Жанр: Любовные романы
Опасный мужчина
...язь в одиночестве. Я буду
тебе очень благодарна.
Удивленно помолчав, Ник пожал плечами и направился к двери.
- У меня есть дела, так что комната в твоем распоряжении. Но не пытайся
запираться. Эту дверь вышибет и
трехлетний ребенок.
Она посмотрела вслед Нику, но он уже вышел из комнаты и с тихим щелчком
закрыл дверь. Несколько минут Тори
сидела на тонком продавленном матрасе и слушала тишину, изредка нарушаемую
смехом и музыкой, доносящимися через
открытое окно. Дуновения ветра еле заметно шевелили штору.
Повернув голову, Тори увидела в комнате незнакомую женщину. Потом поняла,
что это ее собственное отражение в
маленьком грязном зеркале, висевшем на стене напротив кровати. Девушка медленно
поднялась, прошла по комнате и
посмотрела в зеркало.
Боже праведный, неужели это незнакомое существо с большими глазами,
обгоревшим носом и растрепанной гривой
- действительно она? Тори едва сдержала смех, потом ей захотелось заплакать.
Расческа и туалетные принадлежности,
которые она держала в седельной сумке, вряд ли помогут ей привести себя в
порядок. Для этого потребовалось бы чудо.
Услышав негромкий стук, она сказала: "Войдите!" - и с любопытством
уставилась на седую женщину,
приоткрывшую дверь.
- Извините меня, мэм, но ваш муж сказал, что вам понадобится это.
- О, но он мне вовсе...
Тори вовремя замолчала, поняв, что ей не следует говорить, что мужчина, с
которым она делит комнату, не является ее
мужем. Девушка заставила себя улыбнуться.
- Что именно?
И тут она увидела в коридоре мускулистого юношу с тяжелой лоханью в руках.
Эта ванна была небольшой,
деревянной, но, конечно, сулила больший комфорт, нежели тазик и треснувший
кувшин.
- Это будет стоить лишних пятнадцать центов, - сказала миссис Брейди,
жестом пригласив юношу в комнату. - И
еще пять центов за мыло. Ваш муж - очень настойчивый человек. Я сказала ему, что
уже слишком поздно разводить огонь и
греть воду, но он заявил, что вам необходима горячая ванна. Я сама родила троих
и знаю, что это такое. Длинное
путешествие не пошло вам на пользу, поэтому я согласилась сжечь немного дров,
чтобы вы почувствовали себя лучше.
Тори молча выслушала женщину; растерянность девушки сменилась шоком, за
которым последовало изумление.
Значит, она не только жена Ника Кинкейда, но еще и беременная женщина! Как
забавно. Тори не смутило то, что миссис
Брейди ввели в заблуждение. Если небольшой обман поможет ей вымыться в горячей
воде, она согласна участвовать в нем.
- Вы очень добры, миссис Брейди. Несомненно, горячая ванна поможет... в
моем положении.
Ей удалось искренне и убедительно покраснеть; после короткой беседы о том,
как лучше питаться и ухаживать за
малышом, миссис Брейди велела вспотевшему подростку принести ведра с водой.
Затем женщина удалилась, напоследок
посоветовав подождать, пока вода немного остынет, чтобы ребенок не родился с
красными пятнами на коже.
- Такое случилось с племянницей моего мужа. Мыло на столе. Позовите меня,
когда захотите, чтобы ванну унесли.
Тори радостно посмотрела на лохань, которая когда-то была бочкой для
хранения виски, и улыбнулась. Она заберется
в воду, от которой исходит пар, хоть это и грозило красными пятнами
несуществующему ребенку.
Раздевшись, она шагнула в лохань, погрузилась в воду и издала счастливый
стон. Улыбаясь, вымыла волосы, потом
тело. Ванна была такой маленькой, что Тори приходилось наклоняться, чтобы
ополоснуть себя водой, но это не огорчало
девушку. Возможно, Ник Кинкейд был не таким уж и плохим. Просто сейчас она
впервые заметила это.
Наконец-то он проявил к ней доброту. Она цинично спросила себя, чем ей
придется заплатить за это.
Салун занимал самое красивое здание в Медвежьем Ручье. Там были стойка,
дюжина столиков со стульями,
деревянный пол. На стене висела картина в позолоченной раме с изображением
обнаженной пышнотелой красотки,
лежавшей на обтянутом красным бархатом диване.
Ник заказал виски, хмуро посмотрел на бокал, покрутил его пальцами. Он не
знал, что на него нашло, но обессилено
опущенные плечи Тори, усталый голос заставили его облегчить ее участь. Это не
ударило по карману, тем более что Тори
должна была по прибытии в Сан-Франциско возместить все расходы.
Вряд ли они доберутся до города в ближайшее время, с огорчением подумал
Ник. Его потрясло, что в пещере он
потерял самообладание, поддался на ее умышленную провокацию. Он не ожидал столь
сильного приступа ярости,
охватившего его, когда она недвусмысленно выдала свое участие в аферах отца.
Это встревожило Ника до такой степени, что ей удалось довести его до
безумия.
- Эй, - произнес кто-то.
Техасец оторвал взгляд от бокала, поднял брови и посмотрел на стоящего
возле него человека.
- Я вас знаю?
- Вряд ли, - отозвался Ник.
- Нет, погодите, я встречал вас в Монтерее. Видел вас на площади возле
форта два месяца назад. Вы ловко орудуете
ножом.
Ник ничего не ответил и лишь бросил на человека холодный взгляд.
Незнакомец отвел глаза в сторону, слегка
нахмурился. Молчание длилось до тех пор, пока человек не кашлянул со смущенным
видом. Пробормотав что-то об
очередном бокале, он удалился. Этот короткий эпизод не остался незамеченным.
Краем глаза Ник увидел, что второй
незнакомец внимательно наблюдает за ним от дальнего конца стойки.
Однако больше никто не побеспокоил Ника. Допив спиртное, он бросил монету
на стойку и покинул салун.
Поднявшийся ветер шал по улице пыль и клочки бумаги. Песок вызвал жжение в
глазах Ника. В воздухе стояли запахи
жареного мяса и лука, где-то поблизости лаяла собака.
Он предоставил Тори достаточно времени. Должно быть, она уже приняла
ванну. Вероятно, вода еще не остыла, и он
сможет воспользоваться ею.
Резко постучав в запертую дверь комнаты, он услышал шаги девушки и
подумал, что вряд ли она захочет впустить его.
Но ключ повернулся в замке, и дверь распахнулась. Ник заморгал от изумления. Он
не увидел рваной одежды и
растрепавшейся косы. На Тори были чистая белая блузка и юбка с узором.
Распущенные волосы обрамляли лицо еще
влажными локонами. На загорелой коже блестела легкая испарина.
Тори улыбнулась:
- Надеюсь, теперь я выгляжу лучше.
- Несомненно.
- Ты был внимателен, я благодарна тебе за то, что ты позаботился о ванне.
Прислонившись плечом к косяку, он лениво осмотрел девушку с головы до пят.
Если ванна смогла смягчить ее
характер, то, возможно, горячая пища совершит чудо.
- Ты голодна, Венера?
- Просто умираю!
Он усмехнулся, отметив пыл, с которым она произнесла эти слова.
- Тогда позволь мне воспользоваться ванной с водой, а потом мы отправимся
в маленькое заведение, которое я
приметил возле салуна. Там вкусно пахнет жареным мясом и луком.
Поколебавшись, она кивнула:
- Я подожду тебя внизу в гостиной.
- В гостиной? Слишком громкое название для темного закутка. Я быстро
управлюсь.
Когда он спустился вниз, миссис Брейди уже живописала тяготы родов.
Смугло-розовое лицо Тори побледнело.
- Пойдем, дорогая, - невозмутимо произнес Ник, подойдя к Тори, взяв ее за
руку и подняв с дивана. - Ты должна
поесть за двоих.
Миссис Брейди тоже встала и энергично закивала головой:
- О да, вашей жене требуется здоровая пища! Если бы вы приехали
пораньше... Я подавала на ужин цыплят и
печеные яблоки, но, конечно, другие постояльцы уже все съели, не оставив ни
крошки. Сходите к Харри Старку, он вас
славно накормит. Надеюсь, что вы успеете - в последнее время его таверна
закрывается рано. Кажется, Харри мучает
подагра. Я подаю завтрак тоже рано, так что спускайтесь поскорее, чтобы занять
места.
Ник бережно подвел Тори к входной двери, помог выйти на крыльцо, словно
она действительно была беременной.
Вслед им неслись советы и предостережения миссис Брейди.
- Как ты додумался до такого? - спросила девушка, когда гостиница осталась
позади. - Мне пришлось
выслушивать мрачные истории, и теперь никогда не захочется стать матерью. Все
так ужасно.
Он насмешливо посмотрел на Тори:
- Хорошая пища поможет тебе оправиться. И помни - ты ешь за двоих.
Когда она засмеялась, он подумал, что никогда не слышал радостного смеха
Тори. Он показался Нику чудесным. Как
жаль, что в дальнейшем все будет иначе. Когда они окажутся в Сан-Франциско и она
обнаружит, что он захватил ее деньги,
вряд ли ему удастся приблизиться к ней настолько, чтобы услышать, как она
смеется или плачет.
Глава 18
Он разбудил Тори на рассвете, проникнув в нее. Она сонно обняла его за шею
и отдалась охватившим ее ощущениям.
Все слилось воедино - сладкое безумие, медленное пробуждение, чувственный шепот
в полумраке, страстные желания,
которые он вызывал в ней своими ласками и поцелуями, заставляя парить в воздухе.
Потом острое ощущение, будто она
обожглась о солнце, и временное забытье.
Она снова заснула и проснулась лишь тогда, когда Ник мягко потряс ее за
плечо:
- Пойдем, Венера. Нам пора. Надо спешить, не то миссис Брейди отдаст твой
завтрак кому-то другому.
Она открыла глаза и застенчиво улыбнулась, чувствуя себя немного неловко
после всего происшедшего между ними.
Он молча, с сочувственной улыбкой протянул ей влажное полотенце, чтобы она
протерла сонные глаза.
Похоже, за ночь что-то изменилось. Они ели в маленькой, на удивление
чистой столовой. Сначала Тори немного
смущалась, но когда словоохотливая, доброжелательная хозяйка завела с ними
беседу о "золотой лихорадке", из-за которой в
Медвежий Ручей стали приезжать люди - правда, задерживались здесь немногие, -
девушка начала успокаиваться.
Вчера, теплым, ласковым вечером, когда пыльную улицу освещали лишь огни
салуна и даже смех звучал
приглушенно, Тори приняла Ника как близкого человека. Возможно, причина отчасти
заключалась в хорошем ужине. Ник
разговорился, начал отвечать на ее вопросы. Она не удивилась, услышав, что он
родом из Техаса. Не стало сюрпризом и то,
что он получил образование, окончив университет, совершил турне по Европе.
К тому времени когда они вернулись в гостиницу и поднялись по узким
ступеням крутой лестницы в свою маленькую
комнату, ненависть и злость, которые прежде испытывала Тори, сменились невольным
расположением. Это чувство нельзя
было назвать доверием или нежностью, и все же теперь ее твердое намерение при
первой возможности покинуть Ника
исчезло, уступив место сомнениям. Может ли она доверять ему? Вдруг он снова
станет тем человеком, которого она видела в
пещере? Господи, не превратится ли она опять в наивную дурочку? Почему пребывает
в таком смятении, зная, что он
переменчив, как хамелеон, и непредсказуем, как ветер?
Но есть ли у нее выбор? Медвежий Ручей - это не бурлящая столица. Люди,
которые попадались Тори на глаза,
похоже, не подсказали бы ей правильную дорогу даже к краю поселка, не говоря уже
о Сан-Франциско. Значит, не важно,
может она доверять ему или нет. Сейчас она могла полагаться только на Кинкейда.
После сытного завтрака они попрощались с миссис Брейди и покинули Медвежий
Ручей.
Ник и Тори снова въехали в густой лес, под кроны высоких мамонтовых
деревьев, где было темно и прохладно.
Безмолвная торжественность обстановки напоминала атмосферу храма. Над головами
щебетали птицы, ветер слегка
раскачивал верхние ветви. Копыта тихо опускались на многолетний слой листьев, от
которых пахло плесенью.
Ник ехал по узкой тропе впереди Тори, сливаясь в единое целое с
длинноногим черным конем. Он не пользовался
безжалостными шпорами, которые носили многие испанцы и калифорнийцы, а направлял
животное коленями. Кинкейд
казался индейцем, с детства привыкшим к седлу. Тори мысленно видела, как он,
обхватив ногами лошадь, скачет с
развевающимися черными волосами по техасской равнине.
Амулет, который она заметила раньше, тускло блестел на шее Ника. Девушка
спросила его об этой вещице, не
рассчитывая, что он ответит ей, но Кинкейд сделал это. Она не удивилась,
услышав, что он, еще будучи непокорным
подростком, жил какое-то время среди команчей.
- Мой отец воспитывал во мне чувство ответственности, - Ник скривил губы,
посмеиваясь над самим собой, - и я
решил пожить с моим другом-индейцем на равнине, где, как я думал, никто не будет
ограничивать мою свободу и требовать
соблюдения каких-то правил.
- Ты действительно насладился обретенной свободой?
Он посмотрел куда-то вдаль. Его взгляд был холодным, отрешенным.
- Я обнаружил, что там существуют совсем другие правила. Иногда они
определяют грань между жизнью и смертью.
Я вырос там, где жизнь могла быть тяжелой, но на моем столе всегда была пища, я
мог не бояться дикой природы и знал, что
в случае серьезной опасности меня защитят. Но, пожив среди команчей, я понял,
что на свете существует только один
неоспоримый факт - человек может лишиться жизни за одно мгновение. Для меня это
было важным открытием.
Больше Тори не задавала вопросов. Некоторое время они ехали молча, каждый
думал о своем. В последнее время она
тоже сделала несколько важных открытий, испытав потрясение и боль, узнав об отце
и матери такое, о чем никогда не
догадывалась. Единственным человеком, который не удивил ее, был Диего, но, как
знать, может, если бы она осталась в
Буэна-Висте, он тоже преподнес бы ей какой-нибудь сюрприз.
О, ей так хотелось ясности. После упорядоченной и размеренной жизни ее
настоящее казалось таким запутанным.
Прежде она надеялась, что все станет на свои места. Но сейчас эмоции были
неясными и переменчивыми, она бросалась из
одной крайности в другую, ощущая себя былинкой во власти ветра.
Когда они добрались до реки Пескадеро, где им предстояло встретиться с
Джилом и Колетт, Кинкейд велел девушке
дожидаться его в зарослях ив, а сам отправился на поиски приятеля.
- Но почему я не могу пойти с тобой? - Тори нахмурилась. - Я не хочу
оставаться одна.
Ник вздернул бровь, уголок его рта поднялся в насмешливой улыбке, всегда
раздражавшей девушку.
- Поскольку ты, похоже, имела дело с огнестрельным оружием, я оставлю тебе
револьвер, если с ним ты будешь
чувствовать себя уверенней.
- Ты не боишься, что я застрелю тебя? - с легкой обидой в голосе
пробормотала Тори, но все же взяла протянутое
им оружие и нахмурилась - револьвер оказался увесистым.
- "Кольт-уокер", - сказал Ник и улыбнулся Тори, которая явно удивилась,
увидев необычный револьвер. - Это
шестизарядная пушка. Возможно, она немного длинновата, но если направить ее в
нужную сторону, она отлично сработает.
- Не представляю, как из нее можно стрелять.
- Поверь мне, она знает свое дело. Мне это доподлинно известно. Помнишь
мой прерванный визит в Бостон? Вижу,
что помнишь. Я ездил туда для изучения патентов на оружие. Прежде чем меня
выставили из твоего славного города, я
раздобыл необходимую информацию. Когда началась мексиканская война, техасский
рейнджер Сэм Уокер отыскал в НьюДжерси
мистера Кольта, и они вместе усовершенствовали существующий револьвер.
Такое оружие применялось против
мексиканцев, оно действует безупречно.
- Хорошо. Надеюсь, мне не придется пускать его в ход.
- Думаю, да, но все-таки не торопись, рассмотри получше мишень. У меня еще
сохранились оставленные тобой
царапины, я не хочу получить новую рану.
Она не стала извиняться. Он ведь тоже вел себя в тот вечер не как
джентльмен и получил то, что, по ее мнению,
заслуживал.
- Если бы ты не напугал меня, я бы тебя не оцарапала.
- О, я говорю не о тех царапинах, дикая кошка.
Его ухмылка была возмутительной. Тори вспыхнула при явном напоминании об
их утренней страсти.
- Не нужно быть таким грубым, Ник Кинкейд.
Сидя на коне, он приблизился к девушке, взял ее за подбородок и поцеловал
так крепко, что у Тори закружилась
голова; она испугалась, что выронит револьвер.
- Оставайся здесь. Это место вряд ли затопит, так что ты будешь здесь в
безопасности, а я тем временем проверю
обстановку, найду Джила и узнаю, удалось ли ему оторваться от преследователей.
Когда он уехал, все стихло. Тори смотрела на бегущую коричневую воду. Ей
казалось, что револьвер тяжелеет в руке с
каждой минутой. Она слезла с лошади и села на камень. Яркие лучи солнца слепили
глаза. После недавней грозы все
казалось невероятно чистым, и только вода по-прежнему оставалась мутной. Ник
сказал, что Пескадеро впадает в океан, но в
этом месте река напоминала неторопливый ручей.
Было тепло, солнце припекало, дул легкий ветерок, журчание воды убаюкивало
Тори.
Сквозь дрему она услышала странный звук, открыла глаза и прищурилась из-за
яркого солнца. Ветер пошевелил ветви
ив, сорвав с них листья и закрутив в потоке. Сентябрь уже заканчивался. Тори
вздрогнула, села и дотронулась до лежащего
на ее коленях револьвера, желая ободрить себя.
Внезапно услышав треск, девушка вскочила на ноги и в спешке едва не
уронила револьвер. За первым выстрелом
последовали другие. Тори стала карабкаться по скалистому берегу к тому месту,
где ее лошадь паслась на заливном лугу с
густой травой. Девушка поскользнулась, снова обрела равновесие, схватила поводья
и заставила животное поднять голову.
Густые заросли ив служили надежным укрытием. Тори провела рукой по носу лошади,
успокаивая ее, и поспешила в чащу.
Охваченная паникой, она крепко сжимала рукоятку револьвера и проклинала
дрожащие пальцы. "Господи, что я здесь
делаю?" - испуганно подумала Тори. Ей следовало остаться в Бостоне, в
цивилизованном мире, где самая большая
опасность заключалась в том, что человек мог попасть под колеса повозки с пивной
бочкой... Будь проклят Ник Кинкейд,
который покинул ее и носится сейчас бог знает где...
Прогремели новые выстрелы, потом она услышала крики и неистовое гиканье,
заставившие ее вздрогнуть. У Тори
пересохло во рту, сердце билось так отчаянно, что она слышала, как пульсирует
кровь; колени начали подгибаться, и
пришлось уцепиться за уздечку лошади, чтобы не упасть.
"Что он говорил? Убедись, что мишень выбрана верно, и тщательно прицелься.
Что-то вроде этого".
Когда Тори услышала треск в кустах, расположенных в дюжине ярдов от нее,
она подняла револьвер, держа палец на
спусковом крючке. Тяжелый ствол слегка покачивался из стороны в сторону. Девушка
сделала глубокий вдох, прищурилась,
посмотрела вдоль блестящего дула с голубоватым отливом и стала ждать...
Вдруг из высокой раскачивающейся травы между деревьями вынырнули кони.
Тори увидела Джила и Колетт, за
которыми следовал Ник. Повернувшись в седле, он стрелял из винтовки назад. В
воздухе ощущался запах пороха, от оружия
поднимались облачка дыма. Девушка вышла из ивового убежища, лишь когда Джил
приказал ей сесть на лошадь. Держа
револьвер в руке, она забралась на свою испуганно фыркающую кобылу. Мужчины и
Колетт поравнялись с Тори, и она
заметила в глазах Ника грозный блеск. Он осадил коня, который почти встал на
дыбы.
- Поехали, черт возьми!
Ей не потребовалось второе предупреждение; она ударила кобылу каблуками с
такой силой, что животное рванулось
вперед, вонзаясь копытами в болотистую почву и разбрасывая грязь. Тори поскакала
за Джилом и Колетт. Сзади раздавались
крики, очень напоминавшие гиканье преследователей. Оглянувшись, девушка увидела
обнаженные коричневые тела и
поняла, что за ними гонятся индейцы. Почему они преследуют их? Она всегда
считала, что они, как правило, миролюбивы и
лишь изредка нападают друг на друга или на отдаленные селения, чтобы захватить
лошадей и скот.
Но сейчас индейцы яростно преследовали белых всадников с дикими,
холодящими сердце воплями. Тори поняла, что
скоро они все погибнут.
Погоня прекратилась так же внезапно, как и началась. Тори снова испуганно
посмотрела назад, и ее сердце сжалось,
потому что она не увидела Ника.
- Где он? - закричала девушка, но Джил не позволил ей остановиться,
схватил поводья ее лошади и потянул на себя.
- Он способен позаботиться о себе. Не беспокойтесь о нем.
Но она все равно тревожилась и испытала большое облегчение, увидев, что он
пробирается к ним через кусты.
Взмыленный черный конь шел легкой рысью, Ник с красной повязкой на лбу и
обнаженной грудью, на которой блестела
испарина, сам напоминал индейца. Когда Тори увидела струйки крови, она сжала
губы и, проглотив образовавшийся в горле
комок, отвела взгляд в сторону.
- Не думаю, что они нападут снова, - сказал он, остановив коня возле
Джила. - Во всяком случае, на нас.
- Я не знал, что Nez Perce такие воинственные, - пробормотал Джил, сняв с
головы шляпу, чтобы вытереть
рукавом вспотевший лоб. - Наверно, индейцы решили, что мы хотим отнять у них
корову, которую они разделывали.
- Это шошоны. Они почему-то удалились от своих обычных охотничьих угодий.
Возможно, решили запастись пищей
до начала зимы. Теперь их стало на три человека меньше, похороны займут какое-то
время.
Ник открыл флягу, запрокинул голову, жадно отпил воду и плеснул остатки
себе на лицо, обрызгав при этом грудь.
Давая волю своим чувствам, Тори выпалила:
- Меня могли убить, а ты относишься к этому как к забавной проделке!
Глаза Ника стали холодными.
- Нас всех могли убить. Я должен извиниться?
Поскольку отчасти Тори боялась и за самого Ника, который из-за своего
безрассудства даже не осознавал угрожавшей
ему опасности, она бросила на него разъяренный взгляд:
- Нет, но тебя едва не убили! Если бы у тебя был разум, ты хотя бы немного
испугался!
- И какой от этого прок? Уже все закончилось. А когда это происходило, я
был слишком занят, чтобы пугаться. -
Нахальная усмешка искривила губы Ника, он приблизился к Тори, и она увидела на
его ресницах капельки пота. - Ты бы
скучала по мне?
- Как по чирею на заднице!
Она повернула лошадь, прежде чем Ник дотянулся до нее. Тори знала, что
Джил и Колетт смотрят на них, и
представляла себе их мысли.
До нее донесся тихий смех Ника. Она поехала, не глядя на Джила и Колетт.
Они, вероятно, догадывались о том, что
произошло, но Тори не стала укреплять их подозрения. Она стыдилась случившегося
- особенно после всего сказанного ею
ранее.
В любом случае было ясно, что Колетт сделала правильное заключение. Когда
вечером они разбили лагерь, расстелили
одеяла под навесом из переплетенных сосновых ветвей и молодой поросли, служанка
лукаво поглядела на Тори и удивленно
подняла бровь.
Джил Гарсиа перехватил этот взгляд и понял его значение. Позже, когда
женщины уснули возле костра, он отвел Ника
в сторону и покачал головой:
- Похоже, этих двоих лучше держать порознь, приятель.
Ник посмотрел на завернувшихся в одеяла женщин и слегка пожал плечами:
- Сделать это будет нелегко, поскольку Колетт - служанка Тори.
- Возможно, но у меня есть предчувствие, что в противном случае нас ждут
неприятности. - Джил потер рукой
заросшую щетиной скулу. Задача была не из легких. Обычно Джил не вмешивался
вдела Ника, особенно связанные с
женщинами, но нынешняя ситуация отличалась от прежних. Он сделал глубокий вдох.
- Колетт имеет зуб на мисс Райей.
Она ее не выносит и, несомненно, считает, что между вами что-то произошло.
- Это ее не касается.
- Согласен, но она думает иначе, Ник посмотрел на Гарсиа:
- Вмешиваешься, Джил? Это на тебя не похоже.
- Я лишь хочу благополучно довести эту маленькую игру до того момента,
когда мы доедем до Сан-Франциско,
заберем деньги и избавимся от обеих женщин. Черт возьми, Ник, мне плевать на то,
чем ты занимаешься с мисс Райен, но мы
оба знаем, что их непримиримости надо положить конец.
В костре треснула ветка, и к небу взлетел сноп искр. В этом зареве Джил
увидел сверкнувшие глаза Ника и удивился.
Возможно, девушка значит для Кинкейда больше, чем он думал. В таком случае не
стоит вмешиваться.
- Забудь об этом, Ник. Ты сам знаешь, что делаешь. Мне не следовало ничего
говорить.
На этом разговор закончился. Над головами мужчин тихо и жалобно заухал
филин.
По взаимному безмолвному согласию Ник Кинкейд и Тори в последующие дни
держались друг от друга на
расстоянии. Но теперь Тори с трудом изображала безразличие, слишком часто
поглядывала на Ника, вспоминала, как он
обнимал ее, целовал, называл любимой, amor, amante, пробуждал в ее трепещущей
плоти потрясающие ощущения. Потом
отводила глаза в сторону и уверяла себя, что после прибытия в Сан-Франциско все
изменится.
Теперь надежда на успешное прибытие в место назначения была совершенно
реальной; Джил сообщил, что дон
Себастьян и Диего отправились в Сан-Франциско по прибрежной дороге Камино-Реаль.
- Похоже, они знали, куда вы направились, мисс Райен, - сказал он однажды
вечером и посмотрел на девушку
своими черными глазами.
Огорченная Тори взглянула на него:
- Очень сожалею. Я должна попасть туда. Дядя Себастьян, я уверена, не
имеет там власти, поэтому я смогу купить
билет на пароход, отплывающий в Бостон.
Сидящий напротив Тори Ник Кинкейд молчал, хотя она видела при свете
костра, что он смотрит на нее. Они почти не
разговаривали после встречи с Джилом и Колетт. Тори сожалела об этом. О чем он
думает? Хочет ли, чтобы она исчезла?
Огорчит ли Ника ее отъезд из Калифорнии? Повернув голову, она перехватила его
взгляд, затаила дыхание и спросила себя,
выразит ли он сейчас недовольство.
Но Ник встал, лениво потянулся и сказал, что идет охранять лагерь.
- Смени меня в четыре, Джил. Мы отправимся в путь до рассвета.
Он удалился кошачьей походкой в чащу. Тори проводила его взглядом.
Повернувшись к костру, увидела сидящую
возле Джила Колетт. В глазах служанки играл отблеск костра, она смотрела на Тори
насмешливо, словно знала о ее чувствах,
о том, как сильно девушка хотела услышать от Ника, что нужна ему не на несколько
часов, а навсегда.
И поскольку было ясно, что это лишь мечты Тори, Колетт считала, что вправе
претендовать на Ника Кинкейда.
Тори случайно обнаружила их в густой чаще утром следующего дня, когда
солнечный свет с трудом пробивался
сквозь ветви высоких деревьев и падал на землю отдельными пятнами. Она резко
остановилась и нахмурилась, увидев, что
Колетт беззастенчиво кокетничает с Ником, улыбается ему, склоняет голову набок,
даже касается рукой его груди, проводит
кончиками пальцев по обнаженной коже, виднеющейся в вырезе открытой рубашки. Его
волосы еще не просохли -
очевидно, после утре
...Закладка в соц.сетях
