Жанр: Любовные романы
Женщины могут все
... Я знаю. Знаю. Не прошло и полугода, а все так изменилось, - тихо сказала
она. - Но кое-что двигается в правильном
направлении. - София наклонилась и поцеловала его в щеку. - Поспи немного,
папочка.
Когда Тайлер вернулся, она готовила минестроне. Его всегда поражало, когда
София возилась на кухне.
- Он здесь, - сказала она, не оглядываясь. - Спит.
- Я же говорил, что он может сам позаботиться о себе.
- О да, он прекрасно позаботился о себе, подставившись под пулю, правда? Не
трогай суп, - добавила София, когда Тай
сунул нос в кастрюлю. - Это для Дэвида.
- Здесь хватит на всех.
- Он еще не готов. Тебе нужно съездить на виноградник. На ночь можешь
остаться в castello. Мне переслали файлы. Я
могу поработать на здешнем компьютере.
- Ты ведь уже все знаешь, не правда ли?
- Мы прилетели сюда не для того, чтобы гадать на кофейной гуще. - София ушла
с кухни.
Он выждал мгновение, чтобы сдержать гнев, и следом за ней вошел в маленький
кабинет.
- Может, поговорим?
- Не о чем говорить, Тай. Мне надо как следует подумать.
- Я знаю, почему ты не хотела, чтобы я летел с тобой.
- В самом деле? - Она включила компьютер. - Может быть, потому что у меня
куча дел, а времени очень мало?
- Просто потому, что ты злишься. Чувствуешь себя преданной. Такие вещи
выбивают тебя из колеи. И тогда ты
становишься уязвимой. Забываешь о защите. Ты боишься, что я буду слишком близко.
А тебе этого не хочется, правда,
София? - Тай взял ее за подбородок и заставил смотреть себе в глаза. - И никогда
не хотелось.
- Мы уже были близки так, что дальше некуда. И инициатива принадлежала мне.
- Секс - это легко. Вставай.
- Тай, я занята и не в том настроении, чтобы трахаться в кабинете.
Он силой вытащил ее из кресла, продолжая держать за подбородок.
- Не пытайся все опошлить.
"Все так изменилось, - снова подумала она. - Слишком много и слишком быстро.
Разве я могу держать курс, если не
буду стоять за штурвалом?"
- Я не хочу ничего большего. Все остальное слишком хлопотно. Я уже сказала,
мне есть о чем подумать. Ты делаешь
мне больно.
- И не думал. - Он ослабил хватку. - Может быть, в этом-то все и дело. Ты
когда-нибудь спрашивала себя, почему
рвешь с парнями, с которыми обычно якшаешься?
- Нет, - вскинула подбородок София.
- С парнями старше себя. Лощеными. Которые выскальзывают в дверь, когда ты
даешь им пинка под зад. Но я не
лощеный и не скользкий.
- Значит, ты шлепнешься на задницу и под тобой затлеет коврик.
- Черта с два. - Улыбаясь своей совершенно убийственной улыбкой, Тайлер
схватил ее и приподнял. - Софи, я не
скольжу. Я втыкаюсь, как колючка. Так что подумай как следует. - Он отпустил ее
и шагнул к двери. - Я вернусь.
София хмуро смотрела ему вслед и растирала руки. "Здоровенный сукин сын.
Наверняка останутся синяки", - думала
она.
- Можешь не торопиться.
Она хотела снова сесть за компьютер, но передумала и пнула ногой письменный
стол. Этот детский жест помог ей
немного успокоиться.
Почему этот человек никогда не делает то, чего от него ждут? Она вспомнила
спектакль, который устроил Тай в отделе
рекламы. Правда, потом он ускользнул, притворившись безмозглым кретином. Но все
же разобрался, что к чему. Воткнулся.
И эта мысль снова заставила ее пнуть стол.
"Потом их объединила здоровая животная страсть", - подумала София, садясь в
кресло. У них был изумительный секс.
Она ждала, что после этого Тай остынет. Но снова ошиблась.
А вдруг Тай прав и она выходит из себя, потому что тоже не чувствует
признаков охлаждения? Она привыкла к
определенному распорядку. А кто не привык? Ей и в голову не приходило испытывать
серьезное чувство к Тайлеру
Макмиллану.
Но оно стало серьезным, и это выводило Софию из себя.
Более того, характеристика, данная ей Таем, была точной и совершенно
правильной. Она злилась, чувствовала себя
преданной, обиженной, беззащитной и хотела, чтобы Тайлер оставался в Калифорнии,
за шесть тысяч миль отсюда. Потому
что в глубине души отчаянно хотела, чтобы он был рядом. Чтобы было на кого
опереться.
Но она не собиралась ни на кого опираться. Ее семья была в беде. Компания,
которой ей предстояло руководить,
переживала трудности. А человек, который, скорее всего, станет ее отчимом, лежал
в соседней комнате с дырой в плече.
Разве этого не достаточно, чтобы не со страхом думать о серьезной связи?
Впрочем, нельзя сказать, что она боится серьезной связи. А если и боится, то
у нее еще будет время подумать об этом.
Каттер проспал два часа и проснулся, чувствуя себя так, как должен
чувствовать человек, в которого недавно стреляли.
Но который при этом все-таки выжил. Теперь, когда Дэвид сидел за столом и ел
минестроне, у него появилась возможность
подумать.
- К тебе снова вернулся румянец, - сообщила ему София.
- И способность соображать тоже. - Достаточная для того, чтобы понять, что
она только делает вид, будто ест суп. -
Может быть, введешь меня в курс дела?
- Могу сказать лишь то, что знаю сама. Едва ли я сумею ответить на все твои
вопросы. Донато ищут. Не только полиция,
но и частные детективы, нанятые бабушкой и дедушкой. Они допросили Джину. Мне
говорили, что она устроила истерику и
заявила, что ничего не знает. Я ей верю. Если бы Джина что-нибудь знала про
мужа, бросившего ее и детей, она вывернулась
бы наизнанку, чтобы устроить ему гадость. Они не в состоянии выяснить личность
женщины, с которой встречался Донато.
Если Дон действительно любит эту женщину, как он говорил мне, то он наверняка
взял ее с собой. Как говорится, для
компании.
- Джине не позавидуешь.
- Угу. - Она встала из-за стола, перестав притворяться, что ест. - Угу. Мне
нравился Дон. Но Джину я едва терпела, а
ее потомство просто ненавидела. Теперь этот обманщик, вор и, возможно, убийца
бросил ее. Но... черт побери, я не могу ей
сочувствовать. Не могу, и все тут.
- Вполне возможно, что именно она заставляла Дона запускать лапу в кассу.
- Даже если и так, он сделал это сознательно и по собственной воле. Но дело
не в этом. Я ее не выношу. Просто не
выношу, Я ужасный человек. Но... ладно, хватит обо мне.
София махнула рукой, взяла кусочек хлеба, надкусила его и стала расхаживать
по комнате.
- Думаю, что у Дона остались кое-какие деньги, украденные у компании.
Достаточные, чтобы прожить на них некоторое
время. Но, честно говоря, он не настолько умен, чтобы долго оставаться в
подполье.
- Я согласен с тобой. Ему кто-то помогал.
- Мой отец.
- Пожалуй, - следя за ней, кивнул Дэвид. - А после его смерти, возможно,
Маргарет. Но если они действительно
участвовали в этом деле, их участие было минимальным. Не похоже, чтобы кто-то из
них играл в этом заговоре главную
роль.
София помедлила.
- Ты думаешь, что их тоже использовали?
- Я думаю, что твой отец просто искал способ выйти из игры. А Маргарет только
входила в курс дела.
- А потом ее убили, - тихо сказала София. - И отца тоже. Это должно быть както
связано между собой.
- Возможно. Пойдем дальше. Дон недостаточно хладнокровен и недостаточно умен,
чтобы придумать способ, как в
течение многих лет водить за нос бухгалтеров "Джамбелли". Он был просто удобным
человеком, поскольку состоял в
родстве с владельцами компании. Но план, без сомнения, составил кто-то другой...
Может быть, его любовница, - добавил
он, пожав плечами.
- Может быть. Они найдут его. Даже если он загорает на каком-нибудь
тропическом пляже лицом вниз. Когда это
случится, мы сможем составить общую картину.
Она вернулась и села.
- Донато мог сам отравить вино, а мог нанять для этого кого-нибудь другого.
- Знаю.
- Но я не могу понять причину. Месть? Но зачем подрывать репутацию и
финансовую безопасность компании, которая
тебя кормит? А тем более убивать?
Она сделала паузу и посмотрела на перевязанную руку Дэвида.
- Думаю, Дон доказал, что моральных ограничений для него не существует. Он
вполне мог сделать и то и другое. - Она
прижала пальцы к вискам. - Убил моего отца. Рене привыкла жить на широкую ногу,
и отцу требовалось много денег. Он
знал, что его вышвырнут из компании. Он порвал все отношения с мамой, и я
заявила ему, что тоже не хочу иметь с ним
ничего общего.
- София, он сам сделал выбор. - Дэвид воспользовался ее же словами. -
Сознательно и по собственной воле.
- Я смирилась с этим. Или почти смирилась. Могу представить себе, что это был
за выбор. Он мог как следует прижать
Дона. Потребовать отдавать ему больше, чем раньше. Он вполне мог прибегнуть к
шантажу - конечно, в цивилизованной
форме. Мог знать об отравленном вине и бедном Signore Баптиста. А затем на Дона
могла надавить Маргарет. Либо она тоже
хотела получать больше, либо Дон боялся, что ей стало известно о его
злоупотреблениях. И наконец появился ты со своими
разоблачениями. Дон решил, что другого способа у него нет.
- Но зачем, ведь La Signora уже все знала.
- Не знаю, Дэвид. Может быть, он потерял способность разумно мыслить. Думаю,
Дон считал, что тебя убьют, он
заберет документы, и тогда уже никто ничего не сможет доказать. Но тебя не
убили. Должно быть, тут он понял, что
отсутствие документов его не спасет и что он сам затянул на своей шее петлю. А
тем временем нам придется расхлебывать
еще один громкий скандал. Ты еще не думал о том, чтобы бросить нас и вернуться в
"Ла Кер"?
- Ни за что... Слушай, на твоем месте я съел бы этот хлеб, вместо того чтобы
крошить его.
- Да, папочка. - Нотка раздражения, прозвучавшая в ее голосе, заставила Софию
поморщиться. - Извини. В этом
виноваты акклиматизация и мое мерзкое настроение. О господи, я же обещала
собрать твои вещи! Если тебя не слишком
устраивает мое общество, то первый самолет на Сан-Франциско вылетает рано утром.
Он потел как свинья. В открытую настежь балконную дверь врывался прохладный
ветер с озера Комо, но пот продолжал
течь. И превращался в лед.
Когда любовница заснула, он тайком выскользнул из кровати и прошел в смежную
гостиную. Он не смог притворяться, а
она сделала вид, будто это не имеет значения. В таком состоянии мужчине не до
любовных утех.
Может быть, это действительно не имело значения. Она была в восторге от
неожиданного путешествия на курорт у озера.
Он обещал ей это десятки раз, но никогда не выполнял обещание. Он превратил это
в игру, дал ей кучу наличных, чтобы она
могла заказать номер по своей карточке. Сказал ей, что его там не знают. И что
он хочет, чтобы так и оставалось. Что он
будет делать, если кто-то упомянет, что видел его с другой женщиной?
Он думал, что это умно. Очень умно. Он сам чуть не поверил в эту игру. Пока
не увидел телевизионные новости. И свое
лицо. Слава богу, что его любовница в это время была в танцевальном зале. Он
сумел удержать ее вдали от экрана телевизора
и газет.
Но долго так продолжаться не может. Кто-нибудь наверняка увидит его и узнает.
Ему требовалась помощь, и оказать ее мог только один человек.
Он дрожащей рукой набрал нью-йоркский номер.
- Это Донато.
- Я так и думал. - Джерри посмотрел на часы и высчитал, что в Италии сейчас
три часа ночи. - Дон, я вижу, ты даром
времени не терял.
- Они думают, что я стрелял в Дэвида Каттера.
- Да, знаю. А что думаешь ты сам?
- Я не знать... я не знаю... - Донато с перепугу забыл английский. - Dio!
Когда я передал тебе слова Каттера, ты велел
мне немедленно уехать из Венеции. Я даже не успел заехать домой, чтобы
попрощаться с семьей. Я могу доказать это, - с
отчаянием прошептал он. - Могу доказать, что в момент покушения меня не было в
Венеции.
- Можешь? Сомневаюсь, что это пойдет тебе на пользу. Судя по тому, что я
слышал, ты кого-то нанял.
- Нанял? Нанял кого-то, чтобы застрелить его? Но для чего? Урон уже был
нанесен. Ты сам так сказал.
- Это моя точка зрения. - Что ж, все получилось еще лучше. Лучше и приятнее,
чем он задумал. - Ты убил двух
человек.
Возможно, трех, если считать Аванс Плюс Дэвид Каттер, - продолжил он,
наслаждаясь сбивчивым бормотанием Донато.
- Чего тебе еще? Ты влип по уши, дружище.
- Мне нужна помощь. Нужно выехать из страны. У меня есть деньги, но их
недостаточно. Мне нужен... э-э... паспорт.
Новое имя и пластическая операция.
- Дон, все это разумно, но при чем тут я?
- Ты это можешь.
- Ты переоцениваешь мои силы и мой интерес к тебе. Давай считать этот
разговор концом наших деловых отношений.
- Ты не можешь так поступить со мной. Если арестуют меня, то арестуют и тебя.
- О, не думаю. Нас с тобой ничто не связывает. Я позаботился об этом заранее.
Скажу тебе честно: как только наш
разговор закончится, я позвоню в полицию и сообщу, что ты звонил мне и что я
пытался убедить тебя сдаться. После этого
им не составит труда обнаружить твое местопребывание. Я предупреждаю тебя
честно. Учитывая наши прежние отношения.
На твоем месте я сейчас удирал бы во все лопатки.
- Ничего этого не случилось бы... Это была твоя идея.
- У меня куча идей. - Джерри безмятежно рассматривал свой маникюр. - Но, как
ты понимаешь, я никого не убивал.
Дон, будь умницей, если можешь. Беги, и побыстрее.
Он дал отбой, налил бокал вина и закурил сигару. А потом взял телефон и
позвонил в полицию.
ГЛАВА 24
Дэвид следил за удалявшейся Венецией с сожалением и облегчением одновременно.
- Вылезать из постели и провожать меня в аэропорт было совсем не обязательно,
- сказал он Тайлеру, сидя в водном
такси, прокладывавшем путь к материку. - Мне не нужна сиделка.
- Ага. В последнее время я часто слышал эти слова. - Тайлер сделал глоток
кофе из термоса и ссутулился. Воздух был
сырым и холодным. - Это начинает выводить меня из себя.
- Я могу сам сесть на самолет.
- Вот и хорошо. Я посажу вас здесь, а там вас вынут. Так что привыкайте.
Дэвид присмотрелся к нему. Угрюмое лицо Тайлера заросло щетиной. Почему-то
это заставило Каттера оживиться.
- Тяжелая выдалась ночь?
- Бывало и лучше.
- Вы вернуться-то сумеете? Ваш итальянский заставляет желать лучшего, правда?
- Поцелуйте меня в задницу.
Дэвид засмеялся и слегка подвигал плечом.
- Сегодня мне намного легче. Это София устроила вам веселую жизнь?
- Она устраивает мне веселую жизнь уже двадцать лет. Так что я привык.
- Вы не выкинете меня за борт, если я дам вам один совет? Не забывайте, я
как-никак раненый.
- В том, что касается Софии, советы мне не нужны. - И все же Тайлер поднял
глаза. - Что вы хотели сказать?
- Продолжайте стоять на своем. Она к этому не привыкла. Во всяком случае, не
привыкла к настойчивым мужчинам.
Если она не убьет вас, то будет вашей.
- Спасибо. А вдруг она мне не нужна?
Дэвид откинулся на спинку кресла, наслаждаясь поездкой.
- Да, конечно. - Он хмыкнул: - Так вам и поверил.
Да, признался себе Тайлер, Дэвид был прав. Именно поэтому он продолжал стоять
на своем, рискуя вызвать гнев Софии.
Она терпеть не могла, когда ею командовали. Терпеть не могла, когда ей давали
советы. И особенно злилась, когда эти
советы оказывались правильными, думал он, упаковывая ее мини-кабинет.
- Что это ты делаешь, черт побери?
Он поднял глаза. София стояла в дверях. От влажных после душа волос летели
искры.
- Собираю твои вьюки, напарница. Мы выезжаем.
- Не смей трогать мои вещи! - Она подбежала, схватила портативный компьютер и
прижала его к груди, как любимого
ребенка. - Я никуда не еду. Остаюсь здесь.
- А я возвращаюсь в castello. Куда я, туда и ты. Назови причину, которая
мешает тебе работать там.
- Их несколько.
- Перечисли.
Она еще плотнее прижала к себе компьютер.
- Мне нужно подумать.
- Пока будешь думать, собирай остальное.
- Я только что все распаковала.
- Тогда ты легко вспомнишь, где что лежит. - Логика Тая была железной. Он
счел, что разговор окончен, и вышел из
комнаты.
Это раздражало ее. Тайлер застал ее врасплох, не пришедшую в себя после
бессонной ночи. И вызывало досаду, потому
что она собиралась съездить на север и пару дней поработать вдали от castello.
Сознание того, что она сидит в машине, молчит и дуется, как ребенок, только
подливало масла в огонь.
А довершало картину то, что Тай не обращал на нее никакого внимания.
- Мы будем ночевать в разных спальнях, - заявила она. - Пора положить конец
этой стороне наших отношений.
- О'кей.
София хотела сказать что-то ядовитое, но небрежное согласие Тая заставило ее
закрыть рот.
- О'кей, - выдавила она. - Чудесно.
- О'кей, чудесно. Знаешь, мы отстаем от итальянцев на несколько недель.
Похоже, они уже заканчивают посадку новых
растений. Вчера я говорил с одним работягой. Он сказал, что погода здесь стояла
хорошая, за несколько недель не было ни
одного заморозка и началось новое цветение. Если во время цветения не ударит
мороз, завязывание пройдет нормально. То
есть превращение цветов в ягоды.
- Я знаю, что такое завязывание, - сквозь зубы ответила София.
- Это я так, чтобы поддержать разговор.
Он свернул с шоссе и поехал между невысокими холмами.
- Красивые места. Я не был здесь несколько лет. И никогда не видел их в
начале весны.
София их видела, но почти забыла. Спокойная зелень холмов приятно
контрастировала с разноцветными домиками; вдоль
склонов тянулись аккуратные длинные ряды. Поля подсолнечника ждали лета, далекие
горы отбрасывали тень на голубое
небо.
О многолюдных Венеции и Милане здесь напоминали только шоссейные указатели.
Тут упорно билось маленькое сердце
Италии. Земля, напоенная дождем.
Местные виноградники, ее корни и судьба, были разбиты Чезаре Джамбелли,
который посадил здесь свою первую лозу.
"От простой мечты к великому плану, - думала она. - От скромного семейного
предприятия до транснациональной
империи".
И сейчас, когда эта империя оказалась под угрозой, она, София, сделает все,
чтобы защитить ее.
Она видела винодельню - первоначальное здание и многочисленные пристройки к
нему. Фундамент этой винодельни
заложил ее прапрадед. Потом сын расширил ее, а остальное достроила дочь сына. "В
один прекрасный день я займу ее
место", - подумала София.
Полями, раскинувшимися во все стороны, правил castello, стоявший на вершине
холма. Величественный и изящный, с
фасадом, украшенным колоннами, с рядами балконов, с высокими стрельчатыми
окнами, он казался ожившим заветом
предков.
Тайлер остановил машину перед домом. На деревьях, росших вокруг дома, уже
проклюнулись почки.
- Потрясающее место, - просто сказал он и вылез из машины.
София, не торопясь, последовала его примеру, вдохнула в себя свежий,
напоенный запахом первой зелени воздух и
залюбовалась открывшимся ей видом. Стены, покрытые декоративной мозаикой,
обвивал дикий виноград. Пышно цвела
старая груша; лепестки летели по ветру, как снег. Внезапно София вспомнила вкус
его плодов, простой и сладкий, и то, как
по ее подбородку тек сок, когда она с матерью шла вдоль рядов виноградника.
- Ты хотел, чтобы я это почувствовала... - сказала она Таю, стоявшему по
другую сторону машины. - Неужели ты
всерьез думал, что я ничего не чувствую? - Она прижала к сердцу кулак. - Или не
чувствовала раньше?
- Софи... - дружеским тоном сказал он, опершись о капот. - Я знаю, что ты
умеешь чувствовать. Но тревоги могли
заставить тебя кое-что забыть. Во всяком случае, сейчас. Слишком трудно
сосредоточиться. Теряется общая картина.
- Значит, ты вытащил меня из венецианского пентхауса, чтобы я увидела общую
картину?
- В частности. Софи, настало время цветения. Что бы ни было, а растения
цветут. Разве можно пропустить такое?
Тайлер подошел к багажнику и открыл его.
- Это что, метафора? - спросила София, присоединяясь к нему и доставая свой
любимый компьютер.
- Послушай, я простой фермер. Откуда мне знать, что такое метафора?
- Ага, простой фермер. Поцелуй меня в задницу. - Она накинула на плечо ремень
чемоданчика и потянулась за кейсом.
- Извини, но я больше не могу думать о твоей заднице. - Тай вынул свой
чемодан и бросил недовольный взгляд на ее
вещи. - Почему твой чемодан всегда вдвое больше моего и втрое тяжелее? Я крупнее
тебя.
- Потому что я женщина. - Она опустила ресницы. - Наверно, я должна
извиниться перед тобой.
- За что? - Он вынул ее чемодан. - На самом деле ты так не считаешь.
- Нет, считаю. Так что давай мириться. - Она открыла чемодан, вынула оттуда
косметичку и неторопливо отошла в
сторону.
Пилар открыла дверь. По крайней мере, на этот раз она ждала их.
- Детектив Клермонт, детектив Мейгир, спасибо за приезд. Она отошла в
сторону, пропустила их и жестом пригласила в
гостиную.
- Прекрасный день для поездки за город, - продолжила Пилар. - Но я знаю, как
вы заняты. Поэтому прошу прощения
за то, что отнимаю у вас время и доставляю лишние хлопоты.
Кофе и печенье были приготовлены заранее. Пока копы садились, Пилар стала
накрывать на стол. Когда она отвернулась,
Клермонт и Мейгир обменялись взглядами, и Морин пожала плечами.
- Чем мы можем быть вам полезны, госпожа Джамбелли?
- Я надеюсь, что вы подбодрите меня. Хотя знаю, что это не ваша работа. -
Пилар передала им чашки. Мейгир
удивило, что она запомнила их вкусы.
- И как, по-вашему, мы можем это сделать? - спросил. Клермонт.
- Я догадываюсь, что ваш департамент связан с итальянскими властями. - Пилар
села, но не притронулась к своей
чашке. Она начинала нервничать. - Наверно, вы уже знаете, что моя мать
пользуется там некоторым влиянием. Лейтенант
Де Марко сообщил нам некоторые предварительные данные. Я знаю, что мой
двоюродный брат вчера разговаривал по
телефону с Джереми Деморне и что Джерри сообщил об этом-звонке нью-йоркской
полиции. Джерри был настолько
любезен, что позвонил моему отчиму и говорил с ним лично.
- Если вы так хорошо информированы, я не знаю, чем мы можем вам помочь.
- Детектив Клермонт, это моя семья... - Пилар немного помолчала. - Насколько
я знаю, полиция в конце концов
определила, что звонили из района озера Комо. Но когда за Донато приехали, чтобы
посадить в тюрьму, его уже там не было.
Я хотела узнать, не считаете ли вы, что мой кузен убил моего... убил Энтони
Авано.
- Госпожа Джамбелли... - Мейгир отставила чашку. - Мы не занимаемся
умозаключениями. Мы собираем улики.
- Мы с вами знакомы несколько месяцев. Вы интересовались моей личной жизнью,
вникали во все подробности. Хотя я
понимаю, что специфика вашей работы требует определенного отстранения, но прошу
вашего сочувствия. Возможно, Донато
еще в Италии. Моя дочь в Италии, детектив Мейгир. Человека, который мне очень
дорог, едва не убили. Человек, женой
которого я была половину жизни, мертв. Мой единственный ребенок находится в
шести тысячах миль отсюда. Пожалуйста,
не оставляйте меня без помощи.
- Госпожа Джамбелли...
- Алекс, - перебила его Морин. - Пилар, мне очень жаль, но я не могу сказать
то, что вам хотелось бы услышать.
Просто потому, что ответа у меня нет. Вы знаете своего кузена лучше, чем я.
Расскажите о нем.
- Я уже несколько дней не думаю ни о чем другом, - начала Пилар. - Не могу
сказать, что мы были близки и что я
знала его насквозь. Еще неделю назад я сказала бы: бедняга Донато. Конечно, он
глуповат, но сердце у него доброе. А сейчас
не приходится сомневаться, что он вор, что он вступил в заговор с чег ловеком,
за которым я была замужем, и обкрадывал
женщину, которая давала им зарабатывать на жизнь.
Она взяла чашку, пытаясь чем-то занять руки.
- Крал у меня. У моей дочери. Но даже зная это, я не могу представить себе,
что он сидит в гостиной Софи, смотрит в
лицо человеку, которого знал все эти годы, и убивает его. Не могу представить
себе Дона с пистолетом в руках. То ли
потому, что это на него не похоже, то ли потому, что это невозможно вынести.
- Вы боитесь, что он может напасть на вашу дочь. Но у него нет для этого
причин.
- Если Дон сделал все это, то причиной для него может быть сам факт ее
существования.
Крис Дрейк, сидевшая в своем кабинете за закрытой дверью, сходила с ума от
злости. Джамбелли во главе с этой сучкой
Софией все еще пытались уничтожить ее. Натравили на нее копов, думала она, в
бессильной ярости колотя кулаком по
раскрытой ладони. Ни черта это им не даст! Они надеются застать ее врасплох,
пришить ей убийство Тони. А заодно
отравление вина и попытку пристрелить Каттера в Венеции.
Дрожа от гнева, она открыла пузырек и не запивая проглотила таблетку
успокоительного.
Копы не смогут доказать, что именно она толкнула Софию на галерее. Не смогут
доказать ничего. Да, она спала с Тони,
ну и что? Это не преступление. Он хорошо относился к ней, ценил и понимал то,
что ею двигало.
Он давал ей обещания, которых не мог выполнить. А три суки Джамбелли знали
это. Низкий обманщик, в сердцах
подумала Крис. Если бы он послушал ее, они составили бы неплохую команду. Но
Тони женился на этой шлюхе Рене.
Позволил уговорить себя.
Нет, во всем виноваты Джамбелли, напомнила она себе. Именно они устроили так,
чтобы эта стерва Рене Фокс тоже
узнала о ее существовании. А теперь ее имя треплют все газеты. И коллеги
косятся.
Так же, как было у Джамбелли.
Нет уж! Она слишком долго и упорно работала, чтобы позволить этим итальяшкам
испортить ей карьеру. Может быть,
без поддержки Джерри ее и выгнали бы на улицу. Но, слава богу, он заступается за
нее. Понимает, что она была всего лишь
жертвой.
Она передала ему всю служебную информацию, которой владела. И в результате
вылетела с работы. "Ла Кер" будет
бороться за нее. Джерри говорил об этом с самого начала. Ее здесь ценят.
"Ла Кер" даст ей все, о чем она мечтала. Престиж, власть,. высокий пост,
деньги. К сорока годам она войдет в сотню
самых известных деловых женщин. И станет самой знаменитой из женщин-служащих.
Но не потому, что кто-то преподнесет ей это на блюдечке. А потому, что она
заслужит это.
И все же этого будет недостаточно. Недостаточно, чтобы компенсировать допросы
полицейских, клевету в прессе и
оскорбления, которые она терпела, работая у Джамбелли.
Компания скоро рухнет. Но перед концом вся эта семейка будет дрожать мелкой
дрожью. И она, Крис, знает, как это
сделать.
Перелет через океан и весь Американский континент был долгим. Почти все это
время Дэвид спал, а когда подбадривал
себя кофе, то звонил и узнавал последние новости. Он по
...Закладка в соц.сетях
