Жанр: Любовные романы
Секс как орудие убийства
... сиденья. — Верно. Да,
мэм. Завтра.
Решив, что она удачно справилась с делом, Ева отъ—ехала от тротуара. Если
повезет, через полчаса она бу—дет дома.
Пока Ева боролась с пробками, Рорк прихлебывал пиво и осуществлял свою часть
операции.
— Я думаю, что пицца — это хороший предлог, — сказал
Макнаб. — У нее слабость к пицце. К тому же это помогает создать
непринужденную дружескую атмосферу.
— Я бы взял бутылку красного. Не слишком дорогого.
— А это мысль. — Лицо Макнаба посветлело. — Но никаких
цветов!
— Да, пожалуй, это не тот случай. Если ты хочешь восстановить
отношения, то должен застать ее врасплох. Пусть пошевелит мозгами.
— Ага.
Макнаб был убежден, что Рорк на романтике собаку съел. Человек, который
сумел уломать Даллас, наверня—ка настоящий гений в сердечных делах.
— Но вот этот Чарльз... — начал он.
— Забудь о нем.
— Забыть? Но... — Изумленный Макнаб запнулся.
— Забудь, Йен. По крайней мере, на сегодня. Каки—ми бы ни были их
отношения, он ей небезразличен. Ру—гая Чарльза, ты только отталкиваешь ее.
Они сидели и пили пиво в гостиной, о существова—нии которой Макнаб и не
подозревал. Тут стоял биль—ярдный стол, пухлые кожаные диваны и кресла
винного цвета. Старомодный бар контрастировал с видеоэкрана—ми на
противоположных стенах. Обстановку дополняло несколько картин, в основном
обнаженная натура. Уд—линенные женские фигуры казались отрешенными и
экзотическими.
Настоящая мужская комната, — подумал Макнаб. — Никаких
компьютеров, никаких видеотелефонов — и стилизованные изображения женщин,
которые не сво—дят тебя с ума. Километры дерева, запах кожи и дорого—го
табака. Вот что такое класс!
Внезапно ему пришло в голову, что у Чарльза этот класс был. И если Пибоди
гонится за этим, то пытаться ее вернуть не имеет смысла.
— Знаете, иногда нам с ней было хорошо. Я хочу сказать, не только в
постели. Я уже пробовал то, о чем вы говорили. Ну, куда-то водил ее пару
раз, покупал цветы и все прочее. Но когда мы поссорились... мне бы—ло
скверно. — Он сделал глоток пива. — Хуже некуда! Я подумал: ну и
черт с ней. Но мы работаем вместе, так что поневоле приходится сдерживаться,
верно? Может быть, мне следует махнуть рукой и оставить все, как есть?
— Может быть. — Рорк взял сигарету, зажег ее и задумчиво выпустил
дым. — Судя по тому, что я вижу, ты хороший детектив. И интересный
человек с отличными мозгами. Если бы ты был дебилом, ни Фини, ни Ева не
стали бы иметь с тобой дела. И все же ты упускаешь из виду один важный
фактор.
— Какой?
Рорк наклонился и потрепал Йена по колену.
— Ты любишь ее.
У Макнаба отвисла челюсть. Он так изумился, что чуть не расплескал пиво.
— Я?!
— Боюсь, что так.
Макнаб смотрел на Рорка с выражением человека, услышавшего, что он
смертельно болен.
— Ну, черт побери...
Через пятьдесят минут, сделав по дороге две оста—новки и проделав долгий
путь на метро, Макнаб посту—чал в дверь Пибоди. Делия, облаченная в
поношенные рейтузы и майку с надписью
Нью-йоркская городская полиция
,
наложившая на лицо маску из водорослей, придававшую коже
чистоту и юный
блеск
, увидела, что он держит в руках коробку с пиццей и бутылку де—шевого
кьянти.
— Я подумал, что ты умираешь с голоду.
Пибоди обвела взглядом его дурацкий наряд и вдох—нула божественный аромат
специй.
— Похоже, так оно и есть.
Как видно, тот вечер был самой природой предна—значен для свиданий. Сидя в
Ройял-баре
принадле—жавшего Рорку отеля
Палас
, где трио в вечерних
кос—тюмах играло Баха, Чарльз поднял бокал шампанского.
— За этот миг! — сказал он.
Луиза чокнулась с ним, и бокалы издали хрусталь—ный звон.
— И за следующий тоже.
— Доктор Диматто... — Чарльз сделал глоток и ле—гонько провел пальцами
по ее руке. — Сегодня у нас обоих выходной. Разве это не счастливое
совпадение?
— Конечно. Но интереснее всего, что утром мы встретились у Даллас. Вы
сказали, что знаете ее больше года?
— Да. Мы познакомились, когда она расследовала очередное дело.
— Наверно, именно поэтому она позволяет вам на—зывать ее
Мой сладкий
лейтенант
.
Чарльз засмеялся, намазал булочку икрой и протя—нул Луизе.
— Должен признаться, она заинтриговала меня с са—мого начала. Мне
нравятся умные женщины с сильной волей, преданные своему делу. А что
привлекает вас?
— Мужчины, которые хорошо знают себя и не при—творяются другими. Я
выросла в семье, где все играли какие-то роли. И сбежала оттуда, как только
смогла себе это позволить. Моя страсть — медицина, причем практическая. А
родным это не нравится.
— Расскажите мне про вашу клинику.
Луиза покачала головой.
— Позже. Вы очень ловко вытягиваете из меня ин—формацию, а сами
помалкиваете. Скажу вам только од—но: я стала врачом, потому что у меня есть
талант и же—лание лечить. А почему вы стали профессиональным компаньоном?
— Потому что у меня есть талант и желание достав—лять удовольствие. Не
только сексуальное, — добавил он. — Чаще всего это самая простая и
примитивная часть работы. Обычно я провожу с клиенткой довольно много
времени, выясняю для себя, в чем она нуждается, чего хочет, даже если сама
не знает этого. А потом доставляю ей удовольствие. Если это получается, то
обе стороны испытывают нечто большее, чем физическое удовлетворение.
— А иногда это бывает просто забавно, не так ли?
Чарльз рассмеялся. Удивительно, что Луиза застав—ляла его смеяться с первой
минуты знакомства.
— Иногда. Если бы вы были моей клиенткой...
— Но я не ваша клиентка. — Она сказала это с дру—жеской улыбкой,
без намерения уязвить.
— Если бы вы были моей клиенткой, я бы угощал вас шампанским. У нас
было бы время расслабиться, по—флиртовать, получше узнать друг друга...
Официант вновь наполнил их бокалы, но они этого даже не заметили.
— А потом? — спросила Луиза.
— Потом мы могли бы немного потанцевать, чтобы вы привыкли к моим
объятиям. А я выяснил бы, как вас следует обнимать.
— Я бы с удовольствием потанцевала с вами. — Она поставила бокал.
Чарльз встал и протянул ей руку. По пути к танц—площадке они миновали
затемненный кабинет, где стра—стно целовалась какая-то парочка, забывшая про
бутылку шампанского.
Он повернулся, обнял Луизу и привлек ее к себе од—ним плавным движением
опытного мужчины. В ней были изящество и прямота, возбуждавшие и
привлекав—шие одновременно.
Утром в такси Луиза дала ему свою визитную кар—точку и попросила звонить ей,
когда он не будет занят. Он позвонил ей, как только вернулся домой, и
предло—жил встретиться вечером.
Очень прямая, — снова подумал он, вдыхая аромат ее волос. — Очень
откровенная. Не скрывавшая своего интереса — но не как клиентка
.
— Луиза...
— Да?
— Сегодняшний вечер был у меня занят. Но я отме—нил встречу, чтобы
приехать сюда.
Она подняла глаза.
— Я тоже. А между прочим, мне нравятся ваши объ—ятия.
— Надеюсь, вы догадываетесь, что утром я... что-то почувствовал. С
первого взгляда.
— Я знаю. — Она на мгновение положила голову ему на плечо. Но
только на мгновение. — Должна вам сказать, что у меня нет времени на
прочную связь. Это слишком хлопотно и требует много сил. Чарльз, я
эгои—стична, сосредоточена на работе и часто... может быть, слишком часто,
отказываюсь от того, что может ей помешать. — Луиза провела пальцами по
его волосам. — Но иногда я тоже испытываю чувства. Думаю, я могла бы
потратить некоторое время на то, чтобы выяснить, что это значит.
— Мне тоже не слишком везло со связями. Профес—сия этому не
способствует. — Он погрузил лицо в шел—ковистые волосы Луизы и вдохнул
их пряный аромат. — Но и я с удовольствием выяснил бы, что это значит.
Она потерлась щекой об его щеку. Щека была глад—кой, и все же Луиза
вздрогнула.
— Если бы я была вашей клиенткой, что бы мы де—лали после танцев?
— Если бы вы захотели, мы поднялись бы в номер, который я снял. Я бы
раздел вас. — Он положил ладонь на ее теплую обнаженную спину. —
Очень медленно. Положил бы вас в постель и стал говорить, какая вы красивая.
Какая у вас нежная кожа. Овладел бы вами и показал, как я вас хочу.
— Может быть, в следующий раз. — Луиза слегка отстранилась, чтобы
посмотреть на него. — Как бы то ни было, звучит очень соблазнительно.
Но если этот другой раз наступит, я сама положу вас в постель и овладею
вами.
Его пальцы слегка напряглись.
— Вам все равно, что я буду делать?
— А почему должно быть по-другому? — Она под—нялась на цыпочки, на
секунду прижалась губами к его губам и прошептала: — Ведь вам тоже все
равно, что бу—ду делать я... Прошу прощения. Я на минутку...
Луиза направилась к дамской комнате, стараясь не ускорять шаг. Ей нужно было
время, чтобы собраться с мыслями. До сих пор с ней ничего подобного не
случалось. Конечно, ей доводилось желать мужчину. Насла—ждаться его
близостью, смеяться его шуткам, испыты—вать влечение. Но она никогда не
ощущала всех этих чувств сразу. Да еще после столь недолгого знакомства.
Войдя в ярко освещенный салон, Луиза села в мяг—кое кресло перед трельяжем,
вынула пудреницу, но про—должала просто сидеть и смотреть на свое отражение
в зеркале. Она сказала Чарльзу правду: у нее не было вре—мени на связь.
Особенно на прочную, сложную и тре—бующую усилий. Самое большее, на что она
была спо—собна, это иногда куда-нибудь выбраться. На свидание, на
вечеринку... Иначе ей бы не хватило времени на кли—нику, убежище для жертв
насилия, или организацию неотложной помощи на дому, которой она в данный
момент занималась.
Так что связь с Чарльзом была бы потворством са—мой себе.
А она не имела представления о том, как много хо—тела бы себе позволить.
Луиза несколько раз открыла и закрыла пудреницу, призывая себя к
благоразумию. Когда она начала по—правлять волосы, из кабинки вышла высокая
стройная девушка в обтягивающем черном платье.
Напевая какую-то быструю скачущую мелодию, очень подходившую к ее
стремительным движениям, она упала в кресло рядом с Луизой и вынула тюбик с
губной помадой.
— Ого! — вдруг воскликнула девушка и схватила сто—явший на полке
стеклянный флакон с духами. —
Возь—ми меня
. А что, это мысль!
Она щедро прыснула на себя духами, откинула на спину длинные кудри и широко
улыбнулась Луизе.
— Меня зовут Моника. Простите, что пристаю к вам, но я... Просто я
очень счастлива.
— Поздравляю, — сказала Луиза и негромко засмея—лась, когда девушка выпорхнула из комнаты.
Моника вернулась в кабинет. Мужчина, которого она знала как Байрона, уже стоял и протягивал ей руку.
— Готовы?
Моника взяла его руку и потерлась об нее щекой.
— К чему?
Хотя девушка говорила шепотом, Чарльз, мимо ко—торого прошла пара, услышал
одну весьма откровенную фразу. Он лениво посмотрел им вслед, заметил, что
муж—чина держится с некоторым отчуждением, и подумал:
Коллега за работой
.
Потом он поднял глаза, увидел, что Луиза возвра—щается, и забыл обо всем.
Моника Клайн работала помощником юриста в од—ной из городских адвокатских
контор средней руки. Она была умна, честолюбива и стремилась сделать
карьеру. Однако это не мешало ей мечтать об идеальном партне—ре, который
разделял бы ее любовь к неоклассике, пу—тешествиям в тропики и поэзии.
Об опытном мужчине, обладающем стройным те—лом, романтической душой и
светским лоском.
Казалось, в Байроне она нашла свой идеал. У него было красивое лицо,
золотистый загар и бронзовые волосы до плеч. Когда Моника увидела, что
Байрон ждет ее в условленном месте, у нее участился пульс.
А когда он произнес ее имя с едва уловимым анг—лийским акцентом, Моника чуть
не растаяла.
Первый бокал шампанского ударил ей в голову. Ни—когда она еще не испытывала
такого нестерпимого же—лания. Целуясь с ним, Моника чувствовала себя
опья—невшей от счастья.
Теперь они находились в ее квартире, и у нее все плыло перед глазами. Как
будто она смотрела на него сквозь слой теплой, подернутой рябью воды.
Звучала музыка, в воздух вздымались радужные аккорды. Выпи—тое шампанское
туманило мозг и развязывало язык.
Его губы казались шелковыми, руки были такими искусными, что от любого
прикосновения тело начина—ло ныть и выгибаться дугой. Это было невыносимо.
Он объяснялся ей в любви, но головокружение мешало Мо—нике понимать слова.
Возбуждение ее нарастало с каж—дой секундой.
А потом он отстранился, заставив ее застонать от досады.
— Я хочу подготовиться. — Он взял ее руки и начал покрывать их
поцелуями. — Подготовить сцену. Мони—ка, ты ведь хочешь романтической
любви? Я подарю те—бе такую любовь. Подожди немного.
Моника следила за тем, как он встает и берет сумку. Но связно думать уже не
могла.
— Я хочу... Мне нужно... — Она с трудом поднялась и показала на
ванную. — Поправить косметику. Для тебя.
— Конечно. Только недолго. Я хочу быть с тобой. Хочу увести тебя туда, где ты никогда не была.
— Недолго. — Она прижалась к нему и подставила жадные губы. —
Байрон, все чудесно!
— Да. — Он подвел ее к двери ванной и слегка под—толкнул. —
Чудесно.
Он зажег свечи. Потом откинул одеяло, осыпал про—стыню лепестками роз и
взбил подушку.
Я сделал правильный выбор, — подумал он, изу—чая спальню, —
Картины, расцветка и качество ткани отменные. У нее есть вкус. — Байрон
прикоснулся к томику стихов, лежащему на тумбочке. — И интел—лект
.
Он мог бы полюбить ее. Если бы любовь существо—вала.
Он поставил на стол два бокала и добавил в один из них три капли наркотика.
На этот раз растворенного, чтобы продлить действие. Люциус сказал ему, что
при такой концентрации наркотика в крови она проживет еще два часа. Может
быть, немного больше.
За два часа с ней можно будет сделать очень мно—гое.
Когда девушка вышла из ванной, он обернулся и протянул ей руку.
— Моя любовь, как ты прекрасна!
На этот раз все вышло лучше. Намного лучше. Лю—циус был прав. Он всегда был
прав. Сознание того, что этот сексуальный опыт будет ее последним опытом,
что он станет последним мужчиной, которого эта девушка будет видеть,
осязать, обонять и даже ощущать на вкус, было невыносимо эротичным.
О, она отвечала ему без устали! Он ощущал бешеное биение ее сердца. Силы
покидали ее, и все же она про—должала умолять его:
Еще! Еще!
Моника подарила ему два часа. Два волшебных часа.
— Назови мое имя! — прошептал Морано, глядя на нее почти с
нежностью.
— Байрон.
— Нет, Кевин. Я хочу услышать, как ты скажешь:
Кевин
. Со стоном.
Он снова вонзился в нее, стремясь испытать еще один оргазм. И когда она
простонала его имя, понял, что ис—пытал самое большое наслаждение в жизни.
Поэтому перед выходом из квартиры Кевин береж—но накрыл ее простыней и нежно
прикоснулся губами ко лбу.
Ему не терпелось поскорее вернуться домой и все рассказать Люциусу.
Час спустя она пошевелилась. Пальцы стиснули про—стыню, глаза за сомкнутыми
веками задвигались. Грудь сдавило, в животе пульсировала невыносимая боль.
Го—лова горела огнем.
По щекам Моники текли слезы. Она попыталась под—нять руку, но рука была как
мертвая, и это небольшое усилие заставило девушку прерывисто застонать. С
огромным трудом она нашарила на тумбочке телефон. При этом бокал упал на пол
и разбился; звон был еле слышным, словно доносился из-под подушки. Ее лицо
заливал пот, но нужно было сосредоточиться и набрать номер.
Нажав последнюю кнопку, измученная девушка от—кинулась на спину.
— Что случилось, мисс Клайн?
— Помогите. — Ее губы произносили слова с таким трудом, словно она
говорила на иностранном языке. — Пожалуйста, помогите, — выдавила
она и провалилась в беспамятство.
Ева проснулась оттого, что мир вокруг нее закачал—ся. Она открыла
воспаленные глаза и увидела прямо пе—ред собой лицо Рорка.
— Куда ты меня тащишь?
— Вам нужно поспать, лейтенант. Не за письменным столом, — добавил
он, входя в лифт. — А в кро—вати.
— Я только на минутку закрыла глаза.
— Вот там закроешь по-настоящему.
Собственно говоря, Еве следовало настоять на том, что она пойдет сама. Но
это было ужасно приятно. Тем более что можно было повернуть голову и
уткнуться но—сом в его шею.
— Сколько времени?
— Второй час ночи. — Рорк отнес ее в спальню, поднялся на
возвышение по ступенькам, сел на край кро—вати и начал баюкать.
— Ты знаешь, о чем я подумал?
Ева прижалась к нему.
— Наверное, о чем-нибудь хорошем?
Рорк засмеялся и погладил ее по голове.
— Когда я вошел в твой кабинет и увидел, что ты спишь, уронив голову на
стол, а лицо у тебя бледное и усталое до последней степени, то подумал, что
до годовщины нашей свадьбы осталось всего несколько недель. А я до сих пор
еще не могу отвести от тебя глаз.
— Значит, у нас все в порядке?
— Да. — Рорк взялся за цепочку и вытянул наружу подаренный им
бриллиантовый кулон, который Ева но—сила под рубашкой. — Ты сердилась
на меня за этот по—дарок, но надеваешь его чаще, чем другие украшения. За
исключением обручального кольца.
— Когда ты дарил его, то сказал, что любишь меня. И это меня напугало.
Наверно, я ношу этот кулон, по—тому что больше не сержусь. Но иногда все
равно боюсь.
Рорк безошибочно нащупал на ее шее отметину, ос—тавленную ножом, и легонько
погладил.
— Любовь — вещь опасная.
Ева повернула голову.
— Тогда почему мы не боимся друг друга?
Ее губ коснулось дыхание мужа, и тут зазвонил сто—явший на тумбочке телефон.
— О, черт! — Она поползла по кровати и взяла трубку.
Ева вылетела из лифта и зашагала по коридору реа—нимационного отделения, в
котором стояла мертвая ти—шина. Она ненавидела больницы еще больше, чем
мор—ги. Выложив значок на стойку, она выпалила:
— Кто у вас старший? Мне нужно увидеть Монику Клайн!
— Сейчас у нее доктор Майклс. Если вы немного подождете...
— Это там?
Не успела сестра пискнуть, как Ева ринулась даль—ше по коридору — туда, где
за толстыми стеклянными дверями располагались реанимационные боксы. Она
знала, кого искать. Фельдшер, доставлявший жертву в приемный покой, точно
описал Монику Клайн.
За одной из дверей лежала женщина, которой мож—но было дать лет сто
пятьдесят. Она была окружена мно—жеством приборов и мало напоминала
человеческое су—щество.
Пристрелите меня и прекратите мои муче—ния
, —
подумала Ева.
Молодой мужчина, лежавший во второй палате, был завернут в тонкую прозрачную
ткань.
Бледная и неподвижная Моника находилась в треть—ей палате и выглядела как
мертвая. Хмурый врач считы—вал показания с экрана монитора. Он посмотрел на
Еву с досадой. У Майклса было мрачное лицо с тонкой бо—родкой и усами цвета
паприки.
— Вам нечего здесь делать.
— Лейтенант Даллас, нью-йоркская городская по—лиция. — Ева
предъявила значок. — Она моя.
— Ничего подобного, лейтенант. Она моя.
— Она выкарабкается?
— Не могу сказать. Мы делаем все возможное.
— Послушайте, я не хочу, чтобы это повторилось! Две другие женщины
попали не в больницу, а прями—ком в морг. Фельдшер сказал мне, что у нее
сердечный приступ, низкое кровяное давление и осложнения, вы—званные
сильнейшей передозировкой. Я хочу знать, су—меет ли она выйти из этого
состояния и рассказать мне, чьих рук это дело.
— А я не могу вам ответить. У нее острая сердечная недостаточность.
Пока что мы не можем определить, до какой степени поврежден мозг. Внутренние
органы работают с трудом. Она без сознания. Организм настоль—ко отравлен
наркотиками, что я не понимаю, каким чу—дом она сумела набрать номер 911.
— Но она это сделала. Значит, справится. — Ева с надеждой
посмотрела на Монику. — Наркотики были введены в организм без ее
ведома. Вы знаете об этом?
— Подтверждения не было, но я слышал сообщения средств массовой
информации о двух убийствах.
— Он опоил ее двумя наркотиками, а потом изнаси—ловал. Мне нужно, чтобы
кто-то провел соответствую—щий анализ.
— Я попрошу одного из ассистентов заняться этим.
— Кроме того, мне нужен представитель полиции, чтобы осмотреть тело и
собрать улики.
— Я знаю порядок, — нетерпеливо ответил Майклс. — Вызывайте
своего представителя и собирай—те ваши улики. Это не мое дело. Мое дело —
сохранить ей жизнь.
— А мое дело — схватить сукина сына, который это сделал. Но ее жизнь
дорога мне не меньше, чем вам. Вы лично осматривали ее?
Врач открыл было рот, но выражение лица Евы за—ставило его молча кивнуть.
— Травмы есть? Синяки, укусы, порезы?
— Нет. Никаких следов сексуального насилия.
— Задний проход?
— Нет. — Он бережно накрыл ладонью руку Мони—ки. — Лейтенант,
с кем мы имеем дело?
— Судя по манерам, с донжуаном. А по сути... Вряд ли можно назвать его
человеческим существом. Как бы то ни было, вскоре он узнает из средств
массовой информации, что не довел дело до конца. Я приставлю к ней охрану.
Никаких посетителей. Никто не войдет в эту комнату, за исключением врачей и
копов.
— Но ее родные...
— Сначала вы будете извещать меня. Лично, — до—бавила она. —
Мне нужно знать, когда в ее состоянии наступят изменения. Я хотела бы быть
рядом с ней в тот момент, когда она придет в себя. И не вешайте мне лап—шу
на уши, что она не может отвечать на вопросы. Этот парень получил слишком
большое удовольствие. Он хо—тел убить ее, но не вышло, и теперь он не
остановится.
— Вы хотели знать, сколько у нее шансов? Меньше пятидесяти процентов.
— Ладно. Готова держать пари. — Она нагнулась над кроватью и
медленно, но решительно сказала: — Мони—ка, вы слышите меня? Я ставлю на
вас. Если вы сдадитесь, он выиграет. Поэтому не сдавайтесь.
Кивнув Майклсу, Ева вышла из палаты.
ГЛАВА 11
Когда Ева уехала из управления, было уже четыре часа утра и усталость
окутывала ее, как влажная про—стыня, убивающая все ощущения. Не доверяя
собственным рефлексам, она включила автопилот. Надеясь, что шутники из
управления не сыграли с ним злую шутку.
Если она вместо дома окажется в Хобокене — ну и пусть. В Хобокене тоже есть
кровати.
На улицу уже выехали мусороуборочные машины. Они производили монотонное трах-
бах, и их бригады двигались как тени, выворачивая содержимое стоявших на
тротуарах контейнеров и урн и готовя город к ново—му дню.
Уборщики в отражающих свет белых комбинезонах, которые делали их похожими на
привидения, работали возле поворота на Десятую. От мерзкого шума
гидрав—лических захватов, напоминавшего жужжание борма—шины, у нее заболел
левый висок.
Когда Ева остановилась у светофора, двое парней посмотрели на нее из-под
защитных очков. Один из них схватился за ширинку, улыбнулся и задергал
бедра—ми. Видимо, в его убогом мире это могло сойти за шутку. Во всяком
сл
...Закладка в соц.сетях
