная женщина ценится дороже
рубинов. И уж точно встречается гораздо реже. Я никогда еще не встречал
добродетельных женщин, — сказал он, наливая себе еще шампанского.
— Она наверняка показалась бы вам ужасно скучной, — заметила Таня,
и Дуглас рассмеялся.
— Боюсь, вы правы. Добродетельность никогда не была моей сильной
стороной. Вряд ли я справился бы с подобным испытанием.
— Возможно, вы бы себя не узнали, если бы встретились с подходящей
женщиной.
— Возможно, — уступил Дуглас, потом внимательно взглянул на Таню и
поставил свой бокал. — Вы — добродетельная женщина, Таня. Я восхищаюсь
этой вашей чертой, хоть мне и нелегко это признавать. Ваш муж действительно
счастливец. Надеюсь, он об этом знает.
— Да, знает.
Таня улыбнулась. Это был комплимент со стороны Дугласа. Она понимала
разницу. Добродетельные женщины не его стихия, Дуглас — игрок. Но теперь,
познакомившись с Таней поближе, Дуглас стал уважать ее. Ему нравилось ее
общество. Сегодня они оба замечательно провели вечер. У Тани больше не было
ощущения, будто Дуглас давит на нее. С того самого дня, когда она отдыхала у
его бассейна, а потом они поужинали вместе в ее бунгало, Тане казалось, что
они с Дугласом стали друзьями.
Через несколько минут Дуглас поднялся, и Таня поблагодарила его за этот
вечер.
— Не за что, дорогая. Хоть мне и не хочется этого признавать, но я
думаю, вы на меня хорошо влияете. Вы мне напоминаете о том, что
действительно важно: о доброте, честности, дружбе и тому подобных вещах,
которые раньше казались мне жутко скучными. Но с вами, Таня, мне не бывает
скучно. Напротив, вы оказались на высоте положения, и в вашем обществе мне
было куда приятнее, чем со многими моими знакомыми.
Таня была польщена и тронута.
— Спасибо, Дуглас.
— Спокойной ночи, Таня.
Дуглас поцеловал ее в обе щеки и ушел.
Таня взяла телефон, чтобы позвонить Питеру. Было половина двенадцатого, но,
к удивлению Тани, оказалось, что телефон Питера переключен на автоответчик.
Тогда Таня позвонила на домашний телефон, и Молли сказала, что отец у Алисы.
У нее лопнула какая-то труба в подвале, и он помогает чинить. Молли сказала,
что подвал затопило, и Алисе нужна помощь. Таня не стала перезванивать
Питеру и сказала Молли, чтобы он сам ей перезвонил, когда сможет. Она легла
в постель, но не дождалась его звонка и уснула. Проснулась же она, когда уже
рассвело, и позвонила Питеру сама. Девочки только-только ушли в школу, а
Тане через двадцать минут нужно было убегать на съемочную площадку.
— Ну как, справился с наводнением? — поддразнила мужа Таня. —
Я смотрю, ты просто идеальный сосед.
— Да, я такой. У Алисы в подвале воды было на фут. Просто жуть что
такое, труба лопнула. Я там мало что мог сделать, мы просто выпили мохито.
— А что такое мохито? — недоуменно спросила Таня. Питер стал пить
больше, чем прежде. Таня заметила это еще в тот раз, когда он приезжал
вместе с девочками в Лос-Анджелес.
— Какой-то потрясный кубинский напиток с мятой. На вкус просто отлично.
— Так вы там напились? — обеспокоенно спросила Таня, и Питер
рассмеялся.
— Конечно, нет! Просто это было приятнее, чем стоять в ее подвале чуть
ли не по колено в воде. Алиса хотела испытать его на мне.
У Тани возник тот же самый вопрос, что и на День благодарения, но она не
стала задавать его Питеру еще раз. Она же обещала, что не будет этого
делать. И она не хотела впадать в паранойю. Вот она вчера провела вечер с
Дугласом, и между ними ничего не было. Точно так же и у нее нет причин
подозревать Питера. Просто они, как могут, пытаются скрасить собственное
одиночество. И как сказал Дуглас, нельзя же постоянно сидеть дома и ни с кем
не общаться. Выпить мохито с Алисой — не самое страшное. Таня верила Питеру,
но не Алисе. Сердце подсказывало ей, что Алиса увлеклась Питером. Но Питер с
его простодушием и прямотой мог этого просто и не заметить. Так что Алиса
наметила себе не ту мишень, успокаивала себя Таня.
— Мне пора бежать. Я просто хотела поцеловать тебя, пока ты не ушел.
Желаю тебе хорошо провести день.
— И тебе. Созвонимся позже.
Таня быстренько приняла душ, оделась и помчалась на съемочную площад
...Закладка в соц.сетях
