Жанр: Любовные романы
Секс как орудие убийства
...зве я могу тебе уступить?
— Ты хочешь... — У Кевина похолодело в животе. — Нарочно?
— Посмотри мне в глаза и скажи начистоту, разве ее смерть от твоей руки
не возбудила тебя? Разве это не са—мая важная часть игры?
— Я... — Кевин схватил стакан и залпом выпил вис—ки. — Да. О боже,
да!
— Тогда почему ты мешаешь мне испытать то же са—мое? — Люциус
обнял Кевина за плечи и повел к лиф—ту. — Кев, в конце концов, они
всего лишь женщины.
Ее звали Грейс. Такое милое, старомодное имя. Она работала помощником
библиотекаря в нью-йоркской публичной библиотеке и доставляла диски и редкие
книги читателям, которые сидели в залах, что-то штудируя, конспектируя или
просто проводя время с книгой в руках.
Этой хорошенькой, изящной, чуть стеснительной блондинке с щедрой душой было
двадцать три года. Она обожала поэзию и просто не могла не влюбиться в
человека, который называл себя Дорианом. Он ухаживал за ней в безопасном
кибернетическом мире.
Грейс никому не рассказывала о нем — тайна делала его еще более романтичным.
Для их первого свидания она купила новое платье с длинной разноцветной
про—сторной юбкой пастельных тонов, которые напоминали радугу.
Выходя из своей маленькой квартиры и торопясь на станцию метро, она
чувствовала себя очень дерзкой и смелой. Представляла себе, как будет пить
коктейли в
Звездной гостиной
с человеком, за которого потом не—пременно
выйдет замуж.
Грейс была убеждена, что он красив. Иначе просто быть не могло. Она знала,
что он богат, хорошо образо—ван, много путешествует, а главное — так же, как
и она сама, любит поэзию.
Они были родственными душами.
Грейс была слишком счастлива, чтобы тревожиться, и не сомневалась, что вечер
закончится благополучно.
Ей предстояло умереть еще до полуночи.
Ее звали Грейс, и она была у него первой. Не первой убитой, а первой
женщиной. Даже Кевин не знал, что он никогда не мог закончить сексуальный
акт. Вплоть до сегодняшнего дня.
Зато сегодня он был богом в узкой кровати, стояв—шей в трогательной
маленькой квартире. Богом, кото—рый заставлял лежавшую под ним женщину
плакать, стонать и умолять:
Еще! Еще!
Она бормотала слова любви, была
согласна на все. И не сводила с него стек—лянных, одурманенных глаз.
Она была девственницей, и он так удивился этому, что кончил слишком быстро.
Но Грейс сказала, что это было чудесно и что она ждала этого всю свою жизнь.
Хранила себя для него. Вонзаясь в тело юной женщи—ны, он ощущал, что ее
сердце скачет галопом и вот-вот взорвется. И знал, что Кевин был прав. Это
действитель—но напоминало второе рождение.
Когда все было кончено, и Грейс остывала на сбитых простынях и лепестках
роз, он пристально осмотрел труп. И понял еще кое-что. Он имел на это право!
В ней во—плотились все девушки, которые с презрением отворачивались, когда
он не мог завершить начатое. Все де—вушки, которые смотрели на него сверху
вниз и смея—лись.
В сущности, она была никем.
Люциус оделся, отряхнул рукава пиджака и вытянул манжеты. А потом ушел,
оставив свечи зажженными. Ему не терпелось вернуться домой и все рассказать
Кевину.
Ева была полна сил.
Прекрасный секс и здоровый сон — что может быть лучше
такого сочетания? — поду—мала она. — Если ты начинаешь утро с
короткого заплыва и огромной чашки крепчайшего кофе, то способ—на на
многое
.
Судя по ее самочувствию, сегодня преступникам всех мастей следовало взять
выходной.
— Лейтенант, вы выглядите отдохнувшей, — заме—тил Рорк, опершись о
косяк двери, соединявшей их ка—бинеты.
— Я действительно готова горы свернуть, — сказала Ева, глядя на
него поверх чашки. — Кажется, ты тоже готов на подвиги.
— Я взял хороший старт.
Она фыркнула.
— Да, неплохой. Но я имела в виду работу.
— А я — кое-что другое.
Рорк подошел и прижал Еву спиной к столу.
— Как, опять?! Мне нужно работать.
— За пять минут ничего с твоей работой не сдела—ется.
Ева наклонила голову и посмотрела на наручные часы.
— Ты прав. Осталось пять минут. — Она обвила ру—ками его талию. — Мы должны успеть...
Едва она захватила зубами нижнюю губу Рорка, как в коридоре послышался
безошибочно узнаваемый топот полицейских ботинок — Пибоди пришла раньше
обещанного.
— Давай притворимся, что мы ее не слышим. — Рорк прильнул к ее
рту. — И не видим. — Он провел языком по ее губам. — И даже
не знаем, как ее зовут.
— План отличный, но...
Рорк вложил в поцелуй весь свой пыл, и у Евы едва не растаяло сердце.
— Старый развратник! — пробормотала она, и тут Пибоди вошла в
комнату.
— Ох... Гм-м... гм-м...
Рорк спокойно обернулся, взял Галахада на руки и почесал его за ухом.
— Привет, Пибоди.
— Привет. С возвращением. Пойду-ка я на кухню, выпью кофе... и что-
нибудь съем.
Но не успела она сделать шаг, как Рорк взял ее за плечи и повернул к себе
лицом. Оно было бледным, мрачные глаза обвели темные круги.
— У тебя усталый вид.
— Плохо спала. Мне нужен кофе, — пробормотала Пибоди и быстро
вышла.
— Ева...
— Не надо. — Она прижала палец ко рту мужа. — Я не хочу об
этом говорить. Не хочу говорить вообще, а сейчас в особенности. Если бы кто-
нибудь послушал меня еще тогда, когда она начала путаться с Макнабом, нам и
не пришлось бы об этом говорить!
— Поправь меня, если я ошибаюсь, но, по-моему, именно это ты и делаешь.
— Ох, помолчи. Мне нужно только одно: чтобы она наконец успокоилась и
начала делать свое дело. И он тоже. — Ева злобно пнула ножку ни в чем
не повинного письменного стола и села в кресло. — А теперь уходи.
— Ушам своим не верю! Ты переживаешь за нее?
— Черт побери, разве я не вижу, что ей плохо? По-твоему, мне должно
быть все равно?
— Видишь. И не должно.
Она хотела что-то сказать, но тут в коридоре послы—шались новые шаги.
— Все, кончили. Пибоди! — крикнула Ева. — Фини пришел! Свари
кофе побольше!
— Как ты узнала, что это я? — спросил вошедший Фини.
— Ты шаркаешь.
— Черта с два!
— Еще как. Ты шаркаешь, Пибоди топает, а Макнаб ходит вприпрыжку.
— В его обуви я бы тоже ходил вприпрыжку. При—вет, Рорк. Не знал, что
вы вернулись. Рад вас видеть.
— Взаимно... Я еще часок поработаю дома, — сказал Рорк Еве. —
Потом уеду в офис. Книга здесь, — добавил он. — Если понадобится,
можешь взять диск.
— Какая книга? — спросил Фини.
Ева пожала плечами.
— Поэзия. Похоже, один малый взял псевдоним из поэмы, которую написал
лет двести назад другой малый по фамилии Китс.
— Двести лет назад?! Значит, это даже не песня... Признаться, я не
заглядывал в глубь времен дальше Спрингстина, Маккартни и Леннона. Вот эти
ребята знали, как нужно писать песни.
— Увы, это не песня, а нечто странное, мрачное и глупое. Поверьте
мнению знатока... Ну, не буду мешать вам работать. — Рорк взял на руки
Галахада и пошел в свой кабинет. — Кажется, я слышу шаги Макнаба.
Хотя дутые ботинки Йена были красными, как яб—локи, сам он выглядел не
веселее Пибоди. Сделав вид, что она не обращает на это внимания, Ева села на
край стола и сообщила собравшимся последние новости.
— Теперь ясно, почему нам не повезло в киберкафе, — уронил
Макнаб. — Все было бесполезно, посколь—ку этого чувака в гриме никто не
мог узнать.
— Можно провести морфологический анализ, — за—думчиво сказал
Фини. — Структура лица, окраска, со—четание... Но главное, что нам
придется работать без словесного портрета.
— Я уже провела кое-какой анализ. Скорее всего, мы ищем холостяка от
двадцати пяти до сорока лет. Богато—го, образованного, обладающего
сексуальными откло—нениями или извращенца. Почти наверняка он живет в Нью-
Йорке... Фини, где он мог достать дорогие нарко—тики?
— Торговцы поставляют
Кролика
небольшому кру—гу избранных клиентов. Я
знаю в городе только одного такого, но могу проверить, нет ли других. А вот
со
Шлюхой
, насколько мне известно, не работает никто. Ов—чинка выделки не
стоит.
— Мне говорили, что одно время этот препарат ис—пользовали при лечении сексуальных расстройств.
— Да, но его цена была слишком высока, а действие слишком
непредсказуемо.
— И все же нам нужно снова пройтись по киберкафе. Макнаб, составь
словесный портрет на основе мор—фологических черт. Фини, постарайся выяснить
с наркотиками. Когда я выколочу из Дики фабричные марки производителей
воска, грима и парика, мы потянем и эту ниточку. Мой информатор сообщает,
что в городе было продано триста пятьдесят бутылок пино-нуар уро—жая сорок
девятого года. Мы с Пибоди займемся этим, а заодно посмотрим, нельзя ли что-
нибудь выудить из розовых роз. Малый сорит деньгами — вино, цветы,
косметика, наркотики, — и где-то должен оставить след. Мы обязаны найти
этот след. Пибоди, поехали!
Оказавшись в машине, Ева театрально вздохнула.
— Если ты плохо спишь, принимай таблетки.
— Спасибо за совет.
— Можешь считать его приказом.
— Есть, мэм.
— Твой кислый вид выводит меня из себя, — про—бормотала Ева,
включив двигатель.
Пибоди так резко вздернула подбородок, что чуть не ударилась о лобовое
стекло.
— Лейтенант, прошу прощения, если мои личные трудности раздражают вас.
— Если ты не смогла придумать ничего более сарка—стического, лучше
помолчи. — Ева проскочила ворота и нажала на тормоза. — Может
быть, хочешь взять отгул?
— Нет, мэм.
— Пибоди, если ты еще раз скажешь слово
мэм
таким тоном, получишь
пинка в зад!
— Простите, я сама не знаю, что со мной, — со сле—зами в голосе
ответила Делия. — Макнаб мне ни ка—пельки не нравится. Он пижон, дурак
и раздражает ме—ня. Ну и что, если нам хорошо в постели? Подумаешь! У нас не
было ничего серьезного. У него нет никакого права предъявлять мне
ультиматумы, оскорблять меня и делать всякие дурацкие выводы!
— Ты уже переспала с Чарльзом?
— Что?! — Пибоди вспыхнула от смущения. — Нет!
— И напрасно. Сама не знаю, зачем я затеяла этот разговор, но если бы
ты сняла стресс, у тебя проясни—лось бы в мозгах.
— Мы... Мы с Чарльзом друзья.
— Да, но не забывай, что ты дружишь с очень доро—гим профессионалом.
По-моему, он бы с удовольстви—ем помог тебе.
— Это не то же самое, что одолжить двадцатку до получки! — Пибоди
вздохнула. — Но подумать, навер—но, стоит.
— Думай быстрее. Потому что сейчас мы его увидим.
Пибоди резко выпрямилась.
— Что? Прямо сейчас?
— В официальном порядке, — сказала Ева и снова включила
двигатель. — Он эксперт в области секса, верно? Давай выясним, что этот
эксперт знает о запре—щенных сексуальных стимуляторах.
У эксперта был выходной. Когда Чарльз открыл дверь, на нем были пижамные
штаны из черного шелка, и выглядел он очень аппетитно. Теперь Ева понимала,
почему у него такая большая клиентура.
— Лейтенант, Делия! Страшно рад вас видеть. Чем обязан?
— Извините, что побеспокоили, — сказала ему Ева. — У вас найдется свободная минутка?
— Для вас, лейтенант, хоть час! — Он сделал шаг на—зад, пропуская
их. — Может быть, позавтракаете? У ме—ня есть круасаны.
— В другой раз, — ответила Ева, не дав Пибоди от—крыть рот. —
Вы один или с клиенткой?
— Один как перст. — Чарльз украдкой зевнул. — Так вы по делу?
— Мы расследуем убийство, и я думаю, что ваша помощь может оказаться
полезной.
— Убили человека, которого я знаю?
— Брайна Бэнкхед. Жила в деловой части города.
— Женщина, которая выбросилась из окна? Разве это не был суицид?
— Убийство, — лаконично ответила Ева. — Газеты сообщат об
этом утром.
— Может, присядете? Я сварю кофе.
— Пибоди, займись этим сама. — Ева обвела взгля—дом нарядную
гостиную.
Как видно, за хороший секс хорошо платят
, — подумала
она. — Должна предупредить: вопросы, которые я буду задавать, а также
все детали следствия, которое я веду, огласке не под—лежат.
— Понял. — Чарльз сел напротив. — Надеюсь, лич—но меня ни в
чем не подозревают?
— Я решила привлечь вас к этому делу в качестве гражданского
эксперта. — Ева вынула диктофон. — Со—вершенно официально.
— Судя по всему, секс снова поднял свою уродли—вую голову?
— Консультация с Чарльзом Монро, — объявила Ева. —
Предпринята лейтенантом Евой Даллас в связи с делом номер Х-78926Б. При этом
присутствует сержант Делия Пибоди. Мистер Монро, вы даете эту консульта—цию
по своей воле?
Чарли состроил постную физиономию.
— Помогая следствию, я выполняю свой граждан—ский долг.
— Что вы знаете о запрещенном препарате, извест—ном под бытовым
названием
Шлюха
?
Внезапно выражение его лица изменилось,
— Неужели кто-то воспользовался
Шлюхой
, что—бы причинить вред этой
бедной женщине?
— Чарльз, отвечайте на вопрос.
— О, боже... — Он поднялся и стал расхаживать по комнате. Тем временем
Пибоди принесла поднос с ко—фе. — Спасибо, милая. — Чарли взял
чашку и сделал глоток. — Когда я начал учиться, этот препарат уже был
запрещен. Но я много слышал о нем. В юности я посещал семинар
Сексуальные
стимуляторы: за и про—тив
. Так вот, любые запрещенные препараты были
од—нозначно
против
. За их применение можно было лишиться лицензии.
Конечно, это не значит, что не—которые профессионалы или клиенты не
применяют кое-какие... э-э... вспомогательные средства. Но не это.
— Почему?
— Во-первых, потому что данный препарат пользу—ется в наших кругах
дурной репутацией. Сексуальное рабство приятно в играх, но не в реальной
жизни. Даллас, мы не куклы, не шлюхи, не потаскуны, а профес—сионалы.
— Вы были знакомы с людьми, которые пользова—лись этим препаратом?
— Кое-кто из сотрудников со стажем его применял. Во всяком случае,
такие слухи до меня доходили. Но, как правило, это было связано с
извращениями. Или с экспериментами... Определяли на нас дозу, а потом
вы—гоняли. Как будто мы были морскими свинками, — с отвращением сказал
Чарльз.
— И все же я слышала, что это препарат для элиты. Вы знаете таких
знатоков?
— Нет, но могу поискать.
— Только осторожно, — предупредила Ева. — А что вы знаете о
Кролике
?
Чарли изящно приподнял плечо.
—
Кролика
используют только любители и извра—щенцы. На себе или на
партнере. В моих кругах это считается недостойным и оскорбительным.
— Он опасен?
— Конечно. Для дураков и разгильдяев. Его нельзя смешивать с алкоголем
и другими стимуляторами. Ко—нечно, если не хочешь отравиться. Но
передозировка встречается чрезвычайно редко, потому что это дерьмо стоит
дороже золота.
— Вы знаете торговцев, которые имеют дело с этим препаратом? Или
клиентов, которые им пользуются?
На лице Чарли отразилась боль.
— О боже, Даллас...
— Ваше имя останется в тайне.
Он покачал головой, подошел к окну и поднял жа—люзи. В комнату хлынул
солнечный свет.
— Чарли, это очень важно. — Пибоди подошла и тронула его за
руку. — Иначе мы не стали бы спраши—вать.
— Делия, я не пользуюсь запрещенными снадобья—ми. Ты сама знаешь.
— Знаю.
— Но не мое дело осуждать клиентов, которые это делают. Я сам не ангел.
Ева наклонилась и выключила диктофон.
— Чарльз, не для протокола. Даю слово, что не буду возбуждать дело
против вашей клиентки.
— Как ее зовут, я вам не скажу. — Он отвернулся от окна. — Не
люблю обманывать чужое доверие. Но пого—ворю с ней сам. Узнаю имя торговца и
сообщу вам.
— Буду весьма признательна. — Тут запищал ее мо—бильный телефон. — Я пройду на кухню.
— Чарли... — Когда Ева вышла, Пибоди погладила его по руке. —
Спасибо. Я знаю, мы поставили тебя в неловкое положение...
— Неловкие положения — моя специальность. — Он улыбнулся. —
Делия, у тебя усталый вид.
— Да. Мне это уже говорили.
— Слушай, почему бы нам не пообедать на этой не—деле? Сейчас я проверю
свое расписание.
— Было бы здорово.
Когда Чарльз наклонился и прикоснулся губами к губам Пибоди, она закрыла
глаза, ожидая результата. И чуть не заплакала, когда ничего не
почувствовала. Так ее мог бы поцеловать брат. Конечно, если бы кто-ни—будь
из ее братьев был соблазнителен, как смертный грех.
— Милая, тебя что-то заботит?
— Много чего, — проворчала она. — Целая куча глупостей. Но я
справлюсь.
— Если захочешь поговорить, я всегда тебя выслу—шаю.
— Да, знаю.
Ева вышла из кухни и устремилась прямо к двери. Лицо ее было мрачным.
— Идем, Пибоди. Чарльз, сообщите мне имя тор—говца, как только узнаете.
Делия взглядом извинилась перед Монро и побежа—ла вдогонку за начальницей.
— Даллас! Что случилось?
— Еще одно убийство.
ГЛАВА 6
Он оставил ее лежать на кровати. Ноги девушки бы—ли бесстыдно раскинуты,
глаза смотрели в потолок. К ко—же прилипло несколько розовых лепестков. На
подсвечниках, столе, тумбочке и полу, застеленном деше—вым разноцветным
ковром, застыли лужицы воска.
Молодая женщина по имени Грейс Лутц пыталась сделать унылую малогабаритную
квартирку более уют—ной и жизнерадостной с помощью занавесок с оборка—ми и
недорогих репродукций в недорогих рамках.
Сейчас здесь пахло кровью, смертью, сексом и аро—матическими свечами.
На столе вновь стояла бутылка, на этот раз каберне. И на этот раз почти
пустая. Музыка доносилась из де—шевого музыкального центра, стоявшего рядом
с рас—кладным диваном, который служил кроватью.
Тут не было ни компьютера, ни видео, только теле—фон. Но зато имелись книги,
тщательно подобранные и гордо стоящие на крашеной полке, прибитой к стене.
Имелись фотографии Грейс с мужчиной и женщиной, которых Ева приняла за ее
родителей. Имелась малень—кая стеклянная ваза с весенними ромашками,
лепестки которых усеяли крышку тумбочки.
Кухня представляла собой уголок столовой, где стоя—ли плита с двумя
конфорками, маленькая раковина и мини-холодильник. В холодильнике лежала
коробка с яйцами, стоял пакет молока и баночка с клубничным джемом.
Здесь не было никакого вина. Кроме того, которое ее убило.
Грейс не тратила денег на вещи, — думала Ева. — И, судя по
содержимому шкафа, на тряпки тоже. Она работала в библиотеке, но тратилась
на книги. И новое платье, которое теперь небрежно валялось полу...
— На этот раз он знал, что делает. Никаких следов паники. Все было
обдумано заранее.
— Они принадлежали к совершенно разным типам, — заметила
Пибоди. — Эта девушка совсем нетронутая, что называется
чистый лист
.
Ногти короткие, аккуратно остриженные и без лака. Ничего броского и
шикарного.
— Да, они из разных экономических слоев. И соци—альных тоже. Эта была
домоседкой. — Ева осмотрела пятна засохшей крови на простыне и ляжках
жертвы. — Медицинская экспертиза наверняка подтвердит, что она была
девственницей. — Она нагнулась. — Синяки на ляжках, бедрах и
груди. Он был груб с ней. Пибоди, про—верь видеозаписи и скажи, с кем мы
имеем дело.
— Есть, лейтенант.
Почему он причинял тебе боль? — думала Ева, изу—чая труп. —
Почему он хотел этого?
Сидя на корточках рядом с мертвой, она вспомина—ла себя, скорчившуюся в
углу. Зверски избитую, по—крытую синяками, окровавленную.
Потому что я могу
.
Ева отогнала этот образ и поднялась на ноги. Боль может быть сексуальной,
может быть частью обольще—ния. Но здесь не было ничего романтического. Хотя
он по-прежнему использовал лепестки роз, свечи, вино и музыку.
Почему эта сцена казалась злой пародией на роман—тику, а не искренней
попыткой создать соответствую—щее настроение? Было выпито слишком много
вина, часть которого пролилась на стол и ковер. Огарки свеч стояли в
засохших лужах воска. Рукав нового платья был порван.
За всем этим скрывалось насилие, отсутствовавшее в первом случае. Может
быть, он потерял власть над со—бой? И счел убийство более привлекательным,
чем секс?
Вернулась Пибоди.
— Видеокамера была только одна. У входной двери. Я взяла дискету с
записью прошедшего вечера и ночи. Ни в коридоре, ни в лифтах камер нет.
— Ладно. Давай поговорим с соседкой.
Извещать ближайших родственников — дело тяже—лое. Привыкнуть к этому
невозможно. Ева и Пибоди стояли на крыльце маленького двухэтажного дома. По
обе стороны двери находились ящики с веселой крас—ной и белой геранью, окно
прикрывали белые занавес—ки с оборками. Вокруг было спокойно, как в церкви.
Аккуратные узкие улочки, цветы и лиственные деревья.
Ева никогда не понимала, как можно жить в приго—роде, где содержатся в
образцовом порядке палисадни—ки, обнесенные никому не нужными заборами. И не
понимала, почему многие люди мечтают о домике в предместье, как о земле
обетованной. По ее мнению, с таким же успехом можно было мечтать о
собственной могиле.
Она нажала на кнопку и услышала, что в доме раз—дался протяжный звонок.
Когда дверь откроется и она скажет то, что положено говорить в таких
случаях, этот дом больше никогда не будет прежним.
Им открыла симпатичная светловолосая женщина. Женщина с фотографии на
тумбочке. Наверняка мать. Ева тут же заметила фамильное сходство.
— Миссис Лутц?
— Да. — Женщина инстинктивно улыбнулась, но в ее глазах читалось
недоумение. — Чем могу служить?
— Я лейтенант Даллас. — Ева предъявила свой значок. — Из нью-
йоркской городской полиции. Это моя помощница, сержант Пибоди. Можно войти?
— А в чем дело? — Женщина подняла руку и при—гладила волосы. В ее
голосе впервые прозвучала тре—вога.
— Речь идет о вашей дочери, миссис Лутц. О Грейс. Можно войти?
— Грейси? Только не говорите мне, что она попала в беду. — Улыбка
женщины стала шире, но тут же увя—ла. — Грейси не может попасть в беду.
Яркие цветы, стоящие по обе стороны двери как ча—совые, казалось, это
подтверждали.
— Миссис Лутц, мне очень жаль, но я обязана сооб—щить, что ваша дочь
мертва. Глаза матери остались равнодушными.
— Нет. — В ее голосе послышалась досада. — Ко—нечно, нет.
Зачем вы говорите такие ужасные вещи? Уходите. Уходите отсюда немедленно!
Ева придержала дверь, которая едва не захлопнулась у нее перед носом.
— Миссис Лутц, ее убили вчера вечером. Я рассле—дую это дело и глубоко
скорблю о вашей потере. Вы должны впустить нас.
— Мою Грейс? Мою девочку?!
Ева молча обняла несчастную женщину за талию и провела в дом. Открыла дверь
в гостиную, где стоял пухлый диван и два приземистых кресла, она посадила
хозяйку на диван и опустилась рядом.
— Мисс
...Закладка в соц.сетях
