Жанр: Любовные романы
Цветок греха
...рить оба чувства?
— Как это сделать? — заинтересовалась Шаннон.
— Очень просто. В наш контракт будут включены картины, написанные
здесь, и те, что у вас в Нью-Йорке. А также те, которые сумеете, если
захотите, написать за последующие два года. Причем, обратите внимание, ни о
каком количестве речи нет — это может быть всего одна картина или две
дюжины.
— Звучит как уступка с вашей стороны, — пробормотала она с
сомнением. — Я вам очень признательна.
— Не стоит благодарности, — снова улыбнулся он. — Я ухожу.
Жду вас в три часа в галерее. Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Я приду.
Поднимаясь наверх, Шаннон отдавала себе отчет в том, что Роган загнал ее в
угол, но с некоторым удивлением не могла не признаться себе, что хотела
этого сама.
Однако хватит размышлений, прервала она себя. Если хочет увидеть город, надо
собираться. А до этого разбудить Мегги.
На стук в дверь та не отозвалась.
— Мегги! — крикнула Шаннон. — Роган просил поднять тебя. Уже
десятый час. Мегги! Даже беременным надо иногда вставать с постели.
В чем дело? Что случилось?
Обеспокоенная, она повернула ручку, открыла дверь и увидела, что постель
Мегги пуста. Значит, одевается? Шаннон прошла в комнату и обнаружила, что
Мегги нигде нет.
Из ванной раздавались звуки, которые ясно говорили о том, что именно хозяйка
комнаты там делает и как себя чувствует.
Вбежав туда, Шаннон увидела только изогнутую спину Мегги, наклонившейся над
унитазом.
— Уходи отсюда! — раздраженно крикнула та. — Могу я, черт вас
всех возьми, побыть одна хоть немного?
Новый приступ рвоты заставил ее снова наклониться.
Ничего не говоря, Шаннон намочила полотенце, начала осторожно обтирать лицо
и шею Мегги. Затем подала стакан с водой, заставила немного выпить.
— Ух, — с трудом выдохнула та, опираясь на плечо Шаннон. —
Этот ребенок должен родиться святым или гением, не иначе.
— Ты была у врача? Что он говорит?
— Чертов свинтус! Говорит, что еще несколько недель, а потом станет
легче. Я чуть не прикончила его на месте!
— И тебя оправдал бы любой суд, если бы он состоял из женщин. Ну,
давай! Надень туфли. Пол совсем холодный. Я провожу тебя до постели.
Мегги, совсем ослабевшая после приступа тошноты, не сопротивлялась и
позволила увести себя из ванной.
— Нет, больше не лягу, — сказала она. — Просто посижу в
кресле. Позвони, пожалуйста, на кухню, попроси принести чай и сухого
печенья. Черт, все-таки комфорт неплохая вещь, верно? И еще неплохо, когда
тебе помогают. Спасибо, Шаннон.
— Это приятней слышать, чем ругань, которой ты меня встретила.
— Извини. Ужасно не люблю быть беспомощной.
— Я тоже. Наверное, поэтому никогда много не пью. Один раз, помню,
перепила, но с тех пор ни-ни.
— Какая же ты ирландка после этого? — Мегги уже улыбалась, она
чувствовала себя значительно лучше. — Мой отец говорил...
Наш отец любил говорить:
Первая рюмка согревает тело,
вторая — душу, а третья — мозги
.
— Вот до третьей я и не хочу доходить.
— Он тоже много не пил. У тебя его глаза, Шаннон.
Мегги заметила, как та сразу опустила их, и, когда Шаннон заговорила, в
голосе звучало напряжение.
— У моих родителей были голубые глаза, — сказала она. — Когда
я однажды спросила, почему у меня они другого цвета, мать как-то странно и
печально взглянула на меня, а потом с улыбкой ответила:
Наверно, тебе их
подарил ангел
.
— Отцу понравился бы такой ответ, — негромко проговорила
Мегги. — И он порадовался бы, что рядом с твоей матерью был хороший
человек, который любил вас обеих. Выпьешь со мной чаю? — спросила она,
когда горничная внесла поднос.
— Ох, сколько вы все пьете чаю! Но я выпью.
— Расскажи, как познакомились твои родители, — попросила Мегги. — Если ты не против.
К своему удивлению, Шаннон обнаружила, что ей даже приятно поделиться этим с
Мегги. Они вместе посмеялись над историей о том, как Колин Бодин свалил в
грязь свою будущую жену вместе с подносом, на котором была еда, и животом, в
котором уже росла будущая Шаннон.
— Жаль, я никогда их уже не узнаю, — помолчав, посетовала Мегги.
— Они получили бы удовольствие от знакомства с тобой, уверена. —
Шаннон поднялась со стула, слегка смущенная нахлынувшим на нее
сентиментальным чувством. — Слушай, если хочешь еще поваляться, я
закажу такси и поеду одна к этому чертову фотографу.
— Ничего подобного. Мне уже лучше. Хочу поехать и посмотреть, как Джек
будет измываться над тобой. То же он проделывал со мною не так уж и давно.
— Что ж, желаю тебе получить побольше удовольствия, Мегги. Мне так
приятно общаться с тобой, — добавила она вдруг.
— Мне тоже. А теперь я оденусь.
— Жду тебя внизу. — В хорошем настроении Шаннон выскользнула из
комнаты.
Ей понравился Дублин. Понравились его водные артерии, мосты, здания, люди на
улицах. И магазины. Фотограф оказался вовсе не таким уж деспотом и занудой,
каким его рисовала Мегги.
Потом они зашли в кафе, так как Мегги требовалось питаться почаще, но
понемногу. А когда вышли оттуда, Шаннон с изумлением констатировала, что
прошло уже несколько часов, как они не обменялись ни одной колкостью.
Она открыла еще одну черту Мегги, которая понравилась ей. Вернее, две сразу.
Во-первых, та тоже любила ходить по магазинам, просто чтобы глазеть на вещи,
на людей, и во-вторых, если что-то покупала, то, как и Шаннон, без долгих и
мучительных раздумий и бесконечных обращений за советом.
— Нет, — решительно возразила Мегги в одном из магазинов, когда
Шаннон взяла в руки свитер бежевого цвета.
— Но мне нравится. — Шаннон подошла к зеркалу, приложила свитер к
груди.
— Этот цвет, — заявила Мегги, — делает тебя похожей на труп
недельной давности.
— Ну что с ней поделаешь? — Шаннон осталось только рассмеяться. А в общем-то Мегги права.
— Вот этот возьми, если хочешь. — Мегги протянула ей свитер цвета
зеленого моха и, когда Шаннон растянула его в руках, прищурилась и вынесла
вердикт: — Блистательно!
— Ты права, — со вздохом сказала Шаннон. — Терпеть не могу,
когда другие правы.
— Я тоже. Так покупаешь?
— Нет, — с некоторым сожалением ответила Шаннон.
— Очень хорошо. Тогда его возьму я. Он один здесь такой. — И она
купила свитер. — Пошли.
Раздосадованная, но самую малость, Шаннон вышла вслед за ней из магазина.
Потом Мегги остановилась у витрины с музыкальными инструментами.
— Что это? — спросила Шаннон, проследив за ее взглядом.
— Музыкальный магазин.
— Представь, я догадалась. А на что ты загляделась?
— Это цимбалы.
(Цимбалы — струнный ударный инструмент
древнейшего происхождения. Звуки извлекаются ударами палочек или колотушек
по струнам.) — Какой изящный инструмент.
— Мерфи недавно сам такой сделал. А потом подарил Морин. Это его
сестра. Она попросила.
— Похоже на него. Как думаешь, ему понравился бы этот? Уже готовый.
Мегги лукаво посмотрела на нее.
— Из твоих рук он с благодарностью примет даже воздух в целлофановом
пакете.
Но Шаннон не отреагировала на иронию, она уже входила в магазин.
Цимбалы пришлось снять с витрины: другого такого инструмента в магазине не
оказалось.
Шаннон с удовлетворением прослушала какую-то мелодию, сыгранную продавцом на
струнах с помощью двух колотушек, и попросила упаковать инструмент в
красивую коробку.
— Представляю, как он будет колотить по нему, — Шаннон залилась
веселым смехом, повернувшись к Мегги. — Склонив немного голову, со
своей полуулыбкой на физиономии.
— Да ты влюблена в него, признайся? Шаннон застыла с бумажником в руке.
— По-твоему, человек не может купить другому человеку подарок просто
так? Обязательно быть влюбленным?
— Просто так не покупают с таким блеском в глазах, моя дорогая.
Шаннон достала кредитную карточку.
— Я много думала об этом, Мегги, — сказала она со вздохом. —
Только ничего не могу придумать, черт меня возьми!
Сказала и сама удивилась своей откровенности.
— Он не из тех людей, кто относится к любви как к чему-то случайному
или временному, — заметила Мегги.
Эти слова, сказанные с какой-то мрачной серьезностью, испугали Шаннон.
— Не толкай меня ни на что такое, Мегги! — Она хотела, чтобы
прозвучало решительно, но тон ее больше был похож на мольбу. — И без
того все складывается очень сложно. Хотя я стараюсь.
Она в смущении подняла глаза, когда Мегги потрепала ее по щеке.
— Тяжело оказаться там, где никогда не была и даже не предполагала
быть? — В голосе Мегги звучало подлинное сочувствие. Сострадание.
— Да, — коротко выдохнула Шаннон. Рука Мегги переместилась к ней
на плечо.
— Могу представить. — сказала она легким веселым тоном, — как
Мерфи будет прыгать от радости, получив такой подарок. Где же этот чертов
продавец? Роган убьет меня, если мы не войдем к нему в кабинет ровно в три,
с боем часов.
— Очень ты его боишься!
— Иногда делаю вид. Потворствую его самолюбию. Шаннон задумчиво провела
пальцем по лежащей на прилавке губной гармошке.
— Ты не спрашиваешь, собираюсь ли я подписать контракт?
— Мне кое-кто дал понять, что это не мое дело. И я согласилась с
этим, — ответила Мегги с улыбкой.
— А сейчас потворствуешь моему самолюбию, так?
— Ну, во всяком случае, не назовешь же ты это пинком в зад!
Шаннон тоже улыбнулась, но не ей, а подошедшему с коробкой в руках продавцу.
— Да, я подпишу, — решительно сказала она в сторону Мегги,
протягивая в то же время кредитную карточку продавцу. — Уж не знаю,
решилась я на это сейчас или когда разговаривала с Роганом. Ух, — она
приложила руку к груди, — даже легче стало.
— Мне понятно твое состояние. Словно передала руль от своей машины в
чьи-то руки. У меня было такое же чувство. — Мегги обняла Шаннон за
талию. — Он тебе не причинит никакого зла, не бойся.
— Это я знаю. Не причинила бы я ему... — Она с преувеличенным вниманием
следила за продавцом и потом машинально расписалась на талоне, который тот
оторвал. — В последнее время у меня именно так
получалось со знакомыми мужчинами, — добавила она с вымученной улыбкой.
— Ладно, Шаннон. Идем к одному из этих мужчин и побыстрее заканчиваем
деловую часть. А потом возвращаемся домой и открываем бутылку лучшего
шампанского из запасов Рогана.
— Тебе нельзя пить, Мегги.
— Пить будешь ты. И напьешься во второй раз в жизни. Забудешь обо всем
плохом.
Шаннон глубоко и облегченно вздохнула.
— Пожалуй, я так и сделаю. С твоего благословения.
Мегги оказалась права. Несколько часов спустя Шаннон ощутила, как с ее души
свалились все заботы, невзгоды и печали. Не осталось нерешенных проблем и
каверзных вопросов. Все было ясно и просто до предела. Особенно то, что
перед нею на столе — постепенно пустеющая бутылка
Дом Периньон
.
Мегги оказалась превосходным и снисходительным другом — она терпеливо, без
упреков и иронии, слушала маловразумительную болтовню Шаннон, ее жалобы и
сетования и весело смеялась над самыми незатейливыми шутками.
Когда появился Роган, он обнаружил, что Шаннон с полузакрытыми глазами сидит
перед пустой бутылкой, тщетно пытаясь выдавить из нее еще хоть несколько
капель.
— Что ты с ней сделала, Маргарет Мэри? — Роган был
потрясен. — Как это назвать?
— Просто напоила, — ответила та, протягивая ему губы для поцелуя.
— Это я прекрасно вижу.
— Ей необходимо было наконец расслабиться, — охотно объяснила
Мегги. — А также отметить некоторые события. Я правильно говорю,
Шаннон?
— Ты во всем права. Аб-бсолютно. Привет, Роган. Вы давно здесь? Меня
все предупреждали, что вы опасны, как... как акула. И что никто вас не
переплюнет. Нигде. Даже в Нью-Йорке.
— Воспринимай это как комплимент, дорогой, — посоветовала ему
Мегги. — Шаннон хочет сказать, что ты ей очень нравишься.
— Оч-чень, — Шаннон заливисто рассмеялась. — Вы такой
красивый. — Она с усилием поднялась. Голова у нее кружилась. —
Можно я вас поцелую? Как-кие у меня хорошие родственники. Правда, Мегги?
— Прекрасные, — согласилась та. — Ты не хочешь немножко
поспать, дорогая?
— Ни за что! — Шаннон вгляделась в свой бокал. — О, там еще
осталось на целый глоток. Возьму его с собой и пойду говорить по телефону.
— С кем же? — спросила Мегги.
— Я должна позвонить... мистеру Мерфи Малду-ну, графство Клер,
Ирландия. Знаешь такого?
— Пойдем, помогу тебе набрать номер.
— Не надо мне помощи, у меня в органайзере
(Органайзер —
электронная записная книжка с калькулятором.) все записано.
Сейчас ни один нормальный человек не выходит из дома без органайзера. Только
где он? Куда я его положила, не знаешь?
— Представь себе, нет. Пойдем, у меня органайзер в голове. Я тебя мигом
соединю. — Мегги весело подмигнула Рогану.
— Какая ты умная, Мегги. И хорошая. Я это сразу заметила, как только
увидела тебя. Хотя сначала мне очень хотелось тебя укусить.
— Идем, идем.
Они уже вошли в кабинет Рогана.
— Садись в его кресло и говори со своим Мерфи хоть всю ночь.
— Он совсем не мой. Но он очень хороший. И красивый. — Шаннон
плюхнулась в кресло. — У него красивое тело. Твой Роган тоже ничего.
— Спасибо. Вот трубка. Говорить надо с этого конца, а слушать с того.
Нет, наоборот.
— Мерфи!
— Подожди, я еще не набрала все цифры. Вот теперь давай. Только не усни
с трубкой. Мегги быстро вышла из комнаты.
— Мерфи! Привет.
— Шаннон? Как здорово, что ты позвонила. Я как раз думал о тебе.
— Только сейчас? А я о тебе все время. Просто черт знает что...
— Шаннон! Ты как-то странно говоришь. У тебя все в порядке?
— В лучшем виде. Я люблю тебя, Мерфи.
— Что? — Его голос стал громче. — Повтори. Что ты сказала?
— Ой, я так поддала.
— Ты... что?
— Ну, клюкнула, надралась.
— Шаннон, сделай, пожалуйста, глубокий вдох и повтори то, что сказала
пару минут назад!
— Когда я окончила колледж, то на прощальном вечере выпила слишком
много вина. Господи, как мне было нехорошо! До сих пор помню. Но сейчас мне
хорошо. Хочется танцевать! — Она попыталась закружиться на одном месте
и чуть не удушила себя телефонным проводом. — И любить!
— Что Мегги с тобой наделала? Ты совсем пьяна.
— Мне тоже так кажется. — Она снова села, растопырила у себя перед
глазами два пальца. — Их ровно четыре. Кого, кого! Пальца! У меня! На
руке! Мерфи, как мне хочется, чтобы ты был сейчас здесь! Я бы исцеловала
тебя с ног до головы! Нет, с головы до ног. На той стороне телефонного
провода наступило молчание. Потом раздался голос Мерфи, немного напряженный:
— Ты, кажется, сказала, что любишь меня? Я правильно услышал?
— Как будто ты сам не знаешь! И в этой любви все вперемешку. Там белые
кони и медные пряжки. И гроза... И любовь в каменном кольце. И клятвы под
луной. — Она откинула голову на спинку кресла. Видения, о которых она
говорила, промелькнули у нее перед глазами. — Колдовство, —
прошептала она. — Магия. Я не знаю, что мне делать. — И громче: —
Не знаю, как быть.
— Мы обсудим это, когда вернешься, — услышала она его голос в
трубке. — Шаннон, чем ты так напилась?
— Шампанское. Лучшее французское шампанское из подвалов Рогана.
— Пей его почаще, если каждый раз после этого будешь говорить, что
любишь меня.
— Прекрасная идея! У тебя такой приятный голос. — Она крепко
зажмурила отяжелевшие веки. — Готова слушать его всегда. Я купила тебе
подарок.
— Что купила?
— По-да-рок. И я люблю тебя, Мерфи. — Она открыла глаза, словно
желая посмотреть на себя со стороны. — Знаю, это... многое осложняет...
Но я люблю тебя. Спокойной ночи.
— Шаннон!
Она уже отняла трубку от уха и стала водружать на место. Это стоило ей
больших усилий, но в конце концов удалось.
Потом она зевнула, поднялась и нетвердой походкой побрела к двери.
Глава 20
Через два дня после своего отъезда Шаннон уже опять сидела на кухне у
Брианны, и Мегги была тут же, за столом. Всего несколько часов назад они
прибыли из Дублина.
— Наутро она была как стеклышко, — с гордостью сообщила Мегги,
заканчивая рассказ о близких отношениях Шаннон с бутылкой
Дом Периньон
.
— Нельзя разрешать ей столько пить! — неодобрительно воскликнула
Брианна.
— Она ведь уже взрослая женщина, — возразила Мегги.
— Но она самая младшая из нас.
— А ведь правда. — Шаннон уставилась на Брианну. — Мы с тобой
родились в один год. — Она сдвинула брови. Разве не забавно? Никому не
расскажешь такое.
— Нелегкое время для отца, — констатировала Мегги. — Дети
пошли косяком.
Шаннон удивленно взглянула на нее, и вдруг ей неудержимо захотелось
смеяться. Что она и сделала. Мегги ограничилась легкой усмешкой, Брианна же
просто повернулась к плите и занялась едой. Ей всегда было чем заняться.
— Всю бутылку! — возмущенно заговорила она вновь. — Это надо
же! Как ты могла, Мегги, не проследить?
— Я проследила. И нашла ее спящей на диване в библиотеке.
— Я просто отдыхала! — с искренним негодованием воскликнула
Шаннон.
— А разве я сказала что-нибудь другое? Бедный Мерфи перезвонил потом, и
мне стоило огромных трудов уговорить его не прыгнуть в свой грузовик, чтобы
немедленно примчаться в Дублин. И разве не я оттащила кое-кого из библиотеки
в спальню, не раздела и не уложила в постельку? — Она
насторожилась. — Проснулся Лайам. Я пойду.
Она передала Кейлу, которую все это время держала на руках, в руки Шаннон и
вышла из кухни.
— Переходящий приз, — улыбнулась та, не очень умело прижимая к
себе ребенка.
Брианна закончила очередную выпечку, отодвинулась от плиты.
— А вообще как тебе понравилось в нашем Дублине? —
поинтересовалась она.
— Да, прекрасный город. А галерея Рогана! Прямо как храм.
— У меня было такое же чувство. Теперь тебе надо осмотреть его галерею
здесь, в Клере. Может, соберемся все вместе?
— С удовольствием, Брианна, а можно мне... — Шаннон замолчала.
— Что тебя беспокоит? Говори.
— Я думала... Я хотела бы посмотреть письма моей матери. Которые она
писала вашему отцу, — быстро проговорила Шаннон, пока ее смелость не
испарилась.
— Конечно. Почему ты раньше не говорила? Я сама не решалась... Пойдем,
я уложу Кейлу и найду их.
Но в это время из холла послышался шум и голоса. Брианна нахмурилась.
— Это мать и Лотти Салливан. Письма я покажу тебе позже.
Мейв Конкеннан вошла в кухню, продолжая о чем-то спорить с компаньонкой:
— А я говорю, что не буду ничего спрашивать. Если у вас у самой нет
чувства гордости, что ж тут поделать? — Она увидела Шаннон с ребенком
на руках. — О, гляжу, вы совсем как дома!
— Вы правы. У Брианны нельзя себя чувствовать по-другому. Добрый день,
миссис Салливан.
— Говорите мне просто Лотти, дорогая. А как наш ангелочек
сегодня? — Она склонилась над ребенком. — Ку-ку. Смотрите, Мейв,
она улыбается.
— Чего же ей не улыбаться? Если ее не спускают с рук и начинают портить
с самого рождения?
— Ох, какой тут пирог! — воскликнула Лотти. — Бри, я не
выдержу.
— И не надо выдерживать. Угощайтесь все. Сейчас будет чай.
В дверь ворвался Лайам. Он бежал впереди идущей за ним матери.
— Печенье! — закричал он. Подбежав к Мейв, Лайам поднял ручки,
потянулся к ней: — Целуй!
— Сядь ко мне на колени, тогда получишь и то и другое. У него прямо
радар, у этого ребенка, или как это называется? — с восхищением сказала
Мейв. — Чует угощение за милю. Он не слишком разрумянился, Маргарет
Мэри?
— Он только что проснулся, — коротко объяснила та. — Отрежь
нам по кусочку, Бри.
— Ты бы больше воздерживалась сейчас, в твоем положении, — сказала
мать. — Доктор говорил, у тебя не прекращается тошнота по утрам.
— Ерунда.
Мегги принялась за пирог, плохо скрывая удивление и даже неловкость, которые
испытывала от внезапно проявленной заботы матери и ее сравнительно мягкого
тона. А та, судя по всему, была поражена этим не меньше дочери.
— Не верьте ей, миссис Конкеннан, — возразила Шаннон, глядя в упор
на мать Мегги. — Каждое утро она так мучается. А хочешь помочь,
ругается как сапожник. Как вы думаете, это потому, что сильная женщина не
любит, если ее видят беспомощной?
— Когда я носила Мегги, у меня три месяца не проходила тошнота. Но
женщина должна уметь такое переносить. Она ведь не мужчина. Тот бы и двух
дней не выдержал. Куда им. Брианна, ты дашь наконец чаю?
— Конечно, мама. Извини.
— Знаешь, Мегги, — сказала миссис Салливан, — мы с твоей
матерью смотрели фотографии, которые сделали тем летом, когда были на вашей
вилле на юге Франции. Как же хорошо мы провели тогда время! Дом выглядит как
настоящий дворец!
— Но он пустует большую часть года, — проворчала Мейв. —
Никого, только прислуга.
— Они тоже люди, — заметила Мегги.
— Я не о том! — повысила голос миссис Конкеннан. — А что
запихнули нас в пустой дом, где даже побеседовать не с кем. Лишь бы
отделаться. Да и прислуга могла быть получше. Чего мне стоило поддерживать
там порядок!
Мегги раскрыла рот, чтобы ответить, но, встретив предупреждающий взгляд
Брианны, промолчала, пожав плечами.
— Как же там было замечательно, как в сказке, — сказала миссис
Салливан. — А какое море!
— Сказку можно продолжить, — предложила Мегги. — Но у Рогана
пока нет возможности поехать туда. Если согласитесь опять там помучиться, то
пожалуйста. Чем черт не шутит, может, и мы с Лайамом сможем присоединиться к
вам ненадолго. А вдруг и мои сестренки соблаговолят?..
— Мегги, ты же знаешь... — начала Брианна.
— Мегги, я... — проговорила Шаннон. Но та отмахнулась от обеих.
— С вами мы поговорим позже.
— Поездки всегда сказываются на моем пищеварении, — важно сообщила
миссис Конкеннан. — Но, думаю, я справлюсь с этим.
— Вот и прекрасно, — заключила Мегги, в восторге от того, как
сумела наступить на горло своему раздражению и разрядить обстановку. —
Я договорюсь с Роганом, чтобы самолет был готов к удобному для вас дню.
После отъезда матери и ее компаньонки Брианна похвалила Мегги:
— Прекрасно, сестренка. Ты была на высоте.
— Я словно проглотила лягушку! — жалобно сообщила Мегги.
— Ну, ну, не надо.
— И еще ты, Шаннон! — Мегги ткнула в ее сторону пальцем. —
Не верьте ей, миссис Конкеннан! Она так мучается!
Кто тебя просил бить на
жалость?
—
...Закладка в соц.сетях
