Жанр: Любовные романы
Женщины могут все
...Джеймс.
Джеймс пробежал глазами подготовленный Софией пресс-релиз и кивнул.
- Очень хорошо. - Он снял очки. - Четко, сдержанно и в то же время с
чувством. Я не стал бы менять здесь ни слова.
У меня как у адвоката замечаний нет.
- Тогда я поднимусь наверх, доведу текст до ума, объявлю общий сбор и
распространю его.
- Возьми с собой Линка, - подмигнул Джеймс. - Он замечательная прислуга за
все.
Мур дождался ухода Софии и Линка, а потом сказал:
- Тереза, Эли, я проконсультируюсь с вашими адвокатами в Италии. С
юридической точки зрения вы взялись за дело
правильно, быстро и решительно. Это должно предупредить любые возможные
претензии со стороны официальных властей.
Я постараюсь узнать от полиции как можно больше. До тех пор, пока не будет
доказано, что яд попал в вино до того, как его
открыли, вам следует бояться только за авторитет компании. Если же Джамбелли
обвинят в халатности, придется заняться
этим всерьез.
- Джеймс, речь идет не о халатности. Если вино было отравлено до того, как
его открыли, это не халатность, а
преднамеренное убийство.
- В настоящий момент это всего лишь гипотеза. Судя по вопросам, которые
полиция задавала вам и тебе, Тайлер, они
тоже гадают на кофейной гуще. Они не знают, когда в вино добавили дигиталис. С
точки зрения закона это очень на пользу
Джамбелли.
- Но женщина умерла, - буркнул Тайлер.
- Это уже трудности полиции. Я знаю, что ты не будешь от этого в восторге, но
все же советую отвечать на их
дальнейшие вопросы только в присутствии адвоката. Создать дело - их забота. Ты
не обязан помогать им.
- Я ее знал.
- Верно. В тот вечер она приготовила романтический обед на двоих. Обед, на
который ты не пришел. В данный момент
полиция пытается выяснить, как близко ты ее знал. Пусть поломают голову. А пока
они будут ломать голову, мы займемся
Маргарет Боуэрс. Выясним, кем она была, кого знала и что знала.
- Жуткая заваруха, верно?
София подняла глаза и посмотрела на Линка.
- У меня такое чувство, что это надолго.
- Не унывай. Вы обратились к отцу, а в этой области ему равных нет. Мама
наверняка не останется в стороне. Да и я
тоже.
Она сумела улыбнуться.
- Тройная угроза...
- Еще какая. Мур, Мур и Мур. Разве кто-нибудь...
- Подожди. Ты мешаешь мне сосредоточиться...- Она закончила редактировать
текст на экране монитора и переслала
его по факсу Пи-Джей. - Будет лучше, если пресс-релиз поступит в газеты из офиса
в Сан-Франциско, а не отсюда. Я хочу,
чтобы это выглядело не слишком формально, но не желаю, чтобы у людей сложилось
впечатление, будто семья хочет
спрятать концы в воду. Я начала кое-что набрасывать. Посмотри на эту писанину
глазом опытного юриста и скажи, сумела
ли я прикрыть свою задницу.
- Конечно, посмотрю. Мне всегда нравилась твоя задница.
- Ха-ха. - Она встала и уступила Линку место за письменным столом. - Как
поживает твоя докторша?
- Держится на плаву. Ты должна выбрать день, свободный от свиданий, и какнибудь
вечерком встретиться с нами.
Сходим в какое-нибудь злачное местечко, посмеемся... У тебя такая физиономия,
словно ты сто лет не улыбалась.
- Тысячу. От моей светской жизни осталось одно воспоминание, и похоже, что в
ближайшем будущем ничто не
изменится.
- И это говоришь ты, королева вечеринок?
- Королева вечеринок потеряла свою корону. - Поскольку Линк занял ее
компьютер, София взяла телефон и решила
позвонить Пи-Джей.
- Софи, я думаю, тебе нужно взять маленький тайм-аут. Ты раздражена. Была
раздражена, - уточнил Линк, когда
София метнула на него сердитый взгляд. - С тех пор, как на тебя свалилась эта
лавина, у тебя одна только работа и никаких
развлечений.
- Мне не до развлечений, - огрызнулась она. - Мне вздохнуть некогда. Никогда
не знаешь, что тебя ждет в
следующую минуту. Последние три месяца я пахала двадцать четыре часа в сутки.
Черт побери, у меня мозоли на руках, я
вынуждена была уволить свою главную помощницу и ни с кем не спала последние
полгода.
- Уй-юй-юй! Это я не про мозоли. Я бы предложил тебе свою помощь, но докторша
станет возражать.
София шумно выдохнула.
- Я подумываю заняться йогой. - Она выдвинула ящик письменного стола, достала
аспирин и набрала номер Пи-Джей.
- Факс прошел? - София слушала, кивала и одновременно открывала бутылку с водой.
- Передашь это по каналам АСАП,
а потом... Что? О боже, когда? Ладно, ладно. Отправляй пресс-релиз. Пришлешь мне
все. Я подготовлю ответ. Не давай
никаких комментариев, используй только пресс-релиз. Проследи, чтобы его
экземпляр был у всех заведующих отделами и
руководства. Таким будет официальный курс компании до следующего объявления.
Держи меня в курсе последних событий.
Она дала отбой и уставилась на Линка.
- Утечка информации. Все уже известно.
ГЛАВА 17
"ДЖАМБЕЛЛИ-МАКМИЛЛАН", ГИГАНТ ВИННОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ, ПЕРЕЖИВАЕТ ОЧЕРЕДНОЙ
КРИЗИС.
ПОДТВЕРЖДЕНО, ЧТО ПРИЧИНОЙ СМЕРТИ СОТРУДНИЦЫ КОМПАНИИ МАРГАРЕТ БОУЭРС СТАЛА
БУТЫЛКА
ИСПОРЧЕННОГО ВИНА. ПОЛИЦИЯ ВЕДЕТ РАССЛЕДОВАНИЕ. ИЗУЧАЕТСЯ ВОЗМОЖНОСТЬ ОТРАВЛЕНИЯ
ВИНА.
"ДЖАМБЕЛЛИ-МАКМИЛЛАН" ОТЗЫВАЕТ БУТЫЛКИ МЕРЛО "КАСТЕЛЛО ДИ ДЖАМБЕЛЛИ" УРОЖАЯ 1992
ГОДА
ПОСЛЕ СЛИЯНИЯ ВИННЫХ ЗАВОДОВ ДЖАМБЕЛЛИ И МАКМИЛЛАНА В ДЕКАБРЕ ПРОШЛОГО ГОДА..."
Замечательно, думал Джерри, слушая выпуск вечерних новостей. Просто
замечательно. Конечно, они будут
оправдываться. Уже оправдываются. Но что услышит публика?
Джамбелли. Смерть. Вино.
Содержимое бутылок выльют в раковины. Остальное так и застрянет на полках
магазинов. Люди не скоро забудут
случившееся. Это уменьшит прибыль и скажется на краткосрочных и долгосрочных
программах развития. А тем временем
прибыли "Ла Кер" поползут вверх.
Джерри был доволен собой. Он получил удовлетворение.
Профессиональное и личное.
Правда, два человека умерли. Но он в этом не виноват. Он не имел к этому
отношения. Во всяком случае, прямого. А
когда полиция найдет убийцу, это еще сильнее ударит по Джамбелли.
Он немного подождет. Выдержит время. Насладится шоу. А потом - конечно, если
это будет выгодно - последует еще
один анонимный звонок.
На этот раз не в средства массовой информации. А в полицию.
- Дигиталис получают из наперстянки. - Мадди это знала. Нашла в справочнике.
- Что? - рассеянно посмотрел на нее Дэвид. Его письменный стол был завален
документами. На итальянском. Он бегло
говорил по-итальянски, но читал хуже.
- Где-нибудь рядом с виноградом выращивают наперстянку? - спросила Мадди. -
Так же, как делают здесь, сажая
между рядами горчицу? Сомневаюсь. Скорее всего, они знают, что в наперстянке
содержится дигиталис. Но вдруг кто-то
допустил ошибку? Если вырастить наперстянку, а потом запахать ее в землю, она
может заразить гроздья?
- Не знаю. Мадди, это не должно тебя волновать.
- Почему? Ты же волнуешься.
- Это моя работа.
- Я могу помочь.
- Милая, если ты хочешь помочь, то иди к себе. Делай уроки.
Мадди надула губы. Она чувствовала себя оскорбленной, но Дэвид был слишком
занят и ничего не заметил.
- Я уже сделала.
- Тогда помоги Тео сделать его уроки. Или займись чем-нибудь.
- Но если дигиталис...
- Мадди! - рявкнул вышедший из терпения Дэвид. - Это тебе не доклад в школе!
Это очень серьезная проблема, и я
должен ее решить. Так что ступай и найди себе дело.
- Ладно. - Девочка закрыла за собой дверь кабинета и пошла по коридору. В
душе бушевала обида. Он всегда
отказывался от ее помощи, когда случалось что-то важное.
Делай уроки, поговори с Тео, уберись в комнате. Ей хотелось заниматься
серьезными вещами, а он вечно просил ее
заняться какой-нибудь ерундой.
Можно было биться об заклад: он не просил Пилар Джам-белли, чтобы та нашла
себе дело. Впрочем, Пилар ни черта не
понимает в науке. Музыка, искусство и умение накладывать грим. Ничего другого
она не знает. Женские штучки. Ерунда.
Она вошла в комнату Тео. Брат валялся на кровати, положив на живот гитару,
включив музыку и прижав к уху телефон.
Судя по дурацкому выражению лица, на другом конце провода была какая-то девица.
Все мужчины болваны.
- Папа говорит, чтобы ты делал уроки.
- В гробу я их видал... - Он скрестил лодыжки. - Нет, ничего. Просто пришла
моя сестра-идиотка.
Тут Мадди бросилась на него, и телефон сильно стукнул Тео по подбородку. Ему
понадобилось несколько секунд, чтобы
прийти в себя от боли. Тем временем взбесившаяся девчонка вопила и осыпала его
ударами и пинками.
- Уй! Подожди! Мадди, ты что, офонарела? Я перезвоню... - Он успел выключить
телефон и одновременно защититься
от удара коленом в пах. - Какого черта?
Через минуту Тео сумел справиться с ней. Мадди дралась, как мальчишка, но он
все-таки был сильнее.
- Прекрати, маленькая сучка! В чем дело?
- Перестань обзываться! - крикнула Мадди и снова попыталась лягнуть его
коленом.
- Ты настоящий псих. - Он облизал губу и почувствовал безошибочно узнаваемый
вкус. - Кровь... Если я расскажу
отцу...
- Он все равно не услышит. Он не слышит никого, кроме нее.
- Кого "ее"?
- Сам знаешь, кого... Отпусти меня сейчас же, жирный боров! Ты такой же, как
он. Распускаешь нюни с какой-то
девчонкой и никого не слушаешь.
- Я разговариваю, - с достоинством ответил оскорбленный Тео. - Попробуешь
стукнуть меня еще раз, получишь
сдачи. Даже если отец сотрет меня в порошок... Так что случилось?
- Ничего. Просто все мужчины в этом доме помешались на женщинах с виллы. Это
отвратительно. Глаза бы мои на вас
не глядели!
Тео следил за ней, вытирая рот. София действительно возбуждала его фантазии,
но сестре нет до этого никакого дела.
Он пригладил волнистые волосы и зевнул:
- Ты просто ревнуешь.
- Неправда!
- Еще как ревнуешь. Потому что сама ты плоскогрудая худышка.
- Зато у меня есть мозги.
- Вещь полезная... Не понимаю, за что ты крысишься на Пилар. Отец и раньше
встречался с женщинами.
- Ты дурак. - В голосе Мадди слышались горечь и обида. - Он не встречается с
Пилар. Он влюблен в нее.
- Брось. С чего ты взяла? - Тем не менее у Тео похолодело под ложечкой, и он
полез в ящик стола за пакетиком чипсов.
- Чушь...
- Теперь все изменится. Так всегда бывает. - В груди Мадди стояла невыносимая
тяжесть, но она крепилась. - Попрежнему
уже не будет. И это выводит меня из себя.
- Все уже изменилось. Когда ушла мама.
- Тогда было лучше. - Слезы рвались наружу. Боясь зареветь на глазах у брата,
Мадди пулей вылетела из комнаты.
София надеялась, что на свежем воздухе ее мозги прояснятся. Ей нужно было
думать, и думать как следует. Она
крутилась изо всех сил, но сообщение в последних новостях уже сделало свое
черное дело. Чаще всего люди помнят только
первое впечатление.
Теперь ей предстояло поколебать это впечатление. Доказать публике, что, хотя
компании "Джамбелли" нанесли ущерб,
этот ущерб никак не скажется на потребителе. Она знала, что одних слов для этого
будет недостаточно. Никакие оправдания
не помогут. Нужны реальные действия.
Если бы бабка с дедом не отправились в Италию, она сама убедила бы их сделать
это. Показывать, что они ищут причину.
Не прятаться за спасительную формулировку "без комментариев"; наоборот, как
можно чаще и подробнее комментировать
случившееся. Снова и снова использовать наименование компании, думала София.
Пусть оно будет на слуху. Как и фамилии
владельцев и сотрудников фирмы.
Однако с именем Маргарет Боуэрс нужно обращаться как можно деликатнее.
Конечно, проявлять сочувствие, но не
принимать на себя вину в ее смерти.
Чтобы сделать это, Софии нужно было перестать думать о Маргарет как о
человеке.
Если это бездушие - что ж, она станет бездушной. А со своей совестью
разберется позже... Война так война. Она будет
сражаться, что бы ни случилось. И не остановится ни перед чем.
Ей почудилось какое-то движение.
- Кто здесь? - Пронырливый репортер? Убийца? Не успев подумать, София
бросилась вдогонку. Через секунду в ее
руках оказалась отчаянно отбивавшаяся девочка.
- Отпустите! Я имею право быть здесь! Мне разрешили!
- Извини. Извини, пожалуйста. - София сделала шаг назад. - Ты меня напугала.
"Не очень-то ты испугалась", - подумала Мадди. Но сама девочка была испугана.
- Я не делала ничего плохого.
- А я этого и не говорила. Я сказала, что ты меня напугала. Кажется, в
последнее время мы все стали слишком
пугливыми. Послушай...
Она заметила, что лицо девочки залито слезами. Самой Софии тоже хотелось
плакать, но она не хотела, чтобы это было
заметно, а потому повторила:
- Слишком многое произошло за это время. Я вышла немного проветриться.
- Мой отец работает.
Это заявление прозвучало так вызывающе, что София невольно задумалась.
- На него многое свалилось. Как и на всех нас. Мои бабушка и дедушка утром
улетают в Италию. Я волнуюсь за них.
Они уже не молоды.
Самообладание Софии слегка успокоило обиженную на отца Мадди. Девочка начала
понемногу оттаивать.
- Они не такие уж старые. Во всяком случае, песок из них не сыплется.
- Нет, конечно. И все-таки... Я бы полетела сама, но им нужно, чтобы я была
здесь.
Мадди посмотрела в сторону флигеля. Ее губы дрожали. Только она одна никому
не нужна. Вообще никому.
- По крайней мере, у вас есть дело.
- Да. Но если бы я знала, что делать дальше... Слишком многое случилось за
последнее время.
Она покосилась на Мадди. Девочку явно что-то расстроило. София еще не забыла,
какой была сама в четырнадцать лет.
Хотелось обижаться на весь свет.
В жизни четырнадцатилетнего человека бывают такие моменты, по сравнению с
которыми все остальное кажется
комариными укусами.
- Похоже, мы с тобой в одной лодке... Моя мать, - сказала она, когда Мадди
промолчала. - И твой отец. Это
странновато.
Мадди вздрогнула и понурилась.
- Я лучше пойду.
- Ладно, но я хочу тебе кое-что сказать. Как женщина женщине. И как дочь
дочери. Моя мать долго жила одна, без
хорошего человека, который бы ее любил. Я не знаю, что думаете об этом ты, твой
брат и твой отец. Но я, хоть мне это и
немножко непривычно, рада, что появился мужчина, который может сделать ее
счастливой. Надеюсь, ты не будешь
возражать.
- Все, что я делаю, думаю или говорю, не имеет никакого значения.
"Обида на то, что с ней не считаются, - подумала София. - Да, это тоже
знакомо".
- Это не так. Если нас кто-то любит, наши поступки и мысли имеют значение. -
Она услышала чей-то топот и подняла
глаза. - А судя по всему, тебя кто-то любит.
- Мадди! - Запыхавшийся Дэвид сгреб дочь в охапку и поднял ее в воздух. Он
ухитрялся обнимать и трясти ее
одновременно. - Ну что ты делаешь? Куда тебя понесло в такой темноте?
- Я просто гуляла.
- Твоя прогулка стоила мне три года жизни. Можешь драться с братом, можешь
сидеть у меня в кабинете, но не смей
больше уходить из дому без разрешения. Ясно?
- Да, сэр. - Мадди скорчила гримасу, хотя втайне была довольна. - Я не
думала, что ты это заметил.
- Тогда подумай еще. - Дэвид привычным любовным жестом обхватил ее за шею.
София заметила это и позавидовала.
Ее отец никогда так не поступал.
- Это частично моя вина, - сказала она. - Я задержала Мадди дольше, чем
следовало. Со всеми этими событиями у
меня просто мозги разбежались. Не знаю, что делать.
- Вы должны отдохнуть. Завтра будет трудный день. Ваша матушка свободна?
Он не заметил, что Мадди напряглась, но от Софии это не укрылось.
- Думаю, да. А что?
- Я запутался в докладах и сообщениях на итальянском. Дело пойдет быстрее,
если мне поможет человек, знающий язык
лучше, чем я.
- Я скажу ей. - София посмотрела на Мадди. - Она с удовольствием поможет.
- Спасибо. Ну что ж, я пошел загонять ребенка домой. Увидимся на совещании. В
восемь утра.
- Да... Спокойной ночи, Мадди. - София смотрела им вслед. Отец и дочь шли к
флигелю; силуэты их тел в лунном
свете слились и казались единым целым.
Трудно осуждать ребенка за то, что он хочет сохранить прежний порядок вещей.
Трудно мириться с изменениями.
Особенно если тебе живется неплохо.
Но изменения происходят. Поэтому лучше принимать в них участие. А еще лучше
самому вызывать эти изменения.
Тайлер не включал ни радио, ни телевизор. Не обращал внимания на телефонные
звонки. Легче всего было держать себя в
руках, не обращая внимания на средства массовой информации. Хотя бы несколько
часов.
Он просмотрел свои папки, полевые журналы, все записи, которые смог найти, и
мог поручиться, что продукция
винодельни Макмилланов совершенно безопасна.
Однако за Маргарет он поручиться не мог. Что это было: несчастный случай,
самоубийство или убийство? Выбор был
небогатый. Самоубийство он исключал полностью. Это не было похоже на Маргарет.
Она не отличалась болезненным
самолюбием и не могла покончить с собой из-за того, что Тайлер не пришел к ней
обедать.
Может быть, она действительно была неравнодушна к нему, а он не обращал на
это внимания, потому что не испытывал к
Маргарет нежных чувств. И не хотел сложностей. Жизнь и так слишком сложна, чтобы
смешивать в одну кучу деловое и
личное.
Кроме того, она была не в его вкусе.
Его не привлекали честолюбивые деловые женщины, стремившиеся сделать быструю
карьеру. На них требовалось
слишком много сил.
Взять, например, Софию.
Он начинал уже бояться, что сойдет с ума, если не овладеет ею. "А почему бы и
нет?" - спрашивал себя Тайлер,
беспокойно расхаживая по комнате. Мысли о ней мутили разум, терзали тело и
мешали сосредоточиться на работе.
А именно сейчас он никак не мог себе этого позволить! Долгосрочные прогнозы
сулили заморозки, к которым следовало
готовиться заранее. Вино в нескольких бочках созрело и было готово к розливу.
Началось дискование почвы.
У него не было времени думать об убийствах, следствии и предстоящих судебных
процессах. Или о женщине. Но
оказалось, что избавиться от мыслей о женщине труднее всего.
"Потому что она проникла к нему в душу, - подумал Тай. - И так будет до тех
пор, пока он не избавится от этого
наваждения. Так почему бы не пойти на виллу, не подняться к ней и не покончить с
этим делом?"
Конечно, с его стороны это будет чистейшим эгоизмом. Ну и черт с ним!
Тайлер схватил куртку, подошел к двери, рывком открыл ее.
И увидел поднимавшуюся по ступенькам Софию.
- Я не люблю раздражительных самцов, - сказала она, захлопнув за собой дверь.
- А я не люблю агрессивных женщин, любящих командовать.
Они набросились друг на друга. Когда их губы слились, София обхватила ногами
его бедра.
- На этот раз я хочу в кровати, - с трудом выдохнула она, расстегивая на нем
рубашку. - На полу попробуем позже.
- А я хочу поскорее раздеть тебя. - Он прильнул губами к ее шее и начал
медленно взбираться по ступеням. - Все
равно где.
- Господи, какой вкус у твоей кожи! - Она покрывала поцелуями его лицо и шею.
- Он такой возбуждающий... -
Когда они добрались до лестничной площадки и Тай прижал ее спиной к стене, у
Софии захватило дух. Она вцепилась в его
волосы. - Это всего лишь секс, правда?
- Да, правда. Все равно. - Не отрываясь от губ Софии, Тай начал стаскивать с
нее свитер. - Боже, какое у тебя тело...
- Он отбросил свитер в сторону и припал губами к упругим полушариям, едва
прикрытым лифчиком. - До кровати мы не
доберемся.
Когда Тай пустил в ход зубы, у нее бешено заколотилось сердце.
- Ладно. В следующий раз.
Ее ноги едва касались пола. По крайней мере, ей так казалось. Внутри бушевал
настоящий гейзер, мешая Софии
осознавать, кто она такая и где находится. Руки впивались в одежду; слышался
треск. Рты жадно блуждали по плоти. Все
плыло. Сквозь шум в ушах она слышала собственные стоны, просьбы и мольбы,
сливавшиеся со стонами Тая в одну
безумную песню.
Когда пальцы Тая проникли в нее, ее тело вспыхнуло каскадом искр. Оргазм
оказался таким сильным и таким желанным,
что обессилевшая София едва не рухнула на пол. Казалось, у нее расплавились
кости.
- Ого... Ну уж нет! - Тай снова прижал ее спиной к стене и продолжил пытку. -
Я хочу, чтобы ты кричала. Еще раз.
Она не могла сдержаться. Желание продолжало рваться наружу. София открылась
ему, позволяла делать с собой что
угодно, пока у нее не потемнело в глазах.
Она отчаянно вцепилась в Тайлера, заставив его потерять голову. София видела
его затуманенный взгляд, слышала его
судорожное, хриплое дыхание и внезапно почувствовала восторг от того, что это
она сделала с ним!
- Да. - Она вплела пальцы в его волосы и задрожала, вновь остановившись на
самом краю пропасти. - Да, да, да!
Когда он наконец вонзился в нее, страсть достигла апогея. Новый оргазм был
мгновенным и ослепительным, как молния.
Ногти Софии впились в покрытые испариной плечи Тайлера. Издаваемые ею короткие
жадные стоны тонули в глубине его
рта. Это заставляло ее желать еще большего. Брать и отдавать.
По телу Тая пробежала судорога наслаждения. Он вздрогнул и застыл.
Оба сползли на пол, но Тай так и не разомкнул объятий.
София распростерлась на нем. Сердце все еще стучало как бешеное, но она
рассмеялась:
- Dio. Grazie a Dio. Наконец-то! Не слишком деликатно, но зато с каким
чувством!
- Когда готов выть на луну, тут не до деликатности.
- Я не жалуюсь. - Чтобы доказать это, она провела губами по его влажной от
пота груди. - Мне очень хорошо. По
крайней мере, мне так кажется.
- Могу подтвердить. Тебе действительно было хорошо. - Он с трудом переводил
дыхание. - Я чуть не свихнулся.
- И я. - София подняла голову и посмотрела ему в глаза. - Ты насытился?
- Не очень.
- Вот и хорошо. Потому что я тоже. - Она передвинулась и оседлала его. -
Тай?..
- Угу... - Его руки уже гладили ее грудь. "Какая она гладкая, - думал он. -
Гладкая, душистая, экзотичная..."
- Наверно, нам нужно кое о чем договориться.
- Да. - На ее левом бедре была родинка. Очень сексуальная.
- Хочешь сделать это сейчас?
- Нет.
- Я тоже. - София обняла его ладонями за щеки, опустила голову и начала
целовать в уголки рта. - Ну что, в кровать?
- прошептала она.
Тайлер приподнялся и обвил ее руками.
- Потом.
Около полуночи София очнулась и поняла, что лежит в его кровати лицом вниз.
Сбившиеся простыни были горячими, а
ее кости - мягкими, как горячий воск.
Даже после долгих и тщательных доказательств ей не верилось, что человеческое
тело может так быстро восстанавливать
силы.
- Воды... - простонала София. Теперь, когда одна жажда была удовлетворена,
она боялась умереть от другой. - Пить...
Я дам тебе все, что хочешь. Удовлетворю твои самые дикие сексуальные фантазии.
Только принеси мне бутылку воды.
- Ты уже удовлетворила мои самые дикие сексуальные фантазии.
- Вот и хорошо. - Она протянула руку и погладила Тая по плечу. - Макмиллан,
будь другом...
- О'кей, но где мы?
- В кровати. - Она порывисто вздохнула. - Мы все-таки добрались до нее.
- Верно. Я сейчас. - Тай с трудом встал, но неправильно определил направление
и врезался в стул.
София прислушивалась к его сдавленным проклятиям и улыбалась, спрятав лицо в
простыню. Какая же он прелесть!
Просто лапочка. Куда умнее, чем ей казалось. И невероятен в постели. На полу. У
стены. Она не помнила мужчины, к
которому ее влекло бы так же сильно. Несмотря на то, что он принадлежал к тому
типу мужчин, которые надевают костюм и
галстук только под дулом пистолета.
Может быть, именно поэтому он выглядел в них так сексуально. Пещерный
человек, на время приобщившийся к
цивилизации.
Эта мысль так захватила Софию, что она не заметила возвращения Тайлера и
ахнула, когда капля ледяной воды упала на
ее обнаженное плечо.
- Ха-ха, - пробормотала она, но все же перевернулась, села и жадно выпила
половину стакана.
- Эй... Я думал, ты со мной поделишься.
- Я не говорила, что собираюсь делиться.
- Раз так, я потребую от тебя удовлетворения моих сексуальных желаний.
- У тебя не хватит сил, - хихикнула она.
- Сама знаешь, как мне нравится доказывать обратное. Когда рука Тая коснулась
ее бедра, София вздохнула.
- Это правда. - И все же она сжалилась и протянула ему недопитый стакан. -
Думаю, у меня тоже осталось несколько
не воплощенных в жизнь фантазий. Но потом я пойду домой. Совещание начнется рано
утром.
Таилер допил воду и отставил стакан.
- Забудь о совещании. - Он обвил рукой ее талию и заставил лечь навзничь. - И
послушай меня.
"Сколько лет прошло с тех пор, как я тайком возвращалась домой в два часа
ночи? - думала София. - Неужели эти
навыки возвращаются сами, как умение ездить на велосипеде?" Она погасила фары,
чтобы не осветить окна виллы, снизила
скорость, свернула за угол и остановилась у гаража.
София выбралась из машины и немного постояла под бриллиантовой россыпью
звезд. Она чувствовала себя невероятно
усталой, сытой и поразительно живой.
Тайлер Макмиллан был полон сюрпризов, тайн и потрясающей энергии. За
последние месяцы она узнала о нем очень
многое. То, что доселе оставалось неизученным. И с нетерпением предвкушала
продолжение исследования.
Но сейчас следовало войти в дом и уснуть, иначе завтра от нее не будет
никакого толку.
"Странно, - думала она, медленно подходя к заднему крыльцу. - Мне хотелось бы
остаться с ним. Спать с ним.
Прижиматься к его большому теплому телу. Уютно, спокойно, безмятежно..."
Она годами училась после занятий сексом отключать все эмоции. Ей нравилось
думать, что это по-мужски. Было бы
неловко засыпать и просыпаться в той же кровати после того, как любовная игра
осталась позади. Слишком интимно. Во
избежание недоразумений и путаницы следовало избегать этого и убеждать себя, что
ни в чем подобном она не нуждается.
Но из постели Тая она вылезла с трудом. Потому что устала, убеждала себя
София. Потому что у нее был трудный день.
Этот мужчина ничем не отличается от других.
Может быть, он нравится ей больше других, думала она, пробираясь через кусты.
Может быть, ее влечет к нему сильнее,
чем она думала. Но в нем нет ничего особенного. Все дело в новизне. Когда
новизна и вызванное ею острое возбуждение
пройдут, все будет как всегда.
Если ты ищешь любви на всю жизнь, то либо разочаровываешься, либо
разочаровываешь. Легче, куда легче ловить
момент, брать от него все, что можно, а потом двигаться дальше.
От этой мысли у нее испортилось настроение, и София прогнала ее прочь. Она
миновала последний поворот и
...Закладка в соц.сетях
