Жанр: Любовные романы
Возраст любви
...заплатил за свои ошибки
самую высокую цену: собственной жизнью. Теперь настала твоя очередь.
Придется терпеть долгие годы страданий без любимого человека, хочешь ты того
или нет.
На лице Джунии мелькнуло удивление, но Горауин уже повернулась и вышла из
комнаты.
— Пусть девушка хорошенько подумает над моими словами, —
пробормотала она себе под нос, спускаясь в зал.
Настала осень, и они отпраздновали последний день октября по старым обычаям.
В сумерках на склонах холмов зажглись огни, горевшие всю ночь: так люди
провожали старый год и встречали новый. Обитатели замка начинали готовиться
к зиме. Лорд и его люди каждый день уезжали на охоту. Для бывших сервов де
Боуна строились новые хижины, которые следовало закончить до наступления
холодов.
Осень сменилась зимой, оказавшейся не лучше и не хуже предыдущей. Джуния по-
прежнему отворачивалась от родных и почти не разговаривала с ними, привечая
только Бринна. С утра до вечера просиживала за ткацким станком и беспрерывно
молилась. Кейди и Элга хлопотали по хозяйству. Аргел приставила Элгу к
Бринну в надежде, что другой мальчик облегчит ее скорбь по ушедшему Саймону.
Бринну в его возрасте уже не требовалась нянька, но он все понимал и время
от времени давал Элге небольшие поручения. Кейди отдали Горауин и решили,
что ей не стоит быть рядом с Джунией, служа постоянным напоминанием о днях,
проведенных в Аграманте, которые начались и закончились так печально.
Пришла весна, и как-то вечером, сидя в зале, Мирин заговорил о том, что было
у всех на уме.
— Прошло уже семь месяцев с нашего возвращения из Аграманта, —
начал он, — и еще через два месяца Джунии исполнится шестнадцать.
Настало время искать ей другого мужа.
— Она станет противиться, господин, — предсказала Исбел.
— Может, да, а может, и нет, — возразила Горауин.
— Верно, — согласилась Аргел. — Она все еще злится на нас и
может воспользоваться любым предлогом, чтобы покинуть
Драконье логово
.
— У тебя есть человек на примете? — спросила Горауин.
— Вполне вероятно. Мы с Мортимером обсуждали это прошлой осенью, когда
поехали на охоту. У него есть овдовевший кузен, Уильям ле Клер. Он много лет
был женат на женщине, которую знал и любил с детства. Это был поистине
любовный союз, но, увы, детей они не нажили. Жена Уильяма умерла два года
назад. Кто знает, а вдруг ему нужна молодая жена, которая смогла бы наконец
родить наследника?
— А сколько ему лет? — поинтересовалась Аргел.
— Тридцать пять. Почти на двадцать лет старше Джунии, но не думаю,
чтобы после Саймона де Боуна она добровольно согласилась выйти за молодого
человека. Уильям ле Клер потерял любимую жену и наверняка поймет скорбь
Джунии.
— Если ты так считаешь, муженек, значит, поговори с Мортимером.
Остальные дружно закивали.
На следующий день лорд Дракон отправился в красивый каменный замок лорда
Мортимера. Узнав о причине его визита, лорд Мортимер радостно хлопнул друга
по спине.
— Ты не мог приехать в более подходящее время! Мой кузен завтра
приезжает в гости. Он писал, что действительно подумывает о втором браке и
просит моего совета в поисках подходящей невесты.
— У меня не слишком знатное имя, — заметил Мирин.
— Зато ты происходишь от Артура, и твой род безупречен. Но вот что,
друг мой. Уильяму необходимо рассказать правду о несчастье, случившемся с
Джунией.
— Так поступил бы каждый благородный человек, — пожал плечами
Мирин. — А вот как быть с приданым? Не посчитает ли он его чересчур
ничтожным?
— Уильям ищет не богатую, а молодую и плодовитую жену, — пояснил
лорд Мортимер. — И чем дольше я об этом думаю, тем больше мне кажется,
что Джуния будет для него идеальной партией. Уильям любил Адель так же
сильно, как Джуния — Саймона. Теперь обоим нужно обрести в браке дружбу и
покой. Джуния хорошо воспитана и сможет вести хозяйство. Мой кузен отнюдь не
жесток, но сумеет взять в руки молодую жену.
— В таком случае я останусь и познакомлюсь с Уильямом ле Клером, —
кивнул Мирин.
Гость прибыл наутро, и мужчины провели целый день на охоте. После ужина,
когда все расселись у очага с кубками вина, Уильям объяснил родственнику
цель своего приезда.
— Я решил, что мне нужна жена. Правда, я долго не хотел жениться,
считая это чуть ли не изменой моей любимой Адели, но мне нужен наследник и я
еще достаточно молод, чтобы иметь детей.
— И ты уже решил, на ком остановить выбор? — спросил Эдмунд
Мортимер.
— Нет, — покачал головой Уильям. — Откуда мне знать
подходящих по возрасту молодых девушек? Я живу отшельником в своем поместье.
— В таком случае у меня, возможно, есть кое-кто на примете. Лорд Дракон
ищет мужа для овдовевшей дочери. Девушке через два месяца исполнится
шестнадцать. Она ребенок от второй наложницы, и приданое осталось при ней. И
поскольку ни ты, ни Джуния Пендрагон не стремитесь обрести любовь, может, из
вас получится неплохая пара. Она, как и ты, горячо любила своего мужа.
Девушка очень красива, учтива и хорошо воспитана.
Немного поразмыслив, Уильям обратился к Мирину:
— Я готов предложить себя в качестве жениха, господин. Что вы на это
скажете? Согласны подумать обо мне?
— Сначала ты должен узнать, почему моя дочь овдовела. Между нашими
семьями много лет пылала кровная вражда, но в последние годы страсти
поутихли. Моя дочь ничего не знала о ссоре, как не ведал и молодой человек,
с которым она была довольно долго знакома. Они встречались во время
прогулки. Джунию сопровождал мой сын, и все трое со временем подружились.
Молодой человек и моя дочь полюбили друг друга.
— Значит, встретились потомки двух враждующих родов, — уточнил
Уильям.
— В том-то и дело, — вздохнул Мирин. — Разумеется, ни о каком
браке не могло быть и речи. Так мы и объяснили детям. К сожалению, Саймон де
Боун и Джуния уже успели договориться о свидании. Отец проследил, куда уехал
сын, и поймал обоих. Мало того, заставил своего сына изнасиловать мою дочь
на глазах целого отряда своих людей. Бринн, мой единственный сын, пытался
спасти сестру, но его тоже схватили. Не стану утомлять тебя подробностями,
особенно если, выслушав мой рассказ, ты потерял интерес к Джунии. Но я спас
детей, убил Хьюго де Боуна, позаботился о том, чтобы обвенчать Джунию с
молодым Саймоном, и после того как честь моей дочери была восстановлена,
велел ему выпить яд.
— Вы хороший отец, господин мой. И сделали именно то, что посчитали
необходимым, — заверил Уильям.
— Она любила молодого де Боуна и, боюсь, любит и поныне, —
признался Мирин.
— Я любил свою жену и люблю и поныне, — пожал плечами
Уильям. — Если ваша дочь согласится, у нас обоих не будет никаких
иллюзий и неоправданных ожиданий. Я ищу молодую жену, которая даст мне
наследника. Ничего более. И буду добр к ней, пока она останется послушной
женой и хорошей хозяйкой.
— Ее приданое невелико.
— А в чем оно состоит? — поинтересовался Уильям.
— Скот. Коровы и овцы. Сундук с бельем и одеждой. Лошадь. И шестнадцать
серебряных пенни.
— Я считаю, что это прекрасное приданое, — возразил Уильям. —
Но хотел бы поговорить с вашей дочерью, прежде чем заключать соглашение. Мне
нужна молодая жена, но против ее воли я идти не собираюсь. Боюсь, у меня не
хватит терпения справиться со строптивицей.
— Согласен, — объявил лорд Дракон. — Завтра я возвращаюсь
домой. Приезжай в
Драконье логово
, когда погостишь у кузена, и я
представлю тебя Джунии. Ручаюсь, ты найдешь ее красивой и хорошо
воспитанной. — Он неохотно поднялся. — А сейчас мне пора
отдохнуть, джентльмены. Завтра рано выезжать.
Едва он направился к опальной нише в дальнем конце зала, Уильям обратился к
родственнику:
— Ты знаешь девушку?
— С самого детства. У Мирина три дочери. Старшая — от первой наложницы
Горауин, необычайно умной и прекрасной женщины. Средняя дочь и сын — от
законной жены, леди Аргел. Джуния — самая младшая. От Исбел, второй
наложницы. Старшая, Аверил, всегда считалась самой красивой. Она жена лорда
Эверли. Средняя, Майя, замужем за Эмрисом Ллином, Лордом Озера. Маленькой
Джуния была резвой очаровательной девчушкой. Теперь же, несмотря на различие
в цвете волос, я нахожу ее столь же ослепительной, как Аверил. Белоснежная
кожа и локоны, черные как вороново крыло. Темно-зеленые глаза цвета лесного
пруда, освещенного солнцем. Прекрасная фигура, безупречные манеры. Хорошо
играет на нескольких инструментах и знакома с искусством танца. Но берегись
ее матери. Небел жадна и чересчур остра на язык. Однако я считаю, что тебе
повезло. Вряд ли ты найдешь кого-то лучше дочери Пендрагона.
— Вижу, тебе она по душе.
— Верно, — признался лорд Мортимер. — И сказать по чести, мне
жаль молодого де Боуна. Мальчик любил ее, несмотря на весь ужас
случившегося. По словам Мирина, Саймон и познал-то Джунию всего однажды. Так
по крайней мере утверждает сама она. До сих пор ее никогда не уличали во
лжи, так что, хотя она и не девственна, все же совершенно неопытна и может
усвоить уроки нежной страсти.
— Значит, кузен, остается только, чтобы я посчитал ее подходящей для
себя женой, а она согласилась взять меня в мужья, — подытожил Уильям.
— Ты прав, — слегка улыбнулся Эдмунд. На следующий день Мирин
вернулся домой.
— Ты пробыл у Мортимера дольше, чем я предполагала, — заметила
Аргел. — Я уже собиралась выслать Бринна на поиски, если бы ты и
сегодня не приехал.
— К Эдмунду приезжал Уильям ле Клер, — объяснил Мирин.
— Расскажи поскорее, господин, что ты обо всем этом думаешь, —
попросила Горауин.
— Мне он понравился. Считаю его самым подходящим женихом для Джунии, но
он хотел увидеться с ней и лично удостовериться, что она согласна выйти за
него. Через несколько дней он будет в
Драконьем логове
.
— Ты поговоришь с нашей дочерью до его приезда? — вмешалась Исбел.
— Думаю, так будет лучше всего. Кстати, где Джуния? В это время дня она
обычно сидит за ткацким станком.
? — Они с Бринном и парой стражников отправились покататься
верхом, — ответила Аргел. — День сегодня теплый, а она всю зиму не
выходила из замка.
— А этот Уильям ле Клер — человек состоятельный? — не унималась
Исбел. — Где он живет?
— Где-то недалеко от Херефорда, — терпеливо ответил Мирин.
— Так он богат? — продолжала Исбел.
— У него есть земли, скот и, поскольку когда-то была жена, имеется
также и дом. Впрочем, я не знаю, — честно ответил Мирин.
— Наверное, следовало бы расспросить Мортимера, — вмешалась Аргел,
прежде чем Исбел окончательно удалось вывести Мирина из себя своей
назойливостью.
— Он кузен Эдмунда Мортимера, — напомнил лорд Дракон. — Что
еще необходимо знать? Мортимер вряд ли упомянул бы о ле Клере, если бы не
считал достойным человеком. Джуния не принцесса, Исбел, и учитывая, что
именно ее упрямство и своеволие стало причиной трагических событий, я
счастлив, что ле Клер не отказался от нашей дочери сразу же, когда услышал
ее историю.
— Хорошо, что он старше, — заговорила Горауин. — Вряд ли
Джуния примет молодого человека. Она всегда будет сравнивать его и Саймона.
Исбел, пойми, мы должны молиться, чтобы Джуния понравилась Уильяму ле Клеру.
— Я не смею заговорить с ней, — призналась Исбел. — Если она
кого и послушает, так это Аргел.
— Ты права, — усмехнулась Аргел. — Даже когда она обозлена,
все равно не забывает о хороших манерах.
Джуния и Бринн вернулись только во второй половине дня. Они опоздали на
обед, но как раз успели к ужину.
В ожидании, пока подадут еду, Джуния уселась за станок. Она ткала большую
шпалеру, изображавшую распятие Христа. В последнее время ее интересовали
только трагические сюжеты.
Подошедшая Аргел легко положила руку ей на плечо.
— Кажется, отец нашел тебе мужа, Джуния, — начала она и ощутила,
как напряглась девушка. — Он кузен лорда Мортимера и уже успел
овдоветь. В первом браке у него не было детей, и он надеется на наследника
от молодой жены. Через несколько дней они с лордом Мортимером приедут
погостить.
— Еще не прошло года после ухода Саймона, — напомнила Джуния.
— Нет, но мы можем подождать до года, прежде чем затевать свадьбу.
Пойми, дитя мое, появление Уильяма ле Клера — это удача для всех нас. Для
тебя он прекрасная партия, если, конечно, захочет жениться. Ничем не хуже
Риса Фицхью. Аверил счастлива с ним.
— И ты еще уверена, что меня трогают подобные вещи? — горько
рассмеялась Джуния. — Они заботят только мою глупую мать, но не меня,
госпожа.
— Исбел такова, какой ее создал Господь, — рассудительно заметила
Аргел. — Как и ты, как и все мы. Но мы с твоим отцом хотим снова видеть
тебя счастливей. Ты обещаешь мне поговорить с Уильямом ле Клером и
попытаться зажить новой жизнью?
Она встала перед девушкой и заглянула ей в глаза. Та тяжело вздохнула.
— Боль никуда не ушла, — тихо призналась она.
Аргел кивнула и, нагнувшись, поцеловала Джунию.
— Понимаю, дитя мое.
— Я постараюсь узнать этого человека лучше и не отвергну сразу. Даже
если мы не подходим друг другу, не хочу, чтобы он посчитал меня дурно
воспитанной.
— Тогда я спокойна, — улыбнулась Аргел.
— Госпожа, что он знает обо мне? — нервно спросила девушка.
— Все, дитя мое. Твой отец посчитал, что так будет справедливо.
— Он правильно сделал, — кивнула Джуния.
— Тогда я расскажу твоему отцу, что ты ждешь прибытия Уильяма ле
Клера, — заключила Аргел. — Он будет доволен.
— А мать знает?
— Да, — сказала Аргел и, не в силах сдержаться, громко хихикнула.
Впервые со дня смерти Саймона де Боуна Джуния смеялась так, что по лицу
градом катились слезы. Девушка задыхалась, мотала головой, в полном восторге
оттого, что добрейшая Аргел, которая никогда ни о ком не сказала дурного
слова, питает к Исбел не больше уважения, чем она сама. Но, Господи Боже, до
чего же ловко она это скрывала!
— О, госпожа, — едва выговорила Джуния, наконец овладев собой.
— Мы ужасно плохие, дитя мое, — ответила Аргел, но губы ее
подергивались.
— Спасибо, — сказала Джуния и, взяв руки Аргел в свои, поцеловала.
— Дорогая моя девочка, я так хочу твоего счастья, — обронила
Аргел, прежде чем поспешить в зал, где с волнением ждали остальные. Улыбка
на ее лице сказала им все, что они хотели знать.
Через восемь дней прибыл гонец от лорда Мортимера с известием, что
послезавтра он приедет вместе с кузеном. Весь замок охватила лихорадка
приготовлений. Женщины с утра до вечера готовились к приему гостей. Джуния,
однако, сидела за станком, игнорируя суету вокруг нес.
Она сознавала, что, несмотря на нежелание выходить замуж, рано или поздно
придется идти под венец. У женщины ее положения имелось только два пути:
замужество или постриг. У нее не было призвания к монастырской жизни, а
кроме того, по характеру она слишком независима. Унылая монастырская рутина
уже через несколько дней сведет ее с ума. А с обетом послушания она попросту
не смирится. И все же, хотя по закону женщина должна подчиняться мужу и
господину, мужчиной можно ловко манипулировать, как это делали Аргел и
особенно Горауин. Нет. Быть женой намного легче, чем монахиней.
И что собой представляет Уильям ле Клер? Во-первых, он стар. Более чем вдвое
старше ее. И хочет наследника.
Джуния вздрогнула, вспомнив, что для того, чтобы получить наследника,
необходимо совокупиться с мужем. Да, Саймон пытался быть с ней нежным, но
когда взгромоздился на нее, все показалось таким мерзким, отвратительным...
И все же мать, Горауин и Аргел, похоже, наслаждались, проводя ночи с отцом.
Должно быть, в отношениях мужа и жены есть нечто большее, чем то, что
происходило между ней и Саймоном в тот ужасный день. И разумеется, они
должны оказаться наедине.
Но мысль о соитии с мужчиной возмущала и пугала ее.
Впрочем, если он окажется приятным мужчиной, вполне возможно, она сумеет с
ним ужиться.
И Джуния решила, что примет предложение этого человека. Через несколько
недель ей исполнится шестнадцать, и она не желала выдерживать тот натиск
женихов, который пришлось вытерпеть Майе. Пусть она не любит его, но сумеет
быть хорошей женой и, несмотря на отвращение, постарается родить детей,
которых тот так желает. Но что важнее всего, она уедет подальше из
Драконьего логова
и от лорда Дракона, своего отца, убившего человека,
которого она любила.
В день приезда гостей она оделась как можно тщательнее, в платье с круглым
вырезом и узкими длинными руками из дорогого легкого темно-зеленого шелка.
Поверх Джуния накинула тунику без рукавов из золотистой парчи, не сшитую по
бокам. На бедрах красовался пояс из зеленых эмалевых звеньев. Густые,
разделенные на пробор волосы были заплетены в две толстые косы. При виде
девушки женщины довольно переглянулись: Джуния явно постаралась выглядеть
как можно лучше. Не спросив их одобрения, подошла к станку и принялась
ткать.
Гостей принимали радушно. Женщины, выступив вперед, с любопытством
разглядывали Уильяма. Высокий, хорошо сложенный мужчина казался моложе своих
лет. Густые темно-каштановые волосы завивались на затылке. В зеленовато-
карих глазах блестели веселые искорки. На овальном лице выделялись длинный
аристократический нос, высокие скулы и большой узкогубый рот. Низкий
бархатистый голос звучал негромко, но внятно.
— Я бы назвала его красивым, — шепнула Горауин. Остальные согласно
закивали.
— Молю Бога и ангелов его, чтобы моя дочь посчитала его подходящим
женихом, — вздохнула Исбел.
— Молю Бога и ангелов его, чтобы этот поклонник посчитал Джунию
подходящей невестой, — добавила Горауин.
— Приведи свою дочь, женщина, — велел Мирин, и Исбел направилась туда, где сидела Джуния.
— Дочка, отец тебя зовет. Ты подойдешь? — спросила она голосом,
лишенным всякого выражения.
Джуния поднялась и молча зашагала к собравшимся у входа в зал мужчинам.
Приблизившись, она с улыбкой присела.
— Отец, ты желал меня видеть? Вместо ответа Мирин объявил:
— Уильям ле Клер, это моя дочь Джуния. Повернись кругом, девушка, дай
Уильяму увидеть тебя. Он не может покупать кота в мешке.
— Не знала, что меня продают, — кокетливо парировала Джуния.
Уильям рассмеялся. Он боялся, что дочь Пендрагона окажется каким-нибудь
несчастным забитым созданием, и согласился приехать в
Драконье логово
,
только чтобы не оскорбить кузена. Но у Джунии есть характер. Она может стать
ему неплохой спутницей и страстной любовницей. Однако он должен узнать о ней
больше.
— Я не оскорблен, Мирин, и нахожу вашу дочь весьма остроумной. —
И, взглянув на Джунию, протянул руку:
— Леди, прошу вас прогуляться со мной.
Да он не просит, а приказывает! Очевидно, привык командовать.
— Хорошо, господин, — кивнула она, принимая его руку. Они отошли
от остальных и медленно зашагали по залу.
— Я ищу жену, которая могла бы дать мне наследников, — начал
он. — И сразу должен сказать, что любил свою усопшую супругу всем своим
существом. Та любовь, что осталась во мне, предназначена моим детям.
— В этом я с вами совершенно согласна, — вздохнула Джуния. —
Если я смогу дать вам ребенка, значит, буду его любить, как всякая мать, но
к вам я не питаю подобных чувств, господин. До последних дней я буду любить
и оплакивать своего покойного мужа Саймона.
— Значит, мы с вами одного мнения, — обрадовался Уильям.
— Если посчитаете, что я подхожу вам, господин, я готова управлять
вашим домом, как полагается хорошей хозяйке.
— Всегда? — спросил он, улыбаясь одними глазами. Испуганная
шутливыми нотками в его голосе, Джуния взглянула в лицо Уильяма ле
Клера. — Ты не похожа на слишком покорную девушку, Джуния, — тихо
сказал он.
Джуния вспыхнула. Действительно вспыхнула и рассердилась, потому что этот
человек оказался способен задеть ее за живое.
— Господин мой, могу обещать только, что сделаю все возможное для вас.
— Будьте откровенны со мной, госпожа, — тихо сказал он. — Мы
должны быть честны друг с другом. Вы готовы стать моей женой?
— Готова, — ответила Джуния.
— Почему? — допытывался он, изучая ее лицо.
— Потому что у меня две дороги, и вы знаете какие. Потому что я не хочу
быть выставленной напоказ перед процессией женихов. Потому что спешу
оставить родительский дом, ибо никогда не смогу простить отца за
хладнокровное убийство моего мужа. Я могла бы обойтись без чести, но жить
без Саймона нахожу затруднительным. Я принимаю ваше предложение, потому что
вы кажетесь хорошим человеком, который будет обращаться со мной справедливо,
хотя Господь и его ангелы знают, что прежний мой выбор оказался неудачным. Я
не подхожу для монашеской жизни. И должна выйти замуж. Вам нужна жена,
способная родить детей. Наши семьи знакомы. Если вы примете меня, я согласна
стать вашей женой и постараюсь быть верной и доброй. Но похоже, я шокировала
вас своей откровенностью.
— Наоборот, обрадовали, — заверил он. — И если думали таким
образом оттолкнуть меня, то ошиблись. А теперь позвольте быть столь же
чистосердечным с вами. Я любил свою жену Адель. Мы были знакомы с детских
лет и поженились, когда ей исполнилось четырнадцать, а мне — восемнадцать. К
нашей огромной печали, детей у нас не было. Потом у Адели появилась огромная
опухоль в животе. Когда мы поняли, что конец близок, моя жена заставила меня
пообещать, что я снова женюсь ради наследника, которого она не смогла мне
дать. Я поклялся ей, что исполню просьбу, но сказал, что не буду любить
вторую жену.
Помню, как она улыбнулась и объяснила, что я не должен так жестоко
обманывать будущую супругу. Но, Джуния, прежде чем согласиться стать моей
женой, вы должны знать, что я действительно не могу любить другую женщину. Я
буду обращаться с вами хорошо, уважать как законную жену и мать моих детей.
Но любить не смогу. Сумеете ли вы жить с сознанием этого, Джуния?
— Если вы смиритесь с тем, что я вечно буду скорбеть по Саймону, тогда
да, господин. Мы будем друзьями. Думаю, дружить лучше, чем
влюбляться, — ответила Джуния.
— Когда будет свадьба? — спросил он.
— После смерти Саймона не прошло и года, но я выйду за тебя немедленно,
господин. Когда я венчалась с Саймоном, никто не радовался и не поздравлял
нас. И праздника не было. Я и сейчас не желаю ничего. Надеюсь, вы поймете.
— Я понимаю, Джуния, — кивнул он. — Идемте поговорим с вашим
отцом.
Лорд Дракон нерешительно запротестовал, когда младшая дочь заявила, что не
желает каким-то образом отмечать свадьбу с Уильямом ле Клером, но Аргел
быстро сломила его слабое сопротивление, а Горауин и Исбел хором утешали
господина.
— Но твои сестры обидятся, — возразил Мирин. — Ты была на их
свадьбах.
— Я всего лишь вдова, вступающая во второй брак, — резко напомнила
Джуния, — и не желаю никакого шума. Мы поженимся завтра и после
церемонии немедленно отправимся в мой новый дом. Кстати, сэр Уильям, где мой
новый дом?
— В Херефорде. В трех днях пути отсюда. Мой дом выстроен на вершине
холма, и окна с одной стороны смотрят на Уэльс. У меня есть поля и луга.
Небольшой лес. Деревня с мельницей и церковью.
...Закладка в соц.сетях
