Жанр: Любовные романы
Возраст любви
...бормотал стражник.
— Хозяин уехал на охоту, — отмахнулась Кейди, подвигаясь
ближе. — Не хочешь узнать, что я дам тебе, красавчик?
— Скажи, и я подумаю, стоит ли дело того, — решил стражник,
притягивая ее к себе.
Кейди потерлась об него, что-то прошептала и лизнула мочку уха. Глаза
стражника едва не вылезли из орбит.
— Клянешься, что сделаешь это? — допытывался он, сунув руку ей за
пазуху и стискивая грудь. — А сестра мальчишки?
— Запри ее в камере вместе с братом, пусть наговорятся, пока я ублажаю
тебя. И ты вполне заслужил награду за то, что был так мил с такой девушкой,
как я, — ответила Кейди, подмигнув.
— Ладно, — с готовностью согласился стражник, уже предвкушая
ожидавшее его наслаждение. И, взяв ключи, открыл камеру Бринна.
— Идите, госпожа, — позвал он Джунию и, когда та поспешно вошла,
снова запер дверь.
— А теперь, девочка, ты должна сдержать свое обещание. И помедленнее,
не торопись и помни: как только ты закончишь, госпожа должна покинуть
камеру. Никаких поцелуев наспех. Так что, если хочешь, чтобы она вдоволь
наговорилась с братом, постарайся как следует.
— Уж я постараюсь. Проведешь время так, что долго будешь
помнить, — пообещала Кейди, вставая на колени и сжимая его мужское
достоинство. Кокетливо глянув на стражника, она облизнула губы. — Тебе
это понравится, — заверила она и, погладив его обмякшую плоть,
принялась неторопливо лизать длинными взмахами языка.
Стражник мгновенно застонал.
Черт! Да так он долго не протянет! Стоит только взять его губами, и он
готов! Придется и вправду потянуть время, не то Джуния ничего не успеет
сказать.
Брат и сестра молча обнялись и долго стояли, не размыкая рук. Наконец Джуния
отстранила Бринна и вгляделась в опухшее лицо.
— Что? Что это? Что случилось? — допытывалась она.
— Это де Боун меня ударил. Болит чертовски. Да и выглядит, думаю, не
лучше, — отмахнулся Бринн.
— Верно, — согласилась Джуния и, наскоро сбросив платье, сняла мех
с водой и протянула брату. — Только не пей слишком много. Хьюго
собирается уморить тебя голодом и жаждой. Спрячь мех под соломой и пей,
только когда очень захочется. Не знаю, когда смогу принести тебе еще. Он
уехал охотиться, иначе я не смогла бы выбраться из комнаты. Меня тоже
запирают.
— А Саймон?
— Полон раскаяния. Он действительно любит меня, но, увы, бессилен перед
отцом, поскольку во всем от него зависит.
— Отец убьет де Боунов. И сына и отца. Дай только ему добраться до
них! — воскликнул Бринн.
— Пусть расправится с отцом, — поправила Джуния. — Я все-таки
хочу выйти замуж за сына.
— Замок хорошо укреплен, — заметил Бринн. — Поразительно, что
можно увидеть, когда свисаешь с седла вниз головой.
Храбрый мальчик ободряюще улыбнулся сестре.
— О, Бринн, это я во всем виновата! Мне так жаль! — воскликнула
она.
— Замолчи, — пробормотал он. — Никто не виноват в том, что ты
влюбилась, не зная, что этот человек не для тебя. Будь уверена, отец придет
за нами. И Хьюго де Боун горько пожалеет о своей подлости.
— Мы с Саймоном в нашем неведении только разожгли вражду!
— Погоди, когда приедет отец, вражды больше никогда не будет, —
мрачно заверил Бринн. — Он сотрет род де Боунов с лица земли, и я ему
помогу.
— Бринн! — укоризненно ахнула Джуния, пораженная злобой, звучавшей
в голосе брата.
— Я никогда не забуду, что они сделали с тобой, сестра. Никогда, —
яростно прошипел он.
— Но при чем тут Саймон? Он сделал это только для того, чтобы спасти
меня от еще худшего насилия! — напомнила Джуния.
— Ему следовало вызвать отца на поединок за честь дамы, прежде чем он
позволил подвести себя к тебе, как жеребца — к кобыле, — возразил
Бринн. — Неужели не понимаешь, Джуни? Тебя жестоко обесчестили. Ни один
мужчина не женится на тебе.
— Саймон... — начала она, но он прервал ее повелительным жестом.
— Наш отец убьет Саймона, сестрица. И моли Бога, чтобы его гнусное семя
не укоренилось в твоем чреве, — взорвался мальчик.
Джуния сжала губы, чтобы не закричать. Ее брат прав во всем. Отец отомстит
всем де Боунам за то, что они сделали.
Сунув руку в карман, она вытащила ломоть хлеба.
— Возьми. Не знаю, когда и смогу ли вообще раздобыть еще еды. Только не
позволяй крысам добраться до твоих жалких припасов.
Мальчик взял хлеб и принялся жадно давиться мякишем. Он рос и, как каждый
растущий ребенок, был вечно голоден. Бедняга ничего не ел со вчерашнего утра
и, как сказала сестра, вряд ли получит еще такой же ломоть в ближайшее
время.
За дверью слышались стоны и всхлипы часового. Бринн вопросительно взглянул
на сестру.
— Какого черта она с ним вытворяет?
— Взгляни, если тебе интересно, — отозвалась Джуния. — Я не
желаю знать.
Бринн подошел к двери и взглянул в зарешеченное оконце. Служанка, стоя на
коленях перед стражником, вовсю сосала его петушка. По лицу мужчины
разливалось блаженство.
Бринн ухмыльнулся. Недавно его самого развлекала таким же манером служанка
отца, и в памяти еще было свежо полученное удовольствие. Он попросит отца
пощадить девчонку, когда тот предаст Аграмант огню и мечу.
— Поблагодари девушку за то, что она для меня сделала, — велел он
Джунии, старательно загораживая от нее решетку. — И передай, чтобы не
боялась Пендрагонов, даже когда они принесут в замок войну.
Джуния кивнула.
— Глотни воды и спрячь мех, — посоветовала она. — Кто знает,
когда мы теперь увидимся.
Стражник испустил приглушенный вопль и захлебнулся. Через минуту-другую
голос Кейди произнес:
— Ну, красавчик, разве такое не стоило риска?
Мужчина что-то утвердительно промычал. Немного погодя в скважине повернулся
ключ. Брат с сестрой наскоро обнялись.
— Вам пора, госпожа, — сказал стражник.
— Береги себя, братец, — шепнула Джуния.
— И ты тоже, — кивнул он. Она переступила порог, и дверь
немедленно захлопнулась. Бринн снова остался в одиночестве. И долго
прислушивался к постепенно затихающим шагам.
Женщины поспешили наверх по узкой каменной лестнице. Элга уже ждала их в
зале. Все трое молча поднялись в комнату, служившую местом заключения
Джунии, и, только оказавшись в безопасности, облегченно вздохнули.
— Не знаю, чем ты угодила стражнику, Кейди, но спасибо тебе от всей
души! Похоже, он был на седьмом небе, когда мы уходили из подземелья, и дал
мне провести с Бринном довольно много времени, — начала Джуния.
Элга вскинула брови и искоса взглянула на Кейди.
— А как парнишка? — спросила она.
— У него все лицо залито синяком и распухло от удара твоего хозяина, но
он выживет и не сломлен духом.
Она не упомянула о том, что Бринн бредит местью и мечтает отплатить де
Боунам. Элга и Кейди были добры к ней, но все же принадлежали де Боунам и,
вполне возможно, верны хозяевам настолько, что могут донести на нее.
— Мы поставили тебе станок, дитя мое, — сообщила Элга.
— В таком случае я сяду и начну ткать. Не такой уж плохой способ
провести время.
— Не будешь бояться, если мы ненадолго тебя оставим? — спросила
Элга. — У нас полно дел, а женщин в замке совсем мало. Когда вернемся,
повесим на место другой мех.
— Я не испугаюсь, — заверила Джуния. Женщины, поклонившись, ушли,
но при этом не забыли запереть дверь снаружи. Она по-прежнему оставалась
пленницей.
Глава 16
— Где Джуния и Бринн? — осведомился Мирин Пендрагон, оглядев зал.
Исбел пожала плечами.
— В последнее время мне трудно сказать, где пропадает моя дочь, —
проворчала она, уставясь на Аргсл и Горауин.
— Я их сегодня не видела, — медленно выговорила последняя, дивясь,
отчего ей внезапно стало не по себе.
— Бринн приходил утром, чтобы поздороваться, но с тех пор я его не
встречала, — добавила Аргел.
— Все это очень странно, — пробормотала Горауин, обернувшись к
окну, за которым уже садилось солнце.
— Не припомню, чтобы мой сын хоть раз пропустил обед, — заметила
Аргел. — Где они могут быть, если только ушли из дома вместе?
— Обыскать замок! — велел лорд Дракон.
— Нет, здесь их нет, — покачала головой Горауин. — Я в этом
уверена, иначе, покончив с играми, давно бы прибежали поесть. Господин,
нужно спросить у стражников, охраняющих ворота, не встретились ли им Бринн и
Джуния.
Мирин кивнул и, быстро выйдя, направился к воротам.
— Сегодня утром вы были здесь? — спросил он стражников.
— Да, господин. Нас должны скоро сменить, — ответил один из
стражников.
— Мои сын или дочь выезжали сегодня со двора?
— Да, господин. Сначала леди, а потом, чуть погодя, молодой лорд. Оба
поскакали в одном направлении.
— И не вернулись? — допрашивал лорд Дракон.
— Нет, господин, не вернулись.
— И вам не показалось странным, что мои дети уехали сегодня утром, но
их нет до сих пор? Вам не пришло в голову уведомить меня об этом? Нет, вы
уже закрыли ворота! — взорвался Мирин.
— Но молодой лорд и его сестра каждое утро выезжают за ворота, —
запротестовал стражник.
— И каждый день возвращаются, — рассерженно рявкнул Мирин. —
Когда это мои дети оставались в чистом поле после заката солнца, безмозглый
ты осел?!
Громовым голосом он позвал начальника гарнизона и, когда тот прибежал,
рассказал о случившемся.
— Отошли этих двух недоумков в деревню, где им самое место, —
велел он, — и собирай людей с факелами. Кажется, я знаю, куда
отправились мои дети. А вот там ли они еще, это уже другой вопрос.
И, повернувшись, поспешил в зал, где ожидали встревоженные женщины.
— Они оба уехали сегодня утром, сначала Джуния, потом уже Бринн.
Подозреваю, что он решил проследить за сестрой, а та помчалась к Мриддин-
Уотер, чтобы встретиться с проклятым щенком де Боуна, — сообщил он.
— Ай-ай-ай!! Она погубит себя, глупая шлюха! — вскричала Исбел.
Горауин ответила ей гневным взглядом.
— Они должны были уже вернуться, — сказала она господину. —
Думаю, Джуния всего лишь решила попрощаться с юнцом. Она всегда была
послушной девочкой. Но сейчас влюблена, а влюбленным девушкам свойственно
делать глупости.
— Бринн либо знал о ее намерениях, либо видел, куда она поехала, и
последовал за ней, — рассудила Аргел.
— Но почему он не вернулся? — удивилась Исбел.
— Потому что пытался защитить сестру, — пояснила Горауин.
— От чего?
— От всего, что угрожало ей. А опасность, вероятно, была смертельной.
Иначе он приехал бы домой и все нам рассказал.
— Де Боуны? — побледнела Аргел. — О Господи! Они убили моего
сына?
И, залившись слезами, принялась рвать на себе волосы.
— Нет-нет, — поспешно разуверила Горауин. — Бринн
представляет куда большую ценность в качестве заложника. Де Боуны всегда
предпочитали деньги кровной мести. Бринну ничто не грозит, я в этом уверена.
А вот за Джунию стоит бояться. Если парень использовал свои отношения с ней,
чтобы расставить ловушку, девочке грозит настоящая беда.
— Ай! — снова завопила Исбел. — Горе мне! Кто возьмет эту
шлюху в жены? Она погубила себя, невзирая на все предупреждения!
— Молчать! — прикрикнула Аргел, взяв себя в руки. — Думаешь,
наша месть де Боунам будет не такой кровавой, потому что Джуния девушка?
— Но если девку опозорили, какая добыча, захваченная при набеге,
восстановит ее честь? Ни один мужчина из хорошего рода или хотя бы
достаточно состоятельный не захочет такую жену!
— Давайте не будем забегать вперед, — вмешалась Горауин, у которой
чесались руки надавать Исбел пощечин. Опять эта жадная тварь прежде всего
заботится о себе! — Возможно, Боунам вообще не удалось взять их в плен.
Дети сбежали и теперь прячутся, ожидая, пока наш добрый господин не придет
их спасти.
Но в глубине души Горауин волновалась куда больше, чем хотела показать.
— Господин, люди готовы, — объявил начальник гарнизона, входя в
зал.
— Куда вы едете? — спросила мужа Аргел.
— К Мриддин-Уотер. Если там была засада и детей пытались похитить, но
им удалось скрыться, они наверняка будут рады, что мы пришли на помощь.
Он не стал объяснять, что скорее всего его единственный сын и младшая дочь
действительно похищены и в настоящий момент находятся в лапах де Боуна.
Вместо этого он повернулся и вышел вслед за начальником гарнизона.
Исбел плюхнулась на скамью и зарыдала.
— Оплакиваешь дочь? Или себя? — безжалостно бросила Аргел.
— Ты законная жена. У тебя высокое положение, — хмуро пробормотала
Исбел. — Достойный брак для моей дочери был моим единственным шансом
пожить в достатке на старости лет.
— Наш господин позаботится о тебе. Он любит всех нас, — мягко
напомнила Горауин.
— Да, тебя он любит. Аргел же уважает как супругу. Он взял меня, чтобы
получить сына, а я подвела его, родив еще одну дочь. Зачем я ему? Он не
пожалеет, если я уйду.
— Плохо же ты думаешь о нашем господине! — вспылила Аргел. —
Твоя дочь — это и его дочь! В жилах Джунии течет кровь не только твоя, но и
отцовская. Та же самая, что породнила девочку с моими детьми и Аверил.
Только за одно это он всегда будет добр к тебе. Ты никогда не страдала от
голода или холода в его доме. Никто не обижал тебя. Каждая из нас заняла
свое место в сердце Мирина. И если у Горауин оно больше, чем у нас обеих, я
не жалуюсь. Потому что Мирин всегда был мне хорошим мужем и справедливым
господином для тебя и Горауин. К чему злиться и вопить? Сейчас наша главная
забота — безопасность детей. Моего сына и твоей дочери. Я молюсь об одном:
чтобы они благополучно вернулись домой. И тебе тоже не мешало бы делать это,
вместо того чтобы ныть и жалеть себя.
— Но что, если моя дочь опозорена? — не отступала Исбел.
— В таком случае мы должны обвенчать ее с мальчишкой де Боуном, прежде
чем тот умрет, — объявила Горауин. — Такое оскорбление снести
невозможно. А вдова не имеет препятствий для второго замужества. Кроме того,
приданое останется за ней.
— Об этом я не подумала, — оживилась Исбел. — Все не так уж и
плохо, как я воображала.
— Да уж, твоему воображению можно только позавидовать, —
пробормотала Аргел. — Садитесь лучше за стол, леди. Ужин остывает, пока
мы тут говорим.
Женщины дружно уселись и поужинали кроличьим рагу с луком и морковью и
оставшимся от обеда хлебом с сыром и маслом. Потом Исбел поспешила к себе.
Аргел и Горауин облегченно вздохнули. Нелегко находиться в одной комнате со
злобной ведьмой!
— Думаешь, детей найдут? — боязливо спросила Аргел.
— Нет, — честно ответила подруга. — Они уехали ранним утром.
Задолго до полудня. И если бы избежали засады, давно уже вернулись бы домой.
Боюсь, их поймали и нужно ждать худшего, по крайней мере в отношении бедной
Джунии. Бринн может принести хороший выкуп, и де Боун это знает. Вряд ли он
причинит зло мальчику, но бесчестье Джунии даст де Боуну великолепную
возможность отомстить Пендрагону. Эту вражду следовало бы прекратить много
лет назад. И теперь ей нужно положить конец, ибо до тех пор, пока де Боуны
уверены, что сто с лишним лет назад их каким-то образом оскорбили, ни наши,
ни их дети не могут считать себя в безопасности.
— О вражде почти забыли, но тут Джуния встретила мальчишку де Боунов.
Что за несчастное обстоятельство! — вздохнула Аргел.
— Джуния утверждает, что он тоже ничего не знал, но мне трудно в это
поверить. Думаю, он познакомился с ней, все рассказал отцу, и они вместе
задумали эту подлость. Бедняжка Джуния! Он ее первая любовь. Жаль, если
окажется последней.
— Но что, если он невиновен в двуличии? — возразила Аргел. —
И когда мы поженим их, с глупой враждой будет покончено раз и навсегда! Не
находишь, что будет справедливым, если после стольких лет дочь Пендрагона
выйдет за сына де Боуна и вместе они будут жить долго и счастливо.
— Наверное, это возможно, — улыбнулась Горауин. — Но решение
остается за господином. Он лучше знает, что делать в таких случаях.
— Вернее, будет знать, если мы ему подскажем, — лукаво усмехнулась
Аргел, и Горауин засмеялась. — Мы обе можем ему подсказать.
— Мирину, конечно, нужно поехать к Мриддин-Уотер и поискать следы, но
что можно обнаружить в безлунную ночь, даже при свете факелов? —
задумчиво вздохнула Горауин. — И путь до Мриддин-Уотер нелегкий.
А предмет их беседы как раз в это время с горечью понял, что едва заметная
днем тропинка совершенно не видна в темноте. Приходилось продвигаться
медленно, слишком медленно, но ничего поделать было нельзя. Дорожка была не
только крутой, но и извилистой, а во многих местах и опасно узкой. Но через
два часа они все же достигли полянки. Мирин жестом велел своим людям
остановиться.
— Я пойду вперед пешком, чтобы не стереть доказательства того, что
здесь произошло. Сопровождайте меня до опушки леса, а дальше уж я сам.
— Нет, господин, я с вами, — вызвался начальник гарнизона.
— Так и быть, но ступай за мной след в след, — велел лорд Дракон.
Мужчины осторожно добрались до песчаной полянки и сразу увидели, что сегодня
здесь был целый отряд: на земле виднелись отпечатки сапог и конских копыт.
Подняв факелы выше, они заметили следы поменьше и узнали башмаки Бринна,
который немного скашивал левую ногу при ходьбе. И только потом узрели это.
Глубокий отпечаток девичьего тела с раскинутыми ногами и руками и по бокам —
круглые ямки — следы колен ее похитителей. Такие же следы насильника между
ее раскинутыми ногами.
— Иисусе! — ахнул Мирин. — Здесь? Перед всеми?
И сколько их было? Сколько негодяев изнасиловали его невинную дочь?
Де Боун горько поплатится за жестокость. И Бринн все видел?!
— Господин мой, — дрожащим голосом прошептал начальник гарнизона.
— Мы возвращаемся в
Драконье логово
, — решил Мирин. —
Сегодня нам все равно ничего не сделать. Но завтра, Айвор, завтра... Только
никому не говори о том, что мы видели. Я намерен сказать женщинам, что мои
дети похищены де Боуном и его приспешниками. Я уничтожу его и его отродье! И
сожгу Аграмант дотла за все, что они сделали с моей дочерью. Столетняя
вражда между нашими семьями еще не извинение тому, что произошло здесь
сегодня.
И Мирин, повернувшись, направился к лесу. Айвору пришлось почти бежать за
ним. Вскочив на коня, он велел всем возвращаться домой.
Еще несколько часов спустя, когда факелы почти догорели, они добрались до
поместья Пендрагонов. Хозяин спешился и, войдя в замок, прежде всего нашел
Исбел, рассказал, что дети похищены и что с утра он попытается начать
переговоры об их освобождении. Исбел кивнула, отлично понимая, что он многое
скрывает. Все же, как женщина неглупая, она не стала допытываться, видя, как
он устал и зол.
Но Мирину было не до отдыха. Еще нужно потолковать с Аргел и Горауин.
Обе женщины сидели за шитьем в зале и, услышав его шаги, одновременно
вскинули головы и вопросительно уставились на господина.
— Их взяли в плен, — начал Мирин.
Горауин поспешно вскочила и принесла господину большой кубок вина. Потом
снова уселась и стала ждать продолжения.
— Это де Боун. Вне всякого сомнения. Бринн тоже был там. Его чертов
левый башмак отпечатался в песке полянки, у Мриддин-Уотер.
— А Джуния? — быстро спросила Аргел. Она больше не боялась за
сына. Его все равно выкупят, хотя это обойдется в немалую сумму.
— Тоже там, — сухо обронил Мирин, стискивая зубы при воспоминании
об увиденном.
— Что там еще? Она изна... — начала Горауин.
— Да! И ни о чем не расспрашивай, женщина. И ни слова Исбел. Я сказал
ей, что они похищены, но ничего больше. Если она начнет завывать и рвать на
себе волосы, клянусь, я ее убью! Ее взяли прямо там, черт возьми! В круге
следов — отпечаток ее тела с раздвинутыми ногами! За эту подлость я сотру де
Боунов с лица земли! Бог мне свидетель, я их уничтожу! Не оставлю камня на
камне от их замка, сожгу все, чтобы отомстить за свою невинную дочь.
— Сначала ее следует обвенчать с парнем де Боунов, — заметила
Аргел. — Ее честь должна быть восстановлена, иначе мы не найдем ей
хорошего мужа. А вот респектабельная вдова с хорошим приданым — дело другое.
— Пока что я не могу смириться с этим планом, — признался лорд
Дракон. — Слишком велика во мне жажда крови. Я последую примеру своего
предка и оскоплю сына на глазах отца. Потом собственными руками отсеку
мужскую плоть отца. С де Боунами из Аграманта будет покончено!
Мирин осушил кубок тремя огромными глотками и ударил им по ручке кресла.
Женщины испуганно подскочили. Никогда еще они не видели Мирина Пендрагона в
таком ужасном гневе.
Обе вопросительно переглянулись.
— Господин, вы расстроены, что вполне справедливо, — начала
Аргел. — Вам лучше лечь спать. Нужно немного успокоиться, иначе вы
заболеете.
Мирин взял ее руки, поднес к губам и, поцеловав, слегка улыбнулся.
— Иди, Аргел. Я приду потом.
Госпожа, встав, присела перед мужем. Она понимала, что он предпочтет сегодня
постель Горауин, поскольку та куда лучше сможет развеять его гнев. И тогда
Мирин, снова взяв себя в руки, оставит любимую женщину и вернется к жене,
чтобы ее утешить.
Почему я не чувствую к ней неприязни?
— спросила себя Аргел. Но она
действительно не испытывала недобрых чувств к наложнице мужа, возможно,
потому, что Мирин уважал жену и никогда не повышал на нее голоса. А может,
потому, что Горауин никогда не пыталась переступить невидимую грань,
отделявшую жену от наложницы, и так же искренне любила Мирина, как и сама
Аргел. Именно поэтому они с Горауин всегда оставались хорошими подругами.
Когда она ушла, Горауин тоже встала и протянула руку Мирину.
— Пойдем, господин. Аргел права. Тебе нужно успокоиться, иначе не
обретешь ясность мысли.
Она привела Мирина в свою комнату, раздела, разделась сама и налила два
кубка вина. Они легли в постель, и Горауин тихо спросила:
— Могу я предложить тебе утешение, господин?
Но Мирин покачал головой.
— Нет. Особенно после того, что я видел сегодня.
— Расскажи то, что не хотел поведать другим, — осторожно
уговаривала она Мирина, искусной рукой массируя его толстую шею. —
Нельзя держать это в себе, как злого духа, господин. Что ты увидел у Мриддин-
Уотер?
Мирин застонал, как от острой боли.
— Кольцо из следов, а в середине глубокий отпечаток тела моей дочери.
Мужчины, стоя на коленях, держали ее за руки и ноги, широко разведя бедра,
вынуждая покориться. А между ее ногами снова отпечатки коленей. Не знаю,
сколько мужчин становилось между ними, насилуя Джунию.
Он залпом проглотил вино, отставил чашу и, уронив на грудь голову, громко
всхлипнул.
Горауин молча обняла его и позволила выплакаться. И когда прерывистые звуки
затихли, потребовала:
— Я хочу, чтобы ты снова вспомнил, как все было.
— Не могу! — тоскливо вскричал он.
— Ты должен! — настаивала она. — Ты видел в круге еще какие-
то следы ног? Думай, господин, думай.
Мирин долго молчал, прежде чем ответить:
— Нет. Никаких. Погоди!
...Закладка в соц.сетях
