Жанр: Любовные романы
Мечтатели
...ауэрсе
составляла около ста тысяч долларов. Ее доля капитала в журнале
Кью
примерно в пять раз больше.
— Этого недостаточно, — произнес Эрик. Кассандра посмотрела:
— Почему?
Отлично ухоженный ноготь бухгалтера побежал по колонкам цифр в книге счетов.
— Хотя издержки на содержание персонала у вас не особо большие, они
будут поедать доходы акций
Кью
. Вы не можете заложить их, пока у вас не
появятся иные источники доходов.
Он посмотрел на нее выжидающе.
— Они не ожидаются, — ответила Кассандра.
— Стоимость дома выплачена, и вы можете заложить его. За, скажем,
шестьдесят тысяч. Это покроет издержки примерно первых двух лет. Но это все
равно далеко не тот минимум, в коем мы нуждаемся.
— Могу я продать акции
Кью
? Эрик пожал плечами:
— Да, можете. В реальных покупателях недостатка нет:
Таймс
,
Ньюсуик
, конечно, Катарина Грахам. Но продажа их предполагает, что вы
теряете всякий контроль над журналом
Кью
.
— Вы имеете в виду, что они могут изменить формат, направленность
издания и все прочее?
— Все, вплоть до смены персонала.
— Но журнал перестанет быть самим собой без Джимми и его коллег!
Эрик промолчал.
— На это я пойти не могу, — сказала Кассандра наконец, — мой
отец собрал всех этих людей вместе, они дали
Кью
его лицо, сделали его
жизнеспособным. Если не считаться с этим, я разрушу многое, стоящее за
журналом.
Кассандра задумчиво прикусила нижнюю губу.
— А что, если продать акции служащим журнала? В таком случае ничего не
изменится.
— Да, это возможно, — ответил Эрик, — но полмиллиона долларов
— такая куча денег. Я не уверен, что Джимми и его коллеги смогут его
выкупить. И вы, Кассандра, не учли еще одного. Если вы продадите все акции,
у вас не останется никаких доходов. А карточки солидно звучат лишь на
бумаге. Приготовьтесь к тому, что долгое время вы будете лишь поражаться
тому, куда уходит такая куча денег и почему ни цента не возвращается. Если,
да простит меня Всевышний, этой идее не суждено выиграть, то можете остаться
и вовсе ни с чем.
Ореол, окружавший ее мечты, тускнел под расчетами Эрика. Кассандра знала,
что он будет с ней честен самым жестким образом, как и обещал. Внезапно
разверзлась бездна, и стабильный доход она осознала как незаслуженное
подаяние.
— Сколько мне нужно, Эрик? Низший предел. Голлант улыбнулся:
— Почти вся сумма. Можете довериться моему многолетнему опыту.
Кассандра внимательно просмотрела подсчеты еще раз. Арендная плата,
содержание персонала, телефоны, оборудование, транспортные и прочие расходы
— 550 ООО долларов должно хватить на более чем трехлетний период.
— Но вы не приняли в расчет доходы! — воскликнула Кассандра.
— Если вам повезет, в первый год вы сможете вернуть лишь половину
вложенного капитала, — констатировал в ответ Эрик, — быть может,
еще меньше во второй. В третий, если дело к тому времени еще не заглохнет,
доходы все равно еще не перекроют расходы.
— Вам кто-либо когда-либо говорил, что вы все видите в черном свете?
— Кассандра, я только пытаюсь...
— А я только пристаю с пустыми расспросами. Вы мне рассказали все, что
я должна знать, и я признательна вам за это. Итак, пора сделать первый шаг.
Первое, что надлежит сделать — это спросить у Джимми, что он думает
относительно возможности покупки служащими акций
Кью
.
— Вы думаете пойти на этот риск?
— Если они скажут
да
, то пойду. Эрик, ведь я не так много теряю, не
так ли? Но если я не использую шанс, предоставленный мне Розой, я буду
сожалеть об этом всю свою жизнь. А этого я не хочу.
— Я в ужасе, Николас.
Кассандра стояла на пороге коттеджа, глядя на озеро. Там, по ту сторону, на
многие мили не было ни единой живой души. Она прислушалась к какофонии
лягушачьего кваканья, в то время как сумрак опускался на окрестности. Солнце
опустилось в облака, золотой рябью покрыв озеро.
Кассандра услышала шаги Николаса у себя за спиной и почувствовала
прикосновение его рук. Это была их вторая встреча здесь, в Коннектикуте, в
уединенном месте вдали от любопытных глаз Манхэттена. Для Кассандры это были
драгоценные минуты в перерывах между долгим, почти бесконечным расставанием.
— У тебя все прекрасно получится, — пробормотал Николас.
Он хотел хоть как-то смягчить смятение и неопределенность, которые
чувствовала Кассандра. Она лишилась почти всего, что у нее было. Николас сам
проводил бессонные ночи, размышляя, почему он не мог быть рядом с ней
теперь, когда ей это было так необходимо.
— Все будет хорошо, — сказала Кассандра, прочитав его мысли. И,
повернувшись: — если даже произойдет худшее...
— По крайней мере ты знаешь, что я всегда с тобой. Кассандра прижалась
к нему. Именно этих слов она и ждала. Это то, что она могла взять с собой.
Это единственное, что у нее сейчас действительно было.
Хотя Джимми Пирс и был увлечен идеей Кассандры продать акции журнала
Кью
служащим, тем не менее прекрасно понимал, что у большинства служащих будут
серьезные проблемы с тем, где раздобыть деньги.
— Дайте мне время хорошенько обсудить этот вопрос, чтобы узнать,
насколько это реально, — сказал он.
На это ушли месяцы. Кое-кто из издателей и секретарей изъявил желание
приобрести акции. Чтобы быть справедливым ко всем, Пирс предложил установить
максимально допустимое количество в размере ста акций на одного служащего и
срок внесения необходимой суммы в течение девяноста дней.
— Кое-кто из нас может купить больше и прямо сейчас, — пояснил он
Кассандре, — но это будет несправедливо по отношению к остальным.
Результат может оказаться слишком болезненным: немногим лучше того, если бы
вы решили продавать
Кью
посторонним инвесторам.
Кассандра согласилась, но высказала раздражение по поводу задержки. Чтобы не
терять времени, она взялась за получение кредита под залог Карлтон-Тауэрса и
вложила полученные средства в ремонт и обновление офиса. Далее на очереди
были покупка необходимой обстановки и подбор соответствующего персонала.
Долгие часы дискуссий провели Кассандра и Эрик Голлант у пруда в Сентрал-
парке, чтобы прийти к единому мнению относительно того, какого рода люди
нужны для этого дела и где их следует искать.
— Вспомни, что делал Монк, — говорил ей Эрик, — он уделял
очень много времени поискам нужных ему людей и хорошо платил им. Ни один
служащий не станет работать хорошо, если не почувствует заботу компании о
себе.
Кассандра вспомнила Мишель, начинавшую деятельность
Глобал
во Франции:
— Трудно не согласиться.
В сентябре все документы были готовы, деньги получены. Были даны интервью и нанят штат сотрудников.
— Полагаю, что это именно то, что нужно, — сказала Кассандра,
окинув взглядом обновленное помещение.
Был День труда и как обычно весь город устремился в загородные коттеджи, на
побережье, не желая упустить последнее тепло уходящего лета. Пустынный Нью-
Йорк напоминал Кассандре Париж в августе, когда город оказывался в
распоряжении туристов.
— Надеюсь, вы готовы начинать, — подытожил Джимми.
Кассандра уныло склонилась над списком и потрясла головой: проблемы, над
которыми она с Эриком билась все лето, были просты как ясный день.
Невозможно добиться согласия владельцев отелей и ресторанов на введение
Юнайтед стейтс экспресс кард
, не доказав им, что к помощи карточек будут
прибегать не только их постоянная клиентура, но и более обширный круг
бизнесменов. ЮСЭ взяла бы на себя ответственность за сбор денег с
покупателей за вычетом 10 % при сохранении баланса отелей и ресторанов.
Используя свою репутацию и деловые связи, Джимми Пирсу удалось решить первую
половину возникших затруднений.
— Я мог бы заинтересовать владельцев ресторанов и управляющих отелей
предложением, но для этого необходим список клиентуры.
— Вопрос первопричины: курица или яйцо? — мрачно пошутила
Кассандра, — им нужен список клиентов — клиентам нужен необходимый
перечень мест, где они могут воспользоваться нашими услугами.
— Поэтому мы вынуждены ориентироваться на покупателя, — сказал ей
Эрик Голлант, — если мы не найдем с ним общего языка, то мы не найдем
его ни с кем.
Учеба на практике началась на следующее же утро. Под руководством Кассандры
двенадцать машинисток напечатали первые из пяти тысяч писем в адрес
бизнесменов, чьи имена выбрал Эрик Голлант. После того как письма должны
были достичь своих адресатов, Кассандра села за телефон. То, что
действительно вызывало какой-либо интерес, был вопрос о завтраках.
— Это будет стоить несколько долларов, — высказался по этому
поводу Эрик, — кстати, неплохо было бы обратить особое внимание на то,
что вызывает особый интерес: на бизнес-завтраки.
В последующие два месяца Кассандра взялась за те рестораны, кафе и
закусочные Манхэттена, о которых когда-либо что-либо слышала. После она
решила узнать, сколько людей хотя бы звонило в их офис.
— Сколько людей сказало, что возьмут их? — спросила она с надеждой
в голосе, полагая, что сможет спокойно отдохнуть в ближайшие выходные.
— Триста десять, — ответил Эрик.
— После всего? — воскликнула Кассандра.
— Это не так уж плохо для начала.
— Но разве этого достаточно?
Голлант понял, что Кассандру беспокоит предстоящая встреча с владельцами
отелей и ресторанов.
— Ваша задача — заставить их в это поверить, и этого будет достаточно
для начала.
— Хорошо.
Кассандре хотелось погрузиться в глубокую теплую ванну и с бульканьем
скрыться под водой.
Слово Джимми Пирса было таким же надежным, как он сам: конференц-зал отеля
Рузвельт
был переполнен. Из списка приглашенных Кассандра знала не более
дюжины людей.
— Приглашения получили управляющие
Уолдорфа
,
Плазы
и многих других
известных мест, но я и не ожидал увидеть их здесь, — выпалил
Джимми, — это все снобы в высшей степени. Именно сейчас они нужны нам.
Позже они придут к нам сами.
Кассандра поняла его логику. Компании никогда не позволяют своим служащим
останавливаться в самых дорогих отелях. Никто не примет к оплате счета
лучших ресторанов Нью-Йорка. Внимательно изучив список, Кассандра увидела,
что это был подробный перечень общеупотребительных закусочных.
После завтрака, когда подносы были убраны и на столы подали кофе, Кассандра
поднялась на трибуну. Большинство присутствующих переговаривались друг с
другом; другие уже исчезли вовсе, оценив по какому поводу их сюда
пригласили. Кассандра в строгом служебном костюме сама поражалась своей
выдержке.
К дьяволу все это!
Она отбросила в сторону свои записки и, собрав все свое внимание, подошла к
микрофону.
— Прежде всего, спасибо за то, что сегодня решили прийти к нам, —
сказала она вежливо, — позвольте теперь более детально разъяснить,
каким образом
Юнайтед стейтс экспресс
может способствовать увеличению
вашего годового дохода.
Кассандра говорила, не останавливаясь, на протяжении часа. Она разъясняла,
насколько использование ЮСЭ-кард облегчит ведение бухгалтерского учета, как
обеспечена платежеспособность карточек ЮСЭ, с гордостью назвала число лиц,
уже подавших заявки на ЮСЭ-кард, обрисовала перспективы их распространения.
Она представила Эрика Голланта как своего вице-президента и директора одного
из крупнейших нью-йоркских банков, согласившегося гарантировать размещение
ЮСЭ-кард. Не упустила она и юридический аспект проблемы, пояснив, что банк
выступает в роли гаранта лишь до того времени, пока фондов компании
достаточно для того, что покрыть вероятный убыток.
— Десять процентов комиссионных — не слишком ли? — воскликнул один
владелец ресторана, — нельзя ли его пересмотреть?
— Гарантия и обеспечение карточек ЮСЭ — вовсе не слишком, —
ответила Кассандра.
— А как относительно защищенности карточек? — спросил менеджер
одного из отелей.
— Если карточка утеряна и используется без ведома хозяина, то ЮСЭ
принимает меры к розыску преступника. Но ответственность не будут нести ни
клиент, ни фирма. Расходы на себя принимает ЮСЭ.
Управляющие засмеялись:
— Эти гарантии писаны вилами на воде. А могу я видеть их на бумаге?
— Конечно, — ответила Кассандра.
В этот момент, как заметила Кассандра, у Эрика было серое лицо.
После презентации присутствующим разнесли пластиковые карточки, на которых
должны были быть впечатаны имя владельца и коды учреждений, где они должны
были быть приняты к оплате.
— Если вы пожелаете их принять, джентльмены, то опустите их в красный
ящик, — сказала им Кассандра, — вам пришлют их через неделю уже
заполненными.
— А если мы не пожелаем? — спросил один из присутствующих.
— Тогда опустите карточки в голубой ящичек, но прежде хорошенько все
обдумайте.
После того как презентация окончилась, зал загудел, когда присутствующие
повставали со своих мест и приступили к обмену мнениями. Кассандра
спустилась с подиума, покачала головой и приготовилась принять первое
поражение. Она даже не заметила Николаса Локвуда, стоявшего в дверном
проеме.
— Они что, дальтоники?
Кассандра не могла сдержать горечи в своем голосе. Зал опустел, рабочие
убирали столы, расставляли стулья. На широком столе подиума Кассандра с
Эриком подсчитывали количество карточек в обоих ящичках. У Кассандры пропала
всякая надежда, когда она вытряхнула на стол содержимое красного ящика. Оно
могло уместиться на ладони.
— Сколько их?
— Двести двадцать.
— Могло быть и хуже, — философски произнес Эрик. Кассандра села на
ступени подиума. Почта, звонки, изготовление карточек, презентация — все это
стоило денег. И что в итоге? Пара сотен заведений и пара тысяч клиентов, кто
еще раздумывает использовать или не использовать эти карточки в этих
заведениях? Эрик был прав: деньги будут улетать. И она ничего не в силах
сделать с этим.
— Я не хотел бы, чтобы вы так расстраивались, — сказал Эрик,
усаживаясь рядом с ней, — не стоит впадать в отчаяние от первой
неудачи. К тому же нам надо показать, что такое карточки клиентам, которые у
нас появились.
Кассандра откинула голову назад и посмотрела в потолок.
— Надо делать что-то еще. Но я не знаю как.
— Первый шаг сделан. Карточки вызвали любопытство. Теперь дело за
клиентами.
Кассандра слабо улыбнулась:
— Конечно.
Она встала и огляделась вокруг себя. Пустота комнаты соответствовала ее
настроению.
— На эти выходные я поеду за город. В понедельник обязательно вернусь,
обещаю.
Эрик согласно кивнул:
— Замечательная идея.
Ему нравилось, что Кассандра находила вдохновение в стране озер
Коннектикута. Он не знал точно, где это, но Кассандра оставила ему номер
телефона. Когда она уходила из зала, он, глядя ей вслед, подумал, что ей
предстоит вынести все трудности предстоящих дел.
61
По всей видимости
Глобал
оставался все той же компанией, как и год назад,
когда руководство взял Стивен Толбот. Его финансовые операции, денежные
векселя и дорожные чеки доминировали на внутреннем и международном рынке
туризма. Его корабли продолжали бороздить просторы мирового океана. Его
капиталовложения в нефтяные, фармацевтические и химические концерны
продолжали сохранять за ним ведущую роль более чем в двадцати правлениях.
Директора благотворительных фондов, музеев и учебных заведений вздыхали с
благоговением, когда узнавали, что пожертвования
Глобал
не только не
сократились, но даже увеличились. Матроны Парк-авеню, организовывавшие
благотворительные балы в пользу больниц и прочих подобных заведений,
расплывались в улыбке перед благородными пожертвованиями Стивена Толбота. В
мужских клубах Манхэттена только новички обращали внимание на отпугивающее
лицо Стивена Толбота. Общество финансистов, наблюдавшее за борьбой Стивена
за свое наследство и удовлетворенное его напористостью, приняло его как
равного среди равных.
Но за парадным фасадом этого великолепного здания произошли серьезные
перемены. За последние двенадцать месяцев Стивен Толбот постепенно
распродавал все, что являлось локомотивом и рельсами этого громадного
состава
Глобал
. Так, были проданы многие крупнейшие магазины и торговые
базы, приобретенные в двадцатые годы Франклином Джефферсоном, многое
заложено под проценты, либо сдано в бессрочную аренду. К концу года по сути
дела
Глобал
превратился в колосса на глиняных ногах.
Что же касается изменений в составе администрации Нижнего Бродвея, то весь
прежний руководящий персонал Розы был уволен, за исключением двух бывших вице-
президентов, которые, будучи приглашенными на первую встречу в офис Стивена,
поспешили поклясться ему в личной преданности.
— Я бы хотел, чтобы вы взяли на себя операции с векселями и дорожными
чеками, — сказал Стивен, — я доволен тем, как обстоят дела в этой
области и хотел бы, чтобы все оставалось по-прежнему. Ясно?
Два почтенных джентльмена, которые были экспертами в железнодорожном
бизнесе, послушно закивали: с тех пор как они лишились своих прежних мест, у
них не было иного выбора как вступить в клуб любителей бренди.
— Я ничего не смыслю в этих штучках с дорожными чеками, а ты?
— Ты смеешься? С тех пор как была убита Мишель Мак-Куин, этим
занимались О'Нил и Голлант. Мне и в голову не могло прийти, что я когда-
нибудь возьму в руки хоть один дорожный чек.
— Что за леший дернул его выбрать нас для этого? — Злая шутка
судьбы — не находишь?
Это была правда. Стивен Толбот хотел единолично править компанией и потому
немедленно сместил всех прежних руководителей. Он лучше кого бы то ни было
знал, что не представляет личного для него интереса и где действительно
зарыт
золотой гусь
. В отличие от других отделений компании операции с
векселями и дорожными чеками не нуждались в опеке и столь радикальной
перестройке. И, по его мнению, двое послушных служак, цепляющихся за свое
место и за свою пенсию, как нельзя лучше должны были подойти для этой
работы.
Пользуясь авторитетом компании, Стивен набрал в штат талантливых выпускников
коммерческих учебных заведений, которым надлежало составить будущий костяк
администрации. Его избранники были похожи как две капли воды. Все они были
молоды, энергичны, честолюбивы, что называется,
рыцари без страха и
упрека
. Именно из таких индивидуальностей Стивен хотел составить
руководящее звено
Глобал
, которое бы безукоризненно выполняло волю своего
господина. Наиболее приближенным он назначил астрономические оклады,
заманивая их блеском и роскошью Дьюнскрэга. Кроме того, он побеспокоился о
том, чтобы никто из них никогда не смог предпринять что-либо против него или
против
Глобал
. При малейшей тени подозрения подозреваемый тотчас же
отстранялся от дел. Каждому из своих заместителей Стивен отвел строго
определенную область личной компетенции, доверив определенные секреты. Когда
же убеждался, что тот в точности знает, что надлежит ему делать — посылал с
определенной миссией за океан: в Токио, Гонконг, Джакарту, Сингапур. Там,
используя фонды, обеспеченные нефтяными корпорациями, зарегистрированными в
Панаме, и секретные сбережения, помещенные в швейцарские банки, его люди
вступали в пай, либо создавали новые банки и брокерские конторы. Много денег
утекло, чтобы вызвать к жизни эти концерны и чтобы направить поток финансов
в новую, зачастую попросту несуществующую индустрию Дальнего Востока.
Стивен делал свою западню с величайшей осторожностью. Подобный же риск был с
золотом, доставленным с
Хино Мару
. Но тогда прибыль по сентиментальности
одной престарелой дамы была поделена с дзайбацу. Но теперь пришло его время.
В сети шла крупная рыба — Стивен это чувствовал. Людей из дзайбацу он знал
очень и очень хорошо...
Стивен был одет к обеду, когда появился посыльный. Облачившись в черный
фрак, он рассматривал себя перед зеркалом. Вечером на официальный обед на 60
человек он прибудет в сопровождении самой очаровательной дебютантки — около
девятнадцати лет, не старше. За короткое время его стремительного взлета на
вершину нью-йоркского общества он хорошо изучил скрытые пристрастия
принадлежащих к нему дам, как молоденьких — так и в возрасте.
Стивен вскрыл конверт и прочитал сообщение Николаса Локвуда о мероприятии,
устроенном Кассандрой в отеле
Рузвельт
. Сообщение Локвуда характеризовало
это действо как кукольный спектакль, устроенный в тщетной попытке собрать
средства на годовое содержание странной организации, именующей себя
Юнайтед
стейтс экспресс
.
Никаких сомнений
.
Стивен улыбнулся и положил рапорт на место, определенное для сообщений
подобного рода. Как ни уверен был Стивен в Локвуде, но, тем не менее, не
сказал ему, что на этом собрании будет присутствовать еще один человек с
подобным же поручением. Он хотел еще раз убедиться в своей проницательности
относительно привязанности Локвуда.
Токио уже ничем не мог напомнить прежний город Юкико Камагучи. Американцы
вложили миллионы, помогая восстановить город, но в то же время оставив свою
неизгладимую печать. Японцы в своем стремлении ко всему американскому явно
не предвидели результата. Юкико была поражена происшедшим переменам.
Однако американцы дали кое-что из того, что могло быть понято и оценено
людьми. За время оккупации США составили проект новой конституции для
Японии, сделанной по образу и подобию их собственной. Одной из самых
радикальных перемен было изменение положения женщин в обществе,
гарантировавшее им равные с мужчинами права. Менее чем в ста словах Америка
отбросила прочь тысячелетия дискриминации и предопределила новый социальный
статус. Но, по иронии судьбы, это не коснулось Юкико. Ненавидя новый
порядок, она не могла принять и преимуществ нового закона. Даже теперь.
Юкико покинула Гонолулу через день после конфронтации с дзайбацу. Она
понимала, что шаг, предпринятый ею, навсегда отрезает ей путь возвращения на
родину. Она должна была незаметно пробраться сюда, прежде чем они соорудили
бы свои укрепления.
На Гавайях в распоряжении Юкико был лишь маленький счет, которого хватало
лишь на то, чтобы оплатить ночлег и стол. Кое-что изменилось с появлением
Стивена. Но будучи еще незнакомой с ним, Юкико создала свой собственный
небольшой денежный резерв. Это были небольшие излишки, которые ей, всегда
бережливой, удалось отложить. Несколько тысяч долларов в Японии 1950 года
считалось уже небольшой удачей.
Когда же Юкико вернулась в Японию, она затерялась в рабочих кварталах Токио,
снимая там скромную однокомнатную квартирку. Здесь, среди рабочих и мелких
служащих, она была надежно укрыта от любопытных глаз.
Юкико занимала свои дни тем, что бродила по городу, наблюдая за происходящим
вокруг нее. Говорили о перепланировке, о том, что будет возведена сеть
крупных фабрик. И Юкико наблюдала своими собственными глазами, как город
восставал из пепла. Она не могла понять сути этих индустриальных
преобразований, однако, если бы люди дзайбацу были более бдительны, они
могли бы исподволь помешать этому.
Но даже они не в силах воспрепятствовать будущему порядку. Если это так, то
Япония должна получить от этого определенную выгоду. Те, кто смог обустроить
свою страну, те смогут переустроить и другую
.
И хоть Юкико Камагучи ничего не понимала в рынке недвижимости, тем не менее
она постоянно ходила в токийскую Центральную регистратуру и наводила
справки, где и какая земля выставляется на продажу. Как правило, это все
были очень небольшие участки земли. Но там, где другим взорам открывалась
лишь разруха, ее взору представлялись сияющие дворцы.
Юкико реально представляла все предстоящие осложнения. Ничто не могло быть
куплено на ее имя. Как только она подписывает чек — бумага проследует к
дзайбацу. Она предвидела это, и на исходе 1950 года послала телеграмму в Коблер-
Пойнт и вызвала Джиро Токуяма домой.
Задачей слуги Стивена было не только охранять собств
...Закладка в соц.сетях
