Жанр: Любовные романы
Ей снилась смерть
... просто не в
со—стоянии.
— Знаешь, — заговорила она, — до того, как ты по—явился, мои
перерывы в работе состояли только из чашки отвратительного кофе и... еще
одной чашки от—вратительного кофе.
— Знаю, — откликнулся Рорк. — И ты по-прежнему пьешь чересчур
много... отвратительного кофе. — За—крыв глаза, он погрузился в воду
чуть глубже и блажен—но застонал. — Согласись, такой способ
расслабиться гораздо эффективнее.
— С этим трудно спорить. — Ева с досадой почувст—вовала, что
расслабиться до конца ей все-таки не удает—ся. — Боюсь, он не даст мне
слишком много времени, Рорк. Он действует очень быстро.
— Сколько времени у тебя в запасе?
— Мало. Слишком мало!
— Ты справишься, я уверен. Ты — лучший коп из всех, кого я знал, а знал
я, ты уж мне поверь, очень и очень многих.
Задумчиво наморщив лоб, Ева смотрела на свет сквозь свой бокал.
— Им движет не ненависть. Не жажда наживы. И не стремление отомстить. В
том-то и беда, что я не могу определить мотивы его действий. Тогда мне было
бы гораздо легче.
— Любовь. Единственная любовь.
Ева чуть слышно выругалась.
—
Моя единственная любовь...
Но ведь не может же у человека быть
двенадцать...
единственных любовей
! Или как там нужно говорить —
любвей
?
— Ты рассуждаешь с позиции рационализма. Ты ис—ходишь из того, что
мужчина не может любить двенад—цать женщин с одинаковой страстью. А он —
может.
— Если только у него вместо сердца — член!
Рорк засмеялся и открыл один глаз.
— Моя дорогая Ева, да будет тебе известно, у мно—гих мужчин два эти
органа неразделимы. И физическая привлекательность женщины зачастую
порождает в душе мужчины весьма утонченные эмоции. Ты, по-моему, не
учитываешь одну простую вещь: не исключе—но, что он искренне считает, будто
каждая из этих жен—щин — его единственная и вечная любовь. И если они сами с
этим не согласны, у него остается единственный способ убедить их в этом —
отнять их жизни.
— Я думала о такой возможности. Но все равно этого недостаточно, чтобы
у меня в мозгу возникла полная картина происходящего. Он любит то, что ему
недоступно, а то, что становится доступно, уничтожа—ет? Так, что ли? —
Она раздраженно дернула плечом. — Ненавижу весь этот символизм! Он все
ставит с ног на голову.
— Но, согласись, ему нельзя отказать в артистиз—ме, — заметил
Рорк.
— Да, он любит театральные эффекты. Именно на это я и рассчитываю. Рано
или поздно это пристрастие сослужит ему плохую службу, и вот тогда я схвачу
эту грязную тварь, этого сумасшедшего Санта-Клауса и бро—шу его в клетку. А
пока мне нельзя терять времени, — закончила Ева и вылезла из ванны.
Едва она успела завернуться в толстое махровое полотенце, как послышался
звонок ее мобильного теле—фона.
— Черт! — выругалась она и, оставляя за собой мок—рые следы,
кинулась в гостиную.
Подбежав к своей одежде, беспорядочной грудой валявшейся на полу, Ева
схватила брюки, вынула теле—фон из кармана и включила связь.
— Даллас слушает, — резко бросила она.
— Лейтенант Даллас? Это центральная диспетчер—ская. Примите сообщение:
МПТ, Хьюстон, 432, квар—тира 6Е. Доложите обстановку немедленно после
при—бытия на место.
— Поняла. МПТ, черт побери... — Ева провела сво—бодной рукой по мокрым
волосам. — Диспетчерская, свяжитесь с сержантом Делией Пибоди и
вызовите ее на место преступления.
— Будет сделано. Конец связи.
— МПТ? — озадаченно повторил Рорк. — Что это такое?
— Место преступления с трупом. — Ева отбросила полотенце в сторону
и принялась торопливо натягивать брюки, но вдруг замерла. — Дьявол...
Тысяча чертей! Да ведь это же квартира Донни Рэя! Я только сегодня с ним
говорила!
Донни Рэй очень любил свою мать. Это была первая мысль, которая пришла в
голову Евы, когда она увидела его тело. Оно лежало на кровати, увитое
зеленой гир—ляндой, на которой поблескивали искорки золотой фольги. Его
волосы были тщательно расчесаны и рас—правлены на подушке. Глаза закрыты,
накладные рес—ницы, которых не было еще несколько часов назад, были
накрашены тушью золотистого цвета. В тон им была и губная помада. А на
правом запястье, чуть выше того места, где кожа была слегка повреждена,
красовал—ся толстый браслет с тремя красивыми позолоченными птичками.
— Три зимородка, — послышался за спиной Евы голос ее
помощницы. — Черт, Даллас, как же так?!
— Пол жертвы — другой, но декорации прежние, — проговорила Ева
бесцветным голосом и отошла в сто—рону, чтобы не мешать бригаде
криминалистов делать свое дело. — А следовательно, на его теле должна
быть татуировка и следы сексуального насилия. На запястьях и ногах —
кровоподтеки, оставленные веревками, как и на телах предыдущих жертв. Нам
нужно получить диски охранной системы видеонаблюдения, если тако—вая здесь
имеется.
— Он был симпатичным парнем, — еле слышно пробормотала Пибоди.
— Теперь он мертвый парень. Принимайтесь за ра—боту, сержант.
Пибоди напряглась, расправив плечи.
— Слушаюсь, босс, — деревянным голосом отклик—нулась она.
Татуировка была обнаружена на левой ягодице уби—того. А также — явные следы
насильственной содомии. Ева почувствовала, как у нее подкатило к горлу, но
не подала вида. Она произвела осмотр места преступле—ния, отправила двух
сотрудников опрашивать всех жиль—цов подъезда, а затем велела упаковать тело
в пластико—вый мешок и отправить в морг.
— Нужно проверить записи его разговоров, — обра—тилась она к
Пибоди. — Составьте полный список кон—тактов, а потом поезжайте в
агентство
Только для вас
и получите всю информацию о нем. Я хочу как можно
скорее получить имена кандидатур, которые подобрала для него наша сладкая
парочка.
Убедившись, что тело упаковали, Ева прошла ко—ротким коридорчиком, который
вел в ванную комнату, и толкнула дверь. Все здесь — кафельные стены и пол,
хромированные краны — сияло, как новенькое.
— Судя по всему, наш клиент и тут все отдраил на совесть, —
констатировала она. — Донни Рэй не слиш—ком заботился о чистоте.
— Он не заслуживал такой смерти.
— Никто не заслуживает такой смерти, — отрезала Ева и
обернулась. — Я знаю, он вам понравился. Мне, в общем, тоже. А теперь
отбросьте все это в сторону, по—скольку наши чувства ему уже не помогут. Он
мертв, а мы с вами должны собрать здесь максимум информа—ции для того, чтобы
не потерять еще одного невинного человека.
— Я понимаю. И все равно не могу с собой ничего поделать. Подумайте
только, Даллас, ведь мы разгова—ривали с ним всего несколько часов назад!
Шутили... Ничего не могу с собой поделать, — яростным шепотом повторила
Пибоди. — Я не такая, как вы.
— Думаете, ему есть дело до ваших эмоций? Ему сей—час нужно не горе и
даже не жалость, а правосудие! — Сказав это, Ева решительным шагом
двинулась обрат—но в комнату, расшвыривая в разные стороны все, что
попадалось под ногу, чтобы дать хоть какой-то выход владевшим ею
чувствам. — Вы полагаете, ему есть дело до того, что я в
бешенстве? — Она снова резко повер—нулась к Пибоди, глаза ее
горели. — Моя злость не по—может ему. Наоборот, она затуманивает мой
мозг, ме—шает думать. Мешает понять что-то очень важное. А ведь оно — тут!
Этот подонок оставляет для нас целую сцену с декорациями, намеками,
подсказками. Но что среди всего этого главное, черт побери? Сукин сын!
Поначалу Пибоди не нашлась, что ответить. Она поняла, что уже в который раз
ошиблась, приняв хо—лодный профессионализм Евы за бездушие и
бессер—дечность. После стольких месяцев совместной работы ей следовало бы
знать лейтенанта получше. Наконец, глубоко вздохнув, Пибоди неуверенно
заговорила:
— Может быть, он оставляет нам так много зацепок именно для того, чтобы
запутать нас, сбить со следа?
Глаза Евы сузились, а кулаки в карманах впервые за последний час разжались.
— Вот это другое дело. Совсем другое. Сейчас вы дело говорите. Очень
хорошо! Слишком много деталей, слишком много ниточек... Нам нужно выбрать
какую-то одну и потянуть за нее. Принимайтесь за поиски, Пибоди. Нас ждет
трудная ночь.
И она вытащила из кармана телефон.
Домой Ева притащилась только в четыре утра. Не свалиться до этого времени с
ног ей помогла лишь бадья омерзительного, но
высокооктанового
кофей—ного
пойла, которое она беспрерывно глотала в поли—цейском управлении. В глазах у
нее щипало, в желудке урчало, но мозг был еще в состоянии работать. Правда,
нервы ее были натянуты до предела, и она вздрогнула, инстинктивно положив
руку на кобуру, когда в кабинет неожиданно вошел Рорк.
— Какого черта ты здесь делаешь? — раздраженно спросила она.
— Могу задать вам тот же вопрос, лейтенант.
— Я работаю.
Рорк нахмурился, взял Еву за подбородок и, при—подняв ее лицо, стал
всматриваться в него.
— Точнее, вгоняешь себя в гроб, — уточнил он.
— Я выпила в управлении слишком много бурды под лживым названием
кофе
. Если сейчас ты дашь мне пару глотков настоящего, я буду в полном
порядке.
— Тебе больше пойдет на пользу пара часов в бессо—знательном состоянии.
Мысль о мягкой кровати была настолько соблазни—тельной, что на какое-то
мгновение у Евы закружилась голова. Но она тут же взяла себя в руки.
— На восемь утра у меня назначена встреча. Мне надо подготовиться.
— Ева... — Не обратив внимания на предупреждаю—щее шипение жены, Рорк
успокаивающим жестом по—ложил руки ей на плечи. — Я не собираюсь
вмешивать—ся в твои служебные дела. Я всего лишь хочу обратить твое внимание
на то, что ты не сможешь работать над—лежащим образом, если будешь спать на
ногах, как ло—шадь.
— Я могу принимать стимуляторы.
— Ты? — Он улыбнулся, и Ева тоже не смогла сдер—жать улыбки.
— Конечно. Препараты, включенные в список, официально утвержденный
управлением. Пойми, Рорк, этот подонок просто не оставляет мне времени.
— Позволь мне помочь тебе.
— Не могу же я использовать тебя каждый раз, когда оказываюсь в сложной
ситуации!
— Почему же не можешь? — Рорк начал массиро—вать плечи Евы, и она
с удовольствием почувствовала, как напряжение потихоньку оставляет
ее. — Потому что я не включен в список, официально утвержденный
управлением?
— Это — во-первых. — Ева вдруг поняла, что мас—саж расслабляет ее
сильнее, чем следовало бы. Ее со—знание уже плыло в волнах приятного тумана,
выбраться из которого ей теперь было не по силам. — Ну, хорошо, я
прилягу на пару часов. Но не больше! Оставшихся двух часов мне хватит на то,
чтобы подготовиться. И спать я буду здесь.
— Вот и правильно!
Рорк подвел Еву к дивану, уложил и накрыл мягким пледом.
— А ты отправляйся в кровать, — пробормотала она с закрытыми
глазами.
— Вообще-то, когда позволяют обстоятельства, я предпочитаю спать со
своей женой, — заметил Рорк, но Ева на это никак не прореагировала.
— Два часа... — прошептала она. — Только два часа... У меня уже
есть кое-какие мысли.
— Два часа, — согласился Рорк и услышал в ответ тихое посапывание.
ГЛАВА 8
Рорк дождался, когда Ева расправится с белковым омлетом, и, передавая ей
чашку с ароматно дымящимся кофе, широко улыбнулся.
— Я должен тебе кое-что сообщить. Относительно фирмы
Природное
совершенство
.
Ева проглотила последний кусок и подняла на мужа спокойный взгляд.
— Эта фирма принадлежит тебе?
Рорк отхлебнул кофе.
— Она является дочерней фирмой компании, кото—рая входит в мою
корпорацию. Так что, — он снова улыбнулся, — короче говоря, да.
— Мне это известно, — передернула плечами Ева и не без
удовлетворения заметила, как изумленно взлете—ли брови мужа. Ей нечасто
удавалось его чем-нибудь удивить. — Интересно, будет ли в моей практике
хоть одно дело, в котором ты не будешь так или иначе заме—шан?
— А если и нет — что тут такого? — Рорк весело ос—калился. —
В данном случае тебе это как раз на руку. Поскольку фирма принадлежит мне, я
могу помочь те—бе проследить всю продукцию, которая тебя интересует.
— Мы уже работаем над этим. — Ева встала из-за маленького столика
и направилась к своему письмен—ному столу. — Логика подсказывает, что
косметика бы—ла приобретена в том же месте, где преступник выбирал свои
жертвы. Если исходить из этого предположения, я смогу существенно сузить
круг поиска. Кроме того, эти продукты весьма высокого качества и поэтому
доволь—но дороги.
— За что платишь, то и получаешь, — философски заметил Рорк.
— Одна только губная помада стоит двести долларов за тюбик. Рехнуться
можно! — Ева, прищурившись, по—глядела на Рорка и ехидно добавила: — Не
стыдно тебе?
— А я ведь цены не устанавливаю, — ухмыльнулся он в ответ. —
Я только распределяю полученную при—быль.
Про себя он с удовольствием отметил, что два часа сна и горячая пища заметно
взбодрили Еву, придали ей новых сил. Она выглядела отдохнувшей, бледность
ис—чезла, поменьше стали и темные круги под глазами. Рорк поднялся и подошел
к ней.
— Может, ты хочешь принять участие в заседании совета директоров и
пролоббировать более низкие цены?
— Ха-ха! Очень смешно. — Рорк попытался поцело—вать ее в губы, но
Ева увернулась. — Отстань! Мне нуж—но работать.
— Минуточку! — Он все же вырвал у нее поцелуй. — Кстати,
почему бы тебе не рассказать мне поподробнее об этом деле? Возможно, это
поможет тебе найти ка—кую-нибудь зацепку.
Ева глубоко вздохнула, откинулась на спинку стула, но тут же снова
выпрямилась.
— Знаешь, что во всем этом самое ужасное? Он вы—бирает людей, которые
на что-то надеются, и использу—ет это. Тот парень, который был убит вчера
вечером... Он ведь был совершенно беззащитным.
— А две предыдущие жертвы были женщины, так ведь? Тебе это о чем-то
говорит?
— О том, что он — бисексуал. Что его одержимость
единственной любовью
не зависит от пола. Мужчина ведь тоже был изнасилован, как и женщины. Его
тоже связали,
украсили
рождественской гирляндой, а пос—ле того, как все
было кончено, на лицо наложили кос—метику и сделали татуировку.
Ева взяла свою чашку и допила остававшийся в ней кофе.
— Он наверняка находит свои жертвы в службе зна—комств
Только для
вас
, просматривая видеозаписи и персональную информацию на клиентов.
Возможно, он даже был одним из кандидатов, отобранных для жен—щин. Но ведь
не для Донни Рэя! Донни был, если так можно выразиться, твердокаменным
гетеросексуалом. И тот факт, что последним погиб мужчина, заставляет меня
думать, что убийца раньше не встречался лично ни с одной из своих жертв. А
если даже и встречался, то эти встречи не носили романтического характера.
Так что каждая из его
любовей
— плод фантазии, и не бо—лее того.
— Он выбирает тех, кто живет один, — заметил Рорк.
— Потому что он трус. Он боится вступать в откры—тое противостояние. Он
усыпляет свои жертвы с помо—щью транквилизаторов и привязывает их к кровати.
Только в таком случае он может быть уверен, что сила и власть будут на его
стороне.
Ева задумалась, и мысли ее вернулись к Руди. Тот тоже, судя по телу, был
одержим манией власти... Она поставила чашку на стол и пробежалась ладонью
по во—лосам.
— Как бы то ни было, наш маньяк в чем-то предска—зуем. И именно на этом
я его прихвачу.
— Ты говорила, что у тебя появились кое-какие мысли, — напомнил ей
Рорк.
— Скорее, какие-то обрывочные мыслишки. Мне еще придется поломать
голову. Через некоторое время я попытаюсь использовать в своих целях Надин.
Но о костюме Санты я ей пока сообщить не могу, иначе люди будут шарахаться
от всех Санта-Клаусов, которые сейчас торчат на каждом углу и в каждом
магазине.
— Да, — пробормотал Рорк, — представляю себе эту картинку. В
утреннем выпуске теленовостей появляет—ся сообщение:
Серийный Санта-Клаус
душит одино—ких людей! Подробности — в нашем дневном выпуске
. Надин с ума
сойдет от восторга!
— Она ничего не узнает, — твердо сказала Ева. — По крайней
мере, до тех пор, пока я не сочту нужным рассказать ей. А для начала я
попытаюсь натравить ее на хозяев
Только для вас
. Представляю, как взвоют
Руди и Пайпер! Ну и поделом им. Парочка лощеных ро—ботов! Нужно их как
следует встряхнуть.
— Они, я гляжу, тебе не по душе?
— Да у меня от них просто мурашки по коже. Я уве—рена, что они
трахаются друг с другом. Фу, какая мер—зость!
— А это что, запрещено?
— Они же брат и сестра! Близнецы!
— А, тогда понятно. — Рорк поймал себя на том, что его лицо
приняло такое же брезгливое выражение, как и у Евы. — Это действительно
очень... отталкивающе.
— Да уж... — Мысль о Руди и Пайпер окончательно лишила Еву аппетита, и
она с раздражением оттолкнула от себя тарелку с мягкими теплыми
круассанами. — Он заправляет всем — и бизнесом, и сестрой. Должна
ска—зать, что сейчас он — мой главный подозреваемый. Он имеет доступ к
информации обо всех клиентах, а если подтвердится мое предположение об
инцесте, мы смо—жем сделать однозначный вывод о его неадекватном сексуальном
поведении. Мне нужно внедрить к ним своего человека. — В коридоре
послышались шаги, и Ева глубоко вздохнула. — И этот человек сейчас как
раз направляется сюда.
Ева и Рорк одновременно повернули головы, и в следующий момент в дверях
появилась Пибоди. Она посмотрела на свою начальницу, затем перевела взгляд
на ее мужа и поежилась.
— Что-то не так?
— Нет-нет, заходите. — Ева ткнула большим паль—цем в сторону
ближайшего свободного стула. — Сади—тесь, и начнем.
— Кофе? — предложил Рорк. Он уже понял, что за—думала Ева в
отношении своей помощницы.
— Да, с удовольствием. Макнаб еще не приходил?
— Нет. Сначала я хочу вас проинструктировать, — сказала Ева и
метнула многозначительный взгляд в сто—рону мужа.
— Все понял и удаляюсь.
Рорк передал Пибоди чашку с кофе, поцеловал жену в щеку, а затем вышел в
свой кабинет и плотно за—крыл за собой дверь.
— Он всегда такой по утрам? — поинтересовалась Пибоди.
— Он вообще всегда такой.
Пибоди глубоко и протяжно вздохнула.
— А вы уверены в том, что он с этой планеты?
— Не всегда. — Ева встала с кресла, примостилась на краешке своего
письменного стола и уставилась на Пибоди. — Значит... вы были бы не
прочь пообщаться с парнями?
— Что, простите?
— Вы хотели бы расширить свой круг общения? По—знакомиться с молодыми
людьми, которых интересует то же, что и вас?
— Конечно, — заулыбалась Пибоди, полагая, что лейтенант
шутит. — Иначе зачем бы я пошла работать в полицию!
— Из копов обычно получаются дрянные спутники жизни. Знаете, что вам
нужно, Пибоди? Служба зна—комств, вроде
Только для вас
!
Потягивая кофе, Пибоди отрицательно мотнула го—ловой.
— Нет уж! Я уже обращалась в такую службу не—сколько лет назад, когда
только приехала в Нью-Йорк. У них там как в казарме: все расписано, все
регламен—тировано. Я предпочитаю знакомиться с парнями в барах. — Ева
молчала, продолжая сверлить свою по—мощницу взглядом, и до Пибоди постепенно
стал дохо—дить смысл происходящего. — Ой! — выдохнула она,
медленно опуская руку с чашкой. — Ой...
— Мне придется согласовать эту операцию с Уитни. Я не могу внедрить
офицера полиции куда бы то ни было без санкции начальства. Но предварительно
я хо—чу, чтобы вы осознали, о чем идет речь.
— Внедрить... — эхом повторила за Евой Пибоди. Она служила в полиции
достаточно давно, чтобы по—нять, о чем идет речь, и все же в ее воображении
не—вольно расцвели картины грядущей славы и лавров.
— Погасите звезды в глазах, Пибоди, — одернула ее Ева. Она встала
и запустила обе руки в свою шевелю—ру. — Я собираюсь использовать вас в
качестве приман—ки, а вы сияете, словно я делаю вам подарок.
— Вы доверяете мне, вы считаете, что я справлюсь с таким
заданием, — разве само по себе это не подарок?
— Да, я считаю, что вы с этим справитесь, — прого—ворила Ева,
уронив руки. — Потому что вы умеете вы—полнять приказы, а это именно
то, что мне от вас нуж—но. Исполнять приказы беспрекословно, от и до, не
от—клоняясь ни на волосок. Никакой самодеятельности! Если вы меня поняли, и
если мне удастся выбить из полицейского управления деньги на оплату услуг
этого чертова агентства, вы будете внедрены.
— А как же Пайпер и Руди? — забеспокоилась Пи—боди. — Ведь
они видели меня вместе с вами!
— На этот счет можете не переживать. Они видели вас в полицейской
форме. Люди вроде них смотрят только на форму, а человек, на котором она
надета, для них не имеет лица. Кроме того, привлечем Мевис и Трину, чтобы
они вас преобразили.
— Вот это класс! — восторженно взвизгнула Пибоди.
— Пора взрослеть, Пибоди, — сурово одернула ее Ева. — Это не
дочки-матери
. Перед нами — серьез—ная задача. Нам придется придумать для
вас легенду, создать совершенно новую личность. Мы внимательно изучим
видеозапись и всю информацию, касающуюся жертв, вычленим те черты, которые
их объединяли, и наделим ими ваш персонаж. Да вас родная мать не уз—нает!
— Чушь собачья! — В дверях стоял Макнаб. Его лицо было искажено
злостью, глаза метали молнии, а руки сжались в кулаки. — Полный бред!
Ахинея!
— Ваше мнение принято к сведению, детектив, — ровным голосом
ответила Ева.
— Вы хотите нацепить ее на крючок, как червяка, и забросить в пруд с
зубастыми щуками? Черт побери, Дал—лас, как вы можете так поступать?! Она же
не подготов—лена для работы под прикрытием!
— Не твое дело! — тут же окрысилась Пибоди, вскочив на
ноги. — Я о себе и сама могу позаботиться.
— Ты хоть представляешь себе, что за работа тебе предстоит? —
Макнаб резко шагнул вперед, и теперь они с Пибоди стояли нос к носу. —
Ты же всего лишь помощница, паркетный полицейский! Только и уме—ешь, что
таскать папку за начальницей.
Ева заметила, как вспыхнули глаза Пибоди, и успела вклиниться между ними,
пока ее помощница не вце—пилась в физиономию Макнаба.
— Довольно, Макнаб! Я уже сказала, что твое мне—ние принято к сведению.
А теперь заткнитесь оба!
— Как же так?! — возмутилась Пибоди. — Этот су—кин сын
оскорбляет меня, а я должна все это молча гло—тать?
— Не обращай
...Поділитися у соцмережах
