Жанр: Любовные романы
Ровно в полдень
... В смысле?
— Я стараюсь развести тебя на секс по телефону. Так что на тебе надето?
— Ну... м-м-м, — Фиби с сомнением взглянула на хлопковые штаны и
безрукавку. Не слишком-то сексуально. — Да ничего особенного. Так,
маленькая черная комбинашка, которую я купила в винтажном магазине.
— Чудесно. Что-нибудь еще?
— Только пара капель духов — для легкого аромата.
— Великолепно.
— Ну а ты? Что на тебе за одежда?
— Угадай.
— Джинсы. Выцветшие джинсы с низким поясом — из тех, что сидят на
бедрах, а не на талии. И верхняя пуговица... о-о, ты забыл застегнуть ее.
— Да ты маньячка!
С довольным смешком Фиби опустилась на стул. Впервые за эти сутки она
почувствовала некоторое облегчение.
— Эта рубашка все время спадает с плеч, с моих снежно-белых, чуть
надушенных плеч. Пожалуй, мне не стоило бы стоять здесь вот так —
наклонившись и опершись о перила. Боюсь, еще немного, и мои нежные, твердые
груди просто выпадут наружу... И что тогда обо мне подумают соседи?
— Фиби, ты просто убийца.
— Дорогой мой, я еще только начала.
Наступило утро, и мысли о работе оказались отодвинуты в самый дальний уголок
сознания.
Все дело в том, — думала Фиби, — что смерть и скорбь
заставляют нас по-новому взглянуть на окружающий мир, отдав должное ярко-
синему небу, солнечному дню и веселой болтовне ребенка
.
Карли влюбилась в яхту с первого же взгляда.
— Какая большая! И какая красивая! Это будет лучшим днем в моей жизни.
— Что ж, тогда приступим, — решил Дункан.
— А где же паруса? Ты сказал, что это парусная яхта.
— Они пока еще свернуты. Мы сразу же поднимем их, как только будем
готовы. — Забравшись на борт, он протянул руку девочке. — Ну что
ж, добро пожаловать.
— Можно я посмотрю, что там внизу?
— Давай.
— Только ничего не трогай, — предупредила Фиби. — Очень
большая и очень красивая. Жаль только что я не поинтересовалась заранее,
умеешь ли ты с ней обращаться.
— Я переворачивал ее раза четыре, не больше. Шучу. Мне всегда хотелось
ходить под парусами. Я часто забегал на пирс, чтобы полюбоваться на яхты. И
когда я решил купить себе такую же, то прошел специальный курс — учился
обращаться с ней. Видишь ли, мне совсем не хотелось утонуть сразу же после
осуществления своей давней мечты. А кстати, все дети на борту должны носить
спасательные жилеты. Да и о Биффе стоит позаботиться.
— Кто такой Бифф?
— Да вот он, — кивнул Дункан на берег.
Фиби взглянула в ту сторону и увидела, что к воде спускаются Фин, его жена и
их маленькая дочь. А впереди них, на поводке, неуклюже ковылял коротконогий
симпатичный бульдог.
— Собака Фина. Он посчитал, что бульдог самим своим видом излучает
достоинство. В общем-то, так оно и есть — если не считать, конечно, слюнявой
морды.
Сразу было заметно, что Биффу уже приходилось плавать. Он запрыгнул на борт
и тут же принялся вилять задом, умоляюще глядя на Дункана. Тот присел на
корточки и начал почесывать собаку.
— Чудесный сегодня денек. Все, что я намерена делать, — это
предаваться абсолютному безделью. — Лу протянула Фиби руку: —
Привет. Надеюсь, ты присоединишься ко мне.
— С удовольствием. Привет, Фин. Привет, Ливви.
— Щенок! — выбравшись на палубу, Карли тут же ухватилась за
Биффа. — Какой миленький! Как его зовут? Мама, давай заведем шеночка!
— Она у меня невероятно застенчива, — саркастически заметила
Фиби. — Надеюсь, вы ее извините.
— Это Бифф, — тихо сказала Ливви, не столь общтельная, как Карли,
все еще прижимаясь к материнской руке. — Он очень любит, когда ему
чешут животик.
Просияв, Карли снова занялась щенком, отчего тот окончательно впал в
состояние экстаза.
— Там, внизу, кровати и столы, а еще есть кухня, ванная и много всякой
всячины. Хочешь посмотреть?
— Я уже видела это раньше.
— Тогда пойдем посмотрим еще раз, вместе с Биффом.
Ливви взглянула на мать.
— Пожалуй, я схожу.
— Какие у тебя симпатичные туфельки, — сказала Карли, когда они с
Ливви направились к лестнице. — Пожалуй, мне стоит их примерить. Ты
тоже можешь примерить мои.
Какие удивительные ощущения, думала Фиби, когда они отплывали от дока и
скользили затем по воде. Девочки стояли вместе на корме, а пес, задрав
морду, сидел на одной из скамеек у правого борта.
Но это было ничто по сравнению с тем моментом, когда над яхтой взметнулись
белые паруса, тут же наполнившиеся ветром.
— Твой коктейль, — присев рядом с Фиби, Лу протянула ей бокал.
— Бог ты мой. Такое чувство, что мы в раю. Ну что, будем как-нибудь
маневрировать? Я не очень-то разбираюсь в этих морских терминах.
— Знаешь, как получится. Вот Фин, тот совершенно не умеет обращаться с
парусами, хотя и делает вид, будто он в этом дока, — Лу с улыбкой
взглянула на обоих мужчин. — Я в свое время пыталась подбить Дункана на
моторную лодку. Так удобно. Но он всегда грезил о парусах. — Глубоко
вздохнув, она вытянула неимоверно длинные ноги. — Сейчас я, пожалуй,
склоняюсь к тому, что он был прав.
— Как я понимаю, вы знакомы уже не первый год.
— Это точно, и я всегда относилась к нему с большой нежностью. Так что
если ты решишь развести его на деньги, я найду способ отомстить тебе.
— А что, его часто разводят на деньги?
— Не часто и не многие. Дункан обладает превосходным чутьем на людей.
Была одна женщина несколько лет назад. — Лу сделала пару
глотков. — Я терпеть ее не могла, но Дункану она нравилась. Держалась
она очень умно, все пыталась разжалобить его историями о своих несчастьях.
Ей удалось вытянуть из него несколько тысяч, пока он не понял, с кем имеет
дело.
— И что потом?
— Ну, Дункан — парень незлобивый, но он терпеть не может лжецов.
— Это предупреждение?
— Злишься? Хорошо. Так ты мне нравишься еще больше. Твоя девочка мне
тоже понравилась. Знаешь, вчера я смотрела твою пресс-конференцию. —
Увидев, что лицо Фиби стало отстраненно-холодным, Лу вопросительно
приподняла брови. — Позволь заметить для начала, что я не делю
происходящее на черное и белое. Во-первых, я юрист, так что живу я среди
серых оттенков. Во-вторых, вон тот мужчина наверху — один из самых близких
мне людей, а он, если я не ошибаюсь, белый. Наконец, ты очень хорошо вела
себя в этой непростой, я бы даже сказала, деликатной ситуации. Вот,
собственно, и все... Какие симпатичные у тебя туфли, — добавила Лу,
поглядывая на босоножки своей собеседницы. — Пожалуй, мне стоило бы их
примерить.
Рассмеявшись, Фиби расслабилась и с этой минуты от души наслаждалась
плаванием.
Они остановились перекусить на берегу озера, а потом дружно искупались в его
водах.
— Ну, как тебе? — поинтересовался Дункан, когда Фиби поднялась к
нему на борт.
— Даже не припомню, когда мне в последний раз было так здорово.
— Мы могли бы растянуть удовольствие. Отправились бы, например, ко мне
на остров. Карли пристроили бы в одном месте, а сами пристроились бы в
другом.
— А как насчет Биффа и остальных?
— Одно твое слово, и я выброшу их за борт, — наклонившись, он
нежно поцеловал ее.
— Мне нравятся твои друзья, и я не хочу, чтобы они полетели за борт.
— Ну вот, этого я и боялся.
— Но я охотно приглашу тебя выпить кофе у нас на террасе, когда ты
доставишь меня домой.
— Не откажусь. Послушай... — За этим последовал еще один поцелуй.
— Что? — Фиби с трудом перевела дыхание.
— Да нет, ничего.
— Почему взрослые закрывают глаза, когда целуются? —
поинтересовалась невесть откуда взявшаяся Карли.
— Ума не приложу, — задумчиво сказал Дункан. — Давай
попробуем по-другому. — Он снова притянул к себе Фиби, на этот раз — с
открытыми глазами. — Что ж, очень даже неплохо.
— Мама говорит, что она слишком старая для бойфрендов.
— Карли...
— А ты как думаешь? — поинтересовался Дункан, не обращая внимания
на протесты Фиби.
— Мне кажется, если ты будешь приглашать ее на свидания и целовать все
время, ты будешь ее бойфрендом. Ава сказала бабушке, что это здорово, что у
мамы роман, потому что...
— Карли, возьми вот это печенье или что-нибудь еще, что можно положить
себе в рот.
— Ты сказала, что мне уже хватит печенья.
— Я передумала. Вот уж кто похихикал, — заметила Фиби, махнув
рукой в сторону Фина и Лу.
— Так, значит, у нас роман? — поинтересовался Дункан. — Что
ж, тогда продолжим.
Как сквозь сон, услышала она восхищенный присвист Фина, после чего
решительно отстранилась от Дункана.
— Знаешь, хватит с меня этих поцелуев на публике Пойду-ка я съем еще
одно печенье.
Роман
, — думала она уже после того, как проводила Дункана, наградив
его на прощание очередным поцелуем. Разумеется, все это было куда серьезнее,
чем просто интрижка. И она не могла не признать, что это-то ей и нравилось.
Она не собиралась анализировать их отношения. Напротив, она намеревалась
наслаждаться ими как можно дольше.
Раздеваясь, Фиби думала о том, как здорово будет принять душ после столь
насыщенного дня. Услышав трель телефона, она решила, что это опять Дункан —
звонит, чтобы сказать ей что-нибудь смешное.
Но тут ее взгляд упал на имя, высветившееся на дисплее. В животе неприятно
сжалось.
— Привет, Рой.
Не прошло и десяти минут, как она спустилась по лестнице на кухню и достала
из холодильника большую пачку мороженого.
Эсси появилась на кухне как раз в тот момент, когда Фиби зачерпнула из
упаковки целую ложку мороженого и тут же отправила его в рот.
— Ты что, поругалась с Дунканом?
— Я не ругалась с Дунканом. И вообще ни с кем не ругалась. Мне что,
нельзя просто так поесть этого треклятого мороженого?
— Оставь-ка этот тон, — в голосе Эсси проскользнули стальные
нотки. — Я же знаю, ты хватаешься за мороженое только в тех случаях,
когда чем-то расстроена. Дункан только что ушел, и я подумала...
— Я же сказала, я не ругалась с Дунканом. И вообще, Дункан — не центр
моей вселенной. Я не собиралась и не собираюсь делать мужчин центром своей
жизни...
Она вдруг услышала себя как бы со стороны — неприятные нотки в голосе, слова, режущие, как осколки.
— Извини. Я и правда не в себе. — Она опустилась за стол,
зачерпнула еще мороженого. — Я пока не успела съесть столько, сколько
мне нужно, чтобы успокоиться и перестать выплескивать свои эмоции на других.
Эсси достала из ящика ложку и тоже окунула ее в мороженое.
— Что случилось?
— Рой звонил. Он снова женится.
— Вот как, — на этот раз Эсси позволила себе более щедрую
порцию. — На ком-нибудь, кого мы знаем? Так что сможем послать туда
свои соболезнования?
— Спасибо, мама. Он женится на девушке по имени Миззи. Можешь
представить? Ей двадцать четыре года.
— Бимбо, вне всяких сомнений. Бедная детка.
— У детки полно денег, так что после свадьбы они отправляются в Канны,
а может, и в Марсель. У ее семьи там свои интересы, и они рассчитывают на
то, что Рой им поможет. Все это он рассказал мне только для того, чтобы я не
нервничала, если следующая пара выплат на Карли придет с задержкой — из-за
переезда, смены банка и тому подобного.
— Что ж, с этим он никогда не запаздывал.
— Правильно, сумма-то списывается с его счета автоматически, так что
ему не приходится даже думать об этом. И о ней тоже, — в голосе Фиби
уже не было гнева; теперь в нем звучала только печаль. — Он ни разу не
спросил о ней, мама. Не поинтересовался, как у нее дела. Ему и в голову не
пришло, что он мог бы сам поговорить со своей дочерью или пригласить ее на
свадьбу.
— Она бы не поехала. А если бы поехала, тебе бы это явно не
понравилось.
— Неважно. Просто так оно есть и так было всегда. Не знаю даже, из-за
чего я так разозлилась. Все как обычно. Просто этот сукин сын женится на
девушке, которая на десять лет младше меня, а собственная дочь для него
словно бы и не существует.
— Знаешь, как говорила в таких случаях моя бабушка? Скунс всегда
остается вонючкой. Грубовато зато как нельзя лучше подходит к ситуации. Не
стоит переживать из-за Карли — ей просто нет до этого дела. Было бы хорошо,
если бы и ты относилась к этому так же.
— Ты права. Я знаю, что ты права. Рой никогда не занимал в ее жизни сколько-
нибудь значимого места, так что она ничего и не потеряла.
— Но с тобой все иначе.
— Просто я жила иллюзиями. — Фиби отправила в рот очередную ложку
мороженого. — В этом-то, наверное, вся проблема. Какой смысл ждать от
человека того, на что он не способен?
Рой не заслуживает ее гнева, сказала себе Фиби, направляясь в душ. Но его
звонок напомнил ей о том, что любой роман может обернуться серьезными
неприятностями. Пусть уж лучше все будет простым и прозрачным — очевидным
для каждого из партнеров. Тогда никому не придется страдать.
Наверное, пришла пора слегка притормозить развитие их отношений с Дунканом.
Хотя она уже согласилась на очередное свидание с ним — и все под влиянием
сегодняшней прогулки. Но ведь будет правильно, если она объяснит ему, что
все, что ей сейчас нужно, — это теплые, приятельские отношения и
здоровый секс.
Какой мужчина будет возражать против секса?
19
Вскоре Фиби получила извещение о том, что тело Чарльза Джонсона передано его
близким. После этого она связалась с похоронным бюро, чтобы узнать, когда
будет прощание.
Какие бы страсти ни бушевали сейчас в городе, она чувствовала, что ей
необходимо выразить свои соболезнования Опал Джонсон. Она заглянет туда
буквально на минутку — этого будет вполне достаточно. В свою очередь, эта
поездка означала, что ей придется отменить свидание с Дунканом. Вот и
прекрасно.
Пожалуй, небольшой перерыв пойдет им сейчас только на пользу.
Все же она не была до конца уверена в себе и потому испытала некоторое
облегчение, когда вместо Дункана попала на автоответчик.
Дункан, это Фиби. Прости, но я не смогу встретиться с тобой сегодня. Кое-
что изменилось... — Нет, так не пойдет, решила она. Дункан не сделал
ничего такого, чтобы отфутболивать его вот такими расплывчатыми
фразами. — Дело в том, что сегодня состоится прощание с Чарли
Джонсоном, и я должна быть там. Поэтому нам придется перенести свидание.
Обсудим это позже, хорошо?
Полицейскому управлению следовало позаботиться о своей репутации, поэтому
Фиби спокойно отнеслась к тому, что предстоял долгий обмен мнениями — а
может быть, и попытка найти козла отпущения. Сама она была готова защищать
свои действия — каждое свое решение. Сегодняшняя встреча проходила с
участием кризисной команды, начальника полиции и офицера из отдела
внутренних расследований.
Ей пришлось ответить на множество вопросов. Для изучения был представлен ее
журнал, а также кассеты с записями бесед. Вместе с остальными Фиби
прослушала собственные речи, а также все, что говорили командир оперативной
группы Гаррисон, Чарли и Опал.
— Лейтенант Макнамара своевременно передала информацию о том, что
захватчик заложников решил сдаться и выйти безоружным. В свою очередь, эта
информация была принята к сведению оперативной командой. Таким
образом, — заметил начальник полиции, — не было никаких сбоев в
передаче сведений. Командир оперативной группы не отдавал приказа открыть
огонь, и никто из наших не стрелял в этого парня.
После небольшой паузы он продолжил:
— Выстрелы были произведены из оружия, которое не принадлежало никому
из кризисной команды, и с того места, где не было никого из наших. Мы знаем,
что в здании, из которого стреляли, проживают члены соперничающей
группировки. Это факт. Но я хотел бы обратить ваше внимание на другое. Кто-
то ухитрился пробить брешь в нашем ограждении, и это ставит перед нами целый
ряд новых вопросов. Кто этот человек? Как и когда ему это удалось? Сам факт
данного проникновения ставит под сомнение успешную работу полиции и грозит
нам — теоретически — целым рядом гражданских исков.
— Мы пытаемся сейчас узнать, кто именно это мог сделать, — начал
Гаррисон. Это был плотный, внушительного вида мужчина, густой бас которого
как нельзя лучше подходил для отдачи приказаний. — Мы намерены
допросить каждого из известных нам участников группировок, вне зависимости
от его принадлежности к Хозяевам или к Группе. Но все это займет немало
времени.
— Следующий вопрос — как могло произойти то, что случилось? —
поинтересовался начальник полиции.
— Мы осматривали здание этаж за этажом. — Гаррисон встал и подошел
к диаграмме. — Группа из трех человек вошла в дом вот здесь. Всех
гражданских вывели за пределы баррикады. Поскольку позиция представлялась не
слишком удачной, мы разместили людей только на крыше и на втором этаже.
Часть команды расположилась в здании, находящемся непосредственно к югу от
данного дома, так как именно отсюда лучше всего просматривался винный
магазин. Оставшаяся часть команды разместилась вот здесь, чтобы прикрыть
тылы. Из каждого здания эвакуировали жильцов — всех, как нам тогда казалось.
После этого мы выставили оцепление. Время от времени нам приходилось
утихомиривать зевак, которые собрались по ту сторону баррикад. В основном
это были перебранки между местными жителями, а один раз дело даже дошло до
потасовки.
Гаррисон, стоявший все это время у диаграммы, повернулся лицом к слушателям.
— Не исключено, что именно на этой стадии кому-то удалось проникнуть в
здание. Однако более вероятной представляется, на мой взгляд, другая
возможность. Скорее всего, некто, уже находившийся в здании, проскользнул в
пустую квартиру, после чего пристроился с винтовкой у окна. Наша задача
заключалась в том, чтобы как можно скорее эвакуировать жильцов в безопасное
место. В такой ситуации невозможно тщательно осмотреть каждую комнату и
каждый закоулок. Так что если кому-то пришла в голову мысль затаиться и не
покидать дом, он вполне мог это сделать.
— Кому-то, у кого был при себе
АК-47
?
— Именно так, сэр.
— Разрешите мне, — вмешалась Фиби, не обращая внимания на
предостерегающий взгляд Дейва. — Вы сказали, что нам необходимо понять,
кто пробил брешь в нашем ограждении, а также как и когда он это сделал. При
всем моем уважении, я хотела бы заметить, что наиболее существенным
представляется в данном случае другой вопрос — зачем? С учетом ситуации и
найденного оружия была выдвинута версия о том, что в убийстве повинен
человек, причастный к группировке Хозяев. Однако я осматривала место
преступления и окно, из которого были сделаны выстрелы. Я изучила также все
диаграммы и отчеты.
— То же самое сделал и я, — напомнил ей начальник полиции.
— Тогда вы должны знать, сэр, что снаружи все время находились десятки
полицейских, и все они представляли собой легкую добычу для снайпера. Но ни
один из них не был ранен. Практически все пули попали в Чарли Джонсона.
Полагаю, любой офицер из оперативной команды согласится со мной, что это
очень высокий уровень стрельбы.
— Да, он хорошо знал, что делает, — кивнул Гаррисон в ответ на вопросительный взгляд Фиби.
— В свою очередь я, как специалист по кризисным ситуациям, должна
признать, что у стрелявшего просто потрясающий контроль над собой. К чему
убивать Чарли Джонсона? — продолжила она. — Он мало что значил в
своей Группе.
— Он вторгся на территорию Хозяев, — напомнил начальник
полиции. — Требовал, чтобы к нему привели члена их банды. Это явное
неуважение.
— Хорошо, согласна. Вполне возможно, что кто-то из соперничающей
группировки решил пристрелить этого парня — в назидание другим. Но если этот
человек уже находился в здании или каким-то образом прорвался туда —
вооруженный, — то это не может не навести на мысль о необычайном
предвидении событий. Получается, что это уже настоящее планирование, а не
просто умение выгодно использовать предоставленную возможность.
— Теория заговора, лейтенант?
Сказано это было без особого воодушевления. Фиби знала, что начальника
заботит не столько сама проблема, сколько то, как это отразится на репутации
всего управления.
— Просто я думаю о том, что здесь могут быть и другие объяснения.
Джонсон, разъяренный случившимся, закрывается с заложниками в винном
магазине. И кто-то, не принадлежащий ни к одной из группировок, использует
этот случай, чтобы посеять панику среди остального населения. Или...
Она замолчала, увидев, что начальник недовольно махнул рукой.
— Лейтенант, мы пытаемся потушить уже возникший пожар, а не подлить
масла в огонь. Эта ситуация ставит перед нами множество вопросов, на которые
следует найти ответ. Но главное сейчас — определить степень нашей
ответственности. Судя по изученным материалам, вы хорошо справились со своей
задачей. Идем дальше, — он повернулся к командиру кризисной
группы. — Итак, в тот момент, когда раздались выстрелы...
После совещания Фиби спустилась в тир, надеясь таким образом заглушить свое
разочарование. Установив мишень, она надела наушники и начала стрелять.
Результаты собственной стрельбы заставили ее печально вздохнуть. Она опять
установила мишень и начала все по новой.
— Ты всегда была паршивым стрелком.
Фиби уже успела снять наушники и изучала использованную мишень. На замечание
Дейва она лишь пожала плечами:
— Что тут удивляться? Я мало тренируюсь.
— Хороший посредник не так уж часто хватается за пистолет, и уж тем
более стреляет из него. По крайней мере, если он слушает и говорит так же
хорошо, как ты. В связи с этим не могу не полюбопытствовать: чем ты,
собственно, занималась сегодня на совещании?
— Задавала вопросы, чему ты меня, собственно, и учил. Хотела убедиться
в том, что мы не смотрим на проблему слишком узко, откидывая все, что не
подходит под нашу гипотезу. Я не понимаю, что тогда произошло, и не
собираюсь довольствоваться самым очевидным ответом.
— Ты не понимаешь только потому, что делала все как положено и в итоге
уговорила-таки его выйти... но при этом все равно его потеряла? Ты уже не
первый год работаешь посредником и потому должна знать, как сильно может
подействовать на профессионала подобная смерть.
Пока они так разговаривали, Дейв установил для себя новую мишень. Не
торопясь, он расстрелял свою обойму, и они вместе стали изучать результаты.
— Ты тоже неважный стрелок.
— Не спорю. Но ты все равно хуже. Как ты сегодня спала?
— Да так, с перерывами. Я знаю все признаки такого состояния, Дейв, и у
меня действительно есть некоторые из них — я чувствую беспокойство,
раздражение, плохо сплю, не могу расслабиться. Но я отдаю себе в этом отчет,
и я знаю, почему так происходит. А вот чего я не знаю — это почему тот
парнишка умер. Поэтому я и решилась выступить на совещании.
— Фиби, наш начальник не привык мыслить креативно. Вдобавок его больше
заботит реакция общественности, чем истинное положение дел...
— Знаешь, я думала о том же, пока сидела на совещании. Так что у нас с
тобой много общего — помимо плохой стрельбы.
Улыбнувшись, он похлопал ее по плечу:
— Поверь мне, наш начальник думает сейчас исключительно о том, как мы
будем выглядеть после этой истории в глазах всего города. И его мало
заботит, почему погиб шестнадцатилетний преступник.
— Ты хочешь, чтобы я
...Закладка в соц.сетях
