Жанр: Любовные романы
Возраст любви
... том же стуле висит простое коричневое
платье. Майя быстро оделась.
— Ты должен зашнуровать меня, сама я не дотянусь, — попросила она.
— Предпочитаю расшнуровывать все твои платья, — лукаво улыбнулся
он.
— Эмрис! Мой отец наверняка хочет знать, пережила ли я эту ночь с
тобой, и потребует простыню в доказательство моей невинности, чтобы вывесить
ее из окна, — начала Майя, и, сообразив что-то, побледнела.
— Эмрис! Мы были не здесь, а в твоем замке! Что теперь делать?
Он встал, и она увидела, что простыня на кровати бела как снег. Но стоило
ему взмахнуть рукой, и на ткани расплылось пятно.
— Я перенес ее из замка сюда, — спокойно пояснил он. — А
теперь, жена, позволь мне зашнуровать тебе платье.
— Как хорошо иметь мужа с такими талантами, как у тебя,
господин, — с улыбкой сказала Майя, и Эмрис весело усмехнулся.
— Помоги мне одеться, женщина, — велел он.
— Сначала умойся! — парировала она.
— Тогда я оденусь сам, поскольку припоминаю, что, когда ты пыталась
умыть меня прошлой ночью, это привело к новым восторгам плоти. Кстати, я
хочу сегодня же отправиться домой. А ты?
— Тоже, — ответила Майя. — Не можем ли мы пуститься в путь на
конях? А когда солнце зайдет, ты своими чарами перенесешь нас в Иль-дю-Лак.
Хорошо?
Эмрис кивнул:
— День сегодня ясный, и я не могу придумать лучшего способа провести время. Согласен, любимая.
С этими словами он взял влажную тряпочку и стал мыться.
— А как я буду жить в замке? — спросила она. — Там такое же
хозяйство, как в других поместьях? Смогу ли я управлять слугами и выполнять
все обязанности, как полагается хорошей жене? Или ты постоянно пользуешься
магией и мне нечего будет делать?
— Нет, — покачал головой Эмрис. — Ты будешь делать все, что
пожелаешь, любимая, и слуги должны тебе подчиняться. Единственная моя
просьба: прислушайся к советам Сайона, пока не освоишься и не поймешь, как
лучше вести хозяйство.
— Разумеется, — согласилась она. — Но у нас будет много
гостей?
— Нет. Иль-дю-Лак находится в стороне от проезжих дорог. Но твои
родственники могут приезжать к нам в любое время, когда только пожелаешь. Я
не хочу, чтобы ты чувствовала себя несчастной или одинокой, любимая. Но ты
обязательно подружишься с обитателями замка. Не все они слуги. Есть среди
них и мои дальние родственники. Большинство их принадлежит к волшебному
народу.
— У Аверил в роду тоже есть такие. Поэтому она вся золотистая. А я всего лишь обычная девушка.
— В тебе нет ничего обыкновенного, любимая, — заверил Лорд Озера
и, вынув из сундука чистую одежду, принялся одеваться.
Майя взяла щетку из грушевого дерева и привела его волнистые черные волосы в некое подобие порядка.
— У тебя такие же густые волосы, как мои, — заметила она. Он взял
у нее щетку и, усадив на табурет, принялся расчесывать длинные локоны цвета
червонного золота.
— Сегодня, госпожа моя, ты уложишь волосы, как подобает замужней
женщине. Обожаю такой цвет. Цвет закатного солнца.
Он отступил. Майя уложила волосы в мягкий узел на затылке и, улыбаясь,
обернулась к мужу:
— Тебе нравится, господин мой?
— Очень красиво, — ответил он.
— Я не хочу обматывать косы вокруг головы, как Аверил. Пусть у меня все
будет по-другому.
— Косы идут Аверил, потому что она высокого роста, а этот узел любви
подходит тебе больше, потому что ты изящнее, — польстил он.
— Только не вздумай сказать это при Аверил, — засмеялась Майя, снимая с матраца простыню.
Они вышли из комнаты и спустились вниз, где уже ожидали родные. Майя
торжественно вручила простыню отцу, и, хотя Аргел поморщилась при виде
большого пятна, Мирин поздравил дочь, ставшую женщиной. И немедленно покинул
зал, чтобы вывесить простыню на всеобщее обозрение. Вернувшись, он пригласил
всех за стол.
После завтрака гости начали разъезжаться. Сначала Мортимер с сыном, который,
как оказалось, уже был помолвлен с кузиной, потом Аверил и Рис. Майя долго
баюкала племянника, перед тем как отдать матери.
— Может, на следующий год к этому времени и у меня будет сын, —
вздохнула она.
— Ты выглядишь такой счастливой, — тихо заметила Аверил. — Я
рада, что ты нашла свою любовь, дорогая сестрица.
— А ты? Ты счастлива? Рис кажется спокойным и довольным.
— Очень, — призналась Аверил, — хотя я не думала, что этому
суждено быть. Смерть маленькой Мэри сблизила нас. Милая девочка, наверное,
радуется, глядя на нас с небес. Упокой Господи ее душу.
— Мы с Эмрисом хотим отпраздновать Рождество в Иль-дю-Лак. Постараетесь
приехать? Пожалуйста.
— Постараемся, но ты знаешь, какая может быть погода в декабре. Если
навалит много снега, к вам не пробиться.
— Если не сумеете, приезжайте на Иванов день, — попросила Майя, и
сестры обнялись.
— Не забывай меня! — вскричала Джуния, проталкиваясь между
ними. — О, нам больше никогда не жить вместе! Я этого не вынесу.
Она обняла сестер и заплакала.
— Мы ни за что тебя не забудем, малышка, — заверила Майя, и Аверил
согласно кивнула.
— Ты пригласишь меня в Иль-дю-Лак, сестрица? — взмолилась Джуния.
— Приедешь на Рождество, если позволит погода, а если нет, я пришлю за
тобой весной, — пообещала Майя, вытирая слезы с розовых щек
сестры. — Не плачь, детка. Это еще не конец света, и скоро ты сама
найдешь свою любовь и вступишь в брак.
— Но мне всего двенадцать! Ненавижу свой возраст! — страстно
объявила девочка.
Старшие сестры рассмеялись.
— Не успеешь оглянуться, как тебе исполнится пятнадцать, —
отмахнулась Аверил. — А теперь мне нужно бежать, пока Рис не лопнул от
злости. До встречи, сестрички.
И она поспешила выйти во двор.
В
Драконьем логове
остались только домочадцы. Эмрис Ллин взглянул на жену.
Та кивнула.
— Теперь наша очередь прощаться, — объявила она. Аргел громко
всхлипнула.
— Я не вынесу расставания, — пожаловалась она.
— Отныне мое место рядом с мужем, матушка. Разве не этому ты меня
учила? Я уезжаю не на край света, и ты всегда можешь меня навестить, но
сейчас буду честной: мне не терпится оказаться в своем новом доме, —
объяснила Майя и, обняв мать, поцеловала.
— Я отправлю с тобой отряд воинов, — решил Мирин.
— Не стоит, — отказался Лорд Озера, послав тестю многозначительный
взгляд. — Нам ничто не грозит. Дорогу охраняют мои люди. К закату мы
доберемся до замка.
Лорд Дракон кивнул. В дальнейших объяснениях не было нужды.
— Приданое Майи уже отослано в замок, так что вам ничего не остается,
кроме как поскорее уехать, пока моя жена не затопила поместье слезами.
Прощайся, Майя, и уезжай поскорее.
— Да, отец, — с улыбкой согласилась она и в последний раз обняла Горауин, Исбел и Джунию.
— Помни свое обещание Джунии, — резко бросила Исбел. Майя, ничуть не обидевшись, кивнула.
— Разумеется, госпожа. Я не собираюсь отрекаться от сестры только
потому, что ее мать — ты.
Майя снова обняла Аргел, отца и, распрощавшись со всеми еще раз, взяла
Эмриса за руку. Новобрачные вышли во двор, где уже стояли лошади. День в
самом деле был солнечным, хотя в воздухе чувствовался осенний холод.
Всадники выехали за ворота, и Майя ни разу не оглянулась. Позади осталось
прошлое, а ее куда больше интересовало будущее.
Глава 11
— Он должен был стать моим, старуха! Почему это Эмрис не видит, что я
его люблю? — бушевала красавица с темно-каштановыми локонами.
— Помолчи, Моргант, — грубо одернула Драйзи. — Тебе не
предназначено судьбой стать женой Лорда Озера. — Почему ты не
успокоишься? Почему продолжаешь настаивать на своем?
— Но моя кровь так же чиста и благородна, как ее! — сердито
ответила Моргант.
— Твоя кровь проклята, девочка, и ты это знаешь. Недаром происходишь от
Мордреда, предавшего Артура.
— А разве Ланселот не предал Артура? — ехидно заметила Моргант.
— Предал и горько об этом жалел всю свою жизнь. И всю жизнь пытался
загладить свой грех. Мордред же ни о чем не жалел и ни в чем не
раскаялся, — отрезала Драйзи.
— Мордред был сыном Артура, значит, я происхожу из того же рода, —
не сдавалась Моргант.
— Лорд Озера любит свою жену, и, что еще важнее, она его любит. Скоро
ее ждет испытание, и если она его выдержит, с потомков Ланселота наконец
будет снято проклятие.
— Но тогда для нас все изменится! — вознегодовала Моргант. —
А я не желаю, чтобы времена менялись, старуха!
— Перемены — это естественный порядок вещей, — заявила Драйзи.
— А вдруг она не выдержит испытания? — коварно улыбнулась
Моргант. — Или умрет, как первые две?
— Думаешь, я не знаю, что ты сотворила? — вскинулась Драйзи.
— Но ты промолчала, старуха, — пробормотала Моргант.
— Они были недостойны господина и не любили его по-настоящему. А
госпожа Майя любит. Оставь их в покое, Моргант, или я расскажу господину,
кто убил женщин.
— О, как жаль, что я фея лишь наполовину, — проныла Моргант.
— Ты такова, какой тебя создала судьба. Но помни, в этом доме ко мне
прислушиваются. Веди себя прилично, или я позабочусь, чтобы тебя наказали.
Моргант как ошпаренная вылетела из комнатки в башне.
— Она опасна, госпожа, — заметила служанка Эфа. — Почему ты
не посоветуешь господину отослать ее отсюда?
— Придется сказать, почему я прошу о таком одолжении, — пояснила
Драйзи. — Я сделала огромную ошибку, не сказав Эмрису, что Моргант
убила первых двух его жен. Теперь я боюсь признаться из опасения потерять
его любовь. Раньше я никогда не предавала господина. Молю Бога, чтобы
новобрачная выдержала испытание, назначенное Леди Озера, прежде чем Моргант
в очередной раз натворит бед. Если проклятие будет снято, господин отошлет
Моргант в один из двух миров, где она должна остаться навсегда. Она желает
стать феей, и это ему известно.
— Тебе все же следовало поговорить с ним, госпожа. Он простит тебя. Ты
стара, и каждый может ошибиться в таком возрасте. Господин и его мать любят
тебя.
— Не могу, — упорствовала Драйзи. — Я действительно страшусь, что он не простит меня.
— По крайней мере шепни хозяину, что Моргант возжелала его и ревнует к
молодой хозяйке, — вздохнула Эфа. — Ты ведь знаешь, что она
недаром втерлась в доверие к госпоже Майе, а та, бедняжка, радуясь новой
подруге, полностью ей доверяет.
— Я попытаюсь предостеречь господина. Ты права, госпожа Майя должна
быть настороже, — согласилась Драйзи.
Однако Эмрис Ллин, выслушав увещания старой няни, небрежно отмахнулся.
— Я давно знаю, что Моргант воображает, будто влюблена в меня, но у нее
есть глаза. Должна же она видеть, что я люблю свою жену. Майя тоскует без
сестер, и Моргант стала ее единственной подругой. Если я отниму эту подругу,
Майя зачахнет от одиночества. И Моргант отвлекает Майю от мыслей о ребенке,
ибо она мечтает о материнстве и расстроена, что еще не зачала.
— И не зачнет, пока проклятие не будет снято, мальчик мой, —
мрачно предрекла Драйзи. — Не можешь же ты сомневаться в любви жены! Ты
просто обязан призвать Леди Озера и позволить ей испытать Майю. Чем скорее
это будет сделано, тем лучше для всех нас, и ты знаешь, что я права.
— Я еще не готов сказать Майе правду, Драйзи, — пробормотал
Эмрис. — Чересчур рано. Пусть немного побудет в неведении.
— Чем дольше ждешь, тем больше времени остается у Моргант, чтобы
наделать бед, — твердо сказала старуха. — И она их наделает. В
этом можешь быть уверен.
В замке отпраздновали день Зимнего Солнцестояния, но семья Майи не смогла
приехать даже на Рождество, поскольку обильный, выпавший рано снег так и не
растаял до весны. Но, как ни странно, Майя не скучала. Днем она не
расставалась с новой подругой, Моргант, наполовину смертной, наполовину
феей, а по ночам она лежала в объятиях мужа. По мнению Майи, жизнь в Иль-дю-
Лак была чересчур идеальной. Любуясь снежинками, медленно падавшими на
замерзшие воды озера, она думала, что жизнь прекрасна. Даже слишком
прекрасна... если бы не мечты о ребенке. Прошло три месяца, а она все еще не
беременна. Неужели она в этом похожа на мать? Той понадобилось несколько
лет, чтобы произвести на свет первенца! Что же теперь делать?
Как-то, сидя с Моргант в парадном зале, она высказала вслух свои страхи.
Кровь фей придавала Моргант пикантный вид. Большие миндалевидные глаза
отливали серебром. Бледная кожа была так тонка, что казалась полупрозрачной.
Длинные каштановые волосы ниспадали волнами почти до колен. Моргант не
делала тайны из того, что гордится своей красотой.
— Ты на год старше меня, — заметила Майя. — Не пойму, почему
ты до сих пор не замужем. Ты еще красивее моей сестры Аверил.
— Только очень смелый мужчина способен жениться на женщине из рода фей.
Тем более дать ей ребенка. Твой муж тоже волшебник, и, хотя я никогда не
слышала о том, что в его жилах тоже течет кровь волшебного народа, может,
так оно и есть, и поэтому он не хочет, чтобы ты родила от него. Спроси,
почему ты не можешь зачать. По-моему, все это очень грустно. Ты хочешь дитя,
а господин отказывается подарить его тебе.
— А вдруг я похожа на мать? — тревожилась Майя. — Мне
говорили, как долго она ждала чуда.
— Говорят, такой изъян проявляется один раз в несколько
поколений, — покачала головой Моргант. — Я все же считаю, что ты
должна поговорить с самим господином. Ты любишь его, а он утверждает, что
любит тебя. Но мужчинам легко говорить нежные слова. Только не следует им
верить. Разве парни, которые ухаживали за тобой, не клялись в любви?
— Нет, — покачала головой Майя. — Никогда. Единственный, кто
признавался мне в любви, — это мой муж. И я верю ему, потому что Эмрис
никогда не лжет.
— Нет-нет, конечно, нет, — поспешно заверила Моргант, сообразив,
что Майя далеко не так наивна во всем, что касается мужа, и ее так просто не
проведешь. — Лорд Озера — человек редкого благородства.
Но слова Моргант все же чем-то задели Майю. Она мало что понимала в подобных
вещах, но не может так случиться, что Эмрис действительно не хочет детей?
Она, конечно, спросит его, ибо хочет дать мужу наследника.
Этой ночью после страстных ласк, лежа в объятиях мужа, Майя робко
заговорила:
— Что, если мое чрево окажется бесплодным, господин? Почему я не могу
зачать? Или ты этого не желаешь? Но в таком случае почему? Я люблю тебя всем
сердцем и не сомневаюсь в твоей любви ко мне.
Эмрис Длин вздохнул. Придется сказать ей правду, и, хотя раньше он заявил
Драйзи, что Майе еще рано знать, как обстоит все на самом деле, иного выхода
нет. Он и раньше страдал от необходимости хранить от нее тайны, но боялся,
что, узнав все, она проклянет его.
— Пойдем, — попросил он. — Вставай, и я расскажу все, что
тебе следует знать. Только при этом я должен смотреть в твое лицо, любимая.
Он помог ей подняться, закутал в бархатную накидку, подбитую мягким
кроличьим мехом, сам набросил на плечи такое же одеяние и, налив два кубка
сладкого вина, усадил жену под окном, выходившим на озеро.
— Знаешь ли ты, что означает мое имя?
— Бессмертный, — ответила жена.
— Так оно и есть на самом деле, — объявил Эмрис, осушив половину
кубка. — Ты знаешь меня как потомка Ланселота и Леди Озера, но я не
потомок их, а сын.
Теперь настала очередь Майи припасть к кубку.
— Но как это может быть, господин? Ланселот жил много веков назад.
— Мой отец был легко увлекавшимся человеком. Он так любил женщин, что
сводным сестрам-колдуньям Артура было легче легкого сманить его с пути
истинного и заставить магическими чарами соблазнить жену короля, хотя в то
время он уже был женат на моей матери. Но в его жизни была и другая женщина,
младшая из сводных сестер Артура, Элейн, леди из Шалотта. Он знал ее еще до
того, как женился на матери, и, насколько мне известно, даже питал к ней
теплые чувства.
— Сколько же тебе лет? — удивилась Майя. Эмрис Ллин невесело
рассмеялся.
— Двадцать пять, любимая, как ты уже слышала. Позволь мне продолжать, и
я все объясню.
— Конечно, — кивнула Майя и сжала его руку. — Это словно волшебная сказка, господин.
— Да, волшебства здесь довольно, — согласился он, поднося к губам
ее пальчики. — Итак, Леди Озера редко покидала свой замок в глубине
озера, поскольку должна была охранять Экскалибур, пока он не понадобится
Артуру. Но ей очень хотелось побывать при дворе в Камелоте, и она решилась.
Как подобает ее положению, Леди Озера прибыла с большим эскортом фей и
эльфов. Но, увидев отца, влюбилась с первого взгляда, и он в нее, по крайней
мере на короткое время, ибо сердце Ланселота не могло принадлежать одной
женщине, как позже, к своей великой скорби, узнали многие из них.
И все же он полюбил Леди Озера настолько, чтобы попросить ее руки. Сделав
это, он положил начало последовавшей за этим трагедии. Сначала леди из
Шалотта пришла в бешенство, узнав об измене. До этого шли слухи о его
женитьбе на младшей сводной сестре короля, хотя официально ни о чем не было
договорено. Итак, мой отец женился на своей суженой в присутствии короля
Артура, королевы Гиневры и всего двора. Потом они вернулись сюда, и мать
ради любимого подняла замок из озера. К тому времени, как они вернулись из
Камелота, она уже носила ребенка.
Несколько месяцев они провели вместе, а потом король призвал отца к себе,
ибо Ланселот был величайшим из его рыцарей. Тем временем сводные сестры
короля решили отомстить Ланселоту за измену Элейн и колдовством заставили
его влюбиться в королеву. Остальную часть истории ты знаешь, так что не
стоит ее пересказывать.
Майя кивнула, не сводя зачарованного взгляда с мужа. Ей ужасно хотелось
услышать, что было дальше.
— Как-то вечером моя мать появилась при дворе с новорожденным сыном на
руках. Леди из Шалотта постаралась, чтобы соперница узнала, что Ланселот
снова изменил женщине, которой клялся в любви. Мало того, наложила на меня
проклятие, чтобы отомстить отцу. Достигнув двадцатипятилетнего возраста, я
не стану стареть. И, познав любовь, познаю также страдания, потому что
любимая женщина будет дряхлеть и умрет, а я так и останусь молодым. Стану
свидетелем, как все, кого я люблю, сходят в могилу, а я по-прежнему буду
красивым, юным, бессмертным. Поэтому буду вечно терять тех, кого люблю, и
никогда не узнаю мира и покоя, которые приходят с истинной любовью.
Он будет известен как Эмрис Ллин
, — сказала Элейн из Шалотта моей
матери. Бессмертный с Озера. Правда, со временем люди забудут, почему я
получил это имя.
Прежде чем продолжить свою мрачную повесть, Лорд Озера снова наполнил кубки.
— На следующий день Элейн, леди из Шалотта, выпила яд, улеглась в
богато убранную барку и, проплывая мимо укреплений Камелота, вздохнула в
последний раз. Барку течением унесло в море, где она исчезла за горизонтом.
Мать была вне себя. Отец, потрясенный последствиями своего неосмотрительного
поступка, глубоко скорбя, вернулся с ней сюда, чтобы покаяться. Но
волшебство, царившее в этих местах, тревожило его.
Моя мать, несмотря на то что сама была великой волшебницей, не смогла
полностью снять проклятие, наложенное сводной сестрой короля, но сумела
слегка его изменить.
— Каким образом? — не выдержала Майя.
— Хотя я наполовину смертный, наполовину волшебник, однако больше
тяготею к людям, как все мужчины, рожденные от человека и феи. А вот дочери
стремятся навсегда уйти в волшебный мир. Моя мать понимала, что за много
веков я не раз буду влюбляться, и поэтому смягчила проклятие. Когда мне
исполнилось двадцать пять, она повергла в глубокий сон всех обитателей замка
и сделала его невидимым. Так продолжалось много столетий. Мы были защищены
от чужаков и тех, кто мог обнаружить, что я никогда не постарею.
Потом, пять лет назад, она сказала, что придет день, когда женщина полюбит
меня, несмотря на все обстоятельства моего рождения и жизни. Полюбит и
согласится пожертвовать всем ради меня. Если же я соглашусь забыть о магии,
уйти от волшебного народа и стать смертным, проклятие, наложенное леди из
Шалотта, будет снято, и я начну новую жизнь как простой смертный. Буду
стареть, приобрету наследников.
— А твоя магия?
— Увы, дорогая, я лишусь всех своих способностей.
— Мне все равно! — воскликнула Майя. — Пока мы сможем быть
вместе, я ни на что не пожалуюсь! Я всегда искала мужа, который любил бы
меня и которого любила бы я. Такого, кто даст мне детей. Не жалей о
волшебстве! Будем жить как обычные люди.
— В таком случае тебе придется встретиться с Леди Озера. Это ее нужно
убедить в твоей искренности, прежде чем меня освободят от древнего
проклятия, — прошептал Эмрис, обнимая ее. — Я знал, что только ты
освободишь меня, Майя! Знал! Драйзи сказала, что я должен искать женщину,
ведущую свое происхождение от короля Артура. Ту, которая полюбила бы меня
ради меня самого. Но тогда я не знал никого, кроме Моргант, а ее никогда не
смог бы полюбить.
— Моргант — потомок Артура? А я и не знала, — протянула Майя.
— Она из рода Мордреда, — пояснил Эмрис. — И очень удивилась,
узнав о существовании вашей семьи.
— Что будет с волшебным народом, живущим здесь, когда ты станешь
смертным? — допытывалась Майя.
— Вернутся в свой мир.
— А те, кто люди только наполовину?
— Им придется выбирать, но большинство предпочтет удалиться в волшебную
страну.
— А ты, господин мой муж? — тихо спросила Майя. — Ты
действительно готов отказаться от материнского наследия, чтобы жить как
простой смертный? Стареть? Познать боль и скорбь? — Осторожно протянув
руку, она коснулась его гладкой щеки. — Я люблю тебя, Эмрис, и сердцем
чую, что никогда не полюблю другого. Но это очень серьезное решение. И ты
должен его принять. Пойми, что после этого назад дороги не будет, верно?
— Не будет, любимая, — подтвердил он.
— Сначала уверься, что хочешь именно этого, — предупредила
Майя. — Если останешься таким, как сейчас, никогда не постареешь?
— Зато постареешь ты, — напомнил он.
— Конечно.
— И если у нас будут дети, они тоже состарятся. И вы рано или поздно
покинете меня. Предпочитаю состариться, чем потерять тебя, — вздохнул
Эмрис.
— Но какое испытание назначит твоя мать?
— Не знаю. Мои жены ему не подвергались. Да они и не знали моей
истории. Я пытался рассказать Роузин, но она в ужасе сбежала от меня.
— Я очень боюсь, — призналась Майя, — но завтра ты должен
призвать свою матушку. Ждать дольше нельзя. Среди твоих людей найдутся
такие, которым не понравится, что твой волшебный мир исчезнет навсегда.
— Ты права, любимая, — кивнул он.
Они долго сидели у окна, глядя на озеро. Снег перестал падать, и небо
прояснилось. Лунный свет серебрился на льду, и звезды весело мигали в
бездонной высоте. Озеро замерзло, и Майя невольно задалась вопросом, сможет
ли Леди Озера подняться наверх. Итак, завтра все станет ясно.
Ей вдруг захотелось спать. Рыжая головка опустилась на плечо мужа. Он
улыбнулся и, подхватив ее, понес в постель.
—&
...Закладка в соц.сетях
