Жанр: Любовные романы
Ей снилась смерть
Лейтенант нью-йоркской полиции Ева Даллас в детстве подвер—глась
сексуальному насилию со стороны собственного отца. Это по—трясение не прошло
для Евы бесследно: каждое преступление, совершенное на сексуальной почве,
которое ей приходится расследовать, кажется Еве направленным лично против
нее. А серия убийств, захлестнувших Нью-Йорк в канун Рождества, к тому же
связана с кровосмесительством...
Грязно-багровые сполохи света от уличной рекламы пульсировали на мутном
оконном стекле, как чье-то злобное сердце. Каждая такая вспышка высвечивала
лужицы крови, натекшей на пол, отчего на несколько мгновений они делались
ярко-красными, а потом сно—ва гасли, превращаясь в черные пятна. В отблесках
этих зловещих неоновых зарниц каждый предмет в неопрят—ной комнатке
приобретал четкие, контрастные очертания, а потом свет за окном гас, и все
опять погружалось во мрак.
Она забилась в угол, скорчившись и дрожа от стра—ха, — худая, костлявая
девчонка с каштановой косич—кой и огромными глазами цвета виски, который он
пил, когда появлялись деньги. От парализовавшего ее ужаса эти глаза были
сейчас стеклянными и невидящи—ми, как у куклы, а кожа приобрела серый,
восковой от—тенок, какой бывает у трупов. Она смотрела в никуда,
загипнотизированная этим жутким багряным светом, который вспыхивал и гас,
вспыхивал и гас, выхватывая из темноты стены, потолок — и его.
А он лежал, распластавшись на исцарапанном полу в луже собственной крови. Из
его горла доносились тихие булькающие звуки. Нож, который она держала в
руке, был по самую рукоять покрыт почерневшей за—пекшейся кровью.
Он был мертв. Девочка знала это наверняка. Она физически ощущала, как в
воздухе распространяется зловонный и горячий запах смерти — по мере того,
как жизнь с тихим бульканьем вытекает из его тела на пол. Она еще была
ребенком, но зверь, гнездившийся внут—ри ее, безошибочно чуял запах смерти.
Рука ее буквально кричала от боли в том месте, куда впились его зубы,
промежность горела и сочилась от этого последнего — последнего! —
изнасилования. Кровь, которой была покрыта девочка, принадлежала не толь—ко
ему. Но главное, что он умер. Его больше нет. И она теперь в безопасности.
Однако, стоило ей так подумать, он повернул голо—ву — медленно, как
сломанная марионетка на веревоч—ках, и боль, которую испытывала девочка,
мгновен—но исчезла, смытая мощной волной ужаса. Их глаза встретились, и она,
тихонько подвывая от невыносимо—го страха, заскребла ногами по грязному
полу, пытаясь забиться еще глубже в угол. Лишь бы быть подальше от него,
лишь бы он до нее не дотянулся. Ну, еще хоть пару сантиметров...
Мертвые губы оскалились в ухмылке.
Тебе никогда не избавиться от меня, девочка. Я — часть тебя. И всегда буду.
Я буду внутри тебя. До конца твоей жизни. И сейчас папочка снова накажет
тебя
.
Тяжело оттолкнувшись от пола, он приподнялся и встал на четвереньки. Тяжелые
черные капли срыва—лись с его лица, шумно падая на пол, кровь медленны—ми
толчками вытекала из ран на его руках. Наконец он с усилием поднялся на ноги
и, шатаясь, скользя в лужах крови, двинулся по направлению к ней...
Закричав от ужаса, Ева проснулась и тут же крепко зажала ладонью рот. Она
пыталась не выпустить наружу бессмысленные крики дикого страха, которые
теснились в горле и цара—пали его, словно осколки битого стекла. Сердце,
обез—умев, стремилось выскочить из грудной клетки, из горла с каждым выдохом
вырывался хрип. Ева изо всех сил старалась побороть страх, но он все никак
не отпус—кал ее, холодной струей растекаясь вдоль позвоночни—ка.
Я уже не
беспомощный ребенок, я — взрослая жен—щина, более того — полицейский,
который умеет защи—щать не только других, но и себя. И я нахожусь не в
жуткой одинокой комнатке обшарпанного отеля, а у себя дома. Точнее, у Рорка.
У Рорка...
Подумав о нем, мысленно повторив его имя не—сколько раз, Ева почувствовала,
что начинает успокаи—ваться.
Эту ночь она решила провести на кушетке в своем кабинете, поскольку Рорк
находился в отлучке, а без него она просто не могла спать в спальне. Когда
он лежал рядом, ей редко снились кошмары, зато в его от—сутствие они
преследовали Еву чуть ли не каждую ночь. Она ненавидела это состояние
слабости и страха почти так же сильно, как любила этого человека...
Ева перевернулась на другой бок и одной рукой подгребла к себе толстого
серого кота, который, сиба—ритски свернувшись возле хозяйки, рассматривал ее
прищуренными разноцветными глазами. Галахад
( Галахад — персонаж
из средневековой легенды Мэллори о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола.
(Здесь и далее прим.перев.).) дав—но привык к кошмарам, мучившим
хозяйку по ночам, но, в отличие от нее, не просыпался в холодном поту в
четыре часа утра.
— Извини, дружок, — пробормотала Ева, зарыв—шись лицом в его
мягкую шерсть. — Все это так глупо! Он мертв, и ему уже никогда не
воскреснуть. — Она глубоко вздохнула, глядя в темноту. — Мертвецы
не возвращаются. Уж кому это знать, как не мне...
Она жила рядом со смертью изо дня в день, работала с ней, можно сказать,
ходила в ней по колено. Люди по-прежнему продолжали убивать себе подобных, и
ее работа заключалась как раз в том, чтобы карать убийц и мстить за убитых.
Не желая повстречаться с еще одним ночным кош—маром, Ева решила больше не
спать. Она включила свет, поднялась со своего ложа и накинула халат. Ноги у
нее уже не дрожали, да и пульс почти пришел в норму. А го—ловная боль —
неизменный спутник ее ночных кошма—ров — вскоре должна утихнуть. Так бывало
всегда.
Неверной еще походкой Ева направилась на кухню. В предвкушении раннего
завтрака Галахад гибкой лен—той струился между ног хозяйки, мешая ей идти.
— Нет уж, голубчик, — обратилась к коту Ева, — не зарывайся, пожалуйста. Я — первая!
Она включила кофеварку, насыпала в миску коша—чьего корма и поставила на
пол. Кот накинулся на еду с такой жадностью, будто был приговорен к смерти,
и этой миске было суждено стать последней трапезой в его жизни. А Ева,
избавившись от настырного компань—она, получила возможность спокойно
постоять возле окна и полюбоваться чудесным видом, который откры—вался
оттуда.
Внизу раскинулся огромный парк, абсолютно без—людный в этот час, и на
мгновение ей почудилось, будто она одна в этом огромном городе. Что ж,
человек с таким состоянием, как у Рорка, мог позволить себе купить уединение
и тишину — то, что, казалось бы, не—возможно приобрести ни за какие деньги.
Однако Ева прекрасно знала, что за изумительно красивыми лужай—ками и
высокой каменной стеной, которая отгоражива—ет их от остального города,
бурлит жизнь, а по пятам за ней ходит жадная, ненасытная смерть.
Именно там, за этой стеной, и находится мой мир
, — думала Ева,
потягивая крепчайший кофе и ос—торожно потирая плечо, рана в котором до сих
пор не зажила. Жестокие, изощренные мошенничества, гряз—ные сделки и
кричащее во весь голос отчаяние — все это было знакомо ей гораздо лучше,
нежели красочный мир могущества и звона монет, который окружал ее мужа.
В такие моменты, как сейчас, когда она была одна и в дурном расположении
духа, Ева нередко удивлялась: каким невероятным образом случилось так, что
жизнь свела их вместе? Ее — неподкупного и бескомпромисс—ного копа, который
всегда строго следовал букве закона, и его — ловкого ирландца, который всю
жизнь был занят тем, как бы обойти этот самый закон.
Убийство — вот что свело их вместе, две одиноких души, которые до этого
пытались выжить каждая по-своему, и, наконец, встретились вопреки всякой
логике и здравому смыслу.
— Господи, как же я по нему скучаю! Это просто глупо! —
пробормотала она, злясь на саму себя, и от—вернулась от окна, намереваясь
принять душ и одеться.
На панели телефона настойчиво мигал огонек, опо—вещая, что кто-то пытается
дозвониться. Ни на секунду не усомнившись в том, кто бы это мог быть, Ева
подо—шла и взяла трубку.
У нее перед глазами возникло лицо Рорка — удиви—тельно красивое, в
обрамлении длинных и густых чер—ных волос, с чуть вздернутой вверх бровью.
Идеально очерченный рот, чуть выступающие скулы, умный взгляд пронзительно-
голубых глаз. Они были вместе уже поч—ти целый год, и все равно каждый раз,
когда Ева видела это лицо, кровь в ее жилах ускоряла свой бег.
— Ева, дорогая, почему ты не спишь? — Его голос напоминал ей
взбитые сливки поверх крепкого ирланд—ского виски.
— Потому что проснулась.
Она знала, что ей все равно не удастся ввести его в заблуждение ничего не
значащими отговорками. Они не могли утаить друг от друга практически ничего.
Вот и сейчас Рорк наверняка сразу же обо всем догадался и тоже представил
себе черные круги вокруг ее глаз и бледность кожи — явные признаки
очередного ночного кошмара.
Ева чуть виновато пожала плечами и провела рукой по растрепанным коротким
волосам.
— Я решила пораньше отправиться в управление, — проговорила
она. — У меня накопилась куча бумажной работы, и я хочу поскорее с ней
разделаться.
Ее голос продемонстрировал Рорку гораздо больше, чем он мог бы увидеть
воочию. Он сразу представил себе ее запавшие глаза, в которых притаилась
боль, и это заставило его переменить свои планы.
— Сегодня вечером я уже буду дома, — произнес он.
— Правда? А я думала, тебе понадобится еще пара дней, чтобы закончить
дела.
— Я вернусь сегодня вечером, — повторил Рорк, и Ева догадалась,
что он улыбается. — Мне недостает вас, лейтенант.
— Да? — Вопрос прозвучал глупо, но Ева почувст—вовала, как по ее
телу пробежала теплая волна, и улыб—нулась в ответ. — Обещаю устроить
тебе настоящий празд—ник, когда ты приедешь.
— Ловлю на слове.
— Ты именно поэтому позвонил, — чтобы сооб—щить, что вернешься
раньше срока?
На самом деле первоначально Рорк намеревался ос—тавить ей сообщение о том,
что задерживается еще на один-два дня, и хотел уговорить Еву присоединиться
к нему на курорте
Олимпус
. Но сейчас ему стало ясно, что она ни за что не
согласится, а оставлять ее одну в таком состоянии он не хотел.
— Должен же я сообщить жене о своих ближайших планах. А тебе бы лучше
снова лечь.
— Да, может быть, — кивнула Ева, хотя они оба зна—ли, что в
постель она уже не вернется. — Значит, вече—ром увидимся. Кстати,
Рорк...
— Да?
Ева сделала глубокий вдох, прежде чем произнести:
— Я тоже очень скучаю по тебе. — И положила трубку.
Теперь Ева чувствовала себя гораздо увереннее. За—хватив с собой чашку кофе,
она отправилась в ванную — готовиться к новому дню.
Ева даже не пыталась выбраться из дома незамечен—ной — пусть часы показывали
всего пять утра, но она не сомневалась, что Соммерсет уже на ногах и
наверняка отирается где-то поблизости. Когда это было возмож—но, Ева
пыталась избегать встреч с дворецким Рорка — или как там назвать человека,
который все знает, всем в доме руководит и слишком часто сует свой длинный
костлявый нос в чужие дела.
Впрочем, во время ее последнего расследования им с Соммерсетом приходилось
общаться чаще, чем хоте—лось бы обоим, и дворецкий, как подозревала Ева,
из—бегал ее так же старательно, как и она его.
Думая об этом, Ева снова машинально погладила ноющее плечо. Рана все еще
беспокоила ее, особенно по утрам и в конце каждого непростого дня. Получить
заряд из собственного оружия... Ей не хотелось бы снова испытать такое ни в
нынешней, ни в какой-либо другой жизни, если переселение душ все же
существует. Ева с отвращением вспомнила, как Соммерсет пичкал ее
лекарствами, когда она была еще слишком слаба, чтобы принимать их
самостоятельно или чтобы послать его куда подальше.
Закрыв за собой дверь, Ева с наслаждением вдохну—ла студеный декабрьский
воздух и яростно выругалась. Накануне она оставила машину прямо возле
крыльца, как делала почти всегда, в основном потому, что педантичного
Соммерсета это неизменно выводило из себя. А он каждый раз загонял машину в
гараж — потому что это выводило из себя Еву. Так было и на этот раз.
Бормоча проклятия, поскольку, как всегда, забыла взять из дома пульт
дистанционного управления воротами, Ева пошла в обход гаража. Заиндевевшая
трава негромко похрустывала под ее подошвами, легкий мо—розец сразу же
прихватил мочки ушей и кончик носа. Ева стащила одну перчатку и, хищно
оскалившись, на—брала несколько цифр на панели кодового замка. Дверь
открылась, и она вошла в девственно-чистое и благо—словенно теплое помещение
гаража.
Здесь, выстроившись в два ряда, стояли сияющие машины, велосипеды и даже
парочка мини-вертолетов. Хвойно-зеленая машина Евы, которой она
пользова—лась для поездок по городу, выглядела жалкой двор—няжкой, чудом
затесавшейся в общество чистопород—ных псов с родословной длиною в милю.
Ну
и что? — подумала Ева, усевшись за руль. — Зато она новая, и все в
ней работает на славу
.
Мотор завелся моментально и тихонько заурчал. Ева нажала на кнопку, и сквозь
решетки отопителя в кабину стал поступать горячий воздух. Приборная па—нель
засветилась огоньками, а затем записанный на пленку голос вкрадчиво сообщил,
что все системы работают нормально. С огромной неохотой Ева была вы—нуждена
признаться себе, что ей недостает ее старой машины — даже при ее постоянных
капризах и беско—нечных поломках.
Ева неторопливо вывела машину из гаража и выру—лила к главным железным
воротам. Пропуская ее, они бесшумно и плавно разъехались в стороны.
Улицы в этом районе богачей были идеально чисты—ми и тихими. Кроны деревьев,
растущих по краям вели—колепного парка, были покрыты тонким слоем инея,
мерцавшего подобно бриллиантовой пыли. Возможно, где-то там, дальше,
заканчивали свою ночную работу насильники и грабители, но постороннему
взгляду ут—ренний город представал вполне респектабельным ско—пищем высоких
каменных зданий, разделенных широ—кими улицами, погруженными в
предрассветную ти—шину.
В нескольких кварталах впереди Евы вспыхнул пер—вый рекламный щит, осветив
утреннюю мглу потоками неоновых огней. Слившись воедино, они образовали
розовощекого Санта-Клауса, который больше напоми—нал гигантского гнома. Сидя
на санях, запряженных целым стадом оленей, с улыбкой маньяка, он кричал:
Хо-хо-
хо!
— и оповещал горожан о том, сколько дней осталось в их распоряжении для
того, чтобы сделать рождественские покупки.
— Да-да, я тебя поняла, жирный сукин сын, — ска—зала Ева,
затормозив перед светофором и подавив отча—янный зевок.
Раньше покупка подарков никогда не являлось для Евы головной болью. Ее
единственной заботой было купить какую-нибудь чепуху для Мевис и что-нибудь
съедобное для Фини — больше дарить подарки ей было некому. А теперь? Что она
может подарить человеку, у которого не просто есть буквально все, а который
к тому же владеет фабриками и заводами, на коих все эти подарки, собственно,
и производятся? Для женщины, которая терпеть не могла ходить по магазинам,
это представляло собой нешуточную проблему.
Санта-Клаус принялся самозабвенно выкрикивать названия магазинов,
разместившихся в торговом цент—ре
Биг эппл скай
, и товаров, которые они
предлагают.
Да, — подумала Ева, — Рождество — воистину нелег—кое
испытание
.
Однако стоило ей очутиться на Бродвее, забитом транспортом даже в этот
ранний час, ее настроение улучшилось. Двадцать четыре часа в сутки, семь
дней в неделю тут творилось нечто невообразимое. Тротуары были запружены
людьми — в большинстве пьяными, обкурившимися или теми, кто умудрился
совместить оба этих удовольствия. Уличные торговцы снедью ежи—лись на
холоде, а от их тележек поднимался аппетит—ный пар. Для них это было золотое
дно, вот почему, по—лучив место на Бродвее, каждый торговец держался за
него, что называется, зубами и когтями.
Ева немного опустила стекло автомобиля и втянула в себя воздух, пахнувший
жареными каштанами, хот-догами, дымом — словом, человечеством. Чей-то голос
монотонно тянул песню о близком конце света. Не—смотря на муниципальный
закон, запрещавший пода—вать звуковые сигналы в черте города, пронзительно
за—гудел клаксон такси — водитель шуганул пешеходов, которые вылезли на
проезжую часть, несмотря на го—ревший для них красный свет. Повсюду
зажигалась реклама, уговаривая горожан покупать те или иные то—вары.
Остановившись у светофора, Ева заметила, что ря—дом на тротуаре вспыхнула
ожесточенная схватка меж—ду двумя женщинами.
— Шлюхи подзаборные, — тихонько, почти ласково промурлыкала она.
Проституткам, получившим официальную лицен—зию, приходилось отстаивать свои
места от притязаний самозванок с такой же отчаянной решимостью, как и
уличным торговцам едой и прохладительными напит—ками.
Ева уже собиралась выйти из машины, чтобы раз—нять дерущихся потаскух, но
тут миниатюрная блон—динка боднула свою соперницу — здоровенную рыжую бабу —
головой в живот и мгновенно растворилась в толпе, петляя, как заправский
заяц.
Хороший удар
, — рассеянно отметила про себя Ева. Рыжая, которая от
неожиданного тычка с размаху села на задницу, уже поднялась с тротуара и
трясла головой, выкрикивая вслед убежавшей конкурентке ярост—ные проклятия.
Вот он, Нью-Йорк!
— усмехнулась про себя Ева.
Вспомнив с легкой грустью свою спокойную Седь—мую авеню, она тронула машину
с места и поехала по направлению к центру города, размышляя, что пора
приниматься за дело. Сейчас это было для нее просто необходимо. Две недели
вынужденного безделья заста—вили ее почувствовать себя никчемной и никому не
нужной. И очень слабой. Ева пренебрегла требованием врачей, которые
настаивали на том, что она после ране—ния должна провести в постели целых
три недели, и вы—держала только две.
И вот она возвращается к работе. Наконец-то! У нее уже чесались руки.
Главное теперь — уговорить началь—ника, чтобы тот не загружал ее сразу
бумажной рабо—той, и тогда она будет воистину самой счастливой жен—щиной на
земле.
Забормотала установленная в машине рация, но Ева слушала ее вполуха — вряд
ли кто-то станет вызывать лейтенанта Еву Даллас в ближайшие три часа.
— Вниманию всех подразделений. Происшествие по коду 1222, Седьмая
авеню, дом 6843, квартира 18В. Подтверждения нет. Обратиться к мужчине в
квартире 2А. Вниманию всех подразделений...
Ева нажала кнопку соединения раньше, чем диспет—черская успела повторить
вызов.
— Диспетчерская! Это Даллас. Лейтенант Ева Дал—лас. Я в двух минутах
езды от Седьмой авеню. Вызов приняла.
— Принято, лейтенант Даллас, — откликнулась ра—ция. — По
прибытии на место доложите обстановку. Поняли меня?
— Поняла. Отключаюсь.
Вскоре Ева остановила машину у тротуара и подняла голову вверх, на высокое
здание серо-стального цвета. Некоторые окна уже зажглись, но на
восемна—дцатом этаже не было ни одного огонька. Код 1222 оз—начал, что по
этому адресу зарегистрирована семейная ссора.
Ева вышла из машины и автоматически поправила на боку кобуру с оружием. Ей
ни капельки не хотелось, чтобы первый же рабочий день начался с
неприятнос—тей, а разбираться с чужими домашними неурядицами, которые
вспыхивали по поводу любого пустяка, было для любого полицейского сущим
кошмаром. Мужья, жены и любовницы обычно дружно набрасывались на несчастного
копа, который всего лишь пытался разнять их и не позволить прикончить друг
друга.
Собственно говоря, Ева приняла этот вызов лишь из-за того, что изголодалась
по работе и не хотела во—зиться с бумажной рутиной, которая ожидала ее в
уп—равлении.
Преодолев несколько ступеней крыльца, она вошла в подъезд и позвонила в
квартиру 2А. Откликнулся мужчина. Она подержала свое служебное
удостовере—ние перед дверным глазком, а когда мужчина осторож—но приоткрыл
дверь, не снимая цепочки, еще раз пома—хала им перед его глазами-бусинками.
— Что у вас тут стряслось? — осведомилась она.
— Не знаю. Мне позвонили копы. Я — управляю—щий домом. А сам я ничего
не знаю.
— Понятно... — протянула Ева. От мужичонки нес—ло нестираными
простынями и, почему-то, сыром. — Можете впустить меня в квартиру 18В?
— Зачем? У вас ведь наверняка имеется универсаль—ный ключ, разве нет?
— Разумеется, — ответила Ева, окинув мужчину бы—стрым оценивающим
взглядом, и тут же вынесла мыс—ленный приговор: маленький, костлявый,
неопрятный и перепуганный. — Но перед тем как я туда войду, рас—скажите
быстренько о жильцах.
— О жиличке. Она одна. Одинокая женщина. Разве—дена, наверное. Сама
себя содержит.
— Все они так говорят, — пробормотала Ева. — Как ее зовут?
— Хоули. Марианна. Лет тридцать — тридцать пять. Симпатичная такая...
Живет здесь примерно лет шесть. Никогда никаких проблем с ней не было.
Послушайте, я ничего не видел, ничего не слышал и ничего не знаю. Сейчас,
черт побери, половина шестого утра! Если она причинила какой-то ущерб жилому
помещению, тогда это мое дело, а все остальное меня не касается.
Дверь захлопнулась перед самым носом Евы.
— Замечательно! — проворчала она. — Ползи об—ратно в свое
логово, маленький вонючий хорек!
Развернувшись на каблуках, Ева пошла через холл по направлению к лифтам, а
войдя в кабину, включила свою персональную рацию.
— Говорит лейтенант Ева Даллас. Я на месте проис—шествия, на Седьмой
авеню. Управляющий зданием — козел, и ничего не знает. Выйду на связь после
того, как поговорю с Марианной Хоули, живущей в квартире 18В.
— Вы нуждаетесь в подкреплении?
— Пока нет. Конец связи.
Ева сунула рацию обратно в карман и вышла в холл восемнадцатого этажа. Здесь
было тихо, как в церкви. Кинув быстрый взгляд по сторонам, Ева обнаружила
установленные в углах камеры наблюдения. Судя по виду здания, здесь жили в
основном
белые воротнич—ки
со средним доходом. Большинство из них не
вы—ползет из-под своих одеял раньше семи часов утра, зато потом здесь станет
многолюдно. Мужчины, наспех выпив кофе, ринутся на остановку автобуса или
под—земки, женщины повезут в школу детей, а другие, нежно поцеловав на
прощание уходящего на работу супру—га, останутся дома, дожидаясь прихода
любовника. Самая обычная жизнь в самом обычном месте.
У Евы мелькнула мысль: а не принадлежит ли и этот дом ее Рорку? Но она тут
же отмахнулась от нее и на—правилась к квартире 18В.
Огонек охранной системы мигал зеленым, значит, она отключена. Ева надавила
кнопку звонка и инстинк—тивно отодвинулась в сторону. Самого звонка она не
услышала и решила, что дверь звуконепроницаемая. Чтобы ни происходило за
ней, отсюда это было опреде—лить невозможно.
Открывать не спешили. Испытывая легкое раздра—жение, Ева вынула
универсальный магнитный ключ и вставила его в прорезь замка. Прежде чем
войти, она громко сообщила о своем присутствии — нет ничего хуже, чем
перепуганный обыватель, который, приняв тебя спросонья за грабителя,
набрасывается на неждан—ного гостя с кухонным ножом.
— Мисс Хоули? Это полиция. Мы получили сооб—щение об инциденте в вашей
квартире.
Ответа не последовало. Ева нажала выключатель, и светильники под потолком
ярко вспыхнули.
В просторном холле было тихо и уютно. Приглу—шенные цвета, непритязательные
линии. На экране те—левизора мелькали кадры какого-то старого фильма:
обнаженные мужчина и женщина невероятной красоты перекатывались на простыне,
усыпанной р
...Закладка в соц.сетях
