Жанр: Любовные романы
Мечтатели
...их не примет. И чего реально вы добились, — публикации статьи у
Джимми, фотографии, что не осталось без внимания Хилтона.
— Если бы Хилтон узнал наверняка, что Кендалл принял карточки, то
помахал бы ручкой. Он не мог бы простить Кендаллу, что тот мог думать о
карточках так же, как и он, потому что главное, что он хотел бы показать
ему, как делать бизнес по-новому.
— И поэтому он позвонил вам. Глаза Кассандры блеснули.
— Поэтому он решил ввести карточки в своих отелях, — поправила она
Эрика.
— В это никто бы никогда не поверил, — сказал бухгалтер.
Кассандра наклонилась вперед:
— Никто никогда не узнает о деталях. Задумайтесь над этим, Эрик. Я
применила расписки в получении карточек, чтобы проследить привычки клиентов
расходовать деньги. И если это выяснится, то произойдут громадные сдвиги. На
карточки ЮСЭ будут смотреть как на разновидность тайных агентов,
внедрившихся в глубину общества.
Эрика Голланта забавляло ее упоение.
— Доказательств не требуется, — сказал он наконец. — Однако
сейчас самое время подумать о наиболее совершенном способе сохранения
верхнего слоя наших кредитосостоятельных клиентов. Мы произведем впечатление
нашим собственным следственным отделом. Часть наших клиентов должна
обслуживаться на уровне современных требований. Стоит нам связаться с идеей
их привычных расходов, найдутся те, кто необычайно быстро воспользуется
этим. Не забывайте, Кассандра, что есть немало людей, которые похищают
карточки, а это большой шанс для мошенничества.
От этих слов Эрик. Кассандра почувствовала себя очень неудобно. То, что он
ей внушал, было благоразумно.
И все же, Кассандра, кто знает, каким
страшным посягательством на интимность может быть внедрение подобных
маклеров
.
— Мне надо провести некоторое время в Коннектикуте, чтобы обдумать
это, — сказала Кассандра.
— Сколько вам будет угодно, — сказал Эрик и, подмигнув,
добавил, — не забывайте, что в понедельник утром вы должны уже быть в
офисе.
В понедельник 21 апреля в восемь часов утра Кассандра переступила порог
расчетной палаты ЮСЭ, ожидая услышать обычный деловой гул. Конверсионный
банк был пуст. Не работала ни одна пишущая машинка, не звонил ни один
телефон. На мгновение Кассандра подумала, что ошиблась адресом.
— Удивительно!
Никаких признаков, только воздушные шары, конфетти и вымпел, спускающийся
вниз. Вдруг раздался взрыв аплодисментов за дверью офиса, и ее окружили
служащие. Протиснулся Джимми Пирс и, выступив вперед с самоуверенным видом
дирижера в Карнеги-холл, взволнованно произнес:
— С днем рождения...
Кассандра была так тронута, что еле сдерживала слезы. Когда подали торт, она
перевела дух, чтобы загасить свечи. Затем Эрик Голлант от имени персонала
преподнес ей золотую копию карточки ЮСЭ.
— У меня нет слов, чтобы выразить благодарность, — сказала
Кассандра, обращаясь ко всем. — Спасибо вам всем...
Она утратила дар речи.
— Другой подарок вам — этот день, — сказал Голлант, — сегодня
ни здесь, ни в Эмпайер-стейт-билдинге мы не хотели бы видеть вас за работой.
Желаем вам удачных покупок.
Импровизированный праздник закончился так же неожиданно, как и начался. На
улице Кассандра пришла в себя от того изумления, которое будто пригрезилось
ей.
— Итак, я иду за покупками!
Казалось, целая жизнь прошла с тех пор, когда она в последний раз
прогуливалась по Пятой авеню мимо витрин магазинов. С витрин на нее смотрели
новые коллекции одежды известнейших фирм.
Кассандра почувствовала, что ноги сами ведут ее к Фарадею. У него всегда был
широчайший выбор косметики. Несмотря на то что была только первая половина
дня, магазин уже был заполнен женщинами, спешащими в свой излюбленный отдел.
Кассандра наблюдала за ними. Одни покупали к предстоящему обеду или вечеру,
другие для пополнения своего аксессуара, третьи из страсти покупать.
Но все они нуждаются в чем-либо необычном, они верят в то, что все эти
покупки сделают их более прекрасными, более приятными. И все платят
наличными
.
Кассандра вдруг резко остановилась, так что следующие за ней покупатели
натолкнулись на нее.
— Это совершенно очевидно, — сказала она вслух и покраснела,
заметив обращенные на нее вопросительные взгляды клерков и покупательниц.
Платье, драгоценности, цветы, обеды, но сперва одежда! Она направилась к
эскалатору и поспешила в офис на пятый этаж. В сервисной службе она сказала
уставившемуся на нее клерку:
— Мне нужен номер телефона мистера Фарадея в Лос-Анджелесе.
Когда Кассандра прибыла в Лос-Анджелес, она была так взволнована предстоящей
встречей с Мортоном Фарадеем, что ни мягкий ветер, дующий с Тихого океана,
ни запах моря, не помогли ей уснуть. На следующее утро у нее была встреча с
гигантом торговли.
— Мы слышали немало лестного о вас, мисс Мак-Куин, — сказал
Фарадей, когда они сидели на террасе его бунгало у отеля
Беверли
.
— Ваши дела с Хилтоном устроились великолепно.
— На самом деле? — невинно спросила Кассандра. — И что же за
дела?
Лицо Фарадея растянулось в усмешке.
— Ну, это пустяки, — любезно сказал он, — вы так быстро
сумели уговорить Конрада. Не знаю, как вам это удалось, но это так.
Фарадей оставил без внимания бенедиктиновый ликер, который подал ему
проворный официант.
— Полагаю, сейчас вы намереваетесь то же самое проделать со мной.
— У меня и в мыслях не было ничего подобного, мистер Фарадей, —
ответила Кассандра, — я здесь просто для того, чтобы поговорить с вами
о женщинах.
Фарадею не надо было лезть в карман за словом. О его романтических
похождениях ходили легенды на Западном побережье. Со своей стороны он хоть и
пытался не придавать их особой огласке, но в узком кругу не делал из этого
тайны.
— Пожалуйста, — сказал он не без некоторого сарказма, —
поведайте мне то, чего я не знаю.
И Кассандра не преминула войти в приоткрытую дверь.
— Мистер Фарадей, какой процент ваших нью-йоркских покупателей
составляют женщины?
— Насколько я знаю — почти сто.
— И все платят наличными, не правда ли? Торговец ухмыльнулся:
— Только наличными.
Кассандра не стала обращать внимания на
шпильки
в его словах:
— А что вы думаете о своих покупателях, мистер Фарадей?
— Что я о них думаю — я их люблю!
— Потому что они тратят много денег.
— Да, это правда.
— А что вы думаете о женщинах, как о покупателях в целом? Или более
конкретно: о вашей жене, когда она возвращается домой с двумя-тремя
громадными сумками?
— Мне нравится, когда их пять или шесть, — проворчал
Фарадей, — когда она увидит что-то и ей это нравится, она всех
опережает и делает покупку. Я не знаю, о чем она думает, когда тратит
деньги, если думает о чем-либо вообще.
Он подозрительно наблюдал за Кассандрой.
— А куда вы клоните?
— Вы полагаете, что ваша жена исключение из общего правила на поприще
покупок?
— Нет, — ответил Фарадей осторожно, — я полагаю, что она
обычный покупатель.
— А что, если ей вдруг попадется то, что ей сильно понравится, а
наличных с собой недостаточно? И что, если, вернувшись в магазин, она вдруг
обнаружит, что понравившаяся ей вещь уже продана? Как вы думаете: как она
будет чувствовать себя?
Фарадей засмеялся:
— Поверьте мне: этого уж с моей женой не случится. Ее кошелек всегда
набит до отказа.
— Но на свете так мало имен, подобных вашему. Что делать миллионам
женщин, вынужденным ходить с парой сотен долларов в кармане? —
Кассандра стояла на своем.
— Не думаете ли вы, что они все равно сделали бы покупку, если бы
Фарадей принимал карточки ЮСЭ.
Добродушие угасло в его глазах:
— Что-то не в порядке с завтраком, сэр? — с тревогой в голосе
спросил официант, пристально рассматривая остывший соус по-голландски.
— У меня пропал аппетит, — ответил Мортон Фарадей, не глядя на
него. — Я думаю, вам следовало бы шампанское поставить в лед.
Кассандра возвращалась в Нью-Йорк с триумфом. Громадных усилий стоило ей не
позвонить Эрику Голланту прямо из отеля
Беверли
, чтобы сообщить
удивительную новость. Но она разговаривала с его секретарем и настояла на
том, чтоб они встретились за ланчем в
Плаза
.
— Что дернуло вас полететь в Калифорнию? — потребовал ответа
бухгалтер после того, как поцеловал Кассандру в щеку. — Адвокаты
Хилтона уже передали бумаги для подписания договора, дел уйма.
— Мы займемся этим после ланча, — пообещала Кассандра, — а
сперва выслушайте меня.
Она растолковала значение соглашения с Мортоном Фарадеем и напомнила Эрику,
что за спиной Фарадея широкая сеть магазинов.
— Конечно, мы не можем охватить полностью всю сеть сразу. Но когда он
увидит определенный эффект, то согласится и на большее.
Эрик серьезно посмотрел на нее:
— Слава Богу, что не все целиком.
Кассандра не могла поверить, что услышит от него корректный ответ.
— Но это будет после, — заявила она, — вы ведь сами говорили,
что у нас сейчас слишком много клиентов, а рынок сбыта карточек для их
использования ограничен.
— Да, говорил. Но мне казалось, что я вполне понятно говорил о том, что
нам необходимы заведения, обслуживающие гостей — отели, рестораны, ночные
клубы. Вы представляете себе, что вы сделали?
— Очевидно, не представляю, — ответила Кассандра холодно.
Бухгалтер поморщился и смягчил тон.
— До сих пор нашим объектом были путешествующие бизнесмены и
коммерсанты по двум причинам. Во-первых, потому что они тратили деньги,
зарабатывая на жизнь. Во-вторых, потому что в случае нарушения обязательств
по платежам мы всегда могли использовать их компании для погашения
неуплаченной суммы и процентов с нее. Без преувеличений, это была честная
игра. У нас было куда отступать. А теперь вы втягиваете нас в совершенно
иную сферу деятельности. Как вы подчеркнули, из всех людей именно женщины
больше стремятся заполучить карточки. Конечно, большинство из них с радостью
согласятся. Ведь многим хочется воспользоваться кредитом, не контролируемым
их мужьями. И заявление на получение карточки должно быть тщательно
составлено и подписано женой, согласно которому условлено, что супруг и
домочадцы несут полную ответственность за ее расходы. И какие проблемы могут
у них возникнуть? Вы знаете так же хорошо, как и я, что большинство женщин
не привыкло следить за недельными выплатами. Именно муж оплачивает счета.
Что произойдет, если он откажется нести обязательства по оплате расходов по
карточкам ЮСЭ? Не отрицаю, что можно добиться того, что ему придется
оплачивать карточку. Но это будет стоить и времени, и денег, и в результате
с его стороны возникнет неприязнь. Эрик сказал примирительно:
— Замысел огромный, Кассандра, время неподходящее.
— Но я не могу отказаться от договора с Фарадеем. У нас больше никогда
не будет такого шанса.
— Согласен. Но вам надо оттягивать эти переговоры как можно дольше. А
шла ли речь о какой-либо определенной дате?
— Он хотел бы сделать по случаю подписания договора объявления в
рекламе или учреждения акционерного общества, но до Дня Благодарения. Так,
чтобы к Рождеству было уже ясно: работают карточки или нет. Он считал, и я с
этим согласна, что в деле с карточками в результате, если хотите, выйдет
рождественская пирушка.
— Кто-то думает, что мы собираемся стать мишенью для наших новых
клиентов. Нам потребуется много времени, чтобы тщательно исследовать их
платежеспособность, таких окажется немного, но надо их умолять, чтобы они
разделили с нами этот риск. Приготовьтесь к тому, что на это придется
потратить кучу денег, Кассандра. У вас нет выбора, и теперь надо по меньшей
мере удвоить количество персонала, организовать по почте движение новых
заявок.
— Какова у нас текущая финансовая ситуация? — спросила Кассандра.
— Счета оплаченные и могущие быть полученными проходят гладко, и, кроме
того, мы в состоянии обеспечить денежное покрытие наших процентных
отчислений по распискам в получении карточек. В итоге, ЮСЭ имеет на черный
день двести тысяч долларов.
— Тогда, это то, что мы и используем, — сказала Кассандра
спокойно.
Воспользовавшись этими резервами, Кассандра сняла еще два помещения под
офисы в Эмпайр-стейт-билдинге. В то время как Эрик Голлант устанавливал
стоимость и нанимал новых исследователей, Кассандра часами напролет изнуряла
себя подбором штата расширяющегося отдела рекламы. Одна группа имела задачей
объединение рекламных служб Хилтона и ЮСЭ. Другая группа, которую опекала
Кассандра, как курица цыплят, была обременена разработкой новых подходов к
рынку Фарадея.
— Я знаю, нам предстоит трудная работа, — говорила она
сотрудникам, — но помните, если мы достигнем цели, то сможем добраться
и до других магазинов его фирмы. И, если мы будем обладать этим, то сможем
приспособить эти операции в других магазинах, вместо того чтобы создавать
совершенно новые подходы.
— И все это на один отдел, — заметила одна из сотрудниц.
Кассандра напряженно улыбнулась:
— Я попробую изменить это.
Из адресной книги по Манхэттену Кассандра вырвала страницы с названиями и
адресами ювелирных, цветочных магазинов и салонов красоты. Она знала, что
через эту сеть каждую неделю приходят сотни тысяч долларов. Затем она
составила список постоянных клиентов этих заведений. В магазины были
направлены агенты по учету операций. Но через неделю Кассандра вдруг
изменила свое мнение.
— Почему? — спросил Эрик. — Это прекрасная идея. Пусть наши
ребята усиленно занимаются рекламой.
— В этом как раз наша ошибка — с ребятами. Они слишком молоды для
цветочных, ювелирных магазинов, салонов красоты и для общения с женщинами.
Наши ребята хорошие парни, но они пока не смогут поддерживать разговор с
женщинами на должном уровне.
— Да, действительно.
— Продавать женщинам могут только женщины.
А это, как уже знала Кассандра, было вовсе не так легко. Она попыталась
искать сотрудниц через службы занятости, но безрезультатно.
— Должны же все-таки где-то работать женщины в подобных службах, —
мучилась Кассандра.
Она обнаружила два примера использования женщин в качестве коммерческих
агентов. Первый был датирован 1886 годом, когда Дэвид Макконел начал с
помощью женщин реализовывать свою косметику и парфюмерию. Вторым был Эрл
Таппер, работавший в химической промышленности у Дюпона. Он был автором
проекта, по которому домохозяйки реализовывали его товар своим соседям и
знакомым.
У Кассандры не было времени разыскивать и обучать домохозяек. Ей нужны были
люди, уже имеющие опыт в реализации товаров, способные вести беседы с
людьми. Необходимо было что-либо срочно предпринимать.
К этому времени Кассандра была уже своим человеком в офисе Фарадея. Но
именно оттого, что ее очень часто видели в офисе, никто из агентов и не
думал, что у них могут появиться какие-либо общие интересы.
Из персонала Кассандре приглянулось шесть женщин, и тайком она предложила им
встречу в одном из залов музея Метрополитен.
— Что я заметила, — сказала она им, — это, прежде всего, то,
что вы одни из лучших работниц в отделе. И я хотела бы вам предложить работу
с более высоким вознаграждением. Единственное, о чем я хотела бы попросить
вас, чтобы наш договор остался конфиденциальным. Не думаю, что мистеру
Фарадею понравилось бы мое предложение.
— Мисс Мак-Куин, — сказала одна из женщин, — мистер Фарадей
не знает ничего о нашем существовании, уверяю вас. Он даже не заметил бы,
если бы все мы собрались и завтра утром вдруг ушли.
В начале ноября произошло нечто невероятное. Очень энергично сдвинулись
проекты с Хилтоном и Фарадеем. Из пятнадцати тысяч поступивших заявок
обработаны и одобрены были две трети. Еще пятьсот новых ресторанов и
тридцать отелей подписали договоры с Кассандрой. Отдел, обслуживающий
торговлю Фарадея, стал обслуживать еще около четырехсот ювелирных, цветочных
магазинчиков и салонов красоты.
Первую годовщину ЮСЭ Кассандра, Эрик Голлант и Джимми Пирс праздновали
вместе. Торжественно был убран праздничный стол. Все было почти в самом
лучшем виде — подумала Кассандра. Почти, но не совсем.
Она засмотрелась на огни Сентрал-парка и подумала о том, где сейчас Николас.
Его письма время от времени приходили из разных экзотических стран — из
Сингапура, Японии, Австралии и Гонконга. На Уолл-стрит ходили слухи, что он
раскрыл в Европе обширную сеть фальшивомонетчиков и был приглашен на тайную
встречу с
Коза ностра
, чьи члены заверили его, что не будут подделывать
чеки
Глобал
. Николас побывал во всех уголках обширной империи Стивена
Толбота. И всегда был в сердце Кассандры...
Раздался звонок. Она открыла двери Эрику Голланту.
— Это вам, — сказал бухгалтер, протягивая букет орхидей и целуя ее
в обе щеки.
— Это очень мило, Эрик. Спасибо.
Пока Кассандра пошла ставить цветы в вазу, Эрик засмотрелся на бодрящее
изобилие на столе. Но, вспомнив о бумаге, лежащей в кармане его пиджака,
подумал:
Как же я скажу ей об этом? Как сказать ей, что она совершенно
разорена?
63
Хотя 1952 год был лишь вторым годом его руководства, праздник соответствовал
всем самым высоким требованиям великосветских церемоний. Вокруг бассейна с
кристально-чистой прозрачной голубой водой чинно прогуливались дамы в
изысканных дорогих нарядах, с бриллиантовыми ожерельями, мужчины в парадных
белых костюмах. На террасе был накрыт стол.
Стивен Толбот, стоявший несколько в стороне в гонконгском шелковом костюме,
наблюдал за своими гостями. Здесь были все влиятельные лица: сенатор,
несколько промышленников, губернатор Калифорнии. Стивен хорошо усвоил
местный обычай: по человеку судят, не сколько у него денег, а как он ими
распоряжается.
И потому Стивен поддерживал имидж щедрого и великодушного дельца. Он принял
участие в строительстве магистралей на Оаху, в обустройстве города. Он
обеспечивал занятость местным жителям, модернизировал железную дорогу,
помогал своим служащим, когда дело касалось оплаты жилья или уплаты за
обучение детей. Не в пример другим белым, большинство из которых казалось
местным жителям бездельниками и пустословами, Стивен Толбот был любим и
уважаем местными жителями, которые отдавали должное его справедливости,
щедрости и лояльности.
Разговаривая с гостями, Стивен был более чем доволен собой. Никто из
приглашенных не отклонил предложения. Медленно и верно он склонял
общественное мнение на Гавайях в свою сторону.
Но там, где заканчивался мир банков и брокерских офисов, начиналась
совершенно иная жизнь, скрытая от посторонних глаз. Один за другим к черному
ходу приходили люди из дзайбацу и отправлялись за океан, в Азию, добывать
там деньги на перестройку зарождающейся индустрии.
Все они дураки, — думал Стивен. — Им и в голову не приходит, что
деньги в конце концов возвращаются к тем, кто их дает. Они верят в том, что
строят мир, в котором когда-нибудь будут хозяевами. Они не видят, что мои
люди приобретают тысячи и тысячи их акций, и наступит день, когда всем буду
владеть я
.
В отличие от многих американцев, англичан и австралийцев, относящихся к
японцам несколько высокомерно, Стивен верил в то, что японцы рано или поздно
смогут осилить кое-что большее, нежели добычу нефти. Он верил, что они
построят фабрики, которые будут работать по двадцать четыре часа в сутки и
смогут производить столько товаров, что западному миру будет не под силу с
ними тягаться. И Стивен хотел контролировать как можно больше этой будущей
индустрии. А это требовало привлечения больших средств, непрерывного притока
капитала.
До тех пор пока
Глобал
продолжала давать большие прибыли, американские
банки, не задумываясь, ссужали ему крупные суммы. Никто из финансовых
контролеров не подозревал, что эти прибыли, столь впечатляющие на бумаге,
поглощались дюжиной банков, по указке Стивена закупающих и финансирующих те
компании, которые были ему угодны. В угоду всем этим проектам
Глобал
сократилась до состояния призрака, его прибыли уходили как в песок, не
успевая напитать его. В этом был секрет того, что 6 некоем часе Стивен думал
с содроганием.
Одна ошибка. И все кончено...
Стивен гнал прочь эти мысли. До тех пор пока никто не ведает об этом, а
Стивен никого не посвящал в эти дела, все должно быть в порядке. Когда он
оставался один, его преследовал образ отца, выражение его лица в последнюю
ужасную минуту. Саймон Толбот покончил с собой, проявив мимолетную слабость,
когда обнаружил, что жена захватила его врасплох.
Лучше бы он пустил пулю в Розу
.
От этой мысли Стивен улыбнулся.
— Секретная шутка? — спросил глава банка Северной Америки.
— Просто интересно, как сейчас поживает Кассандра Мак-Куин, —
ответил дружелюбно Стивен.
— Насколько мне известно, ее положение завидным не назовешь, —
ответил банкир.
— Это правда? — спросил Стивен беспристрастно. Но он и без того
знал очень хорошо, что это так.
Неделю назад Николас Локвуд, будучи проездом в Гонолулу, предоставил ему
подробный отчет о состоянии дел Кассандры и ЮСЭ.
— Вам надо иметь там своего человека, — сказал Стивен,
ознакомившись с отчетом.
— Только не заставляйте меня называть его имя, — ответил шеф
инспекции, — человек это надежный, можете мне поверить. Вы не окажетесь
введенным в заблуждение относительно ЮСЭ.
Стивену были приятны слова банкира. И действительно, это было бы просто
невероятно, если бы кредитно-карточная компания, куда Кассандра всадила свои
последние деньги, дожила бы хоть до конца года.
А за океаном, в Сингапуре, было за полдень. Погруженный в послеобеденный
зной, город лежал в тиши. На Багис-стрит, где торговцы вяло занимались
торговлей, китайские кули с косичками отдыхали позади своих рикш, воздух был
наполнен запахами благовоний, распространявшихся из индуистских храмов, и
дымком опиума, пробивавшегося из подпольных берлог.
Жара казалась совершенно невыносимой белому человеку, сидящему за столиком у
окна одной из чайных. Случайному наблюдателю могло показаться, что этот
человек, подобно большинству местного населения, наркоман. На самом деле
Николас Локвуд наблюдал за полуразвалившимся магазинчиком на противоположной
стороне улицы на протяжении уже трех часов.
Тишина была вдруг нарушена ужасным грохотом где-то на улице. Николас вскочил
и бросил несколько монет сидящему в сторонке официанту. Десятилетний
мальчуган быстро подсчитал стоимость чая и рисовой лепешки.
На Багис-стрит царил переполох. Из своих домов повыскакивали все их
обитатели: проститутки, уличные торговцы и всякий прочий сброд. Николас
прошел сквозь кордон сингапурской полиции, обошел дом и через минуту был уже
с другой его стороны.
— Прикройте черный ход, — сказал он капитану.
— Но там никого нет, сэр, — ответил ему полицейский.
Николас затаил дыхание. Прихожая, заваленная шелком, ситцем, хлопком и
прочими тканями, напоминала обычный уличный магазинчик. Но другие комнаты
открывали взгляду иную картину. Три печатных станка, стоящие посреди
комнаты, повсюду были разбросаны цинковые тюбики с краской, готовые образцы
и формы.
— Никого нет, — повторил полицейский, поигрывая дубинкой на манер английских полицейских.
— Я вижу. Скажи своим людям, чтобы они внимательно все обшарили. Может,
кто-то скрывается в задних комнатах.
Но слова Николаса остались без внимания. Фальшивомонетчики, работавшие здесь
под прикрытием магазинчика, мало чем отличались от сотен своих коллег,
орудовавших во многих других городах от Гонконга до Бангкока.
С тех пор как Стивен Толбот решил ввести дорожные чеки на Дальнем Востоке, у
Николаса значительно прибавилось хлопот. Много раз пытался он доказат
...Закладка в соц.сетях
