Жанр: Любовные романы
Убежденный холостяк
...сть кое-
какие дела. Но вообще, надеюсь, что вы вернетесь к полудню, такой режим
работы гарантирован мне агентством.
— Постараюсь, — сквозь зубы процедила миссис Брик и удалилась.
Утро проходило как и все другие, если не хуже, ибо огонь в камине никак не
хотел разгораться, старая леди капризничала, двигалась в два раза медленнее,
чем обычно, и роняла еду и все, что попадало ей в руки, на пол. Ариадна
безропотно подметала, прибиралась и ждала полудня.
Миссис Брик опоздала лишь на пятнадцать минут.
— Не рассчитывайте получить оплату до окончания срока работы, —
заявила она. — И смотрите, в понедельник не опаздывайте.
Ариадна молча прошла мимо миссис Брик, удивленно спрашивая себя, способна ли
эта женщина сказать кому-нибудь доброе слово, вышла на свежий воздух и
только здесь наконец смогла перевести дыхание. Неожиданно внимание ее
привлек стоящий у обочины серебристо-серый
роллс-ройс
, такой же, как у
профессора Мелвилла. Присмотревшись, она увидела, что в машине и в самом
деле сидит он. Увидев ее, Мелвилл вышел, ни слова не говоря открыл перед ней
дверцу и жестом пригласил в машину.
— Вот уж, действительно... — пробормотала Ариадна, не найдя что
сказать.
Глупое замечание, но она и вправду так растерялась, что ничего не
соображала. Сев на свое место, Джонатан повернулся и посмотрел на нее очень
пристально.
— Здравствуйте, мисс Браун. Утро было нелегким? — Голос его звучал
озабоченно, но она решила, что его вежливый вопрос вызван тем, что ее
появление было для него неожиданным.
— И утро, и вся неделя, — ответила она. — Вы, профессор,
наносите визиты пациентам?
— Нет. Я ждал вас, чтобы пригласить на ланч.
— Но как вы узнали, где я?
— Очень просто. Позвонил в агентство. Профессор повернул ключ
зажигания, и Ариадна быстро проговорила:
— С вашей стороны очень любезно пригласить меня на ланч, но я тороплюсь
домой.
— Почему?
— Надо в магазин сходить и кое-что приготовить, а то сестра и отец
останутся голодными.
— Они что, не справятся без вас, если вы придете чуть позже?
— Ну, в общем, как-нибудь справятся, подумают, что я задержалась в доме
миссис Брик или еще почему...
— Ну так что вам мешает уделить мне немного времени? За ланчем мы
сможем поговорить.
— Я одета совсем не для ланча, — слегка замявшись, сказала
Ариадна, невольно выдав истинную причину своего отказа от приглашения.
— Не беда, мы найдем укромное местечко, где вас никто не станет
разглядывать, и перекусим в спокойной обстановке.
— Почему вы решили вдруг встретиться со мной? Хотите предложить мне
другую работу? Если так, то должна сообщить вам, что вынуждена работать у
миссис Брик до тех пор, пока она не найдет мне замену.
— Все ваши трудности легко устранимы. А причину, по которой я захотел
встретиться с вами, предпочитаю обсудить за ланчем.
Он повернулся к ней и как-то по-особому улыбнулся, отчего ее сердце дрогнуло
и радостно замерло. Однако она тотчас напомнила себе, что обольщаться не
стоит, нечего и мечтать о том, чего быть в ее жизни не может. С деловитой
сухостью она произнесла:
— Хорошо, профессор, я принимаю ваше приглашение.
После этих слов Ариадна уже спокойно и молчаливо сидела рядом с ним, пока он
не свернул на стоянку возле ресторана. Припарковавшись, Мелвилл открыл
дверцу, Ариадна вышла, он взял ее под руку и повел к стеклянным дверям.
В огромном ресторанном зале, как ни странно, было тихо. Он провел ее к
столику в дальнем углу.
— Можете, если нужно, сходить попудрить носик, — сказал он со
снисходительной улыбкой и тут же погрузился в изучение меню.
Не стоит настраиваться чересчур романтически, это определенно не то, чего
можно ожидать от отношений с таким серьезным сухим человеком, думала
Ариадна, действительно припудриваясь и поправляя и без того аккуратно
зачесанные и скрученные в тугой узел волосы. Осмотрев себя в зеркале, она
поморщилась: что может быть прозаичнее хлопчатобумажного свитерка, банальной
твидовой юбки и жакета? Но почему же все-таки он пригласил ее на ланч? Она
выглядит так же, как сотни других женщин, вынужденных каждый день ходить на
работу и с работы, и которым некогда думать о своей внешности. Она ощутила
приятный легкий жар от мысли, что он все понимает и, щадя ее, не желая,
чтобы ее смущали чьи-то праздные взгляды, выбрал для ланча достаточно
укромное место.
Когда Ариадна приблизилась к столику, профессор встал.
— Что вы предпочли бы выпить? Шерри?
— Вы ведь не можете пить, вы же за рулем. Так что и мне не стоит. Я бы
с удовольствием выпила тоник со льдом и лимоном.
— Даже не знаю, что нам заказать поесть, выберите сами, — произнес он, передавая ей меню.
— Грибной омлет и овощной салат, пожалуй. — И когда Мелвилл сделал
заказ, прибавив еще бифштекс для себя, она спросила: — Вы хотели со мной о
чем-то поговорить?
Он слабо улыбнулся, снял очки и убрал их в карман.
— Да, но, может, сначала перекусим? И я хотел бы, чтобы вы рассказали
мне о своей последней работе, — по вашему виду не скажешь, что она вам
по душе.
Ариадна густо покраснела и руки, огрубевшие от целой недели обмываний миссис
Стрип и уборки ее комнаты, убрала на колени, с глаз долой. Если профессор и
заметил это, то ничем себя не выдал, просто сидел и ждал. И она негромко
заговорила:
— Ну, работа, как вам сказать... Довольно грязная. И потом хозяйка,
миссис Брик, она... — Ариадна вдруг принялась рассказывать все, как
есть, стараясь не преувеличивать трудности, а к финишу даже
развеселилась. — Не думаю, что задержусь там надолго, кто-то, кажется
кузина хозяйки, должна прибыть для присмотра за старой леди. Надеюсь,
следующая работа будет лучше хотя бы потому, что хуже не бывает.
Официантка принесла заказанное, и профессор оставил ее рассказ без
комментариев. Ариадна ела омлет с аппетитом, потом отдала должное слоеным
пирожным, поданным на десерт, и, так как профессор, казалось, потерял
интерес к ее работе, тоже почти ничего не говорила. Когда же подали кофе,
профессор в своей обычной холодноватой манере заметил:
— Само собой разумеется, что вы не должны больше ходить к этой женщине.
Я заеду в агентство и устрою так, что вас с сегодняшнего дня освободят от
этой ужасной работы.
Ариадна ошеломленно взглянула на него.
— О, пожалуйста, прошу вас не делайте этого. Я... Нам так нужны
деньги... — Она готова была откусить себе язык за сорвавшиеся с него
слова и начала оправдываться: — Обычная работа... Собственно, я имела в
виду...
— Я знаю, что вы имели в виду, Ариадна!
Сама она тотчас забыла, что имела в виду, и удивленно воскликнула:
— Вы назвали меня по имени?
— Надеюсь и дальше называть вас так, если позволите, — ответил он
вежливо. — А теперь я хочу, чтобы вы меня выслушали, и умоляю, не
перебивайте.
— Хорошо, попытаюсь. — Она взяла кофейник и наполнила обе
чашки. — Но только если вы уж очень удивите меня чем-нибудь, я не
знаю...
— Удивить я вас могу, но надеюсь, это не покажется вам слишком уж
обидным.
Ариадна взяла чашку, отпила — кофе был восхитителен — и про себя отметила,
что рядом с профессором ей радостно и спокойно. Но только что же он
собирается ей сказать? И, прежде чем она начала о чем-либо догадываться,
профессор заговорил, причем тоном, каким обычно люди рассказывают истории, к
ним прямо не относящиеся.
— Я решил жениться, Ариадна. Хотя до сих пор был вполне удовлетворен
своей жизнью: работа, друзья, вполне налаженный размеренный быт... Но вот я
стал замечать, что нуждаюсь в близком, добром друге, в ком-то, кто войдет в
мой дом, выслушает меня, поинтересуется моими делами... Раньше, подобно
большинству людей, я надеялся, что в один прекрасный день встречу женщину,
которую смогу полюбить, и буду жить с ней счастливо, но этого со мной не
произошло. Я уже не мечтаю о чем-то столь роскошном, как любовь до гроба;
в конце концов, множество браков по любви распадаются, принося людям
одно горе, в то время как брачный союз, основанный на взаимном уважении и
совместимости, может оказаться весьма удачным...
Профессор вдруг умолк и очень серьезно посмотрел на Ариадну, взиравшую на
него с легкой улыбкой на устах.
— Почему вы все это рассказываете мне? — прошептала девушка.
— Я счел необходимым, дорогая Ариадна, сначала объяснить вам свои
чувства, а уж потом предложить вам стать моей женой. — Она очень
осторожно поставила чашку на блюдце, и он продолжил: — Возможно, я удивил
вас, Ариадна, но, надеюсь, ничем не обидел.
— Нет, не обидели. Мне еще никто не делал подобного предложения.
Предложение, мне кажется, ни одну девушку не может обидеть.
Но все же кое-что в монологе профессора ее задело. А именно, откровение о
том, что у него не осталось надежды на любовь до гроба. Если вдруг она и
выйдет за него замуж, что маловероятно, то ей придется заставить его взять
свои слова обратно, непременно заставить, пусть на то и годы уйдут. Уж по
одной этой причине стоило выйти за него замуж...
Мимолетное видение коленопреклоненного профессора, просящего у ее ног
прощения, возникло в сознании Ариадны, но сразу же исчезло. Чувствуя, что он
внимательно и вопрошающе смотрит на нее, она подняла глаза и без особого
смущения встретила его взгляд.
— Я не шучу, — сказал он.
— Возможно. Но вы ведь ничего обо мне не знаете!..
— Я знаю о вас достаточно, а изучить остальное у меня еще будет время,
разве не так? Но вы, Ариадна, именно та женщина, которая мне нужна.
— Да, возможно, но вы ведь не любите меня, — прямо сказала она.
— Возможно, и не люблю, но мне приятно быть с вами. Вы так спокойны и
рассудительны, я чувствую, что вы станете прекрасной женой для мужчины,
который много работает, вечно опаздывает к ужину, которого внезапно вызывают
в больницу, который часами сидит в кабинете... Все в вас соответствует
образу такой супруги, так что говорить о пылкой любви особой нужды нет:
привычка может перерасти в привязанность, а это для брака более надежная
основа, чем любовь, не так ли?
Ариадна не нашла, что возразить. Но любовь она понимала, как нечто
необходимое в браке: если человек любит другого, то преодолеет все, лишь бы
остаться с любимым.
— Я не надеюсь получить ответ сразу, я понимаю, что вы должны подумать.
Возможно, захотите посоветоваться с отцом.
Она покачала головой.
— Нет. С ним — нет. Видите ли, они предпочли бы, чтобы я осталась с
ними, вела дом, заботилась о них. Когда я сама приму решение, тогда и сообщу
им — отцу и Мэрион.
Профессор развел руками.
— В любом случае мы сходим в агентство, и я устрою, чтобы вас
освободили от той работы, которую вы исполняете сейчас. Возможно, они найдут
способ кем-то вас заменить. Что бы вы ни решили по поводу моего предложения,
я не могу позволить вам работать у этих неприятных людей.
— Но, послушайте, я... — начала было Ариадна, но Мелвилл вежливо
прервал ее.
— Нет, Ариадна, извините, но я должен настоять на этом. Если даже вы
откажете мне, я постараюсь хотя бы найти для вас более подходящую работу. И
желательно, чтобы эта работа была подальше от вашего дома...
Ариадна серьезно спросила:
— Вы думаете, это реально?
— У меня много знакомых, и поэтому я имею возможность помочь
вам. — Он улыбнулся. — Но все же я не теряю надежды, что вы
согласитесь принять мое предложение.
Он попросил счет, они вышли и сели в машину.
— Сначала — в агентство, а потом я отвезу вас домой, — сказал он
безоговорочным тоном, но, встретив ее вопросительный взгляд, добавил: — Не
беспокойтесь, пока вы не примете решение, я не буду настаивать на встрече с
вашим отцом.
В агентстве Ариадна не могла не признать, что профессор производит на людей
сильное впечатление. Он был убедителен во всем, что говорил, и через десять
минут добился, чтобы Ариадне выплатили недельное жалованье, после чего взял
ее под руку и вывел из конторы, игнорируя любопытные взгляды служащих,
провожающие обоих. А ошарашенная таким поворотом событий Ариадна этих
взглядов просто не видела.
Профессор подвез ее к дому, вышел открыть ей дверцу и снова сел в машину.
Она, чуть склонившись, заглянула к нему в окошко.
— Благодарю за приятный ланч и сделанное предложение.
Он накрыл ее руку, лежащую на раме окна, ладонью и спросил:
— Скажите, долго ли мне придется ждать вашего решения?
Она немного помолчала, потом ответила:
— Я буду думать об этом сегодня и весь завтрашний день...
— Могу я приехать завтра вечером и повидаться с вами? Каков бы ни был
ответ, мы поужинаем вместе и обсудим ваше будущее.
— Прекрасно. Так и сделаем.
Ариадна отступила на шаг и смотрела вслед автомобилю, пока он не скрылся за
поворотом.
Дома никого не было. В записке, найденной ею на кухонном столе, ее просили
закупить продукты на выходные. Почерк Мэрион, но внизу приписка отца:
Прости, но дома нет денег, все ушло на оплату счетов
. Они могли и не писать ей, она и без того собиралась купить все необходимое
не только на воскресенье, но и на следующую неделю. Если она и впрямь выйдет
замуж за профессора, как они станут управляться с домашним хозяйством?
Мэрион, конечно же, придется найти работу, да что она умеет делать? Но
сейчас из всех сумбурных мыслей Ариадну занимала и радовала одна: выйдет или
не выйдет она замуж за профессора, в течение следующей недели ей, по крайней
мере, можно не идти на эту каторгу к миссис Брик. И вдруг она прямо спросила
себя: не собирается ли она выйти за профессора только для того, чтобы
спастись от рутинной работы и докучливых родственников? Или действительно
она хочет стать его женой?
Она налила себе чаю и села, пытаясь обдумать свое положение. Как жалко, что
не с кем посоветоваться. Она вспомнила о покойнице-матери, женщине с сильным
характером, чистым сердцем и открытым ясным лицом, которая всегда готова
была выслушать Ариадну, умела четко распоряжаться семейными финансами и не
позволяла мужу баловать младшую дочь. Теперь у нее никого нет, никого!.. Ах,
как же так! А священник? По воскресеньям она ходила в церковь Святого Якова,
и тамошний викарий, пожилой и внимательный, всегда казался ей человеком
мудрым. Она решила утром непременно пойти в церковь, а теперь пришло время
готовить ужин; отец и Мэрион наверняка вернутся домой голодными.
Когда они пришли, то вопросов, где и почему она задержалась, задавать не
стали, а только спросили, ходила ли она в магазин. Узнав, что ходила,
продолжили обсуждение фильма, который Мэрион смотрела накануне, а поужинав,
сели у телевизора, предоставив Ариадне одной крутиться на кухне.
Наутро девушка, как и задумала, отправилась в церковь и после службы,
дождавшись, когда преподобный мистер Хит освободится, подошла к нему.
— Ваше преподобие, вы можете уделить мне несколько минут? —
спросила она запинаясь. — Я нуждаюсь в вашем совете.
Викарий жестом показал ей на одну из церковных скамей. Они сели.
Когда Ариадна договорила, священнослужитель просто спросил:
— Дочь моя, ты любишь этого человека?
— Нет. Но вообще-то он мне нравится. Мне хорошо с ним рядом, легко, и
потом, есть многие веши, на которые мы смотрим, мне кажется, одинаково. Он
серьезный человек. Я не думаю, что он предложил бы мне вступить с ним в
брак, не обдумав прежде хорошенько своего решения. — Она немного
помолчала. — Мне бы хотелось стать его женой, думаю, мы были бы
счастливы несмотря на то, что не питаем пылких чувств друг к другу. Возможно
ли такое?
— О, конечно, дочь моя, я понимаю, взаимное доверие и уважение со
временем способны перерасти в истинно глубокое чувство. Но ты, очевидно
озабочена положением своего отца и сестры?
Она кивнула.
— Они совершенно не умеют распоряжаться деньгами, а с тех пор, как
умерла мама, на меня взвалили все домашнее хозяйство и содержание семьи.
— Возможно, им пойдет на пользу сознание того, что придется обходиться
без тебя. Они по крайней мере научатся сами о себе заботиться. Подобные
повороты судьбы часто приводят к выбору нового, более правильного жизненного
пути. — Помолчав немного, мистер Хит сказал: — Полагаю, тебе стоит
принять предложение этого человека. Его желание найти жену вполне
естественно, и вот он выбрал тебя. Судя по тому, что ты рассказала о нем, он
кажется человеком обстоятельным и солидным. — Поднявшись, викарий взял
девушку под локоть в завершение добавил: — Если ты решишься на этот брак,
помни, Ариадна, что должна быть твердой в своем решении. — Он
улыбнулся. — Ну а теперь — по домам, к ланчу. А о своем решении дай мне
знать...
— О да, конечно. И спасибо вам, мистер Хит, что нашли для меня время...
6
— Почему ты так поздно? — недовольно спросила Мэрион. — Это,
конечно, прекрасно — бифштексы и фасолевый пудинг, но я ума не приложу, как
все это готовить. И потом, я вообще ненавижу заниматься стряпней!
Отец, войдя в кухню, тоже пробурчал:
— Ты, моя дорогая, могла бы хоть предупреждать нас, когда собираешься
где-то задержаться.
Да, подумала Ариадна, вряд ли сейчас подходящий момент для того, чтобы
обрадовать родственников своей новостью. Судя по их ворчанию можно было
заключить, что ни отец, ни Мэрион не собираются сегодня никуда выходить во
второй половине дня, так что наверняка они оба будут дома, когда придет
профессор, и это даже хорошо. Ариадна ни за что не решилась бы сказать им о
предстоящем браке с глазу на глаз, без свидетелей. Чаепитие она устроила
раньше обычного и все думала: скорей бы он пришел. Где же ее обычное
благоразумие и выдержка? Нервы расходились не на шутку.
Но ей не пришлось нервничать слишком долго; после шести серый
роллс
зашуршал шинами возле дома, и вскоре профессор позвонил в дверь.
— Звонят, Ариадна, — крикнула Мэрион, не собираясь покидать кресло
у телевизора.
Отец, уткнувшись в воскресные газеты, даже не поднял головы.
Ариадна пошла открывать. На пороге стоял профессор, глядя на нее с высоты
своего роста и последний раз мысленно спрашивая себя, не собирается ли он
совершить самую большую ошибку в своей жизни? Нет, подумал он, конечно же,
нет. Робкий взгляд Ариадны, устремленный на него, успокоил его своим
выражением. А все же, какие у нее прекрасные глаза, какой нежный рот.
Джонатан улыбнулся и спросил:
— Я не слишком рано?
Она посторонилась, приглашая его войти.
— О нет, Джонатан, не слишком. Ответ вы ждете от меня прямо сейчас?
— Да, пожалуйста, — сказал он, робко улыбаясь.
— А вы сами-то не переменили решения? — спросила она
серьезно. — Я имею в виду, вы уверены, что не передумаете?
— Нет-нет, я не передумаю, Ариадна. — И он наклонился и поцеловал
ее в щеку. — Так мы можем поговорить с вашим отцом?
Она кивнула.
— Вот уж кто будет раздосадован... Профессор будто не слышал последней
фразы.
— Потом мы поедем ко мне и обсудим наши ближайшие планы.
Он взял ее под руку и ввел в гостиную...
И часа не прошло, а она с Джонатаном уже ехала в машине и с тоской
вспоминала те неприятные полчаса, что пришлось пережить, объясняясь с отцом
и Мэрион.
Оба удивленно уставились на нее и профессора, рука об руку вошедших в
комнату. Мэрион тут же вскочила на ноги.
— Какой приятный сюрприз! — воскликнула она. — Я всегда
знала, что мы еще встретимся с вами, мистер... э... Вы хотите снова нанять
Ариадну?
Ариадна спокойно сказала:
— Папа, это профессор Мелвилл, а это мой отец мистер Тимоти Браун,
Джонатан.
Она перехватила изумленный взгляд младшей сестры, заметив, как та вмиг
помрачнела, и крепче сжала руку своего спутника, как бы извиняясь перед ним
за неловкость момента. Потом тут же отпустила его руку, чтобы он мог
обменяться рукопожатием с ее отцом.
— Ариадна и я, мистер Браун, должно быть, удивим вас, сообщив, что
собираемся пожениться.
Отец действительно был так удивлен, что потерял дар речи; но зато его
любимая младшая дочка этого дара не потеряла, вдруг выпалив:
— Ариадна? Замуж? Да это смешно... Я хотела сказать, что она даже
одеваться не умеет, и вообще, такая неинтересная, что вы будете стыдиться
ее...
Мэрион не договорила, потому что взглянула на профессора и увидела, какое у
него разгневанное лицо. Но когда он заговорил, голос его звучал совершенно
спокойно.
— Я уверен, вы совсем не то хотели сказать, мисс Браун. — Затем
повернулся к их отцу: — Сейчас мы с Ариадной поедем ко мне, нам нужно
обсудить детали предстоящей свадьбы. Я убедил ее оставить работу у миссис
Брик. Смею надеяться, что когда вы успокоитесь, то от души за нас
порадуетесь.
Ариадна все же чувствовала себя виноватой перед отцом: он выглядел сейчас
таким жалким, растерянным, что явно не мог до конца осознать суть
происходящего. Наконец он медленно проговорил:
— Мы уж постараемся как-нибудь управиться без тебя, дочка.
Этой фразой отец вверг Ариадну в еще большее смятение. Но профессор тотчас вмешался и бодро сказал:
— Не сомневаюсь, что ваша младшая дочь, Мэрион, станет такой же
прекрасной хозяйкой, как Ариадна.
После чего напомнил, что им пора идти, и подал Ариадне пальто.
Когда они спускались по лестнице, она не знала, что и сказать, только с
тревогой думала о том, какой прием ее ожидает по возвращении и сколько
неприятных слов еще придется выслушать. Но это произойдет потом, не сейчас,
так не стоит и огорчаться раньше времени. Она повернулась к Джонатану и
увидела на его губах легкую усмешку.
— Не сердитесь на отца, что он не смог... Просто для него все это
слишком неожиданно.
Мелвилл искоса взглянул на нее.
— Да, Ариадна, я могу его понять. Но мне кажется, сегодня вам лучше не
возвращаться домой...
— О нет, спасибо. Думаю, они скоро привыкнут к мысли, что я... что
мы...
Профессор что-то пробурчал в ответ, и это, как ни странно, ее успокоило.
По прибытии в его дом Ариадна удивилась, что чета Грейвзов уже находилась в
холле. Они встретили их поздравлениями и пожеланием счастья, долго пожимали
руку профессора, и все это с искренними радостными улыбками. Когда миссис
Грейвз наконец ушла на кухню, а Грейвз, приняв у них пальто, также удалился,
Ариадна удивленно спросила:
— Как они узнали?
Профессор взял ее за руку и повел в гостиную.
— Я сообщил Грейвзу, что если мы приедем в восемь часов, то он и миссис
Грейвз смогут поздравить нас и пожелать нам счастья.
Он усадил девушку в кресло, отогнал собак, а сам сел напротив, но через
несколько минут Ральф и Тутси были тут как тут и устроились у его ног.
Вскоре мистер Грейвз принес серебряное ведерко с шампанским и хрустальные
бокалы. Когда он ретировался, профессор сказал:
— Мне предстоит весьма напряженная неделя, Ариадна, так что, если не
возражаете, мы сегодня же оговорим день свадьбы. — Он откупорил бутылку
и наполнил бокалы. — За вас, Ариадна!
— За нас обоих, — поправила его она и, когда они выпили,
произнесла: — Я выйду за вас замуж в тот день, какой вы назовете, но я до
сих пор практически ничего о вас не знаю — только то, что вы профессор
медицины и живете в этом доме...
Мелвилл рассмеялся.
— Полагаю, сначала надо пожениться, а потом у нас будет достаточно
времени познакомиться поближе... Не хочу, чтобы вы хотя бы на день
задержались у себя дома, а потому сделаю все, чтобы ускорить формальности.
Наш брак должен быть заключен как можно скорее. Чего тянуть! У вас нет
возражений? А где мы будем венчаться? Хотите, у вашего викария?..
— Да, было бы хорошо. Это он посоветовал мне согласиться на ваше
предложение, он еще сказал, что взаимное доверие и уважение очень важны и
могут послужить основанием для... для...
— Чувства? — тихо договорил за нее профессор. — Он совершенно
прав, ваш викарий. Ну, хорошо. Я все устрою и тотчас
...Закладка в соц.сетях
