Жанр: Любовные романы
Радости и тяготы личной жизни
...ого ты
стараешься убедить? Меня? Или себя?
— Себя, наверное, — тихо вздохнула Джейд.
Когда повторная экспертиза подтвердила то, о чем Говорил Спенсер, Джейд
впала в тоскливое отчаяние. Но при этом разгневалась страшно.
Она не привыкла сдаваться без боя, поэтому наняла частного детектива,
который специализировался на кражах музейных ценностей, антиквариате и
подделках. Основными его клиентами были страховые компании. Несмотря на
репутацию лучшего в своем деле сыщика, он обитал в конторе на одной из улиц
района Мишн, где все дома до второго этажа
украшены
уличной графикой.
Офис, расположенный прямо над ломбардом, не особенно вдохновил Джейд.
Хозяин его, частный детектив Мики Маклафлин был рыжеволосый человек, с
приплюснутым носом, лицо его почти сплошняком покрывали веснушки. Судя по
всему он старательно накачивал мускулатуру — от бицепсов буквально
разрывались короткие рукава рубашки. Одет Маклафлин был в потертые джинсы и
кроссовки, и как ни старалась Джейд представить его завсегдатаем мира
антиквариата, ничего у нее не получалось.
Она присела на краешек расшатанного стула; сумочку держала на коленях, можно
было подумать, она боится, как бы этот рыжеволосый гигант не отнял ее.
— Да знаю, знаю, — весело сказал он, будто угадав мысли посетительницы,
— видок у меня неподходящий. Но поверьте, вы чертовски удачно вложите ваши
денежки, если наймете Мики Маклафлина.
— Я наслышана о ваших успехах. И знаю, как бывает порою обманчив
внешний вид.
Мики откинулся на спинку кресла, сложил на груди руки и сказал:
— Итак, почему бы вам не поведать, что же привело вас сюда.
Джейд подробно изложила все, что случилось с
ее
Ренуаром, после чего Мики
быстро спросил:
— Ну, и кто же ненавидит вас настолько, чтобы устроить такой сюрприз?
— Я полагала, что выразила свою точку зрения достаточно четко, — сухо
ответила Джейд. — Совершенно очевидно, что Питер Спенсер — один из
участников этой авантюры. Шантаж, подделки... Я хочу нанять вас, чтобы вы
достали доказательства этого.
— Спенсера я знаю, — отмахнулся Мики, — и поверьте мне, милочка, он так
примитивен и глуп, что не в состоянии подделать даже колоду карт. Поэтому мы
возвращаемся к вопросу, который я задал — кто вас ненавидит? Есть ли у вас
враги?
Маклафлин налил ей минеральной воды.
Имя Кинлэна Гэллахера пришло на ум первым, но Джейд чувствовала, что такие
методы — не в его стиле. Кинлэн не столько хотел уничтожить жертву, сколько
хотел насладиться видом ее крови.
Джейд сделала глоток.
— Не знаю.
Мики пожал плечами.
— Черт возьми, но кто-то же затеял все это.
Однако не волнуйтесь. В мире антиквариата царит порок кровосмешения. Пройти
по следам этого мошенничества будет не очень трудно. Много времени не
потребуется.
Вопреки опасениям Джейд, Мики Маклафлин подтвердил свою блестящую репутацию.
Всего через две недели после того как Джейд выписала Спенсеру пресловутый
чек, детектив пригласил ее в бар на Сент-Френсиз Фонтейн, где в уютной
кабине она смогла прочитать его сообщение.
— Просто не могу поверить, — откладывая бумаги, сказала она, откинулась
назад и уставилась в потолок, стараясь привести в порядок бешеный круговорот
мыслей. — Женщина, у которой я приобрела это полотно, училась в колледже
вместе с Моникой Сазерленд?! Но как же вам удалось выяснить это?
Маклафлин развел руками.
— У меня есть свои источники информации.
И все они уверяют, что если в один прекрасный день вы свалитесь в воду и
станете завтраком для акул, девчонка Сазерленда даже не шелохнется.
Он шумно допил через соломинку остатки бананового коктейля.
— Убийцу-профессионала она нанимать не стала, — задумчиво пробормотала
Джейд, — но предприняла не менее надежные действия, чтобы разделаться со
мной.
Джейд еще не представляла, какую же сложную сеть сплела Моника, осуществляя
свою месть.
— Но как она все это устроила?
— В общем-то, это было несложно, — сказал Мики. — Бывший муж Моники,
итальянец, — художник. Вот и весь ответ.
— Несостоявшийся художник.
— Да, все его работы — барахло и халтура, — согласился сыщик. — Но это
не помешало парню найти свою золотую жилу в искусстве. По сообщениям моих
людей из Интерпола и Таможенной службы, Ник Бранзино ловко наживается на
подделках.
— Вы шутите! — воскликнула Джейд.
Бывший муж Моники — мошенник?
Неужели и Сэму об этом известно? Скорее всего, нет, — решила Джейд.
— Боюсь, что шутками здесь и не пахнет.
Власти давно пытаются выследить его и поймать за руку, но он ловок и
увертлив. Похоже, что ему пособляют местные власти; стоит только полиции
подобраться к нему поближе, кто-то предупреждает его — и птичка улетает.
— Но ведь все картины проходят экспертизу, и не одну, — возразила
Джейд, которой никак не верилось, что Моника способна на такое дьявольское
деяние.
— Один из секретов скандального успеха Бранзино в том, что он, судя по
всему, владеет методом
состаривания
холста и красок. К сожалению, еще не
все эксперты и лаборатории в состоянии определить это. После тщательной
обработки полотна Бранзино начинает махинации с фамилиями: из чьей коллекции
работа, кто продавец и так далее. Часто при этом он пользуется именами уже
скончавшихся людей, подделывая документы, что именно они продавали эти
картины, или прикрывается фамилиями обедневших аристократов, которые не
всегда щепетильны, если им посулить энную сумму, но всегда вызывают уважение
у покупателей.
— Моника всерьез ненавидит меня, — вздохнула Джейд, выслушав все это.
— Весьма вероятно, — бодро согласился Мики. Но заметив расстроенное
лицо Джейд, участливо заметил:
— Надеюсь, это не вызовет осложнений в ваших отношениях с супругом.
Джейд смотрела в окно, где видна была ограда парка, сплошь расписанная
местными
талантами
— мексиканскими, колумбийскими, гватемальскими,
никарагуанскими художниками-самоучками.
— Нет. Осложнений не будет, — тихо, но твердо сказала она. — Потому что
Сэм ничего не узнает.
В тот же день Джейд отправилась к Монике, которая жила на Рашн Хилл. Слуга —
сальвадорский мальчишка — сообщил Джейд, что его хозяйка сейчас в саду. Он
предложил гостье подождать в гостиной и побежал с докладом к Монике.
— Кого я вижу! — без тени энтузиазма воскликнула та, появляясь в
гостиной. — Вот не думала, что у тебя хватит духу прийти сюда — после того,
что ты сделала.
— А что я сделала? — поинтересовалась Джейд. — Ты снова говоришь о
браке с твоим отцом?..
— Я говорю о том, что ты прибежала к нему с этой мерзкой небылицей о
том, что я в сговоре с Питером Спенсером, что мы якобы намеренно продали
тебе фальшивку, а затем шантажировали тебя.
Едва не срываясь на крик, Моника с угрожающим видом приближалась к Джейд.
Шаги ее, как автоматная очередь, застучали по мраморному полу.
— Что ты несешь?! Я не собиралась рассказывать Сэму о твоих подвигах.
Единственное, что привело меня сюда, это желание сообщить тебе, что если ты
не оставишь свою вендетту, очень скоро узнаешь, что я гораздо жестче и
безжалостнее, чем кажусь на первый взгляд.
Моника сложила руки на обтянутой шелком груди. Она не сводила с Джейд глаз.
— Ты лгунья. Ты грязная потаскуха, — процедила она. — Разве могла бы ты
не нажаловаться старому доброму Сэму? И тебе, конечно, оч-чень приятно будет
узнать, что он был здесь сегодня утром и пригрозил, что вычеркнет меня из
своего вонючего завещания, если я только пальцем трону его драгоценную
женушку.
Джейд поняла, что каким-то образом Сэму стало известно об уловках Моники, и
он выяснил это даже раньше самой Джейд. Странно. Сэм был в ярости, гнусный
шантаж Спенсера возмутил его.
Скорее всего, он нанял своего детектива, который раздобыл те же факты, что и
Мики Маклафлин.
— Я сама узнала обо всем меньше часа назад, — возразила Джейд, — и
собиралась оставить этот инцидент между нами.
— Ну, тогда я — русская царица Екатерина, — дрожащим от сарказма
голосом выпалила Моника. — А теперь ты можешь торжествовать и с этим
выметаться к черту из моего дома. Пока я тебя не вытолкала.
Джейд не стала испытывать твердость ее характера. Ненависть Моники была так
сильна, что о доверии и мире речи не было.
Поздним вечером, когда Джейд и Сэм лежали на уютной огромной кровати,
купленной на распродаже коллекции Мэри Хэррингтон, Джейд завела разговор о
Монике.
— Я люблю тебя, Сэм Сазерленд, — сказала она, подробно сообщив мужу о
встречах сначала с Мики Маклафлином, затем с Моникой. — Я люблю, когда ты
заботишься обо мне. Но в своих сражениях я должна драться одна.
Сэм тронул локон ее шелковистых волос, задумчиво перебирал их и молчал.
— Говорил я тебе когда-нибудь, как люблю твои волосы? — наконец
вымолвил он, будто не слышал предыдущей тирады Джейд.
— Конечно, говорил, и я никогда не устану выслушивать это. Но ты не
увиливай от нашей тепы.
— А я не увиливаю, Джейд, — возразил Сэм. — Я просто пытаюсь привыкнуть
к мысли, что ты, оказывается, не всегда нуждаешься во мне.
— Совершенно не так. Ты мне всегда нужен.
Нужна твоя любовь, твоя сила, энергия, твоя поддержка и...
— Но любовь моя должна ограничиваться твоим желанием лезть в драку в
одиночку.
— Нет, не в одиночку. — Джейд посмотрела в глубокие глаза мужа. — Как
же — в одиночку, когда я знаю, что ты всегда рядом со мной.
Сэм задумался. Пауза была довольно долгой.
— Наверное, меня можно обвинить в консерватизме, назвать домашним
деспотом. Милая моя, хоть я всегда пытался быть современным, покладистым
парнем, в глубине души продолжаю считать женщин нежным полом.
Нежным — значит слабым и беспомощным
, — подумала Джейд. Впрочем, мужа
своего она любила и знала достаточно хорошо, чтобы понимать, что он не может
недооценивать ее способностей и успехов.
— Сэм, мне эта твоя сторона известна, но...
— И все же не вижу ничего предосудительного, — перебил он ее с чисто
мужским раздражением, — в том, что я хочу защитить свою жену, которую
обожаю, в неприятной жизненной ситуации. — Он привлек к себе Джейд, погладил
ее укутанное зеленым шелком пеньюара тело. — Впредь я постараюсь не быть
назойливым.
Она поцеловала его нахмуренный лоб.
— Спасибо тебе, дорогой мой.
Он еще крепче обнял ее, его руки, скользнув вдоль спины, сжали ее ягодицы;
прильнув к нему, она ощутила его налившуюся мужской силой плоть.
— У меня остался только один вопрос, — целуя и покусывая шею Джейд,
проговорил Сэм.
— Какой же?
— Означает ли все это, что я должен отменить приобретение галереи
Спенсера?
Спокойный этот вопрос заставил Джейд встрепенуться.
— Ты покупаешь его галерею? Но почему?
— Она находится на набережной. Считаю этот участок Кэрмел Бич вполне
перспективным.
— Понятно. Но я не знала, что он выставлен на продажу.
Сэм внешне безразлично пожал плечами, но в глазах его прыгали хорошо знакомые Джейд лукавые искорки.
— Да этого Спенсера, похоже, как должника лишили права на выкуп
заложенной недвижимости, — неторопливо сказал Сэм. — Его долговые
обязательства в распоряжении банка
Голден Гейт
. Материальные трудности он
испытывал все последние месяцы. Боюсь, что четверть миллиона, которые он с
тебя содрал, его проблем не решили. Вчера банк официально внес имя Спенсера
в списки несостоятельных клиентов.
Сэм Сазерленд лично входил в состав правления банка
Голден Гейт
, и Джейд
прекрасно понимала, почему именно сейчас Спенсеру банк отказал в дальнейших
поблажках. Про себя она решила, что надо бы попенять мужу за применение
тяжелой артиллерии
, но сейчас прикосновения его рук были так нежны, так
влеку щи, что в голове билось только одно: какое же счастье быть любимой
этого ласкового, сильного, всемогущего человека.
Глава 21
Июнь 1990 Сэм снова уехал из города по делам Джейд осталась дома, осталась со странным
ощущением внутренней неопределенности Давно отвыкшая проводить вечера в
одиночестве, она была рада, что на эту неделю приехала в свой офис Нина
Грэйс из Нью-Йорка — Ну, ты выглядишь роскошно, — похвалила Нина, оглядывая
Джейд с головы до ног Они только что вернулись из кино, а перед тем обедали
в ресторане — Если замужество превращает женщину в такую красотку, пожалуй,
и мне стоит сделать еще одну попытку.
— Сделай-сделай, — озорно улыбнулась Джейд.
— Все эти дни я хочу, чтобы весь мир переженился, тогда все будут
счастливы, как я.
— Да, замужество тебе выпало счастливое, — согласилась Нина. — Ну, а
как дела у аукциона
Джейд
? Как раз сегодня утром я проезжала по набережной
— стройка, похоже, вот-вот завершится.
— Внутренних и отделочных работ еще пропасть, — сказала Джейд. — Но я
довольна, как идут дела. Если у тебя найдется время, завтра мы могли бы туда
поехать. Хочу показать последние изменения, которые внес Рорк.
— Кстати, о Рорке. Как вы с ним ладите?
— Нормально. Видимся мы редко. Больше общаемся через секретаря его
офиса, что меня даже очень устраивает.
— Ты не можешь всю жизнь избегать его, Джейд.
— Я понимаю Но общаться с ним мне до сих пор тяжело — Не понимаю, —
удивилась Нина, — сотни женщин хранят в сердце чувства к предмету своей
первой любви, но не падают в обморок, если оказываются с ним в одной комнате
— Нина нахмурилась — Если только ты до сих пор не любишь его по-настоящему —
Нет, — быстро откликнулась Джейд — Я люблю Сэма — И чтобы не развивать эту
тему, предложила Нине посмотреть последние приобретения для аукциона Они
прошли в смежную комнату.
— Это называется инро, — сказала Джейд, передавая Нине японский набор
лакированных ларчиков, каждый длиной около четырех дюймов.
Их носили под кимоно, а держали в них лекарства и снадобья. В те времена
строго предписывалось, сколько драгоценных материалов может быть в
распоряжении одного гражданина сколько жадеита, сколько золота и так далее.
Для состоятельных японцев только инро давали возможность обнаружить вкус —
или отсутствие его — и богатство, не навлекая на себя гнева правителей.
— На ощупь — чистый шелк, — пробормотала Нина, поглаживая лакированную
поверхность ларчика.
— Ласкает взгляд и тешит пальцы, — перефразировала Джейд высказывание
давно забытого восточного мудреца. — С точностью сейчас сказать не берусь,
но в одной только этой вещичке — около сорока оттенков золота.
Нина поднесла ларчик к глазам и всмотрелась в золотого зайчика на золотой
травке под круглой золотой луной.
— Это что-то невероятное. За сколько же ты собираешься ее продавать?
— Стартовая цена ориентировочно составит семьдесят пять тысяч.
Нина опустила ларчики в бархатный футляр.
— Почти по девятнадцать тысяч за дюйм красоты... Сделка стоит того, —
суховато заметила она.
Джейд рассмеялась.
— Ты подожди, я тебе еще не все показала.
— О, какая прелесть! — воскликнула Нина, увидев ожерелье из крупных
бусин.
— Это ожерелье Ямато, — объяснила Джейд. — Округлые сердоликовые бусины
символизировали высокое положение в обществе, обладание силой и властью. Эти
бусины — лазуритовые, эти — продолговатой формы — жадеитовые.
— Твой любимый конек, — улыбнулась Нина.
— Да. Сейчас, правда, в Китае ведется столько раскопок, что, с моей
точки зрения, грядет оживление на рынке селадона — древнего китайского
фарфора. Антикварная керамика людей может привлечь не меньше, чем
высококачественный жадеит, так что я покупаю очень многое.
— Вот такая вещичка, например, — Джейд держала светло-зеленый бассейн-
ванночку, дно которого было украшено рельефными изображениями четырех
карпов. — Этот жадеитовый фонтанчик времен династии Мин. — Джейд налила в
него воды из кувшина. — Смотри теперь. — Она начала вращать рукоятки, вода
заволновалась... и из пасти рыбок забили струйки. — Ну не здорово, а? —
широко улыбалась Джейд. — Жду — не дождусь выходных, чтобы показать этих рыб
Эми.
— Да уж, именно то, что нужно маленькой девочке — дешевенькая
безделушка, — пошутила Нина.
Они засмеялись. В это время зазвонил телефон. Через секунду в дверях
появилась Эдит.
— Сожалею, что приходится вас беспокоить, милые дамы, но Джейд просят к
телефону.
Джейд оживилась.
— Сэм?
— Нет, он не назвался.
Подумав, что это может быть Рорк, Джейд сказала:
— Не могли бы вы записать его сообщение, Эдит? Я перезвоню ему позже.
Эдит ушла, но почти сразу вернулась.
— Прошу прощения, но он говорит, у него важное дело. Говорит, что
звонит из полиции.
Переглянувшись с Ниной, Джейд подошла к столу и взяла трубку.
— Алло. Да. Что? Кто это?
Кроникл
?! Но мне сказали... Нет, я не
слышала...
Тут ее голос замер. Трубка выпала из рук прямо на персидский ковер. Нина
бросилась к телефону.
— Алло! Кто это?.. Что? О, Боже. Нет, миссис Сазерленд не будет делать
никаких сообщений.
Звякнули рычаги.
— Это какая-то ошибка, — твердила Нина.
Джейд стояла неподвижно. Лицо ее было молочно-белым.
Телефон звонил еще трижды. Звонила и Нина. Все подтвердилось:
Чессна
Ситэйшн
, самолет Сэма Сазерленда, попал в снежный буран в горах Сьерра-
Невады. Произошла авария. Пилот — Сэм Сазерленд — в тяжелейшем состоянии.
Две недели Сэм оставался в критическом состоянии, лишь временами приходя в
сознание.
Джейд упорно сидела у его кровати, будто хотела влить в него жизненные силы,
поддержать его волю. Ее одержимую заботу и настойчивость не мог не заметить
Рорк, который был удивлен, как предана оказалась мужу Джейд.
Рорк несколько раз звонил ей и домой, и в больницу, и в конце концов решил
зайти проведать Сэма. К нему не пускали. Джейд отрешенно шагала вдоль
комнаты для посетителей.
— Как он? — спросил Рорк.
Джейд остановилась, оглянулась. В другой ситуации появление Рорка вызвало бы
в ней какие-то живые человеческие эмоции. Сейчас она была слишком измотана,
чтобы ощущать что-либо.
— Днем приходил в сознание. А потом опять... — Ее голос дрогнул, она
отвернулась. — Господи, как же я буду жить без него?
Рорка потрясло, как выглядела Джейд. От потрясающей фигуры остались одни
углы и изломанные линии — легкий ветерок запросто унес бы ее с собой. От
горя, страха, недосыпания легли под глазами черные тени.
— Жизнь продолжается, — сказал Рорк. — Все пройдет. Будешь жить как
жила. Сэм не умрет.
Джейд опустилась на зеленый пластиковый стул.
— Я пыталась молиться, — глухо проговорила она. — Здесь есть часовня,
ходила туда, вставала на колени и молила, молила Господа, чтобы он не
отнимал у меня мужа. — В ее взгляде Рорк прочел беспросветную печаль. — Но
всякий раз, как я прихожу в церковь, начинаю сомневаться, поможет ли это. И
тут же приходит страх, что Бог накажет меня за сомнения, накажет тем, что
заберет Сэма в мир иной.
— Так не бывает.
— Откуда ты знаешь? — Ее тоскливо-красивые глаза чуть ожили.
— Потому что если и есть Бог на небе, то дел у него слишком много,
чтобы наказывать каждого, в ком возникают сомнения. Собственно говоря,
сомнения и сделали человека человеком.
— Надеюсь, ты прав, — молвила Джейд и спрятала в ладонях лицо.
Помолчал и Рорк. Потом сказал:
— Я слышал, ты решила заморить себя голодом. Вот и подумал, что стоит
вытащить тебя на ланч.
Джейд с усилием сосредоточилась.
— Спасибо. Но я не голодна.
Рорк спорить и уговаривать не стал.
— Ну, и ладно. Но ты можешь хотя бы просто посидеть рядом, пока я буду
есть.
Он взял ее под руку и увлек к выходу.
После ланча в ближайшем китайском ресторанчике Рорк заметил:
— Есть тебе все-таки хотелось. Вот что значит многодневная голодовка —
Это, наверное, Нина тебя подготовила?
— Нет.
Джейд недоверчиво взглянула на него.
— Ладно, сдаюсь, — развел руками Рорк. — Я знал, что вы с Ниной близкие
друзья, вот я и заглянул в ее офис, чтобы узнать, как Сэм, как ты. Она очень
беспокоится за тебя, Джейд. — Так, как и я. И, кстати, твоя экономка.
— Ты и с Эдит говорил?
— Да, я заезжал к тебе. Эдит сказала, где тебя найти, и подробно
поведала мне, что ты ничего не ешь, не пьешь, что ты извелась, что ты
сводишь себя в могилу. Она всем этим страшно обеспокоена. — Рорк улыбнулся.
— Она держится так, будто сто лет в твоем доме.
— Восемь лет, — сказала Джейд. — И с самого первого дня стала почти что
родственницей.
— Так я и думал. В общем, мы решили, что раз ни ей, ни Нине не удастся
наставить тебя на путь истинный, то следует мне совершить это благое дело.
— А почему ты думал, что обязательно справишься с этим?
— Все очень просто. — Рорк подмигнул ей, на секунду напомнив того
дерзкого парня, каким был в юности. — Я — мужчина сильный. И если бы
понадобилось, я бы просто взвалил тебя на спину, как мешок с мукой, и,
несмотря на все Твои вопли и крики, доставил бы в ресторан. — Лукавый огонек
погас в его глазах, он посерьезнел — слишком уж измождена была Джейд. — Ты
нисколько не поможешь Сэму, изматывая себя так, Кэсси.
— Я знаю. Но мне кажется просто ужасным...
— ..Что ты заботишься о себе, ешь-пьешь-живешь, в то время как Сэм,
может, умирает там, в больнице?
— Да.
Рорк в точности сформулировал ее чувства.
До сих пор она была не в состоянии сказать это даже самой себе.
Он взял ее руку, спрятал в своих больших ладонях.
— Сэм любит тебя, Кэсси. Он не захочет, чтобы ты страдала.
— Я все время твержу себе это. Но толку мало.
Рорк поставил перед ней блюдо печенья
со счастьем
.
— Смотри-ка. К десерту ты еще не приступала.
Джейд покачала головой.
— Ей-Богу, я ни крошки больше не могу съесть.
— Что же это за китайский обед без
запеченного счастья
?
У Джейд не было сил спорить. Она выбрала с блюда хрустящий кружок, разломила
его, достала свернутую записочку.
— Что там?
Какая разница? — подумала Джейд. — Эти записочки печатаются сотнями. Тысячами. Просто совпадение.
— Давай ты сначала.
Рорк с любопытством глянул на нее, раскрошил свое печенье и прочитал:
—
Сомневающийся ничего не теряет, до последней черты он шагает без
страха
— что это, древняя китайская мудрость?
— Думаю,
запеченное счастье
идет в ногу со временем.
— Наверное. Ну, а что там у тебя?
— Глупость какая-то.
— Как водится. В этом весь смысл. Но ты меня заинтриговала. — Рорк взял
из ее безвольных пальцев записку. —
Бояться любить — значит бояться жить
.
— Сомневаюсь, что это вообще китайское изречение, — заметила Джейд.
— Верно. Это Бертран Рассел. Хочешь услышать конец этого изречения?
— Не думаю, что. — .
—
Бояться любить — значит бояться жить.
Тот, кто страшится жизни, уже больше чем наполовину в руках смерти
.
Джейд отвернулась, не в силах выдержать теплый, участливый взгляд Рорка.
— Не надо так говорить. Не надо. Сейчас не надо.
— Конечно. — Единственной его целью было утешить ее, но он вдруг
осознал, что затронул болезненную и неуместную тему. — Я забылся.
Прости, я сделал тебе больно.
— Да нет, дело не в тебе. Черт побери, ну что же происходит, а? — Джейд
стукнула руками по столу. — Ну почему Сэм? За что?
Сэм — самый добрый, самый удивительный человек на свете. Почему он, почему
не я вместо него?
Рорк подавил в себе боль, которую причинили ему эти слова.
— Не знаю.
— Это несправедливо. — Джейд стерла ладонями слезы с лица. Сэм может
умереть, так и не узнав правды, не узнав ничего о ней, о Джейд.
Он полюбил женщину двуличную,
...Закладка в соц.сетях
