Жанр: Любовные романы
Пираньи
...ведь тебя что-то беспокоит.
— Меня беспокоят не индейцы, меня беспокоит капитан, я ему не доверяю.
Он запросто мог отдать тюки и даже не предупредить меня при этом.
Внезапно я вспомнил.
— Кажется, мы встречали капитана на рынке в Тинго-Мария.
— Правильно. В Тинго-Мария находится основной рынок коки и марихуаны. И
именно капитан договаривался с местицо, чтобы они доставили коку по горной
тропе в Пукальпу. По той самой дороге, по которой собирались идти мы.
— Да, и опять же именно капитан настоял, чтобы мы остановились в десяти
километрах от причалов Пукальпы.
Все начало вставать на свои места.
— Он говорил, что так будет надежнее, нас не найдет полиция.
— Да, — согласилась она, — я не обратила на это внимания, но
местицо вышли прямо к нам. Капитан все это устроил еще до того, как мы вышли
из Тинго-Мария.
— Ладно. Побудь здесь. Я чувствую, что здесь неожиданностей с его
стороны не будет. Если он захочет нанести удар, то сделает это, когда мы
будем далеко и, по его мнению, я буду чувствовать себя в безопасности.
— Тебе придется следить за ним.
— Так я и сделаю.
Я протянул руку к полке над ее постелью, где Анжело хранил свой маленький
чемоданчик, открыл его, достал флакон с кокаином и вдохнул порцию порошка.
Голова тут же прояснилась, глаза уже не закрывались сами собой.
— Теперь я не засну.
— Смотри, не переборщи.
— Я осторожно, — проговорил я и поднялся на палубу.
Капитан и два матроса дожидались меня. Он указал рукой на оружие, лежавшее
на скамейке перед рубкой. Я одобрительно кивнул.
— Теперь убирайте сходни, но осторожно. Ни одного звука.
Капитан подал знак матросам. Быстро и бесшумно они втащили сходни на судно.
Потом с помощью багров стали выводить нас из заводи в основное русло реки.
Капитан сам стоял за штурвалом. Я почувствовал, как лодку подхватило
течение. Здесь оно было сильное, и нас быстро потащило дальше по реке.
— Ну что, заводить? — спросил капитан, повернувшись ко мне.
— Рано. Через пятнадцать минут, — отозвался я.
— Сильное течение, не знаю, смогу ли я удержать посудину.
— Пусть твои люди помогают тебе баграми. Так можно продержаться
достаточно долго.
Я посмотрел назад, туда, где мы раньше стояли. На берегу не наблюдалось
никакого движения.
— Давай, давай.
Капитан поднял руку, и один из матросов взял штурвал. Сам он спустился в
машинное отделение. Через пятнадцать минут я услышал, как заворчал мотор и
судно быстрее заскользило по воде. Я смотрел на рулевого. Он обернулся ко
мне. Это была его ошибка. Если ты управляешь кораблем или автомобилем, надо
внимательно следить за дорогой.
Меня крутануло и отбросило в сторону. Капитан уже вылез из машинного
отделения, в руках у него была винтовка, нацеленная на меня. Какое же
удивление отразилось на его лице, когда мой пистолет выстрелил первым. Он
медленно вытянул руки и свалился с кормы прямо в воду.
Я направил пистолет на матросов и указал на штурвал. Альма вышла из каюты, в
руке у нее был пистолет.
— Что случилось? — крикнула она.
— Мы потеряли капитана, — откликнулся я. Она уставилась на меня.
— Спроси у матроса, сможет ли он довести пароход до Икитоса, —
велел я. — Скажи ему, что если он сделает это, то получит тысячу
долларов, если же нет, то будет плавать вместе с капитаном.
Она быстро начала ему объяснять. Второй матрос тоже подошел к рубке и
заговорил. Она перевела.
— Они сами капитаны. И если они сделают, как мы хотим, то оба должны
получить деньги.
— Они вполне могут поделить эту сумму. Я отдам им эту посудину в
придачу.
Альма перевела мои слова. Они переглянулась и согласно закивали головами.
— Их интересует, дашь ли ты им какие-нибудь документы на пароход.
— Они их получат.
Она перевела и, выслушав ответ, снова обратилась ко мне.
— Они хотят, чтобы ты знал, что они не бандиты, как капитан, они
честные люди и хотят честно делать свое дело.
— Отлично, — сказал я и пожал им руки. — Договорились?
— Договорились, — они заулыбались.
Глава 4
Я уставился в свою тарелку. Рис и бобы, политые темно-коричневым соусом и
щедро сдобренные маслом. Опять. Три раза в день одно и то же. Прошло уже
четыре ночи с тех пор, как мы отплыли из Пукальпы. Днем и ночью рис и бобы.
Рис с жирной желтой рыбой. Рис и консервированное мясо, которое червивело
буквально через минуту после того, как открывали банку. Меня либо мучила
отрыжка, либо постоянно мутило, но никак не могло вырвать.
Я посмотрел на Альму.
— Как ты можешь это есть?
— Пей больше пива, — посоветовала она. — У нас нет выбора.
Я открыл бутылку пива и отхлебнул сразу половину.
— А в Икитосе есть рестораны?
— Икитос — большой город. Отдохни, завтра мы будем уже там.
— Выкинь эту гадость за борт. Я указал на свою тарелку.
— Ты должен это съесть, — твердо сказала Альма. — Ты и так
недоедаешь. По тебе видно, что ты похудел не меньше чем на пять килограммов.
— Со мной все в порядке.
— Тебе понадобятся силы, — продолжила она. — Никто не знает,
с чем нам придется столкнуться завтра. До сих пор нам везло. Но ты же, как
ребенок в лесу. Ты даже не догадываешься, что нас может ждать впереди. Ведь
Анжело тебе ничего не рассказывал.
Я зачерпнул полную ложку риса и проглотил ее. И тут же запил ее большим
глотком пива. Ничего, что оно было теплым, по крайней мере хоть отбивало
привкус жира во рту. Я оторвался от еды.
— Он когда-нибудь рассказывал тебе что-нибудь об Икитосе?
— Только то, что там он должен встретиться с каким-то рыжебородым,
который будет ждать нас у причалов, когда мы приедем.
— А еще он что-нибудь говорил? Она покачала головой.
— Анжело мало говорил о своих делах.
Я согласно кивнул. Анжело ни с кем не делился своими планами, даже со мной.
— В Икитосе есть аэропорт?
— Да, — сказала она. — Это второй по величине город Перу, но
уехать оттуда можно либо по воде, вниз по Амазонке, либо на самолете, через
горы. Они слишком высоки, чтобы пробираться как-нибудь иначе.
— Почему же город так разросся? — спросил я.
— Давным-давно он находился посреди каучуковой плантации и имел большое
значение, а потом каучуковые деревья начали выращивать в Малайзии. Когда
этот промысел заглох, город почти умер, но потом там обнаружили нефть. И
теперь танкеры возят нефть по Амазонке до самого океана.
— Это большой порт?
— Я там никогда не была, — ответила она, — но мне кажется,
что порт должен быть достаточно большим, ведь туда приходят океанские
корабли из Бразилии.
Я уже собирался проглотить еще одну ложку риса, как вдруг услышал, что наш
маленький моторчик заглох и лодка тихо покачивается на воде. Я схватил
винтовку и вылез из каюты, Альма шла за мной. На носу матросы бросили якорь,
и длинная веревка соскользнула вслед за ним в воду. Я подошел к ним сзади.
— Спроси их, что они делают, — попросил я.
Она быстро заговорила по-испански. Матросы отвечали разом, перебивая друг
друга и тревожно поглядывая на нас. Альма задала им еще один вопрос. Старший
ответил. Он, кажется, пытался что-то нам объяснить.
Альма обернулась ко мне.
— Они говорят, что нам лучше встать на якорь в этом укромном месте и
дождаться здесь утра. До Икитоса всего тридцать километров, и нам лучше
прийти туда пораньше утром.
— А почему не сейчас? — спросил я.
Пабло, старший из матросов, ответил. Она перевела.
— Все рыбаки выходят в протоку, они расставят сети для лова, и мы в них
просто запутаемся. Рыбаки эти в основном индейцы-местицо, то есть
разбойники. Вот посмотрите на реку, они уже собрались. С помощью яркого
света, который направляется в воду, они приманивают рыбу. И, если мы
помешаем им ловить рыбу, они все на нас набросятся.
— Когда же мы сможем пришвартоваться? — спросил я.
— Рыбаки заканчивают лов в четыре часа утра. Часиков в пять мы сможем
отплыть. Мы должны быть в Белене к одиннадцати часам, а через полчаса уже
стоять, пришвартовавшись у причала.
— Что такое Белен? — спросил я.
— Это место, где причаливают лодки из Пукальпы, ну, такие небольшие
суденышки, как наше. Там целый лодочный городок. Причал для больших судов
находится в десяти километрах выше по реке, на другом конце города.
— А капитан говорил вам, где он собирается причаливать? — задал я
еще один вопрос.
Они покачали головами.
— Он им никогда ничего не говорил, — перевела девушка.
Я посмотрел в сторону фарватера. Огни фонарей рыбаков походили на
светлячков, покачивавшихся на воде примерно в трех четвертях мили от нашего
укромного убежища. Казалось, их там сотни. Я снова повернулся к Альме.
— Хорошо, — сказал я ей. — Переведя им, что мы снимемся, как
только рыбаки очистят путь. И пускай держатся как можно дальше от Белена. Мы
пойдем туда, где швартуются большие корабли.
Альма перевела. Пабло мотнул головой и что-то сердито проговорил. Девушка
повернулась ко мне.
— Он говорит, что это опасно. Именно там находятся таможня и полиция.
— Я сам побеспокоюсь об этом, как только мы туда доберемся.
Я снова посмотрел на рыбаков на реке.
— Не спускайте с них глаз, — кивнул я матросам.
— Если кто-нибудь из них подплывет близко, дайте мне знать.
Девушка перевела мои слова, мы отошли на корму и сели на скамейку.
— О чем ты думаешь?
— Я никому не доверяю. Но если мы все-таки с кем-нибудь встретимся, то
скорее нас будут встречать на одном из главных причалов, а не на причале для
рыбачьих лодок и барок.
— Мне все-таки кажется, что на малом причале мы будем в большей
безопасности, — возразила она.
— Анжело сказал мне как-то, а я запомнил, что прятаться лучше у всех на
виду. Никто никогда не заподозрит вас в том, что вы делаете что-то
противозаконное.
— Анжело был просто сумасшедшим.
— Ну, не таким уж сумасшедшим, — заметил я. — Это он вытащил
меня сюда. А что он пообещал тебе, чтобы ты поехала с ним?
Она взглянула на меня.
— Мне он просто понравился.
— И ничего больше? — улыбнулся я. Она рассмеялась.
— Деньги. Много денег.
— Сколько?
— Тысячу американских долларов.
— Я прибавлю, — сказал я. — Если все закончится благополучно,
ты получишь десять тысяч.
Она немного помолчала, потом расхохоталась.
— Тогда мы можем покувыркаться в постели.
— Сперва надо благополучно выбраться отсюда, — возразил я,
поглядывая на рыбачьи посудины. Их огоньки мерно покачивались на воде.
— Что ты там высматриваешь? — спросила она.
— Мне просто как-то не по себе, — откликнулся я и указал рукой на
берег, окружавший заводь.
— Может быть, нас и не видно со стороны рыбачьих лодок, но до берега не
больше сотни метров. Он сплошь зарос лесом до самой воды, и сквозь заросли
ничего не видно.
Она внимательно посмотрела на берег.
— Ты думаешь, что индейцы-местицо могли преследовать нас по берегу
реки?
— Я не знаю. А ты как думаешь?
— Здесь ведь совсем нет дорог, — ответила она.
— Но у них есть лошади. Они могли пройти тропами. Она кивнула в сторону
матросов.
— Как ты думаешь, может быть, они что-нибудь знают?
— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Они не очень-то
расстроились из-за того, что случилось с капитаном. Я уверен, что они были
посвящены в его планы и собирались принимать в них участие.
Альма снова внимательно оглядела берег. Быстро опустилась ночь, и
единственным источником света были мерцающие звезды и желтоватая луна.
— Там ни черта не разглядеть. Я кивнул.
— Тащи сюда винтовки и пистолеты, которые я тебе дал. Пусть будут под
рукой.
— Ты что, собираешься не спать всю ночь? — спросила она.
— Так будет надежнее.
— Я тоже не буду спать, — заявила она. — Мне спокойнее, когда
ты рядом.
Я посмотрел на нее.
— Тогда натяни джинсы вместо шорт, достань шляпу с накомарником и
прихвати пузырек с жидкостью от москитов. Я не хочу, чтобы нас заели мошки,
если раньше них до нас не доберутся индейцы.
Она засмеялась.
— Сейчас вернусь, — сказала она, спускаясь в каюту. Альма была
вовсе не глупа. Вскоре она вернулась с одеялами и подушками.
— Если мы накроемся одеялами, то вспотеем, как в бане, но если их
просто постелить на палубе, то будет гораздо удобнее, чем лежать на голых
досках.
— Отлично придумано, и мы перестанем быть мишенью.
Я смотрел, как она стелет одеяла на палубу. С подушками получилось очень
даже уютно. Даже слишком уютно.
Тут мне в голову пришла мысль.
— Рядом с моей койкой стоит круглая трехфутовая плетеная корзина. Тащи
ее сюда и прихвати одеяло.
Альма не задавала вопросов. Когда она вернулась, я установил корзину на
скамейке, где обычно сидел, закутал ее одеялом, а сверху нахлобучил свою
старую шляпу от солнца.
— Ну как? — спросил я, оглянувшись. Она прыснула со смеху.
— Совсем как ты.
— Спасибо.
Я растянулся на палубе рядом с ней.
— А теперь поспи немного, а я покараулю.
— Ты не устал?
— Все в порядке.
— Если тебе надо взбодриться, флакончик у меня в кармане.
— Буду иметь в виду, вдруг понадобится.
Я смотрел, как она завернулась в одеяло, потом взглянул на корзину и
улыбнулся сам себе. Она права. В темноте было очень похоже на меня.
Я почувствовал, как она трясет меня за плечо, и тут же проснулся. Альма
прижала палец к моим губам и молча указала на нос нашего пароходика.
Пригнувшись, я выглянул из-за выступа каюты.
Из лодки, привязанной к пиллерсу, на нашу посудину лез какой-то человек. В
темноте я не мог разглядеть его лица, но заметил, как наши матросы подают
ему знаки. Он кивнул им и стал тихонько красться по палубе туда, где мы
спали.
Толкнув Альму к двери каюты у себя за спиной, я приложил винтовку к плечу.
Человек рванулся в нашу сторону. Я увидел, как блеснуло мачете, когда он
занес его над головой и яростно воткнул в корзину, которую я
предусмотрительно поставил на скамейку. Мачете застряло в одеяле. Я не стал
ждать, когда человек повернется к нам, и всадил две пули ему в спину между
лопатками. Он согнулся и рухнул на палубу. Я подтолкнул его ногой, и он
перевалился в воду через низенький бортик.
Отрывисто залаял пистолет Альмы. Я резко обернулся. Она держала его перед
собой, крепко сжав руками, и целилась в матроса, бежавшего к нам. Он все еще
двигался по инерции, и мне пришлось оттолкнуть девушку, чтобы он не упал
прямо на нее. Я отпихнул тело, из его безжизненной руки выпал пистолет. Я
сбросил труп в воду.
— Это был Пабло, — сказала она дрожащим голосом. — Он пытался
нас убить.
— Да.
— Он мертв? — спросила она.
— Да.
Она быстро перекрестилась.
— Я согрешила. Я еще никогда никого не убивала.
— Было бы еще большим грехом, если бы ты позволила ему убить
себя, — попытался я успокоить девушку.
Я забрал у нее пистолет и перезарядил его.
— Держи, он может тебе еще понадобиться. Пойдем, — сказал я,
махнув рукой, и пошел по узкому проходу на нос.
Как только мы обошли каюту, я услышал плеск весел и увидел уплывающую
шлюпку. Перед нами на палубе сидел молодой матрос, продолжая сжимать в руках
кошку с шестью крючками, веревка от которой тянулась следом за лодкой. Он не
шевелился, и с ужасом глядел на нас. Я медленно поднял винтовку и
прицелился. Ни секунды не колеблясь, он спрыгнул с пароходика и бросился
вплавь догонять шлюпку.
Я посмотрел ему вслед и обернулся к Альме.
— Кажется, у нас больше нет команды. Она тоже посмотрела на меня.
— Что мы будем теперь делать?
— Придумаем что-нибудь, — ответил я как можно тверже, хотя сам не
был ни в чем уверен. Альма дрожала. Я крепко взял ее за руку.
— Ничего. Как-нибудь справимся. До сих пор ведь все получалось.
— Я убила человека.
Ее глаза наполнились слезами.
— Он бы сам тебя убил, так что все в порядке. Девушка разрыдалась. Я
обнял ее и прижал голову к своей груди.
— Успокойся, теперь уже ничего нельзя поделать, — заговорил я как
можно мягче, гладя ее по голове.
Она прижалась ко мне.
— Когда мы приедем в Икитос, я пойду на исповедь. Я почувствовал, как
она крепко прижалась ко мне.
— Конечно.
Она вдруг взглянула на меня и спросила с удивлением.
— Ты что, хочешь меня?
Я попытался отодвинуться от нее, но она крепко меня обнимала.
— Я вполне нормальный мужчина.
— А я думала, что не нравлюсь тебе.
— Я же тебе объяснял. Ты девушка Анжело.
Я отстранил ее от себя, а она взглянула на меня снизу вверх. Я поцеловал ее
и тут же отступил.
— Ты мне нравишься, но сейчас нам важнее заняться кое-чем другим, а не
нежностями.
Она доверчиво улыбнулась.
— А у тебя уже была перуанская кошечка? — спросила она
поддразнивающе.
— Нет, из всего перуанского я пробовал только перуанский
снежок
.
— Ну, я за тебя возьмусь. Перуанская кошечка — это даже лучше, чем
перуанский
снежок
. Ты ни от кого никогда не получишь такого удовольствия.
Я расхохотался.
— Остановись, ты сведешь меня с ума.
Я прошел по палубе до кормы, открыл люк в машинное отделение, помещение не
более трех футов высотой. Я скорчился и нащупал маленькую электрическую
лампочку рядом на стене. Выключателя не было, поэтому я просто повернул
лампочку, и она тускло загорелась. Я занялся мотором. Это был простой
старенький двухцилиндровый
Харвестер
, вполне возможно, что он когда-то
стоял на небольшом тракторе. Мотор работал от маховика, который заводился
веревкой, как подвесной лодочный мотор. Рядом с мотором стояли
шестивольтовые автомобильные батареи, а сверху располагался топливный бак. Я
посмотрел, сколько осталось топлива. Бак был заполнен наполовину. Потом я
проверил коробку скоростей. Она имела только два положения — вперед и назад.
Все просто. Я подумал, что справлюсь. Вывернув лампочку, я вылез наружу.
Альма стояла на корме и внимательно осматривала берег.
— Все тихо.
— Хорошо. Все будет в порядке. Я разобрался с мотором, управлять этой
посудиной просто.
— Отлично. А ты знаешь, куда нам двигаться дальше?
— В Икитос.
— Замечательно, — заметила она саркастически. — А ты хоть что-
нибудь знаешь о порте? Где можно причалить, а где нельзя?
— А ты разве не ориентируешься в Икитосе?
— Я там никогда не была. С какой стати? Икитос дыра дырой. Никто не
поехал бы сюда просто так, разве только по делам. Я тебе уже говорила, что
сюда нет дорог из-за высоких гор, можно добраться только самолетом или по
реке из Бразилии и Колумбии, и у меня просто не было причин ехать сюда.
— Анжело планировал улететь отсюда самолетом. У него был здесь свой
человек.
— А ты знаешь этого человека?
— Нет. Но когда мы попадем в город, как-нибудь его вычислим.
Она помолчала, потом заметила.
— Ты не знаешь Перу. Икитос — суровый город, и тебя здесь обнаружат
гораздо раньше, чем ты сам кого-нибудь найдешь.
— Нужно попытаться. Ну, куда мы пойдем? Она показала на реку.
— Рыбаки уходят.
— Я наблюдал, как они плывут вниз по реке к Икитосу. Они уходили все
вместе, только некоторые слегка отставали. Наверно, хотели добрать остатки.
— Как только они все уберутся, мы отплывем.
— Так мы поплывем средь бела дня?
— У нас нет выбора. Нам нельзя здесь оставаться. Эти чертовы индейцы
будут охотиться за нами.
Альма замотала головой.
— Я боюсь, — сказала она сдавленным голосом.
— С нами все будет в порядке, — сказал я уверенно, хотя именно
этой уверенности мне и не хватало.
— Мне надо переодеться, у меня трусики мокрые, — смутилась она.
Я расхохотался.
— Не расстраивайся. Это нормально. Спускайся и приведи себя в порядок,
а я побуду здесь.
Я вошел в крошечную рубку. Она возвышалась над палубой всего на две
ступеньки, но отсюда было удобно следить за округой, на случай, если к нам
кто-нибудь приблизится. Я обнаружил пачку сигарет, которую бросил вчера на
скамейке, вытащил одну и закурил. Это помогло, хотя сигарета была старой и
сырой. Я закашлялся, но продолжал следить за берегом.
К тому времени, когда она вернулась, у меня щипало глаза. Мне все время
казалось, что я вижу огоньки в лесу на берегу, но на самом деле ничего не
было.
— Я чувствую себя лучше, — объявила она. — Помылась,
переоделась, и сразу улучшилось настроение.
— Ты хорошо выглядишь, — сказал я и потер глаза. — А я, должно быть, выгляжу ужасно.
— Ну, не так уж и ужасно. Просто ты не выспался. Я согласно кивнул и
посмотрел на реку. Там все еще стояли три или четыре рыбачьи лодки.
— Ну когда же черт их унесет отсюда!
— Скоро рассветет, тогда они и уйдут.
Я сердито хмыкнул, но ничего не сказал. Из кармана брюк она достала флакон.
— Это перуанский
снежок
, мне нужно, прийти в себя. Она быстро сделала
два вдоха и передала пузырек мне.
— Нам обоим нужны силы.
Я тоже вдохнул по две порции в каждую ноздрю. Голова очистилась, глаза
перестало щипать, как после хорошего отдыха. Неужели мне только что хотелось
спать? Я вернул ей пузырек и рассмеялся.
— Вот это здорово!
— Лучше себя чувствуешь? — засмеялась она в ответ.
— Можешь проверить.
— Гляди! — она указала на реку.
Одна из рыбачьих шхун приближалась к нашей заводи, ее поисковые огни были
направлены прямо на нас. Я схватил винтовку. Мы наблюдали, как шхуна
медленно приближается.
Я сдавил ей плечо.
— Ляг на палубу, я не хочу, чтобы тебя кто-нибудь увидел.
Она растянулась на палубе, но продолжала сжимать свой автоматический
пистолет обеими руками. Я подождал, пока судно приблизится, потом одним
выстрелом разбил прожектор.
Кто-то сердито закричал по-английски:
— Какого черта!
— Кто вы такие?!
— Анжело, ты?
— Его здесь нет.
— Джед Стивенс?
— Я здесь, — после минутной паузы откликнулся я.
— Я Винс Кампанелла. У меня договоренность с Анжело, я должен помочь
ему добраться до Медельина.
— У вас самолет?
— Это мое дело. А где Анжело? Вы должны были встретиться со мной в
следующей заводи, ближе к Икитосу. Какого черта вы здесь застряли?
— Мне никто ничего не сказал.
— Разбуди Анжело. Нам пора двигаться дальше.
— Анжело погиб.
Мне не хотелось рассказывать ему, как именно погиб Анжело.
— Наша команда хотела нас надуть.
— Где они сейчас?
— На том свете.
— Девушка с тобой?
— Здесь.
— Я могу подняться к вам на борт?
— Только ты один.
Моя винтовка была направлена ему в живот.
Он перелез через низкий бортик на палубу и выпрямился. Это был высокий
мужчина под метр девяносто, голубоглазый, с рыжими волосами и рыжей бородой.
На нем была рубашка и брюки цвета хаки.
— Вчера я разговаривал с вашим дядей. Он хотел знать, если ли какие-
нибудь новости от Анжело. Вы должны были быть на месте еще вчера, поэтому я
начал вас разыскивать.
Альма поднялась. Она все еще сжимала пистолет.
— Что мы будем делать теперь? — спросила она.
— Мы вас отсюда вытащим. Сейчас перебросим вам трос и отбуксируем судно
в другую заводь. Потом разгрузим, и я отвезу вас в Икитос, там посажу на
самолет до Лимы, ну а оттуда — в Нью-Йорк.
— У Анжело был план. Что с ним теперь
...Закладка в соц.сетях
