Жанр: Любовные романы
Секс как орудие убийства
...ебрежно сказал: —
Кевин, приехал мой дедушка и хочет тебя видеть.
— Немедленно, — добавил Макнамара.
— Конечно. Как прошло твое путешествие? — Лю—циус подошел к
старинному бару с крепкими напитка—ми. Дед мог не пить, но внуку выпивка
была сейчас необходима.
— Продуктивно. Слово, которое после окончания университета стало тебе
незнакомо.
— После окончания с отличием, — напомнил Лю—циус, наливая виски в
тяжелый хрустальный стакан. — По окончании трудов праведных я взял
годичный отпуск. Кроме того, я кое-что делаю в собственной лабо—ратории.
Маленький личный проект. Ты ведь хорошо знаешь, что это такое.
Макнамара быстро отвернулся. Этот мальчик стал для него разочарованием.
Тяжелым разочарованием. А ведь сам помогал создавать его, выбрав дочери в
мужья наи—более подходящего человека. Человека, похожего на са—мого Теодора
Макнамару. Умного, образованного, силь—ного. И честолюбивого.
Их неспособность зачать ребенка стала для Теодора источником постоянного
раздражения, но зато помогла ему создать проект. Проект способствовал его
карьере, подарил ему внука. А сейчас все могло полететь к чер—товой матери.
Нет, он этого не допустит. Его имя ничем не запят—нано — и останется таким.
А ведь он вложил столько сил в этого ребенка! Рас—тил, учил, дал возможность
беспрепятственно разви—вать выдающиеся способности, которыми его одарила
природа. Но мальчишку испортили.
Во всем виновата его мать, — мрачно
подумал Теодор. — Женская сла—бость. Холила его, лелеяла и вконец
избаловала
.
А теперь этот мальчишка мог погубить его репута—цию и карьеру.
— Чем же ты занимаешься, Люциус?
Внук наполнил еще один стакан.
— Пока я не готов к разговору об эксперименте, хо—тя он идет неплохо...
Как поживает бабушка?
— Как обычно. — Теодор взял протянутый ему ста—кан, пристально
посмотрел в лицо внука и увидел то, что видел всегда. Непроницаемую
стену. — Скучает по тебе. Пока я отсутствовал, у тебя не нашлось
времени даже позвонить. Не говоря о визите.
— Я трудился как пчелка. — Виски сделал свое де—ло. — Навещу
ее в самое ближайшее время... А вот и Кевин.
Он вернулся к бару, налил стаканчик для друга и еще один для себя.
— Доктор Макнамара, какой приятный сюрприз!
— Ты повторил мои слова. — Люциус протянул Ке—вину стакан. —
Не часто нам оказывают такую честь... Это все, — сказал он секретарю и
опустился в кресло. — Так о чем пойдет речь?
— Я хочу видеть твою лабораторию, — непреклон—ным тоном сказал
Макнамара.
— Боюсь, не получится. — Люциус сделал глоток виски. — Ты же
знаешь, как ревниво мы, ученые, отно—симся к своим экспериментам. Тс-с! Большой-
большой секрет. В конце концов, я научился скрытности у тебя, не правда ли?
— Ты снова пользовался запрещенными препара—тами?
— Нет. Я запомнил урок. Разве не так, Кевин? Мы оба запомнили урок,
который ты преподал нам в про—шлом году, отправив на реабилитацию. Тс-с... —
повторил он и чуть не хихикнул. — Большой-большой сек—рет...
— Ты лжешь! — взорвался Макнамара. Он подошел к Люциусу и в ярости
выбил из его руки стакан. — Ду—маешь, я не вижу признаков? Вы опять
пользовались ими. Оба. Разрушили свой разум, свое будущее, уступив мерзкой
слабости!
— Этот стакан был фамильным наследством. — У Люциуса задрожали
руки, однако гнев и с детства въевшаяся в плоть и кровь ненависть к деду
помогли ему побороть страх. — Тебе следовало бы с большим ува—жением
относиться к таким вещам.
— Ты будешь говорить мне об уважении? Сегодня в мой офис приходила
полиция. Они задавали мне во—просы. Завтра я должен явиться в правление для
официальной дачи показаний. Кроме того, они потребова—ли доступа к
засекреченным научным отчетам.
— Ай-яй-яй! — Яркие голубые глаза Люциуса за—мерцали, он бросил на
Кевина взгляд озорного маль—чишки. — Вот это будет скандал! Кевин, как
ты дума—ешь, что случится, если будут разоблачены мрачные тайны и роковые
страсти, которые способствовали на—шему с тобой зачатию?
— Я думаю, это будет очень неудобно.
— Да уж! Совокупления под неусыпным надзором великого Теодора
Макнамары. Никаких свеч, никакой музыки, никакой романтики. Ни шума, ни
суеты. Про—стой клинический процесс с использованием сексуаль—ных
стимуляторов, имевший одну-единственную цель — создать нас. — Он
рассмеялся и налил себе еще вис—ки. — И успех не заставил себя ждать!
— Целью эксперимента было продление репродук—тивного периода! —
Голос Макнамары дрожал от гне—ва. — Я считал вас обоих достаточно
взрослыми, чтобы понимать значение того, в чем вам довелось участво—вать. Но
теперь вижу, что ошибся.
— Но ведь мы не были настоящими участниками проекта, правда? —
возразил Люциус. — Мы были его ре—зультатом. У нас не было выбора.
Впрочем, как и у большинства его участников. Кевин, разве не это мы
обна—ружили, когда читали отчеты?
— Эти отчеты засекречены! Вы не могли...
— Секреты существуют для того, чтобы их раскры—вать, — парировал
внук. — А правила — для того, чтобы их нарушать. Дед, во имя науки ты
нарушил множество правил. Почему мы с Кевином не имеем права сделать то же
самое во имя... собственного удовольствия?
— Что вы натворили? — грозно спросил Макнамара.
— Это не имеет к тебе никакого отношения.
— Нет, имеет, раз меня вызывают на официальный допрос! Но самое большое
отношение это имеет к вам. Потому что мне будут задавать вопросы об убитых
женщинах и выйдут прямо на вас.
— На нас? — Кевин поставил стакан. — Но это не—возможно! Как
они могли узнать...
— Замолчи! — Люциус вскочил. — Что они говори—ли о нас? Что
ты им сказал?
Макнамара ухватился за спинку кресла и остался стоять, хотя ему отчаянно
хотелось сесть.
— А я до последнего момента не хотел этому верить. Значит, вы действительно убили этих женщин?
— Не смеши меня. Убийство? Ты выжил из ума. Ес—ли у тебя сложности с
полицией... — Тираду Люциуса прервала звонкая пощечина.
— Ты мне отвратителен! Я возлагал на тебя все свои надежды, а ты...
Посмотри на себя! Ты растратил талант на пустяки, на наркотики и эгоистичное
стремление к удовольствиям!
— Это ты создал меня. — На глаза униженного Люциуса навернулись
слезы. — Я — твое порождение.
— Я дал тебе все, что мог. Все! Но тебе всегда было мало.
— Ты давал мне только приказы! Вечно чего-то тре—бовал! Я ненавидел
тебя всю свою жизнь. Теперь я живу так, как хочу, и ты ничего с этим не
сделаешь!
— Ты прав. Совершенно прав. Но я и не собираюсь ничего делать. На этот
раз я не стану выручать тебя из беды. Не стану платить за твою защиту и ради
этого приносить себя в жертву. Когда они найдут тебя — а они это
сделают, — я не ударю палец о палец!
— Ты не позволишь им арестовать меня. Я — все, что у тебя есть.
— Тогда помоги бог нам обоим.
Решив сменить тактику, Люциус схватил Теодора за руку и взмолился:
— Дед, давай не будем ссориться! Я прошу проще—ния. Я просто
переутомился. Мы с Кевином очень мно—го работали.
— Работали? — повторил Макнамара. — Господи, когда вы успели
превратиться в чудовищ? Ведь у вас было все!
— Доктор Макнамара, мы ученые. — Кевин встал и подошел к
Люциусу. — Это ошибка. Вот и все. Просто была ошибка. Произошел
несчастный случай.
— Да, несчастный случай. — Люциус попытался уса—дить деда в
кресло. — Возможно, мы слегка увлеклись. Но такие вещи случаются, когда
ты пытаешься... расширить пространство. Ты ведь меня понимаешь! В кон—це
концов, это были всего лишь женщины. Подопыт—ные животные.
— Не прикасайся ко мне! Вы оба пойдете под суд. И заплатите за свои
преступления. Если хотите, чтобы я вам помог, то завтра пойдете в полицию
вместе со мной. Я найму хороших адвокатов и настою на психиатриче—ской
экспертизе.
— Мы не сумасшедшие! Неужели ты позволишь им посадить меня под замок?
Собственную плоть и кровь?
Взбешенный Макнамара оттолкнул Люциуса. Он едва стоял на ногах, но сдаваться
не собирался.
— Я годами закрывал глаза на ваши мерзости. Старался видеть в вас обоих
то, чем вы могли бы быть...
— Мы делали то же самое, что делал ты поколение назад. — Люциус
вытер рот дрожащей рукой. — Ты да—вал препарат участникам проекта,
частично с их ведома, частично без, ради того, чтобы они спарились и зачали.
Ты говоришь, что делал это ради продления репродук—тивного периода. А мы
делали то же самое для развле—чения. Причем куда более тонко.
— Вы убивали!
— Подопытный кролик есть подопытный кролик. Это приемлемая жертва.
Горло Макнамары сжалось от ужаса.
— Вы уничтожили сами себя. Я иду в полицию. Вы не люди. Мой эксперимент
закончился крахом.
Люциус пришел в ярость. Он схватил первое, что попалось под руку, — это
оказалась настольная лам—па, — и изо всех сил ударил деда по голове.
— Мы люди! Люди! — На кресло и ковер брызнула кровь, и тщетно
пытавшийся защититься Теодор пова—лился на бок. — Они посадят нас в
тюрьму! В тюрьму, старый ублюдок! — Он шатался, кричал и продолжал
молотить деда лампой. — Я не собираюсь садиться в тюрьму из-за твоей
глупости!
Тяжело дыша, Люциус отошел в сторону и бросил лампу.
— О, боже... — Голос Кевина звучал негромко и ува—жительно. — Он
умер?
Лицо Макнамары было в крови, рот оскалился. Все еще отдуваясь, Люциус
наклонился и проверил пульс.
— Нет еще. — Потом он сел на корточки и заставил себя собраться с
мыслями. — Но умрет. Другого выхода нет. Он бы выдал нас полиции. Выдал
бы, как будто мы ничто.
Кевин хватал ртом воздух и не сразу смог загово—рить.
— Мы не можем этого позволить, — наконец про—бормотал он.
— Нужно закончить дело. — Люциус осторожно под—нялся. — Но не
здесь. Мы вывезем его из дома и сдела—ем вид, что это было разбойное
нападение.
— Господи, как тебе удалось...
— Я оказал услугу нам обоим. — Глядя на распро—стертого деда,
Люциус похлопал Кевина по руке. Он уже снова полностью владел собой. —
Старик перестал быть полезным. И представлял собой опасность. По—этому мы
исключили его из уравнения.
— Да, это следовало сделать. Но, боже мой, я нико—гда не видел столько
крови.
— Если тебя тошнит, уйди отсюда.
— Нет, меня не тошнит. — Бледный и потный Ке—вин не мог отвести
глаз от тела Теодора. — Сколько крови... Это как наваждение. С
другими... с женщинами все было почти красиво. Но тут... — Он облизал губы и
посмотрел на друга. — Как это было? Что ты почувство—вал, когда ударил
его?
Люциус нахмурил лоб и задумался. Его руки, лип—кие от крови, больше не
дрожали, в голове проясни—лось.
— Силу, — наконец ответил он. — Возбуждение. Прилив энергии.
— Я тоже хочу попробовать!
— Тогда мы покончим с ним вместе. Но не здесь. — Люциус посмотрел
на наручные часы. — Нам нужно поторопиться. Сегодня вечером у меня
свидание.
Это не заняло много времени. Они все продумали.
Машину деда пришлось загнать в гараж. Доктор Макнамара гордился тем, что
всегда и всюду ездил сам, без шофера. Собственно, это его и погубило.
С помощью Кевина Люциус завернул обнаженное тело деда в пластик и засунул
его в багажник.
— Он мог кому-нибудь сказать, что поехал сюда, — заметил Кевин.
— Маловероятно. Он терпеть не мог рассказывать кому-то о своих личных
делах.
— А твоей бабке?
— Ей — меньше всех. — Люциус сунул в багажник сумку с
одеждой. — Ему бы не пришло в голову делить—ся с ней своими планами, а
ей бы не пришло в голову спрашивать. Ну, вот. — Он захлопнул багажник и
потер руки. — Ты перепрограммировал камеру над входом?
— Да. У них не будет записей того, что кто-то сюда приезжал.
— Отлично. Твой компьютер указал идеальное для нас место. Я поведу
машину деда, ты поедешь следом, мы закончим дело, а потом утопим тело и
сумку с ба—рахлом. Ты достаточно загрузил ее?
— С избытком. Пойдет на дно, как камень.
— А он нет. Отлично. Мы сожжем его машину и вернемся домой. И у меня
будет уйма времени для того, чтобы переодеться к вечеру.
— Люциус, ты поразительно хладнокровен. Эта чер—та всегда восхищала
меня.
— Спасибо. Ну что ж, пора в дорогу. Знаешь, пожа—луй, это будет рекорд.
Два идеальных преступления за вечер. Предупреждаю: львиная доля очков за
первое из них будет принадлежать мне.
— Не стану спорить. — Кевин дружески хлопнул его по плечу.
— Чист, как слеза ребенка, — сказала Ева, проверив данные
Люциуса. — Одно из двух: либо он зомби, ли—бо... как это выражается
Мэвис? Ах да, ангел с кры—лышками. В школе был паинькой, правила дорожного
движения не нарушал. И тоже соблюдает семейные тра—диции.
— Поэтому они и называются семейными, — вста—вил Рорк. —
Интересно, какими эти традиции будут у нас? Конечно, связанными с
преступлениями. Вот толь—ко по какую сторону закона?
Ева бросила на него красноречивый взгляд, но спо—рить не стала.
— У него есть дом в городе. Я постараюсь выбрать время и поговорить с
ним. Он купается в деньгах, так что по этому параметру проходит. И знает
химию.
— Привлекательный молодой человек, — задумчиво сказал Рорк, кивнув
на портрет, сопровождавший пись—менные данные. — Главное слово здесь —
молодой
. Всего год как из университета.
— Я проверю его, потом воспользуюсь результатами этой проверки и
посмотрю на реакцию его деда. Думаю, после этого старик станет более
сговорчивым.
— Похоже, он тебя достал.
— Верно. Но я достану его еще сильнее, когда полу—чу доступ к
засекреченным отчетам.
— Я могу обеспечить тебе этот доступ.
Ева нахмурилась.
— Ты уже преступил закон, заблокировав чужой компьютер. Давай сведем
такие нарушения к мини—муму.
— Это блокирование может спасти человеку жизнь. Так что ни о каком
преступлении не может быть и речи. К тому же я могу добыть эти засекреченные
данные со—вершенно легальным способом. Достаточно простого звонка по
телефону в
Аллегани
человеку, который уча—ствовал в этом проекте. Если
тебе понадобятся имена, они будут.
— И для этого достаточно простого звонка?
— Достаточно.
— Если так, то давай.
— Ладно. Но это будет тебе дорого стоить.
Увидев блеск в его глазах, Ева прищурилась.
— Убирайся! Я не плачу за информацию сексом.
— Думай, что идешь на это во имя справедливости, — посоветовал
Рорк, притягивая ее к себе на колени.
Когда Ева расплатилась по счету, у нее звенело в ушах, а тело превратилось в
воск. Может быть, какие-то кости и остались твердыми, но только не берцовые.
Но—ги ее не слушались.
Рорк с улыбкой посмотрел на жену. На ней остава—лись только полицейские
ботинки и подаренный им же бриллиантовый кулон.
— Знаешь, если бы ты не стала копом, то могла бы сделать карьеру
порнозвезды. Лично я предпочел бы этот вариант. О боже, Ева, ты просто
картинка.
— Если ты уже думаешь о втором раунде, то выкинь это из головы. Гони
сведения, дружище!
— Уговор дороже денег. — Рорк поднялся. В отли—чие от Евы, на нем
не было даже ботинок. — Может быть, закажешь какую-нибудь еду? —
спросил он, направляясь к своему кабинету. — Я умираю с голоду.
Ева смотрела ему вслед. И он еще говорит о картин—ках... Если бы не работа,
она побежала бы за ним сле—дом, защекотала его и впилась зубами в его
великолеп—ную задницу. А вместо этого нужно плестись на кухню или звонить
Соммерсету...
Ева наклонилась и начала подбирать с пола одежду.
— Лови!
Она выпрямилась, но поскольку руки у нее были заняты, брошенный Рорком халат угодил ей прямо в лицо.
— Так тебе будет удобнее, — сказал он. — И знаешь что,
дорогая? Я бы не отказался от бокала вина.
ГЛАВА 15
Сам Рорк, конечно, не стал бы закусывать
совиньон блан
пятьдесят пятого
года чизбургером, но выбор был за Евой.
— Почему ты до сих пор молчал об этом человеке?
— Ты давно не мерила кровяное давление?
— Отвечай на вопрос!
— Ты слишком горячилась, поэтому я решил взять это дело на себя.
Стайлзу было легче общаться со мной, чем с тобой. В доказательство скажу,
что он лишь немного поворчал, а потом начал копаться в своих досье и в своей
памяти. Ты получишь свои данные, как толь—ко мы закончим эту восхитительную
студенческую тра—пезу.
— Ты ему доверяешь?
— О, да. Безоговорочно. Раздражительность поме—шала Стайлзу сделать
карьеру, но за его грубыми мане—рами скрывается золотое сердце. Он бы тебе
понравился.
Было ясно, что Рорку он нравится, а Ева доверяла интуиции мужа.
— Мне нужно выяснить, кто из участников проекта принимал наиболее
активное участие в экспериментах. Люди, которые могли брать препараты на дом
и прове—рять их действие на себе, родных, друзьях и знакомых.
— Так я ему и сказал. Расслабьтесь, лейтенант, ина—че у вас будет
несварение желудка. — Рорк следил за тем, как Ева с удовольствием
поглощает чизбургер. — Впрочем, боюсь, что оно тебе и так обеспечено.
— По-твоему, я должна была зажарить баранью но—гу?.. Убийства наверняка
связаны с этим проектом. Так подсказывает логика. Следует принимать во
внимание наличие запасов. Эти наркотики на улице не купишь. Можно приобрести
производные, разбавленные клоны, но не чистый продукт.
Она подняла бокал и начала изучать бледно-золоти—стую жидкость.
— Вроде этого вина. Такую бутылку не купишь в уг—ловой лавочке,
торгующей круглосуточно семь дней в неделю. Можно купить дешевые подделки
или барахло, как ты выражаешься, но продукты высокого качества имеются
только у проверенных поставщиков.
— Или у владельцев собственных виноградников.
— Или у владельцев собственных виноградников, — кивнула
Ева. — У тебя они есть, поэтому ты можешь пить такое вино как воду. Наш
дружок тоже не стал бы пользоваться подделками. Он выше этого и заслуживает
самого лучшего. Лучших наркотиков, лучших вин, луч—шей одежды. И женщин по
собственному выбору. Для него женщины — это тот же товар.
— Во всяком случае у него есть для этого возможно—сти. Может быть, все
дело именно в том, что он привык потворствовать своим желаниям?
— Да, конечно. Но есть еще один фактор. Их двое. Они работают рука об
руку, соперничают и зависят друг от друга. Первый опростоволосился. Убийство
про—изошло нечаянно, и он ударился в панику. Но это толь—ко повысило ставки.
Второй не мог уступить своему приятелю. Он более склонен к насилию и не
боится этой черты своего характера. Наоборот, наслаждается ею. А первый тем
временем вновь совершает ошибку. Ос—тавляет жертву в живых. И проигрывает.
— Ты отвергаешь возможность раздвоения лично—сти?
— В любом случае, мы имеем дело с двумя личностя—ми. Но я склоняюсь к
более простому варианту. Два по—черка, двое убийц. А вдруг у одного из
участников про—екта было два сына? Возможно, они братья. Или друзья с
детства. — Она посмотрела на Рорка. — Мальчики, которые росли
вместе. Это ведь те же братья, верно?
Рорк подумал о Мике.
— Да. Даже больше, потому что здесь нет места родственному
соперничеству и антагонизму. Наша дружба с Миком, Брайаном и остальными была
чем-то большим, чем кровное родство. Это более крепкая связь.
— Поскольку ты принадлежишь к полу, большинст—во представителей
которого думает пенисом, скажи мне...
— Обижаешь. Я думаю пенисом не так уж часто.
— Скажи это тому, кого ты не бросал в кресло!
— Если ты считаешь, что я при этом много думал, то сильно ошибаешься.
Но ты хотела что-то спросить...
— Молодые парни готовы трахать кого угодно, лишь бы представилась такая
возможность.
— Да. И гордятся этим.
— Ничего странного. Это физиология. Но если у та—ких парней есть выбор
и хотя бы немного фантазии, они стремятся к определенному типу женщин. Чаще
все—го имеются в виду особенности фигуры. Либо женщина соответствует их
идеалу, либо противоречит ему.
Рорк пожал плечами.
— Ну, если не принимать во внимание привязан—ность, эмоции и стремление
к прочной связи, то да. Впрочем, женщины поступают так же.
— Да. Именно на это он их и ловит. Придает себе внешность, о которой
они мечтают. Но я могу держать пари, что женщины, которых он выбирает, ищут
именно тот тип, к которому принадлежит он сам. По край—ней мере, внешне. Так
что сильно менять облик ему не нужно. Тогда зачем он это делает? Ради игры?
Нужно будет это проверить.
Из кабинета Рорка донесся сигнал.
— Стайлз прислал данные. Я переправлю их тебе.
— Спасибо. — Ева посмотрела на наручные часы. — Девять
пятнадцать. Время свидания приближается.
Ее звали Мелисса Коттер, и она была родом из Не—браски. Наивная деревенская
девушка, светловолосая, голубоглазая и хрупкая, покинувшая родные поля ради
огней большого города. Как тысячи юных девушек, при—езжающих в Нью-Йорк, она
надеялась стать артист—кой. Конечно, серьезной, думающей, придающей новый
смысл классическим ролям, которые до нее исполняли великие актрисы.
Ожидая возможности покорить Бродвей, Мелисса работала официанткой в
ресторане, а в свободное вре—мя ходила на просмотры. По ее мнению, все
великие актрисы начинали свою карьеру именно так.
В двадцать один год она сохранила невинность, бы—ла полна оптимизма, мечтала
о светлом будущем и не падала духом. Внешность молоденькой сельской
девуш—ки, веселый нрав и быстрое выполнение заказов прино—сили ей неплохие
чаевые.
Общительная Мелисса уже успела завести множест—во подруг и всегда была
готова к новым знакомствам. Она обожала Нью-Йорк со страстью новичка; за
шесть ме—сяцев, прожитых в этом городе, ее любовь ничуть не ос—лабела.
Встретив на площадке Ванду из квартиры напротив, Мелисса сказала, что
сегодня вечером идет на свида—ние. И засмеялась, когда подруга нахмурилась.
Сообщения средств массовой информации об убитых жен—щинах не имели к ней
никакого отношения. Разве сам Себастьян не говорил ей об этом? Разве не
сказал, что все поймет, если она не захочет с ним встретиться?
Едва ли Себастьян стал бы затевать этот разговор, если бы представлял собой
угрозу.
Он был необыкновенным человеком. Умным, обра—зованным, интересным. Ничуть не
похожим на мальчи—ков, с которыми она общалась дома, в Небраске. Большинство
их не отличало Чосера
(Чосер Джефри (1340? — 1400) —
английский по—эт-гуманист, автор одного из первых памятников на
общеанг—лийском литературном языке Кентерберийские рассказы
и поэмы Троил
и Хризеида
.) от Честерфилда
(Честерфилд Филип Дормер
Стенхоп (1694 — 1773), граф — англ...
Закладка в соц.сетях
