Жанр: Любовные романы
Убежденный холостяк
...эрион.
— Ну наконец-то ты вернулась, я уже на пределе. Пока ты там дышала
деревенским воздухом, я тут пропадала как последняя невольница.
— Здравствуй, Мэрион. Извини, что не предупредила тебя о своем
возвращении, поскольку не знала точно, когда мы вернемся.
— Мы? Кто это мы?
— Профессор Мелвилл довез меня до самого дома.
Мэрион небрежно бросила свое пальто и пластиковый пакет с покупками на стул.
— Жаль, что я упустила его! Он что, заходил сюда?
— Нет, зачем ему сюда заходить? Моя работа на него окончена. Агентство
вновь предложило мне неплохую работу — по утрам, с девяти до полудня. В
десяти минутах ходьбы от нашей автобусной остановки.
— Ну, надеюсь, ты уже получила деньги? Надо оплатить счета мясника и
зеленщика...
— Разве отец ничего не давал тебе на хозяйственные нужды?
— Я почти все деньги потратила на новую куртку. Знаешь, ее не отличишь
от кожаной, и мне так захотелось иметь ее.
— Мэрион, ты помнишь, я ведь предупреждала вас с отцом, что у меня могут быть и свои расходы...
Мэрион пожала плечами.
— Но должны же мы оплатить счета. А я-то, дурочка, так ждала твоего
возвращения...
Она — моя сестра и я должна любить ее, в отчаянии подумала Ариадна и
спросила:
— Ты ходила к доктору?
— Да, но только потому, что один весьма симпатичный мужчина, твой
профессор, посоветовал мне так поступить.
— Ну и что доктор сказал?
Мэрион сердито ответила:
— Сказал, чтобы я зашла показаться ему месяца через два, не раньше.
— Значит, у тебя ничего серьезного?
— Да, он так сказал, но ты же знаешь, как я слаба. Отец, во всяком
случае, в этом не сомневается.
— Все равно, тебе стоит поискать работу. Тогда у тебя появятся свои
деньги и не придется брать из тех, что отложены на хозяйство.
— Мэрион уставилась на сестру во все глаза.
— Боже милосердный, что с тобой? Ты стала жестокой! Да у меня просто
нет сил для чего-то в этом роде. Разве недостаточно, что вы с отцом
работаете? За домом я еще могла бы присматривать.
— Но ты и этого не делаешь, Мэрион. Посмотри, ты превратила дом в
настоящий свинарник!
— Ну, у меня порой нет сил и на мытье посуды. Не говоря о чем-то
большем. Что у нас к ланчу?
— Я съела пару бутербродов с сыром. Ты купила что-нибудь для ужина?
— Отец попросил купить мяса, так я взяла в долг, денег же нет.
Ариадна готова была проглотить язык, чтобы с него не сорвались сердитые
слова. Разве гнев способен что-нибудь изменить?
— Мне нужно кое-что постирать и погладить. Пойду займусь этим, —
сказала она, направляясь к двери.
— Здесь несколько папиных рубашек... — начала Мэрион.
— У меня очень мало времени. Ты можешь постирать их вечером, а
выгладишь утром, когда я уйду на новую работу.
Мэрион зыркнула на сестру злыми глазами.
— Что это с тобой, Ариадна? Ты всегда любила домашнюю работу, годами
выполняла ее и прекрасно справлялась со всем.
— Да, я полагаю, что буду еще долгие годы выполнять ее, но в первую
очередь для агентства, которое мне за это платит деньги. А ты мой труд
воспринимаешь как должное. Лишний раз даже спасибо не скажешь, — сухо
сказала Ариадна. — А теперь мне действительно пора заняться стиркой,
завтра утром я должна прилично выглядеть. Надеюсь, у тебя хватит сил
приготовить ужин?..
Но не успела Ариадна включить стиральную машину, как младшая сестра ушла. На
кухонном столе осталась лишь записка, в которой сообщалось, что она обещала
приятелю сходить с ним в кино, так что ее не будет до вечера.
Пришлось Ариадне и ужин готовить, чтобы накормить отца, когда тот придет с
работы.
И вот звонок у входной двери.
— Ты вернулась, дочка! — Отец чмокнул ее в щеку. — Рад видеть
тебя, моя дорогая. Мэри совершенно не способна вести дом, ты же знаешь. Ты,
надеюсь, получила деньги?
Ариадна накрывала на стол.
— Да, папа. Завтра во второй половине дня я пойду и уплачу по счетам,
где они? И еще надо оставить деньги на домашнее хозяйство.
— В этой тесноте вечно все куда-то проваливается. Где-то здесь были...
Один или два счета на довольно крупные суммы... Ты достаточно получила,
чтобы их оплатить?
— Не уверена. Я оплачу только то, что смогу. Отец, теперь, когда
совершенно ясно, что Мэрион здорова так же, как и мы с тобой, она могла бы
поискать посильную работу, это было бы нам большим подспорьем. Как ты
думаешь?
— Ну, моя дорогая, ведь девочке нельзя переутомляться. Если честно, мы
с тобой вполне можем ее прокормить, так что пусть себе сидит дома. Мэри
такая хорошенькая! Уверен, что скоро для нее отыщется приличный муж,
особенно теперь, когда она стала выбираться из дома.
Ариадна в это время подавала на стол. Ей вдруг так захотелось запустить чем-
нибудь в стену, перебить все чашки и тарелки; снова она попала на эту
домашнюю галеру без надежды на освобождение. Но все же Ариадна подавила
приступ отчаяния и только тихо сказала:
— Ужин готов, папа. Мэри ушла с каким-то приятелем в кино.
— Ну и хорошо. Должна же девочка хоть немного развлечься. Должен
сказать, Ариадна, что ты не по-доброму поступила, бросив нас чуть ли не на
месяц...
Ответа на сие заявление не последовало. Сразу после ужина Ариадна взялась за
утюг, а ее родитель отправился смотреть телевизор. Когда Ариадна легла
наконец в постель, она долго плакала, чувствуя себя совершенно несчастной.
— Какая безысходность и тоска, — горестно шептала она, уткнувшись
в подушку, влажную от слез. — Кто я? Бедная простушка, изнуренная
бесконечной домашней работой; простушка, которой не приходится ждать от
жизни ничего хорошего. А она еще надеялась в душе, что профессор Мелвилл...
Поднялась она рано, быстро позавтракала и тотчас же направилась к остановке
автобуса. Мэрион еще спала, и, уходя, Ариадна услышала, как отец стал
довольно громко будить свою любимицу, потому что сама Ариадна о завтраке для
него не побеспокоилась. Счета она обнаружила в ящике буфета, просмотрела и
ужаснулась обозначенным в них суммам. Что делать! Платить все равно
придется.
Адрес, полученный Ариадной в агентстве, привел ее на тихую улицу в восточной
части Лондона, к одному из окруженных палисадниками высоких особняков
викторианской эпохи с зарешеченными полуподвальными окнами. Дом казался
солидным и ухоженным, и это ее обрадовало. В агентстве ей сказали, что она
нужна для помощи престарелой матери домовладелицы, и оплата была обещана
вполне приемлемая. Ариадна поднялась по лестнице и позвонила в дверной
колокольчик.
5
Дверь ей открыла низенькая женщина в грязном переднике.
— Новая помощница? Доброго утречка, проходи, дорогуша.
Она отступила в сторону, а Ариадна вошла в просторный холл с лепным
потолком, золочеными обоями и кафельным полом.
— Сюда, сюда, она уже здесь, — позвала кого-то женщина, открывая
одну из дверей.
Ариадна заглянула в огромную комнату, казавшуюся все же уютной, благодаря
тяжелой старомодной мебели. Занавески были наполовину опущены, закрывая
окно, так что в комнате царил полумрак. На Ариадну пахнуло спертым воздухом,
лекарствами. Женщина подтолкнула ее в спину и, перед тем как закрыть за ней
дверь, сказала, что миссис Брик сейчас явится.
Ариадна вошла и огляделась вокруг. В углу комнаты она увидела узкую кровать
и направилась к ней. Там явно кто-то лежал.
— Доброе утро, — сказала Ариадна и подумала, может ли она
позволить себе смелость отдернуть шторы.
В это время дверь открылась, вошла довольно моложавая худая женщина, тотчас
приблизилась к окну, отдернула шторы и, повернувшись, внимательно осмотрела
Ариадну.
— Надеюсь, вы крепкая? Вы ведь из агентства?
— Да. Доброе утро.
Девушке хотелось прибавить к приветствию слово
мэм
, но потом передумала;
женщина даже не поздоровалась с ней. Достаточный повод, чтобы обеспокоиться:
такое начало не предвещало ничего хорошего.
Женщина кивнула в сторону кровати.
— Моя мать, миссис Стрип. Будете помогать ей подниматься, умываться,
одеваться и перебираться в кресло. Затем надо прибрать в комнате и поправить
постель, разжечь огонь в камине и присмотреть, чтобы она получила свое
теплое питье. Миссис Лоуренс уходит около половины одиннадцатого. Если я не
вернусь вовремя, дождитесь меня.
— В агентстве мне сказали, что мои рабочие часы с девяти до двенадцати
дня.
— Все так. Но надеюсь, вы не настолько формально относитесь к работе.
Туалетная комната в холле, там вы сможете и умывать миссис Стрип. Все
необходимое найдете в кухне, в конце холла. Мы еще увидимся с вами, когда я
вернусь.
Не очень-то все это приятно, подумала Ариадна и еще раз огляделась вокруг,
прежде чем подойти к обитательнице кровати. Мебель добротная, красивая,
разве что излишне громоздка, к тому же вся покрыта пылью и потускнела без
полировки. Пепел из камина пересыпался через решетку, а в одном из кресел
громоздилась кипа газет. Ариадна приблизилась к кровати.
— Доброе утро, миссис Стрип.
В ответ на приветствие послышалось какое-то кряхтенье, и сморщенное как
печеное яблоко личико высунулось из груды простынь, вперив в девушку зоркий
взгляд.
— Я пришла помочь вам, — сказала Ариадна. — Сейчас мы умоемся
и оденемся, потом я немного здесь приберусь. — Взглянув на постельное
белье, она добавила: — Постелю чистые простыни.
— Не буду вставать. Мне и так хорошо.
— Прекрасно, но если вы хотите, чтобы я поменяла постельное белье,
боюсь, вам все же придется встать. Посидите пока в кресле.
Ариадна помогла старой леди выбраться из постели, удивляясь, почему в
агентстве ее не предупредили, какого рода работа ее ожидает, ведь здесь
требуется кто-то с опытом сиделки. На то, чтобы довести миссис Стрип до
туалета, умыть ее и одеть, ушел почти час. Затем, усадив старушку в кресло,
Ариадна расчесала ее редкие белые волосы.
— Мне холодно, — сказала миссис Стрип. Девушка поискала и нашла в
одном из ящиков гардероба шаль, укутала старуху и пообещала развести огонь.
Это заняло какое-то время. Потом Ариадна нашла миссис Лоуренс и спросила,
чем вымести золу из камина, а также, где хранятся щетки, ведра, дрова для
растопки и уголь.
— Я хочу сменить у миссис Стрип постельное белье. И еще мне нужен
пылесос и тряпки.
— Новая метла по-новому метет, ну-ну, бог в помощь, — язвительно
заметила миссис Лоуренс и добавила: — И запомни себе, дорогуша, как только
мое время кончается, я сразу ухожу, минута в минуту.
Ариадна развела огонь, приготовила чай для миссис Стрип и принялась за
постель. Она просто диву давалась, сколько же времени не менялись эти
простыни, и была вполне удовлетворена опрятным видом постели, застланной
свежим бельем. Отнеся все грязное в туалетную комнату, девушка взялась за
пылесос, прошлась вокруг влажной тряпкой, удивляясь такому запустению и
время от времени занимая старую леди разговором.
— Вы совсем никуда не выходите?
— Это я-то! Нет, мисс Любознайка, не выхожу. Предпочитаю оставаться
здесь, в собственной комнате, несмотря на то, что моя дочь все никак не
может найти разумную женщину для уборки этой комнаты и ухода за мной;
я даже не могу понять почему...
— Ваша дочь усердно ищет помощницу, — сказала мягко Ариадна,
мечтая в душе об отдыхе и чашке кофе.
Двенадцать часов, а от миссис Брик — ни слуху ни духу. Через полчаса она все
же появилась, небрежно кивнула матери и заметила:
— Вы все нашли, что нужно для работы? — Ее взгляд задержался на
постели. — А вот менять белье не было никакой необходимости.
— Постель была слишком уж грязная, — тихо сказала Ариадна,
почувствовав удовлетворение от того, что лицо миссис Брик залилось краской.
— Надеюсь, вы загрузили белье в стиральную машину? А завтра утром уж
постарайтесь найти время выгладить его.
— Я все отнесла в туалетную, и, конечно же, могу завтра выгладить его,
если вы, миссис Брик, настаиваете, но в таком случае у меня совсем не
останется времени для ухода за вашей матушкой. Вы ведь для этого меня
нанимали, не так ли?
Миссис Брик надменно вздернула подбородок.
— Неужели трех часов недостаточно, чтобы переделать все те малости, что
потребны моей матери? Если так пойдет и дальше, я только и буду делать, что
просить миссис Лоуренс взяться за утюг. Не опаздывайте завтра утром, мисс
Браун!
И миссис Брик вышла из комнаты, причем, весьма своевременно, ибо Ариадна,
трясясь от возмущения, уже собиралась заявить хозяйке о некоем своем
решении.
Вернувшись домой, Ариадна увидела на столе неубранные, как обычно, остатки
ланча, Мэрион снова дома не было. Перемыв тарелки, девушка собрала счета,
взяла кошелек и хозяйственную сумку и пошла по магазинам. Она не стала
оплачивать все счета, решив придержать хоть немного денег для себя. Вряд ли
отец выделит из семейного бюджета что-нибудь для ее собственных нужд, скорее
отдаст деньги Мэрион. Обойдя несколько магазинов, Ариадна купила мясо и
овощи, выбрав, что подешевле. Теперь, когда она вернулась домой, отпала
необходимость питаться полуфабрикатами, как это делала Мэрион.
Сестры еще не было дома, Ариадна приготовила картофельную запеканку с мясом
и овощами, рисовый пудинг и, поудобнее устроившись в гостиной с чашкой чая и
включив радио, размышляла о профессоре Мелвилле. Увидит ли она его когда-
нибудь? Сомнительно. Погрузившись в мечты, она и не заметила, как остыл ее
чай. Ей представилось, что она, ну хотя бы с аппендицитом, попадает в
больницу, состояние критическое, срочно требуется операция, и вот, когда она
просыпается после наркоза, то видит, что он склоняется над ней, зовет ее из
небытия, тормошит и, уже в палате, говорит, что она самая примерная
пациентка, что ее мужество и терпение совершенно покорили его сердце...
— Ничего себе, куда меня занесло, — очнувшись от видения, вслух
сказала Ариадна. — Не аппендикс, а голову пора проверять — дойти до
такого абсурда! Да он и думать забыл обо мне! А я тут...
Отец вернулся домой раньше обычного.
— Дорогая моя, ты здесь? — воскликнул он так, будто они не
виделись по крайней мере месяц. — День прошел хорошо? Мэрион с
приятелями отправилась в Дувр, ей совсем не повредит свежий морской воздух.
Вернется поздно, не волнуйся. А чем это у тебя так аппетитно пахнет?
— Я приготовила запеканку с овощами. Может, сразу и поешь?
— Конечно, детка, о чем разговор! Да, кстати, надо кое-что обсудить.
Если не ошибаюсь, у тебя достаточно денег, чтобы какое-то время поддержать
нас? Видишь ли, у меня возникли финансовые затруднения...
Ариадна села напротив отца.
— Нет, папа, у меня совсем нет денег. Я оплатила счета, которые вы без
меня тут накопили. Ты же знаешь, мне пришлось выложить приличную сумму. Так
что у меня ничего не осталось, — быстро проговорила она, скрестив за
спиной пальцы, дабы эта вынужденная ложь простилась ей свыше.
Отец прямо-таки запыхтел от недовольства.
— Ну, должен прямо сказать, Ариадна, что это с твоей стороны просто
черная неблагодарность. Одни небеса знают, как я бьюсь, чтобы содержать
своих девочек в комфорте и оплачивать расходы на жизнь.
— Да, папа, я знаю, тебе трудно. Но если Мэрион начнет работать, у нее
появятся деньги и ей не придется брать себе на одежду из тех, что отложены
на хозяйство. Тогда и тебе и мне будет гораздо легче.
— Ты жестока, дочь моя! — вскричал мистер Браун. Прости, что я
говорю так, но я не ожидал от тебя такой черствости. Мэри и я — твои самые
близкие люди, ты должна благодарить бога, за то, что можешь помочь нам
сделать жизнь более сносной.
Ариадна молча сменила тарелки и подала пудинг. Ей было нечего сказать отцу,
который все равно ее никогда не слышал. Бедная мама! Только одна она и
понимала ее. Если удастся скопить немного денег, подумала вдруг девушка,
уйду из дома, сниму комнату, найдя для начала какую-нибудь постоянную
работу, а потом обучусь чему-нибудь стоящему.
Отец уставился на нее через стол.
— Ты, кажется, задумалась, Ариадна? Надеюсь, это потому, что ты
понимаешь, как огорчает отца твой эгоизм?
— Папа, ты, говоришь как персонаж викторианского романа. Тебе положить
еще пудинга?
— Спасибо, не стоит. Лучше побольше оставить сестре; наверняка придет
голодная после такой долгой прогулки.
Он встал и удалился в гостиную, оставив ей лишь грязные тарелки. Стоя у
раковины, Ариадна смотрела в окно, где по вечернему небу проплывали темные
тучи, сквозь которые временами проглядывал серебристый диск луны, и, сама не
зная почему, она снова вспомнила профессора Мелвилла. Должно быть, он сейчас
дома, сидит перед камином, а собаки устроились у его ног. Вот он надел очки,
открыл книгу, и тут вошел Грейвз доложить, что ужин подан...
Профессор и в самом деле в эти минуты сидел в гостиной именно так, как и
представила себе Ариадна, с собаками у ног и книгой в руках. Но он не читал:
он — ах, если бы она могла знать — думал о ней. И был слегка раздра
Он уже вставал с кресла, когда в дверях появился Грейвз. В какие-то из дней,
когда удается выкроить час-другой, надо непременно повидать Ариадну, узнать,
как ее дела. Он подозревал, что она несчастна в своем доме, и, думая об
этом, мрачнел. Надо еще раз заглянуть туда, посмотреть на ее сестру, да и с
отцом не мешает познакомиться...
На следующий день, когда Ариадна пришла в дом миссис Брик, миссис Лоуренс,
открывшая ей дверь, злорадно сообщила:
— Явилась? Ну, дорогуша, сегодня тебе по горло работы! — и она
злорадно хихикнула. — Кто-то подсунул старой карге коробку шоколада,
ну, она сдуру и обожрамшись. А потом уделамшись... Так что сама понимаешь...
Ариадна кивнула этой неприятной особе и, войдя в комнату миссис Стрип,
тотчас бросилась поднимать шторы и открывать окно. Сама старушка, ее ночная
рубашка и вся постель являли собой весьма удручающее зрелище, как и говорила
миссис Лоуренс. Ее дочь, явившись, конечно же станет оплакивать чистое
белье, когда увидит, что с ним приключилось. Впрочем, есть надежда, что
миссис Лоуренс уже доложила хозяйке о беде, так что ярость ее при встрече с
Ариадной, поменявшей постельное белье накануне, может и не иметь такого
накала, а ко времени ее возвращения удастся навести чистоту.
Ариадна с большим трудом довела старую леди до туалетной комнаты, вымыла ее
всю с головы до пят, помогла одеться во все чистое и усадила в кресло, а уж
потом занялась постелью. Тут не оставалось ничего другого, как только опять
сменить все белье.
До появления миссис Брик Ариадна успела привести все в более или менее
пристойный вид. Миссис Стрип, сидевшая в своем глубоком кресле, визгливым
голосом без конца отдавала приказы и распоряжения, которые Ариадна
пропускала мимо ушей, пока не навела порядок в комнате. Когда миссис Брик
зашла навестить родительницу, она придирчиво осмотрела все вокруг и прямо-
таки остолбенела.
— Как! Мисс Браун, вы опять заменили постельное белье?
— Кто-то угостил вашу маменьку шоколадом... Миссис Брик смотрела на
Ариадну так, будто никак не могла подобрать подходящего слова. Наконец
отвела глаза и сказала:
— Вся мерзость исходит из кухни. Мне интересно, кто же наведет там
порядок?
Только не я, подумала Ариадна, подавая миссис Стрип ее утренний чай. А
миссис Брик все не уходила.
— Кто же все-таки обкормил ее шоколадом? Ума не приложу, —
пробормотала она.
— Шоколад вашей матушке подали до моего прихода, — сказала
Ариадна. — Кто мог проникнуть сюда?
— А я откуда знаю! У меня и без того хлопот полон рот. — Миссис
Брик сузила глаза. — Вы смогли бы задержаться сегодня до часу дня и
присмотреть за моей матерью, когда ей подадут ланч?
— Боюсь, что нет, миссис Брик. Условиями найма предусмотрено только три
утренних часа моего присутствия.
Она ожидала, что миссис Брик вспылит и укажет ей на дверь, пригрозив, что
наймет кого-нибудь менее строптивого, но этого не произошло. Все, что миссис
Брик сказала, было:
— Мне кажется, что здесь довольно холодно, растопите камин. — Она
осмотрелась вокруг. — А вы, я вижу, окно открыли?
— Свежий воздух... — вежливо ответила Ариадна. — В помещении
было очень душно и так жутко пахло, что пришлось проветрить.
Миссис Брик удалилась, предупредив, что вернется в половине двенадцатого.
Возможно, такой распорядок у них обычен, подумала Ариадна, укладывая в
постель свою подопечную.
В последующие дни не произошло чего-либо существенного. Вот и приблизился
конец недели; тяжелая работа по утрам и безрадостное возвращение домой:
приходилось тотчас же самой идти за покупками, поскольку доверить деньги
Мэрион не представлялось возможным. Вместо продуктов той ничего не стоило
купить что-нибудь для себя. Отец во всем потакал младшей дочери, а на то,
что делала Ариадна, смотрел как на само собой разумеющееся и лишь тоскливо
улыбался, перехватив иногда ее укоряющий взгляд.
В пятницу вечером он оживился.
— Завтра суббота — день получки.
— Папа, а ты что, не получил зарплату за прошлую неделю? —
спросила Ариадна. — Я надеялась, ты выделишь хоть какую-то сумму на
домашние расходы.
— Ну, дорогая моя, тут было два счета: за газ и электричество, да и
Мэрион потребовалось купить кое-что из одежды. Я совсем забыл, что и тебе
должен дать сколько-то на хозяйство. Но на следующей неделе — обязательно,
не сомневайся. Я рассчитывал, что ты завтра получишь в агентстве и пустишь
эти деньги на домашние расходы. Разве нет? Я тебе потом отдам...
— Должна огорчить тебя, папа, — сказала Ариадна, — но миссис
Брик не намерена платить до тех пор, пока я не кончу на нее работать.
Кажется, у нее есть кто-то, кто скоро сможет меня заменить. Но когда точно,
не знаю.
— Но это же безобразие! — вознегодовал мистер Браун. — Они
обязаны платить деньги еженедельно. Постой, мне кажется, у тебя должно еще
что-то остаться от прежней работы. — Он прямо-таки просиял. — Не
сомневаюсь, что все ты истратить не могла, моя дорогая.
Да, немного денег у нее действительно оставалось, это так; и потом, она
любила отца, несмотря на то, что деньги буквально утекали у него сквозь
пальцы. При жизни матери дела в семье шли вполне сносно, но теперь...
— Денег у меня почти не осталось, папа, — тихо, но настойчиво
сказала Ариадна, — но я, по возможности, возьму на себя домашние
расходы. А ты, надеюсь, все-таки поговоришь с Мэрион насчет работы, меня она
не слушает...
— Ариадна, как ты не можешь понять?.. Ты ведь знаешь, что наша Мэри
такая хрупкая болезненная девочка!
Завтра наконец воскресенье, думала Ариадна, собираясь на работу следующим
утром. Идя на службу по улице, она гадала, какой еще номер выкинет сегодня
миссис Стрип и последствия каких неприятностей предстоит ей ликвидировать в
понедельник утром. Но, главное, что сегодня суббота.
Почтенная миссис Стрип пребывала в своей постели в дурном расположении духа;
она, собственно, никогда и не находилась в ином настроении, но сегодня была
раздражена более обычного, а что до ее дочери, то та исходила холодной
яростью, ибо Ариадна поставила ее в известность, что в воскресенье она не
придет.
В агентстве меня заверили, что я буду работать с понедельника до субботы
включительно, — сказала она спокойно.
— О, да я знаю, знаю! Но неужели трудно забежать на пару часов в
воскресенье? У вас еще потом целый день останется для себя. Мне просто
необходимо быть на ланче у друзей, а как я ее оставлю?
— Вероятно, вы можете через то же агентство пригласить кого-нибудь на
воскресенье, — предположила Ариадна.
— Не смешите меня, мисс Браун, кто захочет работать в выходной?
Действительно, кто? — подумала Ариадна.
— Я могу задержаться сегодня, у меня кое-какие дела, — заявила
миссис Брик. — Дождитесь моего возвращения.
— Смогу подождать вас от силы до половины первого, — твердо
сказала Ариадна, — но потом должна буду уйти, у меня тоже е
...Закладка в соц.сетях
