Жанр: Любовные романы
Радости и тяготы личной жизни
...ло только
одно — глубже, быстрее, сильнее... Она ритмично подавалась ему навстречу,
желая продлить оргазм, ее стоны, крики, хрипы разжигали Рорка все больше и
наконец, выдохнув с жаром ее имя, он излил свое семя в горячее чрево.
— Ты несравненна, — сказал Рорк, когда к нему вернулся дар речи.
— И ты тоже неплох, — улыбнулась Джейд.
— Однако немало времени тебе понадобилось, чтобы понять это.
Тень мелькнула в глазах Джейд.
— Мне надо все объяснить тебе. Что было после Серифоса и почему я не
говорила тебе правды. — Она опустила веки, чтобы приглушить заговорившую в
старой ране боль. — Объяснить надо очень многое.
— Для бесед у нас теперь вся жизнь. Наговоримся. А сейчас я хочу знать
только одно.
— Что?
— Ты ведь выйдешь за меня замуж?
Джейд села, закуталась в простыню.
— Перед тем как я отвечу, ты должен еще кое-что узнать.
— Ничто не может изменить моих чувств к тебе.
Глаза Рорка светились любовью. Сознание собственной вины ледяной волной
нахлынуло на Джейд.
Закусив губу, она отвела взгляд.
— Пожалуй, лучше тебе подождать, пока ты не услышишь правды.
Она встала, надела пеньюар.
В страхе, что Рорк может не простить ей те десять лет, в течение которых она
скрывала от него дочь, Джейд начала объяснять, что когда-то на Серифосе она
была искренна в чувствах к нему. Тогда она снова полюбила его — если вообще
в ней умирала эта любовь.
— Я знал это.
— Да. Тогда я искренне любила тебя. Но... потом, — она прерывисто
вздохнула, — твой отец явился ко мне почти сразу после того, как я вернулась
в Нью-Йорк.
— Мой отец?!
Сжавшись в пластиковом кресле, Джейд медленно рассказала все: что говорил ей
Кинлэн, как она помчалась в Гэллахер-сити к матери и как та подтвердила
страшные вести.
— Значит, старик испробовал на тебе один из своих макиавеллевских
трюков. Наконец-то все объяснилось, — процедил Рорк. — Прости, что тебе
пришлось вынести все это.
— Дело прошлое, — глухо ответила Джейд.
— Да. — Они помолчали, оба вспомнив о жуткой кончине Кинлэна. — Если бы
ты тогда хоть слово сказала... Я бы сразу объяснил тебе, что целый год до
твоего рождения мы жили в Иране, где отец тогда вел переговоры об аренде
нефтяных скважин, и что поэтому уж никак мы с тобой не можем быть братом и
сестрой.
Когда ты отказала мне, я сразу заподозрил, что здесь не обошлось без
помощи
моего отца, что, скорее всего, он сказал тебе, какими проектами для
его компании я занимаюсь. И я был почти уверен, что именно из-за
вмешательства старика ты так изменилась, — хмуро говорил Рорк. — Но со мной
ты не захотела делиться своими сомнениями, и я не знал, в чем дело.
Поэтому когда я, примчавшись к отцу на ранчо, прижал его к стенке, требовал
ответа, он все отрицал, лишь твердил, что не видел тебя аж с того дня, когда
ты уехала из Гэллахер-сити после ареста. — Рорк тяжело вздохнул. — Никаких
доказательств у меня не было. Правда, после этого я окончательно порвал с
ним отношения — и личные, и деловые.
— Но так или иначе, все кончилось в пользу Кинлэна. Своего он добился,
— пробормотала Джейд.
— Ты должна была сразу все рассказать мне, — тихо повторил Рорк. —
Коварство моего папаши стоило нам стольких лет.
Да, подумала Джейд, но как можно жалеть о времени, проведенном с Сэмом?
И если бы ее муж, которого она любила глубоко и нежно, остался бы в живых,
не было бы сейчас этого разговора, этой комнаты. Но Сэма нет на свете. И
пришел час сказать Рорку всю правду.
— Я ничего не могла сказать тебе, — почти шепотом молвила Джейд. — На
мне лежит такая вина.
— Вина?
Она до крови прикусила губу.
— Из-за Эми.
— Эми?
Джейд закрыла глаза.
— Эми твоя дочь.
— Но у меня нет... — начал Рорк и вдруг замер. Он понял. — У тебя есть
ребенок? Мой ребенок?
Что бы ни творилось сейчас в душе Джейд, она прежде всего была счастлива,
что покончила с тайной.
— Да.
— Давно? После Серифоса?
— Нет. Эми появилась на свет спустя девять месяцев после нашей первой
встречи во время урагана. — Джейд твердо знала, что именно в тот день зачата
была их дочь, потому что только в тот день Рорк не успел позаботиться о
предохранении.
— Тогда?!. — в изумлении вскричал он, торопливо подсчитывая про себя
годы. — Но значит, ей сейчас...
— Десять, — подсказала Джейд.
— Десять? Десять лет? — Он непроизвольно сжал кулаки. — Ты десять лет
скрывала от меня дочь? Но почему?
И тут все причины, казавшиеся всегда серьезными и весомыми, обернулись чем-
то неуловимым, призрачным, какой бывает легкая предрассветная дымка.
— Все очень сложно, — только и смогла сказать Джейд.
— Да уж непросто, черт побери.
Ярость, постепенно наполнявшая все существо Рорка, прояснила сознание,
обострила чувства.
Он склонился над креслом, где сидела Джейд.
Она сжалась под его взглядом.
— Я думала, ты не захочешь иметь ребенка.
Ведь на мои письма ты не отвечал.
За окном розовато-оранжевыми красками пылал закат.
Рорк вспомнил их старый разговор на Серифосе.
— Письма, которые писала из тюрьмы.
— Да.
— Но ведь я говорил, что не получил ни одного из них!
— Говорил. — Джейд отвела взгляд.
Рорк грохнул кулаком по крышке подзеркальника.
— Смотри в глаза, когда я разговариваю с тобой, черт побери!
Она медленно повернула голову, вздернула подбородок.
— Я понимаю, что сделала ошибку. Но так вышло. Безрассудство,
бессовестная глупость. Но нельзя вернуться и все переделать, Рорк. Как бы
мне этого не хотелось.
— Десять лет. Господи! — Он пристально смотрел на нее. — Кто еще знал?
Белл? Мой отец?
Джейд отрицательно покачала головой.
— Ладно, хоть что-то. Нина знает?
— Конечно. Я жила у нее, когда родилась Эми. Если бы не Нина, мы бы не
выкарабкались.
— Не забыть бы поблагодарить ее, — сухо заметил Рорк. — А Сэм? Ты,
разумеется, не могла скрыть подрастающую дочь от собственного мужа?
— Нет, конечно. Сэм все знал об Эми, — безжизненным голосом сказала
Джейд. — Он любил ее. Он хотел удочерить ее.
Что-то черное обрушилось на Рорка.
— Ты собиралась позволить другому мужчине удочерить моего ребенка? Ни
слова не говоря мне? За моей спиной?
— Одно время мне казалось, это будет правильным шагом. Но очень быстро
я поняла, что так нельзя делать. — Голос Джейд надломился. — Последнее, что
сказал мне Сэм перед смертью, это то, что я должна открыть тебе всю правду.
— Что? Сэм знал, что я отец Эми?
Предательство человека, которого он считал другом, ранило не меньше, чем
многолетний обман Джейд.
— Он не знал. Только в самом конце выяснил это.
— Ах, бедняга. — Рорк говорил пустым, блеклым голосом. — Он любил тебя
больше, чем саму жизнь. Значит, ты и его обманывала?
Джейд не отвечала. Тишина в комнате натянулась струной, готовой вот-вот
лопнуть. Наконец Рорк будто очнулся, подобрал разбросанные на полу свои
вещи, быстро оделся.
— Я свяжусь с тобой через адвоката.
— Что?!
Он скользнул по ней ледяным взглядом.
— Ты забрала себе первые десять лет жизни моей дочери. Уверен, найдется
суд, который мне отдаст следующие десять лет.
Он уходит из моей жизни! — застучало в голове у Джейд. — Уходит и хочет
забрать с собой Эми!
— Рорк, — умоляюще она протянула к нему руки. — Прошу тебя, дорогой
мой...
— Не называй меня так! — выкрикнул он и, сверкнув глазами, вышел.
Хлопнула дверь.
Джейд осталась один на один со страшными последствиями своей многолетней
лжи.
Прошла бессонная ночь.
Наутро Джейд стояла у терминала, ожидая вылета в Сан-Франциско.
— Как только мы будем в городе, я свяжусь с Джонасом Ривзом, —
успокаивала ее Маргарет Браун. Она уже успела договориться, что мисс Лилиан
временно поместят в психоневрологическую клинику. В Сан-Франциско Маргарет
надо было уладить предыдущие дела, после чего она собиралась заняться
защитой этой несчастной пожилой женщины. — Ривз — лучший адвокат по делам
усыновления и попечительства.
— Рорк прав, — тускло сказала Джейд. — Я лишила его дочери. С ног до
головы я обязана ему. Но единоличная опека... Это невозможно!
— Рорк — разумный человек, Джейд. Уверена, он согласится на право
посещения. Или на совместное попечительство, — заверила Нина.
Джейд глянула в безмятежное лицо Мики Маклафлина.
— Вот если бы вы узнали, что когда-то любимая вами женщина скрывает от
вас вашего ребенка, что бы вы сделали? Стали бы мстить?
— Сначала я бы отделал ее как следует, — рявкнул Мики. — Мужская
гордость, Джейд, штука очень деликатная. Мужчины не выносят, когда вы
держите их за дураков.
Джейд бросила на Нину взгляд, говорящий:
Ну, так я и знала
.
— Но, — продолжал Мики, — успокоившись, я бы понял, что две ошибки
ничего не исправят. И забирать у любящей матери ребенка — последнее дело.
— Мики прав, — подхватила Нина. — Пройдет время, Рорк одумается.
— А если нет, — заметила Маргарет, — подключится Джонас Ривз. Тогда
Рорк точно одумается.
Объявили посадку. Пассажиры выстроились в очередь. И тут Джейд увидела
Рорка.
— Нам надо поговорить, — мрачно бросил он. Его суровый вид, вчерашние
жесткие речи насторожили Джейд.
— Самолет вот-вот вылетает, — сказала она.
Рорк взял ее за локоть, вытащил из толпы.
— Полетишь на следующем.
Мики приближался к ним.
— Все в порядке?
Джейд не успела открыть рот. Ее опередил Рорк.
— Слушай, Мики, я очень признателен и тебе, и Нине за все, что вы
сделали. Но сейчас мне нужно пару часов. Мне нужно побыть с Джейд наедине,
извиниться перед ней за свой неподобающий вчерашний поступок. И потом, если
она примет мои извинения, мне понадобится еще немного времени, чтобы должным
образом сделать этой даме предложение.
Рорк обернулся к Джейд и, пренебрегая любопытными взглядами пассажиров,
произнес:
— Если я покорно и смиренно попрошу у тебя руки и сердца, есть у меня
хоть малейший шанс услышать
да
?
Любовью был окрашен его чуть хрипловатый от волнения голос. Любовью
светились его глаза.
И с жаром обхватив Рорка руками, Джейд прильнула к нему и всхлипнула:
— О да. — Она почти рыдала. — Да, да, да!
Бездонным ослепительно-синим куполом опрокинулось над виноградной долиной
небо. Машина стремительно неслась по шоссе. Рорк и Джейд ехали в школу к
Эми.
— Даже не помню, когда я так волновался, — признался Рорк.
— Она обязательно полюбит тебя.
— О господи, если бы так.
Рорк припарковал машину на стоянке перед воротами в Академию Лунной долины.
— Не беспокойся. — Джейд похлопала его по колену. — Наша дочь не только
умна и очаровательна; она унаследовала от матери безукоризненный вкус к
мужской красоте.
— Хорошо было бы пройти ускоренный курс знаковой речи.
Чему только не предстоит теперь учиться, думал Рорк, но главное — наверстать
упущенное.
— Ничего страшного. Речь каждого человека сугубо индивидуальна.
Сначала, конечно, все будет очень медленно, но, как только Эми научится
читать твои губы, она сама поможет тебе выучить знаковую азбуку.
— Я использую все возможности, лишь бы поскорее начать полноценно
общаться с моей дочкой.
— Вот и прекрасно. А пока я буду переводить то, что ты говоришь. Тогда
Эми ничего не упустит.
— Договорились.
Они нашли Эми в театре. Шла генеральная репетиция предстоящего спектакля
Питер Пэн
.
В сумраке зрительного зала Джейд и Рорк крепко взялись за руки. Перед ними
на сцене в костюме с легкими крылышками парила их дочь.
Герои сказочной истории Венди, Джон и Майкл прощались с Питером Пэном и
эльфом Тинкербелл. Репетиция закончилась. Зажглись огни. Джейд встала и
пошла к сцене. С ней рядом шел Рорк.
— Мама! — закричала Эми. Крылья немного мешали ей, но она все равно
быстро побежала между креслами. — Я та-ак боялась, что ты не успеешь
вернуться из командировки к нашей премьере!
Джейд не позволила никому хоть словом обмолвиться об обстоятельствах поездки
в Оклахому. Эми ничего не должна была знать. Для нее мать отправилась в
обычную деловую поездку. А если бы все обернулось иначе... нет, Джейд не
смела даже думать об этом.
— Ты же знаешь, что я не пропускаю ни одного твоего спектакля.
— Ты видела, как я летала?
— Видела, — ответила Джейд. — И ужасно боялась, когда ты слишком высоко
поднималась.
— Мне тоже немножко страшно, — лукаво улыбнулась она; — Но я ведь на
тросе. Так что не упаду.
В какой-то степени благодаря Сэму речь Эми была теперь четкой и разборчивой,
почти как речь нормально слышащего ребенка. Незадолго до смерти Сэм передал
школе компьютеры с особой программой, которые позволяли идентифицировать
звуки человеческой речи по различным цветовым оттенкам. Все несоответствия и
ошибки высвечивались на дисплее, и дети могли сами себя контролировать.
Успехи школьников были налицо уже — через несколько занятий.
Эми перевела взгляд на Рорка.
— Привет! — сказала она.
Рорк пришел в замешательство, осознав, что у этой девчушки лицо почти то же,
что он ежедневно дома видит в зеркале.
— Привет.
— Эми, это Рорк Гэллахер. Мой друг, — представила его Джейд.
Девочка взглянула на Рорка с большим интересом.
— Как Нина?
— Даже ближе, чем Сэм.
Эми задумалась. Потом спросила:
— А ты знал Сэма?
— Да. — Рорк с трудом сдерживался, так ему хотелось прикоснуться к
этому человечку. — Мы были друзьями.
— И мы с ним дружили. Когда они с мамой поженились, он даже хотел удочерить меня. Но Сэм умер.
— Я знаю.
— И у меня по-прежнему нет папы. — Как истинная актриса Эми протяжно и
томно вздохнула. Потом вздернула подбородок и кокетливо взглянула на него. —
А я эльф Тинкербелл.
— Я вижу, — откликнулся Рорк. — Летаешь ты просто здорово.
— Да. Я, правда, хотела играть роль Питера Пэна, но наш педагог миссис
Даниэле говорит, что я еще маленькая. Так что Питера Пэна дали Бренде
Доусон. Ей уже двенадцать. Она в шестом классе.
— Вообще-то, я больше всех люблю в этой сказке Тинкербелл, — заявил
Рорк и стал спокойно ждать, пока Джейд переведет его слова.
Он понимал, что терпение окупится сторицей. — Еще мальчиком моя тетя возила
меня в Нью-Йорк, мы видели этот спектакль в Бродвейском театре. С тех пор я
твердо верю в чудеса и сказки.
Снова замелькали перед ними тонкие пальцы Джейд.
— И я тоже верю! — обрадовалась Эми. — А ты хлопал, когда Тинкербелл
улетала?
— До боли в ладонях!
— Вот здорово! Надеюсь, завтра зрители тоже будут нам аплодировать.
— А как же, — уверил ее Рорк.
Эми внимательно посмотрела на него.
— Ты придешь на наш спектакль?
— Конечно. И я собираюсь хлопать, пока не загорятся руки.
— Вот здорово! Тогда мне нечего бояться.
Эми обменялась взглядами с матерью.
— А он мне нравится, — заявила девочка.
— Я так и думала, — улыбнулась Джейд. — Ну, а теперь беги переодевайся.
Мы с Рорком хотели кое-что обсудить с тобой.
Ярко-синие глаза метнулись на Рорка и быстро вернулись обратно.
— Что же?
Изначально они намеревались все осторожно рассказать Эми, расположившись на
траве в уютном парке. Но Рорк не сдержался и опередил события.
— С твоего позволения я бы хотел жениться на твоей маме, Эми, — сказал
он. — Я много лет люблю ее и был бы счастлив всю оставшуюся мне жизнь
провести рядом с ней.
А потом, к удивлению Джейд, которая никак не ожидала от Рорка ничего
подобного, он опустился перед дочкой на одно колено и преподнес ей на ладони
голубую бархатную коробочку.
— Также я буду счастлив, если ты окажешь мне честь и станешь моей
дочерью.
— О, какая прелесть! — Эми рассматривала тоненькое колечко с жемчугом.
— Спасибо. — Она показала подарок маме. — Нравится?
У Джейд глаза застили слезы.
— Очаровательно. Это чудо. — Еле слышные ее слова были обращены к
Рорку; Эми в это время примеряла колечко и ничего не видела и не слышала.
— В самый раз! — объявила Эми, демонстрируя маленькую ручку. — Хочу
показать его Хетер. — Она побежала к стоявшим у сцены пиратам, среди которых
была и одна девочка, наряженная в длинное платье. Дети оживленно болтали.
— Хетер — ее лучшая подруга, — объяснила Джейд, поворачиваясь к Рорку.
— Я уже говорила, как сильно люблю тебя?
— За последние три дня — много раз. Но не возражаю, если ты скажешь это
вновь.
Он нагнулся, чтобы поцеловать ее, но в это время Эми примчалась обратно.
— Хетер завидует, — сообщила она, — у нее есть только игрушечное
колечко, которое она выиграла в лотерею на карнавале... А ты по-настоящему
любишь мою маму?
Рорк все пытался привыкнуть к тому, что эта живая, забавная, прелестная
девочка его собственная дочь.
— Я люблю ее всей душой и сердцем. — Джейд даже не пришлось переводить.
— Еще мы хотим все вместе жить в Сан-Франциско.
— И я буду ходить в настоящую школу? Как все дети?
— Думаю, да.
Эми взглянула на маму.
— Пожалуй, мы согласны, а?
Джейд расцвела. Улыбка просто не умещалась на ее лице.
— Я тоже так думаю.
Бракосочетание Джейд и Рорка состоялось в маленькой церкви в глубине
знаменитой виноградной долины. Они дали друг другу обет верности на все
времена. Новобрачная была одета в шелковый кремовый костюм, расшитый
жемчугом, молодой супруг — в элегантный темно-синий костюм. А Эми в своем
наряде из розовой органзы напоминала сказочную принцессу. В руках она
держала корзинку, полную розовых лепестков. В качестве свидетелей на
церемонии присутствовали Нина и Белл.
Накануне свадьбы Белл приехала из Окленда, где она временно проживала,
ожидая приглашения на лечение в клинику Беркли. Белл набрала уже фунтов
десять веса, кокетливо подстригла волосы, подкрасила их, скрыв седину. В
джинсах и свободной майке она выглядела моложаво и привлекательно. Впервые
за много-много лет Джейд всерьез поверила, что мать вступила на путь
возрождения.
Оказавшись под
свадебным
дождем из цветочных семян и розовых лепестков,
чувствуя в своей руке крепкую ладонь Рорка, Джейд была просто на седьмом
небе.
Все это напоминало Джейд только Серифос: ласковое золотое солнце, напоенный
цветочными запахами разогретый воздух и нежная мелодия средиземноморского
прибрежного ветерка.
— Ты счастлива? — спросил Рорк, с удовольствием наблюдая, как Джейд
укладывает свои чудесные волосы, пытаясь устроить на голове хоть какое-то
подобие прически.
Джейд отложила щетку с посеребренной ручкой.
— До умопомрачения.
Теперь она достала серьги, чтобы вдеть их в уши, но Рорк остановил ее.
— Подожди.
Увидев, что вместо повседневных коралловых сережек он протянул ей пару дивно
оправленных блистающих изумрудов, Джейд ахнула.
— Потрясающе!
Она надела серьги, чуть повернула голову, любуясь блеском зеленых капель.
— Еще удивительнее они выглядят в ушках женщины. Я угадал, —
пробормотал Рорк, лаская губами шею своей любимой.
— Что?
— Что они подойдут к твоим зеленым глазам.
В зеркальном отражении встретились глаза изумрудно-зеленые и ярко-синие.
Рорк гладил сквозь тонкий молочно-белый шелк плечи жены. Ему внезапно
захотелось увидеть ее нагой, чтобы на ней остались только эти сверкающие
изумруды.
— И что же мы будем делать всю эту долгую ночь?
— Мы будем творить с тобой любовь.
— О, я знал, что женюсь на девушке умной.
Он расстегнул ее платье. Шелковым водопадом заструилось оно к ногам. Теперь
на Джейд оставалась тончайшая кружевная грация, которая удивительно
подчеркивала все изгибы и округлости ее роскошного тела. Рорк жадно вдохнул
аромат этой женщины — аромат жасмина, сандалового дерева и любви.
— А что же мы будем делать всю нашу долгую жизнь?
И Джейд в ответ засмеялась тихим грудным смехом.
— Мы будем творить с тобой любовь.
Закладка в соц.сетях
