Жанр: Любовные романы
Мечтатели
...ь
Толботу, что тот слишком быстро пытается увеличить объемы операций. Было
просто невозможно в такой короткий срок найти хорошо обученный персонал. Но
это было еще ничто в сравнении с проблемой борьбы с фальшивомонетчиками,
которые моментально увидели в чеках новую область своей деятельности. К
счастью, большинство подобных операций проводилось непрофессионалами, что
хоть немного облегчало работу. Но встречались и такие подделки, которые не
смог бы отличить и самый опытный банковский работник.
Не обходилось и без того, что почти каждая операция была едва не с самого
начала обречена на неудачу. Николас и его люди постоянно сталкивались с
проблемами чужих языков и обычаев, что порой становилось непреодолимой
преградой. Местная полиция, хоть и заверяла о своем самом искреннем участии,
всесторонней помощи и поддержке, на деле не особо усердствовала в поиске и
поимке фальшивомонетчиков и ограничивалась в основном операциями, подобными
этой. Фальшивомонетчики же, в свою очередь, с легким сердцем бросали свои
печатные станки и сооружали новые на новом месте в считанные дни. Николас
подозревал, что кто-то в верхних эшелонах власти не заинтересован в борьбе с
ними.
В то время как его помощники осматривали помещение в поисках каких-либо
улик, Николас принялся внимательно изучать печатный станок. У него в этом
был уже такой богатый опыт, что многие фальшивомонетчики могли бы
позавидовать. Никогда нигде они не оставляли бумаги, на которой печатали
свои подделки. По качеству бумаги всегда можно было определить квалификацию
мошенников. Но теперь даже новички редко оставляли после себя какие-либо
улики. Из-за всех этих сложностей полиция не особенно усердствовала в
раскрытии подобных преступлений.
Через три часа, когда все уже успокоились, Николас вернулся в своей отель.
Новость об очередной неудачной операции быстро распространилась.
— Сочувствуем, дорогой, — услышал он, когда присаживался за свой
столик в баре.
Среди сингапурцев сплетни распространялись мгновенно.
Вернувшись в свой номер, Николас закрыл за собой дверь и достал
стодолларовый чек
Глобал
, который обнаружил сегодня в подпольной
типографии.
Наилучшим образом были подделаны не только все водяные знаки, скрытые
характерные признаки, но и особый отличительный знак, введенный Розой в
качестве первого признака подлинности чеков: выгравированная в виде головы
льва буква
Джи
. Помяв подделку в руке, он обнаружил, что бумага была не
очень хорошего качества. Но много ли людей смогли бы отличить это? К тому
же, это было лишь единственное слабое место фальшивомонетчиков.
Где-то в городке работала целая сеть типографий, множество людей, чья
деятельность была направлена в самое сердце
Глобал
. Николас знал, над чем
будут сейчас работать фальшивомонетчики. Они, безусловно, знали, что их
бумага далеко не лучшего качества. И, конечно же, попытаются сделать все
возможное, чтобы устранить этот единственный недостаток.
И как раз у меня будет время, чтобы их найти
.
Но в свои планы он не собирался посвящать никого. Постепенно к нему пришла
догадка, как он сможет отомстить Стивену за Кассандру.
Не далее чем в миле от места вышеописанных событий, в старейшей части Чайна-
таун, у домика на берегу реки стоял худой белый человек, смотря в сторону
уходящего солнца.
— Он обнаружил это прямо сейчас, — прошептал старый китаец за его
спиной.
— Знаю, — сказал Гарри Тейлор, — но в этом для него нет
ничего нового. Он мог сохранить станки.
Китаец, которого звали Рам, достал из своего кармана дорожный чек
Глобал
и
начал его тереть между пальцев. Этот жест Гарри видел уже сотни раз.
— Так это тот, кто следил за тобой? — спросил Рам.
— Да.
— Он пришел за тобой?
— Не думаю. Слишком уж многое изменилось.
По документам Гарри было уже за пятьдесят, хотя он был еще очень красив. В
кармане у него лежал паспорт канадского сотрудника мелкой импортно-
экспортной фирмы. А Сингапур был как раз хорошим местом для торговли, это
было очень удобное прикрытие.
Произошли и другие крупные перемены. Гарри знал, что имя его преследователя
было Николас Локвуд, что он работает на Стивена Толбота и на хорошем счету у
него. Знал он и то, что Локвуд здесь не для того, чтобы отправить Гарри на
тот свет. После того как он пересек Индийский океан, он знал, что надежно
скрылся от своего преследователя. В Сингапуре уже никто не смог бы его
найти.
— Нет, — спокойно сказал Гарри, — если бы он охотился за
мной, я давно был бы его жертвой. Он не из тех, кто может так просто
промахнуться.
Он повернулся к Раму:
— Но нам следует помнить, что в один прекрасный день он придет за нами
по поводу нашей с тобой совместной деятельности. Не заблуждайся, Рам. Если
Локвуд занят фальшивомонетчиками, никто не сможет от него укрыться. Рано или
поздно он добьется своего. И ты это увидишь.
Мужчины услышали детский смех у себя за спиной.
— Думаю, что ты прав, Гарри, — тихо сказал китаец.
— Да, Рам. Потому что в тот день, когда я встретил тебя, я перестал
убегать от Стивена Толбота...
И не просто остановился, — поправил он себя, — но и сам пустился в преследование за ним
.
Хотя Гарри прибыл в Сингапур с большим количеством денег, но понял очень
быстро, что резервы его постепенно иссякают. Он не вступал в знакомства с
белыми плантаторами, которые, по всей видимости, стали бы интересоваться,
кто он такой и откуда. Более всего он не желал распространения каких-либо
слухов о вдруг появившемся новом лице, что могло бы дойти до ушей его
преследователей. Кроме того, он не стал вступать в различные торговые
операции, которые велись в основном на азиатских диалектах. И, хотя
английский язык был довольно часто в ходу, он понял, что его прежние
операции не будут иметь здесь такого успеха, как в Марселе.
Пока у него были деньги, он позаботился о том, чтобы купить себе хорошие
документы. Смерть Розы, такая внезапная и нелепая, потрясла его до глубины
души. Все-таки в его жизни много значила любовь к этой умной, незабываемой и
непростой женщине! Впервые после войны со смертью Розы он получил
возможность перестать скрываться. Но когда он прочитал, что Стивен Толбот
отстранил Кассандру от операций с дорожными чеками, он знал, что
преследование продолжится. Стивен был человеком такого рода, который не
остановится ни перед чем, если только захочет. А он хотел смерти Гарри.
Из этого всего и исходил Гарри, планируя свою будущую жизнь. Он снял себе
очень скромную квартирку и позаботился о том, чтобы запрятать свои деньги
понадежнее, но так, чтобы их можно было в любой момент забрать. Затем он
стал подумывать о том, чем заняться дальше. И ответ на это пришел сам собой,
в совершенно неожиданном для него месте.
В одном из скверов около англиканского кафедрального собора Св. Андрея он
случайно столкнулся с Рамом, у которого при этом разлетелась упаковка, а в
ней оказалась бумага очень высокого качества. Гарри тут же понял, что эта
бумага не для писем. Рам же, в свою очередь, взглянув Гарри в глаза, уже
знал, что тот все понял.
Гарри тут же пригласил Рама к чаю. Оба довольно корректно попробовали
создать в беседе первое представление друг о друге. Между делом Гарри
намекнул, что ищет работу. Рам, представившийся как владелец типографии,
сказал, что ему нужен посыльный.
— На улице сотни мальчишек, — отпарировал Гарри.
— Да, но мне нужен особый человек, кому я мог бы действительно
доверять.
Работа была не та, что могла бы заинтересовать Гарри. Но его заинтересовала
сама личность этого китайца-христианина с таким необычным именем. Его шестое
чувство, помогавшее ему много раз, что-то нашептывало у. И он согласился.
За несколько месяцев Гарри изучил город так, будто всегда здесь жил. Он стал
вхож во все самые известные места. Работа состояла в обслуживании клиентов —
молчаливых белых людей, которые могли быть не то миллионерами, не то
мореплавателями, не то контрабандистами. Но Гарри так и не удавалось узнать,
чем на самом деле занимается китаец, хоть догадаться об этом не составляло
большого труда. Клиенты расплачивались с ним довольно плотно набитыми
бумажными конвертами.
Гарри продолжал терпеливо выжидать своего часа. Хоть отношения их стали
почти дружескими и Рам вполне доверял ему свою типографию, служившую лишь
прикрытием основной деятельности, о самом главном китаец разговора никогда
не начинал. Пока однажды Гарри не вернулся с побитым лицом и сломанной
рукой.
— Один сынок не хотел платить денег, — выругался Гарри, — но
у него...
И тут Гарри потерял сознание. Когда он очнулся, то лежал в больнице у
личного врача Рама. А сам Рам сидел у его кровати.
— Прости меня, — сказал он, — такое больше не повторится.
Гарри ухмыльнулся:
— В любом случае это в последний раз. Понемногу Рам раскрывал секреты
своего маленького бизнеса. В потайном подвальчике была оборудована хорошая
типография, где можно было печатать все: от паспортов и разрешений на
жительство до денежных сертификатов.
— Ты был честен и терпелив по отношению ко мне, Гарри, — сказал
ему Рам, — много раз у тебя была возможность украсть, либо утаить
деньги, но ты этого не сделал. Теперь я — твой должник. Скажи мне, чем я
могу тебе отплатить?
Гарри хорошенько обдумал этот вопрос. После того как он вышел из больницы,
он вернулся в свою квартирку и забрал часть своих денег из укромного места.
— Почел бы за честь стать твоим компаньоном, — сказал он, Раму,
выложив деньги.
— Но, Гарри, ты ведь не поддельщик, — запротестовал было Рам.
Рам никогда не пользовался термином
фальшивомонетчик
— это слово приводило
его в шок. Он считал себя человеком, чей талант лежит не в созидании, а в
воспроизведении.
— Ты прав, но вместе мы могли бы делать очень неплохие деньги.
— Гарри, единственное, что невозможно подделать здесь — это
американские доллары. Невозможно подобрать подходящие чернила и бумагу.
— О зелененьких я и не думал, — вежливо ответил ему Гарри.
Он залез в карман и достал дорожный чек
Глобал
.
Со временем рука Гарри зажила. Рам узнал кое-что о своем новом компаньоне.
Гарри рассказал ему несколько самых трагичных эпизодов своей жизни, слегка
сгладив нелицеприятные моменты.
— Это действительно так важно для тебя — отомстить этому Стивену
Толботу? — спросил его Рам.
— Он не уйдет от меня, — ответил Гарри, — он знает, что я —
единственный, кто может доказать, что это он убил Мишель. Но я слишком стар
для того, чтобы скрываться. За свою жизнь мне еще ни разу не довелось
остановиться и дать ему бой. Теперь он узнает, на что я способен.
Гарри замолчал, подумал о Мишель, в чьей смерти косвенно был повинен, и о
Кассандре — девочке, которую он должен был держать в заложницах.
— У меня есть кое-какие долги, — сказал он тихо. Рам понимающе
посмотрел на него. Он догадывался обо всем, что стояло за этими словами. И
посмотрел на дорожный чек, который был у него в руке.
— Чтобы изготовить это, потребуется много труда, если вообще возможно
это изготовить.
Гарри улыбнулся:
— Я не собираюсь.
— Но будешь, дорогой Гарри. При всем моем уважении, в этом ты мне не
помощник, — Рам показал ему свои руки. — К сожалению, я не могу
передать этот дар моих рук твоим. Но есть и кое-что такое, на что я не
способен: многое, как для цветного, для меня закрыто. Многие люди не станут
со мной даже говорить.
При всем своем достоинстве Раму не удалось скрыть досаду в своем голосе. И
Гарри, будучи сам изгнанником, почувствовал это. Рам был христианином.
Полмира было населено теми, кого набожные белые люди окрестили в свою веру,
но в остальном всегда поворачивались к ним спиной.
Несколько лет Гарри провел в разъездах по местам, о которых раньше никогда
ничего не слышал. Из посыльного Рама он превратился в его ученика,
поглощающего все об искусстве фальшивомонетчиков. Он быстро понял, что
усвоенное им в Марселе было детским лепетом. Гарри изучал ботанику, постигая
секреты изготовления хороших сортов бумаги. Сквозь дебри химических формул
он проникал в технологию изготовления чернил и изучил все разнообразие
оксидов, способных придать точный оттенок пигменту. Он читал книги по
металлургии, чтобы понять, насколько важен металл для изготовления печатных
пластинок.
— Каждый чек будет неотличим от оригинала, — сказал ему
Рам, — мои инструменты были бы беспомощны в чужих руках, так же как и
инструмент музыканта.
Наряду с усвоением профессии фальшивомонетчика Гарри упражнялся и в
изготовлении бумаги. Он ездил в Бирму, чтобы узнать, каким образом
выпускалась лучшая в мире бумага из пород деревьев, растущих только в этом
регионе. На Филиппинах он проследил за выпуском наитончайшей рисовой бумаги.
По возвращении в Сингапур он обнаружил, что Рам раскрыл секрет состава
чернил, использующихся для изготовления дорожных чеков.
— В этой технологии нет ничего нового: для большинства валют
применяется та же технология, — пояснил Рам, — удивительно, что
мистер Толбот уделяет так мало внимания технологии. Но это и хорошо — меньше
хлопот.
— А что с деталями на заднем плане? — спросил Гарри.
— Три, от силы четыре месяца потребуется для изготовления
пластины, — тут Рам поднял вверх указательный палец, — но вся
проблема в бумаге.
— Я думаю, это что-то наподобие долларовой, — процедил Гарри.
— Нет. Много, много лучше.
— Да, это будет задачка.
Потребовалось более года, чтобы найти ее. Немало мест объездил Гарри, прежде
чем обнаружил ту породу дерева, из которой, по предположению Рама, можно
было изготовить подобную бумагу.
И в точности так, как это сделала Роза
, — подумал про себя Гарри.
После всех этих путешествий Гарри улыбнулся, вспомнив о Розе. Лишь теперь он
понял, почему ни в Европе, ни в Америке фальшивомонетчики не пытались
подделывать чеки, — формула изготовления бумаги была венцом
корпоративных секретов
Глобал
.
Но то, что сделано однажды, не может быть неповторимым
.
В маленькой деревушке в Таиланде, недалеко от границы с Камбоджей, Гарри
Тейлор наконец нашел ключ к разгадке.
В сад вышла молодая китаянка, вдвое моложе Гарри, с правильными красивыми
чертами лица. На руках она держала двухлетнюю дочку, которая была для Гарри
чудом и светом его жизни.
— Здравствуй, Гарри, — сказала женщина ласково.
— Мария, любовь моя...
Гарри поцеловал свою жену, дочь Рама, в щеку. Их дочь, Рахиль, была похожа
на отца.
— Будем обедать?
— Минуточку, дорогая. Сегодня такое замечательное солнце. Постоим и
понаблюдаем вместе.
— Ты в размышлениях. Не буду мешать тебе, — сказала Мария, —
но тебе дается только пять минут, чтобы закончить.
Сама мысль, что он может стать мужем, после всех этих лет казалась ему
невероятной. Теперь же, после того как он вернулся из Таиланда с бумагой,
Рам, открывший ему двери своего дома, доверил свой самый сокровенный секрет.
Ночью, когда он был представлен Марии, он сразу же влюбился в нее. Но самое
невероятное было для него в том, что она приняла его любовь.
— Ты хотел бы сейчас, чтобы ты никогда не показывал мне дорожные чеки
Глобал
, — сказал Рам, когда убедился, что Мария не может их услышать.
Гарри повернулся к Раму, и солнце осветило его лицо, налившееся кровью:
— Я кое-что отдал за это, Рам.
— Ладно.
Гарри потряс головой:
— Локвуд не остановится. Стивен Толбот когда-нибудь найдет меня. И я не
смогу обороняться... Что я смогу?
64
В финансовых кругах Нью-Йорка ни для кого не было секретом, что прошедший
год для ЮСЭ был даже труднее, чем первый. Потеряв в первые двенадцать
месяцев своей деятельности пятьдесят тысяч долларов и погасив долг лишь за
счет перезалога дома Кассандры, во второй год своих операций компания
понесла в три раза большие убытки.
— Теперь только чудо способно спасти ЮСЭ, — сказал Кассандре Эрик
Голлант.
Но Рождество было временем чудес, и Кассандра верила в то, что чудо
возможно. Явное спасение было возможно в Первом Сити-банке Нью-Йорка, где у
ЮСЭ был расчетный счет и где давался займ. У компании было множество
локальных офисов, начинающих постепенно расширять свою деятельность. Но
Кассандра не хотела передавать ведение финансовых операций Первому, либо какому-
нибудь другому банку. Она знала, что уже несколько банков наблюдают за
расширением ее деятельности и ищут пути заполучить права на нее. Она не
смогла бы простить себе, если бы передала инициативу в чужие руки. Но у нее
иссякли последние ресурсы.
— Что я смогу получить за свой дом? — спросила она Эрика.
Бухгалтер быстро подсчитал:
— С двух залогов — около семидесяти пяти тысяч долларов.
— А за мамину коллекцию картин? За Пикассо, которого она купила в
Париже?
Эрик остолбенел:
— Нужен эксперт, который назовет точную цену. Но я читал, что на
последнем аукционе
Кристи
они продавались по тридцать — сорок тысяч. Не
думаете ли вы расстаться с ними?
Кассандре вспомнилась встреча с художником в Сент-Поль-де-Венс и как она
приобрела маленькую картинку для своей мамы. Эта картина была последним
приобретением в коллекции Мишель.
— Я хотела бы продать вам все, включая картины, — прошептала она.
Эрик не мог поверить своим ушам. Он знал, что Карлтон-Тауэрс был для
Кассандры не просто домом. Это было место ее самых теплых воспоминаний,
которые, как верил Эрик, помогали ей выдержать эти два года. То же самое
касалось и картин.
— Но ведь вы не хотите делать это, — сказал он с участием.
Кассандра бессильно улыбнулась:
— Конечно же нет. Но делаю. Семьдесят пять тысяч долларов не покроют
моего долга, но это защитит двери от волков.
Волками были владельцы ресторанов и отелей. Хотя уже тысячи людей
пользовались теперь карточками, наплыв наличности ЮСЭ падал. Бизнесмены были
медлительны и беззаботны в оплате счетов, но очень проворны в их
предъявлении.
— Одно еще как-то спасает, — сказала Кассандра Эрику, — что
многие из их конкурентов признали карточки. В противном случае они были бы
неумолимы в предъявлении счетов...
Хоть Эрик и был решительно против этой практики, Кассандра зачастую
оплачивала счета ресторанов и отелей до получения выплат за карточки. А это
значило, что ЮСЭ всегда делало предоплату, что и создавало постоянные
финансовые затруднения.
Денег не было. И Эрик Голлант знал это. Это было время, работавшее против
Кассандры. Время, работавшее на Хилтона, Фарадея и хозяев всех прочих мелких
заведений — торговцев цветами, ювелиров, парикмахеров и пр.
— Хорошо, я покупаю ваш дом. И продам его потом вам из расчета надбавки
по доллару в месяц.
Кассандра остолбенела от изумления. Ее друг был не беден, но богатым его
назвать было просто невозможно. И жалование его, как и жалование самой
Кассандры, было сведено до символического минимума.
— Но я знаю, что вам это не под силу, Эрик.
— У меня есть сбережения на учебу внукам. Они поступят в колледж не
раньше, чем через десять лет.
— А если я так и не добьюсь ничего? — спросила спокойно Кассандра.
— Тогда они пойдут учиться в Нью-Йоркский университет вместо Гарварда.
— Нет, они пойдут учиться туда, куда захотят. И на полное содержание
ЮСЭ. Это я вам обещаю, Эрик.
Деньги от продажи дома исчезли так же быстро, как и появились, но это дало
необходимую передышку Кассандре, в которой она так нуждалась. По крайней
мере, она сама так думала. В 1953 году у компании был уже собственный штат
из тридцати следователей, возглавляемый бывшим детективом нью-йоркской
полиции по имени Кевин Армстронг. Его образование в колледже Джона Джея,
помноженное на старые связи в полиции и в уличных кругах, делали его
незаменимым человеком для ЮСЭ.
— Я хотел бы вам кое-что сообщить, — сказал Армстронг Кассандре,
войдя к ней в офис. Одной рукой он крепко держал очень маленького человечка,
который, судя по всему, желал бы быть в этот момент далеко от этого места.
— Что это? — спросила Кассандра.
— Новые хлопоты.
Он без особых церемоний толкнул человечка в кресло и достал из своего
кармана целую стопку карточек, разложив их перед Кассандрой.
— Я не понимаю...
Но уже в следующее мгновение она все поняла, и сердце ее учащенно забилось.
На всех карточках были изменены впечатанные данные. Она обратилась к гостю.
— Что за негодяй изготовил это? Где вы это взяли? Кто вы?
Но тот ничего не отвечал. Кассандра взглянула на Армстронга.
— Это Джордж Маккена, который только-только попытался запустить руку в
ваш карман. Пару раз ему это удалось, но удача ему изменила.
Армстронг положил руку на плечо Маккены:
— Джордж, вы будете говорить с леди? Или нам стоит взять телефон?
Кассандра содрогнулась, представив себе всю эту официальную процедуру с
допросом и составлением протокола. Все это бросило бы тень на честь
компании, неизвестно еще к чему бы привело.
— Это очень просто, — сказал Маккена, — сначала я ворую
карточки. Вы знаете, что это делается элементарно. Потом самым обычным
образом удаляю старую запись и вношу новую.
Кассандру буквально сразили эти слова доморощенного химика.
— Вы понимаете, о чем он говорит? — спросила она Армстронга.
Шеф безопасности печально кивнул.
— Технология этого очень проста и известна каждому, — продолжил
Маккена.
— Это действительно так просто? — спросила Кассандра.
Джордж Маккена оживленно кивнул:
— Да, мадам.
— И сколько карточек вы подделали?
— Около сотни.
Кассандра метнула взгляд на стол.
— Где остальные?
— Я всегда уничтожал карточки задолго до их полного использования и не
держал одну карточку слишком долго. Так куда меньше вероятность навлечь на
себя подозрение.
— И куда вы девали то, что покупали? Тут уже ответил Армстронг:
— Наш гость, кроме всего прочего, еще и коммерсант. Купленное он
продавал, вернее сказать, спихивал за полцены.
Кассандра ударила кулаками по столу.
— Я задам вам еще один вопрос, — сказала она вполголоса, —
знаете ли вы кого-нибудь еще, кто занимается этим?
Джордж Маккена согласно кивнул.
Кассандра закрыла глаза.
Этого не могло произойти. Не могло!
— Хорошо, — сказал Армстронг, — полагаю, мы закончили. Что
прикажете с ним делать?
— Ничего, — сказала Кассандра удивленному детективу, — я
хотела бы предложить ему работу. Из всего надо извлекать пользу, не вы ли
мне об этом говорили, Кевин?
После этой истории Кассандра решила пересмотреть всю систему безопасности.
— Что же, воровство еще не так страшно, — сказала она
Армстронгу, — а можно ли подделать карточки?
— Все то, что было сделано раз, можно повторить, — ответила
Армстронг философски.
— Как бы я хотела не слышать этого.
— Посмотрите, мисс Мак-Куин. Прежде мы этого не принимали в расчет.
Рисунок на заднем плане выглядит таким замысловатым, что трудно поверить,
что кому-то в голову придет мысль попытаться сделать копию. Кто вздумает
заняться подделкой карточек, должен будет не только знать технологию
изготовления пластика, из которого сделаны карточки, но и потребуется
художник, знакомый с технологией этой печати. И поверьте мне: тот, кто
решится осуществить эту идею, не пожалеет на нее ни времени, ни денег. А
нашим слабым местом является почта.
— Почему?
— Круг ваших клиентов расширяется очень быстро, и по почте передается
очень большое количество информации. А для людей, задумывающих пустить в ход
серию поддельных карточек, не составит особого труда украсть на почте пакет
с парой сотен писем.
Этого Кассандра не ожидала:
— Что-нибудь еще?
...Закладка в соц.сетях
