Жанр: Любовные романы
Обманутые иллюзии
...ортивном костюме. На шее у нее висели фотоаппарат и бинокль, и она
периодически поднимала то один, то другой к глазам между глотками коктейля
сювириз
, — Салли Туристка.
— Выскочка.
Он лишь ухмыльнулся.
— Выбери ты теперь кого-нибудь.
Она оглядела палубу, затем провела языком по верхней губе.
— М-м-м, вот того возьму. Том Шикарный. Люк внимательно псмотрел на
члена экипажа, загорелого блондина, одетого в роскошную белую униформу.
И у него тут же ухудшилось настроение.
— Ну, если тебе такие нравятся.
— Нравятся, — будучи не в состоянии возразить, она преувеличенно
вздохнула. — Ох, как нравятся. Смотри, вон Мышка. Роксана стала махать
рукой, подзывая его.
— Ну, как тебе?
— Блеск, — его крупное, обычно бледное лицо покраснело от
удовольствия. Здоровенные мускулы виднелись из-под цветастой рубашки,
которую подобрала ему Лили . — Они мне разрешили спуститься в машинное
отделение. Я загнул, что мне надо проверить оборудование перед
представлением и все такое; а потом они сказали, я смогу и на капитанский
мостик сходить.
— Ну и как, женщины у них там есть? — спросил Люк.
— В машинном отделении? — Мышка улыбнулся и покачал
головой. — Не-а, только в виде картинок на стене.
— Держись рядом со мной, приятель, и я найду тебе настоящих.
— Оставь его в покое, ходячий член, — пытаясь уберечь Мышку, она
взяла его под руку. — Слышишь? Она вздрогнула, услышав два долгих
гудка. — Отплываем.
— Палубой выше, — прошептал Люк.
Роксана подняла голову и увидела их: радостная Лили в открытом голубом
платье и сногсшибательный Макс в пиджаке цвета слоновой кости и темно-синих
брюках и Леклерк, тенью возвышающийся над ними.
— С ним все будет нормально, — Люк взял ее за пальцы.
— Да, конечно, — она отбросила всякие сомнения в этом. —
Пошли наверх. Я хочу пофотографировать.
Это было не увеселительное путешествие. Первое собрание обслуживающего
персонала развеяло всякие надежды на то, что ближайшие шесть недель станут
для Нувелей бесплатной прогулкой.
Вместе с другими артистами, которым предстояло этим же вечером выступать с
короткими номерами, труппа до-гжна была дать мини-представление с целью
поприветствовать пассажиров на борту судна. В программе была французская
певица, актер-комик, сопровождавший свои выступления жонглированием, и
ансамбль песни и танца из шести человек под названием
Лунная дорожка
.
Помимо представлений их попросили участвовать в разных мероприятиях, начиная
с бинго и кончая экскурсиями в пунктах стоянки.
Когда выяснилось, что Роксана в совершенстве владеет французским, ее тут же
призвали на подмогу двум переводчикам.
Были также розданы правила поведения на борту судна. Быть дружелюбным и
общительным с пассажирами было обязательным. Вступать с ними в интимные
отношения запрещалось. Запрещалось также брать чаевые и пьянствовать.
Принимать пищу разрешалось только после того, как поедят пассажиры. А в
случае кораблекрушения все члены экипажа и обслуживающий персонал были
обязаны садиться в спасательные шлюпки только после того, как будет
обеспечена безопасность всех пассажиров.
Кое-кто из более опытных членов персонала заворчал, когда раздали
распоряжения на неделю. Директор круиза по имени Джек, моложавый ветеран
увеселительного флота с десятилетним стажем с ходу отмел всякое
недовольство.
— Если вам что-то нужно, попросите. И не слушайте этих крохоборов.
Внеурочная работа с пассажирами — это ведь одно удовольствие.
— Это он так говорит, — высокая изящная блондинка по имени Дори
приятно улыбнулась Люку. — Обращайтесь ко мне, если потребуется
помощь, — она улыбнулась Роксане, давая понять, что это предложение
распространяется и на нее. — У нас очень напряженная репетиция в три
тридцать в кинозале. Это на прогулочной палубе, в кормовой части.
— А первое представление в восемь, — добавил Люк. — Нужно
будет еще выкроить время для того, чтобы выяснить, где здесь что.
Роксане выдали футболку цвета фуксин с надписью
Принцесса Янки
, карточку с
именем в виде значка и шлепнули на счастье по заднице. Она обошла судно,
порепетировала, потом еще раз обошла судно, отвечая на вопросы, улыбаясь,
желая пассажирам счастливого плавания.
Полдень плавно перетекал в вечер. За все это время Роксане удалось стянуть
яблоко и несколько ломтиков сыра из опустошенного пассажирами буфета. Свою
добычу она отнесла в кладовку при уборной, где они с Лили должны были
переодеваться к представлению.
— Их так много, — сказала Роксана, откусывая сыр. — И все
хотят знать.
— Все такие приятные, дружелюбные, — Лили чуть было не наткнулась
на картонный ящик, который должен был изображать темницу на сцене и влезла в
сценический костюм. — Слушай, здесь люди со всей страны собрались. Все
так, как будто мы опять на гастролях.
— Максу ведь это нравится, разве нет?
— Он такое обожает. Он уже доволен. Для Роксаны еды было достаточно,
она уже хваталась руками за живот, когда судно начало качаться на волнах.
— Как ты думаешь, это долго будет продолжаться?
— Что, моя милая?
— Качка, — она сделала выдох, отложилав сторону яблоко и
потянулась за костюмом.
— А, теплоход-то? Мы сейчас как будто в люльке качаемся. Плавно так,
успокаивает.
— Ага. Вот именно, — Роксана тяжело глотнула. Ей как-то удалось
продержаться все первое представление, после чего качка
успокоила
ее
настолько, что ей пришлось сломя голову нестись в каюту. Ее только что
вырвало, когда Люк, согнувшись, вошел в низкий дверной проем.
— Я же заперла дверь, — сказала она.
— Знаю. Я примерно за тридцать секунд ее открыл.
— Если я ее закрыла, то это значит, что я хочу побыть одна.
— Ммм-хмм, — он намочил полотенце под краном. — Сядь. Положи
его на затылок.
Он сделал это сам, вызвав у нее долгий благодарный вздох.
— Как ты узнал, что меня тошнит?
Он провел рукой по изумрудным блесткам ее платья.
— Лицо у тебя было под цвет одежды. Оно тебя и выдало.
— Сейчас мне уже лучше, — так во всяком случае ей казалось. —
Ничего, привыкну, — ее глаза были полны отчаяния, когда она посмотрела
на него. — Правда?
— Конечно, привыкнешь, — Роксана Нувель так редко была столь
беззащитна, что он еле сдержал желание прижать ее к себе и успокоить. —
Возьми вот парочку, — в руке у него были две белые таблетки.
— Надеюсь, это не морфий.
— Извини, всего лишь драмамин. Запей их двумя глотками имбирного эля, и
все пройдет.
Действуя, как профессиональная медсестра, Люк вывернул полотенце и прижал
его к ее шее более холодной стороной.
— Если не поможет, пойдем к врачу.
— Ерунда какая-то, — больше раздосадованная, нежели ошеломленная,
Роксана пила имбирный эль и молила Бога, чтобы все это кончилось. — На
карнавалах катаюсь на всем подряд и ничего. А на корабле один вечер и я
готова.
— Пройдет, — так как цвет ее лица был уже почти прежним, он решил,
что все уже позади. — Если будешь плохо себя чувствовать, мы тебя
заменим во втором представлении.
— Не бывать тому, — она встала, заставляя ноги и весь организм
подчиниться себе. — Никто из Нувелей никогда не должен пропускать свой
номер. Подожди минуточку. — Она ретировалась в ванную, чтобы
прополоскать рот и проверить, не пострадала ли косметика. — Я думаю, я
должна тебе еще одну минутку, — сказала она, вернувшись из ванной.
— Крошка, ты мне должна куда больше, чем одну минуту. Ты к этому
готова?
— Конечно, готова, — она открыла дверь и вошла, — Люк, давай
не будем об этом говорить, а?
Говорить, о чем? —
Он взметнул брови.
Ладно, — она улыбнулась
ему. — Я должна тебе две.
Постольку поскольку морская болезнь не беспокоила Роксану уже два дня, она
была вынуждена признать, что качка лишь дополнила общее состояние, возникшее
в результате сильных эмоций, рома на пустой желудок и нервного напряжения.
Признаться в этом было нелегко женщине, привыкшей гордиться своей
способностью справляться с любыми проблемами. Впрочем она была слишком
занята, чтобы сосредоточиваться на таких вещах.
Она пришла к выводу, что Джек прав. Требуемая работа действительно
доставляла удовольствие. Ей нравилось общаться с пассажирами, играть с ними
в разные игры, участвовать в мероприятиях, целью которых было чтобы в
течение дня никому не стало скучно. Другие члены семьи, кажется, тоже
входили во вкус. Макс и Лили были судьями на конкурсе танцев. Мышка большую
часть свободного времени проводил в машинном отделении и каютах экипажа,
Леклерк же нашел двух партнеров для игры в карты.
Стресс, который она, сама того не подозревая, принесла с собой на борт
судна, улетучивался с каждым часом. Он исчез бы полностью, если бы Роксана
не повернула голову в сторону палубы с бассейном, на которой с отсутствующим
взглядом стоял Макс.
— Папа!
Он не откликнулся. Тогда она подошла ближе и коснулась его руки. —
Папа!
Он дернулся, и она увидела панику в его глазах. В это мгновение кровь
застыла в ее венах. В его взгляде она увидела нечто большее, чем панику. Это
была полная растерянность. Он не узнавал ее. Она смотрела на него в упор, а
он не узнавал ее.
— Папа, — снова произнесла она с дрожью в голосе. — Что с
тобой?
Он стал хлопать глазами, его подбородок нервно затрясся. Словно медленно
уходящая туча, растерянность во взгляде сменилась искренним
неудовольствием. — Со мной все в порядке. А что со мной может быть?
— Да вот, мне показалось, что ты... — она с усилием заставила себя
улыбнуться. — Ты, по-моему заблудился. Со мной это все время
происходит.
— Я точно знаю, куда иду. — Макс почувствовал, как пульс бьется на
его шее. Он почти слышал его. На самом деле он не знал. На какое-то
мгновение он забыл, где он находится и что делает. Приступ страха выбил его
из колеи и он набросился на дочь.
— Я не нуждаюсь в том, чтобы кто-то шастал за мной по пятам. И я не
терплю, когда ворчат по поводу каждого моего движения.
— Прости меня, — она побледнела, — я просто шла к тебе в
каюту. — Она заметила, что под мышкой он держит книгу. Потрепанную,
старинную книгу об алхимиках. — Я совсем не собиралась на тебя ворчать.
Гордость ее была уязвлена. Она холодно отвернулась. Макса охватил стыд,
вернув его к действительности.
— Прости. Мой разум был где-то в другом измерении. Она только пожала
плечами. Это было чисто женское движение, заставлявшее мужчин расстилаться.
Он вытащил ключ от своей каюты. Мышка, Леклерк и Люк уже ждали его.
— Итак, мои дорогие. — Макс вытащил на середину комнаты
единственное кресло, стоявшее у письменного стола, и сел в него. —
Пришло время поговорить о делах.
— Лили еще не пришла, — подчеркнул Люк, обеспокоенный тем, что
Макс обводит безразличным взглядом комнату.
— Ах, да.
Роксана погрузилась в тревожное молчание.
— Уже больше десяти пассажиров записались на конкурс талантов. Он
назначен на конец недели. Это должно быть здорово.
— Держу пари, кто-то из них поет
Лунную дорожку
, — сказал Люк.
Роксана нервно потирала руки, но при этом улыбалась.
— А я не держу. Я слышала, миссис Стайпер танцует чечетку. Может
быть... — она прервалась, с облегчением увидев вбежавшую в комнату Лили.
— Простите, что опоздала, — мило покраснев, произнесла она и
опустила на пол сумку и фотоаппарат. — Там возле бассейна устроили
конкурс ледяных скульптур, и я увлеклась. У одной получился потрясающий
павлин. Она взглянула на Макса, но он лишь равнодушно махнул рукой.
— Итак, что мы имеем? Леклер сомкнул руки за спиной.
— Димато в каюте 767. Брильянтовые серьги — вероятно, два карата. Часы
Ролекс
, сапфировый кулон пять — шесть карат.
— Димато — это те, кто празднуют пятидесятилетие своей свадьбы, —
вставила Роксана, взяв виноградинку из стоящей на письменном столе корзины с
фруктами. — Кулон — это подарок к юбилею. Они оба ужасно славные.
Макс понимающе улыбнулся.
— Что-нибудь еще?
— Есть еще миссис Галладжер из 620-ой, — предложила
Роксана. — Рубиновый гарнитур: браслет, колье, серьги. Похоже, из
наследства.
— Ой, она очаровательное создание, — Лили умоляюще посмотрела на
Роксану. — Мы с ней вчера пили чай. Она живет в Роуноке, штат
Вирджиния, с двумя кошками.
— Кто еще хочет себя проявить? — Макс обвел рукой комнату.
— Есть Харви Уоллес из 436-ой. — сказал Люк, пожав плечами. —
Брильянтовые запонки, булавка для галстука, тоже
Ролекс
. Но... черт
возьми, такой забавный старичок.
— Да, он приятный, — вклинился в разговор Мышка. — Он
рассказывал мне про автомобиль
Десото
, который он восстановил в 1962 году.
— Джемисоны, — процедил сквозь зубы Леклерк. — Каюта 710.
Брильянтовое кольцо, огранка таблицей, примерно пять карат. Рубиновое
кольцо, возможно из Бирмы, столько же карат. Старинная изумрудная брошь...
— Нэнси и Джон Джемисоны, — перебил его Макс. — Я вчера с
удовольствием поиграл с ними в бридж на прогулочной палубе. Он работает в
пищевой промышленности, а она держит книжную лавку в Корпус — Кристи.
— Mon Dieu, — пробормотал Леклерк.
— Сентиментальный мы народ, правда? — Роксана похлопала Леклерка
по руке. — Тебе без сомнения с нами одна морока. Выбрав очередную
виноградинку, она положила ногу на ногу. — Не представляю себе, как мы
можем красть у людей, с которыми видимся каждый день, особенно если они нам
так нравятся.
Макс сложил ладони и постучал пальцами по подбородку.
— Ты вполне права, Роксана. Там, где начинаются эмоции, пропадает
азарт. — Он оглядел комнату, оценивающе посмотрел на лица
присутствующих.
— Значит, все решено. На этой неделе никаких мероприятий.
Все одобрительно кивнули, и только Леклерк скрипнул зубами.
— Выше нос. — Люк взял стакан с недопитой Максом минеральной водой
и поднял его, словно хотел произнести тост. — Сейчас самый лучший
момент этих полутора месяцев. А то появится на борту кто-нибудь, кто нам не
понравится.
— Значит, откладывается.
— Уделишь мне минутку? — спросил Люк Макса, когда все расходились.
— Разумеется.
Люк дождался, пока все уйдут, но все же из осторожности говорил шепотом.
— Какого черта ты так обращаешься с Лили? Макс раскрыл рот.
— Прости, не понял?
— Черт возьми, Макс, ты же разбиваешь ей сердце.
— Чушь, — оскорбленный до глубины души. Макс встал с кресла и взял
книгу. — Откуда ты взял такую ерунду?
— От Лили, — слишком разозлившись, чтобы соблюдать правила
приличия, Люк выхватил книгу из его рук и бросил ее на кровать. — Она
была у меня за день до нашего отъезда в Нью-Йорк. Черт побери, ты довел ее
до слез.
— Я? Я? — ошеломленный даже мыслью об этом, Макс снова сел. —
Каким образом?
— Забвением, — бросил Люк, — равнодушием. Мать твою, ты
настолько увлекся каким-то там волшебным камнем, что уже не замечаешь, что
происходит у тебя перед глазами. Она считает, что ты ее разлюбил. Я видел,
как ты обращался с ней за последние два дня и понял, почему у нее в голове
возникла такая мысль.
Совершенно бледный и окаменевший Макс вперился глазами в Люка. — Это
глупейшее заявление. У нее нет оснований сомневаться в моих чувствах.
— Ах, правда? — Люк, сидевший на краю кровати подался
вперед. — А когда ты в последний раз соизволил сообщить ей о том, какие
они, эти твои чувства? Сидел ли ты с ней вдвоем при лунном свете, слушал ли
звуки моря?
Ты же знаешь, какое большое значение она придает разным мелочам, но
пошевельнулся ли ты, чтобы подарить хотя бы одну из них ей? Использовал ли
ты эту кровать для чего-либо, кроме сна?
— Слишком далеко заходишь, — Макс застыл, как будто палку
проглотил. — Слишком уж далеко.
— Черта с два. Я не собираюсь стоять и смотреть на ее печальные глаза.
Она за тебя в огонь пойдет, а ты ей не можешь и десяти минут уделить из
своего драгоценного времени.
— Ты неправ. — Макс посмотрел на свой сжатый кулак. — А если
Лили думает так, как ты мне рассказываешь, то, значит, она совершенно
неправа. Я люблю ее. Я всегда любил ее.
— Нет уж, я не ошибаюсь. Ты даже не взглянул на нее, когда она вошла
сюда.
— Это был деловой разговор, — начал было он, но сразу оборвал. Он
всегда по-своему гордился собственной честностью. — Может быть, я в
последнее время и бываю рассеянным и немного больше обычного погружаюсь в
себя, — он оторвал взгляд от ноющих рук. — Я никогда не смог бы
оскорбить ее. Я бы скорее сердце из своей груди вырвал, чем ее обидел.
— Скажи это ей, — Люк направился к двери, — а не мне.
— Подожди, — Макс закрыл глаза пальцами. Если он совершал ошибку,
то готов был сделать все ради ее исправления. На губах его мелькнула еле
заметная улыбка. Он умел красиво исправлять ошибки. — Я хочу, чтобы ты
оказал мне любезность.
То обстоятельство, что Люк заколебался, показало Максу, насколько силен гнев
его ученика и насколько тяжки его собственные грехи.
— Какую?
— Во-первых, мне хотелось бы, чтобы этот разговор остался между нами.
Во-вторых, я был бы очень рад, если бы после сегодняшнего представления ты
задержал Лили и не впускал ее в каюту в течение примерно получаса. Затем я
должен быть уверен, что ты приведешь ее прямо сюда.
— Хорошо.
— Люк!
Тот уже взялся за ручку двери, но оглянулся.
— Что?
— Спасибо тебе. Мужчине надо время от времени указывать на его
недостатки и достоинства. Тебе удалось и то, и другое.
— Сделай только так, чтобы ей было лучше.
— Конечно, сделаю, — Макс широко улыбнулся. — Уж это я могу
пообещать.
— Хорошо поработали, — Роксана плюхнулась в кресло в углу зала.
Второе представление прошло с таким же успехом, как и первое.
— Мы сразим их наповал, — Люк сел и вытянул вперед ноги. —
Вообще-то с публикой такого возраста это нетрудно сделать.
Роксана фыркнула.
— Не будь таким злым. Сослужи
службу, принеси нам
с Лили чего-нибудь выпить.
— Ой, мне сейчас не надо. — Лили оглядела залитый ярким светом
салон в поисках Макса. — А вы, молодежь, развлекайтесь.
— Нет уж, — Люк схватил ее за руку. — Ты не уйдешь отсюда не
станцевав со мной. — Он вытащил ее, смеющуюся, на площадку для танцев,
где звучала песня Майкла Джексона
Убирайся!
— Это твоя соперница? — Дори уселась в освобожденное Люком кресло.
— Ее так просто не победить.
— Она шикарная, — согласилась Дори и подозвала официантку. —
Кроме того, что она такая обаятельная, посмотри на ее фигуру. Выпить хочешь?
— Бокал белого вина, — решила Роксана. —
Розовую леди
для
Лили и пиво
Бек
для Люка.
— Два
Бека
, — сказала Дори и перегнулась через стол. Музыка
звучала громко, но не подавляюще. Небольшая группа пассажиров кружилась в
танце под жесткий ритм Майкла Джексона.
Когда принесли выпивку, Дори сказала: — Плачу за первый круг. Люблю работать
на круизных судах. Люди плавают на них с единственной целью — развлечься.
Так легче работать. Да и потом видишь так много разных типов людей. Кстати
говоря, — она сделала большой глоток пива. — А какая история у
него?
— История? — Роксана посмотрела туда, где Люк вращал Лили.
— Я имею в виду, он красивый, сильный, неженатый. Он нормальный, да?
— Определенно гетеросексуален, — Роксана хмыкнула.
— А как же ты тогда не прыгнула на него?
— Прыгнула? — Роксана чуть не подавилась вином.
— Роксана, на него ведь посмотришь, так прямо слюнки текут, — в
подтверждении своих слов Дори провела языком по губам. — Я бы сама
прыгнула, да только не хочу быть третьим лишним.
Глубоко вздохнув, Роксана покачала головой. — Исключи меня, Дори.
— Вас обоих. Все настолько очевидно.
— Что? Что очевидно?
— Что между вами горит такой огонь страсти, способный поджечь этот
корабль.
Щеки ее зарделись. Роксана надеялась, что это можно отнести за счет мигающих
огней.
— Неправильно ты все видишь.
— Правда? — Дори еще раз взглянула на Люка, сделала еще глоток,
после чего повернулась к Роксане. — Ты хочешь сказать, что не хочешь
быть с ним?
— Нет, то есть да. Я хочу сказать... — она не привыкла к таким
обезоруживающим вопросам. — Я хочу сказать, что между нами все не так.
— Потому что ты так не хочешь?
— Потому что... потому что не так.
— Хм... Что ж, не буду совать свой нос в чужие дела. — Роксана не выдержала и рассмеялась.
— О, да. Это сразу видно.
— Как бы то ни было, — Дори располагающе улыбнулась. — Если
бы и совала, то дала бы простой, проверенный временем совет. Интригуй,
смущай, соблазняй. А если не сработает, то прыгай прямо на него. Мне пора.
— Ага, до встречи, — Роксана загляделась на свой бокал и провела
по нему пальцами. Мысль ее улетела куда-то настолько далеко, что она чуть не
подскочила, когда Люк и Лили вернулись на свои места.
— Ох, это было великолепно, — переводя дыхание, Лили потянулась к
напиткам.
— Выпей это, и мы с тобой продолжим.
— Ни за что на свете, — она взмахнула рукой. — Пойди лучше с
Рокси потанцуй.
Роксана вновь поперхнулась и покраснела.
— Спокойно, — Люк похлопал ее по спине. — Хочешь потанцевать.
Рокс?
— Нет. Ну, может быть, попозже. — Она вся дрожала. Сердце билось в
унисон басам, доносившимся из динамиков. Может быть, это страсть? Неужели
она такая? Если да, то она смертельна. Она сделала еще один глоток вина, на
сей раз более осторожно. Интригуй. Что ж, попробую.
На вас двоих было так приятно смотреть, — она слегка коснулась руки
Люка. — У тебя есть несколько классных движений, Каллахан.
Он посмотрел на нее. Что за искорка сверкнула в ее глазах? Будь сейчас перед
ним другая женщина, он воспринял бы это как приглашение. Но так как это была
Роксана, то он не понимал, то ли она хочет укусить, то ли сначала
поцарапать.
— Спасибо, — он взял свое пиво и посмотрел на часы.
— У тебя позднее свидание? — пробурчала Роксана.
— Что? Нет.
Однако, это интересно, подумала Лили. Игра в кошки-мышки с Роксаной в роли
кошки.
— Пойдите, пройдитесь по палубе. Сегодня чудесный вечер.
— Хорошая идея. А почему бы нам всем не пройтись? — Люк схватил
Лили за руку и искоса посмотрел на Роксану. Ему оставалось еще десять минут
задерживать Лили, — затем, подумал он, было бы разумно смыться.
— Нет, нет я немного устала
...Закладка в соц.сетях
