Жанр: Любовные романы
Возраст любви
...цать он был более чем готов
принять на себя ответственность за жену и детей. — Правда, он
побаивался привести Джунию в дом, где железной рукой правил отец. Она так
невинна, и; судя по историям, которые ему рассказывала, ее дом был куда
более уютным и счастливым, чем его собственный.
Саймон не лгал, говоря, что у отца тяжелый характер, что его считают
жестоким. Многие считали, что причина этому — смерть возлюбленной жены, но
старая няня, вырастившая Саймона, утверждала иное. Что он всегда был
жестоким. Но полюбил леди Энн, и та, пока была жива, сумела его смягчить.
Она так и не оправилась после родов, и все же Хьюго обожал ее. Когда Саймону
было двенадцать, мать снова забеременела и вскоре умерла, не сумев выносить
дитя. Хьюго безумно скорбел о жене, но уже через год вновь вернулся к старым
и гнусным привычкам. С самого начала он предоставил заботу о Саймоне жене и
старой няньке. После смерти леди Энн ни одна женщина не соглашалась
добровольно служить в доме де Боунов из опасения стать добычей разнузданного
лорда и его людей. Его сервы либо прятали, либо уродовали дочерей, чтобы
избавить от насилия. Саймону оставалось только надеяться, что с появлением
здесь Джунии все будет по-другому. Может, она окажет на отца такое же
благотворное воздействие, как в свое время леди Энн.
Этим вечером в зале было необычайно тихо, и Саймон воспользовался
возможностью, чтобы поговорить с отцом, еще не успевшим напиться и усадить
на колени очередную шлюху.
— Я хочу жениться, — объявил он без предисловий.
— Да, я уже сам об этом подумывал, — согласился Хьюго. — У
меня на примете есть одна наследница, чьи земли граничат с нашими на
востоке. Думаю, се отец согласится Имя де Боунов еще что-то значит в этой
стране, хотя мы и младшая ветвь.
Он поднял кубок и стал жадно пить.
— Я уже выбрал жену. И женюсь по любви, как ты когда-то, — дерзко
ответил Саймон.
— Да, я женился по любви, и чем это кончилось? Единственный сын и
разбитое сердце. Все это глупости, и ты женишься на той, кого выберу я.
— Не женюсь я на какой-то уродине ради ее земель, черт возьми. Я хочу
Джунию Пендрагон, и, клянусь Богом, отец, я ее получу.
— Кого ты хочешь? — переспросил де Боун, потемнев лицом.
— Ее зовут Джуния Пендрагон. Она валлийка, и, хотя ты клянешься в
нелюбви к валлийцам, многие из приграничных лордов смешивают свою кровь с
валлийской. Это дает им земли по обе стороны границы, не говоря уже об
укреплении своего положения.
— Ни один де Боун никогда не женится на девке из рода Пендрагонов! Ты
что, так глуп, что не знаешь эту историю? Только не говори, что старая Элла
ничего тебе не рассказывала! — рявкнул Хьюго и, осушив кубок, с силой
ударил им о стол. Слуга поспешно наполнил кубок.
— Какая еще история? — удивился Саймон. До сегодняшнего дня он ни
разу не слышал имени Пендрагонов.
— Несколько поколений назад, во времена моего прадеда, один из де
Боунов был помолвлен с дочерью Пендрагона. Брачный договор был подписан,
приданое отправлено в дом де Боунов, когда жених неожиданно умер до свадьбы.
Жадные валлийцы потребовали вернуть приданое. Мы, разумеется, отказали. Не
наша вина, что парень умер после подписания бумаг. Приданое девчонки было
нашим по праву. Но проклятая дура взяла и спрыгнула с башни, потому что,
видите ли, без приданого она не могла выйти замуж за другого и ни один
монастырь се не принимал. Пендрагоны проклинали нас, но, согласись, при чем
тут были мы?
На этом все бы и кончилось, если бы валлийцы отступились, но не тут-то было.
Они похитили наследника де Боунов и оскопили в отместку за смерть дочери.
Долго он, конечно, после этого не прожил, но жена, к счастью, ходила
беременная и родила ему двух близнецов. И воспитала в ненависти к валлийцам,
а особенно к Пендрагонам. Вот с этого все и пошло. Пендрагоны и Боуны не
женятся и не выходят замуж друг за друга, и на этом конец.
— Как давно это случилось, отец? Сто лет назад или больше? Не пора ли
прекратить бессмысленную распрю? И нет ли для этого способа лучше, чем брак
между Пендрагон и де Боуном? На этот раз свадьба будет отпразднована, и у де
Боунов появятся новые наследники. Помолвка послужила началом кровавой
вражды. Пусть все завершится венчанием.
— Иисусе! — яростно выпалил Хьюго. — Этого я всегда и боялся!
Ты, чертов мягкосердечный слабак! Возьми девчонку, оседлай и объезди, если
так уж невтерпеж, но женишься только на той, кого выберу я! Ты не посмеешь
ослушаться!
— Я женюсь только на Джунии Пендрагон! — рассерженно воскликнул
Саймон.
— Ты женишься на Эйслин де Белло! — заревел Хьюго. — Она
единственный ребенок, и ее отец так же стремится к этому браку, как и я!
— Сначала ты говоришь, что всего лишь присмотрел мне невесту. Теперь же
оказывается, что переговоры уже идут полным ходом, но ты не посчитал нужным
сообщить мне. Я не какой-нибудь двенадцатилетний молокосос, отец! Мне уже
восемнадцать.
— И все же по закону ты обязан мне повиноваться.
— Я могу покинуть Аграмант, — пригрозил Саймон.
— Оставить собственный дом? — прогремел отец, почти швырнув кубок
на стол, так что по давно немытым доскам потекла тонкая струйка вина. —
И куда, черт возьми, ты направишься? Что будешь делать, проклятый слабак?
— Обращусь к семье моей матери.
— Не думаю, что дед, выслушав тебя, возьмет под свое крылышко. Выгонит,
как только узнает, почему ты явился! Твой дед лучше других понимает
необходимость выгодного брака. Эйслин де Белло станет тебе превосходной
женой. Ее земли плодородны. На лугах пасется тучный скот. Она принесет в
приданое не только серебро, но и золото.
— Но если они так богаты, почему выбрали нас? Мы всего лишь младшая
ветвь рода, ты сам это сказал.
— И все же мы — де Боуны. Хотя де Белло богаты, но не знатны, как мы. У
отца Эйслин больше нет детей. Род отца умрет вместе с ней, но может
продолжиться через де Боунов. Я уже видел ее. Девка созрела для доброй
вспашки, и, если как следует намнешь сучонке брюхо, она родит тебе полный
дом сыновей.
— Похоже, ты бы и сам рад ее заполучить. Почему бы тебе не жениться?
Почему именно я должен быть жертвенным агнцем во имя твоей жадности? И если
хорошенько подумать, что это, спрашивается, нашло на де Боунов, когда они
отказались вернуть чужое приданое? Свадьба не была отпразднована, а в смерти
жениха они не были виноваты. Приданое следовало вернуть. Так что алчными
получились не Пендрагоны, а де Боуны.
— Они убили нашего наследника, — проворчал Хьюго.
— После того как их дочь обманули, опозорили и заставили покончить с
собой. Думаю, они посчитали возмездие вполне справедливым.
— Пойми, Саймон, дело даже не во мне. Лорд Дракон никогда не позволит
тебе жениться на его дочери. Пендрагоны ненавидят нас не меньше, чем мы —
их. Выброси девушку из головы и подумай насчет женитьбы на Эйслин.
— Я не женюсь на ней, — покачал головой Саймон. — Моей женой
будет только Джуния, или я вообще никогда не пойду к алтарю.
— Я твой отец, и ты обязан подчиняться! Почему ты вдруг вообразил, что
имеешь право сам выбрать себе супругу?! — взорвался Хьюго.
— Но ты же выбирал! — возразил сын.
— Да. Но я был наследником Аграманта. Мой родитель давно умер, но и он
не смог бы найти мне лучшей невесты. Я во всем следовал его заветам. Никто
не мог знать, что она окажется столь хилой здоровьем. А вот у тебя нет
причин противиться воле отца.
— Прикажешь убить тебя, чтобы стать господином Аграманта и взять Джунию
в жены? — гневно воскликнул Саймон.
— У тебя духу на такое не хватит, — издевательски хмыкнул
Хьюго. — Потому что ты размазня и хлюпик! А вот невеста, которую выбрал
я, — сильная и упорная женщина. Она сумеет прибрать тебя к рукам и
постараться, чтобы ты делал все, что следует, когда меня не будет. И нечего
тут страдать! Тошно смотреть на твою кислую рожу! Сказано же, если уж так
хочется, переспи с девкой! А когда поостынешь, мы навестим семью де Белло,
там и познакомишься с невестой. Как я уже сказал, она вполне созрела.
Ядреная сучонка!
— Гореть тебе в аду!
— Обязательно, и вне всякого сомнения. Со временем. Но обещаю, мальчик,
что сперва хорошенько повеселюсь на земле.
И он расхохотался вслед сыну, рассерженно устремившемуся из зала.
Саймон удалился к себе в комнату и бросился на постель. Какая сокрушительная
неудача! Но он любил Джунию и пока не собирался сдаваться. Он сам поедет к
ее отцу! И сделает все, чтобы получить у лорда Дракона согласие жениться на
Джунии!
Услышав стук двери, он поднял голову. На пороге стояла старая Элга.
— Мой бедный мальчик, — начала она.
— Ты была в зале? Или кто-то передал тебе наш разговор? Или крики
разносились по всему замку?
Элга села на кровать.
— Ты должен оставить эту девушку, иначе отец сделает все, чтобы вы
разлучились. Хьюго де Боун — плохой человек. Ты еще не знаешь, на какие
подлости он способен. Только твоя мать, упокой Господи ее добрую душу, могла
держать его демонов под спудом. Если действительно любишь эту девушку,
распростись с ней как можно скорее, иначе подвергнешь ее смертельной
опасности.
— Я поеду к ее отцу и все объясню, — заупрямился Саймон. —
Увидев, как я люблю Джунию, он наверняка позволит нам обвенчаться.
Элга, потрясенная наивностью воспитанника, сокрушенно покачала головой.
— Мальчик мой, даже если лорд Дракон и примет в расчет любовь, которую
вы с его дочерью питаете друг к другу, что ты можешь ему предложить, коли
отец лишит тебя наследства?
— Ну и пусть лишает! Джуния стала моей жизнью! Сегодня, когда она
сказала, что любит меня, я думал, что сердце разорвется от счастья! Как я
могу забыть о ней?
— Ты должен, Саймон, — вздохнула Элга, — в противном случае
та месть, которую твой отец обрушит на невинную деву, окажется твоей виной,
А в довершение всего тебя еще вынудят жениться на девушке, которую выбрал
Хьюго. Джунии же придется выйти за мужчину, которого выберет отец. Лучше
прервать эту несчастную связь немедленно, чтобы ваши сердца смогли со
временем исцелиться.
И, нежно погладив его плечо, добавила:
— Мне очень жаль, мальчик, но в жизни чаще всего выходит так, что мы не
всегда получаем желаемое или делаем то, что нам нравится. Так уж заведено в
мире.
Саймон застонал, глухо, отчаянно, горько.
— Через три дня я должен увидеться с ней у Мриддин-Уотер, —
пробормотал он.
— И скажешь, что этот союз невозможен? — осторожно осведомилась
Элга.
— Не знаю.
— Ты, случаем, не раскупорил се, парень? — встревожилась старушка,
участливо глядя на воспитанника.
— Иисусе, нет! — с такой силой вырвалось у него, что она сразу и
безоговорочно поверила. — Я люблю ее, Элга. И не стал бы позорить!
— Разумеется, малыш, но я сочла за лучшее спросить, — кивнула она
и поднялась. — Оставляю тебя обдумать, что ты ей скажешь. У тебя есть
три дня, чтобы все решить.
С этими словами она пошла к двери.
— Я не откажусь от нее, — тихо сказал себе Саймон. — Должен
же найтись какой-то выход! Должен!
Глава 14
Она не могла держать все это в себе! Просто не могла! Ей было необходимо
поделиться с кем-то!
Поэтому она нашла Горауин и, сжав ее руки, сообщила:
— Саймон собирается просить своего отца, чтобы он приехал и поговорил с
моим!
Глаза Джунии сверкали, лицо сияло счастьем.
— А из какой он семьи? — немедленно поинтересовалась наложница
лорда Дракона.
— Он Саймон де Боун! Это благородное имя. Горауин, разве не так?
Горауин смертельно побледнела.
— О, мое дорогое дитя, ты не можешь выйти за Саймона де Боуна! Твой
отец никогда этого не допустит. Мне очень, очень жаль.
Она потянулась, чтобы обнять Джунию, но та отшатнулась, как от удара.
— О чем ты? — охнула она.
— Надо немедленно поговорить с твоим отцом, — уклонилась от ответа
Горауин, но глаза ее наполнились слезами.
Джуния сидела неподвижно, будто высеченная из камня.
— Ты не должна ничего говорить, пока отец Саймона не приедет за
мной, — глухо ответила она.
— Он не приедет, Джуния. Послушай меня и расскажи отцу о твоих
свиданиях с Саймоном у Мриддин-Уотер, — велела Горауин и позвала лорда
Дракона.
— Что случилось? — немедленно встревожилась Исбел, вскакивая и
подбегая к Горауин и Джунии. — Ты что, встречалась с мужчиной,
шлюха?! — Фурия налетела на дочь и с размаху ударила по лицу. —
Захотела погубить себя, дура ты этакая? Кто захочет взять испорченный товар?
Кому интересна проезжая дорога?!
Горауин, в свою очередь, сорвалась с места.
— Не смей бить Джунию! — рассерженно вскрикнула она. — Ты
ничего не знаешь, но уже предположила худшее! Разве дочерей этого рода
растили на позоры?! Не учили беречь честь?
— Не указывай, как мне воспитывать дочь! — взвизгнула
Исбел. — Да еще такую, которая ведет себя хуже любой уличной девки!
— А вот это не правда, — резко бросила Горауин. — Если
закроешь рот и будешь держать свои гнусные мысли при себе, узнаешь, какая
беда постигла наше дитя! Ее милое невинное сердце вот-вот будет разбито!
Исбел тяжело рухнула на стул.
— Что случилось, Джуния? — спросила она уже спокойнее. —
Расскажи...
— Нет, — властно перебил Мирин Пендрагон. — Расскажи мне,
дочка.
Он оттолкнул Исбел и уселся на ее место, втайне удивленный тем, что Бринн
подошел и устроился на полу перед сестрой.
— Его имя — Саймон де Боун, — начала Джуния и услышала, как
женщины дружно ахнули. — Мы с Бринном встретили его два года назад в
развалинах Мриддин-Уотер. — Две больших слезы скользнули по бледным
щекам. — Мы любим друг друга, отец. Он хочет жениться на мне. Разве это
так плохо?
— Совсем не плохо любить, Джуни, — заверил отец. — И я был бы
рад выдать тебя за него. Но между Пендрагонами и де Боунами давняя и кровная
вражда, дочь моя. Поэтому никакой свадьбы не будет. Прости, мне жаль тебя,
но я ничего не могу поделать.
— А откуда пошла эта вражда? — спросила Джуния дрожащим голосом.
— Сто двадцать два года назад Бронуин Пендрагон должна была выйти замуж
за Роберта де Боуна. Договор был подписан, но по капризу судьбы Роберт умер
еще до свадьбы. Его родные отказались вернуть приданое. Заявили, что,
поскольку брачное соглашение было подписано обеими семьями, свадьба все
равно что состоялась. Ты знаешь, что род Пендрагонов никогда не был особенно
состоятельным, и родители не могли выделить Бронуин новое приданое. Даже
самый богатый монастырь отказывался взять ее без денег или скота, а у нее
просто ничего не осталось. Тогда члены рода решили собраться и наскрести что
возможно, лишь бы пристроить девушку. Но Бронуин любила Роберта де Боуна.
Сокрушенная его смертью и отказом де Боунов вернуть приданое, девушка
бросилась с северной башни и разбилась насмерть.
— О, отец, — тихо пробормотала Джуния.
— Но это еще не конец, дочь моя, — продолжал лорд Дракон. —
Отец Бронуин захватил наследника де Боунов, оскопил его в надежде, что этим
бесчеловечным поступком сотрет с лица земли весь род и восстановит честь
дочери. Однако в то время жена наследника де Боунов была беременна. Семь
месяцев спустя она родила близнецов и воспитала их в ненависти к
Пендрагонам. Все последующие поколения унаследовали эту вражду. И поэтому,
Джуни, о свадьбе с Саймоном не может быть и речи.
Джуния долго молчала, прежде чем снова заговорить.
— Но это смешно, отец! Хочешь сказать, что из-за распри, начавшейся сто
двадцать два года назад, мы с Саймоном не сможем пожениться? Неужели ни
Пендрагоны, ни де Боуны никогда не пытались исправить свои ошибки и сделать
шаг навстречу друг другу? Разве сейчас не самое время для этого? До
сегодняшнего дня ни я, ни Саймон не знали фамилий друг друга и, уж
разумеется, не ведали об этой вражде. Мы влюбились. Мы хотим пожениться.
Неужели наша любовь не сможет залечить застарелую рану? Разве любовь не
сильнее ненависти? Думаю, что сильнее, и поэтому хотела бы выйти за Саймона
де Боуна. И ни за кого другого.
— Джуния, — начал отец, — я бы согласился, будь это в моих
силах, но не могу. Отец твоего Саймона имеет репутацию человека жестокого.
Какое-то время, пока была жива его жена, считавшаяся на редкость хорошей
женщиной, он еще сдерживался, но после ее смерти вновь принялся за свое. Он
ни за что не согласится на брак между нашими семьями. Мне правда очень жаль.
— Но если никто не попытается заключить мир, мира никогда не
будет! — возразила Джуния.
Мирин кивнул:
— Это верно, дочь, но таков обычай света.
— Другого мужа я не хочу, — упрямо ответила Джуния.
— Захочешь, Джуния, твое время еще придет, — пообещал лорд
Дракон, — но нужно подождать, чтобы твое сердце исцелилось. Я не буду
принуждать тебя выйти замуж, пока не скажешь сама, что готова подумать о
браке.
Джуния встала. Взгляд ее огромных глаз был столь трагичен, что женщины
начали всхлипывать. Девушка с громкими рыданиями выбежала из зала.
— Неужели никакой надежды? — прошептала Горауин. Мирин покачал
головой:
— Не будь Хьюго де Боун таким гнусным негодяем, я мог бы попытаться
ради Джунии покончить с этой распрей, но не желаю, чтобы моя дочь оказалась
в этом доме. И кто уверит меня, что Саймон не знал, чья дочь Джуния? А если
он, тот, в котором течет кровь отца, просто пытался обольстить мою девочку?
— Саймон — хороший человек, отец, — вмешался Бринн. — Он
всегда относился к моей сестре с величайшим уважением.
— Но ты не всегда был рядом с ними, — напомнила Горауин.
Мальчик, как и его сестра, слишком безоглядно доверял людям.
— Ты оставлял их наедине? — недовольно спросил отец.
— Сестра просила, чтобы я не следил за ними, — оскорбленно пояснил
Бринн. — Такое бывало всего несколько раз, но я дважды проследил, чем
они занимаются. Они всего лишь сидели рядом и разговаривали. И даже не
пытались коснуться друг друга.
— Мы учили ее хранить свою честь, — тихо заметила Аргел.
— Я доверяю Джунии, — поддержала Горауин, — а она утверждает,
что между ними ничего не было. Я верю ей, Мирин.
— Я изобью ее до полусмерти, если узнаю, что она уронила себя, —
пробормотала Исбел. — Какая жалость, что между нами и де Боунами —
кровная вражда. Каким прекрасным супругом был бы Саймон для моей дочери!
Идеальная партия! Куда выгоднее, чем Фицхью и, возможно, даже Эмрис Ллин!
— Выброси это из головы, женщина, — резко бросил Мирин. —
Говорят, что сервы Хьюго де Боуна уродуют лица дочерей, чтобы спасти их от
похотливого взора хозяина и его людей. Не желаю видеть нашу дочь в подобном
доме.
— Подумать только, что Джуния сумела привлечь столь знатного
лорда! — продолжала Исбел, не обращая на него внимания. — Но
теперь, господин, тебе придется найти для нее столь же достойного супруга.
На меньшее я не соглашусь!
Аргел и Горауин переглянулись, едва сдерживая смех. Исбел, как всегда,
эгоистична и неразборчива. И ничуть не думает о дочери.
Обе знали, что она надеялась после свадьбы Джунии покинуть
Драконье
логово
. Но ее ждет разочарование! Вряд ли зять согласится терпеть эту
злобную ведьму.
Все же обе жалели, что Исбел никак не понимает, как больно ранено сердце
девушки. Оставалось надеяться, что им удастся немного ее утешить.
На следующий день Джуния не вышла из своей, комнаты. Аргел дважды посылала к
ней служанку с подносами, но еда оставалась нетронутой. Горауин приложила
ухо к двери, но, услышав жалобный плач, поспешила прочь, чтобы тоже не
расплакаться.
Женщины решили оставить ее в покое и дать время прийти в себя.
К вечеру второго дня девушка появилась в зале и заняла место за высоким
столом. Она была бледной, очень спокойной и почти все время молчала, отвечая
только на вопросы, но женщины облегченно вздыхали про себя.
Наутро Джуния позавтракала вместе с Бринном и при этом, казалось, немного
повеселела. Бринн отметил это вслух.
— Сегодня я встречаюсь с Саймоном, — тихо призналась она, сияя
глазами. — Я твердо знаю: он сумеет уговорить отца согласиться на брак,
потому что любит меня. Вместе мы преодолеем возражения моего родителя. Давно
пора покончить с враждой, Бринн!
— Только не говори, что поедешь к Мриддин-Уотер, Джуния? —
запротестовал мальчик.
— Саймон сказал, что мы встретимся через три дня. Сегодня третий день, — сообщила Джуния.
— Если его отец такой негодяй, как утверждает наш отец, Саймон не
приедет. И тебе опасно появляться там, сестрица, — предупредил Бринн.
— Саймон не допустит, чтобы со мной случилось что-то дурное, —
заверила Джуния.
— Тогда я поеду с тобой, — решил он.
— Но ты не должен! Поскольку мы с Саймоном отныне знаем историю нашей
фамильной вражды, ему может показаться, будто я не доверяю ему, явившись
вместе с тобой. Мне нечего бояться.
— Позволь мне поехать! — взмолился Бринн. — Если его там не
будет, ты поймешь, что все кончено. А если он приедет, я буду знать, что
тебе ничто не грозит.
— Нет, — решительно отказалась девушка. — Я доверяю Саймону,
а если донесешь отцу, повторю судьбу Бронуин Пендрагон и брошусь с северной
башни.
Бринн замолчал, поняв, что Джунию не урезонить. В этом она и Майя очень
похожи. Ничего, он просто тайком поедет за сестрой, чтобы уберечь от беды.
Впрочем, вряд ли Саймон вообще покажется у Мриддин-Уотер. Он, как и Джуния,
тоже обязан подчиняться приказам отца. Пусть Джуния поедет. Осознает правду,
поплачет, и на этом всему конец. А Бринну было жаль сестру. Ему тоже
казалась глупой эта бесконечная вражда.
Бринн поднялся из-за стола и, посоветовав сестре быть поосторожнее, покинул
зал.
Джуния вернулась к себе, умылась и, расчесав волосы, заплела в одну длинную
косу, перевязанную обрывком светлой ленты, и надела темно-зеленое платье,
одно из своих лучших. Она хотела, чтобы Саймон гордился своей невестой.
Подойдя к конюшне, она велела оседлать лошадь, вскочила в седло и выехала за
ворота. Правда, предварительно удостоверилась, что ее никто не видит. Во
дворе было почти пусто, а часовые на башнях просто кивнули, когда она
проезжала мимо. Они привыкли к долгим прогулкам Джунии.
Только Бринн проследил за сестрой. Пусть он знал, куда та едет, все же не
стоило спешить, чтобы она его не заметила. Саймон всегда приезжал к
развалинам после них. Времени у него более чем достаточно.
Бринн нечасто молился, но теперь просил у Господа, чтобы Саймон больше
никогда не пытался увидеться с сестрой. Что бы ни твердил брат, Джуния свято
верит, будто Саймон преодолеет все препятствия и с древней враждой будет
покончено. А Саймон де Боун? Еще один мечтатель. Он тоже на это надеется.
Какая жалость! Они были бы прекрасной парой. Может, когда Хьюго де Боун
отправится в ад, Бринн с Саймоном договорятся друг с другом и положат конец
этой глупости? Правда, к этому времени Саймон и Джуния уже не смогут
соединиться. Оба будут связаны узами брака.
Теперь настала очередь Бринна седлать коня. Спохватившись, он привязал к
поясу меч, подаренный отцом на одиннадцатый день рождения, прикрепил к седлу
лук и колчан со стрелами и выехал со двора по едва видимой тропе, ведущей к
Мриддин-Уотер. Он достаточно отстал от сестры, чтобы она его не заметила. К
тому времени, как он доберется до речки, негромкое журчание маленького
водопада заглушит конский топот.
Бр
...Закладка в соц.сетях
