Жанр: Любовные романы
Возраст любви
...ожницей? Семья де
Белло наверняка надеется, что их дочь будет счастлива в браке, и вряд ли
смирится с оскорбительным присутствием любовницы твоего сына в момент
прибытия непорочной невесты. Ты можешь отомстить Пендрагону, заодно разорив
его.
— Почему ты все это говоришь? — подозрительно прищурился
Хьюго. — Разве ты не считаешься другом лорду Дракону?
— Да, ты прав, но я знал его детей с самого рождения. Мне больно видеть
Джунию в таком состоянии и знать, что Бринн лежит голодный и избитый в твоей
темнице. Если убьешь их, что тебе это даст? Но если отберешь все богатство
лорда Дракона в обмен на его детей, у дочери не останется никакого шанса на
брак, а у сына — на обеспеченную жизнь. Рано или поздно род прекратит свое
существование. Разве эта месть не коварнее, Хьюго де Боун?
— Я должен подумать, особенно еще и о том, почему ты, называющий себя
другом Пендрагона, предлагаешь мне такое, — ответил тот.
— Ты взял над ними верх, де Боун. И много ли ты знаешь людей, которые
предпочли бы детей богатству? — хмыкнул лорд Мортимер. — А кроме
того, земли Пендрагона граничат с моими. Мне они пригодились бы. Человек
должен думать прежде всего о себе, верно?
И он так многозначительно подмигнул, что лорд де Боун невольно расхохотался.
— Несмотря на твой лоск, Мортимер, ты мне пришелся по душе. Ловко
умеешь притворяться! Но, как я сказал, мне нужно подумать. — И,
отвернувшись от лорда Мортимера, он глянул на Джунию. — Вставай и
танцуй, дерзкая валлийская сука! Я хочу, чтобы мои гости хорошенько
поразвлеклись!
— Тут нет музыкантов, господин. Я не могу танцевать без музыки, —
ответила девушка и, поднявшись, направилась к входу.
Но де Боун, вскочив, ринулся за ней. Саймон последовал за отцом. Хьюго
первым схватил девушку и, размахнувшись, стал бить по лицу.
— Повинуйся, когда приказывают, потаскуха! — вопил он.
— Богом прошу, отец, оставь ее в покое, — уговаривал Саймон,
оттаскивая отца от Джунии, у которой хлестала кровь из носа. — Она
права. Нельзя танцевать без музыки.
— В таком случае, — прорычал де Боун, — заставь кого-нибудь
из слуг подыграть ей! Желаю, чтобы она танцевала для наших гостей.
— Позволь ей подняться в мою комнату, отец, — умолял
Саймон. — Нос у нее распух, а на щеке уже появился синяк. Вряд ли это
такое уж красивое зрелище.
— Сука заслуживает хорошей трепки, — буркнул он.
— И клянусь, она ее получит. Только позже. Можешь встать за дверью и
слушать ее крики, — пообещал Саймон.
— Нет. Я буду стоять в твоей комнате и следить, по заслугам ли ты
наказываешь ее, — сообщил он с жестокой усмешкой. — А ты,
мерзавка, иди наверх и жди своего хозяина.
Джуния молча метнулась прочь. Рис снова подавил страстное желание прирезать
Хьюго. Но и Джуния ведет себя глупо. Кому нужна такая храбрость? Она могла
избежать избиения, просто сказав, что музыки нет, вместо того чтобы
намеренно бесить Хьюго де Боуна, тем более что этот человек наслаждался,
причиняя боль!
Но тут Рис внезапно сообразил, что Джуния, вероятно, и жива благодаря тому,
что ежедневно бросает вызов де Боуну. Если бы она потеряла мужество и
раскисла, де Боун, вероятно, отдал бы ее на потеху своим людям. Она никогда
бы не выжила. Бедный безвольный Саймон почти не способен противостоять отцу.
Он не мог спасти ее, и Джуния это понимала.
Вечер так и закончился ужасной сценой между де Боуном и Джунией. Саймон
выскользнул вслед за девушкой. Лорд Мортимер и Рис наблюдали, как Хьюго де
Боун роется в связке дров у очага. Наконец он выбрал палку длиной фута
полтора и толщиной со свой большой палец и ехидно ухмыльнулся.
— Вот эта подойдет, — решил он. — Слуги проводят вас в
спальню, лорды. Утром снова поговорим.
И он быстро вышел из зала.
— Думаю, Саймон промахнулся, пообещав наказать Джунию, — покачал
головой лорд Мортимер. — Де Боун понял, что это уловка, и разоблачил
сына. Боюсь, Джунии плохо придется.
— Сестра моей жены отважна, но глупа, — согласился Рис. — В
присутствии де Боуна Саймон будет вынужден орудовать палкой на совесть.
Джуния завтра не сможет сесть. Но ничего, выживет.
Саймон поспешил в спальню, зная, что отец придет следом. Он ворвался в
комнату так неожиданно, что Джуния растерянно вздрогнула.
— Он пожелал смотреть, черт бы его побрал! Я не хочу бить тебя, но если
откажусь, он сам возьмется за палку, а это куда хуже, дорогая. Мне так жаль!
Он обнял девушку и ощутил трепет юного тела.
— Не знаю, сколько еще смогу это выносить, — всхлипнула Джуния.
— Попытайся вынести первые несколько ударов, а потом вопи во все
горло, — посоветовал он. — Он будет так доволен, что, возможно,
позволит мне оставить тебя в покое. И, Джуния, делай все, как я прикажу, как
бы это тебя ни злило. Ему необходимо, чтобы я выглядел таким же зверем, как
и он сам. Если он еще раз назовет меня хлюпиком, я его убью. И почему мягкий
человек считается слабым, а грубый — сильным?
Мрачно нахмурясь, он хотел сказать еще что-то, но тут дверь распахнулась, и
на пороге возник Хьюго де Боун.
— Возьми, — велел он сыну, протягивая палку. — И не вздумай
отлынивать. Сучонку давно пора проучить. — И, сев на постель, злобно
прорычал:
— Ну?!
— Снимай платье и камизу, девушка, — скомандовал Саймон. — Не
стоит зря портить хорошие вещи. Думаешь, деньги на одежду растут на кустах?
Да поторопись! Тебе давно пора научиться повиновению.
В темных глазах Хьюго засветилось одобрение. На этот раз Джуния быстро
выполнила приказание, и Хьюго, жадно оглядывая ее юное тело, снова пожалел о
своем решении. Горячая штучка! Уж лучше бы она согревала его постель!
— Сюда! — рявкнул Саймон и сунул ее голову себе под мышку,
повернул соблазнительно округлой попкой к отцу и с силой опустил палку.
На четвертом ударе она захныкала. На шестом — взвыла. К десятому стала
молить о пощаде. Саймон глянул на отца, но тот покачал головой.
— Мало, — бросил он. — Она вынесет и больше. Если хочешь, я
сам возьму палку.
Он даже облизнулся в предвкушении удовольствия.
— Нет, я сам закончу, что начал, — отказался Саймон и снова
принялся бить Джунию. На тринадцатом ударе она жалобно заплакала, заклиная
его остановиться.
— Дай ей двадцать, — велел Хьюго.
— Нет, пятнадцати будет достаточно, иначе я не получу от нее желаемого
наслаждения, — возразил Саймон. — Эти рубцы на ее ягодицах будут
гореть дня три, не меньше.
Он еще дважды ударил ее, прежде чем столкнуть на пол.
— Ну, девка, надеюсь, ты усвоила свой урок. Впредь ты будешь выказывать
моему господину отцу всяческое почтение, ясно?
— Да, господин мой, — всхлипнула Джуния.
— А теперь целуй орудие наказания и благодари меня. Джуния поспешно
повиновалась, прошептав:
— Спасибо, господин Саймон. Хьюго тяжело поднялся.
— Клянусь своим мужским достоинством, сын мой, не думал, что у тебя
хватит духу избить женщину, но ты доказал, что я ошибся. Отымей ее
хорошенько, а ты, девка... — он нагнулся и поднял Джунию за длинные черные
волосы, — дай своему хозяину наслаждение, которое тот заслуживает. Он
все сделал как надо.
Отпустив Джунию, он пошел к выходу. Саймон поспешно захлопнул дверь и
задвинул засов. И услышал понимающий смех отца в коридоре. Когда шаги
удалились, Саймон подскочил к Джунии и обнял.
— Почему ты так сильно бил меня? — обиженно спросила она.
— А ты хотела, чтобы это сделал он? Поверь, было бы куда хуже, и он дал
бы тебе двадцать ударов. Ты ведь знаешь, как я раскаиваюсь! Сейчас найду
успокаивающую мазь для твоих рубцов.
— Если бы ты с самого начала не предложил побить меня, — не
унималась Джуния, — ничего бы не было.
— Я не думал, что он вознамерится сам наблюдать за поркой, —
вздохнул Саймон. — Останься он за дверью, и я бы выбивал перину, а ты
для пущей убедительности орала бы во всю мочь.
— Стоило только вовремя вспомнить, как меня изнасиловали, —
раздраженно бросила Джуния, — и сразу бы стало ясно, что этот человек
наслаждается, причиняя боль.
— Нагнись, — велел он, — я смажу ушибы мазью.
Он стал втирать мазь, и Джуния, не выдержав боли, громко закричала.
— Прости, Джуния. О черт! Я хотел любить тебя. Жениться и зажить своей
семьей. Откуда взялся этот кошмар, в котором мы внезапно оказались?
— Больше ни слова, — прошептала она, выпрямляясь и сжимая ладонями
его лицо. — Я чувствую то же самое. И всего лишь хотела стать твоей
женой. Ничего больше. А теперь между нашими семьями снова начнется война, и
мы не сможем ее остановить.
— Он алчный человек, Джуния, а лорд Мортимер сделал ему выгодное
предложение. Кто его спутник, этот лорд Фицхью?
— Муж моей сестры Аверил. Я бы хотела поговорить с Рисом. Ты видел
сегодня моего брата?
— Да. Он в прекрасном состоянии, учитывая, что уже несколько дней не
получал ни еды, ни воды. Вчера отец хорошенько выпорол его своим любимым
кожаным ремнем, но твой брат все еще сохранил силы.
— Он всегда был храбрым парнишкой, — заметила она.
— Джуния, — прошептал Саймон, привлекая ее к себе.
— Нет. Я не вынесу. Прости, любимый, но ты должен дать мне больше
времени. И у меня все саднит после избиения. Думаю, сегодня я буду спать без
камизы. Не хотелось бы измазать ее жиром.
Саймон со вздохом отпустил ее.
— Тебе придется спать на животе.
С того ужасного дня у Мриддин-Уотер они ни разу не любили друг друга. Джуния
твердила, что не выносит прикосновений, и Саймон смирялся, хотя отчаянно
желал ее. Но понимал, что взять девушку — означает дальнейшее бесчестье для
нее и ее семьи. Джуния не его жена и, если не случится чуда, никогда женой
не будет. Каким бы презрением облил его отец, узнай он обо всем. Но Саймон
все еще помнил выражение ее прелестного лица, когда его в тот день толкнули
между ее раздвинутых бедер. Крик боли, вырвавшийся у нее, когда он сокрушил
ее девственность, останется в его памяти навечно. Он больше не мог
принуждать ее, тем более что она все еще его любила. Он видел это в ее
глазах. Но если Джуния не хочет его как любовника, он должен смириться с ее
решением.
Саймон лег рядом с ней и отодвинулся подальше, чтобы не потревожить девушку.
Утром Хьюго снова встретился с лордом Мортимером.
— Заключим соглашение, — предложил он. — Ты можешь взять
земли, которые граничат с твоими, но я хочу все остальное, включая
Драконье
логово
. Если Мирин Пендрагон согласится, я верну его детей.
— Живыми и здоровыми, — резко бросил лорд Мортимер. — Ты не
причинишь им зла.
— Живыми и здоровыми, — согласился де Боун, — и я не причиню
им зла.
— Это означает, что ты будешь кормить парня и освободишь из
темницы, — настаивал лорд Мортимер.
— Я буду кормить его, но он останется в темнице, пока я не получу
известия от Пендрагона, — возразил Хьюго.
— И его сестра сможет видеть парня.
— Почему бы нет? — рассмеялся де Боун.
— Значит, по рукам?
— По рукам.
— Я возвращаюсь в
Драконье логово
, чтобы передать ему твои
условия, — объявил лорд Мортимер.
— Он не согласится, — покачал головой Хьюго.
— А я думаю, согласится, — запротестовал лорд Мортимер. — Он
очень любит детей.
— В таком случае он еще больший глупец, чем я всегда считал, —
ухмыльнулся хозяин Аграманта. — Ты позавтракаешь с нами, Мортимер?
Кстати, где твой спутник?
— Решил проверить лошадей перед отъездом. Кажется, моему коню попал
камешек в подкову. Рис пообещал взглянуть на животных и вынуть
камешек, — не колеблясь пояснил лорд Мортимер, гадая про себя, куда
подевался Рис.
А лорд Эверли был у Джунии, в комнате Саймона. Его привела Кейди, и Саймон
оставил их наедине.
— Отец приедет? — спросила Джуния.
— Обязательно, но пробить бреши в этих стенах — задача нелегкая. Какого
дьявола ты ослушалась отца и побежала на свидание к молодому де Боуну?
Неужели не понимаешь, сколько бед натворила своим непослушанием? Тебя
изнасиловали и обесчестили. Что же теперь с тобой делать? Даже в монастырь
тебя не примут!
— Я только хотела попрощаться, — оправдывалась Джуния. — И
надеялась, что его отец согласен покончить с враждой между нашими семьями.
— Твой любовник — хороший парень, но слишком слаб. Он не защитил тебя
от своего отца и его людей. Позволил захватить в плен Бринна. Очень боится
отца, и тут нет ничего удивительного. Хьюго де Боун — чудовище, и только
очень сильный человек способен выстоять против него. У молодого Саймона нет
ни мужества, ни стойкости это сделать.
— Но он защитил меня, Рис. Только он взял мою невинность. Никто больше.
И мы с тех пор не соединялись. Саймон сделал все, что мог, в тех
обстоятельствах, а что же касается Бринна, ему ничем нельзя было помочь. Он
набросился на людей де Боуна, ранил одного и пытался убить хозяина.
— Я передам отцу твои слова, но беда в том, что это ничего не меняет.
Мы по-прежнему не знаем, как подобраться к Аграманту, чтобы спасти тебя и
брата, — ответил Рис.
— В замке есть потайной ход, — неожиданно вмешалась Кейди, все это
время сидевшая в стороне. Выйдя вперед, она присела перед Рисом.
— Но если я все расскажу, господин, вы должны поклясться, что месть
лорда Дракона минует меня и старую Элгу. Мы делали все возможное, чтобы
уберечь леди Джунию.
— О, Кейди! — вскричала Джуния. — Ты должна сказать нам! Рис,
умоляю, поклянись, что Кейди и Элгу пощадят! Они были так добры ко мне!
Кейди помогла увидеться с Бринном. Мы передали ему мех с водой, который он
спрятал под соломой. Поэтому и смог дожить до этого дня. Пожалуйста! Больше
этого ужаса я не вынесу. Достаточно и того, что мне каждый день приходится
сталкиваться с Хьюго. Поклянись, что спасешь этих женщин!
— Кейди, я даю слово, слово Риса Фицхью, что ты и Элга будете в полной
безопасности. Я расскажу лорду Дракону, как вы заботились о Джунии. Но когда
начнется осада, вы должны оставаться рядом с ней, иначе в пылу боя вас могут
убить, приняв за кого-то другого, — объяснил Рис девушке.
— Мы единственные служанки в доме, господин, — сказала
Кейди. — Кроме нас, здесь женщин нет.
Рис кивнул:
— А теперь расскажи, как можно незаметно проникнуть в замок.
— Потайной ход идет от темниц, под стенами и рвом и заканчивается в
лесу.
— Откуда ты узнала? — спросил Рис. Кейди усмехнулась.
— Мой дружок, который сторожит брата госпожи, несколько дней назад
показал мне.
— Но почему он это сделал? — удивился Рис.
— Видите ли, господин, я, как умела, ублажала Дейви, чтобы он пропустил
госпожу к брату. Наконец он захотел больше, чем я могла дать, поэтому мы
сговорились встретиться с лесу, где он получит все при условии, что позволит
леди видеться с братом. Дейви — парень горячий и поэтому согласился.
Встретимся в подземелье
, — предложил он.
Но я говорила про
лес
, — возразила я.
Доверься мне, девочка
, — ответил Дейви. И
когда два дня назад мы с госпожой пробрались в подземелье, он, как обычно,
впустил ее в камеру, взял меня за руку, завел за угол, и я увидела дверь в
каменной стене. Дейви выбрал ключ из связки, открыл дверь и пропустил меня.
Перед тем как войти в подземный ход, он снял факел со стены, и я более-менее
видела, куда ступать. Мерзкое сырое место, где бегали крысы, но в самом
конце оказалась еще одна дверь, ведущая в пещеру. Я ужасно удивилась, а он
рассмеялся. Ублажив его, я вышла из пещеры и оказалась в лесу, как раз рядом
с поляной. Замок был передо мной прямо как на ладони. Мы вернулись тем же
путем, каким пришли.
Рис медленно кивнул и, взяв девушку за руку, взглянул в изуродованное лицо.
— Это правда, девушка?
— Клянусь Богом, — энергично закивала Кейди.
— И тебя не подговорили рассказать мне про подземный ход? —
допрашивал Рис, изучая ее лицо. Что, если все это обман?
— Нет, господин! — воскликнула Кейди. — Я мечтаю о том дне,
когда Хьюго де Боуна прирежут как свинью. Моей сестре было всего двенадцать,
когда он ее заприметил. Наша Мэри была настоящей красавицей. Он выволок ее
из нашей хижины и привез сюда. Бедняжка кричала и вырывалась, но кто ее
слушал? А когда сам покончил с ней, бросил голую в полях и разрешил своим
людям охотиться на нее, как на дикого зверя, а потом делать с ней все, что
пожелают. Она умерла. В тот же день, когда он забрал ее из дома, мой отец
вынул нож и порезал мне лицо, изуродовав его навеки. Тогда мне было только
девять лет. И хотя другие отворачивались от меня, Элга взяла меня к себе и
сделала своей помощницей. Это и надежда на месть стали моим спасением,
господин.
— И все же ты не девственница, — заметил Рис.
— Говорят, в темноте все кошки серы, — подмигнула Кейди.
Рис тихо засмеялся.
— Ты дерзкая девчонка, но у тебя доброе сердце. Я сдержу обещание. И
позабочусь о том, чтобы уберечь тебя и Элгу. Лорд Дракон даст вам приют,
чтобы вознаградить за доброту.
— Вряд ли кто-то заметит, если вы ворветесь в подземный ход через
пещеру, — вмешалась Джуния, — но когда станете ломать дверь в
подземелье, вас услышат и успеют приготовиться.
— Я расшатаю петли на двери, — пообещала Кейди. — Легкий толчок, и дверь сама упадет.
— Ты должна сделать это не позже чем завтра или послезавтра, —
велел Рис.
— Так скоро? — ахнула Кейди.
— Сегодня мы будем скакать весь день, пока не доберемся до
Драконьего
логова
. Лорд Дракон отправится в путь дня через два. Джуния, никому ничего
не говори. Ни Саймону, ни Элге.
— Но Саймон... — начала Джуния.
— Саймон слаб. Хороший человек, но безвольный. Он выдаст нас, сам того
не понимая. Дай мне слово, Джуния! Дай слово, что будешь держать язык за
зубами! Иначе смерть твоего отца, брата и многих хороших людей будет на
твоей совести. А что касается Элги, она, разумеется, захочет защитить своего
воспитанника, которого помогала растить с колыбели. Сына любимой госпожи.
Кейди?!
— Клянусь, господин, Элга не питает такой ненависти к де Боунам, как я, — кивнула девушка.
— Джуния? — резко спросил Рис, пригвоздив се взглядом.
— Клянусь, но ты ошибаешься насчет Саймона.
— Вам лучше уйти, господин, — посоветовала Кейди.
— Ты права.
На прощание Рис крепко обнял свояченицу и поцеловал в лоб.
— Держись, Джуния. Спасение уже близко... А ты, Кейди, не беспокойся. Я
не забуду.
Попрощавшись, он вышел из комнаты и поспешил в зал в надежде успеть
позавтракать перед отъездом.
Лорд Мортимер, завидев его, немедленно поднялся из-за стола.
— Что, Рис, в подкову действительно попал камешек? Ты его вытащил?
— Да. В переднее правое копыто, — ответил Рис, моментально
сообразивший, в чем дело. — У меня есть время поесть, господин?
— Лучше возьми еду с собой и позавтракаешь по дороге. Нужно как можно
скорее передать лорду Дракону предложение де Боуна насчет выкупа.
Рис отрезал от каравая два толстых ломтя, щедро намазал маслом и положил
сверху оставшиеся куски бекона и ломтики крутых яиц. Наполнил флягу вином и,
снова встав, поклонился Хьюго де Боуну.
— Благодарю за гостеприимство, господин. Я готов, Мортимер.
Мужчины направились к выходу.
— Счастливого путешествия, господа! — крикнул вслед Хьюго. —
Передайте привет Мирину Пендрагону, когда скажете, что я хочу все, чем он
владеет, за благополучное возвращение его детишек!
В зале громовым эхом раскатился его смех.
— Ублюдок, — пробормотал Рис.
— Поосторожнее, Рис, — посоветовал Мортимер. — По крайней
мере пока мы не окажемся за стенами Аграманта и не встретимся с Роджером.
Из конюшни привели лошадей, и мужчины, вскочив в седла, медленно выехали со
двора по подъемному мосту в луга, за которыми расстилался лес. И поскольку
кругом не было посторонних ушей, Рис без опаски рассказал Мортимеру все, что
удалось узнать. Когда к ним присоединился Роджер, все трое отправились
искать пещеру, о которой говорила Кейди. Отыскав ее, они обнаружили, что
дверные петли сделаны из кожи. Острый нож легко прошел сквозь ремни, и Рис,
сняв дверь, положил ее на землю. Наскоро сделав факел из близрастущего
тростника, Роджер, которому не терпелось поучаствовать в важном деле, прошел
через тоннель. Остальные терпеливо ждали.
— На другом конце есть еще одна дверь, — сообщил Роджер,
вернувшись, — как и сказала девушка. Я заглянул в щель, и верно — за
ней находится темница.
Они тщательно приставили дверь, так что на первый взгляд она казалась
совершенно целой, и, сев на коней, выехали из пещеры на лесную тропу. День
выдался хоть и сереньким, но дождя не было.
— Едем до Мриддин-Уотер, — решил лорд Мортимер. — А потом я
отправлюсь в
Драконье логово
за Мирином и его людьми. Вы же останетесь в
засаде на случай, если де Боун послал своих людей ждать прибытия лорда
Дракона. Убивайте всех, кого увидите. Самое главное — застать врага
врасплох, тогда успех нам обеспечен.
К тому времени, как они достигли Мриддин-Уотер, было уже темно, и лорд
Мортимер решил переждать до первых лучей света: путешествовать во мраке
означало подвергать себя ненужной опасности. Он заверил сына и Риса, что
сегодня же вернется вместе с отрядом лорда Дракона.
После того как он ускакал, молодые люди спрятались в камнях у берега, не
спуская глаз с дороги. Вскоре они увидели двоих с гербом де Боунов на
рукавах. Подъехав к противоположному берегу, неизвестные спешились и отвели
лошадей в лес, а сами побрели по берегу.
Рис поймал взгляд Роджера и молча показал кивком на луки, привязанные к
седлам. Роджер кивнул в ответ, скрылся в нагромождении валунов и вскоре
вернулся, вручив Рису лук и две стрелы. Потом наложил третью стрелу на
тетиву своего лука, спрятал под мышку четвертую и прицелился. И только после
этого издал пронзительный крик охотящегося ястреба. Мужчины одновременно
вскинули головы к небу, и в этот же момент лучники спустили тетивы. Стрелы
безошибочно нашли цель. Оба врага были убиты на месте. Тела упали в воду, и
течение быстро поволокло их по камням.
— Черт! — выругался Роджер. — Я хотел выдернуть стрелы. Как
по-твоему, де Боун пошлет еще кого-то?
— Вряд ли. Эти двое должны были в случае чего предупредить хозяина. Он
не ожидает их скорого возвращения, — пояснил Рис.
— А как там девушка?
— Не сломлена, но отчаянно глупа. Дурная храбрость не доведет ее до
добра. Только себе вредит. А младший де Боун — человек добрый, но слабый.
Живет в ужасе перед своим родителем, что вполне оправданно. Хьюго де Боун —
гнусное животное. Но Джуния твердит, что любит Саймона, а тот уверяет, что
любит Джунию. Жаль, что мой тесть наверняка прикончит мальчишку, после того,
разумеется, как обвенчает его с Джунией и вернет ей и Пендрагонам утраченную
честь.
— А Джуния это понимает? — вырвалось у Роджера.
— Сомневаюсь. И, расскажи я ей правду, вероятнее всего, предпочла бы
остаться заложницей в Аграманте, чем потерять возлюбленного. Беда в том, что
его отец уже договорился о женитьбе сына на Эйслин де Белло. Ты знаешь эту
семью?
Роджер отрицательно п
...Закладка в соц.сетях
