Жанр: Любовные романы
Женщины могут все
...шки на крыльце. Люди
достаточно давно женаты, но все еще любят
друг Друга, с удовольствием сидят на крыльце и выпивают по бокалу вина на ночь.
Это сексуально.
Крис открыла рот, собираясь ответить, но увидела, что у Софии загорелись
глаза, и благоразумно промолчала.
- Хорошо. Отлично, - сказала София. - Просто замечательно Игрушки на крыльце,
Трейс. Бутылка стоит на столе
рядом со свечами... Сексуальная молодая пара с уютным домиком в предместье
празднует закат, - пробормотала она. -
"Это твое время. Расслабься с Джамбелли. Это твое вино".
- Скорее уютно, чем сексуально, - пробормотала Крис.
- Прибережем сексуальность для городского антуража. Две пары на дружеской
вечеринке. Квартира. Все молодые и
шикарные. Из окна открывается вид на город. Фонари и силуэты.
- Кофейный столик, - вставила Пи-Джей, уже что-то набрасывавшая. - Одна пара
сидит на полу. Другая устроилась на
диване, все разговаривают одновременно. Играет музыка. На столе расставлена еда.
На вынос. А сюда наливаем вино...
- Отлично. Они празднуют четверг. Текст тот же.
- Почему четверг? - невольно заинтересовался Тай.
- Потому что на четверг никогда не строят больших планов. - София снова села
на край стола и скрестила ноги. -
Планы строят на уик-энд. Если строят вообще. А дружеская вечеринка в четверг -
это экспромт. Мы хотим, чтобы люди
покупали бутылку нашего вина по дороге. Вот почему четверг. "Твое время, твое
вино". Это приманка.
- Вино "Джамбелли-Макмиллан". Она кивнула:
- Верно. Цель рекламной кампании - заставить запомнить марку. Свадьба.
Празднование бракосочетания. Шампанское,
цветы, роскошная пара.
- Лучше медовый месяц. Это сексуальнее, - прокомментировал Трейс, закончив
очередной набросок - Те же
элементы, но на фоне сногсшибательного гостиничного номера. Свадебное платье
висит на двери, наша пара целуется, а на
столе стоит шампанское во льду.
- Если они целуются, то им не до шампанского, - сказал Тай.
- Разумно. Поцелуй убираем, но все остальное отлично. Покажи-ка... - Руки
Софии задвигались. - Ожидание. Шелк,
цветы, в руках длинные бокалы. Вместо поцелуя - взгляд друг на друга. Ступайте,
детки, и начинайте творить тайну.
Посмотрим, что вы принесете мне через несколько часов. Помните: моменты.
Особенные и в то же время самые обычные.
Когда творческая бригада вышла, беседуя на ходу, София скрестила ноги и
протянула:
- Неплохо, Макмиллан. Очень неплохо.
- Отлично. Ну что, едем домой?
- Нет. У меня здесь полно барахла. Нужно упаковать его, чтобы устроить
кабинет на вилле. Ты умеешь рисовать?
- Конечно.
- Это плюс. - Она слезла со стола, подошла к полкам и вынула блокнот.
Полки были забиты битком. Но не оргтехникой, а безделушками, которые собирают
главным образом женщины. Поверх
пыльных папок стояли лягушки. Маленькие зеленые, большие бронзовые, танцующие,
модно одетые и даже, кажется,
спаривающиеся.
Они не вязались с образом модно одетой женщины, цокающей высокими каблуками
по коридорам офиса и благоухающей
ароматами ночного леса.
- Ищешь заколдованного принца?
- Что? - София обернулась и увидела его жест. - А... Нет, принцы слишком
капризны. Просто мне нравятся лягушки...
Послушай-ка, что пришло мне в голову. Нечто вроде монтажа. Панорама
виноградников, освещенных солнцем. Лозы,
сгибающиеся под тяжестью гроздьев. Одинокая фигура, идущая вдоль рядов. Затем
крупный план, огромные корзины с
только что сорванными кистями.
- Мы давно не пользуемся корзинами.
- Уступи мне, Тай. Простота, доступность, традиция. Мозолистые руки, держащие
корзину. Потом бочки, ряды
деревянных бочек, полумрак погребов. Таинственность, романтичность. Пара
симпатичных ребят в комбинезонах,
откручивающих кран. Из бочки бьет струя красного вина. Ярко-красные брызги на
бочке. Потом рабочие, пробующие и
проверяющие качество вина. И наконец, бутылка. Может быть, два бокала и штопор
между ними. От лозы до стола. Сто лет
совершенства. Нет, от нашей лозы до вашего стола. - Брови Софии сошлись на
переносице; она представляла себе
рекламное объявление. - Сначала надпись "Сто лет совершенства", потом монтаж, а
внизу: "От нашей лозы до вашего
стола. Традиция Джамбелли-Макмилланов продолжается".
Она повернулась, заглянула Таю за плечо и фыркнула. Пока София говорила, он
рисовал. Получились кружочки,
человечки и кривобокая колонна, которая должна была изображать бутылку красного
вина.
- Ты сказал, что умеешь рисовать.
- Но не обещал, что хорошо получится.
- Ладно, маленькая неувязка. Рисунок не мой конек, но по сравнению с тобой я
- Леонардо да Винчи. Когда я рисую, то
лучше представляю себе общий замысел. - Она вздохнула и снова начала расхаживать
по комнате. - Вот что мы сделаем.
Творческая бригада будет передавать мне наброски по факсу.
Составим расписание, чтобы раз в неделю встречаться либо здесь, либо в моем
кабинете на вилле.
София опустилась на ручку кресла, в котором сидел Тай, и хмуро уставилась
куда-то в пространство. Она думала о своей
творческой бригаде. Перед отъездом требовалось дать им несколько советов.
- Я пробуду здесь еще полчаса. А ты поезжай к "Армани" и подожди меня там.
- С какой стати я должен ехать к "Армани"?
- Потому что тебе нужна одежда.
- У меня куча одежды.
- Милый, твоя одежда мало чем отличается от твоих рисунков. Конечно, это
рисунки, но премию за них ты не получишь.
Я немного приодену тебя, а взамен ты поможешь мне купить полное обмундирование
виноградаря. - Она лениво потрепала
его по плечу, а затем встала.
Тайлер хотел поспорить, но понял, что это бесполезно. Чем скорее они покончат
с этим делом и вернутся домой, тем
лучше.
- И где этот "Армани"?
София уставилась на него во все глаза. Человек много лет жил в часе езды от
Сан-Франциско. Неужели можно этого не
знать?
- Спроси у моей секретарши. Она покажет тебе направление. Я приеду следом.
- Один костюм, - предупредил Тай, шагнув к двери. - Не больше.
-Угу.
"Там увидим, - подумала она. - Забавно получится. Его можно лепить, как
глину. Но до того следует кое-что
закончить". Она вернулась к письменному столу и сняла трубку:
- Крис, ты не могла бы зайти на минутку? Да, сейчас. У меня мало времени.
София потянулась и начала собирать папки и дискеты.
Она работала с Крис четыре с лишним года. На первых порах, когда только что
закончившую университет Софию
сделали заведующей отделом, у них были трения. Затем они сумели найти общий
язык, но она не сомневалась, что теперь
Крис снова закусила удила.
"Ничего не попишешь, - подумала София, - нужно положить этому конец".
Послышался короткий стук, и на пороге возникла Крис.
- София, у меня куча работы.
- Знаю. Пять минут. Мне придется несколько месяцев разрываться между городом
и долиной Нала. Крис, я попала в
трудное положение.
- Серьезно? Что-то не похоже.
- Видела бы ты, как я на рассвете обрезала лозы... Понимаешь, моя бабушка
ничего не делает без причины. Я не всегда
понимаю эти причины, часто они мне не по душе, но это ее компания. Я в ней
только работаю.
- Угу. Понятно.
София перестала собирать вещи, уперлась ладонями в стол и серьезно посмотрела
ей в глаза.
- Если ты думаешь, что мне нравится разрываться между любимой работой и
грязным виноградником, то сильно
ошибаешься. А если считаешь, что Тайлер спит и видит, как бы очутиться в одном
из здешних кабинетов, значит, ты
рехнулась.
- Извини, но он действительно очутился в одном из здешних кабинетов.
- А ты считаешь, что один из этих кабинетов должен принадлежать тебе. Не
стану спорить, но предупреждаю: это
только временно. Ты нужна мне здесь. Я не смогу приезжать сюда каждый день, не
смогу принимать участие в совещаниях и
подписывать документы. Можешь считать, что тебя повысили. Твоя должность не
изменится, но я сделаю все от меня
зависящее, чтобы ты получила материальную компенсацию за дополнительные
обязанности, которые тебе придется
выполнять.
- Дело не в деньгах.
- Но деньги не помешают, - закончила София. - Здешний пост Тая - вещь чисто
номинальная. Он не разбирается ни
в рекламе, ни в маркетинге и нисколько не интересуется этими вещами.
- Однако это не мешало ему делать замечания и предложения.
- Подожди минутку. - Терпение, напомнила себе София. - По-твоему, он должен
был сидеть и чувствовать себя дурак
дураком? Его попросили высказать свое мнение, и получилось так, что он сделал
несколько дельных предложений. Его
сбросили в пропасть без парашюта, но он справился. Это тебе урок.
Крис сцепила зубы. Она работала у Джамбелли почти десять лет и была сыта этой
семейкой по горло.
- У него есть парашют. И у тебя тоже. Вы родились с ними. Если вы допустите
промах, то вывернетесь. В отличие от
всех нас.
- Я говорю с тобой не о семейных делах. Ты ценный сотрудник компании
"Джамбелли", ныне "ДжамбеллиМакмиллан".
Мне очень жаль, если ты считаешь, что твоих талантов не замечают или
недооценивают. Я сделаю все, чтобы
исправить это положение. Но изменения необходимы. Пройдет несколько месяцев, и,
если станет ясно, что мы справились,
это пойдет на пользу всем. Однако я должна знать, что на тебя можно положиться.
Если это не так, предупреди меня заранее,
чтобы я могла принять соответствующие меры.
- Я буду делать свою работу. - Крис подошла к двери и распахнула ее. - И
твою.
- Что ж, - пробормотала София, когда дверь со стуком захлопнулась, - по
крайней мере это было забавно. - Она
вздохнула и снова сняла трубку: - Пи-Джей, зайди на минутку.
- Нет, нам нужно что-нибудь классическое. В тонкую светлую полоску.
- Ладно, пускай. Берем и уходим.
- Тайлер... - София вытянула губы и погладила его по щеке. - Примерь,
пожалуйста, будь хорошим мальчиком.
Он перехватил ее запястье.
- Мамочка...
- Да, милый?
- С меня хватит.
- Если бы эти полчаса ты не дулся, а что-нибудь сделал сам, мы бы уже давно
освободились. Вот этот, - сказала она,
передавая Таю темно-коричневый костюм с узкими полосками, - и этот. - Сама София
взяла классический черный
костюм-тройку.
Не слушая жалоб, она направилась к отделу рубашек.
- Шон, - махнула она рукой знакомому продавцу, - моему другу мистеру
Макмиллану нужна помощь.
- Я позабочусь о нем, мисс Джамбелли. Кстати, сегодня утром здесь были ваш
отец и его невеста.
- В самом деле?
- Да, делали покупки для медового месяца. Если вы ищете что-нибудь особенное
для свадьбы, то у нас есть
великолепный вечерний жакет, который очень вам пойдет.
- Сегодня у меня маловато времени, - выдавила она. - Я заеду к вам при первой
возможности.
- Тогда дайте мне знать. Я буду счастлив прислать вам несколько образцов на
выбор. Сейчас я позабочусь о мистере
Макмиллане.
- Спасибо. - София, словно слепая, поднесла к глазам нарядную рубашку,
уставилась на узор, вышитый белыми
нитками на белом фоне.
"Не тратят ни минуты, - думала она. - Делают покупки для медового месяца, еще
не оформив развод. Значит, слухи
уже пошли..."
Может быть, и к лучшему, что она на время вырвется из своего обычного
городского окружения. Не придется на каждом
шагу сталкиваться с людьми, обсуждающими свадьбу ее отца.
Почему это ее так задевает? И что в таком случае должна испытывать ее мать?
"Нет смысла злиться, - говорила себе София, роясь в мужских рубашках так,
словно она мыла золото в быстром ручье.
- Нет смысла хмуриться".
"Нет смысла думать".
Она перешла к отделу галстуков и собрала небольшую горку, когда из
примерочной вышел Тайлер.
Он был раздосадован, слегка испуган и совершенно неотразим.
"Вот что бывает, если вытащить фермера из хлева и хорошенько рассмотреть
его", - подумала она. Широкие плечи,
узкие бедра и длинные ноги в классическом итальянском костюме.
- Неплохо, неплохо... - Она одобрительно кивнула. - Совсем другое дело,
Макмиллан. Доверься итальянской моде, и
не ошибешься. Шон, позови портного. Продолжим шоу.
Она подошла и приложила к пиджаку сначала белую рубашку с вышивкой, а затем
темно-коричневую.
- В чем дело? - спросил ее Тай.
- Ни в чем. Обе прекрасно подойдут.
Тайлер снова взял Софию за запястье и не выпускал, пока она не посмотрела ему
в глаза.
- Софи, что-то случилось?
- Ничего, - повторила она. Неужели Тай видит ее насквозь? - Ничего
особенного... Отлично выглядишь, - добавила
она, заставив себя улыбнуться. - Мужественно и сексуально.
- Это всего лишь одежда.
Она прижала руку к груди и сделала шаг назад.
- Макмиллан, если ты так думаешь, то нам не видать успеха как своих ушей. -
Она выбрала галстук и приложила его к
рубашке. - Да, годится... Как брюки, не узки? - Она потянулась к поясу.
- Ты в своем уме? - Тай вспыхнул и оттолкнул ее руку.
- Если бы я хотела тебя пощупать, то начала бы ниже... А теперь примерь
черный. Портной подгонит и его тоже.
Он поворчал для приличия, тем не менее с огромным чувством облегчения, когда
спасся бегством в примерочную.
Минуту-другую его никто не будет трогать.
Его не тянуло к Софии. Ничуть не тянуло. Но эта женщина рассматривала его,
прикасалась к нему. А он живой человек.
Причем мужчина. И проявляет совершенно естественную для мужчины реакцию.
Ведь к портному и этому худенькому Шону он ничего подобного не испытывает,
правда?
Нужно просто успокоиться и позволить им измерить все, что нужно. Он купит
все, что отобрала София, и на этом суровое
испытание закончится.
Интересно, что случилось за время его пребывания в примерочной? Какое горе
опечалило эти большие темно-карие
глаза? Опечалило так, что ему захотелось подставить Софии свое плечо?
Это тоже вполне нормальная реакция, заверил себя Тай, снимая костюм в полоску
и надевая черную тройку. Просто он не
любит, когда кому-нибудь причиняют боль.
И все же он предпочел бы не испытывать к ней никаких чувств. Даже самых
естественных.
Он посмотрел на себя в зеркало и покачал головой. Какого черта им
понадобилось засовывать его в тройку? Черт побери,
он фермер, фермером и останется.
А потом Тай сделал ошибку, посмотрев на ярлычок с ценой. Он никогда не думал,
что от вида бумажки с несколькими
цифрами у человека может остановиться сердце.
Когда в примерочную вошли весело болтавшие Шон и портной, Тай, и думать
забывший о каких бы то ни было чувствах,
все еще пребывал в состоянии шока.
- Думай об этом как о вложении денег, - посоветовала София, когда они выехали
из города и направились на север. -
Кроме того, дорогой, ты действительно выглядел ослепительно.
- Заткнись. С тобой не разговаривают.
"Боже, да он просто прелесть, - думала София. - Откуда что взялось?"
- Разве я не купила все, что ты велел? Даже эту уродскую фланелевую рубашку?
- Ага, но сколько это стоило? Рубашки, несколько брюк, шляпа и сапоги. Меньше
пятисот баксов. А я потратил почти в
двадцать раз больше. Не могу поверить, что в одночасье спустил десять тысяч
долларов.
- Зато ты приобрел вид настоящего удачливого администратора. Знаешь, если бы
я встретила тебя в этом черном
костюме, то просто влюбилась бы.
- Серьезно? - Он попытался вытянуть ноги, однако потерпел неудачу: машина
была слишком мала. - Но сегодня
утром на мне не было костюма, а ты...
- Нет. Это был просто порыв чувственности. Совсем другое дело. Но вид мужчины
в хорошо сшитой тройке возбуждает
меня. А что возбуждает тебя?
- Обнаженные женщины. Я человек простой.
Она рассмеялась и добавила газу, довольная тем, что на шоссе просторно.
- Нет уж, дудки! Сначала я тоже так думала, но ты вовсе не простой. Сегодня в
офисе ты был просто молодцом. Не
ударил лицом в грязь.
- Слова и картинки. - Он пожал плечами. - Подумаешь, какое дело...
- Ох, Тай, не надо все портить! Я ничего не говорила заранее, потому что не
желала, чтобы мое мнение или мой опыт
повлияли на твои впечатления. Кроме того, мне хотелось, чтобы ты лучше узнал
людей, с которыми тебе придется работать
рука об руку в мое отсутствие.
- Этот малый далеко пойдет. Мозги у него хорошие, и свою работу он любит.
Наверняка холостяк, иначе кто-нибудь
разжигал бы в нем честолюбие. Кроме того, ему нравится работать в окружении
красивых женщин.
- Близко к истине. - София широко открыла глаза. - Тонкое замечание для
человека, который притворяется
мизантропом.
- Если я не слишком люблю людей, это еще не значит, что я в них не
разбираюсь. А что касается этой бойкой Пи-Джей...
- Тай осекся, когда София смерила его взглядом и рассмеялась. - Ты что?
- Бойкая Пи-Джей. В самую точку!
- Ну да, она так и пышет энергией. Она побаивается тебя, но старается не
показывать этого. Не прочь со временем
занять твое место, но слишком молода и может двадцать раз передумать.
- С ней легко работать. Она все подхватывает на лету и доводит до блеска. У
девочки свежий глаз. Кроме того, она
научилась не бояться критиковать наши идеи, если они ей не нравятся. Если
столкнешься с трудностями, которые я не смогу
разрешить, обратись к ней.
- Потому что рыжая уже невзлюбила меня всеми печенками, - закончил ее мысль
Тай. - Впрочем, тебя она тоже не
жалует. Она не хочет ждать, пока вырастет, и предпочла бы занять твое место
прямо сейчас. Если бы ты внезапно погибла в
автокатастрофе, она не моргнув глазом села бы в твое руководящее кресло.
- Вижу, твой первый день в школе прошел не напрасно. Крис подает
замечательные идеи рекламных кампаний, а если
верит в них, то разрабатывает и детали. Она не очень хороший руководитель,
потому что не понимает людей и любит давить
на других членов группы. Но ты прав, сейчас Крис возненавидела тебя, потому что
ты влез в то, что она считает своей
епархией. В этом нет ничего личного.
- Ну да, как же... Такие дела всегда личные. Мне на это наплевать, но на
твоем месте я бы берег спину. При случае она с
удовольствием пнет тебя каблуком в задницу.
- Уже пыталась, но у нее ничего не вышло. - София лениво постучала пальцами
по баранке. - Я куда круче, чем
кажусь с виду.
- Уже понял.
Тай потянулся изо всех сил. "Поработаешь несколько недель в поле, а там
посмотрим, какая ты крутая", - подумал он.
Кажется, их ожидала долгая и морозная зима.
ГЛАВА 6
Когда в два часа ночи зазвонил телефон, Пилар уже засыпала. Она рывком села и
нащупала трубку; сердце колотилось как
бешеное.
Несчастный случай? Смерть? Трагедия?
- Алло... Да?
- Ну ты, подлая сука! Думала, что сумеешь меня напугать?
- Что? - Рука, которой она пригладила волосы, дрожала.
- Тебе не удастся лишить меня покоя!
- Кто это? - Она включила лампу и зажмурилась от яркого света.
- Ты прекрасно знаешь, кто это, черт побери! У тебя хватило духу позвонить и
вылить на меня поток грязи! Помолчи,
Тони, я скажу ей все, что о ней думаю!
- Рене? - Узнав неповторимый голос мужа, звучавший на заднем плане, Пилар
попыталась взять себя в руки и
справиться с сердцебиением.
- Прекрати строить из себя святую невинность! Это может пройти с Тони, но не
со мной! Я вижу тебя насквозь.
Милочка, шлюха не я, а ты. Лгунья, ханжа траханая! И если ты еще раз позвонишь
мне...
- Я не звонила. - Пилар, старавшаяся успокоиться, натянула одеяло до
подбородка. - Я не знаю, о чем ты говоришь.
- Ты или твоя сука дочь, мне все равно. Посмотри правде в глаза. Ты сошла с
круга, причем давным-давно. Ты пародия
на женщину. Пятидесятилетняя девственница. Мы с Тони уже встречались с
адвокатами и скоро получим официальное
подтверждение того, что давно известно всему миру. На свете нет мужчины,
которому ты была бы нужна. Несмотря на все
деньги твоей матери!
- Рене, Рене... Прекрати. Прекрати сейчас же... Пилар? Пилар, в висках
которой стучала кровь, узнала голос мужа.
- Зачем ты это делаешь?
- Извини. Кто-то позвонил нам и наговорил Рене кучу гадостей. Она очень
расстроена. - Ему пришлось повысить
голос, чтобы пересилить шум. - Конечно, я говорил ей, что ты никогда бы такого
не сделала, но она... она расстроена, -
неловко повторил Тони. - Мне нужно идти. Я позвоню тебе завтра.
- Она расстроена, - прошептала Пилар, когда в трубке послышались короткие
гудки. - Конечно... Ее нужно утешить.
А как же я? Как быть мне?
Она положила трубку и встала, поборов инстинктивное желание забиться под
одеяло и свернуться клубком.
Дрожавшая всем телом Пилар надела халат, порылась в комоде и нашла сигареты,
припрятанные на черный день. Сунув
пачку в карман, она открыла балконную дверь и вышла в ночь.
"Мне нужен воздух. Нужна сигарета. Нужен покой", - думала Пилар, миновав
галерею и спускаясь по каменным
ступеням.
Разве не достаточно того, что единственный мужчина, которого она любила,
единственный мужчина, которому она когдалибо
отдавалась, был к ней равнодушен? Не уважал ее и нарушил свой обет? Неужели
она обязана выслушивать гадости от
женщины, которая ее заменила? Позволять, чтобы ее будили среди ночи и
оскорбляли?
Пилар отошла подальше от дома, стараясь держаться в тени, чтобы ее не было
видно из окна.
Приличия. Пилар поняла, что плачет, и рассердилась на себя. Нужно соблюдать
приличия, чего бы это ни стоило. Что
скажут слуги, если увидят, что госпожа Джамбелли курит в кустах посреди ночи?
Что она изо всех сил пытается избавиться
от нервного срыва с помощью сигареты?
Рене могли звонить десятки людей, с горечью думала Пилар. Все осуждают ее
поведение. И судя по его тону, Тони
прекрасно знает, кто именно звонил. Куда проще заставить Рене поверить, что это
сделала брошенная жена, а не новая
любовница.
Куда проще заставить многострадальную Пилар получать пощечины и выслушивать
оскорбления.
- Черт побери, мне еще нет пятидесяти, - пробормотала. она, чиркая
зажигалкой. - И я вовсе не девственница.
- Я тоже.
Она резко обернулась. Зажигалка выпала, со звоном ударившись о каменную
плиту. При виде Дэвида Каттера,
вышедшего из тени на лунный свет, Пилар почувствовала гнев и унижение.
- Прошу прощения за то, что напугал вас. - Он наклонился и поднял зажигалку.
- Но я подумал, что следует
показаться до того, как вы продолжите свой монолог.
Чиркнув зажигалкой, Каттер увидел влажные ресницы, щеки с дорожками слез и
дрожащие руки Пилар.
- Не могу уснуть, - продолжил он. - Новое место, новая кровать. Решил
прогуляться. Не составите мне компанию?
Воспитание не позволило Пилар пуститься в постыдное бегство.
- Я не курю. Официально.
- Я тоже. - Он жадно втянул в себя запах табака. - Бросил. И с тех пор
мучаюсь.
- А я никогда не курила на людях. Поэтому иногда тайком убегаю из дома и
грешу.
- Меня вы можете не бояться. Я нем как могила. Иногда исповедь перед
незнакомым человеком делает чудеса. - Видя,
что Пилар молча покачала головой, он сунул большие пальцы в карманы джинсов и
продолжил: - Прекрасная ночь после
дождя. Не хотите прогуляться?
Пилар хотела вернуться в дом, забраться под одеяло и лежать так, пока не
пройдет чувство унижения. Однако она
слишком хорошо знала, что обиды проходят быстрее, когда двигаешься.
Поэтому она согласилась.
- Как вы устроились? - спросила Пилар, когда они приноровились к походке друг
друга.
- Вполне прилично. Пришла пора кое-что исправить. У моего сына в Нью-Йорке
были неприятности. Обычные детские
шалости, но начинавшие входить в привычку. Я решил положить этому конец.
- Надеюсь, они будут здесь счастливы.
- Я тоже. - Дэвид вынул из кармана носовой платок и молча сунул его Пилар. -
Жду не дождусь, когда завтра увижу
виноградники. В небольшой мороз и при свете луны они выглядят очень живописно.
- У вас хорошо получается, - пробормотала она. - Как будто в женской истерике
посреди ночи нет ничего
особенного...
- Это не похоже на истерику. Вы сердитая и грустная. - "И очень красивая, -
подумал он. - Белый халат, черная
ночь. Как на фотографии, сделанной мастером".
- Во всем виноват неприятный телефонный звонок.
- Кому-то плохо?
- Никому, кроме меня. И в этом виновата я сама. - Она остановилась, затушила
сигарету и сунула окурок в
прошлогодние листья, лежавшие в стороне от тропинки. А потом обернулась и
смерила Дэвида долгим взглядом.
Хорошее лицо, решила она. Сильный подбородок, ясные глаза. Синие, вспомнила
Пилар. Темно-синие, ночью кажущиеся
почти черными. Еле заметная улыбка, тронувшая губы Каттера, говорила о том, что
он догадывается о ее мыслях. Как видно,
он был достаточно терпелив и уверен в себе, чтобы позволить себя рассматривать.
И тут Пилар вспомнила, как он улыбался, когда держал под мышками детей. Этот
человек любил и достаточно понимал
сына и дочь, чтобы рассказывать об их интересах незнакомым людям. То, как он вел
себя с Терезой, вызывало доверие.
О соблюдении приличий речи не шло. Какие могут быть приличия, если ты стоишь
в халате с мужчиной посредине ночи?
- Ну что, решились? - спросил он.
- Пожалуй. Вы человек семейный - надеюсь, вы меня поймете... Мы с мужем
разъехались много лет назад. А совсем
недавно он сообщил мне, что хочет развода. Его будущая жена очень молодая.
Красивая, колючая. И... очень молодая, -
слегка улыбнувшись, повторила она. - Наверно, смешно, что это так волнует меня.
Во всяком случае, ситуация возникла
трудная и неловкая.
- Со временем он поймет, что потерял, и тогда все это будет гораздо труднее
для него, чем для вас.
Пилар не сразу поняла, что ей польстили.
- Спасибо. Вы очень любезны.
- Ничуть. Вы красивы, элегантны и вызываете к себе интерес.
Она не привыкла к комплиментам, понял Дэвид, когда Пилар уставилась на него
во все глаза. Странно...
- Ему придется нелегко. Развод - вещь трудная, - добавил он. - Вроде смерти.
Особенно если ты всерьез
собираешься начать новую жизнь. Невыносимо видеть, как все рушится. Даже если у
тебя не осталось никаких иллюзий.
- Да. - Она почувствовала себя более уверенно. - Да, это так. Мне сообщили,
что адвокаты скоро положат
официальный конец нашему браку. Думаю, мне пора начинать собирать осколки.
- Только для того, чтобы убрать их со своего пути. - Дэвид положил руку ей на
плечо и снял только тогда, когда
почувствовал, что Пилар напряглась и слегка отодвинулась. - В три часа ночи
действуют другие правила, чем днем, поэтому
я могу быть откровенным. Меня очень влечет к вам.
Пилар почувствовала, как внутри что-то вспыхнуло. Удовольствие? Тревога? Она
сама не знала, что и думать.
- Очень лестно.
...Закладка в соц.сетях
