Жанр: Любовные романы
Никому не говори...
...еть не может прочных связей. Знаешь,
по знаку Зодиака он Скорпион — я спросила Антонио, когда у шерифа день
рождения, — а Скорпионы очень сексуальны. Впрочем, это и так видно.
Если ты хочешь всего-навсего поразвлечься, это замечательно. Но ты только-
только начала приходить в себя, и это делает тебя очень уязвимой. Милая, мне
сдается, что ты готова сделать ужасную глупость и влюбиться.
Сандра утешала, советовала, ругала и горевала вместе с Карли во время
бракоразводного процесса. Она знала, как больно было подруге, и Карли не
сомневалась, что ее предупреждение идет от чистого сердца. К словам Сандры
стоило прислушаться. Поэтому Карли сделала глубокий вдох и снова обдумала
свои чувства. Неужели она действительно готова влюбиться в Мэтта? Господи,
как смешно...
Карли повернулась, прислонилась спиной к шкафу и посмотрела Сандре в глаза.
— Вообще-то, — мрачно сказала она, — я была влюблена в него
почти всю свою жизнь.
— Плохо. — На лице Сандры отразилось сочувствие. — Очень
плохо. Хочешь, чтобы тебе снова плюнули в душу? Кстати, что ты собираешься
делать?
— Не знаю, — задумчиво ответила Карли. — Если он...
— Сандра! Карли! — Через пару секунд Карли поняла, что это кричит
Антонио. Ошибиться было невозможно: что-то случилось. Карли и Сандра
обменялись тревожными взглядами. Карли оттолкнулась от шкафа, Сандра
вскочила с кровати. — Скорее спускайтесь! С собакой творится что-то
неладное!
Глава 23
Через час с лишним Карли, Сандра, Эрин, Антонио и Майк вышли из смотровой
ветеринара в приемную. Яркий свет люминесцентных ламп и кондиционер
создавали впечатление, что в помещении смертельно холодно. В воздухе стояла
тошнотворная смесь запахов лекарств, антисептика, мочи и страха. Карли,
дрожавшая в рубашке с короткими рукавами и джинсах, обхватила себя руками и
растирала плечи в тщетной попытке согреться. Она чувствовала себя
измученной, подавленной и удрученной. Видеть страдания Энни было выше ее
сил.
— Эй! — окликнул ее Мэтт.
Он стоял за запертой стеклянной дверью и заглядывал внутрь. Карли подошла к
двери и начала возиться с замком. Антонио пришлось протянуть сзади руку и
открыть замок самому, потому что у Карли не слушались пальцы. Казалось, она
находилась под водой, видя и ощущая окружающее сквозь туманную рябь.
Мэтт толчком открыл дверь, увидел лицо Карли и привлек ее к себе. Сильные и
нежные руки крепко обняли ее. Напрочь забыв, почему следует остерегаться
такой зависимости от него, она прижалась лбом к груди Мэтта, вцепилась в его
рубашку и приникла к нему. Он был теплым, сильным и надежным, и это было так
хорошо, что Карли и думать забыла, что на них смотрят и что ей следовало бы
отстраниться. Это был Мэтт, и в его объятиях она чувствовала себя уютнее,
чем где бы то ни было. Если бы у Карли оставались силы, это бы ее
встревожило.
— Что случилось с собакой? — спросил Мэтт, обращаясь к окружающим,
но ответила ему Карли. Она подняла лицо и посмотрела на Мэтта снизу вверх.
— Она отравилась. — Вспомнив испытание, которое выдержала Энни,
Карли вздрогнула. Она все еще видела испуганные темные глаза корчившейся в
траве собаки, молившие о помощи. Пришедшая в ужас Карли взяла ее на руки и
побежала...
— Отравилась? Каким ядом? — резко спросил Мэтт.
— Каким угодно. Крысиным, гербицидом, даже антифризом, — ответил
Антонио. — Барт... — Барт Линдси был местным ветеринаром. — Барт
сказал, что узнает это, когда закончит анализы.
— Это был несчастный случай, верно? — нахмурившись, спросил Мэтт.
— Возможно. — Дверь между смотровой и приемной открылась, и
ветеринар сам ответил на вопрос Мэтта.
Барт Линдси был маленьким круглолицым человеком в очках без оправы и круглым
животом, слегка выдававшимся над ремнем. Его синий медицинский халат был
расстегнут, седые волосы растрепаны; он выглядел помятым и усталым.
— Сказать точно нельзя, но едва ли это было что-нибудь другое... Рад
тебя видеть, Мэтт. Жаль, что это случилось при таких обстоятельствах. Ты
ведь помнишь моего брата Хайрама, верно? — Барт кивком указал на
коренастого седого мужчину в брюках хаки и синем халате, который следом за
ним вышел в приемную. — Хайрам был владельцем этой клиники, но продал
ее мне двадцать лет назад и переехал в Мейкон. Он работал здесь, когда ты
был ребенком.
— Конечно, я помню Хайрама, — кивнув, сказал Мэтт.
— Думаю, что это был обычный крысиный яд, — сказал Хайрам
Линдси. — Симптомы классические.
Карли вздрогнула, и Мэтт обнял ее еще крепче.
— Хорошо, что мы ее увидели. — Голос Эрин был нежным и тихим, но
хрипловатым тембром напоминал голос Мэтта. — Все остальные были либо в
доме, либо ушли, а мы с Майком стояли и разговаривали во дворе. Вдруг
бедняжка задрожала всем телом, у нее пошла пена изо рта, и ее вырвало. А
потом она упала. — Говоря это, Эрин сама задрожала. — Барт сказал,
что, если бы мы тут же не привезли Энни к нему, она бы умерла.
— Так она жива? — спросил сбитый с толку Мэтт. По реакции
остальных он решил, что дело кончилось трагедией.
— Да, — сказала Карли, снова прижавшись лбом к его груди. —
Доктор Линдси сказал, что все будет в порядке.
Потом она закрыла глаза и снова вцепилась в его рубашку, боясь разрыдаться у
всех на глазах.
— О боже... — Мэтт прижал ее к себе и обнял еще крепче. Как всегда, он
понимал чувства Карли лучше, чем кто-нибудь другой. — Мы можем уехать
или кому-то нужно остаться здесь и забрать собаку? — громко спросил он,
обращаясь преимущественно к ветеринару.
— Ей придется остаться здесь до утра, а то и дольше, — ответил
Барт Линдси. — Бедная собачка, ей сильно досталось. Пришлось сделать ей
промывание желудка и положить под капельницу. Должно пройти двадцать четыре
часа, прежде чем я смогу ее отпустить.
— Спасибо за все, что вы для нее сделали. — Как видно, мучения
Энни произвели сильное впечатление и на Сандру. Ее голос слегка
дрожал. — Расплатиться с вами сейчас или когда мы будем забирать ее
домой?
Значит, Сандра все-таки считала особняк домом Энни. Похоже, тучи начинали
понемногу рассеиваться.
— Когда будете забирать, — ответил Барт Линдси.
— Хорошо. Раз так, едем. Спасибо, Барт, — сказал Мэтт. — Рад
был вас снова видеть, Хайрам.
— Счастливого пути, — ответил Барт, а его брат добавил:
— Рад был увидеться. Правда, хотелось бы, чтобы это случилось при
других обстоятельствах.
Мэтт обнял Карли за плечи и повел к выходу. Карли была благодарна ему,
потому что у нее самой уже не осталось сил. Когда она очутилась на жаркой
улице, ей стало легче. Зной окутал ее, словно теплым одеялом, и Карли
перестала стучать зубами. Кабинет ветеринара находился на самом краю
делового центра, всего в четырех кварталах от площади. Выйдя на дорожку,
которая вела от кабинета ветеринара к автостоянке, Карли с удовольствием
втянула в себя воздух, пропитанный запахами расплавившегося асфальта и
выхлопных газов. Обыденность этих запахов помогла Карли справиться с
тошнотой, которую она ощущала в приемной.
И все же она продолжала опираться на Мэтта. Рядом с ним Карли чувствовала
себя в безопасности. Хотя едва ли она могла сказать, в чем именно
заключается опасность.
— Карли! — окликнул ее мужчина, сидевший в белом фургоне. Он
остановился, опустил стекло, и Карли узнала Барри Хиндли. — Я слышал
про твою собаку. Все обошлось?
— Жить будет! — ответила Сандра, поняв, что у подруги нет сил
ответить. Барри помахал рукой и уехал.
— Ну, какие у нас планы? — спросила Эрин, переводя взгляд с брата
на Карли и обратно.
Карли заметила, что любопытство и настороженность, с которыми Эрин следила
за ними прежде, сменились одобрением и признанием того, что они пара. Если,
конечно, они с Мэттом действительно были парой. Сама Карли не была в этом
уверена. Она вообще ни в чем не была уверена, и меньше всего в том, что
касалось ее отношений с Мэттом.
Однако мысль о парах заставила Карли обратить внимание на то, что Майк стоит
рядом с Эрин, а Антонио — рядом с Сандрой. В других обстоятельствах первая
пара очень заинтересовала бы Карли. Но ее еще слегка подташнивало, и
кружилась голова. Чужие связи подождут, думала она. Черт побери, она не
могла разобраться даже в собственных связях. Карли отчаянно нуждалась в
Мэтте. Нуждалась в его близости, тепле и силе. Но, учитывая его склонность к
дружбе
и все остальное, в этом не было ничего хорошего.
— Карли поедет со мной, — сказал Мэтт, даже не удосужившись
спросить, нет ли у нее других планов. Впрочем, никаких других планов у нее и
быть не могло. Она была согласна на все. Особенно сейчас, опустошенная и
нуждающаяся в поддержке. Конечно, Мэтт слишком много на себя брал, решая за
нее, но это было совершенно в его духе. — Антонио и Майк отвезут Эрин и
Сандру домой, а потом вернутся на работу. В данный момент нас осталось всего
трое.
— В семь часов мы с Коллином встречаемся в
Корнер-кафе
. Он пригласил
своего университетского друга с женой. Ты его знаешь. Тим Бернард. Будущий
шафер. Из Атланты. — Эрин бросила сердитый взгляд на пожавшего плечами
брата и посмотрела на часы. — Сейчас только шесть пятнадцать. Я заеду
домой и переоденусь.
— Я подвезу, — вызвался Майк.
— Ты согласна? — спросил Мэтт у сестры и, дождавшись ответного
кивка, перевел взгляд на Майка. — Ты на патрульной?
Майк кивнул. Карли заметила на стоянке две полицейских машины и свой
Универсал
. Они привезли сюда Энни на
Универсале
. Вела машину Сандра.
Карли держала маленькое тельце Энни на руках, а стиснувший руки Антонио
сидел сзади. Машина Майка ехала впереди со включенными фарами и сиреной,
освобождая им дорогу.
Видимо, вторая полицейская машина с надписью
ШЕРИФ ГРАФСТВА СКРИВЕН
на
двери водителя принадлежала Мэтту.
— Ладно. А ты отвезешь домой Сандру, — сказал Мэтт, обращаясь к
Антонио. Потом он повернулся к Майку. — Когда подкинешь Эрин, подъедешь
к особняку Бидла и заберешь Антонио. Если я задержусь, езжайте в офис. Там
накопилась куча ордеров.
— Если задержишься? — фыркнул Антонио. — Ты что, шутишь?
— Мало ли что может случиться... — Мэтт посмотрел на ясное голубое
небо. — Вдруг снег пойдет?
— Я приеду через полчаса, — сказал Майк и вместе с Эрин направился
к машине.
— Если вы дадите мне ключи, я с удовольствием отвезу вас, — сказач
Антонио Сандре и протянул руку.
Карли не могла его осуждать за это. Стиль вождения Сандры был не для
слабонервных.
В первое мгновение Карли показалось, что Сандра испепелит Антонио на месте.
Но та вовремя опомнилась, проглотила оскорбление, изобразила на лице улыбку,
порылась в кармане, достала ключи и положила их в протянутую ладонь.
— Включи рацию и передай всем, чтобы прибыли в офис к
одиннадцати, — сказал Мэтт Антонио. — Проведем пятнадцатиминутное
совещание и прикинем, как нам распределить сверхурочную работу.
Антонио кивнул и взял Сандру за локоть.
— До встречи, — обернувшись, сказала Сандра подруге.
Карли кивнула, заметила кокетливый взгляд, предназначавшийся Антонио, вызывающе-
сексуальную походку и ощутила укол зависти. Простой старомодный флирт, не
осложненный никакими сердечными страданиями... Об этом можно было только
мечтать.
— Ну что, полегчало? — Мэтт смотрел на нее сверху вниз.
Карли кивнула и попыталась улыбнуться. Нет, подумала она, увидев темные
глаза, полные тепла и сочувствия. Никакой флирт не может сравниться вот с
этим. От одного взгляда Мэтта ее бросало в дрожь. Тут было нечто большее.
Но что? Может быть, любовь?
Осознав страшную правду, она чуть не застонала.
Когда Мэтт, все еще обнимая Карли за плечи, повел ее к автостоянке, раздался
новый гудок. Из окна светло-коричневого седана высунулась еще одна рука и
помахала шерифу.
— Эй, Мэтт, спасибо за выступление на заседании школьного
совета! — крикнул седой мужчина. Карли присмотрелась, и у нее отвисла
челюсть. Неужели это?..
— Не за что! — крикнул в ответ Мэтт.
Мужчина дружелюбно помахал еще раз и уехал, когда зажегся зеленый свет.
— О боже... Неужели это сам мистер Симмонс? — выдохнула Карли.
— Угу. — Мэтт улыбнулся, прекрасно поняв комизм ситуации. Когда
они с Карли учились в школе, мистер Симмонс был директором. Он столько раз
наказывал Мэтта за различные провинности, что тот практически все перемены
проводил в его кабинете.
— Фантастика... — пролепетала Карли.
— Должен признаться, мне и во сне не снилось, что мы с Простаком
Саймоном станем приятелями.
Услышав старое школьное прозвище директора, Карли рассмеялась, и ей сразу
стало немного легче на душе. .
— Ты хорошо справляешься, верно? — спросила она, глядя на Мэтта
снизу вверх.
— С чем?
— С должностью шерифа.
— Стараюсь. — У него приподнялся уголок рта. — Хотя, поверь
мне, я не собираюсь заниматься этим до конца жизни.
— Не собираешься? Почему? — Карли нахмурилась. Тем временем Мэтт
открыл для нее дверцу и придержал ее. Сиденье нагрелось; в салоне было
душно. Но эта жара ее обрадовала, и Карли поняла, что еще не совсем
оправилась от потрясения. Утонув в мягком сиденье, она застегнула ремень
безопасности и наконец почувствовала, что согрелась и немного успокоилась.
Она полагала, что знает Мэтта как облупленного, но внезапно поняла, что ей
не хватает данных о том, что с ним случилось за последние двенадцать лет.
Мэтт сел за руль.
— Почему? — снова спросила она, с наслаждением откинув голову на
горячую спинку сиденья.
Он включил двигатель и вывел машину со стоянки.
— Я всегда ощущал ответственность за то, что происходит. Однажды я
уехал отсюда и поступил в морскую пехоту. — Он покосился на Карли и
улыбнулся. — Ты можешь в это поверить? Я — нет. Думал, что никогда сюда
не вернусь. Да, я посылал маме деньги, отправлял открытки ей и девочкам, но
был свободен и жил в свое удовольствие. А потом мама умерла. Что мне
оставалось? Позаботиться о девочках было некому. Их бы отдали в детский дом.
Но это же были мои сестры. Никакого детского дома, подумал я и вернулся.
Шерифу требовались помощники. Черт побери, нам всегда требуются помощники;
это настоящая бездонная бочка. В общем, я стал помощником шерифа, немного
поработал, а потом старик Битти ушел на пенсию, порекомендовал меня на свое
место, и меня выбрали. Все сложилось удачно. Я смог позаботиться о девочках,
но... скажем так: это не дело моей жизни. Через месяц Лисса уедет в колледж.
Я еще поторчу здесь, чтобы убедиться, что все они устроены, а к тому времени
как раз закончится мой срок. И тогда я уеду отсюда. Сяду на свой
Харлей
и
рвану куда глаза глядят.
Он сказал это шутливо, даже улыбнулся, однако его слова разбили Карли
сердце. Она мечтала о нем, а он мечтал о свободе. То и другое было
несовместимо. И это был конец...
Но Мэтту не следовало знать, что он нанес ее надеждам на счастливое будущее
смертельный удар.
— Кстати, о
Харлее
, — небрежно сказала она, пытаясь смириться с
суровой действительностью. — Где твой мотоцикл?
— Я припарковал его у твоего дома, когда мне пришлось... гм-м... — Он осекся и скорчил гримасу.
— Когда тебе пришлось отвезти Шелби домой? — сладким голосом
закончила Карли. Они проехали мимо полицейского участка, и Карли поняла, что
Мэтт везет ее в сторону дома. Может быть, он хочет подвезти ее, и все?
Спрашивать она не стала. Сначала нужно было разобраться в своих чувствах.
Мэтт посмотрел на нее искоса.
— Да. Кстати, кто тебе сказал об этом?
— А разве это имеет значение? — спросила Карли, глядя прямо ему в
глаза.
Косые солнечные лучи, бившие в лобовое стекло, золотили его кожу. Точеные
черты, темные спокойные глаза, зачесанные назад вьющиеся черные волосы и
сизые тени на щеках придавали ему настолько сексуальный вид, что у нее
перехватило дыхание. Это был ее Мэтт, ее лучший друг, любовник, о котором
она грезила по ночам...
Но нет, с болью в сердце подумала Карли. Он не мог принадлежать ей, как бы
она ни мечтала об этом. Если она влюбилась в Мэтта, когда они были детьми, и
не сумела избавиться от своего чувства, это только ее проблема. Мэтт
высказался недвусмысленно. Он хочет ее. Возможно, он даже любит ее. Но не
так.
Не так, как она его.
И это было очень больно.
— Нет, черт побери. Конечно, не имеет. Здесь абсолютно всем известен
каждый твой шаг. — В его голосе слышалась досада. — Ладно, да, мы
сели в ее машину, я выяснил, что у нее все в порядке, затем пешком дошел до
своего дома, взял патрульную машину, вернулся к тебе, увидел, что в доме
никого нет, позвонил, не знает ли кто-нибудь, куда все подевались, и услышал
про твою собаку.
— И сразу поехал к ветеринару. — Карли задумчиво посмотрела на
Мэтта. — Почему?
Она никогда не получит то, чего хочет, никогда не будет счастлива... и все
же опять:
— Что значит почему? А как по-твоему? Я думал, что твоя собака умерла,
что ты расстроилась. Думал, что ты мне обрадуешься. — Мэтт посмотрел на
нее и нахмурился. — Думал, я тебе нужен.
И все же она могла получить хотя бы частично то, чего хотела. Она могла
получить его, пусть и ненадолго.
— Кстати, спасибо за то, что приехал.
Полбуханки лучше, чем
ничего
, — услышала она голос бабушки. Ой ли? Может быть, лучше
остаться голодным, чем сытым наполовину?
— Мэтт...
— Гм-м?
— Зачем ты вообще повез Шелби домой?
Выражение его лица было непроницаемым.
— Она расстроилась, ясно?
— Почему? Мэтт вздохнул.
— Она плакала. Ей было трудно примириться с тем, что между нами все
кончено. Она сидела в машине и плакала. Решила, что я нашел себе другую.
Точнее, тебя.
Карли сморщилась. Ей и в голову не приходило, что она будет жалеть мисс
Королеву Вселенной, но это случилось.
— Что ты ей обещал? До того, как бросить? Мэтт возмутился.
— Ничего. Я никогда ничего не обещаю. Если она надеялась на что-нибудь
другое, это были только ее мечты.
Он говорил чистую правду, и это было печальнее всего. Ей захотелось огреть
этого тупицу по башке.
— Ты спал с ней, верно? Болван! Для женщины это равносильно обещанию.
— Неправда. Она хотела выйти за меня замуж, а я этого не хотел. Она
знала, как я отношусь к браку. Я ничего ей не обещал. И даже не намекал, что
хочу жениться на ней.
Только спал с ней. Карли промолчала, но эти слова горели в ее мозгу как
неоновая реклама.
— Все то же самое. Поцеловал и сбежал. Именно это я и имела в виду,
когда говорила, что у тебя проблемы.
— По-твоему, если мужчина не хочет жениться, это значит, что у него
проблемы? — вышел из себя Мэтт.
— Стоит тебе кем-то серьезно увлечься, как ты пугаешься и убегаешь.
— Я не пугаюсь.
— Нет, пугаешься. Ты проделал этот фокус с бедной Шелби и дважды со
мной. Не говоря о множестве других несчастных женщин. — Карли бросила
на него сердитый взгляд. — Я хочу задать тебе один вопрос. О чем ты
думал, когда приглашал меня покататься на мотоцикле?
— Хотел пообедать с тобой. — Мэтт посмотрел на нее и как-то уныло
добавил: — Ну, хорошо, пообедать, а потом лечь с тобой в постель. Но теперь
я думаю, что это была очень плохая мысль. Во всяком случае, вторая ее часть.
Наступила пауза. Карли напряженно обдумывала ситуацию. Да, у него были
проблемы. Вступить с ним в любовную связь могла только идиотка или
мазохистка. Ему следовало носить на груди табличку
Не влезай — убьет
. Он
мог предложить женщине лишь половину буханки.
Секс. Может быть, грандиозный секс. Но ничего больше.
Трах, бах, спасибо, мэм. Следующая!
Но это был Мэтт, которого она любила всю свою сознательную жизнь и желала
почти столько же. Если бы речь шла о ком-то другом, Карли сказала бы:
Иди
ты со своей половиной буханки!
Однако теперь она начинала думать, что
бабушка была права.
— Просто интересно, — вежливо спросила она, — чем плоха эта
мысль? И почему она стала плохой именно сейчас? Зачем тебе понадобилось
забираться по лестнице на крышу и звать меня с собой? Никто тебя за язык не
тянул.
Он все еще ехал на запад, к ее дому. Последний светофор на выезде из города
включился у них прямо перед носом, и Мэтт нажал на тормоз. Солнце било им
прямо в глаза. Мэтт опустил щиток; Карли сделала то же самое. Все было
правильно, но Карли показалось, что Мэтт сделал это, стремясь выиграть время
и решить, стоит ли говорить правду.
— Понимаешь, Кудряшка... — наконец промолвил Мэтт. Карли поняла, что
ответ будет честным, и уже не в первый раз пожалела, что они так хорошо
знают друг друга. Иногда возможность сохранить иллюзии — это плюс, а не
минус. — В том-то и беда, что мужчины часто думают тем, что у них между
ног. Если бы тебя не тянуло ко мне, мы бы стали друзьями, и все было бы
нормально. Но ты вылила лимонад мне на голову, я поцеловал тебя, и теперь
нам обоим не по себе. Особенно мне. Я хочу спать с тобой. С тех пор, как ты
пнула меня в лодыжку и убежала, я не находил себе места. Ты тоже хочешь
меня. Я знаю. Получается, что мы оба хотим друг друга. Когда я звал тебя с
собой, то думал, что мы как-нибудь справимся. Пообедаем, может быть,
переспим и посмотрим, что из этого получится. Но должен признаться, что
насчет
поцеловать и убежать
ты права. Когда я думаю о том, что чувствует
после этого женщина, мне становится паршиво. Женщины не хотят, чтобы им было
больно. — Мэтт посмотрел на нее. — А я не хочу причинять тебе
боль. Тем и плоха мысль. Потому что мы с тобой хотим разного.
— В самом деле? — Машина тронулась с места. Карли следила за игрой
света и тени на его лице и пыталась принять решение. Она возьмет половину
буханки, а там будь что будет...
— Да. Если говорить начистоту, ты хочешь любви, мужа, детей и всего
остального. — Мэтт снова посмотрел Карли в глаза, понял, что она готова
возразить, и покачал головой. — Не морочь мне голову. Я знаю, что ты
думаешь. — Он сердито фыркнул. — Я люблю тебя как одну из своих
сестер и хочу так, что сил нет. Внутренний голос обзывает меня последним
болваном, но я никогда не пойду на это. Даже ради тебя.
— А разве я просила? — Карли едва не поморщилась при слове
сестер
и решила дать волю жившей в глубине ее души потаскушке. — Я с
тобой, а все остальное неважно. Ты все время забываешь, что я стала старше и
умнее. Теперь я взрослая. Была замужем, развелась. И теперь хочу того же,
что и ты: секса без всяких обязательств.
Она скрестила пальцы за спиной, но Мэтту этого знать не следовало.
— Чушь собачья.
Конверс сказал это совершенно спокойно. Из чего следовало, что он не верит
ни единому ее слову. Карл и поняла, что обмануть человека, знающего ее так,
как Мэтт, совсем непросто.
— Давай проверим.
Мэтт смерил ее скептическим взглядом.
— Нет, Кудряшка.
Карли не могла поверить, что она уговаривает мужчину лечь с ней в постель.
Это было полной изменой ее принципам.
— Ради бога, Мэтт... Подумай сам. Я развелась всего несколько месяцев
назад. С какой стати мне думать о новом замужестве? Поверь мне, одного раза
достаточно, чтобы привить человеку отвращение к браку.
Тут Мэтт посмотрел на нее с интересом.
— Серьезно?
— Серьезно, — сказала Карли, глядя налево, на Первую баптистскую
церковь. Через пять минут она будет дома. Нужно думать быстрее. —
Знаешь, я умираю с голоду. Можешь от
...Закладка в соц.сетях
