Жанр: Любовные романы
Опасный мужчина
... крыльцу, потом удары
стали приглушенными - она бежала по
улице. Девушка слышала свое собственное учащенное дыхание, воздух с шипением
вырывался из горла, точно из
пароходной трубы. Она ощущала себя жертвой, за которой гонится хищник. Тори
подхватила мешавший ей подол платья,
заметив краем глаза изумленные взгляды прохожих. Она неслась по наклонной улице,
стараясь сохранять равновесие и не
попадать в рытвины.
Собранные в пучок волосы рассыпались, упали на глаза, почти ослепили Тори.
Ей стало еще труднее бежать по круто
уходившей вниз улице. Шум в ушах напоминал грохот волн, в нем тонуло все, кроме
страха и неистового биения сердца.
Ее ноги начали уставать, мышцы - слабеть, дыхание стало неровным, тяжелым;
она услышала крики, стук копыт,
рассерженный, властный голос Диего и поняла, что надежды нет. В боку у Тори
закололо, она задыхалась, но не могла
остановиться, признать поражение, хотя видела тщетность своих усилий.
Все напрасно - ночное бегство, мучительное путешествие по холмам,
переправа через грозную реку. Ей следовало
послушаться Кинкейда. Незнакомцы могут быть менее опасными, чем родственники.
Она свернула в переулок, побежала между заборами, сколоченными из гнутых
бочарных досок, и выскочила на
Маркет-стрит. Остановилась на каком-то крыльце, чтобы перевести дыхание, снова
почувствовала острую боль в боку. Через
мгновение осторожно покинула крыльцо, но побежала уже не так быстро. Тори
обернулась и не увидела позади себя дядю и
брата. В ее душе забрезжил луч надежды. Всадники исчезли. Перед девушкой
катились повозки; она выскочила на улицу и
побежала рядом с какой-то телегой, стараясь раствориться в толпе.
Уличное движение стало менее оживленным, но Тори не останавливалась -
отчаяние и страх подстегивали ее; она не
знала, насколько отстали Преследователи, станут ли они искать ее здесь.
Возможно, решат, что она вернется в гостиницу или
даже в банк. Задыхающаяся Тори упорно поднималась по крутому холму.
Впереди находилась старая миссия, мимо которой они проезжали ранее. Тори
поняла, что преодолела большое
расстояние. Миссия была построена из самана в архитектурном стиле, весьма
распространенном в Калифорнии. Она казалась
заброшенной, но, приблизившись, Тори поняла, что она почти превратилась в руины.
По заросшему сорняками двору
бродили цыплята. Тори направилась к крайнему двухэтажному зданию. Между
каменными колоннами, поддерживающими
балкон, виднелся дверной проем в форме арки.
Внутри мелькнула чья-то фигура. Надеясь, что это священник или какой-то
другой человек, способный дать ей
пристанище, Тори вошла в здание. В помещении пахло горящими свечами, по бокам
стояли статуи, впереди на небольшом
возвышении находилась гробница. Подойдя ближе, Тори увидела, что она была
пустой. Дыхание девушки стало более
ровным, она с чувством облегчения прислонилась к гробнице. Постояла несколько
минут под высокими сводами часовни. Ее
сердце билось уже не так неистово, как прежде, лицо перестало пылать.
Тори поежилась - на ней было только открытое платье, которое девушка
надела, чтобы произвести впечатление на
банкира. Конечно, она не могла вернуться в гостиницу. Это было слишком опасно.
Что скажет Кинкейд, когда Колетт
поведает ему о происшедшем? Или он даже не поинтересуется случившимся, когда
узнает, что Себастьян и Диего нашли их?
Господи, как ей купить билет и остаться незамеченной? Несомненно, дядя примет
соответствующие меры, как это сделал
отец...
Она услышала какой-то звук, резко повернулась и ахнула. В дверном проеме
появилась чья-то темная фигура.
- Кто там? - испуганным дрожащим голосом спросила Тори, но не услышала
ответа. Со двора донесся
приглушенный писк цыпленка, вдали залаяла собака. Звуки шагов показались Тори
слишком громкими. - Кто это?
Темная фигура двинулась вперед, вошла в помещение. За спиной человека
появились другие люди. Улыбающийся дон
Себастьян шагал в узком луче света, проникавшем через дверной проем. Тори узнала
Диего, который следовал за дядей.
Поняла, что сопровождавшие их люди были пастухами из Буэна-Висты. Все ее надежды
рухнули.
Тори опустилась на колени перед старой деревянной гробницей. Ветхая
конструкция была покрыта пылью, в ее углах
зияли большие щели. Прислонившись к гробнице, Тори закрыла лицо руками.
Бархатная сумка висела на запястье. Девушка
быстро раскрыла ее и достала оттуда маленькую бухгалтерскую книгу. Только Тори
успела просунуть ее в одну из щелей
гробницы, как к ней приблизился дон Себастьян, сжал руку и заставил подняться.
- Значит, - в его голосе звучало нескрываемое удовлетворение, - ты наконец
прибыла в Сан-Франциско. Я ждал
тебя. Нам надо о многом поговорить.
Глава 20
Диего Монтойя Райен внимательно смотрел то на дядю, то на сестру. Тори
изменилась - сейчас это было гораздо
заметнее, чем в момент их первой встречи после длительной разлуки. Конечно,
прошло много времени, она превратилась из
надоедливой девчонки в женщину. Возможно, дядя прав и ее своенравие следует
решительно пресечь.
Увидев, как Себастьян, поднимая Тори, слегка тряхнул ее, Диего не
запротестовал. Он решил подождать, послушать,
что она скажет в оправдание. Еще в детстве Тори была бунтаркой, вечно
выкидывавшей нечто неожиданное. Например,
иногда она убегала за ограду и танцевала там со слугами, забыв обо всем на
свете. Юбка хлестала по обнаженным ногам
девочки, которую можно было принять за испанскую цыганку. Порой она уезжала одна
в горы на пони, заставляя взрослых
волноваться и искать ее, а потом возвращалась - чаще всего пешком, исцарапанная
и растрепанная, потому что животное
сбрасывало ее. Он всегда считал Тори безрассудной. Глядя сейчас на девушку,
которая смотрела на дядю, откинув назад
распущенные волосы и дерзко вздернув подбородок, он понял, что она не
изменилась.
- Отпустите меня, - ледяным тоном произнесла Тори, в ее глазах бушевала
ярость. - Я не желаю идти с вами.
- Думаешь, кому-то есть дело до твоих желаний? - Дон Себастьян
презрительно скривил губы. - Ты совершила
проступок, тебя следует наказать за бегство. Мы приехали, чтобы отвезти тебя
домой. Твой novio ждет.
Тори попыталась освободить руку, которую сжимал дядя. Она бросила на него
разъяренный взгляд и увидела в его
глазах презрение.
- Пусть ждет. Я сказала ему, что не выйду за него замуж, и не собираюсь
это делать. А теперь отпустите меня.
Да, его сестра была дерзкой кошечкой... Он помнил ее поступки. Восхищался
ею и одновременно сожалел, что она так
смело отвечает дяде.
Диего шагнул вперед, поняв, что никто из них не собирается уступать.
- Довольно. Отпустите ее, дядя. Я хочу поговорить с сестрой.
К удивлению юноши, Себастьян не отпустил девушку, а позвал пастухов,
махнув им рукой.
- Я не могу сделать это, Диего. Прости меня, но ее побег слишком опасен
для нас.
Возмущенный Диего поднял руку, чтобы остановить пастухов. Они
проигнорировали его жест, и он тихо выругался.
- Dios! Это оскорбление. Если вы не подчинитесь мне, я прогоню вас из
Буэна-Висты!
Опечаленный Томас, проработавший в Буэна-Висте целую вечность, сказал:
- Извините, дон Диего, но мы должны подчиниться вашему дяде. Нам сказали,
что вы еще не хозяин асиенды и
находитесь под опекой дона Себастьяна. Поэтому у нас нет выбора.
Расправив плечи, Диего бросил на Себастьяна разъяренный взгляд:
- Мой дядя ошибается.
- Боюсь, что нет, - насмешливо произнес Себастьян. - Эти люди знают, что,
если они ослушаются меня, их ждет
нечто гораздо худшее, нежели увольнение. По-моему, ты еще многого не понимаешь.
Речь идет не только о твоей
непокорной сестре или украденном оружии. Исчезла бухгалтерская книга.
Диего прищурил глаза. Его подозрения оказались правильными. Дядя знал о
важности книги. Молодой человек сделал
глубокий вдох и посмотрел на Тори. Она настороженно глядела на него. Диего
спросил себя, не она ли украла книгу?
Конечно, нет. Как могла она узнать о ней? Отец не собирался вводить ее в курс
дела, он хотел, чтобы она вышла замуж за
Рафаэля и скрепила союз двух семей, не вмешиваясь в бизнес. Нет, она убежала от
брака с доном Рафаэлем, а не потому, что
похитила книгу. Дядя провоцировал его, проверяя, знает ли он о существовании
книги. Диего боялся, что, получив эту
информацию, дядя использует ее против него.
- При чем тут какая-то книга? - спросил молодой человек, шагнув вперед; он
сдерживал желание выхватить шпагу и
добиться освобождения Тори.
Но Себастьян Монтойя потянул девушку за руку. Вид у него был весьма
грозный.
- Спроси ее. Думаю, она довольно скоро сообщит нам то, что мы хотим
узнать.
Быстрым движением Себастьян сжал пальцами ремешки, на которых висела
сумочка Тори, и дернул за них. Девушка
закричала, попыталась ударить его, но дядя остановил руку Тори и сильной
пощечиной отбросил племянницу к деревянной
гробнице.
Взбешенный Диего бросился к Себастьяну, ухватил его за тонкую белую
рубашку.
- Dios! Я не позволю вам бить мою сестру! Пошатнувшись, Себастьян поднял
бархатную сумочку; в его глазах
появилась настороженность. Заметив испуг дяди, Диего испытал удовлетворение.
- Диего, пропала бухгалтерская книга. Не притворяйся, будто ты не знаешь о
ней. Мне известно, что это не так. Я
узнал о ней давно, но твой отец оказался слишком хитрым, он спрятал ее. Понятия
не имею, каким образом Виктория
завладела ею, но можешь не сомневаться - бухгалтерская книга с номерами счетов и
всеми цифрами сейчас находится у
твоей сестры.
Диего медленно отпустил Себастьяна, разжав пальцы.
- Бухгалтерская книга? - Он прищурился. - Какая, дядя?
- Та, что хранилась в кабинете дона Патрисио. Мне сказали, что ее забрала
Виктория.
- Кто это сказал?
Дон Себастьян отступил на шаг, расправил смятую Диего рубашку, бросил
взгляд на Тори, потом повернулся и отдал
короткий приказ. Через мгновение Томас втащил кого-то в часовню. Луч света упал
на Колетт. Служанка посмотрела на
Диего. На ее испуганном лице со следами побоев еще блестели слезы.
- Это правда, дон Диего. Моя maotresse взяла книгу, которую вы ищете. Она
лежит в маленькой сумочке...
- Правда? - Тори гневно рассмеялась. - Тогда поищи ее там, если так
уверена. Ramera!
Услышав вырвавшиеся из уст Тори бранные слова, Диего поднял бровь. Где она
научилась так ругаться? Пристально
посмотрев на сестру, он не удивился, что дядя не обнаружил книгу в сумочке, даже
порвав бархат и рассыпав деньги по полу.
Когда дон Себастьян начал перечислять угрозы, осуществления которых Диего
никогда бы не допустил, молодой человек
понял, что хранившая презрительное молчание Тори действительно могла взять
книгу.
Она смотрела на разгневанного дядю с торжествующей улыбкой. Невозмутимо
поднятая бровь девушки окончательно
убедила Диего, что сестра знает, где находится книга.
Угрозы Себастьяна стали отвратительными. Диего перебил его, чтобы
разрядить накалившуюся атмосферу:
- Довольно, дядя. Мне ясно, что служанка солгала.
- Неужели? - Колетт издала сдавленный смешок и убрала с глаза прядь
светлых волос. - Non, месье, я не лгу.
Откуда, по-вашему, появились деньги, что валяются на полу, если не из банка? Она
дала мне сотню долларов, чтобы я ничего
не сказала Кинкейду...
- Кинкейду? При чем тут он?
Резкий вопрос Себастьяна остался без ответа. Колетт пожала плечами и
испуганно замолчала.
Диего наблюдал за Тори. Она тоже смотрела на него холодными фиалковыми
глазами, лавина ее волос колыхалась
при каждом возмущенном вдохе. На щеке горело красное пятно от удара Себастьяна.
Он, Диего, должен увести ее отсюда. Себастьян был в ярости. Молодому
человеку уже доводилось видеть, как дядя
выплескивал свой гнев на беззащитных жертв. Это было неприятное зрелище. Тори не
желает признаваться, значит, он
должен ликвидировать взрывоопасную ситуацию.
- Я приехал сюда, чтобы забрать мою сестру, а не якобы пропавшую книгу, -
сказал наконец Диего. - Возможно,
она лежит где-то в другом месте и мы найдем ее, вернувшись домой. Пойдем, Тори.
Мы обсудим все в Буэна-Висте.
Диего протянул руку к Тори, но Себастьян встал между ними, грозно прищурив
глаза.
- Нет, Диего. Она скажет нам, куда спрятала книгу. Я не могу больше
рисковать - вдруг она снова сбежит?
Тихий звон и звуки шагов возвестили о том, что пастухи шагнули вперед с
поднятым оружием. Диего выругался, он
был рассержен тем, что поставил себя в такое положение, а также глупым
поведением сестры. Ей следовало рассказать все
брату, довериться ему. Возможно, вдвоем они сумели бы расстроить планы дяди, но
сейчас было уже поздно.
Может быть, Тори действительно взяла бухгалтерскую книгу, иначе не
держалась бы так дерзко. Дурочка! Неужели
она не знает, на какую жестокость способен взбешенный дядя Себастьян? Чтобы
заполучить книгу и деньги, он не
остановится ни перед чем - речь идет о целом состоянии. Диего с горечью
вспомнил, как много раз просил отца меньше
доверять Себастьяну, позаботиться о сохранности денег, но папа был уверен, что
им никто не угрожает, что у него еще есть
время. Теперь было поздно.
Себастьян скомандовал, и пастухи бросились вперед. Двое из них схватили
Диего за руки, избегая его взгляда. Их
испугало ледяное обещание юноши: "Вы очень скоро пожалеете об этом".
Когда Диего вывели во двор, Себастьян повернулся к Тори. Его губы
скривились в безжалостной улыбке, темные глаза
стали холодными.
- Теперь ты скажешь мне все, или дорого заплатишь за свое упрямство. Где
книга?
Ее мозг отчаянно работал. Тори еще никогда не было так страшно. Но если
она сообщит Себастьяну то, что он хотел
знать, то исчезнет причина, пока что не позволявшая ему ее убить. Пастухи
подчинялись дону Себастьяну, Диего был таким
же пленником, как и она. Бедный Диего - вероятно, ей следовало довериться ему,
но теперь уже поздно, время осталось
лишь для отчаянных мер. Решится ли дядя на какую-нибудь жестокость? Тори не
исключала этого, однако в таком случае
ему придется убить и Диего, поскольку брат явно не хотел, чтобы она пострадала.
- Ты слишком долго вспоминаешь, куда положила ее, - грозно произнес
Себастьян. - Возможно, мне следует
помочь тебе. Может быть, ты спрятала ее под одежду? Я должен раздеть тебя?
Она вздернула подбородок. "Он способен на все!" - подумала испуганная
Тори, но решила не выказывать своего
страха. Медленно, невозмутимо провела рукой по узким рукавам, потом энергично
тряхнула подол платья.
- Вы видите, что здесь ничего нет. Уверяю вас, тут вам ее не найти.
- Ты лжешь, Виктория.
- Pendejo! He называйте меня лгуньей.
Она заметила блеск металла и опустила глаза. Ахнула, увидев в дядиной руке
нож. Ее тело пронзила холодная, как
лезвие, волна испуга.
- Ты не передумала, Виктория? Поторопись, пока я не разрезал твою одежду.
Тебе ведь не нужен шрам на щеке? Или
ниже, на твоей тонкой шее? А если мое лезвие войдет немного глубже...
- Вы не осмелитесь.
- Думаешь? Чем я рискую? Если ты и твой глупый, безрассудный брат умрете,
все достанется мне.
- Вы забыли о моей матери.
Себастьян засмеялся, пожал плечами.
- Палома гораздо мудрее тебя. Она всегда делает то, что ей велят. Она
давно поняла, что сопротивление бесполезно и
лишь приводит к боли. И смерти.
Тори посмотрела на Себастьяна, увидела в его глазах холодный, безжалостный
блеск и внезапно что-то поняла. Слова
выскочили прежде, чем она успела остановить их:
- Ты убил маминого Роберто, да?
Себастьян изумленно уставился на девушку, потом небрежно пожал плечами:
- Меня удивляет, что ты об этом знаешь. Это было так давно... наверно, ты
слышала всякие домыслы. Никто не знал
точно. И сейчас никто не знает. Роберто был глупцом, не дорожившим своей жизнью.
Ему не следовало связываться с
дочерью семьи Монтойя. Он сам подписал себе смертный приговор.
Себастьян приблизился к Тори с угрожающим видом; его глаза превратились в
узкие щелочки; смертоносный нож
отражал неяркий свет, падающий через дверной проем. Гробница находилась за
спиной девушки. Отведя руки назад, она
ухватилась за стенку гробницы. Узкая щепка длиной с палец легко отделилась от
доски; движимая животным инстинктом
самозащиты, Тори стиснула ее в руке.
"Если он коснется меня, я убью его... не знаю, как мне удастся это
сделать, но он получит свое", - подумала
разъяренная девушка.
Дон Себастьян направил на нее лезвие и прикоснулся его концом к пальцу.
Нож был таким острым, что мгновенно на
коже появилась капля алой крови.
- Видишь, мое оружие неплохо заточено, - прорычал он, не скрывая своих
намерений.
Пряча за спиной в складках платья оторванную щепку, Тори передвинулась в
сторону; ее ладони были влажными,
горло сжимал спазм. Сердце билось громко и учащенно, в висках глухо пульсировала
кровь.
Себастьян повернулся. Насмешливая гримаса на худом лице придавала ему
сходство с ястребом.
- Не думай, что тебе удастся так легко отделаться от меня, Виктория.
Послушай, мое терпение истощается. Скажи
мне то, что я хочу знать, иначе придется сделать тебе больно.
Она облизала пересохшие губы, задыхаясь от страха.
- Вы сумасшедший... я ничего не знаю.
- Ты очень глупа...
Себастьян бросился к ней. Она увернулась с проворством, какого не ожидала
от себя. Нож проткнул рукав ее платья.
Тори подняла руку с зажатой в ней щепкой, успела увидеть торчащий на ее конце
короткий гвоздь и вонзила его дяде в руку.
Острие глубоко вошло в мышцу. Себастьян выронил нож, схватился за рану,
закричал, призывая пастухов.
Все произошло так быстро... Тори услышала крики, брань, топот вбежавших в
часовню пастухов. Она бросилась в
заднюю часть помещения. Подол ее платья взлетал выше колен.
Там должен быть второй выход. Господи, обязательно должен...
Крики стали более громкими, брань не смолкала. Тори решила, что Диего
удалось переманить пастухов на свою
сторону. Но она не рискнула остановиться, даже когда услышала грохот выстрелов;
они звучали здесь невероятно громко,
разносясь эхом по всему помещению. В воздухе летала белая пыль, штукатурка
сыпалась на пол. Можно было подумать, что
стреляют сразу из пятидесяти ружей.
Добравшись до задней части часовни, Тори увидела закрывающую дверной проем
занавеску и устремилась к ней.
Сердце девушки было готово выскочить из груди, она боялась смотреть назад.
Надежда была слабой, почти ничтожной все
могло закончиться неудачей. Вероятно, они схватят ее, прежде чем она успеет
ускользнуть, добежать до коменданта города,
попросить защиты у властей.
Она была готова на все, лишь бы не позволить Себастьяну одержать победу...
Задыхаясь от пыли, Тори отдернула выцветшую занавеску, служившую в
качестве шторы, и выскочила на маленький
двор. Цыплята с писком бросились врассыпную, уступая ей дорогу. Оказавшись на
середине двора, Тори услышала звуки
погони. Громкие выстрелы звучали пугающе. Девушке казалось, что они доносятся
отовсюду. Все смешалось воедино -
ослепляющий, душащий страх, глухие удары каблуков о влажную землю. Она бежала не
зная куда от своего отчаяния и
страха, в сторону гор.
Неожиданно прямо перед ней возник человек в мексиканской накидке; девушка
закричала и увернулась от него. Она
успела сделать только два шага - сильная рука обхватила ее за талию, оторвала от
земли.
- Тихо, - прорычал незнакомец по-испански ей на ухо, но она в панике
завизжала, стала сопротивляться. Он
произнес более резко: - Collate! - Крепко сжимая Тори стальными руками, он
потащил ее назад к миссии.
Всхлипывая от страха и обиды, Тори заметила впереди брата в окружении
вооруженных мужчин. Мрачный Диего
стоял в тени здания. Его куртка порвалась, на щеке алела свежая ссадина.
Приблизившись к нему вместе с державшим ее
человеком, она увидела, что пастухи, приехавшие с Диего и доном Себастьяном,
также имели жалкий вид. Некоторые из них,
включая Томаса, истекали кровью, другие неподвижно лежали на земле.
Человек, схвативший Тори, заговорил по-испански с мужчиной, который навел
револьвер на Диего. Оба незнакомца
были вооружены до зубов и опоясаны патронташами. Широкие поля шляп скрывали их
лица. На мужчинах были
мексиканские накидки, напоминавшие одеяла.
Растерянная Тори догадалась, что они говорят на каком-то незнакомом ей
диалекте, которым пользовались жившие
возле Монтерея индейцы. Тори посмотрела на Диего и увидела, что он понимает их
речь - в его глазах полыхал гнев, губы
сжались в узкую полоску.
- Вы не имеете права это делать, - возмущенно сказал он человеку,
державшему Тори. - Это не ваше дело.
- Я считаю это моим делом, - прозвучал холодный ответ. Тори нахмурилась и
повернулась. Но мужчина грубо
толкнул ее, не позволив смотреть назад.
Он отдал еще один приказ на индейском диалекте, и другой человек взял Тори
за руку. Она отстранилась, сверкнула
глазами.
- Не смейте прикасаться ко мне!
- Делай, что они говорят, Тори, - сказал Диего с презрением в голосе,
причину которого Тори не поняла. - Это
серьезные и опасные люди. Вероятно, твоя интуиция оказалась верной.
- Я не понимаю, что происходит.
- Нас грабят. - Насмешка искривила губы Диего. - Во всяком случае, грабят
нашего дядю.
Тори увидела, что взбешенный дядя Себастьян прислонился к столбу, держась
за кровоточащую рану. Она снова
растерянно посмотрела на брата.
- Грабят? Господи, какое безумие! Что им надо? Слегка повернувшись, она
посмотрела на человека - того самого,
который догнал ее и притащил обратно к миссии. Он стоял под козырьком крыльца,
обвитого виноградной лозой.
Немногочисленные листья, зеленевшие возле гнилого столба, трепетали на ветру.
- Вы сумасшедший? - спросила девушка.
- Вовсе нет. - Подняв ружье, он указал стволом на дона Себастьяна. - Нам
кое-что нужно.
- Что именно?
Ярость Тори пересилила страх; девушка отбросила упавшие на глаза волосы и
смерила бандита презрительным
взглядом:
- Чего вы хотите, черт возьми?
Себастьян злобно рассмеялся:
- Спрашивай, маленькая bruja . Если бы ты отдала мне то, что я хотел
получить, мы бы были уже далеко. Не попали
бы им в руки.
- Если бы...
Она замолчала, сделала вдох и посмотрела на Диего, который еле заметно
кивнул.
Очевидно, бандит заметил это, он произнес что-то на своем гортанном языке.
Один из мужчин шагнул вперед и ударил
Диего прикладом ружья. Юноша упал на землю и застонал.
Тори закричала, бросилась вперед, но ее схватили за руку и заставили
повернуться лицом к главарю, который
бесстрастно посмотрел на девушку. Она замерла под его взглядом. Теперь она
увидела под широкими полями шляпы лицо
мужчины. Не пытаясь скрыть его, он насмешливо произнес:
- Она все еще у тебя, Венера? Я должен был догадаться. Отдай мне книгу, и
мы уйдем, оставив тебя любящей семье.
Улыбаясь, Ник Кинкейд оценивающе посмотрел на Тори прищуренными глазами,
как бы определяя, как сильно может
надавить на нее. Она должна была сразу узнать его и узнала бы, если бы не была
так напутана и растерянна. Сейчас в душе
Тори клокотала ярость. Мысль о том, что он использовал ее, желая завладеть
деньгами, болезненно уколола девушку.
Забыв об осторожности, она бросилась на Кинкейда, вцепилась ногтями ему в
лицо и оставила красные следы на щеке,
прежде чем он поднял руку, чтобы защититься. Выругавшись, он усмирил Тори,
крепко сжав ее запястья.
- Mierda! Черт возьми, будь благоразумной, Тори!
- Благоразумной!
Это слово вырвалось из ее горла бессвязным ревом. Она добавила к нему
несколько ругательств, которые лишь
заставили Ника усмехнуться.
- Ты вор!.. Отпусти меня!..
Но Кинкейд крепко держал Тори за руки, не позволяя ей снова оцарапать его.
Глядя поверх ее головы, он обратился на
индейском диалекте к другому мужчине в широкополой шляпе, в котором девушка
узнала Джила Гарсиа. Через мгновение
Ник снова посмотрел на Тори.
- Отдай мне бухгалтерскую книгу, и мы оставим вас в покое. Вы сможете
позаботиться о раненых и отправиться
домой.
Она упрямо хранила молчание; он тихо выругался, еще сильнее сжал ее руки.
Наконец произнес отрывисто и
нетерпеливо:
- У меня мало времени. Ты отнимаешь его. Скажи мне, где книга.
Джил что-то встревожено крикнул Нику, и Тори услышала донесшийся издалека
топот копыт. Она подняла голову и
увидела облачко пыли, вьющееся над дорогой, которая вела от Сан-Франциско. Ктото
пробормотал: "Soldados". Тори
поняла, что солдаты, вероятно, услышали стрельбу и прискакали сюда, чтобы
разобраться в случившемся.
Все еще сидящий на земле у крыльца дон Себастьян посмотрел на Кинкейда,
сверкнув глазами в надвигающихся
сумерках.
- Я лично знаком с губернатором Мейсоном, сеньор. Вам грозят гораздо более
серьезные неприятности, чем вы
могли предположить. Отдайте оружие моим пастухам, и я уговорю солдат проявить к
вам снисхождение и не расстреливать
на месте...
- Забудьте об этом. - Пальцы Ника еще сильнее врезались в кожу Тори,
причиняя ей боль. - Скажи мне, где ты
спрятала книгу, или придется сделать нечто такое, что тебе не понравится.
Задыхаясь от напряжения, страха и сомнений, она бросила взгляд мимо Ника
на его людей и пастухов дяди, потом на
брата, который неподвижно лежал на земле. Кинкейд тряхнул Тори, и волосы девушки
упали ей на глаза. Она поняла, что его
терпение истощается и он может совершить нечто ужасное. Заставила себя
посмотреть на него.
В уголках его рта обозначились резкие морщинки. Глаза Ника были жесткими.
- Я дал тебе достаточно времени для принятия решения. Презрительно
посмотрев на нее, он поднял голову и отдал
приказ одному из своих людей.
Человек, сделав два шага, приблизился к Диего и рывком поднял его. Лучи
вечернего солнца упали на лезвие ножа,
поднесенного к горлу юноши. Тори закричала:
- Нет! О нет, не надо! Пожалуйста, не трогайте его! Клянусь, он не знает,
где она. О Господи, пожалуйста... Ник, не
дай ему причинить вред моему брату.
- Сообщи мне, Тори. - В его требовательном голосе появились мягкие ноты
просьбы, и девушка кивнула, почти
всхлипнув:
- Хорошо, я скажу тебе. Я скажу тебе.
Кинкейд направил в часовню своего человека, который быстро вернулся.
Усмехаясь, он поднял руку с маленькой
книгой.
- Ты приняла правильное решение, - произнес Ник и разжал пальцы, отпуская
Тори.
Одновременно бандит, державший нож у горла
...Закладка в соц.сетях
