Жанр: Любовные романы
Женщины могут все
.... И внезапно злой, обиженный
ребенок показался ему добрым и красивым.
- Как по-твоему, зачем люди заводят детей, если не собираются обращать на них
ни малейшего внимания?
София начала что-то отвечать, но осеклась при виде вошедших в комнату отца и
Рене.
- Хороший вопрос, - пробормотала она, взяла у Тая бокал и осушила его. -
Чертовски хороший вопрос...
Стоявшая у окна Пилар напряглась; от удовольствия, которое она испытывала,
утешая маленькую девочку, не осталось и
следа.
Внезапно она почувствовала себя нескладной, некрасивой, старой, толстой и
никому не нужной. Вот он, мужчина,
который бросил ее. А рядом с ним - последняя из длинной череды ее
заместительниц. Она моложе, красивее, умнее,
сексуальнее...
Пилар знала, что матери это не понравится; тем не менее она опустила девочку
на пол и пошла здороваться с ними. Ее
улыбка была теплой, непринужденной и красила Пилар сильнее, чем думала она сама.
В простых слаксах и свитере она
выглядела более элегантно и женственно, чем Рене в ее шикарном наряде.
А врожденное изящество Пилар казалось более ценным сокровищем чем все
бриллианты, горевшие на молодой женщине.
- Тони, как хорошо, что ты приехал! Привет, Рене.
- Здравствуй, Пилар. - Рене улыбнулась и провела ладонью по руке Тони.
Бриллиант, украшавший ее палец, вспыхнул
на свету. Она подождала, пока Пилар не увидела кольцо и не поняла, что это
значит. - Ты выглядишь... отдохнувшей.
- Спасибо. - У Пилар подкосились колени, как будто Рене ударила по ним носком
своей красной туфельки. -
Пожалуйста, проходите и садитесь. Что будете пить?
- Не беспокойся, Пилар. -Тони помахал рукой, а потом наклонился и потрепал ее
по щеке. - Мы пройдем к Терезе и
поздороваемся.
- Подойди к матери, - вполголоса сказал Тай.
- Что?
- Извинись и уведи мать...
Только теперь София увидела бриллиант, сверкавший на пальце Рене, и
потрясенные глаза Пилар. Она придвинула Таю
тарелку и пересекла комнату.
- Мама, можно тебя на минутку?
- Да... но только...
- Это ненадолго. - София быстро вывела Пилар в коридор и спустилась с ней в
библиотеку, расположенную двумя
этажами ниже. Затем закрыла за собой дверь и привалилась к ней спиной.
- Извини...
- Ах... - Пилар попыталась рассмеяться и провела дрожащей рукой по лицу. -
Кажется, я слегка расклеилась.
- Ты держалась великолепно, - торопливо сказала София, когда Пилар опустилась
на ручку кресла. - Но я слишком
хорошо тебя знаю. - Она обняла мать. - И Тайлер, кажется, тоже. Кольцо такое же
пышное и аляповатое, как она сама.
- Ох, малышка! - делано рассмеялась Пилар. - Действительно, такое же
роскошное и бьющее в глаза, как эта
женщина. Все в порядке. - Но она продолжала крутить на пальце обручальное
кольцо, которое продолжала носить. - Уже
все в порядке.
- Черта с два. Я ее ненавижу. Ненавижу их обоих. Сейчас вернусь и скажу им
это прямо в лицо.
- Не нужно. - Пилар встала и сжала руки Софии. Неужели ее собственная боль
так же видна, как боль, застывшая в
глазах дочери? Может быть, в этом тоже виновата она? Похоже, она не только сама
жила в бесконечном преддверии ада, но
увлекла с собой в пропасть и Софию. - Это ничего не решит и ничего не изменит.
София, в ненависти нет смысла. Это
значит подвергать опасности свою душу.
"Нет, - с тоской подумала София. - Ненависть могла бы встряхнуть мать".
- Разозлись! - потребовала она. - Вспыли, разъярись, закричи! Сделай хоть
что-нибудь. Что угодно, только не
чувствуй себя страдающей и разбитой. Я не могу этого вынести...
- Сделай это сама, малышка. - Она гладила руки Софии. - У тебя лучше
получится.
- Сейчас я пойду туда. Войду и скажу все, что я о них думаю. Мама, он не имел
права так вести себя. Ни с тобой, ни со
мной.
- Он имеет право делать все, что хочет. Но это было проделано не слишком
удачно. - "Извинения, - подумала Пилар,
- я ищу извинения для Энтони Авано уже тридцать лет. Привычка - вторая натура".
- Не огорчайся, малышка. Он все еще
твой отец. И останется им, что бы ни случилось.
- Он никогда не был мне отцом! Пилар побледнела:
- Ох, Софи...
- Нет, нет... - София подняла руку, сердясь на самое себя. - Я невыносима.
Это на меня не похоже, просто я ничего не
могу с собой поделать. Но сейчас дело не в нем, - сказала она, слегка
успокоившись. - Он, может быть, просто беспечен.
Но она - нет. Она прекрасно знала, что делает. И сделала это нарочно. Я ненавижу
ее за то, что она приехала к нам в дом и
смотрит на тебя... нет, на нас... сверху вниз. На всех нас, черт побери!
- Детка, ты упускаешь из виду одну вещь. Может быть, Рене любит его.
- Ох, перестань!
- Это слишком цинично. Я любила eго. Почему бы и ей его не полюбить?
София резко отвернулась. Ей хотелось ударить кого-нибудь, что-нибудь разбить,
собрать осколки и швырнуть их в
безукоризненно красивое лицо Рене.
- Она любит его деньги, его положение в обществе и то, что он оплачивает ее
астрономические счета!
- Возможно. Но он из тех мужчин, которые заставляют женщин любить себя,
причем делают это без всяких усилий.
В голосе матери слышалась печаль. Сама София еще никого не любила, но любящих
женщин видела не раз. И теперь без
труда узнала это в голосе матери.
- Ты так и не разлюбила его...
- К сожалению. София, пообещай мне, что не будешь устраивать сцену.
- Мне жаль лишаться такого удовольствия, но я думаю, что холодное безразличие
окажет более сильный эффект. Что
угодно, лишь бы стереть с ее физиономии это самодовольное выражение!
София шагнула к матери, обняла ее и поцеловала в обе щеки.
- Мама, все будет в порядке?
- Да. Моя жизнь не меняется, правда? - Еще как меняется... Мысль об этом была
нестерпимой. - Все остается попрежнему.
Так что давай вернемся к гостям.
- Вот что мы сделаем, - начала София, когда они вышли в коридор. - Я изменю
свои планы, выкрою пару дней, и мы с
тобой устроим себе курорт. По шею залезем в лечебную грязь, наложим маски и
предоставим специалистам скрести, тереть и
полировать наши тела. Потратим кучу денег на то, чем мы никогда не пользовались,
и весь день не будем вылезать из
махровых халатов.
Когда они проходили мимо туалета, дверь открылась, и в коридор вышла брюнетка
средних лет.
- Звучит чрезвычайно заманчиво. Когда отправляемся?
- Элен! - Пилар прижала руку к груди, потом наклонилась и поцеловала подругу
в щеку. - Ты напугала меня до
смерти!
- Извини. Пришлось срочно уединиться. - Она провела ладонью по юбке серостального
костюма, проверяя, все ли в
порядке. - Во всем виноват кофе, выпитый по дороге... София, чудесно выглядишь.
- Она тряхнула кейсом и расправила
плечи. - Как там в гостиной? Все нормально?
- Более или менее. Мама говорила, что будут адвокаты, но до меня как-то не
дошло, что это относится и к тебе.
"Вот так номер, - подумала София. - Если бабушка вызвала судью Элен Мур -
значит, дело серьезное".
- Еще несколько дней назад мы с Пилар и сами ничего не знали. Твоя бабушка
настояла, чтобы я занялась этим лично.
- Проницательные серые глаза Элен смотрели на дверь гостиной.
Она занималась делами Джамбелли почти сорок лет и знала все их семейство как
облупленное.
- Все еще держит вас в неведении?
- Как всегда, - пробормотала Пилар. - Элен, с ней все в порядке, правда? Мне
кажется, что это дело с изменением
завещания и всем прочим как-то связано с тем состоянием, в которое она впала год
назад, когда умер Signore Баптиста.
- Насколько мне известно, La Signora находится в здравом уме и твердой
памяти. - Элен поправила очки в черной
оправе и улыбнулась своей старинной подруге. - Пилар, как поверенный Терезы,
ничего большего я тебе сказать не могу.
Даже если бы полностью понимала причины ее поступков. Это ее бенефис. Подождем,
когда она даст сигнал поднять
занавес.
ГЛАВА 3
La Signora не торопилась выдавать свои планы. Она лично определила меню,
желая, чтобы все было на широкую ногу и в
то же время непринужденно. На столе стояли вина с калифорнийских виноградников
Джамбелли и Макмиллана. И это тоже
было тщательно продумано.
Она не собиралась обсуждать дела во время еды. И, к вящей досаде Джины,
пускать за стол трех плохо воспитанных
детей.
Их отправили в детскую под присмотр горничной, которой Тереза пообещала
выплатить сверхурочные и оказать особе
благоволение, если та сумеет провести с ними целый час.
Когда она снизошла до разговора с Рене, это было проделано с ледяной
учтивостью. Самообладание этой особы вызывало
у Терезы ворчливое восхищение. Многих, очень многих на ее месте этот холод
заморозил бы насмерть.
Кроме родных и Элен, которую Тереза тоже считала членом семьи, она пригласила
на ленч главного винодела (которому
безоговорочно доверяла) и его жену. Паоло Борелли служил в калифорнийском
отделении Джамбелли тридцать восемь лет.
Несмотря на возраст, все называли винодела просто Паоли. Его жена Консуэло,
плотная, жизнерадостная женщина с
заразительным смехом, когда-то работала у них на кухне.
Последней пришла Маргарет Боуэрс, начальник отдела сбыта компании
"Макмиллан". Эта разведенная
тридцатишестилетняя женщина мучительно страдала от болтовни Джины и отчаянно
мечтала выкурить сигарету.
Тайлер перехватил взгляд несчастной и подбодрил ее улыбкой.
Маргарет улыбнулась ему в ответ. Иногда она так же отчаянно мечтала об этом
мужчине.
Когда с едой было покончено и подали портвейн, Тереза откинулась на спинку
стула.
- В этом году "Замок Джамбелли" отмечает свое столетие, - начала она,
заставив всех замолчать. - Вилла Джамбелли
делает вино в долине Напа шестьдесят четыре года. А Макмилланы - девяносто два.
В сумме это составляет двести
пятьдесят шесть лет.
Она обвела взглядом стол.
- Итого пять поколений виноделов и виноторговцев.
- Шесть, Zia Тереза, - вставила Джина. - С моими детьми - шесть.
- Судя по тому, что я вижу, твои дети станут скорее серийными убийцами, чем
виноделами. Пожалуйста, не прерывай
меня.
Она подняла бокал, понюхала портвейн и неторопливо пригубила.
- За эти пять поколений наша продукция приобрела славу на двух континентах.
Сказать "Джамбелли" значит сказать
"вино". Мы создали традицию, однако не забывали о новшествах. Внедряли новые
технологии, но не пожертвовали ни
качеством, ни своим именем. И никогда не пожертвуем ими. Двадцать лет назад мы
стали партнерами, если так можно
выразиться, с еще одним прекрасным виноделом. Теперь это партнерство созрело.
Пора его фильтровать.
Тереза скорее почувствовала, чем увидела, что Тайлер напрягся. Оценив умение
приемного внука держать язык за зубами,
она встретилась с ним взглядом.
- Для блага обеих компаний необходимо кое-что изменить. Сегодня начинается
новое столетие. Донато...
Тот щелкнул пальцами, демонстрируя внимание.
- Si... да, - поправился Дон, помня, что в Калифорнии тетушка предпочитает
пользоваться английским. - Да, тетя
Тереза.
- Итальянское и калифорнийское отделения компании "Джамбелли" до сих пор
существовали независимо друг от друга
По отдельности. Так больше не будет. Ты станешь присылать отчеты главному
менеджеру вновь создаваемой компании
"Джамбелли-Макмиллан", которая будет иметь штаб-квартиры и в Калифорнии, и в
Венеции.
- Что это значит? Что это значит? - выпалила Джина по-итальянски и неуклюже
вскочила. - Донато - глава
венецианского отделения! Второй человек в компании! Носитель родового имени и
твой наследник!
- Моим наследником будет тот, кого назначу я.
- Мы родили тебе детей! - Джина шлепнула себя по животу, а затем возмущенно
обвела рукой сидевших за столом. -
Троих детей, и это еще не все! Ни у кого в семье нет детей, кроме нас с Донато.
Кто будет носить родовое имя после твоей
смерти, если не мои малыши?
- Ты торгуешь своей маткой? - ровно спросила Тереза.
- Она плодовита! - взорвалась Джина, не обращая внимания на мужа, который
пытался усадить ее на место. - Больше,
чем твоя и чем матка твоей дочери! Всего по одному ребенку. А я могу родить хоть
дюжину!
- Тогда спаси нас господь. Джина, занимайся своим домом и трать карманные
деньги. Но хозяйкой castello тебе не быть.
Моего castello, - холодно добавила Тереза. - Бери что дают, а то и этого не
получишь.
- Джина, basta! Хватит! - приказал Дон и ударил кулаком по столу. Однако это
только подлило масла в огонь.
- Ты старая женщина, - сквозь зубы процедила Джина - В один прекрасный день
ты умрешь, а я буду жить. И тогда
мы посмотрим! - С этими словами она вышла из комнаты.
- Zia Tereza, scusi, - начал извиняться Донато, но та коротким жестом
остановила его.
- Донато, твоя жена не ставит тебя ни в грош, а твоя работа далека от идеала.
У тебя будет год, чтобы исправить и то и
другое. Ты будешь занимать свой пост в компании "Джамбелли" до следующего сезона
обрезки, а там посмотрим. Если я
буду довольна, ты получишь продвижение по службе с соответствующим ростом
жалованья и премий. Если нет, ты
останешься в компании только на бумаге. Я не увольняю своих родственников, но
твоя жизнь уже не будет такой легкой, как
раньше. Ты меня понял?
Внезапно галстук показался Донато слишком тугим; съеденное готово было
взбунтоваться.
- Я проработал в компании восемнадцать лет!
- Двенадцать. Последние шесть я не считаю. Назвать их работой было бы сильным
преувеличением. Думаешь, я не
знаю, чем ты занимаешься и где проводишь время? Думаешь, я понятия не имею, ради
каких дел ты летаешь в Париж, Рим,
Нью-Йорк и Калифорнию за счет компании?
Удар достиг цели. Тереза увидела, что лицо племянника покрылось испариной. А
потом огорчила его еще раз:
- Донато, твоя жена дура, но я нет. Позаботься об этом.
- Он хороший мальчик, - тихо сказала Франческа.
- Когда-то он был им. И, возможно, еще сумеет стать хорошим мужчиной.
Маргарет, прошу прощения за наши
семейные дрязги. Мы люди темпераментные.
- Конечно, La Signora.
- Маргарет, ты будешь - конечно, если согласишься занять этот пост -
наблюдать за отделами сбыта калифорнийского
и венецианского отделений компании "Джамбелли-Макмиллан" и координировать их
работу. Это потребует от тебя
значительных усилий и множества командировок, что будет компенсировано
соответствующим ростом жалованья. Тебе
придется на пять дней отправиться в Венецию, оборудовать там свой кабинет и
познакомиться с методами их работы.
Можешь подумать до завтра, согласна ли ты на это. Подробности обсудим потом.
- Спасибо, но до завтра я думать не собираюсь. - Маргарет говорила спокойно и
бодро, но ее сердце стучало, как
паровой молот. - Я буду рада обсудить подробности, когда вам будет удобно.
Благодарю за доверие. - Она повернулась к
Эли и кивнула: - Благодарю вас обоих.
- Хорошо сказано. Тогда до завтра. Паоли, мы уже обсудили совместные планы. Я
ценю твои предложения и твою
сдержанность. Станешь помогать координировать работу в виноградниках и на
винодельнях. Ты хорошо знаешь людей и
здесь, и у Макмилланов. Так что будешь у них за старшего.
- Я не испытываю к Паоли ничего, кроме уважения. - Голос Тайлера был
спокойным, хотя у него перехватило горло от
гнева и досады. - Уважения к его искусству и интуиции. Я всегда восхищался тем,
как на вилле делают вина, и здешними
виноделами. Впрочем, и венецианскими тоже. Но у Макмилланов люди и
технологические процессы ничуть не хуже ваших,
La Signora. Ты гордишься созданным и унаследованным. Так и я горжусь тем, что
создали мои предки и я сам.
- Вот и отлично. А теперь послушай. И подумай. - Она махнула рукой Эли.
- Тай, мы с Терезой долго думали, и решение далось нам нелегко. Мы обсуждали
это не раз и не два.
- Но не поставили в известность меня... - начал Тай.
- Нет, - прервал его Эли, заметив, что внук готов вспыхнуть. - Не поставили.
Мы обсудили с Элен все формальности
и требования закона. Придумали, как провести это слияние с максимальной пользой
для обеих сторон. И с пользой не на
ближайший сезон, а на предстоящие сто лет.
Он наклонился вперед.
- По-твоему, я забочусь о Макмилланах меньше, чем ты? А о тебе меньше, чем ты
того заслуживаешь?
- Я не знаю, чего ты хочешь. А раньше считал, что знаю.
- Тогда я выскажусь прямо и недвусмысленно. Объединившись, мы станем не
только самыми крупными, но и самыми
лучшими виноделами в мире. Ты будешь продолжать руководить Макмилланами.
- Руководить?
- Паоли будет старшим, а ты будешь учиться у него искусству изготовления
вина. С небольшим дополнением.
- Тай, ты знаешь работу в поле, - сказала Тереза. La Signora понимала обиду
приемного внука и была рада ей.
Душивший Тайлера гнев говорил о том, насколько для него важно само дело. Это
значило многое. Очень многое. - Знаешь
лозы и бочки. Но когда дело доходит до бутылок, тут твои знания и работа
заканчиваются. Нужно продолжить обучение.
Вино - это нечто большее, чем виноградный сок. Мы с Эли собираемся объединить
своих внуков.
- Внуков? - прервала ее София.
- Когда ты в последний раз работала на винограднике? - спросила ее Тереза. -
Когда в последний раз пила вино не из
красивой бутылки, стоящей в баре или в ведерке со льдом? София, ты забыла о
своих корнях!
- Ничего я не забыла! - огрызнулась София. - Я не винодел. Я специалист по
связям с общественностью!
- Ты будешь виноделом. А ты, - сказала Тереза, указав на Тая, - будешь
учиться торговать, продавать и доставлять.
Вы станете учить друг друга.
- Nonna, но я...
- Успокойся. У тебя есть год. Пилар, София не сможет уделять своим
обязанностям столько времени, сколько уделяла
им раньше. Ты заполнишь этот пробел.
- Мама, - невольно рассмеялась Пилар, - я ничего не понимаю в маркетинге и
рекламе!
- У тебя хорошие мозги. Настала пора снова воспользоваться ими. Нам
понадобятся мозги всех членов семьи. - Тереза
посмотрела на Тони. - И остальных тоже. Ты, Тони, останешься заведовать сбытом и
пока что сохранишь свой пост и
привилегии. Но так же, как Донато и все заведующие отделами и управляющие,
будешь отчитываться перед главным
менеджером. С этого времени мы поддерживаем только деловые отношения. Отныне не
приезжай в мой дом и не садись за
мой стол без приглашения.
Это был удар под ложечку. Его пост одно, а жалованье, премии и перспективы -
совсем другое. Тереза могла обобрать
его дочиста. Тони воспользовался своим последним оружием:
- Я - отец Софии.
- Я знаю, какой ты отец.
- Прошу прощения, signora. - За безукоризненной вежливостью Рене таилась
стальная решимость. - Можно мне
вставить слово?
- Званая или нет, но ты здесь гостья. Что ты хочешь сказать?
- Я понимаю, что мое присутствие здесь нежелательно. - Тон Рене ничуть не
изменился; она продолжала смотреть
Терезе в глаза. - И что мою связь с Тони вы не одобряете. Но он был и остается
частью вашей компании. А я собираюсь
стать его женой. Думаю, это будет вам только на пользу.
- Увидим. А теперь прошу прощения. - Тереза обвела глазами стол. - Мы с Эли и
Элен должны поговорить с Софией
и Тайлером. Кофе подадут в гостиную. Приятного аппетита.
- Стоит тебе что-то сказать, как все вытягиваются по стойке "смирно", - дрожа
от гнева, начала София, когда
остальные послушно вышли из комнаты. - Nonna, неужели ты так привыкла к этому,
что и впрямь поверила, будто
достаточно нескольких твоих слов, чтобы изменить жизни людей?
- У каждого есть выбор.
- Какой же это выбор? - София не смогла усидеть на месте. - У Донато? Он
всегда работал только в компании. Он
посвятил ей всю жизнь. А Тайлер? Он с самого детства работает на Макмилланов,
отдавая этому все свои силы и все свое
время!
- Я могу сам постоять за себя.
- Ох, перестань! - София обернулась к нему. - Если ты скажешь пять слов
подряд, у тебя отсохнет язык! А от меня
требуют научить тебя торговать вином!
Тай поднялся, схватил сбитую с толку Софию за руки и повернул их ладонями
вверх.
- Как розовые лепестки. Нежные и ухоженные. А от меня требуют научить тебя
работать.
- Я работаю не меньше твоего! Если я при этом не потею и не хожу в грязных
сапогах, это еще ничего не значит!
- До чего же вы упрямые... - Эли вздохнул и долил себе портвейна. - Все
воспринимаете в штыки. Беда в том, что
каждый из вас до сих пор занимался только тем, что ему нравилось. А нужно что-то
еще. Что-то большее. Может быть, вы
потерпите неудачу и расшибете себе лоб, пытаясь освоить новое дело, но оно того
стоит.
София вздернула подбородок:
- У меня не бывает неудач!
- У тебя есть год, чтобы доказать это. Не хочешь узнать, что от тебя
потребуется в конце? Элен...
- Что ж, до сих пор все было очень забавно. - Элен поставила кейс на стол. -
За одну цену - сразу и обед, и зрелище.
- Она вынула папки, положила их на стол, снова поставила кейс на пол и поправила
очки. - Для краткости, чтобы вы
лучше поняли, я изложу содержание юридических документов своими словами. Эли и
Тереза объединяют свои уважаемые
компании, сливают их, что позволит снизить одни расходы и избавиться от других.
Я считаю, что это очень мудрое деловое
решение. Каждый из вас получит пост вице-президента с соответствующими
полномочиями. У каждого будет свой круг
обязанностей и задач, которые перечислены в составленных мной договорах. Время
действия договора - один год. Если в
конце года вы не выполните условия договора, то будете переведены на нижестоящую
должность. Договор можно
расторгнуть только по окончании этого времени.
С этими словами она вынула из папок два документа. Текст каждого занимал
всего несколько страниц.
- Тай, ты останешься жить у Макмилланов. К твоим услугам будет дом и все его
содержимое. А тебе, София, придется
переехать сюда. Весь этот год твоя квартира в Сан-Франциско будет содержаться за
счет компании "Джамбелли", чтобы ты
могла пользоваться ею, если дело потребует твоего присутствия в городе. Тай,
когда тебе понадобится поехать в город по
делам, ты тоже будешь обеспечен жильем. Естественно, другие деловые командировки
также будут оплачиваться компанией.
Если вы полетите в Италию по делам службы, для развлечения или того и другого
одновременно, castello также будет в
вашем распоряжении.
Она подняла глаза и улыбнулась:
- Ну что, пока все неплохо, верно? А теперь десерт. София, если в конце
предусмотренного договором года будет
признано, что ты справилась с делом, тебе будет принадлежать двадцать процентов
капитала компании, половина castello и
пост одного из двух президентов. То же самое относится и к тебе, Тай. Ты
получишь двадцать процентов компании, весь
дом, в котором живешь, и пост одного из двух президентов. Кроме того, каждый из
вас получит по десять акров
виноградников и право выпускать вино под собственным именем - конечно, если
захочет. По желанию землю можно
заменить денежной суммой, равной ее рыночной стоимости.
Она сделала паузу и перешла к заключению:
- Пилар тоже получит двадцать процентов, если согласится с условиями своего
договора. Доля выделена каждому. В
случае смерти Эли или Терезы их доля переходит к супругу. А в тот далеко не
прекрасный день, когда не станет никого из
них, принадлежащие им сорок процентов будут распределены следующим образом: по
пятнадцать процентов каждому из вас
и десять процентов Пилар. Иными словами, со временем каждому из вас двоих будет
принадлежать тридцать пять процентов
акций одной из самых больших винодельческих компаний мира. А взамен от вас
требуется только одно: к концу года
выполнить условия договора.
София лишилась дара речи и судорожно стиснула лежавшие на коленях руки. Ей
предлагали больше того, о чем она смела
мечтать. А заодно шлепали как ребенка.
- А кто будет решать, справились мы или нет?
- Для соблюдения справедливости, - сказала Тереза, - вы будете ежемесячно
оценивать успехи друг друга. Мы с Эли
будем выставлять вам свои оценки, а к ним будут добавляться оценки, выставленные
главным менеджером.
- Каким еще, к черту, главным менеджером? - недовольно спросил Тайлер.
- Его зовут Дэвид Каттер. Последнее время он работал в нью-йоркской штабквартире
"Ла-Кер". Он будет здесь завтра.
- Тереза поднялась. - Мы оставляем вас. Почитайте свои договора, поговорите и
подумайте. - Она тепло улыбнулась. -
Элен, выпьешь кофе?
Рене отступать не собиралась. Она всю жизнь карабкалась по лестнице
общественного успеха и многому научилась, когда
была манекенщицей, а также во время недолгой карьеры киноактрисы. Вверх, только
вверх!
Она относилась к оскорблениям матери Тони, недовольству брошенной жены и
убийственным взглядам его дочери как к
должному. Это означало победу.
Их презрение не задевало ее. Оно было необходимой составляющей той игры,
которую она вела.
На ее пальце сверкал бриллиант. Рене выбрала его сама и рассчитывала, что
скоро к нему добавится обручальное кольцо.
Тони был ее пропуском в сказочно богатое общество, и она искренне любила его за
это.
В ближайший год Тони предпримет все необходимое, чтобы укрепить свое
положение в компании, а она сделает то же в
качестве его жены.
- Скажи ей прямо сейчас, - велела она и поднесла к губам кофейную чашечку.
- Рене, дорогая... - Тони повел плечом. Он уже чувствовал тяжесть супружеских
уз. - Очень неподходящее время.
- Тони, у тебя было для этого семь лет. Давно пора. Время пришло. - Она
многозначительно посмотрела в сторону
Пилар. - Или это сделаю я.
- Ладно, ладно. - Тони похлопал ее по руке. Лучше неловкость, чем безобразная
сцена. Он изобразил любезную
улыбку, встал и пошел к Пилар, которая успокаивала слегка расстроенную и явно
смущенную Франческу.
- Пилар, можно тебя на пару слов? С глазу на глаз?
Пилар пыталась найти повод для отказа. В отсутствие матери она была здесь
хозяйкой. Комната полна гостей. Тетка
требует внимания. Нужно распорядиться, чтобы принесли еще кофе.
Но это только отговорки. Они могут лишь отсрочить неизбежное.
- Конечно. - Она пробормотала тетке несколько ласковых итальянских слов, а
потом повернулась к Тони: - Может
быть, воспользуемся библиотекой? - Спасибо и на том, что он не собирается тащить
с собой Рене, подумала Пилар. Когда
они проходили мимо, Рене бросила на нее взгляд, такой же твердый и сияющий, как
драгоценный камень на ее пальце.
Взгляд победительницы, подумала Пилар. Как смешно и нелепо. Им не за что было
бороться
...Закладка в соц.сетях
