Жанр: Любовные романы
Пираньи
...с Ким пили кофе и ели булочки.
— Нам надо найти женщину, чтобы присматривала за Анжелой, когда мы
уедем в контору, — сказала Ким. — Нельзя оставлять ее одну.
— Я как-то об этом не подумал. У тебя есть кто-нибудь на
примете? — спросил я.
— У моей сестры трое детишек. У нее, наверно, найдется кто-нибудь, кто
сможет помочь.
— Позвони ей и попроси, — сказал я. — Нам срочно нужна няня.
Тут зазвонил телефон. Ким взяла трубку.
— Это Да Винчи, — сказала она и передала мне трубку.
— Доброе утро, — поздоровался я.
— Доброе утро. Ну как, есть какие-нибудь новости от Альмы?
— Ни звука.
— А у меня есть, — сказал он. — Я слышал, что она оставила у
вас свою дочку.
— Для меня самого это был сюрприз. Она приехала уже после того, как мы
вернулись после ужина домой.
— А она сказала что-нибудь о том, куда уехала ее мать? — спросил
он.
— Нет, Альма только сказала дочери, чтобы та пожила у меня несколько
дней.
Да Винчи был явно расстроен.
— У меня два чемодана Альмы, которые я должен был ей передать. Теперь я
не знаю, что мне с ними делать.
— А что в них?
— Я не знаю. Они принадлежат Альме, и она никогда не говорила, что
внутри.
Он помялся немного, а потом попросил:
— Ничего, если я оставлю чемоданы у вас? А вы передадите их Альме, как
только она вернется.
— Можно и так, — откликнулся я. — В конце концов, я ведь должен буду вернуть ей дочь.
— Я привезу их вам в гостиницу, — заторопился Леонардо. — Мне
сегодня необходимо вернуться в Лихтенштейн.
— Хорошо.
Я повесил трубку.
— У Да Винчи два чемодана Альмы. Я сказал ему, что он может оставить их
здесь.
Ким снова сняла трубку, позвонила сестре, и они поговорили несколько минут.
— Моя сестра знает одну девушку, которая сможет присмотреть за Анжелой.
Она пришлет ее.
— Слава Богу!
Тут появилась Анжела.
— Доброе утро.
— Как тебе спалось? — спросил я.
— Очень хорошо.
— Что ты хочешь на завтрак? — поинтересовалась Ким.
— Petit pain au chocolat и кофе.
Ким рассмеялась.
— Во-первых, у нас нет petit pain au chocolat, во-вторых, ты еще мала
для кофе.
Анжела нахмурилась.
— Моя мама позволяет мне пить кофе, — заявила она.
— Послушай, — сказала Ким, — сейчас ты в Америке. А в Америке
дети пьют молоко, а не кофе, и у меня есть для тебя сладкие пончики. Хотя я
думаю, что тебе стоит съесть что-нибудь более основательное, — в голосе
Ким прозвучали материнские нотки. — Как ты отнесешься к яичнице с
ветчиной или сосискам и оладушкам?
— Я буду сосиски и оладушки, — весело откликнулась Анжела. —
Но если я не выпью чашку кофе, то буду ходить сонная весь день.
Ким опять рассмеялась.
— Ладно. Но только слабенький.
— Хорошо, — согласилась Анжела. — Я буду пить а-ля кофе.
— Ну вот и договорились, — сказала Ким и сделала заказ по
телефону.
Анжела посмотрела на меня.
— А что мы будем сегодня делать?
— Мы с Ким должны ехать на работу, — ответил я. — А с тобой
посидит няня.
— Вы оба говорите, ну точно, как моя мама, — вздохнула Анжела.
Когда я вошел в офис, Джим Хэндли уже ждал меня.
— Я получил кое-какие новости от
Аэроспациале
, — сказал он.
— Что за новости? Джим был недоволен.
— Новости не очень-то приятные. Голландцы предложили им большую сумму.
— Но это невозможно. Они ведь сами предложили нам сделку! —
воскликнул я.
— Что я могу сказать? Это то, что мне передали.
— Я думаю, единственное, что мы можем предпринять, это выплатить им
аванс.
Хэндли посмотрел на меня.
— Но ты ведь еще даже не вел переговоры с авиакомпаниями. Как ты можешь
знать, на какую сумму рассчитывать? Если цена упадет на двадцать процентов,
то с таким количеством закупленных самолетов это обойдется минимум в
четверть миллиарда долларов, — сказал он. — А у нас сейчас нет
таких денег.
— Нас кто-то наколол, — сказал я. — Кто-то отслеживает
состояние нашей наличности. Поэтому голландская компания и сделала такое
предложение.
— Что мы будем делать? — спросил Хэндли.
— Подколем голландцев, — ответил я. — Мы их купим.
— Но это они хотят купить тебя.
— Подумаешь, они хотят купить нас, мы хотим купить их, — отозвался
я. — Похоже, они дают нам три миллиарда долларов. А я предложу им пять
миллиардов за их компанию.
— Где ты возьмешь такие деньги? — поинтересовался Хэндли.
Я не сказал ему, что дядя Рокко хотел, чтобы я возглавил огромную компанию,
возможно, одну из самых крупных инвестиционных компаний в мире. И, если я
соглашусь, у меня будут деньги. Вместо этого я сказал ему, что, если наше
предприятие не удастся, мы всегда можем слиться или обратимся к Милкену,
чтобы он продал акции, и таким образом получим деньги.
— А что ты собираешься делать с
Милленниум Филмз
? — спросил
он. — Ведь
Евроскай
уже авансировала тебя пятьюстами девяноста пятью
миллионами долларов. Как мы выпутаемся из всего этого?
Я откинулся на спинку кресла.
— Они действительно предоставили мне деньги полностью, но студия все
равно остается за моей компанией.
— Ну и как же мы будем возмещать аванс? — продолжал допытываться
Хэндли.
Я улыбнулся.
— Я годами наблюдал, как Керкориан продает и перепродает MGM и
Юнайтед
Экторз
. И в конце концов получается так, что он снова контролирует эти
компании. Он продает их частями.
— Ну и что из этого?
— Все очень просто: я продаю им права на прокат за границей фильмов из
нашей фильмотеки. Это полторы тысячи художественных фильмов плюс другие
киноматериалы, — продолжал объяснять я.
Хэндли недоверчиво посмотрел на меня.
— Я думал, ты не хочешь заниматься кинобизнесом.
— Это не имеет значения. Помнишь, я говорил, что недвижимое и движимое
имущество можно продать за четыреста миллионов долларов? А это уже кое-что.
На лице Хэндли отразилось ошеломление, смешанное с уважением.
— Джед, — сказал он. — Ты превращаешься в мошенника!
Через полтора часа ко мне в офис зашла Ким.
— Моя сестра прислала няню, — сообщила она. — И я отправила их погулять в Диснейленд.
— Очень мило.
— Когда они уже ушли, а я собиралась ехать в офис, приехал Да Винчи и
оставил два огромных алюминиевых чемодана, чтобы мы передали их Альме, когда
она вернется.
— Чудесно. Он еще что-нибудь сказал?
— Только то, что сегодня отбывает в Европу.
— Ну что ж, наверно, так оно и есть.
Зазвонил телефон, и одновременно раздался голос моей секретарши.
— Звонит мистер Пелледжи. Я снял трубку.
— Да, сэр.
— Мы с вами так и не познакомились вчера вечером, — сказал
он. — Но я видел вас вместе с Да Винчи, поэтому подумал, что у вас
может быть номер его телефона.
— Очень жаль, — ответил я. — Но, насколько я знаю, он уже
отбыл в Европу.
— Черт побери! Может быть, вы знаете что-нибудь о миссис
Джарвис? — спросил он.
— Нет.
Он замялся, но потом продолжил:
— Я друг вашего дяди. Мы знакомы с ним уже много лет.
— Очень рад, я очень люблю дядю Рокко.
— Я также один из инвесторов в той же самой компании, что и мистер Ди
Стефано.
— Да?
— И мне совершенно необходимо связаться с вашим дядей, — сказал
Пелледжи.
— Насколько я знаю, он все еще в Атлантик-Сити, — отозвался я.
— Его домашний телефон не отвечает.
— Я уверен, что он скоро объявится. Если я буду с ним разговаривать, то
обязательно попрошу связаться с вами.
— Ценю вашу помощь, — сказал Пелледжи и опять помолчал. —
Между прочим, вы знали, что муж Альмы — Рид Джарвис — приставал к моей
знакомой в ту ночь после вечеринки у Брэдли?
— Мне об этом ничего не известно, — ответил я, и это было чистой
правдой.
— Этот сукин сын еще легко отделался! Его прихлопнули до того, как я до
него добрался. От меня бы он так легко не ушел.
— Вот и прекрасно. Все хорошо, что хорошо кончается. Зато вам не
придется пачкаться.
Он помолчал немного, потом рассмеялся.
— Можешь называть меня Джимми Синие Глаза. Ты мне нравишься. Ты очень похож на своего дядюшку.
И повесил трубку.
Глава 9
Было очень поздно, когда я уходил из офиса. Ким ушла раньше, потому что
беспокоилась об Анжеле. Когда я спустился в гараж, там уже никого не было.
Все служащие разошлись.
Я сел в свой
блайзер
, выехал из гаража и повернул на бульвар Столетия.
Вдруг с заднего сиденья раздался голос.
— Сеньор Стивенс. — Человек говорил с сильным испанским
акцентом. — Сколько лет, сколько зим.
Я посмотрел в зеркальце на лобовом стекле.
— Действительно, сколько лет, сколько зим, — ответил я.
В последний раз я видел этого человека давным-давно, в Перу.
— Капитан Гонсалес! Человек улыбнулся.
— Вы правильно вспомнили мое имя, но я давно уже не капитан. Теперь я
генерал.
— Примите мои поздравления. Почему же вы не поднялись ко мне в офис?
— Я не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что я встречался с вами, —
пояснил он.
— Чем могу служить?
— Вчера мне позвонила сеньорита Варгас и попросила меня связаться с
вами, потому что у них там какие-то большие неприятности.
Я притормозил у тротуара и обернулся к нему.
— Генерал Гонсалес, почему бы вам не пересесть на переднее сиденье? Так
нам будет удобнее разговаривать.
Генерал Гонсалес почти не изменился. Он был все так же подтянут, как и
раньше, и одет с иголочки. В волосах появилась седина, но тонкие, словно
нарисованные карандашом, усики, были черными. Я тронулся с места.
— А Альма объяснила, какого рода у нее трудности? — спросил я.
— Она не вдавалась в подробности. Но я знаю, что это имеет отношение к
кокаину.
— А я думал, что она покончила с этими делами. Ведь она вышла замуж за
очень богатого человека, и у нее теперь куча денег.
— Это правда, — согласился Гонсалес, — но мафия давит на нее
со страшной силой. Они хотят, чтобы она отдала им свои связи в Южной
Америке.
— Господи! Ничто не меняется в этом мире. Мой спутник согласно кивнул.
— Она сказала мне, что будет поддерживать с вами связь, и мы сообразим,
что нужно делать.
Я посмотрел на него.
— Вы знаете моего дядю Ди Стефано?
— Знаю, хотя мы никогда не встречались.
— Я думаю, что она вместе с ним отправилась в Европу, чтобы уладить
проблемы.
Он выглянул из окна.
— Вы мне сообщите, как только она вам позвонит?
— Хорошо. Где вы остановились?
— Я еще нигде не поселился, — ответил он. — Я только что
приехал.
— Тогда поедем ко мне ужинать, а потом придумаем, где вас устроить.
Он кивнул.
— Спасибо, сеньор.
Я повернул на север, на бульвар Сансет, а потом на восток, к воротам Бель-
Эйр.
— За вами что, едут телохранители? — спросил Гонсалес.
— Нет.
— С того самого момента, как вы выехали из гаража, за нами едут двое на
черном
форде
.
Я посмотрел в зеркало заднего вида, но никого не заметил.
Гонсалес расстегнул пиджак и достал пистолет.
— Так, на всякий случай, — заметил он.
— Что происходит, я ничего не понимаю, — спросил я. Я миновал вход
в отель и подъехал прямо к своему бунгало.
Мы вылезли из машины, но я так никого и не заметил.
Когда мы вошли, Анжела сначала увидела меня, а потом Гонсалеса.
Она улыбнулась и заговорила по-испански:
— Добрый вечер, дядя.
Он наклонился и поцеловал ее.
— Анжела, — сказал он по-английски, — ты стала совсем
большая.
Она повернулась ко мне.
— Я хочу на ужин
Биг Мак
, как в
Макдональдсе
. В это время из другой
комнаты вышла Ким.
— Няня говорит, что она целый день ела гамбургеры и жареную картошку в
Диснейленде.
— Ну и что? Если она хочет
Биг Мак
, дайте ей. Дети есть дети.
Я представил Ким генералу, сказав, что он приехал из Перу по моей просьбе.
— Я думаю, что нам лучше ужинать дома, — сказал я. — Мне
кажется, что сегодня вечером кто-нибудь даст о себе знать — или Альма, или
мой дядя.
— Я все равно хочу
Биг Мак
, — продолжала канючить Анжела.
— Ладно, ладно. Ким, скажи няне, пусть она возьмет Анжелу и сходит с
ней за гамбургером.
Потом я обернулся к Гонсалесу.
— Вы с нами поужинаете, а потом я позвоню портье и закажу вам номер
здесь же, в гостинице.
Мы сделали заказ по телефону. Пока мы сидели у бара и пили, позвонил Джимми
Синие Глаза.
— Ну как? Есть новости от дяди? — спросил он.
— Пока нет.
— Я приставил к тебе двух телохранителей, — добавил Джимми. —
Надеюсь, ты не возражаешь.
— Я был несколько обескуражен, когда заметил, что двое следуют за мной
от самого офиса.
— Это мои люди, — подтвердил он. — Я приказал им быть рядом
на тот случай, если у тебя возникнут проблемы.
— А почему у меня могут возникнуть проблемы?
— Да Винчи хочет тебя пришить.
— Как же он меня пришьет? Он всего лишь жалкий курьеришка.
— Он не только курьер. Он боевик.
— За кем же он охотится? Меня он не трогал.
— Он охотится за твоим дядей, — ответил Джимми. — Я думаю,
что именно поэтому он вернулся в Европу. У меня такое чувство, что твой дядя
отправился на Сицилию, чтобы переговорить с комиссией.
Джимми помолчал, а потом добавил как бы невзначай:
— А Да Винчи ничего у тебя не оставлял?
— Да, — ответил я. — Он оставил два чемодана, которые, по его
словам, принадлежат Альме.
— Хорошо, — тут же откликнулся Джимми Синие Глаза. — Никуда
не уходи, я сейчас приеду.
Где-то в середине ужина позвонил портье и сообщил, что ко мне пришел
посетитель, какой-то мистер Пелледжи.
— Пусть пройдет.
Когда я открыл дверь, Джимми Синие Глаза уставился на Гонсалеса.
— А это кто такой? — спросил он.
— Это знакомый Альмы из Перу. Джимми посмотрел на меня.
— Он свой? — спросил он.
— Он с нами.
— Отлично.
Джимми открыл входную дверь и позвал двух своих телохранителей, потом снова
повернулся ко мне.
— Где чемоданы, которые оставил Да Винчи? Я посмотрел на Ким.
— Куда ты поставила чемоданы?
— В кладовку для гостевого багажа.
Я открыл дверцу и достал алюминиевые чемоданы. Джимми сделал знак одному из
своих людей.
— Открой!
Тот вынул большой складной нож, вставил лезвие ножа в замок и ударил. Замок
открылся. Он откинул крышку чемодана.
Мы все заглянули внутрь. Чемодан был набит целлофановыми пакетами с белым
порошком. Джимми приказал одному из своих подручных вскрыть пакет. Громила
сунул палец в порошок и облизнул его.
— Это героин.
Ким повернулась ко мне.
— Как ты можешь? Окажешься в тюрьме!
— Послушай, это мое дело, — ответил я.
— Как мы поступим? — спросил я у Джимми.
— Это часть сделки. Да Винчи должен был привезти героин с Сицилии в
обмен на кокаин из Колумбии, — объяснил он.
— Какое отношение все это имеет к дяде Рокко? — продолжал я
задавать вопросы.
— Твой дядя уже давно отошел от этих дел. Но есть люди, которые хотят,
чтобы он вернулся.
Он приказал закрыть чемоданы.
— Как вы думаете, сколько здесь героина?
— Я думаю, что в каждом чемодане примерно по сорок килограммов, —
ответил он.
— И сколько это стоит?
— Если продавать оптом, то семь миллионов долларов, ну а по уличной
цене, в розницу, — все сто пятьдесят миллионов.
— Что теперь со всем этим делать? — спросил я. Джимми улыбнулся.
— Я обо всем позабочусь. Можно от тебя позвонить?
— Пожалуйста.
Он набрал номер и через несколько секунд уже беседовал с кем-то по-
итальянски. Он говорил так быстро, что я ничего не успел понять. Повесив
трубку, он повернулся ко мне.
— Да Винчи уже на Сицилии, — сказал он. — Я считаю, что, как
только твой дядя позвонит, нужно непременно обо всем проинформировать его.
Потом он сделал знак своим людям, чтобы они взяли чемоданы.
Джимми Синие Глаза протянул мне руку:
— Буду тебе звонить и на всякий случай оставлю здесь своих людей, вдруг
понадобится помощь, — пояснил он. — Никогда не знаешь, что эти
идиоты еще придумают. — Он покачал головой. — Особенно теперь,
когда еще один громкий процесс закончился и на свободе оказалась целая
группа сорвиголов. Я думаю, это они нападают на стариков. Единственное, что
их может удержать, это твердая рука сицилийских лордов.
Когда они уходили, я смотрел им вслед. Потом снова сел у бара и посмотрел на
Гонсалеса.
— Что вы обо всем этом думаете?
— Все они проходимцы и обманщики, — тихо сказал перуанский
генерал.
Было одиннадцать часов. Мы уже закончили ужин и теперь пили кофе. Анжела
ушла к себе и легла спать. Генерал посмотрел на меня.
— У вас есть пистолет? — спросил он.
— Нет. Мне он не нужен.
— Я думаю, сейчас может понадобиться.
Он сунул руку за борт пиджака и вынул маленький автоматический пистолет
девятого калибра.
— Возьмите на всякий случай.
— Вы думаете, что-нибудь может случиться?
— У меня такое ощущение, что не все в порядке.
— Что вы имеете в виду? Он посмотрел на меня.
— Мне показалось, что Джимми Синие Глаза не очень удивился, когда
узнал, что героин был здесь, у вас в доме, — ответил он. — И он
тут же исчез с этими чемоданами. Во сколько он их оценил? В семь миллионов?
— Да.
Перуанец кивнул.
— Ну что же, неплохой улов за одну ночь.
— Вы о чем?
— Он сказал, что они обменивают кокаин на героин. Но он вам не сказал,
откуда к нему поступает кокаин. Мне кажется, что мы еще столкнемся с мафией
сегодня ночью.
— Джимми сказал, что оставит мне двух охранников.
Гонсалес улыбнулся.
— Неизвестно еще, что им на самом деле поручили — охранять нас или
убить. У Джимми Синие Глаза героина на семь миллионов долларов. Будь я на
его месте, не оставил бы ни одного свидетеля.
Я задумался.
— Может быть, вы и правы. Зазвонил телефон, и Ким сняла трубку.
— Тебе звонит тетя Роза.
— Тетя Роза? — переспросил я, — я давным-давно с ней не
разговаривал.
Я взял трубку.
— Тетя Роза, как поживаете?
— Хорошо.
— Сейчас уже очень поздно, а вы не спите.
— Я только что вспомнила, — сказала она, — что твой отец
всегда присылал цветы к мессе, которую ежегодно заказывают по твоим дедушке
и бабушке. Я подумала, что было бы очень мило с твоей стороны, если бы в
этом году цветы прислал ты.
Я слышал об этом впервые и начал лихорадочно соображать, понимая, что тетя
Роза хотела мне что-то сообщить.
— С радостью. Когда нужно послать цветы?
— Месса состоится в Палермо через три дня, — сказала тетя
Роза. — У нас есть родственник, который держит цветочный магазин в
Вилла Игиа Гранд-Отель
. Он знает, куда надо переслать цветы.
— Хорошо. Я все сделаю прямо сейчас.
— Не забудь. Это действительно очень важно, — тетя Роза говорила
настойчиво.
— Не беспокойтесь, тетя Роза. Я лично займусь этим, — сказал я.
— Ты всегда был хорошим мальчиком, и я знаю, что ты все сделаешь.
Спокойной ночи.
Я обернулся к Ким и Гонсалесу.
— Ну, теперь я знаю, где мы встретимся с дядей Рокко.
Гонсалес посмотрел па меня.
— Я думаю, будет лучше, если я останусь у вас. В конце концов, я
профессионал и знаю, как выходить из трудных положений.
— Я могу предложить вам только диван, комнату для гостей заняла Анжела.
— Это не беда.
— Где ты собираешься встретиться со своим дядей? — спросила Ким.
— В Палермо через три дня. Так что завтра с утра нужно спланировать
наше путешествие. А сейчас пойдем спать.
В три часа ночи снова зазвонил телефон. Я снял трубку. На этот раз это была
Альма.
— Анжела с тобой? — спросила она.
— Да.
— С ней все в порядке?
— Да. Ты где?
— Я в Париже, — ответила она. — Генерал Гонсалес приехал?
— Он сейчас у нас.
— Отлично. Мне надо с ним поговорить.
Я прошел в гостиную. Гонсалес сидел на диване, совершенно бодрый.
— Звонит Альма, — сказал я.
Он взял трубку. Сначала я прислушивался, но потом понял, что они говорят не
по-испански, а на каком-то перуанском наречии.
— Хорошо, я тоже приеду, — наконец сказал он и повесил трубку.
— Что она сказала?
— Она зафрахтовала яхту в Антибе, и они вместе с вашим дядюшкой
приплывут на ней в Палермо. Ваш дядя считает, что для них это самый
безопасный путь.
— А она не сказала, где мы встретимся? — спросил я.
— Она подтвердила то, что говорила ваша тетя Роза.
— Ну что же. И то хорошо, — буркнул я. — Попытаюсь договориться о самолете на завтра.
Он взглянул на меня.
— Что ты будешь делать с
телохранителями
?
— Пошли они к черту, — сказал я. — Если они не будут трогать
нас, мы не тронем их.
Я вернулся в спальню. Ким сидела в постели.
— Что происходит? Я улыбнулся ей.
— Мы едем в свадебное путешествие. Медовый месяц мы проведем в Европе.
Мы приехали за день до встречи с дядей Рокко. Гостиница была
комфортабельная, у нас с Ким были уютные номера. Номер Гонсалеса находился
напротив моего.
В семь часов вечера мы спустились на веранду выпить по коктейлю.
— Тихий городок, — заметил я. Генерал согласно кивнул.
— Он напоминает мне немного городки в Перу. Там тоже есть такие вот
тихие местечки. Но за спокойным фасадом, как правило, всегда кипят страсти.
К нашему столику подошел официант. Ким заказала
Асти Спуманте
, а мы с
генералом скотч.
Днем мы обедали в ресторане неподалеку и решили, что ужинать будем у себя в
отеле. В меню были только итальянские блюда. Паста, паста и еще раз паста.
Мы сидели молча, как вдруг у меня за спиной раздался голос:
— Мистер Стивенс!
Я обернулся. Это был Джимми Синие Глаза с двумя подручными.
— Вы не против, если я присоединюсь к вам? — спросил он.
— Добро пожаловать.
Он уселся на стул рядом со мной.
— Не ожидал увидеть вас здесь, — сказал он.
— Я тоже.
— Вы встретитесь здесь со своим дядей?
— У меня нет от него никаких известий, мы просто путешествуем немного.
А сюда мы приехали, чтобы посетить ежегодную мессу по моим покойным дедушке
и бабушке. А что вас сюда привело?
— Я приехал по делам.
Я не стал расспрашивать его, какие это были дела. Джимми Синие Глаза
улыбнулся.
— Я очень хорошо знаю этот город. Позвольте мне пригласить вас на ужин
сегодня вечером.
— Если только это не причинит вам никаких неудобств, — ответил я.
— Ну что вы! Это доставит мне удовольствие. Я взглянул на него.
— Ме
...Закладка в соц.сетях
