Жанр: Любовные романы
Убежденный холостяк
Сестры Браун рано лишились матери и жили с отцом, еле-еле сводя концы с
концами. Отец обожал и баловал свою младшую дочь, красавицу Мэрион, а к
старшей, Ариадне, относился более прохладно, предоставляя ей делать всю
работу по дому и подрабатывать прислугой в семьях, которым временно
требовалась помощь по хозяйству.
Когда зазвонил телефон, Ариадна чистила картошку. Она вытерла руки о
передник и пошла к аппарату, хотя Мэрион, ее сестра, сидела в шаге от него;
но ей еще два года назад было рекомендовано в связи с анемией вести
спокойный образ жизни, и это предписание весьма одобрил их отец, без ума
любивший младшую дочь.
— Да? — сказала Ариадна, недовольная тем, что ее оторвали от
кухни.
— Мисс Браун? Для вас есть срочная работа. — Сотрудница агентства
деловито сообщила подробности и добавила: — После пяти часов профессор
Мелвилл рассчитывает видеть вас у себя. — Благоразумно, пока не
прозвучал отказ, она повесила трубку.
— Ну вот, срочная работа, — вздохнула Ариадна. — Конец
картошке! Придется вам обойтись бутербродами. Мне необходимо на несколько
часов уйти.
Мэрион встревожилась:
— Ариадна, ты ведь знаешь, мне запрещены перегрузки...
— Думаю, милая, тебе не повредит, если ты поджаришь котлеты. Нам нужны
деньги — отец взял из расходных. Не знаю, для чего...
Мэрион смутилась:
— Ну, я обмолвилась, что мне нужен новый халат, он и купил...
У двери кухни Ариадна обернулась и бодро сказала:
— В холодильнике достаточно провизии на тот случай, если меня не будет
день-два.
Ее не задело лишнее упоминание о том, что отец любит Мэрион сильнее и держит
старшую дочь за экономку и кухарку. Она уже давно смирилась с существующим
положением вещей.
Бледный солнечный свет последнего месяца длинной зимы проникал в окно,
высвечивая уютную комнату, выдержанную в бирюзовых тонах, избранных,
несомненно, для успокоительного воздействия на пациентов. Одну из них
провожал сейчас к выходу профессор Джонатан Мелвилл, высокий, сорокалетний,
удивительно интересный мужчина. Он обменялся с элегантной дамой
рукопожатием, предупредительно улыбнулся и перепоручил своей помощнице.
Закрыв дверь, вернулся к столу, сел и начал писать.
Не успел он погрузиться в это занятие, как дверь приоткрылась, и помощница
заглянула в образовавшуюся щель. Профессор, не поднимая головы, отозвался:
— Позже, миссис Хопкинс, через полчаса я должен быть в больнице...
— Знаю, сэр, но звонит миссис Флинт, утверждает, что разговор
неотложный.
— Хорошо, — ответил Мелвилл, снимая очки и улыбнувшись ей.
Миссис Хопкинс, вдова средних лет с чувствительным сердцем, тоже улыбнулась.
Голос на другом конце провода звучал настойчиво и тревожно.
— Джонатан? Это ты? Мне только что звонили из Аргентины. Джейк серьезно
заболел, и я должна срочно вылететь к нему. Я уже собираюсь. Но у детей
начинаются каникулы, а у меня завтра самолет. Как их оставить здесь одних?..
— А где же Петси?
— Уехала домой, у нее плохо с матерью. Мне тут приходилось управляться
одной. Джонатан, что мне делать?
— Дети побудут у меня; я кого-нибудь подыщу присмотреть за ними,
пока тебя не будет. Боюсь, сам я не смогу заехать за детьми, но что-нибудь
придумаю и перезвоню тебе. Думаю, не стоит слишком беспокоиться.
Мелвилл положил трубку и по селектору вызвал миссис Хопкинс.
— У нас возникла непредвиденная трудность, — мягко произнес он, но
голос не выдавал даже намека на размеры постигшей их трудности. Объяснив
ситуацию, он спросил: — Вы не знаете, где можно найти кого-нибудь на это
время?
— Да, знаю, сэр. На Блюберри есть одно приличное агентство, думаю, это
то, что надо. Соединить вас с ними?
— Пожалуйста, и как можно скорее.
Медоточивый голос из агентства уверил, что особа, в помощи которой он
нуждается, будет направлена к нему немедленно.
— Нет, лучше после пяти. И насчет адреса. Это должен быть кто-то, кто
готов отправиться завтра утренним поездом в Уикли — маленький городок в
Йоркшире...
Ариадна надела твидовый жакет и юбку, подходящие, как ей казалось, к случаю,
удостоверилась, что волосы аккуратно скручены в узел, припудрила нос и,
захватив зонтик, пошла к автобусной остановке. Когда она доехала до
указанной ей маленькой улочки рядом с Кэвендиш-сквэр, был уже шестой час.
Минут десять Ариадна потратила на поиски дома — им оказался один из
утопавших в зелени особняков, старинный, но в прекрасном состоянии. Прежде
чем ступить на лестницу парадного входа, она задержалась на минуту перед
великолепным фонтаном.
Дверь открыл грузный пожилой человек с безмятежным лицом, окаймленным пышной
растительностью. Она назвалась, он посторонился, пропуская ее, и попросил
подождать в холле.
Холл выглядел очень уютно: небольшой, с малиновыми обоями, до блеска
отполированным паркетным полом и настенными светильниками позолоченной
бронзы; картин на стенах не было, но на маленьком столике красного дерева
стояла прекрасная китайская ваза с ранними весенними цветами. Ариадна с
наслаждением вдохнула их легкий аромат.
Долго ждать не пришлось; полный человек вернулся через несколько минут,
попросил ее следовать за ним и открыл перед ней дверь в конце холла. Скорее
всего, это был кабинет, его украшала огромная ниша окна с опущенными
бархатными шторами. Ариадна подумала, что за окном, вероятно, находится сад,
и, пройдя по ковру, остановилась перед большим письменным столом в углу
комнаты. Хозяин дома встал, книга, которую он до того читал, оставалась в
его руке. С минуту он рассматривал девушку поверх очков.
— Мисс Ариадна Браун?
— Да, сэр. Вы не ошиблись.
Профессор вдруг почувствовал, что эта весьма скромно одетая девушка не столь
спокойна, как ей хотелось казаться. Он неохотно отложил книгу, ибо находил
истинное отдохновение в поэзии Овидия, читая его, конечно же, на языке
оригинала.
— Садитесь, пожалуйста, мисс Браун. Я, по правде, ожидал кого-нибудь
более солидного... На вашем попечении будут подростки, а вы сами, простите,
выглядите... Вы, очевидно, кажетесь гораздо моложе своих лет?
— Мне двадцать три, — деловито ответила Ариадна. — Достаточно
молода, чтобы понимать подростков, и достаточно стара, чтобы заставить их
слушаться. — Профессор казался растерянным, и она продолжила: —
Испытайте меня, и, если я не подойду, вы сможете подобрать кого-то другого.
Хотя в агентстве мне сказали, что вы нуждаетесь в помощи неотложно, так что
мне, наверное, стоит попытаться помочь вам.
Девушка не казалась профессору подходящей, но выбора в данный момент у него
действительно не было.
— Вам нужно будет завтра рано утром выехать на поезде и привезти сюда
моих племянников. Они поживут здесь, пока их мать съездит в Южную Америку к
заболевшему мужу. У меня в услужении есть человек, он с женой живет в доме,
но они слишком стары, чтобы управиться с подростками. А вам, надеюсь, это
будет вполне по силам.
— На какое время я буду нужна, мистер Мелвилл? Простите, может, мне
называть вас — доктор Мелвилл? В агентстве мне сказали, что вы профессор
медицины.
— Называйте профессором. — Он улыбнулся. Она никак на это не
отреагировала, но ему понравилась ее спокойная деловитость. — Я нанимаю
вас на время их каникул, на неделю. У сестры есть экономка, но она, к
несчастью, сейчас должна ухаживать за больной матерью. Впрочем, она может
вернуться в дом еще до возвращения хозяйки.
Срок вполне приемлемый, подумала Ариадна, надо только предупредить Мэрион и
отца, что несколько суток им придется обходиться без нее. Она степенно
попрощалась с профессором, но тот окликнул ее, возвратив уже от дверей.
— Вам, вероятно, понадобятся деньги на дорожные расходы.
Он достал бумажник. Выделенная сумма показалась ей слишком большой, и она
прямо сказала об этом.
— Полагаю, я получу точный отчет обо всех ваших расходах, мисс Браун.
Она мельком взглянула на него своими темными глазами и холодно ответила:
— Естественно.
Холодности профессор будто не заметил.
— Миссис Грейвз будет предупреждена, так что позвоните ей, когда вас с
детьми ожидать. У сестры есть телефон.
Ариадна кивнула, и Мелвилл про себя отметил, как аккуратно, волосок к
волоску, девушка причесана.
— Хорошо, профессор Мелвилл, доброго вечера.
Он открыл перед девушкой дверь, и она прошла в холл, где ее ждал мистер
Грейвз, управляющий. Отечески улыбаясь ей, он произнес напутственное слово:
— Ни о чем не беспокойтесь, мисс, сам профессор любитель спокойной
жизни, но мы с вами, осмелюсь сказать, справимся.
Она выразила надежду, что все именно так и будет, и сконцентрировалась на
своих проблемах. Мэрион, конечно, придется нелегко. Ариадна время от времени
работала на агентство, но всегда оборачивалась за день, а теперь придется
покинуть сестру и отца на несколько дней.
— Как я тут со всем управлюсь! — бушевала Мэрион, когда Ариадна
вернулась домой. — Ты ведь знаешь, как я слаба. Доктор велел мне вести
спокойный образ жизни. Ты эгоистка, Ариадна, ты должна была отказаться от
такой работы. — Тут сестра разразилась слезами. — Могла бы
подумать обо мне...
— Я думала о тебе, — спокойно ответила Ариадна. — Но в доме
почти нет денег, счета за газ и электричество не оплачены, и жалованье отца
банк удерживает вторую неделю. Если ты хочешь нормально питаться, то
признай, что мне нельзя было отказаться от этой работы. В холодильнике пока
всего много, а если что понадобится, сходишь и прикупишь. Думаю, небольшая
прогулка тебе не повредит. Да и отец по дороге домой может зайти в магазин.
— Ну а кто будет оправлять постели и вообще делать всю домашнюю работу? — завопила Мэрион.
— Полагаю, ты и сама с этим справишься. Несколько-то дней...
— Ты жестока! — кричала Мэрион. — Думаешь только о себе!
Ариадна с трудом удерживала резкие слова, готовые сорваться с уст. Она,
кроме прочего, нормальная девушка, ей хочется и получше одеться, и иметь
хоть немного карманных денег, хочется, наконец, встретить человека, кто ее
полюбит, но она уж и не надеется, что хоть какое-то из этих желаний
сбудется. Она поднялась в свою маленькую спальню, расположенную в небольшой
мансарде, и принялась собирать вещи. Ее гардероб был крайне скуден: скромное
серое платье, купленное на дешевой распродаже и используемое для работы в
агентстве, пара свитерков, блузки, нижнее белье, домашние тапочки, твидовая
юбка и плащик на случай дождя. Это было почти все, что она имела.
Упаковывая вещи, Ариадна слышала, как сестра разговаривает с отцом внизу, в
гостиной. Она повздыхала немного и, убедившись, что ничего не забыла,
спустилась к ним.
Остаток вечера она провела, убеждая отца в том, что ей действительно нельзя
было отказаться от этой работы.
— Ну, ладно, — легко сказал он, — поезжай, доставь себе такое
удовольствие. А мы с Мэрион тут как-нибудь справимся. Я возьму те деньги,
что еще остались, в расчете на то, что ты получишь, когда вернешься, не
возражаешь? — Он улыбнулся явно неискренне. — Ты наша маленькая
кормилица!.. Ну, предлагаю выпить по чашке чаю перед тем, как отправиться
спать.
— На все мои деньги рассчитывать все же не стоит, — спокойно
ответила Ариадна. — Мне просто необходимо купить себе пару туфель...
Ариадна встала, оделась и наспех позавтракала, когда Мэрион, зевая,
объявилась в кухне.
— Могла бы и мне принести чашку чаю, — жалобно проговорила она.
— Не успеваю, — ответила Ариадна с набитым ртом. — Я позвоню
через день или два, когда узнаю срок возвращения. Передай привет отцу.
Чмокнув сестру в щеку, она выпорхнула со своим чемоданчиком из дому, спеша
на автобус, идущий до вокзала.
В полупустом вагоне она села у окна и смотрела на проплывающие мимо
неприютные пейзажи ранней весны, радуясь, что целых полтора часа будет
наедине с собой. Она недолго сомневалась относительно предстоящей работы;
вот уже год она работает в агентстве, и впервые так повезло: ее наняли на
целую неделю.
Когда Ариадна сошла с поезда, она благодарила судьбу, что нашла раннее
такси, припаркованное за станцией. Водитель оказался приятным и
разговорчивым человеком, и стоило ей назвать адрес, как он сразу заговорил:
— О, несчастная миссис Флинт, вот уж горе так горе, ехать к больному
мужу на другой конец света! Подумать только! А тут еще у детей каникулы...
Дом, куда они направлялись, находился на другом конце маленького селения.
Его красно-кирпичные стены просвечивали сквозь деревья огромного сада. В
самом доме не было никаких архитектурных излишеств: просторный, с огромными
переплетами окон и красивым парадным входом, увенчанным великолепным
веерообразным окном, — словом, нечто в этом роде и ожидала увидеть
Ариадна. Так изображают художники резиденции истинных джентльменов. Она
заплатила таксисту, взяла свой багаж и подергала за кольцо колокольчика, а
затем, поскольку никто не вышел, постучала бронзовым дверным молотком.
Дверь резко открыла моложавая женщина с неубранными темными волосами и
такими же, как у профессора Мелвилла, голубыми глазами.
— Ох, прекрасно, вы здесь! Проходите, вы не представляете, как я рада
видеть вас. — Она протянула девушке узкую ухоженную руку. — Глория
Флинт...
— Ариадна Браун. С чего вы посоветуете мне начать?
— Вы мне посланы небесами, и кажетесь такой благоразумной. Такси за
мной придет ровно в два часа. Я пытаюсь как-то призвать детей к порядку, вы
не представляете... Надеюсь, вы не откажетесь от чашечки кофе?
Ариадна поставила на пол чемодан и сняла пальто. Она была в твидовой юбке с
блузкой и вязаной шерстяной жилетке.
— Думаю, если вы покажете мне, где кухня, я сама сварю кофе. И пока мы
будем его пить, вы расскажете мне о моих обязанностях. Хорошо?
— Спасибо, все здесь, в угловом буфете. Я пойду взгляну, как там дети
управляются с упаковкой вещей. Вещей надо всего на неделю, но...
Миссис Флинт исчезла, и Ариадна достала кофейник, нашла кофе, сахар и
молоко, поставила на кухонный стол четыре чашки и открыла жестяную коробку с
бисквитами, а когда все было сделано, достала из сумочки блокнот и карандаш
и тоже положила на стол. На память она не жаловалась, просто вообразила, что
миссис Флинт захочет дать ей великое множество инструкций.
Хозяйка дома вернулась вместе с детьми. Ронни, высокий худенький мальчик с
густыми волосами, явно большой проказник; Дженни была младше, ей едва ли
исполнилось тринадцать, но уже очень хорошенькая. Даже слишком хорошенькая,
но смотрела она пока дружелюбно. Девочка держала в руках огромную полосатую
кошку, а за ней с громким лаем бежал лохматый песик. Прямо с порога Дженни
заявила:
— Бонни и Клайд поедут к дяде Джонатану вместе с нами!
— Ну, что ж, — с улыбкой согласилась Ариадна. — Не бросать же
их в одиночестве.
— Дяде это не понравится, — мрачно сказал Ронни.
— Раз уж они окажутся там, возражать будет поздно. — Ариадна
отпила немного кофе и взялась за карандаш. — Отсюда можно уехать после
полудня, миссис Флинт? Думаю, мы отправимся после вас.
— Да, есть поезд в пять с чем-то. Вам понадобится такси. Оставьте
записку молочнику и не забудьте выключить газ. Надеюсь, и с электричеством
все будет в порядке? Ронни, что ты на это скажешь?
— Не беспокойся, мама. Что мы, маленькие? Когда вернется Петси?
Его мать нахмурилась.
— Я звонила, но не застала ее. Ты что, хочешь поскорей удрать от дяди
Джонатана? — Она повернулась к Ариадне: — Вы, конечно, не забудете про
холодильник и проверите, все ли окна заперты? Мистер Мелвилл в курсе, когда
вы возвращаетесь?
— Нет, он просил позвонить его экономке, как только я узнаю время
отхода поезда.
— Да, конечно. Простите, но это все так отупляет... Вы уже наверняка
знакомы с подобной работой... — Миссис Флинт колебалась. — Не
могли бы вы сейчас покормить всю нашу компанию? Что-нибудь легкое... —
Она неопределенно добавила: — Думаю, это нам не повредит. Дженни, заканчивай
упаковываться, а ты, Ронни, напиши записку молочнику, не забудь.
Все трое удалились, а Ариадна с Бонни и Клайдом, крутящимися у нее под
ногами, открыла буфет и заглянула в холодильник. Каждому по омлету, чипсы и
горошек, приготовить что-то посущественней не было времени. Еще и зверинец
требует пищи. Животных она накормила первыми, а потом приготовила еду и для
остальных.
Когда стол был накрыт, в кухню вернулась миссис Флинт с детьми — уже одетые
в дорогу.
И вот наступила великая спешка последних минут; вещи куда-то проваливались,
записки отцу с пожеланиями скорейшего выздоровления оказались еще не
написанными, к тому же миссис Флинт, беспокоясь о здоровье мужа и о том, что
приходится оставлять детей, сыпала инструкциями до самой посадки в такси.
Ариадна приступила к работе еще до отъезда миссис Флинт, но после отъезда
последней дел оказалось еще больше. Ронни и Дженни — приятные человечки, но
Ариадна быстро смекнула, что детки намерены понизить ее до уровня служанки,
все взвалив на нее. Только она не позволила им этого. Она прошла с Ронни по
всему дому, проверяя, хорошо ли закрыты окна и в порядке ли дверные замки, а
скоро пришло время и им садиться в такси.
Поезд был почти пуст. Клайд устроился в ногах у Ронни, а Бонни спала в своей
корзине. Дети разговаривали с ней мало; подавленные всей этой суматохой, они
шептались между собой, не замечая Ариадны, но она только радовалась, что ее
оставили в покое: усталость давала себя знать; день для нее начался рано, а
до вечера еще далеко.
Перед выездом она позвонила в профессорский дом, и Грейвз заверил ее, что к
их приезду будет готов ужин и комнаты для всех.
— Профессор Мелвилл придет, вероятно, поздно, мисс, — добавил он.
Ариадна пожелала себе, чтобы так оно и было. После тяжелого дня,
проведенного в больнице, ему захочется спокойно провести вечер. И будет
хорошо, если она уложит детей в постель до его прихода.
Недолгая поездка от вокзала до профессорского дома прошла тихо-мирно. Грейвз
встретил их в холле. Дети обходились с ним, как со старым приятелем, и сразу
отправились на кухню поприветствовать миссис Грейвз, оставив на девушку
животных и багаж.
— Ну, бросьте здесь все как есть, — добродушно сказал ей
Грейвз, — сначала не мешает с дороги выпить чашку чая, а я пока отнесу
багаж наверх. Дети разместятся справа от лестницы, а ваша комната на
противоположной стороне, так что если вы хотите подняться...
Лестница наверху завершалась квадратной площадкой, куда с обеих сторон
выходило по двери, а прямо был коридор, ведущий вглубь дома. Грейвз открыл
ей дверь, и она вошла.
Комната оказалась небольшой, но светлой и с очаровательной мебелью, из нее
дверь вела в ванную. Ариадна испытала жгучее желание сейчас же плюхнуться на
постель и тотчас же заснуть, но она разобрала вещи, привела в порядок
волосы, подпудрилась и вновь спустилась вниз.
— Мисс, чай для вас готов, — сказал Грейвз, ожидавший ее в
холле. — А за животными придет Ронни.
Она поблагодарила и спросила, не рассердится ли профессор, обнаружив в доме
собаку и кошку.
— Думаю, нет, мисс. У нас у самих два пса — лабрадоры. Они сейчас
совершают моцион с Мейси, горничной. Если честно, довольно бестолковые
собаки, но беспокойства, думаю, вам от них не будет.
Грейвз провел Ариадну в небольшую уютную гостиную, где уже был накрыт стол
для чаепития. Яркий огонь полыхал за железной каминной решеткой, а рядом
стояла пара удобных кресел.
— Пойду позову детей, — сказал управляющий. Дети вскоре явились,
но держались слегка надменно.
Ариадна, хлопоча вокруг стола, наливая чай, намазывая на тосты масло и
раскладывая сандвичи и пирожные, рассудительно говорила:
— Когда мы попьем чаю, вы, вероятно, захотите распаковать багаж и
разложить свои вещи? Не знаю, где разместить Бонни и Клайда — может, вы уже
что-то придумали? — Она посмотрела на Ронни. — Мне сказали, что у
вашего дядюшки уже есть две собаки.
— Они будут рады. Они уже встречались с Бонни и Клайдом, когда дядя
Джонатан навещал нас.
— О, прекрасно, и мы будем водить Клайда на прогулку в Гайд-парк, это
ведь недалеко отсюда, да? А Бонни можно распрекрасно устроить внизу.
— Думаю, вещи надо разложить сейчас, — сказала Ариадна, —
иначе придется тратить на это время утром, когда вам захочется подольше
поспать или заняться чем-то поинтереснее.
— Вы крайне распорядительны, — язвительно сказала Дженни, когда
они поднимались наверх. — Полагаю, питаться вы будете на кухне, с Мейси
и Грейвзами?
— Смею заметить, — сдержанно ответила Ариадна, — что обо мне
беспокоиться не стоит, лучше займитесь своими вещами.
— Петси всегда сама присматривает за нашими вещами, — проворчал
Ронни, побросав рубашки в элегантный маленький комод.
Ариадна, зашедшая к нему и теперь помогавшая разобраться с грудой носков,
обернулась и удивленно спросила:
— Она так делала? Но ты ведь почти взрослый, Ронни. Он что-то невнятно
пробормотал в ответ, и Ариадна пошла взглянуть, чем занимается Дженни.
Девочка лежала на постели, листая модный журнал, а одежда была разбросана
повсюду, даже на полу.
— Я не могу справиться со всем этим, обычно Петси...
— Ну, Петси же здесь нет, а я все-таки не ваша нянька. Думаю, вы лучше
меня разберетесь со своими вещами.
— А я думаю совсем не так, как вы.
— Жаль, конечно, но вам придется потерпеть меня несколько дней, а
потом, если я так раздражаю вас, ваш дядя наверняка сумеет нанять кого-
нибудь другого. Понимаете, просто у него не было времени для более
внимательного отбора подходящего человека, пришлось пригласить того, кто был
свободен, и это оказалась я.
— У вас есть семья?
— Да, отец и сестра.
— Почему тогда вы пошли работать?
— Давай не будем обсуждать эту тему. Тем более что ничего интересного я
тебе не скажу, — довольно решительно ответила Ариадна.
Она села в небольшое кресло у окна, и Дженни, встав с постели, нехотя начала
раскладывать вещи по полкам и ящикам гардероба.
— Я так устала, — проворчала девочка, но голос теперь звучал чуть
дружелюбнее. — Надо сегодня лечь пораньше.
— Ну, надеюсь, ужин не затянется. А после можно будет забраться в
постель с книжкой. Ваш дядя придет поздно, какой смысл его дожидаться.
— Ох! — Девочка искоса взглянула на Ариадну. — Вы не
рассердитесь, если Бонни будет спать в моей постели?
— Сердиться? Почему я должна сердиться? Я люблю кошек. Да и собак —
тоже. Сколько ей лет?
— Папа подарил мне ее на мой шестой день рождения.
— Она очень славненькая, так и хочется ее потискать.
— Я хочу есть, — капризно сказала Дженни, закончив расчесывать
волосы.
— Тогда надо пойти и посмотреть, готов ли ужин.
— Сначала Ронни и я, а потом вы. Обслуживающий персонал ест позже!..
Прослужив год при агентстве, Ариадна не раз сталкивалась с подобным
отношением, но работа есть работа. Сегодня же она впервые почувствовала
возмущение. Однако в нынешнем положении приходилось терпеть.
Ужин был готов, и Грейвз повел детей вниз, в полуподвальную кухню, а затем
вернулся в холл, где стояла растерянная Ариадна.
— Звонил профессор. Он надеется, что вы пообедаете с ним, если не
слишком устали. Возможно, вы дождетесь его в гостиной? Там есть свежие
газеты и журналы.
— Разве я не могу поесть на кухне? Грейвз, явно шокированный, ответил:
— Конечно нет, мисс. У меня по этому поводу определенные указания
профессора.
— Хорошо, спасибо. Вот только уложу детей и посижу в гостиной. Как вы
думаете, профессор Мелвилл придет очень поздно?
— Точно не скажу, мисс. Думаю, примерно через час или около того.
И вот Ариадна сидела у огня, обдумывая дневные события и стро
...Закладка в соц.сетях
