Жанр: Любовные романы
Убежденный холостяк
...чиком на подхвате, но он и
тогда уже вечно зарывался носом в книгу, хотя и играл в регби в больничной
команде. В те времена, конечно, здесь к его рекомендациям не особенно
прислушивались, но я и тогда уже высоко оценивала его способности и знала,
как лучше применить их к делу. А теперь я искренне рада, что он наконец
женился: девушек вокруг него всегда хватало, но он жил вечно уткнувшись в
книгу. В один прекрасный момент профессор мог случайно обнаружить, что женат
на одной из этих девиц, и потом долго соображал бы, как это, собственно
говоря, так вышло. Надеюсь, он будет счастлив с вами.
— Я тоже надеюсь на это, миссис Макдауэлл, — улыбаясь, сказала
Ариадна, а затем, посерьезнев, добавила: — Полагаю, что на мне он женился
вполне осознанно, если вы это имеете в виду...
— Не сомневаюсь, моя дорогая, — улыбнулась сестра. — Ну вот,
осталось еще заглянуть в детские палаты.
Посетив детские палаты, они спустились в почти пустой вестибюль
операционного блока.
— Его еще нет? Присядьте, посидите здесь, миссис Мелвилл, он скоро
появится. А мне, боюсь, придется вас покинуть. Заглядывайте к нам почаще,
как только будет настроение. Если я понадоблюсь, я в ординаторской, но,
думаю, во мне сегодня нужды больше не возникнет, скоро ваш муж освободится.
С этими словами она удалилась, а Ариадна присела на одну из банкеток, глядя,
как последние пациенты один за другим выходят из двери в конце вестибюля.
Скоро Джонатан подошел к ней. В длинном белом халате и со стетоскопом,
свисающим с шеи, он выглядел непривычно. Его сопровождала медсестра, несущая
кипу папок. На ходу бросив Ариадне, что сейчас освободится, он вновь исчез
за одной из дверей.
— Ты давно здесь сидишь? — спросил он, вернувшись, и услышав
нет
, поинтересовался, понравилась ли ей экскурсия.
— Да, очень. Вот бы мне стать медсестрой, чтобы работать рядом с
вами, — выпалила она не подумав, и тотчас залилась румянцем.
— Да, — неплохо бы, — мягко сказал Джонатан. — Но с
другой стороны, дорогая, по мне лучше видеть тебя дома после возвращения с
работы.
Когда они вернулись, Ариадна сразу же пошла на кухню проведать кошку.
— Два котенка! — завидев ее, сразу же сообщила миссис
Грейвз. — Такие маленькие комочки, да и с мамочкой их все хорошо, мэм.
Только вот она никак не может наесться досыта.
— Пойду сообщу Джонатану! — воскликнула Ариадна и побежала прочь.
Он тут же пришел вместе с ней на кухню и, обняв Ариадну за плечи, склонился
над коробкой.
— Ну вот наша подопечная и стала мамашей, — сказал он, осматривая
котят. — Вот видишь, Ариадна, твоя доброта не пропала бесследно.
Остаток вечера они провели вместе, и Ариадна отправилась спать почти
счастливая.
9
Ариадна встала пораньше, поскольку собиралась поэлегантнее уложить волосы и
немного подкраситься. Косметика обошлась ей недешево, но теперь она решила
пользоваться ею ежедневно.
И Джонатан вновь взглянул на нее удивленно. Он никак не мог понять, почему
раньше не замечал, что Ариадна удивительно красива. И все так же невозмутимо
спокойна и скромна, заключил он, возвращаясь к прерванному ее появлением
чтению писем.
Проскользнувшим в его взгляде удивлением Ариадна была удовлетворена. Уже
больше недели прошло, как Флоренс бесследно исчезла из их жизни. Они снова
ездили на выходные за город, в Блюстрим, а визиты Ариадны к парикмахеру
стали регулярными. И хотя Ариадна была не слишком высокого мнения о своей
внешности, любовь придавала ей решимость и уверенность в себе.
Позже, когда она кормила на кухне кошку, вошел Грейвз.
— Там мисс Мэрион Браун, мэм. Я провел ее в гостиную.
— Сестра? О, спасибо, мистер Грейвз. Думаю, она согласится выпить со
мной чаю.
Мэрион стояла в гостиной, водя пальцем по завиткам бронзового орнамента,
украшавшего небольшой столик красного дерева. Она обернулась и, увидев
Ариадну, сразу же съязвила:
— Царствуешь в своих владениях, не так ли?
— Здравствуй, Мэрион, — спокойно сказала Ариадна. — Я рада,
что ты решила навестить меня. Ты останешься на чай?
— Вообще-то я пришла не за этим... Ну, ладно, останусь. Я хотела
посмотреть, где ты живешь, до того как мы уедем...
— Уедете? Куда?
— Отец получил повышение с переводом в Плимут, и теперь мы переезжаем
туда. И зарабатывать он будет гораздо больше.
— Надеюсь, он доволен?
— Не сомневайся, доволен. И это еще не все, он хочет купить там дом. Не
тебе одной, сестричка, жить на чистенькой улице! — Выложив свои
новости, Мэрион уселась в кресло возле камина и, усмехнувшись, добавила: — Я
тоже тут совершила вояж по магазинам....
— Рада за тебя, сестричка. Так, значит, вы будете жить в Плимуте.
Далековато.
— Ну да. Городок чудесный. И климат там что надо. Возможно, я пойду
работать, устроюсь в галантерейном магазине или что-нибудь в этом роде.
— Когда же вы уезжаете? Отец зайдет со мной проститься?
Мэрион пожала плечами.
— Не знаю. Он сердит на тебя за то, что ты нас бросила.
Грейвз принес чай, и Ариадна чрезвычайно обрадовалась, поскольку не
потребовалось отвечать что-то резкое. Она молча разливала чай, раскладывая
по тарелкам аппетитные ржаные лепешки, испеченные миссис Грейвз, сандвичи и
куски роскошного шоколадного торта, пока Мэрион рассказывала о своих
обновках, которые приобрела на распродаже.
— Но ведь уехав, ты останешься без друзей,
— Ничего страшного. Заведем новых. Да и в старых девах я, думаю, не
засижусь. Я бы и твоего престарелого профессора увела у тебя, если бы
захотела.
— По-видимому, Мэрион, вы этого не захотели, — раздался от дверей
голос Джонатана. — Приветствую вас в нашем доме. — Он пересек
гостиную и, поклонившись, поцеловал Ариадну в щеку. — Я сегодня
вырвался пораньше и, надеюсь, не очень расстрою твои планы тем, что
пригласил на ужин старого приятеля с женой?
Грейвз принес свежий чай. Джонатан сел за стол, налил себе чаю и взялся за
сандвич с сыром.
— Мэрион пришла сказать, что отец получил повышение по службе и они
переезжают в Плимут.
— В самом деле? Вы этому рады, Мэрион?
— Да, почему бы и нет. Мы уедем совсем скоро, как только продадим
квартиру.
— В наши времена с этим не просто, — мягко проговорил Джонатан.
— У нас уже есть покупатель.
— Великолепно. Возможно, прежде чем уехать, вы с папой примите
приглашение отобедать с нами?
— В ресторане? Позвоните отцу и договоритесь о дате. Времени у нас с
ним не так много.
— А если завтра вечером? Я заранее закажу столик. — Спросите его и
позвоните мне сегодня вечером.
— А куда мы пойдем?
— Как насчет
Робин Гуда
? — Он повернулся к Ариадне. — Ты не
против, дорогая?
— Звучит заманчиво. Тем более что я никогда там не бывала.
Мэрион встала.
— А я как раз купила новое платье, вот и будет чудесный повод его
надеть. Надеюсь, это приличный ресторан? Ну, я пошла, надо успеть на
автобус.
— Грейвз возьмет вам такси, — сказал профессор и на прощание
поцеловал Мэрион в щеку.
Но сестру Мэрион не поцеловала, просто помахала ручкой и церемонно сказала:
— Ну, пока, увидимся завтра вечером. Благодарю за чай.
Ариадна стояла с Джонатаном на крыльце, пока такси, увозившее Мэрион, не
скрылось из виду. В холле она сдержанно сказала:
— С вашей стороны очень любезно, Джонатан, при
Она взглянула на профессора и вдруг заметила усмешку на его лице.
— Ой, до меня только сейчас дошло! Ведь это вы все устроили? Вы же
сказали мне тогда, что займетесь этим, вот и... Вы так много сделали для
моей семьи!
— Я же обещал, что постараюсь сделать вас счастливой, Ариадна!
Он подошел к ней совсем близко, глядя в ее вопрошающее лицо.
— Ох, Джонатан! Огромное спасибо. Даже не знаю, как вас благодарить.
Это было очень трудно?
— Нет, не очень. У меня есть знакомые, а у них свои знакомые, так что
рано или поздно я бы все равно вышел на нужного человека.
— Отец не знает, что это вы?..
— Естественно, нет, и не должен знать. Ты согласна?
— Конечно, согласна. Скажите, Джонатан, а что это за ресторан
Робин
Гуд
? Туда надо принарядиться?
— И еще как принарядиться, моя милая.
— Не хотелось бы выглядеть хуже Мэрион... То есть мне до нее далеко.
Она ведь такая хорошенькая...
— Уверен, что ты будешь выглядеть элегантнее всех, — торжественно
заверил профессор свою жену.
Она сделала правильный выбор — черное шелковое платье простого, но очень
модного покроя, а из украшений только серьги с бриллиантами, которые ей
подарил муж. Они с Джонатаном составили весьма элегантную пару, привлекшую
внимание всех посетителей, когда проходили к столику. Джонатан заранее
заказал такси для Мэрион и ее отца, так что последние прибыли чуть не вслед
за ними. Отец, одетый в приличный костюм, подстриженный и благообразный,
держался весьма непринужденно. Следом за ним, одаривая всех улыбками, шла
Мэрион, с гордостью сознавая, что бордовое платье ей удивительно к лицу и
что она притягивает к себе восхищенные взгляды.
Профессор встал, приветствуя своих гостей, а отец подошел к Ариадне и обнял
ее. В его приветствии не было особой теплоты, но он поздоровался с
Джонатаном за руку, помог Мэрион выдвинуть стул и только затем осмотрелся
вокруг. Бросалось в глаза, что он почти не разговаривает с Ариадной, тая на
нее обиду, и после паузы Джонатан взял инициативу в свои руки. Наполняя
бокалы и вовлекая присутствующих в легкую беседу, он старался сделать все,
чтобы снять общее напряжение и подбодрить жену.
Когда подали горячее, обстановка слегка разрядилась, и Мэрион, взяв бокал с
вином, заговорила о надеждах, возлагаемых на переезд в Плимут. Мечты
переполняли ее, и она не сомневалась, что они сбудутся, а отец, глядя на
нее, казалось, был совершенно счастлив. Профессор, с серьезным видом слушая
эти разговоры и зная гораздо больше, чем они, подбадривал их. Так что
оставшаяся часть ужина прошла успешно.
Но когда они уже стояли в фойе, ожидая такси и прощаясь, мистер Браун отвел старшую дочь в сторону:
— Ты, конечно, обошлась с нами очень скверно, моя милая. И мне горько
сознавать, что одна из моих дочерей так жестокосердна, что оказалась
способной бросить отца с сестрой на произвол судьбы. Ладно, бог тебе судья,
я больше никогда не коснусь этой темы. Мы с Мэрион, надеюсь, хорошо
устроимся в Плимуте, но я вряд ли смогу забыть о том, что случилось, даже
если и сумею простить тебя.
Ариадна благодарила судьбу, что Джонатан не слышал слов ее отца. Она лишь
ответила:
— Прощай, папа. Я рада, что ваше с Мэрион будущее устроилось.
В этот момент очень кстати подъехало такси.
— Что он сказал тебе, Ариадна? — спросил Джонатан по дороге
домой. — Ты такая грустная.
— О, ничего особенного. Думаю, он не хотел меня обидеть. — Она
отвернулась, и слезы, против ее желания, брызнули из ее глаз. — У них
теперь все будет хорошо. Спасибо вам, Джонатан, за все, что вы для них
сделали.
— Если не хочешь еще раз выслушать обидные слова, не встречайся ни с
отцом, ни с сестрой хотя бы несколько месяцев, — жестко сказал
профессор, — Они считают тебя неблагодарной, а сами привыкли видеть в
тебе служанку.
Она хотела было возразить ему, но промолчала, а он решил отвлечь ее от грустных мыслей и предложил:
— Послушай, Ариадна, а ты не хочешь ли завтра после полудня посетить
мой консультационный кабинет? У меня будет несколько пациентов, но к четырем
я освобожусь. Полагаю, ты с удовольствием пообщаешься с моими помощниками —
миссис Форсайт и миссис Челси, они работают со мной уже немало лет и умирают
от желания познакомиться с тобой.
— О, я с удовольствием! А далеко этот ваш кабинет? Туда можно дойти
пешком?
— Конечно, но я заеду домой к ланчу и отвезу тебя туда.
— Чудно! А я вам не помешаю?
— Нет, Ариадна, конечно нет, — сказал он с обычной вежливостью,
сквозь которую, однако, пробивалась нотка сердечности.
Спустившись на следующее утро к завтраку, она увидела, что профессор уже
уехал.
— Срочно вызвали в больницу, — пояснил Грейвз. — Спозаранку,
я еще только проснулся. Спросил его, будет ли он к ланчу, но ничего
определенного он сказать не мог.
Утром у Ариадны было много дел: прогулять псов, полить цветы, зайти на кухню
к миссис Грейвз, чтобы обсудить меню на день. Но все равно время тянулось
медленно, а она с нетерпением ждала Джонатана.
Только смотри, не забывай, по какой причине он на тебе женился, твердила она
себе, делая прическу и макияж. Компаньонство, дружба, необходимость с кем-то
поговорить... Только и всего!
На ланч профессор немного опоздал, но по его виду не было заметно, что он
рано встал и уже провел тяжелую операцию.
— Несчастный случай на дороге, — сказал он. — Подростки
угнали автомобиль, поехали за город, ну и попали в аварию...
— И как они?
Вкратце поведав о происшествии, он, чуть улыбнувшись, добавил:
— Ты так хорошо слушаешь, Ариадна. Между прочим, это одна из причин
моей женитьбы на тебе.
Он сказал это как бы мимоходом, но пристально следил за ее реакцией.
— Да поймите, Джонатан, мне действительно интересно все, что касается
вашей работы. Я даже думаю, может, не поздно еще выучиться на медсестру...
Консультационный кабинет Джонатана находился в трех кварталах от особняка
Мелвилла, в высоком красно-кирпичном здании. Они поднялись по ступенькам, и
профессор открыл дверь, находящуюся на лестничной площадке первого этажа.
Комната ожидания с мягкой кожаной мебелью и журнальными столиками, с
цветами, расставленными повсюду, была светлой и хорошо проветренной, на
окнах — симпатичные занавески с ярким цветочным узором. Здесь же находились
миссис Форсайт и миссис Челси, полноватые дамы лет пятидесяти с добрыми
лицами и строгими прическами. До того как Ариадна увидела их и они
обменялись рукопожатиями, она опасалась, что они окажутся молодыми женщинами
с длинными ногами и кокетливыми улыбками.
Они увлекли ее в маленькое помещеньице, находящееся за комнатой ожидания, и
усадили там в уютное кресло.
— Выпьете чашку чая, миссис Мелвилл? Вы и не представляете, как мы рады
с вами познакомиться, — сказала миссис Челси, так и излучая
добродушие. — Я, правда, ненадолго отлучусь посмотреть, не нужно ли
помочь профессору, — там один пациент на первичном приеме, — а
потом вернусь. Мы с Кэтрин так удивились, когда узнали, что профессор наконец-
то женился, и, конечно, порадовались за него — женатый человек это уже
совсем другое, нежели холостяк. Мы всегда внушали ему, что счастлив лишь тот
дом, где есть место детишкам...
Ну, для детишек в доме профессора места более чем достаточно, с грустью
подумала Ариадна. Ох, а девочки обязательно были бы голубоглазыми, с
пепельными шелковистыми локонами, как у отца, и прекрасными...
— Дети — это такая радость, если бы вы знали, — продолжала миссис
Челси, — особенно, когда их вывезешь за город, а у профессора ведь
такой очаровательный домик в деревне. Не затягивайте с этим...
Тут она вопросительно посмотрела на Ариадну, а та изображала полное
согласие, хотя не была уверена, что делает это убедительно.
Миссис Форсайт говорила мало, больше кивала и улыбалась.
— Сейчас будет чай. А Кэтрин на какое-то время нужно уйти к пациентам,
она у нас как-никак старшая, — говорила миссис Челси, разливая
чай. — Ну, как вам живется в качестве жены доктора? Точнее будет
сказать — жены хирурга. Уж слишком он занят, так обидно, вам с ним и видеться-
то, наверное, приходится довольно редко. Мой-то муженек был химиком, так он
работал от звонка до звонка. — Тут миссис Челси грустно посмотрела на
Ариадну. — Что может быть лучше счастливого брака? Я вот овдовела три
года назад...
Ариадна пила чай и думала, что хорошо бы разузнать о Джонатане побольше, эти
женщины наверняка многое могут о нем рассказать.
— Вы обе ведь давно работает с моим мужем? — спросила она.
Миссис Челси, всегда готовая поболтать, уселась за стол и, проводив взглядом
выходящую миссис Форсайт, поведала Ариадне много доброго о Джонатане, много
такого, чего он сам наверняка не стал бы ей рассказывать: после крушения
поезда он чуть не трое суток оперировал потерпевших; а после пожара на
металлургическом заводе он самолично провел чуть ли не десять операций в
течение одного дня! И все эти люди выжили! Самоотверженный человек!
Позже, когда был принят последний больной, Джонатан зашел за ней, и она,
потрясенная и растроганная всем узнанным, неожиданно обняла его, чуть не
плача. Она была так сильно взволнована, что на вопросы профессора о том,
удалось ли ей подружиться с его ассистентками, могла только кивать и
улыбаться.
В течение недели по-прежнему Ариадна старалась скрыть от Джонатана свои
истинные чувства, но в то же время не забывала делать все, чтобы понравиться
ему, заронить в его сердце любовь, и в этой игре было немало моментов,
заставляющих сердце учащенно биться. Подчас она перехватывала задумчивый
взгляд, скорее напоминающий взгляд врача, не вполне уверенного в своем
диагнозе, но нет, к сожалению, это все тот же рассеянный взгляд человека,
углубленного в свои размышления. С другой стороны, он все чаще и чаще
оставался посидеть с ней после ужина, правда, все так же уткнувшись в книгу.
Ариадна же, находясь рядом, старалась сесть так, чтобы нежный розовый свет
от лампы выгодно освещал ее лицо. Она почти ежедневно меняла прически. Увы,
он ничего этого не замечает, с грустью думала она. Он относится ко мне
скорее как к своей сестре, но не как к жене.
Однако профессор все замечал. Погрузившись в чтение газеты или перечитывая
поэзию Вергилия, — в оригинале, конечно, — он при любом удобном
случае посматривал на склонившуюся над вышивкой Ариадну, воплощавшую собой
образ семейного уюта и благополучия. Жаль, что она никогда не поднимала от
рукоделия глаз, иначе заметила бы эти взгляды, исполненные грустной
задумчивости. И так они сидели друг против друга, и каждый старательно
скрывал свои чувства от другого, и каждый вполне в этом преуспел.
В то же время они были лучшими друзьями, обменивались дневными
впечатлениями. Ариадна начала даже изучать книги по медицине, которые он для
нее подобрал, и уже стала кое-что понимать в его рассказах о жизни больницы.
Слыша ее меткие замечания, он подчас удивлялся, относил это на счет общения
с женами своих коллег. Они, кстати, все были добры к Ариадне, хотя
некоторые, из числа дам более солидного возраста, взяли на себя несколько
покровительственный тон в общении с ней.
— Надо бы нам устроить званый обед, — неожиданно заговорил
Мелвилл. — Недельки через две, не раньше. Я подумываю, не съездить ли
нам опять в Блюстрим?
— О, я с удовольствием. Когда?
— В эти выходные, если не возражаешь. Думаю, я освобожусь на субботу и
воскресенье.
Ближе к концу недели погода начала портиться, но они все же не отменили
своего решения. Выехали в пятницу вечером; проливной дождь и сильный ветер
сопровождали их всю дорогу. Слава богу, они без происшествий достигли ворот
своего коттеджа. Их приятно удивило, что миссис Стоун оставила им достаточно
еды, даже все приготовила так, что осталось только разогреть.
На другой день, в субботу, дождь прекратился, выглянуло солнце и они вышли в
сад, привели в порядок деревья и клумбы с цветами, прогулялись вдоль ручья
до полюбившейся Ариадне дубовой рощи.
Вечером, подготовив все для воскресного завтрака, Арвадна пожелала Джонатану
спокойной ночи и поднялась к себе в спальню. Снова начался противный дождь.
Когда она ложилась в постель, ветер дико выл вокруг дома, она даже подумала,
что под такой шум не удастся уснуть, но не прошло и пяти минут, как сон
смежил ей веки, и последняя мысль ее, как всегда, была о Джонатане. Неужели
ей так и придется всю жизнь довольствоваться ролью его друга?..
Ее разбудило легкое прикосновение к плечу, она открыла глаза и увидела
склоненного над ней Джонатана. Фонарь в его руках почти не мог развеять
ночного мрака, наполнявшего комнату. Неужели он решился прийти к ней?..
— Дорогая, прости, что разбудил тебя. Нам нужно срочно выезжать.
Звонила Глория — просто чудо, что линия еще работает. Ронни пропал! Река
вышла из берегов, и часть Уикли залило водой. Он был с приятелем на другом
берегу, и родители того, другого, мальчика позвонили ей и сказали, что их
сын вернулся несколько часов назад, но один, без Ронни. Глория вне себя от
горя. Я должен поехать и хоть что-нибудь предпринять...
— Конечно, надо срочно ехать, — сказала Ариадна, собирая
распущенные на ночь волосы в пучок. — Сколько времени?
— Пять часов. Одевайся, а я тем временем приготовлю чай.
Ариадна открыла холодильник, достала приготовленные для завтрака бутерброды
и уложила в коробку. Они быстро поели, попили чай. Джонатан открыл дверь,
отнес багаж в машину и, вернувшись за собаками, взял их на поводки.
— Ты готова? Не отходи от меня, когда мы выйдем, иначе тебя унесет
ветром, — с улыбкой сказал Мелвилл. — Давай руку.
Она и не собиралась отходить от него. Напротив, когда они вышли, Ариадна
вцепилась в него как клещ. Машина стояла совсем близко, профессор открыл
дверцу и как перышко втолкнул ее внутрь затем обошел капот и сел рядом,
пристегнув ее ремнем безопасности.
Ариадна сидела тихо как мышь, боясь пошевелить даже пальцем, когда он ехал
по узкому проселку, местами уже залитому водой. Фары освещали лишь несколько
ярдов впереди, но она ни словом, ни жестом не показала, что ей страшно.
Понемногу стало светать, но небо по-прежнему было свинцовым и угрожающим.
Джонатан включил радио.
Мощные ураганы, — послышался сдержанный голос
диктора, — бушуют на северо-западе Англии, вызвав сильное наводнение,
проселочные дороги во многих местах блокированы упавшими деревьями; от
автомобильных поездок лучше воздержаться и не выходить из дома без крайней
необходимости...
.
— Может, надо было поехать на поезде? — неуверенно спросила
Ариадна.
Будто услышав ее, диктор продолжал:
Железнодорожные пути на севере и западе
страны получили серьезные повреждения
.
— В автомобиле надежнее, Ариадна, — сказал профессор. —
Только завезу тебя в Лондон и сразу в путь.
Ариадна возмутилась, но сказала:
— Да, Джонатан, конечно. Как скажешь...
Наконец-то они выбрались на почти пустую автостраду, но ехали теперь против
ветра и скорости набрать не удалось.
В начале девятого Джонатан притормозил машину у подъезда их дома.
— Ариадна! Я назначаю тебе горячую ванну и — постель на несколько
часов. Но сначала позавтракаем.
— Я скажу Грейвзу. Когда вы едете в Уикли?
— Сразу, как поем.
Встревоженный, Грейвз встретил их в холле.
— Доброе утро, мэм, доброе утро, профессор. Мы тут немного волновались.
Завтрак сейчас будет готов. Бекон и яичница.
После завтрака Джонатан сразу же стал натягивать плащ. Ариадна ни слова не
говоря, быстро поднялась к себе и взяла все, что приготовила для
путешествия.
Недовольное выражение его лица могло испугать кого-нибудь менее
решительного, чем его жена.
— Я еду с вами.
— Неужели? И не думай... — Голос его был ледяным.
— Вам явно понадобится кто-нибудь, чтобы помочь держать фонарик,
открывать дверцы машины, да мало ли еще что. Я еду! Извините, что приходится
вам досаждать. Но когда вы будете вести машину, я и слова не скажу, обещаю
вам. Никаких возражений, Джонатан!
— Нечего меня подмасливать, — возмущенно ответил профессор.
— Не глупите! Я достаточно сильна и умею владеть собой, а пара лишних
рук совсем не помешает, в этом я уверена. Итак, я еду с вами!
— А я не хочу брать тебя с собой, Ариадна.
— Понимаю! Но вам не удастся от меня отделаться!
— Скорее всего,
...Закладка в соц.сетях
