Жанр: Любовные романы
Секс как орудие убийства
... эту потерю.
— Думаю, тут я могу вам помочь. Кое-кто уже сидит в камере
предварительного заключения.
На мгновение в глазах Люциуса мелькнуло удивле—ние, но тут же исчезло.
— Не могу передать, что это для нас значит! Его убий—ца должен как
можно скорее предстать перед судом.
— Это будет самый счастливый день в моей жиз—ни. — Ева знала, что
не должна давать себе воли, и все-таки поддалась соблазну. — Вообще-то,
в убийстве уча—ствовали два человека. Один из них уже арестован, а арест
второго неминуем.
— Два? Двое на одного беспомощного старика? — В голосе Люциуса
прозвучал гнев. — Я хочу, чтобы они поплатились за это! Получили по
заслугам!
— Мы придерживаемся того же мнения. Так что при—ступим. Люциус Данвуд,
вы арестованы.
Он невольно отпрянул, и Ева вынула оружие.
— Если ты попробуешь бежать, то окажешь мне большую услугу. У меня не
было возможности пристре—лить твоего дружка Кевина, хотя руки так и
чесались.
— Заткнись, ты, идиотка!
— Ладно, пусть идиотка, но кто из нас окажется за решеткой? О глупости
судят по поступкам. Руки вверх и за голову. Ну!
Данвуд поднял руки. Но когда Ева поворачивала его лицом к стене, он сделал
резкое движение. Точнее, она позволила ему это, но вовсе не собиралась
терять сон и терзаться муками совести. Когда Люциус оттолкнулся от стены,
она сделала шаг назад, чтобы дать ему место размахнуться, нырнула под руку и
дважды ударила его кулаком в живот.
— Сопротивление аресту, — объявила она, когда Лю—циус упал на
четвереньки и его вырвало. — Еще одно преступление, которое будет
включено в обвинение.
Ева пинком повалила Данвуда на пол и поставила каблук на его шею.
— Не буду добавлять оскорбление полицейского при исполнении служебных
обязанностей, потому что из это—го ничего не вышло. Пибоди, когда я
перечислю выдви—нутые против него обвинения и прочитаю ему его пра—ва,
надень на этого клоуна наручники.
Не успела она закончить, как Люциус потребовал адвоката.
ГЛАВА 21
Когда Ева поднималась по ступенькам, небо было еще по-вечернему синим.
Впервые за последние дни она слышала пение птиц и ощущала нежный аромат
цветов. Хотелось посидеть на ступеньках и насладиться про—стыми радостями
жизни. Вспомнить, что на свете суще—ствуют не только смерть, кровь и
проливающие ее эгоистичные, испорченные мальчишки, не понимающие разницы
между бытием и небытием.
От избытка чувств Ева сорвала гроздь пурпурных цве—тов, свисавших из
большого глиняного горшка, и про—шла в дом.
Соммерсет увидел в ее руке цветы и нахмурился.
— Лейтенант, то, что растет в горшках, не предна—значено для срезки.
— А я их и не срезала. Просто сорвала. Он дома?
— В кабинете. Если вы любите вербену, то можете приказать, чтобы вам
принесли букет из оранжереи.
— Бе-бе-бе, — передразнила Ева, поднимаясь по ле—стнице.
Соммерсет посмотрел ей вслед и одобрительно кив—нул. Этого нехитрого
замечания хватило, чтобы вновь вернуть ее к жизни.
Рорк со шлемом на голове стоял у окна и что-то го—ворил в микрофон.
Вероятно, речь шла о переделке ка—кой-то безнадежно устаревшей системы
передачи дан—ных, но густой жаргон электронщиков мешал Еве понять, в чем
дело. Поэтому она просто прислушивалась к голосу мужа.
Иногда его напевный ирландский акцент вызывал у нее странное чувство. Перед
умственным взором пред—ставали туманные фигуры воинов и душистое пламя.
Все-
таки жаль, что я ничего не понимаю в поэзии
, — подумала Ева во второй
раз в жизни. Наверно, только женщина может так реагировать на чей-то голос.
Может быть, лет через десять-двадцать она привык—нет к его голосу. И к нему
самому.
Проникавшие в окно солнечные лучи заливали Рорка сверкающим золотом. Он
забрал волосы лентой, и над головой его сиял нимб, которого он явно не
заслу—живал. Но почему-то это вдруг показалась ей правиль—ным.
Рорк включил экран, и Ева услышала бормотание диктора, читавшего новости.
Телефон, стоявший на письменном столе, надрывался, но никто не обращал на
него внимания.
В комнате стоял аромат денег и власти. Аромат Рорка. Ева внезапно ощутила
желание, естественное, как ды—хание.
И тут он обернулся к ней.
Когда их взгляды встретились, Ева подошла, притя—нула мужа к себе и впилась
в его губы.
В висках Рорка зашумела кровь, заглушая голос, зву—чавший в наушниках. Он
страстно ответил на поцелуй.
— Позже, — пробормотал он собеседнику, затем выключил микрофон и
снял шлем. — Добро пожаловать домой, лейтенант. Примите мои
поздравления. — Рорк погладил ее по голове. — Я слышал твою пресс-
конфе—ренцию. По Семьдесят пятому каналу.
— Раз так, ты знаешь, что все уже кончилось. — Она протянула ему
гроздь вербены. — Спасибо за помощь.
— Пожалуйста. — Он понюхал цветы. — Что еще я могу для тебя
сделать?
— Честно говоря... у меня есть для тебя небольшое поручение.
— В самом деле? Вообще-то расписание у меня до—вольно плотное, но я
буду рад до конца исполнить свой гражданский долг. — Рорк засунул
цветок ей за ухо. — Какое поручение? Что-нибудь особенное?
— А ты хочешь, чтобы оно было особенным?
— Да, хочу. Очень... очень особенным.
Ева засмеялась, подпрыгнула и обхватила ногами его талию.
— Я хочу, чтобы ты разделся.
— Ага, значит, тайное поручение... — Придерживая ее за бедра, он шагнул
к лифту. — Это опасно?
— Смертельно! Оно может стоить жизни нам обоим.
В лифте Рорк прижал жену спиной к стене и на не—сколько мгновений впился в
ее губы.
— Опасность — это моя жизнь. Рассказывай.
— Оно требует больших физических усилий. Син—хронности... — Когда губы
Рорка коснулись ее шеи, у Евы перехватило дух. — Соблюдения ритма и
идеальной координации движений.
— Мы поработаем над этим, — пообещал он, вышел из лифта и понес ее
в спальню.
Когда они упали на матрас, толстый кот, лежавший на кровати, как пушистый
коврик, подпрыгнул и злоб—но зашипел. Рорк протянул руку, подтолкнул его, и
Галахад со стуком спрыгнул на пол.
— Штатским тут делать нечего!
Ева громко фыркнула и схватила его за плечи,
— Раздевайся. — Она покрыла поцелуями его ли—цо. — Скорее. Я
хочу вонзить в тебя зубы.
Катаясь по кровати, они начали раздевать друг друга. Рубашка запуталась в
портупее, и Ева, чертыхаясь, ста—ралась избавиться от того и другого сразу.
Их губы сно—ва соединились, и Ева почувствовала, что ее кровь бы—стрее
заструилась по жилам. Она наконец расстегнула рубашку Рорка, рывком стащила
ее с плеч и вонзила пальцы в его тугие мышцы. Однако в следующее мгно—вение
Рорк поймал запястья Евы и закинул руки ей за голову. Бездонные голубые
глаза смотрели на нее свер—ху вниз, пока все тело Евы не начало плавиться.
— Я люблю тебя, милая. Ты моя. — Рорк наклонил голову, его губы
скользнули по ее подбородку, приль—нули к высокой шее, и у Евы дрогнуло
сердце.
Он зна—ет, — подумала она. — Знает, что мне нужны не
только страсть и пламя. Что я хочу нежности и простоты
.
Она расслабилась и забыла обо всем на свете.
Рорк понял, что Ева готова отдаться ему душой и те—лом. Ничего более
обольстительного нельзя было себе представить. Когда она принимала его
нежность, в нем открывались неисчерпаемые источники этого чувства.
Его губы бережно скользили по коже Евы, наслаж—даясь ее вкусом. Осторожные
прикосновения языка за—ставляли безудержно биться ее сердце. А когда он
за—рылся лицом в ее маленькие груди, Ева притянула к се—бе его голову.
От нее пахло казенным душем и дешевым мылом, ис—пользовавшимся в управлении.
И Рорку захотелось по—баловать ее, смягчить солдатскую жесткость, к которой
она привыкла. Поэтому его губы касались ее плоти, как бальзам, и вызывали не
жар, а уютное тепло.
Ева целиком отдавалась своим чувствам, наслажде—ние окутывало ее, словно
туман. Ее пальцы вплетались в его густые черные волосы, и туман становился
рекой, а река — тихим морем блаженства... Ева вздохнула и с головой
погрузилась в это море.
Рорк что-то пробормотал по-гэльски, как делал все—гда, когда был особенно
взволнован. Эти звуки напо—минали музыку, экзотичную и романтическую.
— Что это значит? — сонно спросила она.
—
Моя душа
. Ты — моя душа.
Очарованный Рорк целовал ее длинное, сухое тело, в котором жили сила и
смелость. Где они прячутся? В сердце? Или второй бесплотной субстанции,
которая именуется душой?..
Дыхание Евы стало неровным, и все же он не торо—пился, продолжая ласкать ее
мучительно медленно, по—ка это неровное дыхание не сменилось стоном. Тугое,
крепкое тело Евы затрепетало; теплое море, по которо—му она плыла,
забурлило. Блаженство обернулось жгу—чей страстью, нестерпимое желание было
сродни люто—му голоду. Она выгнулась навстречу его губам и вскрик—нула,
когда внутри что-то взорвалось.
Теперь он ласкал Еву жадно, заставляя ее дрожать и гореть в огне. Сводя с
ума себя и ее.
— Ну же, давай... — Тяжело дыша, Рорк ввел паль—цы в ее жаркое, влажное
лоно. — Я хочу следить за то—бой. Скорее!
— Боже! — Тело Евы свело судорогой, и она широко раскрыла ничего
не видящие глаза.
Когда она рухнула в пропасть, Рорк снова прильнул к ее губам. Их языки
сталкивались, пока его дыхание не стало медленным и хриплым. А потом он
неторопливо овладел ею.
Потемневшие глаза Евы, вновь обретшие зоркость, смотрели в глаза Рорка.
Сквозь красную дымку страсти серебристым бархатом просвечивала любовь.
Борясь со слезами, Ева приложила ладонь к его щеке. Она полу—чила то, чего
хотела. Нежность и простоту.
Когда Ева вновь испытала наслаждение, оно напо—минало благословение. Рорк
опустил голову и поймал гу—бами слезу, катившуюся по ее щеке.
— Моя душа, — снова сказал он и, прижавшись ли—цом к волосам Евы,
глубоко погрузился в ее тело.
Она лежала, уютно прижавшись к мужу. За окном стемнело. Долгий день
закончился.
— Рорк...
— Гм-м? Тебе нужно немного поспать.
— Как жаль, что у меня нет таких слов, которые есть у тебя. Когда они
нужны больше всего на свете, я не мо—гу их найти!
— Я знаю, что именно ты хочешь сказать. — Он иг—рал концами ее
волос. — А теперь забудь обо всем и усни.
Ева покачала головой, приподнялась на локте и по—смотрела на него сверху
вниз.
Неужели это совершен—ство принадлежит мне?
— подумала она.
— Скажи еще раз то, что ты говорил. По-ирландски. Я хочу повторить эти
слова тебе.
Он улыбнулся и взял ее руку.
— Ты не сможешь их выговорить.
— Смогу.
Все еще улыбаясь, Рорк медленно произнес то, что она просила, но взгляд Евы
был серьезным. Она взяла его руку, положила к себе на грудь, потом прижала
ла—донь к его сердцу и повторила эти слова.
Его лицо дрогнуло, сердце гулко забилось.
— Ева, ты чудо! — хрипло прошептал он. — Слава богу, что ты
есть на свете.
Ева отказалась спать, и Рорк уговорил ее поесть в постели. Она сидела,
скрестив ноги, и уплетала спагет—ти с фрикадельками. Секс, еда и обжигающий
душ сделали свое дело.
— Морано раскололся на допросе, — начала она.
— Точнее, это ты его расколола, — поправил Рорк. — Я наблюдал
за тобой. Он не знал, какой это для тебя труд.
Ева уставилась в бокал и задумалась.
— Не такой уж большой. Потому что я знала, что расколю его. Но не
знала, что ты был там.
— Я принимал участие в операции, и мне разреши—ли присутствовать. Я
обожаю смотреть, как ты рабо—таешь.
— Господи, Рорк для них это было просто соревно—ванием! Каждый пытался
овладеть как можно большим количеством женщин. От меня потребовалось только
одно: загнать Морано в угол. По его словам, во всем был виноват Данвуд, а он
только пытался не уступить своему дружку. С Бэнкхед произошел несчастный
слу—чай, Клайн не умерла, а убийство Макнамары было чем-то вроде
самообороны. Я смотрела на него и не ви—дела ни порочности, ни
расчетливости. Он просто пус—той. Слабый и пустой. Это звучит напыщенно, но
он представляет собой что-то вроде бездны, наполненной злом.
— Ты совершенно права. Но Данвуд сделан из дру—гого теста, верно?
— Да, наверное. — Ева подняла бокал и сделала гло—ток. —
Знаешь, после схватки с Ренфру в кабинете Уитни...
— Какой схватки?
— Ах да, я же не рассказала...
Она поведала ему о случившемся, заедая спагетти хлебом с травами.
— Не могу поверить, что я велела Уитни заткнуться! Он должен был взгреть меня по первое число.
— Он умный человек. И хороший коп. А с такими типами, как Ренфру, мне
часто доводилось иметь дело. В тот период жизни, о котором я сожалею, —
серьезно добавил Рорк, увидев, что Ева нахмурилась. — Скорее
честолюбивыми, чем умными. Ограниченными. И ле—нивыми. К сожалению, он
подтверждает мою прежнюю точку зрения на копов. Ту, которой я придерживался,
пока не узнал одного из них более близко.
— Ренфру разозлил меня, но его капитан... Он креп—кий мужик. С ним
можно иметь дело. Так вот... — Ева тяжело вздохнула. Она безумно устала, но
не могла остановиться. — Так вот. Я взяла всю свою бригаду за вы—четом
гражданского консультанта и отправилась арестовывать Люциуса. Он тут же
потребовал вызвать адвока—та и не сказал ни слова. Данвуд не глуп и не слаб.
Его ошибка заключается в том, что он считает всех остальных глупыми и
слабыми. Именно на этом он и проколется.
— Нет, это ты его проколешь.
Абсолютная вера Рорка в ее силы грела Еву не мень—ше, чем слова любви.
— Кажется, ты ко мне неравнодушен, верно?
— Пожалуй. Дашь попробовать остатки фрикаделек?
Она сунула ему тарелку.
— Не успели мы зарегистрировать Данвуда, как в управление явились сразу
три адвоката. А Данвуд заявил, что знает только одно: его добрый друг и
товарищ Ке—вин в последнее время вел себя немного странно — при—ходил в
неурочное время, надевал странные костюмы и куда-то исчезал.
— Дружба — прекрасная вещь!
— Да уж... У нас нет образцов ДНК Данвуда, и он знает это. Разыгрывает
невинную жертву, оскорбленно—го гражданина, молчит и предоставляет говорить
своим поверенным. Он и глазом не моргнул, когда ему предъ—явили оборудование
его домашней лаборатории и об—разцы хранившейся там продукции. И не повел
бровью, когда я сказала, что мы обнаружили в шкафу его спаль—ни парик и
костюм, которые были зафиксированы ви—деокамерой, установленной в доме Лутц.
Он утвержда—ет, что всем этим пользовался Кевин. То же самое про—изошло со
счетом Карло, — добавила она. — Операции с наркотиками. Мол, он
ничего не знает; наверное, это тоже дело рук Кевина.
— И что ты собираешься делать дальше?
— Фини продолжает колдовать над телефонами и компьютерами, которые мы
конфисковали в доме Дан—вуда. И наверняка найдет что-нибудь. В тот вечер,
когда Данвуд убил своего деда, он должен был встретиться с кем-то, но я
догадываюсь, что жертва не пришла. Мы проверим электронную почту, найдем
девушку и под—твердим, что в тот вечер Данвуд назначил ей встречу в клубе,
где он заказывал напитки. Кроме того, образцы из лаборатории Данвуда покажут
наличие
Шлюхи
и
Кролика
. Конечно, его адвокаты будут пытаться до—казать,
что в самом экспериментировании нет ничего противозаконного, а нам придется
доказывать факт их использования или продажи. Но все-таки это еще одна
ниточка.
Ева перевела дух и продолжила:
— Мы будем копать, пока не привяжем его к рас—пространению наркотиков
под именем Карло. Для это—го я собираюсь использовать клиентку Чарльза
Монро. Бригада экспертов проведет флюороскопию дома и об—наружит следы
крови. Кроме того, у нас есть подробное признание Кевина Морано.
Ева начала убирать тарелки. При этом ею руководи—ла не столько страсть к
порядку, сколько потребность в движении.
— А еще я натравлю на него Миру, — сказала она, — хотя даже
ей придется нелегко с этим ублюдком. В об—щем, у нас есть все основания для
обвинительного акта. Через пару дней мы объединим доказательства, и тогда
ему уже не отвертеться.
— Ты уверена, что сможешь это сделать? — серьезно спросил
Рорк. — Хватит ли у тебя сил?
— Если бы ты задал этот вопрос двадцать четыре ча—са назад, я бы
ответила
нет
. Но сейчас это было бы ложью. — Ева повернулась к нему
лицом. — Я закончу собирать улики, добавлю к ним пару фактов, которые
выужу из Данвуда во время допроса, и все передам ок—ружному прокурору. А
потом уеду. Рорк, у меня есть другие дела, и если я не отдохну, то не смогу
заниматься ими.
— Вот и прекрасно. Нам с тобой необходимо по—быть вдвоем. Никаких
призраков, никаких обязанно—стей, никаких огорчений. Только отдых.
— Мы отправимся в Мексику, да?
— Во всяком случае начнем с этого. И учти — не меньше двух недель!
Ева открыла рот, готовая привести дюжину причин, которые мешают ей уехать
так надолго, но посмотрела на Рорка и быстро передумала.
— Когда ты сможешь уехать?
— Как только ты освободишься. Я уже сверился со своим расписанием.
— Дай мне пару дней, чтобы свести концы с концами... Кстати, ты мне
напомнил приказ начальства. Уитни велел мне использовать любой способ, при
помощи которого я просплю восемь часов подряд.
— Милая, я вижу, что ты уже выбрала этот способ.
— Да. Причем самый надежный!
Ева опрокинула Рорка навзничь и легла на него. Она уже начала снимать халат,
и тут зазвонил внутренний телефон.
— Какого черта ему нужно? Неужели он не знает, что мы заняты?
— Не останавливайся. — Рорк поднял трубку: — Соммерсет, нас нет до
утра. Позвонишь только в случае пожара или высадки крупного вражеского
десанта.
— Сэр, прошу прощения за беспокойство, но к лей—тенанту приехал майор
Уитни и хочет ее видеть. Сказать ему, что она не принимает?
— Нет. О черт... — Ева попыталась собраться с мыс—лями. — Я сейчас
спущусь.
— Проводи майора Уитни в парадную гостиную, — сказал в трубку
Рорк. — Мы присоединимся к нему че—рез пару минут.
— Дело плохо. Очень плохо. — Ева рывком открыла шкаф и схватила
первое, что попалось под руку. — Уитни не приехал бы сюда ради выпивки
и светской болтовни. Черт бы все побрал!
Не удосужившись надеть нижнее белье, она натяну—ла старые джинсы, выцветшую
футболку с надписью
Нью-йоркская городская полиция
и, чертыхаясь, влез—ла
в ботинки. Тем временем Рорк успел облачиться в элегантные черные брюки и
шелковую черную рубаш—ку. Пока Ева справлялась с дыханием, он надел туфли.
— Знаешь, если бы я не так торопилась, меня бы от этого затошнило.
— От чего, дорогая?
— От твоей способности за две минуты одеваться, как супермодель! —
рявкнула она и опрометью вылетела из комнаты.
В парадной гостиной, где блестел паркет и сверкали стекла, Уитни и Галахад
осторожно и уважительно изу—чали друг друга. Когда вошла Ева, майор вздохнул
с облегчением.
— Добрый вечер, лейтенант. Добрый вечер, Рорк. Прошу прощения за
вторжение.
— Ничего страшного, майор, — быстро сказала Ева. — Случилось
что-то ужасное?
— Я решил сообщить лично то, что вы в конце кон—цов узнали бы из
средств массовой информации. Адво—кат Люциуса Данвуда потребовал немедленно
рассмот—реть дело об освобождении под залог.
О результатах этого рассмотрения Ева догадалась по лицу начальника.
— Его выпустили, — бесстрастно сказала она. — Ин—тересно,
какой судья выпустил под залог человека, об—виняемого в серийных убийствах?
— Судья, который с самого начала обязан был взять самоотвод, поскольку
является другом семьи Макнамар-Данвудов. Он отдал это распоряжение под
предлогом того, что против Данвуда нет физических улик.
— Я представила бы ему улики через несколько ча—сов... — начала Ева.
— Кроме того, — продолжил Уитни, — суд учел, что обвинение
построено исключительно на признании Кевина Морано, который якобы пытается
оговорить Данвуда. Что у Данвуда нет криминального прошлого, что он является
членом уважаемой семьи и только вче—ра вечером узнал о трагической гибели
своего деда.
— Об убийстве, — поправила Ева. — Которое он со—вершил
собственноручно.
— На слушании присутствовала его мать. И обрати—лась с личной просьбой
выпустить ее единственного сына под залог, чтобы тот мог помочь ей
организовать похороны. Залог в размере пяти миллионов был внесен немедленно,
и Данвуда передали на поруки матери.
— Не нервничай. Давай подумаем. — Рорк положил руку на плечо Евы,
не дав ей открыть рта. — По-твоему, он скроется?
Ева сделала глубокий вдох и усилием воли поборола охвативший ее лютый гнев.
— Не думаю. Данвуд считает, что состязание про—должается. Только на
этот раз идет другая игра. Он со—бирается выиграть, но выходит из себя,
потому что я из—менила правила. Он избалован и взбешен, поэтому мо—жет
поступить опрометчиво. Нам нужно ускорить работу экспертов. Нужно четко
определить названия химиче—ских веществ, образцы которых взяты в его доме.
— Уже сделано, — ответил ей Уитни. — По дороге сюда я
поговорил с Дикхедом Беренски. У нас есть по—ложительный ответ на вопрос о
том, совпадают ли эти вещества с веществами, обнаруженными в организмах
жертв. Используя это доказательство и связь судьи с об—виняемым, окружной
прокурор обжаловал решение о выпуске под залог и потребовал немедленной
отмены судебного решения.
— Это требование будет удовлетворено?
— Узнаем через час. Лейтенант, к сожалению, я вы—нужден отменить свой
приказ о восьми часах сна. Ваш рабочий день еще не кончился. И мой
тоже, — добавил он. — Я вернусь в управление и буду ждать. Если
нам повезет, ночью вы вернете Данвуда обратно. Я сам по—еду с вами.
— Со мной? Но... — Ева вовремя спохватилась. — Да, сэр.
— Лейтенант, я начинал службу патрульным. И хотя сейчас занимаюсь
канцелярской работой, но могу вас заверить, что балластом не буду.
— Я не хотела вас обидеть, майор. С вашего позво—ления, я позвоню Фини
и попрошу его вызвать Макнаба, чтобы они еще сегодня ночью успели
обследо—вать электронику, которую мы изъяли на месте престу—пления.
— Делайте то, что считаете нужным. Законопатьте все дыры. Я свяжусь с
вами, как только получу сообще—ние от прокурора.
— Майор... — Рорк продолжал держать руку на пле—че Евы и чувствовал,
что жену трясет от желания дейст—вовать. — Вы уже обедали?
— Нет еще. Что-нибудь перехвачу на рабочем месте.
Рорк слегка сжал пальцы, и Ева поняла намек.
— Гм-м... Майор, почему бы вам не поесть здесь? Это сэкономит время.
— Я не хочу доставлять вам хлопоты.
— Никаких хлопот, — заверил его Рорк. — Пока Ева звонит по
телефону, я составлю вам компанию. — Он жестом показал на дверь. —
Надеюсь, ваши родные в добром здравии...
Ева сделала глубокий вдох и посмотрела им вслед. Она не знала, что считать
более странным: согласие май—ора пообедать у них дома или его же согласие
пообедать в компании человека, который б
...Закладка в соц.сетях
