Жанр: Любовные романы
Мечтатели
...начала ваша мать?
— С уверенностью можете, — ответила Кассандра. На следующее утро,
после того как Николас убедился, что все в порядке, Кассандра посетила
кладбище Пер-Лашез. Она была признательна, что несмотря на войну, кто-то
аккуратно ухаживал за могилой. Кассандра подозревала участие Ротшильда и
Лазара.
Долго простояла она перед простым надгробием, тронутым непогодой, и
вспоминала об удивительном времени, когда она и мать были вместе. Незаметно
ужас, который она испытывала при воспоминания о Париже, уступил место любви,
которую чувствовала ее мать к этому городу и которая передалась ее дочери. В
своем сердце она не могла отрицать это.
После их первой встречи с Эмилем Ротшильдом и Пьером Лазаром Кассандра и
Роза убедились, что организация, основанная Мишель во Франции, может стать
движущей силой для распространения дорожных чеков в Европе. Два банкира уже
связывались с бывшими сотрудниками
Глобал
. Ответ был ошеломляющим. Письма
и телеграммы шли в Париж потоком.
— К нам вернется восемьдесят процентов первоначального состава
штата, — предсказал Ротшильд. — А возможно и больше. Они очень
преданные люди.
Вспомнив личные записи Мишель, Кассандра была готова согласиться. Мишель
вдохновляло доверие ее подчиненных. Но окажут ли они такое же уважение ей?
Ротшильд, казалось, прочел ее мысли.
— Вы дочь своей матери. Преемственность так важна для нас, особенно
теперь.
Уточнив основные детали, Кассандра, Роза и Николас устроили великолепный
обед с приглашением банкиров в ресторане
Ла Тур д'Аргент
. Сославшись на
занятость, Николас, извинившись, рано встал из-за стола.
— Не очень задерживайся, — предупредила его Кассандра. — Наш поезд уходит рано утром.
— Не буду.
Николасу не надо было идти далеко. Он пересек Сену в Сите и вошел под гулкие
своды Дворца Правосудия. Дежурный офицер проверил удостоверение Николаса и
позвонил наверх.
Николас сразу узнал Армана Сави. Человек, спускающийся по лестнице, был
старше Локвуда, его лицо избороздили глубокие морщины. Но его прямые светлые
волосы были те же, и держался он, соблюдая свой чин уполномоченного
комиссара. Николас знал из своих источников, что Сави был одной из ключевых
фигур Сопротивления, чьи подвиги были хорошо известны нацистам и вынудили их
дать ему прозвище
Белый лис
.
— Добро пожаловать, мистер Локвуд, — сказал Сави.
— Рад встрече с вами, комиссар.
— Меня крайне интересует все, что имеет отношение к Мишель Мак-Куин.
Сави провел его в свой кабинет, где Локвуд увидел кипы полицейских рапортов.
— Похищение? Сави кивнул головой.
— Вот все, что у нас есть по этому поводу. Теперь, возможно, вы
расскажете мне, почему вы интересуетесь этим делом?
Так как сотрудничество с Арманом Сави было для него важным, Николас решил
ничего не утаивать. Он рассказал о миссии, которую Роза Джефферсон возложила
на него, и как он намерен выполнить ее.
— Очень сложная задача, — заметил Сави. — Прошло так много
лет, мир пережил такой хаос. Вы действительно верите, что Гарри Тейлор
пережил войну?
— Роза Джефферсон верит в это. Моя интуиция подсказывает мне, что она
права.
— Интуиция, — это обоюдоострый меч. Она может привести к миражам.
— Правильно. Но Роза упомянула о некоторых специфических деталях,
которые могли быть отражены в ваших документах. Если бы я мог взглянуть...
— Конечно, пожалуйста.
Французский язык Николаса был весьма посредственный, но он был уверен, что
он поймет, что было после.
— Мы знали, что Тейлор велел Мишель подготовить выкуп в размере одного
миллиона франков, — сказал он, пробегая пальцами по странице. —
Управляющий банка подтвердил, что он лично подготовил требуемую сумму денег.
Николас перевернул несколько страниц.
— Но впоследствии, когда вы и ваши люди прибыли в катакомбы, деньги
исчезли... Вместе с Гарри Тейлором.
Николас посмотрел на Сави.
— Если Тейлор надеялся найти дорогу из катакомб и унес с собой деньги,
то ему пришлось пройти по ним очень длинный путь. Давайте на минуту
предположим, что он выжил. Куда бы в первую очередь отправился раненый
человек, находящийся в бегах?
— К врачу, — сказал Сави. — К врачу, который за некоторую
сумму вылечил бы его и поставил на ноги.
Он сделал паузу.
— Вы понимаете, что найти такого человека, если он, конечно, еще жив,
будет нелегко.
— Но не невозможно. Француз пожал плечами.
— Если только Всевышний поможет нам...
Кассандра видела это в кино. В документальных лентах показывали ночные удары
с воздуха по немецким городам и героические действия пилотов-союзников. И
то, что оставалось после этого на земле, при ярком дневном свете выглядело
невообразимым кошмаром.
Легендарная гостиница Берлина
Кемпински
каким-то образом уцелела после
бомбардировок, и управляющий заверил Розу, Кассандру и Николаса, что вода
безопасна для питья.
— Водопровод был отремонтирован, — сказал он. — Друзья
проследили за этим.
У Николаса был армейский автомобиль с водителем, и он проводил большую часть
своего времени в штабе оккупационных войск. Постоянная нехватка пищи, одежды
и топлива способствовала возникновению и процветанию черного рынка, который
в свою очередь, вызвал волну подделок карточек и бумажных денег, выпускаемых
оккупационными властями. Армейская контрразведка не имела понятия, как
решить эту проблему. В качестве части своего плана получения военного
банковского контракта Роза направила Николаса к генералу Дрейперу. Помимо
всего прочего его работа давала ему доступ к уцелевшим документам о немецких
фальшивомонетчиках. Это могло оказаться очень ценным в будущем.
В то время как Николас отсутствовал, Роза и Кассандра путешествовали по
городу. Зрелище, которому они стали свидетелями, заставило их содрогнуться.
Дети, в большинстве своем сироты, жили в развалинах и копались в мусоре в
поисках пищи. В проходах между рядами домов старые люди умирали от болезней
и недоедания. Девочки не старше двенадцати лет продавали себя солдатам за
несколько сигарет и продовольственный паек.
А Стивен помогал наступлению этого хаоса, — думала Роза. — Знал
ли он, каким людям помогал?
Ответ был чрезвычайно ясным. Стивен знал, потому, что он был одним из них.
Вид разрушенного Берлина и его населения только укрепили решимость Розы
добиваться банковского контракта, но встречи с генералом Дрейпером
разочаровали ее. Генерал не был высокого мнения о деловых женщинах. Банкиров
он ценил больше. Кроме того, ситуация, когда шесть финансовых организаций
конкурировали за получение лицензии, сделала его королем, ролью которого он
наслаждался.
— Как ты собираешься убедить его, что именно
Глобал
должна получить
контракт? — спросила Кассандра у Розы.
Роза улыбнулась и похлопала рукой по папке, которую Николас приготовил для
нее. В ней содержались данные о всей карьере Дрейпера, начиная с его
обучения в Уэст-Пойнте.
— Обрати внимание, Кассандра. Иногда прямая линия не самое короткое
расстояние между двумя точками.
Роза обнаружила, что Дрейпер считал себя метким стрелком. У него было
достаточно трофеев, свидетельствующих об этом. Когда она узнала, что Дрейпер
также любит охотиться, она приказала управляющему гостиницей
Кемпински
сделать все приготовления к охоте па кабана.
Но, фрейлейн Джефферсон, в Берлине пет кабанов, — ответил управляющий.
— Тогда сообщите мне, где можно достать нескольких и охотничье угодье.
По крайней мере ваши холодильники будут полны.
Через три дня управляющий сообщил Розе, что небольшая партия кабанов может
быть выпущена в лесу на окраине Нюрнберга. Роза позвонила генералу Дрейперу
и сделала еще одну попытку убедить его, что выбор Глобал
был бы наилучшим
для всей банковской системы.
— Вы должны понимать, мисс Джефферсон, — раздраженно сказал
Дрейпер. — Есть и другие заинтересованные стороны.
— Но все они в Вашингтоне сидят в своих креслах, — сказала ему
Роза. — Вы хотите, чтобы гражданские взяли в свои руки ваши дела,
генерал, или вам нужен кто-то, кто выполнит работу?
Дрейпер снисходительно улыбнулся.
— И вы этот кто-то, я прав?
— Вы спортивный человек, не так ли, генерал?
— В свое время я немного занимался стрельбой.
— Давайте заключим маленькое пари, — предложила Роза. — Я
организовала охоту на кабана в окрестностях Нюрнберга. Вы и я будем
единственными участниками игры. Если я подстрелю кабана раньше вас, вы
обещаете мне снять ограничения и рекомендуете Глобал
Вашингтону.
— А если вы проиграете? — подозрительно спросил Дрейпер.
— Глобал
отзовет свою заявку. У вас будет одним претендентом меньше.
Дрейпер не мог не улыбнуться.
— Мне нравится эта идея.
Три дня спустя Роза, Кассандра и Дрейпер вместе с окружением генерала
поехали в Нюрнберг. Дрейпер любовно сжимал свой Ремингтон-360
.
— А какое оружие вы используете, мисс Джефферсон?
Из кожаного футляра Роза достала охотничий арбалет с тремя угрожающе
торчащими стрелами. У Дрейпера отвисла челюсть.
— У кабана тоже должен быть шанс, генерал, — сказала она и
скрылась в лесу.
Дрейпер преследовал добычу с осторожностью старого охотника.
— Он на том открытом месте, — прошептал он своему
помощнику. — Сукин сын, вероятно, спит в логове.
Дрейпер молча пополз вперед, пока не заметил характерную черную щетину. Он
аккуратно прицелился и два раза нажал на спусковой крючок. Затем он выскочил
на открытое пространство и увидел кабана весом в шестьсот фунтов, лежащего в
стороне. На расстоянии нескольких футов от него на большом камне сидела Роза
Джефферсон.
— Хорошо, что вы меткий стрелок, генерал, — сказала она. — В
противном случае вы могли ранить меня. Хотя вы немного опоздали.
— Что вы имеете в виду?
Роза показала на стрелу, торчащую из кабаньей головы.
— Желаю удачи в следующий раз.
— Ты действительно попала первой? — прошептала Кассандра, когда
они возвращались вслед за разъяренным Дрейпером к джипу.
— Действительно выглядит похоже, не так ли? — сказала Роза с
невинным видом.
И это были ее последние слова на эту тему.
Может быть, генерал Дрейпер и не умел проигрывать, но он был человеком
слова. Менее чем через неделю у Розы была копия его рекомендательного письма
в Пентагон.
— Теперь я возвращаюсь домой, — объявила она.
Они втроем обедали последний раз вместе в гостинице
Кемпински
. Кассандра
ела мало и еще меньше говорила. Она и Роза пришли к согласию, что Кассандре
следует вернуться в Париж и вновь открыть представительство на улице Де
Берри. Кассандра была признательна за оказанное доверие, но у нее были свои
возражения. Даже хотя Эмиль Ротшильд и Пьер Лазар будут в Париже помогать
ей, Николас не сказал ничего о своей поездке вместе с ней.
Роза заметила мрачный вид Кассандры и улыбнулась про себя. Когда они заказывали десерт, она сказала:
— У меня есть небольшой сюрприз для тебя. Хотя Николас работал очень
напряженно, похоже, он не до конца завершил свою работу. Так что если у тебя
нет возражений, он останется в Европе.
Кассандра едва не поперхнулась вином.
— Когда вы решили это? — Несколько дней назад.
— Несколько дней?
— Ну, это был ее сюрприз, — сказал Николас. Кассандра поцеловала
Розу в щеку.
— Спасибо, — прошептала она.
— Я всего лишь одалживаю его тебе, — предупредила ее Роза.
— Ты можешь никогда не получить его обратно! Кассандра извинилась и вышла в туалетную комнату.
Николас проводил ее взглядом и почувствовал стыд.
— Я ненавижу себя, когда лгу ей, — резко сказал он.
— Ты оберегаешь ее, — поправила его Роза. — Кроме того, мы
договорились, что она не должна знать о Гарри. — Она сделала
паузу. — И потом, ты нужен Кассандре. Вы вдвоем очень подходите друг
другу.
Николас мельком посмотрел на Кассандру, идущую между столиков.
— Мы вдвоем живем среди секретов.
— Это продлится недолго, Николас. Ты скоро найдешь его. Я чувствую это.
Поезжай в Вену. Вена приблизит тебя к разгадке.
Австрийская столица представляла собой опустошенный город, наводненный
шпионами, агентами, осведомителями и дельцами черного рынка. Это было, как
подумал Локвуд, отличное место для того, чтобы добыть необходимую
информацию. Этой цели служил арсенал средств Симона Визенталя.
Локвуд поднялся по лестнице Венского архивного центра, предъявил свое
удостоверение крепкому молодому человеку и через несколько минут оказался в
кабинете Визенталя. Зная, что Визенталь был узником одного из многочисленных
лагерей смерти, Локвуд ожидал встретить привидение. Вместо этого он
столкнулся с огромным крепким человеком с железным рукопожатием и чистыми
целеустремленными глазами.
— Я не уверен, могу ли быть вам полезным, — сказал Визенталь после
того, как Локвуд рассказал ему о Гарри Тейлоре и его таинственном
исчезновении в парижских катакомбах. — Помимо всего прочего, этот
человек не является военным преступником. У нас нет данных на него. Наши
возможности ограничены, и мы должны тщательно распределять свои силы для
поиска нужных людей. Надеюсь, вы понимаете меня.
— Понимаю, — ответил Локвуд. — Я могу гарантировать, что
средства, необходимые для ваших расследований, поступят вам, чтобы вы могли
выполнять свою основную работу.
— Это интересное предложение, — признал Визенталь. — Но у
моих людей, помимо денег, должна быть другая мотивация.
— Вам знакомо имя Мишель Лекруа, более известной как Мишель Мак-Куин?
— Женщина, которая работала с Абрахамом Варбургом?
Локвуд кивнул головой.
— Тысячи евреев в Палестине и других местах почитают ее, мистер Локвуд.
— Гарри Тейлор несет часть ответственности за ее убийство. Если бы
Мишель была жива, она бы сделала гораздо больше. Гарри Тейлор знает, кто
убил ее. Он был там. Он единственный, кто может представить убийцу
правосудию. Чтобы вы ни делали, мистер Визенталь, вы это будете делать ради
нее. Не ради меня или за деньги.
Визенталь долго смотрел в окно.
— Пожалуйста, расскажите мне обо всем, — сказал он наконец.
56
Стивен Толбот вылез обнаженным из бассейна. За три года, проведенные на
островах, его кожа приобрела шоколадный цвет, а занятия плаваньем, верховой
ездой и греблей поддерживали его в форме. Его изуродованное лицо выглядело
неплохо, насколько это было возможным, хотя он все еще скрывал красную,
неестественно красную изрубцованную кожу от солнца: широкополая шляпа стала
его визитной карточкой, известной по всему Оаху.
Стивен прошел в закрытую беседку позади сада, который представлял из себя
тропическую фантазию из карликовых пальм, деревьев вили-вили, розовых,
желтых и белых франгипани и дюжины орхидей разных видов. Он вытерся, надел
легкий халат, поданный слугой и сел напротив Юкико.
— Как выглядят показатели?
— Лучше, чем шесть месяцев назад. Гораздо лучше.
Стивен просмотрел балансовые таблицы. Цифры были ошеломляюще огромны,
особенно, если учесть, что прошло менее трех лет с тех пор, как он и Юкико
приехали на острова. И это было только начало.
Конечно, это все стало возможным благодаря золоту. Учитывая его влияние и
репутацию, у Стивена не было проблем с провозкой синтоистских колоколов
через таможню на Гавайи в ходе их долгого путешествия через Бирму.
Оказавшись на островах, Стивен возобновил свои контакты с влиятельными
людьми, которые помнили его по его короткому пребыванию в Гонолулу перед
отправкой в штаб генерала Макартура. Известие о его службе у генерала, о
влиянии, которым он обладал, предшествовало его приезду. Стивен был
немедленно принят в узкий круг влиятельных семейств и приобрел недвижимость.
Его принципами стали секретность и безопасность. Только когда на его земле
появились японские слуги и охрана, а также решительная японская женщина,
которая вела себя скорее как хозяйка, чем как слуга, соседи стали
удивляться.
Юкико не оставалась безразличной к молчаливому осуждению и иногда
откровенным проявлениям враждебности, которые ей приходилось испытывать,
когда она выходила за пределы поместья. Она относилась с презрением к тем
американцам, которые так легко забыли свою собственную историю. Бароны
сахарных и ананасовых плантаций процветали за счет японских рабочих, которые
первые пришли на Гавайи в 1885 году, спасаясь бегством от бедности и голода.
Они работали за девять долларов в месяц, и им давали шесть долларов на
пропитание. Целые семьи ютились в одной комнате, не имея кухни и туалета. В
1909 году, когда семь тысяч японских рабочих отважились выйти на забастовку,
ассоциация сахарных плантаций изгнала их из мест обитания, собрав всех в
огромном лагере
беженцев
.
История эксплуатации, также как врожденное чувство национальной
принадлежности японцев, как думал Стивен, помогут Юкико достаточно просто
установить негласное сотрудничество с японской общиной на Гавайях.
— Подумай еще раз, — предупреждала она его. — Конституция
вашего генерала Макартура может вынудить наших мужчин предоставить женщине
равные права, но в душе они не изменились.
Предсказание Юкико оказалось точным. Некоторые лидеры японской общины
открыто унижали ее, принимая за шлюху гайджина. Те, кто был настроен более
приветливо, не обращал на нее внимание, так как община принимала ее за
аутсайдера, принадлежащего больше Западу, чем Востоку.
— Что нужно предпринять, чтобы заставить их сотрудничать? —
спрашивал Стивен.
— Из этой тупиковой ситуации можно найти выход, — загадочно
ответила Юкико. — Это лишь вопрос времени, будь терпеливым, Стивен.
В это время стало известно о решении Токийского военного трибунала, который
приговорил к смертной казни генерала Тайо и других, среди них и Хисахико
Камагучи.
— Теперь больше нет тупиковой ситуации, — сказала Юкико. —
Только несправедливость, проявленная в отношении моего отца, смогла
исправить ситуацию.
Через несколько дней Юкико снова пошла в японскую общину. Вскоре после этого
первые японские рабочие появились на Коблер-Пойнт. Они были одеты как
садовники и разнорабочие, некоторые из них действительно работали на земле.
Но другие строили маленький литейный цех в дальнем углу поместья,
подготавливая печи для обжига и сушки и начиная выполнение сложной задачи
переплавки золота из синтоистских колоколов. Чтобы удовлетворить любопытство
соседей, Стивен информировал Историческое общество Гонолулу, что он
реконструирует одно крыло своего дома по оригинальным чертежам, а
реконструкция включает в себя восстановление литых ворот и ограды. Соседи
аплодировали его усилиям.
Когда золото было выплавлено в слитки стандартного размера, к нему с
ознакомительной поездкой приехали специалисты из Швейцарского кредитного
банка в Цюрихе. Их химические анализы определили содержание золота 99,9
процента, и они проштамповали каждый слиток. Имущество было застраховано,
помещено на борт зафрахтованного японского судна под панамским флагом и
начало свое путешествие вокруг земного шара. В марте 1947 года швейцарская
компания
Пирамид холдингс
выплатила кредит в пять миллионов долларов.
— Теперь мы начинаем, — сказала Юкико Стивену.
Если бы Юкико была традиционной японской женщиной, она бы никогда не
принимала участия в деловых решениях Стивена. Но она была единственным
ребенком в семье; ее мать умерла до того, как смогла родить сына. Отец Юкико
был прогрессивным человеком, который распознал и пестовал талант своей
дочери. Хисахико Камагучи видел, что Юкико делает успехи в математике,
бухгалтерском учете и бизнесе. В то время как другие девушки приучались к
ведению семейных дел и посвящению себя детям, Юкико знакомилась с правилами
ведения дел в концерне Камачуги: проявлять терпение и изобретательность в
отношении конкурентов, вступать в союзы на основе силы и не проявлять
милосердия к врагам. Теперь все, что она знала, она применяла на практике в
отношении плана Стивена Толбота.
Через шесть месяцев компания
Пирамид холдингс
контролировала банк в
Гонконге и пароходную линию на Филиппинах, владела десятью тысячами акров
земли в Малайзии и инвестировала большие средства в нефтеперерабатывающий
завод в Индонезии. Стивен и Юкико встречались с брокерами в Сингапуре,
разговаривали с производителями сырья в Тайланде, выклянчивали золото в
Макао по самому выгодному курсу и приобретали военные американские самолеты
за часть их реальной цены.
Чтобы поддержать свою репутацию бизнесмена, Стивен приобрел десять тысяч
акров земли на острове Ланаи и бросил вызов бостонской ананасовой империи
Джима Доула. Плантация имела Дополнительное преимущество, позволяя Стивену
переправлять часть его прибыли с Дальнего Востока на Гавайи, где она
инвестировалась в недвижимость. Вместе с этим Стивен сделал значительные
вклады в различные общества и заслужил себе репутацию могущественного
покровителя благотворительной деятельности. Он принимал официальных лиц
оккупационных властей, которые останавливались на Гавайях и хотели обсудить
будущее американской политики в Японии.
— Что нам необходимо, так это опытные администраторы, которые вступят
во владение старыми семейными синдикатами, управление которыми мы
разрушили, — объясняло одно официальное лицо. — Проблема
заключалась в том, что американцы не хотят восстановления порядка.
— Может быть, следует поискать японских инвесторов? — высказал
предположение Стивен.
Чиновник фыркнул.
— Хотелось бы. Но эти парни не имеют даже двух йен в кармане.
После того как чиновник ушел, Стивен сказал Юкико:
— Позвони друзьям своего отца. Пришло время.
Юкико посмотрела на Стивена, затем протянула руку и коснулась его
маскоподобного лица. Она была знакома с другими людьми, которые преследовали
свои цели, ни за что больше не обращая внимания. Ее отец был одним из них.
Те, которые должны были приехать в Колбер-Пойнт через несколько недель, были
сделаны из того же теста. Стивен был другим. Его стремления в конечном итоге
поддерживала лишь его ненависть.
Юкико однажды упомянула об этом своему отцу, объяснив свою тревогу: — Стивен
Толбот обещал много всего, но как она может быть уверена в том, что он
выполнит свои обещания?
— Подумай о том, что он за человек, — посоветовал ей ее
отец. — Разрыв между сыном и матерью был окончательным и бесповоротным.
У него нет ничего, кроме наших обещаний. Наша связь с ним не дает ему
почувствовать себя изгнанником.
Юкико поняла своего отца и подготовила себя к тому дню, когда Стивен
прибудет на Гавайи и разделит с ней ложе. Но он никогда не делал предложений
подобного рода. Их спальни находились в разных половинах дома, и Стивен
всегда старался не потревожить ее личную жизнь. Она думала, что он может
удовлетворять себя с помощью проституток с печально известной Чайна-стрит в
Гонолулу, но когда она проследила за ним, она поняла, что это не так.
Юкико начала следить за Стивеном более внимательно, надеясь найти слабости,
которые она может использовать в свою пользу, чтобы привязать его к себе. Но
Стивен оставался неизменно вежливым, он наслаждался японскими традициями и
знал о них достаточно много, чтобы сожалеть, что он никогда не сможет понять
их до конца. Он был благодарен ей за ее попытки соблазнить его, но он
никогда не отвечал на них. Во всех отношениях Юкико казалось, что Стивен
Толбот не нуждается ни в ком, и это было единственное, что настораживало
Юкико.
Солнце стояло высоко над горизонтом, и ветер, казалось, замер, создавая
безмолвный котел вокруг бельведера. Когда Стивен вернулся в холодную
прохладу дома, к нему подошел слуга и вручил ему голубой почтовый конверт.
На нем стояла печать армии США, а обратным адресом была нюрнбергская тюрьма.
Стивен прочитал письмо и посмотрел за горизонт. Уставившись в как
...Закладка в соц.сетях
