Жанр: Любовные романы
Убежденный холостяк
... дам вам знать. Как вы
полагаете, ваш отец и сестра придут к нам на торжество?
Ариадна неопределенно пожала плечами.
— Не уверена. Могут и не захотеть. Да и вообще, не лучше ли нам не
устраивать особых торжеств? Скромная церемония, только мы двое да пара
свидетелей. — И сугубо деловым тоном, под которым таилось смущение,
Ариадна добавила: — У меня нет подходящего для такого случая платья.
Надеюсь, вы меня понимаете?..
— Вы, Ариадна, нравитесь мне в любом наряде. Вы всегда выглядите такой
милой...
Говоря это, профессор наблюдал за ней, опасаясь чем-либо задеть ее
самолюбие, этого он хотел меньше всего. Он чувствовал, что она откажется
взять у него деньги прямо сейчас, но не мог не понимать, что свадебное
платье у Ариадны должно быть непременно. В конце концов, у него две сестры,
и обе выходили замуж со всей пышностью, ожидаемой от них окружающими. Почему
его невеста должна выглядеть хуже? А пока он лишь спросил:
— Для вас так важно свадебное платье?
— Нет, если будем только мы и свидетели...
— Хорошо, как скажете.
За ужином они обсуждали предстоящую свадьбу с безличным интересом двух
людей, разговаривающих о брачной церемонии между их общими знакомыми.
Свадьба должна была состояться сразу же, как только профессор сможет взять
брачную лицензию.
— Я знаю, что день свадьбы обычно назначает невеста, но в нашем случае
разрешите это сделать мне, с учетом условий моей работы, от которой я, увы,
не свободен. С вашего позволения, Ариадна, я буду звонить вам каждый день и
надеюсь видеться с вами так часто, как позволят обстоятельства.
— Хорошо, я буду каждый день ждать вашего звонка. И вот еще что. У вас
ведь много друзей? А что, если я им не понравлюсь...
— Самое главное, что вы нравитесь мне. А когда мы поженимся, —
сказал он с улыбкой, — мы пройдемся по магазинам, вы приобретете себе
самое лучшее из одежды и сразите всех наповал. Среди моих друзей, Ариадна,
вы будете пользоваться величайшим успехом.
Профессор заговорил о своих сестрах, затем — о работе; случайные фразы,
высказывания, смысл которых она обдумает потом. Так они сидели возле
пылающего камина, пили кофе из хрупких чашек тончайшего фарфора, и вдруг
Ариадна осознала, что она, должно быть, сошла с ума. Господи, как могло
случиться, что она собралась выйти замуж за человека, привыкшего к
уединению, за человека, о котором почти ничего не знает? Еще не поздно,
конечно, переменить решение, и она совершенно не сомневалась, что он
воспримет ее отказ спокойно, ведь он же честно сказал, что не питает к ней
пылких
— Надеюсь, я смогу вписаться в вашу жизнь, Джонатан.
— Не сомневаюсь. Вы наверняка сделаете ее более полной. Вам придется,
видимо, обмениваться визитами с женами моих коллег, посещать довольно
скучные собрания вместе со мной. Вас это не пугает? Может, вам и не
захочется?
— Ну, если это входит в обязанности вашей жены, то почему бы и нет?
— У меня в Шотландии есть небольшой коттедж. Давайте заберем собак и на
уик-энд отправимся туда. Вы любите бывать на природе?
— Очень! Там есть сад?
— И сад, и самый настоящий лес. Когда меня нет, из деревни приходит
один очень добрый старик присматривать за домом и садом. А его дочь наводит
в доме чистоту и готовит обеды, когда я наезжаю туда, хотя, мне кажется, со
стряпней мы и сами бы справились.
— Звучит заманчиво. — Ариадна посмотрела на часы. — Думаю,
мне пора. Мы прекрасно провели вечер. Я, наверное, и не засну сегодня.
Профессор отвез ее домой и не уехал, пока не убедился, что она вошла в дом.
Перед этим, правда, не очень уверенно, Ариадна спросила, не зайдет ли он к
ним, хотя судя по тому, что свет горел только в холле, она подумала, что
отец и Мэрион уже легли спать. Что и неудивительно, дело шло к полуночи.
— Я зайду завтра вечером, ваш отец, надеюсь, будет дома.
Но, как выяснилось, ни отец, ни Мэрион спать не ложились.
— Своей новостью, моя девочка, ты просто выбила меня из колеи, —
начал отец. — Этот профессор Мелвилл — кто он? Давно ли вы знакомы?
Сможет ли он обеспечить тебе ту жизнь, к которой ты привыкла?
Ариадна села на край дивана. Отец опять говорил так высокопарно, как
персонаж викторианского романа. Она ответила довольно спокойно:
— Нет, папа, я не хочу больше вести ту жизнь, к которой привыкла. У
него очень солидный дом, и мне, надеюсь, не придется больше убирать грязь за
чужими людьми. А познакомилась я с ним в Уикли. Он приезжал туда навещать
своих племянников.
Это было не совсем так, но позволяло развеять некоторые страхи отца. Ей
казалось, что он искренне опасается за ее судьбу.
— Ты хитришь, — раздраженно вмешалась в их разговор Мэрион. —
Ты действовала за нашей спиной, видимо уже давно решив, что бросишь нас на
произвол судьбы. Как мы со всем этим справимся, хотела бы я знать?
— Ну, в конце концов, вместо трех человек здесь будут жить двое, и если
ты найдешь себе работу, ваш доход не слишком уменьшится. Кстати, у отца не
такое уж маленькое жалованье. Даже работая неполный день, Мэрион, ты
заработаешь не меньше, чем получала я, — хватит и на одежду и на все,
чего тебе хочется; думаю, и с домашними хлопотами ты справишься не хуже
меня, главное захотеть.
— А я вот так не думаю. И вообще, не надейся, что я приду на твою
свадьбу. — Мэрион пришла в ярость. — Не думай, что ты здорово
устроила свою судьбу, ты, которая даже не умеет прилично себя вести в
обществе. Уверена, что дело, затеянное тайком от нас, не принесет тебе
счастья!
— Я не счастья ищу, а спокойной жизни. К тому же у Джонатана не так уж
много свободного времени.
Отец покачал головой.
— Хорошо, дочка, ты достаточно взрослая, чтобы жить своим умом.
Надеюсь, что твое решение не окажется роковой ошибкой.
Ариадна встала.
— Неужели ни один из вас так и не пожелает мне счастья?
— Ты ждешь от нас каких-то добрых пожеланий? — гневно спросила
Мэрион. — Ну уж нет! Вот посмотришь, еще приползешь сюда, когда он
поймет, какую ошибку совершил.
— А что ты скажешь, отец?
Мистер Браун удрученно покачал головой.
— Естественно, я как отец надеюсь, что ты будешь счастлива, моя
дорогая, но меня терзают сомнения. Ты человек не его круга. Боюсь, в
обществе своих приятелей он будет стыдиться тебя...
Ариадна, привыкшая смотреть на вещи трезво, не могла в душе не согласиться с
отцом, и с трудом заставила себя этой ночью заснуть. Она, как всегда,
приготовила утром завтрак, попыталась поговорить с отцом о погоде и вполне
обычным спокойным тоном пожелала доброго дня. Он едва отвечал ей, и это было
ужасно неприятно. Очевидно, все эти дни, что она проведет дома, на его лице
будет сохраняться это оскорбленное выражение. Каково же было ее удивление,
когда, вернувшись после работы и войдя в кухню, где она готовила ужин, он
тепло сказал:
— Ариадна, дочка, я, конечно же, приду на твое венчание. И я решил
отпустить тебя с миром и моим благословением, раз уж ты все решила. —
Он полез в карман и достал бумажник. — Тебе ведь понадобится платье и
что там еще... — Положив на стол несколько крупных купюр, он добавил: —
Вот все, чем я могу помочь тебе.
— Папа, ты так добр! Благодаря тебе, я смогу купить себе платье, но еще
больше я рада тому, что ты придешь на мое венчание. Огромное спасибо.
Надеюсь, тебе не пришлось занимать...
Он поспешно ответил:
— Нет, нет. Считай, что это небольшой аванс в счет будущих выплат...
Где Мэрион?
— Она ушла куда-то около часа назад, но, думаю, к ужину
вернется. — Ариадна обошла стол и поцеловала отца в щеку. — Папа,
я так благодарна тебе за твою доброту!
Мистер Браун развел руками.
— Попытай свое счастье, дочка, может, тебе и впрямь повезет. Огонь в
камине разожжен? Пойду полистаю газеты, пока не пришло время ужина.
Отец и в самом деле отправился в гостиную, уселся в свое любимое кресло,
развернул газету, но читать не мог. Он переживал одновременно смущение и
довольство собой, поскольку чуть не впервые сделал что-то для старшей
дочери, дал ей денег на свадебное платье, ведь как бы там ни был богат этот
профессор, но о свадебном платье должны подумать родители невесты. Конечно,
любимой Мэри он отдал бы эти деньги гораздо охотнее. Ведь это она, его
любимица, должна была выйти замуж за солидного, состоятельного человека. Что
уж такого особенного есть в Ариадне, что судьба улыбнулась ей, а не
хорошенькой Мэрион.
Наконец он обратился к газете, и тогда зазвонил телефон.
Ариадна сняла трубку и услышала голос профессора. Он сообщал, что через
полчаса заедет за ней и они поужинают у него дома. Почти сразу же он повесил
трубку.
Ариадна вошла в гостиную.
— Ужин доспеет через полчаса, папа. Мэри к тому времени должна
вернуться.
Отец отложил газету.
— Итак, ты скоро совсем покинешь нас. Мы, конечно, справимся, не
беспокойся. У меня пока твердые заработки.
— Боюсь, их все равно не хватит на содержание Мэрион. У нее большие
запросы, — не сдержавшись, сказала Ариадна, и тотчас пожалела об
этом. — Прости, я не то хотела сказать. Надеюсь, если она возьмет на
себя хотя бы ведение дома, вам будет не так трудно.
Ответа не последовало, и Ариадна ушла к себе, чтобы переодеться, попудриться
и привести в порядок волосы. Наконец она услышала, как возле их дома
остановилась машина.
— Добрый вечер, Джонатан. Зайдете к нам? — сказала она, открыв
профессору дверь.
Она немного удивилась, когда он сразу же согласился, провела его в гостиную
и тихо сидела, пока двое мужчин вели вежливый разговор. Немного поговорив с
ее отцом о чем-то отвлеченном, профессор прямо спросил:
— Мистер Браун, так вы не возражаете против брака Ариадны?
— Конечно, нет. Вы уже назначили день бракосочетания?
— Думаю, это произойдет в ближайшие дни. — Он слегка сжал ладонь
Ариадны. — Пойдемте, дорогая. Нам еще предстоит многое обсудить.
Он вывел ее из дома и усадил в машину.
— На днях я получу брачную лицензию, — сказал Джонатан, когда они
влились в поток уличного движения. — Меня ждет куча работы в следующие
несколько недель, так что, надеюсь, вы не возражаете против такой спешки?
Боюсь, первое время, когда вы переедете ко мне, мы не так часто будем
видеться. Но для меня сейчас самое главное, чтобы вы поскорее оставили дом
вашего отца. Ну как?
— Не знаю... — начала она и задумалась; не стоило начинать
совместную жизнь с мелких обманов, а потому она решила сказать, что думает:
— Не хотелось бы, что бы это выглядело демонстративно. С моим уходом из дома
отцу и сестре действительно какое-то время будет хуже...
— Вы хотите сказать, что некому будет готовить на них, стирать им белье
и мыть посуду? Не хотелось бы чем-то задеть ваших чувств, Ариадна, но я
заметил, что они просто привыкли вытирать о вас ноги. Вы достойны лучшей
участи. Я не обещаю особой роскоши, но сделаю все, что в моих силах, чтобы
вы были счастливы.
— Да, верю. Но отец сказал, что я не принадлежу к вашему кругу, и он
прав, как вы сами должны понимать.
— Ариадна, если я еще хоть раз услышу подобное, то просто поколочу вас.
Профессор сказал это столь шутливо-грозным тоном, что она рассмеялась, сразу
почувствовав себя непринужденно. За изысканным ужином, приготовленным миссис
Грейвз, — томатный суп, затем нежнейшее мясо куропатки и последовавшие
за ним взбитые сливки с вином и сахаром, — Ариадна рассказала Джонатану
о неожиданном поступке отца, давшем ей денег на свадебное платье.
— Теперь я спокойна, — сказала она с сияющими глазами, — у
меня будет красивое платье. И еще он сказал, что отпускает меня с миром и
отцовским благословением, хотя накануне заявил, что даже на свадьбу ко мне
не придет.
— Слава богу, он одумался!
Говоря это, профессор — тоже немало удивившийся — про себя отметил, что
сумма, которую папаша выделил дочери, наверняка гораздо меньше той, что он у
нее раньше выуживал по частям. Ну ничего, подумал он, соблюдем все
формальности, а как только поженимся, сразу отправимся по магазинам и купим
все, что только ее душе будет угодно.
Затем они перешли в гостиную, где им подали кофе, посидели перед уютно
горевшим камином, беседуя, как старые добрые друзья. Но вскоре разговор был
прерван звонком из больницы, так что профессору пришлось срочно мчаться
туда, и он распорядился, чтобы домой ее отвез Грейвз.
— Надеюсь, вам не придется работать всю ночь, — сказала
она, — и вы успеете отдохнуть, когда вернетесь.
Поцеловав ее в щеку, Джонатан уехал, с радостью думая по дороге о том, что
сделал правильный выбор. Ариадна прекрасно впишется в его жизнь: она умна,
заботлива и предупредительна. Как приятно, оказывается, когда о тебе думают
и заботятся. Кого, в самом деле, интересовало раньше, успеет ли он
хорошенько выспаться, вернувшись после срочного вызова?
Грейвз отвез Ариадну домой на
тойоте
и не уехал до тех пор, пока не
убедился, что она благополучно вошла в свой мрачный и темный дом. По дороге
спросил ее, водит ли она автомобиль.
— Профессор наверняка захочет, чтобы вы брали уроки вождения, мисс. Уж
с
тойотой
-то вы легко справитесь, даже здесь, в Лондоне. Было бы очень
удобно, если бы вы сами могли выезжать по своим делам, ведь профессор так
часто отсутствует.
Ариадне этот разговор показался небезынтересным. Да и вообще ей нравилась
чета Грейвзов — и он, и его жена. Доброжелательные, усердные, они и дом
содержали в образцовом порядке. И тут она задумалась: а правда, как же будут
проходить ее дни в доме профессора Мелвилла? Ну, какое-то время, допустим,
действительно займут уроки в автошколе, еще прогулки с собаками, а по
вечерам ужин с Джонатаном, если он не задержится на работе.
Войдя в дом, она обнаружила, что грязные тарелки кис обычно составлены в
раковину. Она скинула жакет, завязала на талии тесемки передника и занялась
мытьем посуды, размышляя о том, как удачнее распорядиться подаренной отцом
сотней фунтов.
На следующий день она истратила все до последнего фунта, уйдя из дома сразу
же после завтрака, пока Мэрион, все еще непричесанная и в халате, не добрела
до кухни. Ариадна неспешно обходила магазины на Оксфорд-стрит, прицениваясь
и решая, что ей купить. Довольно быстро она поняла, что по-настоящему сотней
фунтов тут не отделаешься; элегантный темно-зеленый костюм с коротким
пиджачком и гофрированной юбкой оставил ее лишь с тридцатью фунтами, а те
вмиг ушли на симпатичную шелковую блузку и выходные туфли, сравнительно
дешевые, но фасоном повторяющие дорогие модели. Поскольку у нее осталось
немного денег, заработанных у миссис Брик, она могла позволить себе купить
еще кое-какие мелочи и даже оставить немного на домашние расходы до конца
недели. Пройдя почти всю Оксфорд-стрит и испытывая удовольствие от этой
прогулки, Ариадна остановилась у витрины шляпного магазина. Купленный ею темно-
зеленый костюмчик с бордовым бархатным воротничком прекрасно могла дополнить
бордового же цвета шляпка, примеченная ею в углу витрины, и, поскольку цена
не превышала ее возможностей, она купила ее. Шляпка сидела на ее аккуратно
причесанной голове просто восхитительно. Конечно, на собственной свадьбе
желательно иметь фату, но можно заменить ее укрепленной на шляпке маленькой
белой вуалеткой. Пришлось купить и эту прелестную вещицу.
Когда Ариадна вернулась домой, ее сестра возлежала на софе.
— Ты пришла? — слабым голосом проговорила Мэрион. — Я
чувствую себя совершенно разбитой. Ты, надеюсь, приготовишь ужин? Я выпила
лишь чашку кофе и съела бутерброд.
Ариадна сложила на стул в прихожей свои покупки и подошла к сестре, которая
выглядела не хуже, чем всегда, разве что чуть более обычного раздраженной.
— Конечно, приготовлю, — сказала Ариадна. — Только сначала
выпью чаю.
Ариадна поднялась к себе, развернула покупки и сложила пока все в гардероб.
Сегодня, перед тем как лечь спать, она обязательно примерит обновки.
Спустившись вниз, она прошла на кухню, заварила чай, нарезала бутерброды с
сыром и устроилась в гостиной перекусить.
— Я бы тоже не отказалась, — капризно заявила Мэрион.
— Почему бы нет? — миролюбиво отозвалась Ариадна, наливая себе и
надкусывая бутерброд.
Мэрион какое-то время выжидающе смотрела на сестру и, наконец, спросила:
— А мне?
— Иди сюда. Бутерброды ждут тебя на тарелке, — ответила
Ариадна. — И вообще, неужели так трудно встать и налить себе чаю?
Уверяю тебя, нормальная жизнь доставляет человеку гораздо больше
удовольствия, чем это твое расслабленное существование и постоянная
зависимость от окружающих.
Мэрион нехотя встала-таки с софы и взяла с блюда бутерброд.
— Ох, ну когда же настанут такие времена, когда отец и мне позволит
покупать все, что я захочу? Тебе легко говорить. Ты-то теперь заживешь как
леди, а я тут буду пропадать...
— Начнешь работать, встретишь множество новых людей.
Мэрион налила себе чай и проворчала:
— Ты такая правильная? Скука! Вот увидишь, он быстро разочаруется в
тебе, ты слишком проста для него, он с тобой с тоски помрет. А как ты ужасно
одеваешься! Посмотрела бы на себя со стороны! — Неожиданно она вдруг
разразилась слезами. — Ты ведь всегда заботилась обо мне, а теперь...
— Я всегда думала, будто ты больна. Но выясняется, что ты ничуть не
больнее меня, милая; ну скажи мне, неужели ты собираешься просидеть вот так,
на диване, до скончания своих дней?
Мэрион покачала головой.
— С какой стати! У меня много друзей, мы прекрасно проводим
время. — Она направилась к софе и вновь возлегла на нее. —
Надеюсь, на ужин у нас будет что-нибудь вкусненькое?
Ариадна пошла на кухню: с огорчением она подумала, что Мэрион наверняка
откажется взглянуть на ее покупки или осмеет их, и принялась за мытье
посуды. Зазвонил телефон, но из-за шума воды Ариадна не слышала звонка. Зато
Мэрион слышала и тут же сняла трубку. В ответ на просьбу профессора позвать
Ариадну, Мэрион резко ответила:
— Ее нет дома! Нет, не знаю, куда пошла. И смею вас заверить, ее не
будет весь вечер.
Едва договорив, Мэрион положила трубку, пока профессор не успел еще о чем-
нибудь спросить ее.
Джонатан пришел домой раньше обычного и первое, что он, к собственному
удивлению, сделал, это позвонил Ариадне, надеясь вновь пригласить ее на
ужин. Ему уже начинало не хватать ее. Мэрион он не поверил ни на грош: если
бы Ариадна на самом деле ушла, она непременно попросила бы домашних что-
нибудь ему передать. Поэтому он накинул пальто и решительным шагом
направился к автомобилю.
— Я поехал за мисс Браун, — бросил он Грейвзу. — Скоро
вернусь.
Но поскольку час пик еще не прошел, и уличное движение было довольно
интенсивным, он добрался до дома Ариадны не так быстро, как хотел. Сгущались
сумерки.
Дверь ему открыла сама Ариадна, и он увидел, как на ее пухлых губках
заиграла счастливая улыбка.
— Это вы, Джонатан? Добрый вечер!
— Добрый вечер, собирайтесь, а то мы уже опаздываем к ужину. Потом нам
еще о многом надо поговорить, верно?
И он так нежно улыбнулся, что она почувствовала, что вот-вот разразится
слезами от счастья. Она смущенно шагнула к нему в ткнулась лбом в плечо,
— Проходите. Вы так неожиданно, без звонка. Сейчас я соберусь.
— Я звонил полчаса назад, но мне сказали, что вас нет и не будет весь
вечер.
— Неужели? Я была на кухне. Наверное, Мэрион. Вот негодница!.. —
Ариадна смотрела на него огорченно. — Так нехорошо вышло. Вы уж
простите ее...
— Одевайтесь, и пойдемте, и перестаньте защищать свою сестру.
— Д-а... Но, может, все-таки зайдете в гостиную? Он отрицательно
покачал головой.
— Нет, лучше подожду здесь, пока вы соберетесь.
Вдруг он наклонился и коснулся ее губ легким поцелуем. Ариадна как на
крыльях взлетела по лестнице, радостно думая, что, наверное, все же она не
такая уж скучная и примитивная, как считает Мэрион.
Перед выходом она заглянула в гостиную. Мэрион смотрела телевизор, и Ариадна
довольно холодно объявила:
— Я ухожу. Ужин почти готов, присмотри, чтоб не пригорело.
И тотчас закрыла дверь, пока Мэрион не успела ничего ответить.
— Сестра сильно переживает, что я ухожу от них с отцом, —
объясняла она профессору, когда они отъехали. — Уверена, что она не
хотела вводить вас в заблуждение.
Джонатан оставил ее слова без внимания.
За вечерней трапезой он сообщил ей, что завтра, возможно, ему придется
поехать в Ливерпуль.
— Может, я заночую там и, если все будет хорошо, вернусь послезавтра. А
завтра, часов в девять вечера, я позвоню оттуда и скажу точно, когда буду
дома. О, и самое главное, мы сможем пожениться уже в субботу. Хорошо, если
бы вы завтра встретились с преподобным мистером Хитом и предупредили его о
нашем визите в четверг вечером.
— Хорошо, Джонатан.
— Ну а теперь расскажите, как вы провели этот день. Надеюсь, это не
тайна?
Вопрос отвлек ее от внутренних сомнений, и она просто, ничуть не смущаясь,
поведала ему, как покупала костюм и как набрела на витрину, в которой
увидела прелестную шляпку, продававшуюся к тому же за полцены.
— Я с удовольствием взглянул бы, как это на вас смотрится. И вот еще
что, соберите свои вещи к пятнице, хорошо? Вечером я заберу их.
— У меня не так уж и много личных вещей, — ответила она
серьезно. — Пара чемоданов. Они войдут в багажник?..
Этот вечер прошел так же приятно, как и предыдущие. Просто удивительно,
думала она, как легко ей с ним, будто они знакомы всю жизнь.
На следующее утро Ариадна увиделась с мистером Хитом.
— Мудрое решение, — сказал он. — Уверен, мисс Ариадна, ваш
брак будет удачным и вы станете доброй женой этому достойному человеку. И я
с удовольствием, конечно, встречусь с профессором Мелвиллом перед
бракосочетанием.
— Завтра вечером. Он сейчас в Ливерпуле и не знает пока, сумеет ли
вернуться утром, но к вечеру обязательно будет. Вот мы и придем к вам.
— Буду рад. На церемонию приглашено много гостей?
— Нет, только мы и свидетели. Еще отец. Знаете, он ведь согласился на
мой брак. Скажите, а можно назначить церемонию на утро?
— Да, Ариадна. А потом вы куда-нибудь поедете?
— Нет. Не думаю. У Джонатана много работы. Я так благодарна отцу за то,
что он согласился прийти. Он и Мэрион обещал привести...
— У вас будет свадебный обед?
— Нет, Мэрион отказалась прийти на свадьбу, так что обойдемся скромным
обедом. Будем только мы и два свидетеля, коллега Джонатана по работе и,
надеюсь, ваша супруга.
— Хорошо, назначим церемонию в половине десятого, — сказал мистер
Хит. — Так что, если профессор будет свободен от работы, у вас
останется целый день, чтобы провести его вместе.
На обратной дороге Ариадна купила продуктов, а вернувшись, увидела, что
Мэрион уже оделась и, открыв входную дверь, крикнула ей, что не знает, когда
вернется. Прибравшись в доме, Ариадна выпила чашку кофе и поднялась к себе,
чтобы начать сборы. Она с грустью думала о том, что у нее нет ничего, что
должна, по ее представлению, носить жена профессора, но, может быть, со
временем она сможет одеться поприличнее, тем более что профессор обещал
провести ее по магазинам. Ее радовало, что он так внимателен и сам заговорил
об этом, первая она бы ни о чем подобном его не попросила....
На следующий день профессор прибыл вскоре после полудня. Мэрион дома опять
не было, и Ариадна собралась было помыть голову, как в дверь позвонили, и
она пошла открывать.
— Вы вернулись, Джонатан! Как я рада вас видеть! Поездка прошла удачно?
Входите, пожалуйста. А я собиралась вымыть голову... — Она вдруг
покраснела.
Лицо его расплылось в приятной улыбке.
— Нет, сначала мы с вами выйдем. Слава богу, я вспомнил, что нам нужны
обручальные кольца. — Он наклонился и нежно коснулся губами ее
щеки. &
...Закладка в соц.сетях
