Жанр: Любовные романы
Женщины могут все
...я. Потом пальцы
Софии запуталась в его волосах.
"Еще, - думала София. - Ей было мало этого жара, головокружения и медленно
разгоравшегрся физического желания".
Когда Тай прервал поцелуй и отстранился, она потянулась следом и прильнула к
нему, ощущая всем телом жесткие,
твердые линии его крепкого мужского тела.
Она нарочито медленно провела зубами по своей нижней губе и увидела, что Тай
следит за этим движением.
- Зачем это?
- Мне так нравится.
- Здорово. Давай еще раз.
Он не собирался целоваться с ней. Но аппетит пришел во время еды.
- А почему бы и нет, черт побери?
Этот поцелуй уже не был жестким и отчаянным. Тайлер слишком хорошо
представлял себе, как сладостно было бы
овладеть этим нежным телом, проникнуть в его жаркую, влажную глубину... Но
сомневался, что после этого мужчина сможет
уцелеть и сохранить свободу.
И все же эта мысль не мешала Таю расстегивать пуговицы ее блузки. Она не
помешала ему и тогда, когда София потянула
его на пол.
- Скорее... - Почувствовав прикосновение рук Тайлера, она затаила дыхание и
выгнулась всем телом.
Скорее. Он мог представить себе это быстрое, страстное, отчаянное и
бездумное. Один жар без проблеска света. Именно
этого она и хотела. Нет, этого хотели они оба. Он приподнял Софию и снова впился
в ее рот. Когда она рванула пряжку его
ремня, от желания и ожидания у Тая напрягся живот.
Дверь кабинета открылась.
- Тай, мне нужно... - Эли остановился как вкопанный и уставился на внука и
девушку, которую считал своей внучкой,
полуобнаженных, лежавших на полу в объятиях друг друга. Он густо покраснел и
попятился.
- Извините.
Когда хлопнула дверь, Тайлер уже сидел на корточках. Голова кружилась, тело
горело... Он потер ладонями лицо.
- Замечательно. Просто замечательно.
- Уй...
Услышав это междометие, Тайлер растопырил пальцы и сквозь них посмотрел на
Софию.
- Уй?
- У меня мозги не работают. Ничего другого я сказать не могу. О господи... -
Она села и запахнула на себе блузку. -
Нетипичный случай для нашей семьи. - София махнула рукой и уткнулась лицом в
колени. - О боже... И что мы будем
делать?
- Не знаю. Наверное, мне придется поговорить с ним. Она приподняла голову.
- Если хочешь, я возьму это на себя.
- Ты увольняешь плохих работников, а я разговариваю с шокированными дедами.
- Справедливо. - Она опустила колени и начала застегивать блузку. - Тай, мне
ужасно жаль. Я ни за что не стала бы
огорчать Эли или осложнять ваши с ним отношения.
- Я знаю. - Он поднялся и после короткого раздумья подал Софии руку, помогая
встать.
- Я хочу заняться с тобой любовью.
Тай, и без того выбитый из колеи, зажмурился от боли.
- И так ясно, что мы хотим друг друга. Вопрос в том, что с этим делать. Я
пойду за ним.
- Да.
Когда Тай вышел, София, обхватив себя руками, подошла к окну. Ей отчаянно
хотелось что-нибудь сделать. А вместо
этого приходилось думать.
Тайлер догнал деда на дороге, которая вела к винограднику. По пятам за
стариком бежала верная Салли. Макмилланмлад-ший
пытался придумать, как объяснить случившееся, и открывать рот не
торопился. Просто пристроился за Эли и
вместе с ним начал обходить виноградник.
- Как бы не было заморозков, - наконец буркнул Эли. - Оттепель разбудила
лозу.
- Угу. Я слежу за этим. Гм-м... Скоро надо будет дисковать почву.
- Будем надеяться, что дождь этому не помешает. - Как и внук, Эли скреб в
затылке, пытаясь найти нужные слова. -
Я... должен был постучать.
- Нет, я не должен был... - Тай наклонился и погладил собаку. - Так вышло.
- Ну... - Эли откашлялся. Слава богу, ему не нужно было говорить с Таем о
сексе. Он сделал это много лет назад. Его
внук был взрослым мужчиной, все знавшим о птичках, пчелках и ответственности. И
все же...
- Черт побери, Тай. Вы с Софией...
- Так вышло, - повторил Тайлер. - Этого не должно было случиться. И думаю,
что больше не случится.
- Это не мое дело. Просто... Черт возми, Тай, вы же росли вместе. Я знаю, вы
не кровные родственники. Вам ничто не
мешает. Просто это странно, вот и все.
- Всем странно, - согласился Тай. Тогда Эли решился сделать следующий шаг.
- Ты любишь ее?
От чувства вины у Тая сводило внутренности.
- Дед, это не всегда связано с любовью.
Тут Эли остановился и повернулся к Тайлеру лицом.
- Малыш, может, мои причиндалы старше твоих, но работают так же. Я знаю, что
это не всегда связано с любовью.
Просто спросил.
- На нас накатило, вот и все. Если ты не против, я бы не хотел развивать эту
тему.
- Я не против. Вы оба взрослые, и мозги у вас есть. Оба вы выросли
нормальными людьми, так что дело ваше. Только в
следующий раз запирайте эту чертову дверь.
Когда Тайлер пришел домой, было уже шесть часов. Он устал, был измотан и
злился на самого себя. Может быть,
холодное пиво и горячий душ помогут ему успокоиться... Он потянулся к ручке
холодильника и увидел записку, которую сам
себе оставил накануне.
"Обед с М. в 7 часов".
- Черт! - Тай прижался лбом к крышке. Он еще успеет, если поторопится. Но это
невозможно. Он не в том настроении,
чтобы говорить о бизнесе. Даже сидя за столом в хорошей компании.
Сегодня вечером он никому не сможет составить компанию.
Тай потянулся к телефону, но понял, что снова положил его не на место. Он
выругался и рывком открыл холодильник,
собираясь открыть бутылку, а потом начать искать проклятый мобильник. Тьфу, вот
же он, между бутылкой "Короны" и
пакетом молока!
"Я договорюсь с Маргарет, - думал он, разыскивая номер ее телефона. -.
Приглашу на обед или ленч. До того, как она
уедет из города".
Маргарет не слышала звонка. Потому что стояла под душем и пела. Она весь день
ждала этого вечера. Пока проводила
совещания, писала отчеты, звонила по телефону. А по дороге домой остановилась и
купила большущий бифштекс и две
огромные картофелины, которые растут только в штате Айдахо. Купила в пекарне
яблочный пирог и решила выдать его за
свое изделие.
Мужчине этого знать не следует.
Она знала, что именно такую еду любит Тай.
Она уже накрыла на стол, расставила свечи, выбрала музыку и положила на
кровать заранее выбранное платье. Взбила
подушки и постелила чистые простыни.
У них уже было два или три свидания. Маргарет не обольщалась: Тай едва ли
назвал бы их свиданиями. Но надеялась, что
сегодня вечером все изменится.
Она вышла из-под душа и начала готовиться.
Прихорашиваться перед приходом мужчины было очень приятно. Это являлось
частью ритуала. Хотя по убеждениям она
была феминисткой, это не мешало Маргарет получать удовольствие от ритуалов,
которые позволяли ей чувствовать себя
женщиной.
Она пудрилась, душилась, облачалась в шелк и представляла себе, как будет
обольщать Тайлера Макмиллана с помощью
яблочного пирога.
"Меня всегда тянуло к нему, - думала Маргарет, обходя квартиру и проверяя,
все ли в порядке. - Повышение,
командировка в Италию и новые обязанности придали ей уверенности в себе,
необходимой для того, чтобы доказать Тайлеру
свою любовь".
Она вынула бутылку вина, которую выбрала для этого вечера. И тут заметила,
что на автоответчике горит лампочка.
- "Маргарет, это Тай. Слушай, я приду к тебе обедать как-нибудь в другой раз.
Я должен был позвонить раньше, но... в
офисе кое-что случилось. Извини. Я позвоню тебе завтра. Если у тебя не будет
других планов, то мы куда-нибудь съездим и
поговорим о делах. Прошу прощения за то, что не смог предупредить заранее".
Маргарет смотрела на автоответчик и мечтала вырвать его из стены и разбить об
пол. Конечно, это ничего не изменило
бы, а она была слишком практичной женщиной, чтобы позволять себе такие капризы.
"Слишком практичной, - думала она, борясь со слезами, - чтобы пренебрегать
вкусной едой и вином из-за того, что
какой-то идиот, какой-то безответственный мужчина пренебрег ею".
Ну и черт с ним. На нем свет клином не сошелся. Есть и другие, напомнила себе
Маргарет, рывком открыв духовку и
сунув туда бифштекс. В Италии у нее было несколько интересных предложений. Когда
она вернется туда, то воспользуется
одним из них и посмотрит, к чему это приведет.
А пока что откроет это чертово вино и как следует напьется.
ГЛАВА 15
Пилар подходила к флигелю с черного хода - свидетельство того, что они с Тео
постепенно становились друзьями.
Стоило копнуть поглубже, как обнаружилось, что он весьма любопытный молодой
человек. "А главное, этот мальчик
отчаянно нуждается в материнской ласке", - думала она.
Когда Тео приходил на виллу, чтобы поплавать в бассейне, то откровенно
радовался ее компании, что очень трогало
Пилар. Как-то раз она сумела заманить мальчика в музыкальную гостиную и дала ему
поиграть - точнее, побренчать - на
пианино. С этого начались их разговоры, а потом и споры о музыке.
Пилар надеялась, что эти разговоры нравились Тео не меньше, чем ей.
Мадди вела себя по-другому. Девочка разговаривала с ней вежливо, но довольно
прохладно. И внимательно за ней
следила. Ею руководила не обида, а стремление разобраться, что к чему. Пилар
понимала, что это стремление вызвано ее
связью с Каттером.
Казалось, Тео не было до этого никакого дела. Но в глазах Мадди Пилар видела
женскую пристрастность. Правда, пока
что девочка никак не высказывала своего мнения о происходящем.
Кажется, ни Дэвиду, ни Тео не приходило в голову, что Мадди охраняет свою
территорию от посягательства другой
женщины.
Пилар поправила висевшую на плече сумку и пошла по дорожке, ведущей к черному
ходу. Это не взятка, доказывала она
себе. Скорее символы. Она не останется у них дольше, чем будет удобно. И все же
в глубине души Пилар надеялась, что ей
позволят остаться подольше. Попросят приготовить им ленч, принять участие в их
разговорах...
Ей очень не хватало материнских забот: хотелось быть кому-то нужной, хотелось
дарить любовь...
Если бы судьба сложилась по-другому, у нее была бы куча ребятишек и большая
лохматая собака. Она чинила бы одежду,
штопала и разнимала драки.
Вместо этого у нее была одна умная и красивая дочка, меньше всего на свете
нуждавшаяся в том, чтобы ее нянчили. А в
сорок восемь лет остается только одно: ухаживать за цветами, а не за детьми, о
которых она так тосковала...
"Жалеть себя некрасиво", - подумала Пилар. Она бодро постучала в заднюю дверь
и приготовилась улыбнуться.
При виде Дэвида она слегка попятилась. Он был одет в рабочую рубашку, джинсы
и держал чашку с кофе.
- Легки на помине! - воскликнул Каттер. Он взял ее за руку и провел внутрь. -
Я только что думал о вас.
- Я не ожидала, что вы окажетесь дома.
- Сегодня у детей выходной. - Дэвид, не выпуская руки Пилар, наклонился и
поцеловал ее. Потому что хотел этого и
знал, что от поцелуя ее бросит в дрожь.
- Ах, вот оно что. Когда я не увидела микроавтобуса...
- Тео и Мадди составили против меня заговор. День учителя - кошмар для
родителей. Мы сошлись на том, что я дам
Тео ключи от машины и разрешу на весь день уехать в рекреационный парк и в кино.
Вот почему более удачного времени
для вашего визита нельзя было придумать.
- В самом деле? - Она отняла руку и начала теребить ремень сумки. - Правда?
- Это избавит меня от необходимости сидеть здесь и воображать себе неприятные
ситуации, в которые они могут
попасть. Хотите кофе?
- Нет. Вообще-то я... Я зашла только на минутку, чтобы подарить детям пару
вещиц. - Пилар боялась остаться с ним
наедине. До сих пор ей удавалось этого избегать. - Мадди очень интересуется
процессом изготовления вина. Я подумала,
что ей захочется узнать историю калифорнийских Джамбелли.
Пилар вынула из сумки книжку, которую она купила на винодельне в киоске,
торговавшем сувенирами.
- Как раз по ее части. Она будет вам благодарна и засыплет нас с Таем новыми
вопросами.
- У нее пытливый ум.
- Можете не рассказывать.
- А это ноты для Тео. Он увлекается техно-роком, но я думаю, что ему не
помешает послушать классику.
- "Сержант Пеппер". - Дэвид задумчиво посмотрел на обложку. - Где вы это
откопали?
- Я постоянно играла вещи из репертуара "Битлз" и сводила мать с ума. Только
этим и занималась.
- И носили бусы и брюки-клеш? - поддразнил он.
- Естественно. Я сшила себе потрясающий брючный костюм из двух шалей.
- Сшили? Сколько в вас скрытых талантов... - Он придвигался все ближе, и
Пилар пятилась, пока не уперлась спиной в
кухонный буфет. - А мне вы подарок не принесли.
- Я не знала, что вы здесь.
- А где же мне быть? - Дэвид подошел вплотную и уперся ладонями в буфет,
поймав Пилар в ловушку. - Неужели в
вашей сумке для меня ничего нет?
- Увы... - Она попыталась непринужденно засмеяться, но ощутила приступ
удушья. - В следующий раз. Вообще-то
мне нужно вернуться на винодельню. Сегодня днем я помогаю проводить экскурсию.
- В какое время?
- В половине пятого.
- Гм-м... - Он посмотрел на кухонные часы. - Еще полтора часа. Что мы будем
делать эти девяносто минут?
- Могу приготовить вам ленч.
- У меня есть идея получше. - С этими словами Каттер обнял ее за талию и
повлек к двери.
- Дэвид...
- Дома никого нет. Только мы с вами. - Он медленно вел ее, он покрывая
частыми поцелуями ее щеки, шею и наконец
прильнул к губам. - Вы знаете, о чем я думаю второй день?
- Нет. - Откуда она могла это знать? Она не знала даже, о чем сама думает
сейчас.
- Что ситуация сложная. Моя подружка живет с матерью. Мысль о том, что ее
можно назвать чьей-то подружкой,
рассмешила Пилар.
-. А я живу с детьми. Реализовать свои мечты мне-негде. Знаете, что мне
хотелось с вами сделать?
- Могу себе представить... Дэвид, сейчас разгар дня.
- Разгар дня. - У основания лестницы он помедлил. - И возможность. Я не люблю
упускать возможности. А вы?
Пилар вместе с ним поднималась по лестнице, что казалось ей чудом, потому что
колени подгибались, а сердце стучало
так, будто она уже поднялась на Эверест.
- Я не ожидала... - еле слышно пробормотала она. - Я не готова.
- Милая, я позабочусь об этом.
Позаботится? А как быть с сексуальным нижним бельем, как быть с немилосердным
дневным светом, который следовало
выключить, чтобы оказаться в блаженной темноте с трепещущими тенями? Как быть
с...
Наконец Пилар поняла, что он имеет в виду предохранение, и почувствовала себя
последней дурой.
- Нет, я не о том... Дэвид, я немолода.
- Я тоже. - Он медленно пятился к двери спальни. Тащить ее внутрь не
следовало. Ей требовались слова. Впрочем, как
и ему самому. - Пилар, я питаю к вам множество сложных чувств. Самым простым из
них является то, что вы мне нужны.
Целиком. Такая как есть.
Ее бросало то в жар, то в холод.
- Дэвид, вы должны меня понять... Тони был у меня первым. И последним. Так
продолжалось очень долго. И я... О боже,
я отвыкла...
- Пилар, то, что у вас не было никого другого, льстит мне. - Дэвид провел
губами по ее губам. - Трогает. - Еще раз.
- И возбуждает. - Он в третий раз прикоснулся к ее рту, и этот трепетный поцелуй
оказался самым страстным и
обольстительным.
- Давай ляжем. - Он вел ее к кровати, с удивлением слыша, что их сердца
бьются в унисон. - Дай мне прикоснуться к
тебе. И сама прикоснись ко мне.
- Не могу справиться с дыханием. - Пока Дэвид снимал с нее жакет, Пилар
пыталась сделать вдох. - Извините, я
слишком волнуюсь и никак не могу успокоиться.
- А я и не хочу, чтобы ты успокаивалась. - Каттер расстегивал на ней блузку,
глядя Пилар прямо в глаза. Его пальцы
ласкали обнаженную кожу. - Теперь это не нужно. Положи мне руки на плечи. Сбрось
туфли.
Пилар дрожала. И он тоже. Как в первый раз, подумал Дэвид. Для нее. Для него.
Так же страшно и упоительно.
В окно врывался свет позднего зимнего солнца. В доме было так тихо, что он
слышал каждый ее вдох. Дэвид провел
ладонями по ее нежной коже, покрытой мурашками.
- Гладкая. Теплая. Чудесная...
Он заставил ее поверить этим словам. Пилар стала расстегивать на нем рубашку.
У нее дрожали руки, но Каттер не
обращал на это внимания. Он расстегнул на ней брюки и даже не поморщился, когда
Пилар дернулась от прикосновения его
пальцев к ребрам.
И, слава богу, не остановился.
Его руки ласкали ее. Неторопливо, но решительно. И тут Пилар захотелось
большего. Захотелось снова ощутить влажный
жар внутри, а затем насладиться ощущением наполненности... Ей вдруг показалось
так естественно - лечь и почувствовать
на себе тяжесть твердого и сильного тела.
И не просто естественно. - чудесно, восхитительно наконец-то снова отдаться
мужчине.
Она забыла про солнечный свет, про недостатки, которые тот мог обнаружить, и
погрузилась в ожидание предстоящей
близости.
Он не хотел торопиться. Но ее скованность внезапно сменилась жадной
требовательностью. Она задвигалась под ним,
раздвинула бедра; пальцы Пилар вонзились в его кожу, царапая ее ногтями.
Возбужденный Дэвид потерял терпение, забыл, что хотел действовать со всей
возможной деликатностью, и рванулся
вперед.
Они рухнули на кровать. На мгновение их пальцы сплелись, потом разомкнулись и
принялись изучать тела друг друга.
Когда губы Дэвида коснулись ее груди, любовников пронзила сладостная дрожь.
Пилар затопила волна наслаждения. Она
выкрикнула его имя и тут же застонала, почувствовав прикосновение его зубов.
Мгновение спустя Пилар ощутила небывалый прилив сил, мощная волна подхватила
ее и понесла к той чудесной границе
между возбуждением и освобождением, когда кровь ударяет в голову, а тело
изнывает от желания.
Когда рука Дэвида спустилась ниже, там уже было горячо и влажно.
Ошеломленную Пилар не смущало, что все произошло так быстро. Она была слишком
потрясена, чтобы сопротивляться
собственному телу. Казалось, спальню озарила вспышка молнии, и Пилар с восторгом
сдалась на милость его жадных рук и
губ.
"Наконец-то она моя", - думал Дэвид. Мягкая, влажная кожа, пахнущая весной,
восхитительные изгибы тела, чистая
страсть и полная открытость. Ему хотелось взять все это. И отдать все, что было
у него. Она двигалась с ним в одном ритме,
будто точно знала, что ему нужно. Будто они делали это уже тысячу раз. И
тянулась к нему так, словно хотела обнимать
вечно.
Ему так много хотелось показать ей, так много взять у нее, в этот первый раз,
такой важный для них обоих. Но ими
обоими овладела безумная страсть, вырвавшаяся из-под контроля.
Он снова прильнул к Пилар.
И вновь она раскрыла объятия, выгнулась дугой ему навстречу и приняла его в
себя.
Тела, освещенные солнцем, двигались все быстрее, страсть сначала
пульсировала, а потом потекла рекой.
Пилар глухо вскрикнула, прижалась губами к его шее, ощутила вкус его кожи и
блаженно вытянулась.
В Сан-Франциско тоже светило солнце, но оно только усиливало головную боль
Софии. По другую сторону письменного
стола сидела Крис. Софии казалось, что она даже не догадывается о предстоящем
увольнении. Неужели такое возможно? Все
ее распоряжения и предупреждения только подливали масла в огонь.
- Крис, ты не хочешь здесь работать. Ты доказала это всем своим поведением.
- Я работала в этой компании лучше всех. Но тебе это не нравилось.
- Напротив, я всегда с уважением относилась к твоей работе.
- Вранье!
София сделала глубокий вдох, приказала себе сохранять спокойствие и соблюдать
служебную этику.
- Я восхищаюсь твоим талантом. Но не собираюсь терпеть и смотреть сквозь
пальцы на твое постоянное нежелание
считаться с политикой компании и на твое отношение к начальству.
- То есть на мое отношение к тебе.
- Естественно. Поскольку я и есть твое непосредственное начальство.
- Потому что твоя фамилия Джамбелли.
- Во-первых, фамилия тут ни при чем. А во-вторых, это не твое дело.
- Если бы Тони был жив, ты бы не сидела за этим столом. София почувствовала
горечь во рту.
- Значит, вот как он попал в твою постель? - насмешливо спросила она. -
Пообещав тебе мое место? Это было умно с
его стороны, но глупо с твоей. Мой отец никогда не руководил этой компанией и не
пользовался в ней никаким влиянием.
- Это вы так считали. Все три представительницы семьи Джамбелли.
- Он считал так же. Но это не имеет отношения к делу. Я заведую этим отделом,
и ты больше у меня не работаешь. Ты
получишь обычное уведомление об увольнении вместе с двухнедельным жалованьем. К
концу дня будь любезна забрать из
кабинета свои личные вещи.
Обе поднялись. Софии казалось, что если бы их не разделял стол, Крис не
ограничилась бы словесным выпадом. Это
лишний раз доказывало, в какой тупик зашли их отношения. София не возражала бы
против пары боксерских раундов.
- Вот и отлично. У меня есть другие предложения. Все в нашей сфере знают, кто
чего стоит. Я имею в виду способность
к творчеству.
- Надеюсь, в "Ла Кер" тебя оценят по заслугам, - парировала София. У Крис
отвисла челюсть от изумления. - Это не
секрет. Но предупреждаю: когда ты поступала к нам в фирму, то дала подписку о
неразглашении. Если ты передашь
информацию о Джамбелли конкурентам, против тебя будет возбуждено дело.
- Мне ничего не нужно передавать. Твоя предстоящая рекламная кампания -
мертворожденное дитя. Увы.
- В таком случае ты должна быть счастлива, что она пройдет без твоего
участия. - София вышла из-за стола, в глубине
души надеясь, что Крис ударит ее. Однако этого не случилось. Она подошла к двери
и распахнула ее. - Думаю, мы сказали
друг другу все, что должны были сказать.
- Можешь поставить на отделе крест, потому что, если я уйду, другие уйдут со
мной. Посмотрим, как ты справишься с
делом вместе со своим фермером. - Крис пошла к выходу, но остановилась и
издевательски бросила: - Мы с Тони так
смеялись над вами!
- Меня поражает, что у вас было время для бесед и юмора.
- Он уважал меня! - выпалила Крис. - Он знал, кто на самом деле руководит
этим отделом. У нас были интересные
беседы о тебе, сука номер три!
София схватила Крис за руку.
- Значит, это была ты. Детский вандализм, анонимные письма. Скажи спасибо,
что я тебя только увольняю, а не отдаю
под суд!
- Вызови полицию... а потом попробуй доказать. Посмотрим, кто будет смеяться
последним! - Крис вырвалась и ушла.
Оставив дверь открытой, София вернулась к письменному столу и позвонила в
охрану. Она хотела, чтобы Крис
выдворили из здания. Теперь, когда первый приступ гнева прошел, она ничуть не
удивлялась тому, что именно Крис
изуродовала ангелов и прислала фотографию.
Но почувствовала омерзение.
С этим ничего нельзя было поделать. Как и с тем, что Крис могла заранее
скопировать и передать конкурентам кое-какие
документы. Скорее всего, это началось давно.
Рассерженная София вызвала к себе Пи-Джей и Трейса. В ожидании их она
расхаживала по кабинету, пытаясь
успокоиться. Тут открылась дверь, и вошел Тай.
- Я видел, как Крис мчалась по коридору, - бросил он, устраиваясь в кресле. -
Она назвала меня безмозглым
фермером и подкаблучником. Похоже, она имела в виду твой каблук.
- Это еще раз доказывает, что она дура. Мозги у тебя хорошие, а на мой каблук
ты до сих пор не обращал никакого
внимания. Черт побери, она довела меня до белого каления!
- Я думал, что все прошло куда хуже. У нее из ушей дым валил.
- Я надеялась, что она ударит меня. Ух, я бы ей врезала! Тогда мне было бы
легче. Она назвала меня сукой номер три. Я
бы с наслаждением показала ей, какой может быть настоящая итальянская сука,
когда ее по-настоящему задевают. Эта тварь
мазала лаком для ногтей наших ангелов и посылала мне анонимные письма!
- Стоп, стоп... Какие письма?
- Никакие. - Она махнула рукой и снова начала расхаживать из угла в угол.
Тай поймал ее за руку и притянул к себе.
- Какие письма?
- Точнее, одно письмо с фотографией бабушки, мамы и меня. Пришло несколько
месяцев назад. В тот раз она
воспользовалась ручкой с красными чернилами, но надпись была почти такой же, как
на ангелах Джамбелли.
- Почему ты ничего мне не сказала?
- Потому что письмо было адресовано мне, потому что оно разозлило меня и
потому что разговоры о нем доставили бы
удовольствие тому, кто его послал.
- Если получишь еще одно, расскажешь мне, ясно?
- Ясно. Ты будешь первым в очереди. - Разгневанная София не могла стоять на
месте, а потому отстранилась. - Крис
сказала, что отец хотел отдать ей мое место! Думаю, он действительно обещал ей
помочь и испытывал при этом столько же
угрызений совести, сколько их было в тот момент, когда он крал мамины
драгоценности для Рене.
"Ей больно, - думал Тай, следя за меняющимся выражением ее лица. - Даже
сейчас Авано умудрялся пробивать защиту
Софии и ранить в самое сердце".
- Мне очень жаль.
- Ты наверняка думаешь, что они заслуживают друг друга. Я тоже так думаю. И я
успокоилась, совсем успокоилась, -
повторила она как заклинание. - Все кончено и забыто. Злость не поможет. Нужно
двигаться вперед. Но сначала я должна
поговорить с Пи-Джей и Трейсом, а для этого мне нужно взять себя в руки и
сосредоточиться.
- Хочешь, чтобы я ушел?
- Нет. Будет лучше, если мы станем действовать заодно. - София открыла
верхний ящик стола и достала оттуда
аспирин. - Мне следовало выгнать ее несколько недель назад. Ты был прав, когда
предлагал это. А я ошибалась.
- Я должен это записать. Не одолжишь карандаш?
- Заткнись. - Благодарная Таю за то, что тот помог ей прийти в себя, София
тяжело вздохнула и открыла бутылку воды.
- Тай, скажи мне честно... Что ты думаешь о кампании по празднованию столетия
фирмы?
- Сколько раз тебе говорить, что это не моя область?
- С точки зрения потребителя, черт побери! - Она убрала обратно три таблетки
сильнодействующего тайленола и
глотнула из бутылки. - Обо всем остальном на свете у тебя есть мнение, верно?
- Я думаю, что все нормально, - буркнул он. - Что еще?
- Этого достаточно. - Измученная София села на край стола. - Она меня
достала. Не хочется признаваться, но это так.
- Она посмотрела на часы. - Нужно поскорее закончить с этим делом, а потом
встретиться с Маргарет.
Чувство вины заставило Тайлера заерзать в кресле.
- Вчера вечером я должен был приехать к ней обедать. Но пришлось отложить. А
сегодня я не смог до нее дозвониться.
- Она заканчивает в шесть.
- Да? Черт побери... Можно воспользоваться твоим телефоном?
София махнула рукой, вышла в соседнюю комн
...Закладка в соц.сетях
