Жанр: Любовные романы
Никому не говори...
...сведения. Майк неравнодушен вовсе не ко мне, а к твоей
сестре.
— Что? — Мэтт слегка вздрогнул. — К которой? Карли
укоризненно покачала головой.
— Неужели у тебя нет глаз? К Эрин, конечно.
— Но она же в субботу выходит замуж... — Растерянный Мэтт обернулся и
увидел, что все гурьбой идут к ним. — А она знает об этом?
— Думаю, да. — Карли освободила руки и отошла от него на шаг; как-
никак они находились в церкви. — Как, по-твоему, мне удалось уговорить
Майка в тот вечер поехать со мной? Он хотел заставить Эрин ревновать. Иначе
он ни за что не согласился бы.
— О боже... — Мэтт посмотрел на нее и покачал головой. — Ох уж эти
женщины. Не верю собственным ушам... А как по-твоему, Эрин интересуется им?
Не успела Карли ответить, как их окружили люди. Все, кроме продолжавших
репетировать детей, столпились в вестибюле, говоря разом, потом высыпали на
улицу. Было всего половина десятого; июльское солнце было не таким жарким,
как в полдень, но светило исправно. Впервые за несколько недель небо было
затянуто облаками. В воздухе стояла духота, предвещавшая дождь.
Вот так всегда. Телефон звонит, когда ты принимаешь душ. На носу свадьба, а
начинается дождь.
Пока одни ждали детей, другие беседовали. Мэтт и Карли стояли с Дани,
Крэгом, двумя шаферами Колли-на и их дамами; при этом Мэтт небрежно держал
Карли за локоть. Внезапно у Карли возникло ощущение, что за ней следят.
Почувствовав себя так, словно по ее спине потекла струйка ледяной воды, она
вздрогнула, оглянулась и встретила взгляд Шелби, обращенной прямо на нее.
Уф-ф, слава богу... На мгновение Карли показалось, что на нее снова смотрят
глаза убийцы.
Конечно, никаких глаз не было. В конце концов, здесь церковь, рядом с ней
Мэтт, на улице светло, а вокруг полно народа. Да, утренние события выбили ее
из колеи, но Карли решительно отказывалась об этом думать. Если она позволит
себе такую глупость, то расстроится. Мэтт узнает об этом, тоже расстроится,
увезет ее домой, и обед в честь Эрин будет испорчен.
Нет, лучше думать о чем-нибудь другом. О чем угодно. Даже о Шелби.
Шелби была очень привлекательна. В черном костюме она выглядела собранной,
чуть надменной и... да, чертовски элегантной.
Все эти качества были Карли недоступны.
Карли слегка тревожило, что Шелби спала с Мэттом, но, с другой стороны, имя
бывшим подружкам Мэтта было легион. Если бы она сжималась в комок при
встрече с каждой из них, то скоро превратилась бы в шарик для тенниса.
Но Мэтт действительно спал с Шелби, а когда та начала намекать ему на
серьезные отношения, ударился в панику, воспользовался своим фирменным
способом
поцеловать и убежать
и оставил ее с носом. Если Шелби переживала
из-за этого, Карли не могла ее осуждать. Она и сама переживала, когда Мэтт
поступал с ней так же.
И будет переживать, если это повторится.
Любовь и грандиозный секс не могут длиться вечно. И ворчливое
ты моя
, от
которого у Карли захватывало дух, тоже. Как бы она ни доказывала обратное
ему и себе, но ее не покидала надежда на совместную жизнь с Мэттом до
гробовой доски. Точнее, она молила об этом небо.
А Мэтт, похоже, был несказанно рад их нынешним отношениям: грандиозный секс
без всяких обязательств. Но проблема заключалась в том. что грандиозный секс
рано или поздно закончится и останется только
без всяких обязательств
.
Если Мэтт когда-нибудь ее бросит, сердце ее будет разбито.
Следовало помнить, что он ничего ей не обещал. Она очень легко может
оказаться на месте Шелби.
Думая об этом, Карли освободила руку, которую держал Мэтт, вежливо
извинилась перед остальными и пошла поговорить с Шелби, которая стояла с
братом и Эрин у сводчатых дверей церкви.
— Венчание пройдет великолепно, — сказала она Эрин и улыбнулась
Шелби. — Эрин сказала, что все спланировала ты. Отличная работа.
— Спасибо, — ответила Шелби и обвела Карли взглядом. — Это
было приятно. Трудно, но приятно.
— Знаете, вы могли бы оказаться полезны друг другу — сказала Эрин,
пытаясь выйти из неловкого положения. — Шелби — агент по торговле
недвижимостью. А Карли хочет открыть гостиницу с завтраком. — Она
посмотрела на Шелби. — Когда в город будут приезжать люди, желающие
купить дом, ты сможешь рекомендовать им останавливаться у Карли.
— Хорошая мысль, — сказала Шелби и улыбнулась Карли.
К ним шли Мэтт и Майк. Добравшись до дверей церкви, Мэтт закончил разговор
по сотовому телефону, закрыл аппарат и сунул его в карман.
— Привет, Шелби. Привет, Коллин. — Он кивнул им, а затем посмотрел
на Карли.
— Кое-что случилось, — сказал он и посмотрел на Эрин. — Мне
нужно ненадолго заехать в офис. Я тут же вернусь.
— У тебя только работа на уме, — обиженно ответила Эрин.
— Радость моя, без этой работы мне было бы нечем платить за твою
свадьбу, — сказал Мэтт и посмотрел на Шелби. — Кстати, я отправил
тебе тот чек.
— За услуги фотографа? Спасибо.
Затем Мэтт посмотрел на Карли, и его взгляд немного смягчился.
— Встретимся в ресторане. С тобой будет Майк. Хорошо, что он не ушел,
правда?
Его тон был слегка насмешливым. Похоже, знание того, что Майк влюблен не в
Карли, а в Эрин, не принесло Мэтту никакого облегчения.
Может быть, он слишком опекал Карли? Это было очень приятно, но иногда он
явно перегибал палку.
— Я вернусь максимум через час, — пообещал Мэтт, любовно дернул ее
за локон и ушел.
Карли следила за тем, как он выезжает со стоянки, и думала, что другой
мужчина на месте Мэтта поцеловал бы ее.
Ничего хорошего в этом не было.
— Можно минутку поговорить с тобой наедине? — вполголоса спросила
Шелби. Пока Карли следила за Мэттом, Коллин отошел в сторону с одним из
своих шаферов. Майк воспользовался этим, чтобы перемолвиться парой слов с
Эрин. Они стояли совсем рядом, но Толер повернулся спиной к Карли и Шелби,
чтобы те не мешали.
— Конечно, — ответила Карли.
Шелби открыла дверь и прошла в вестибюль. В церкви звучал свадебный марш.
Должно быть, несчастные дети еще раз шествовали по проходу. Карли тронула
Майка за руку, и он обернулся.
— Мы с Шелби будем там. — Она показала на вестибюль.
— Хорошо. Крикни, если понадоблюсь.
Шелби стояла у двери. Карли заглянула ей за спину и увидела, что преподобный
Масселман наклонился к детям и что-то говорил им. Рядом стояли матери, а
органистка сидела за инструментом, положив пальцы на клавиши.
— Мэтт без ума от тебя, верно? — сказала Шелби, когда Карли
подошла к ней. — Это видно за милю.
Карли посмотрела на нее с опаской.
— Мы дружили почти всю жизнь.
Шелби фыркнула. Было странно слышать подобный звук от столь элегантной
женщины.
— Я тоже не отказалась бы от такой дружбы!
— Мне очень жаль, что ваша связь так закончилась.
— Мне тоже. Он — лучшая партия в этом городе. Я не скрываю, что хотела
за него замуж. Но он достался тебе. Именно за этим я тебя и позвала. Никаких
шансов у меня нет. Так что на мой счет можешь быть спокойна. Я умываю
руки. — Шелби улыбнулась, и Карли впервые в жизни почувствовала, что
эта женщина ей нравится. — Конечно, если вы не расстанетесь. Тогда я
попробую сделать еще одну попытку.
— Тогда я сама пожелаю тебе успеха, — сказала Карли и улыбнулась в
ответ.
— Я не слишком хорошо обращалась с тобой в школе. — Шелби скорчила гримасу. — Извини.
— Не за что. Мало ли что было когда-то? Теперь мы обе выросли.
— Ну, — промолвила Шелби, когда органистка заиграла снова, —
я сказала все, что хотела. А теперь пойду попудрю носик.
Она улыбнулась и пошла в дамскую комнату. Карли хотела выйти на улицу, но
едва она взялась за тяжелую медную ручку, как церковь наполнилась звуками
свадебного марша. Дети пошли по проходу, а преподобный Масселмен начал
отбивать такт.
— Карли! — окликнул кто-то.
Она обернулась и бросила вопросительный взгляд на человека, стоявшего за ее
спиной.
Он вышел из двери в другом конце вестибюля, противоположной той, за которой
скрылась Шелби. Из мужской комнаты, поняла Карли. Человек, опрятно одетый в
брюки цвета хаки и синюю спортивную рубашку, шел к ней и улыбался. Она,
ничего не подозревая, улыбнулась в ответ.
И по инерции продолжала улыбаться, когда он схватил ее за руку и прижал к
лицу тряпку, пропитанную хлороформом.
Глава 39
— Вы не поверите, — сказал Энди, когда Мэтт появился в офисе
шерифа. — Похоже, этот малый выиграл в лотерею.
— Что? — Мэтт с удивлением посмотрел на Антонио.
— Не я, — ответил Джонсон. — Я бы с удовольствием. Он. —
Антонио показал на компьютер. — Это явная улика.
— Кто? — спросил Мэтт, не обратив внимания на последние слова
помощника. Он остановился за спиной Энди и пристально посмотрел на экран.
— Сильверадо-42. Гляньте-ка сюда. Это электронная почта, полученная
Маршей от Дженини-8.
Выведенное на экран сообщение гласило:
О боже, ты никогда не догадаешься,
кто выиграл в лотерею. Тот самый малый, от которого в детстве у тебя по
спине бежали мурашки. Он часто приходит в мейконскую бакалею, где работает
моя сестра
.
Мэтт посмотрел на дату: примерно за две недели до исчезновения Марши.
— А теперь посмотрите на ответ Марши. — Энди щелкнул
мышью
, и на
экране появилось другое сообщение.
Ты имеешь в виду Ослятника ? Не морочь мне голову!
У Мэтта похолодело в
животе.
— А вот ответ Дженини-8. — Последовал еще один щелчок.
Это правда. Клянусь богом. Он выиграл в Лотто Саус
24 миллиона!!!
— Снова ответ Марши:
Откуда ты знаешь?
— Теперь Дженини-8:
Он уже целую вечность живет в Мейконе и каждую неделю приходит в
магазинчик, где она работает. Последние пять лет он ставил на одни и те же
номера. Моя сестра выучила их наизусть. Он еще не предъявлял свои права на
приз, но бакалея получила сто тысяч за то, что продала выигравший билет, и
сестре собираются дать премию, потому что продала билет именно она
.
— Теперь Марша:
Ты случайно не знаешь адрес его электронной почты ?
— Дженини-8:
Знаю от сестры. А она знает его, потому что этот адрес значится на карточке
постоянного покупателя, которой он пользуется. Вот он: Silverado=42@aol.com.
Что, хочешь поздравить его ?
— Марша.
Что-то в этом роде
.
— Дженини-8.
Ты с ума сошла. Кстати, никому не говори об этом. Владельцы магазина не
велели сестре ничего рассказывать, пока он не получит выигрыш. Что-то вроде
тайны вкладов. Я не хочу, чтобы у нее были неприятности
.
— Снова Марша.
Не беспокойся, не скажу
.
— Похоже, это очень важно, — сказал Энди.
— Вот дьявол! — Мэтт стиснул спинку своего кресла, в котором сидел
Энди. — Теперь все встает на свои места. Картина ясна. Я никак не мог
понять, почему Марша решила шантажировать его именно сейчас, после стольких
лет молчания. Этот ублюдок выиграл в лотерею. Как только Марша начала его
шантажировать, он испугался, что то же самое сделают и все остальные. И
решил разом покончить с проблемой.
— Просто курам на смех, — недовольно сказал Антонио. — Я тоже
играю в эту лотерею каждую неделю, а до сих пор не выиграл и доллара.
— Итак, все сходится, — повторил Мэтт, не обращая внимания на
слова помощника и пытаясь мысленно связать концы с концами. —
Единственное, чего мы еще не знаем, это имя ублюдка. Пришел ответ из
Америкен он-лайн
?
— Нет еще, — ответил Энди. — Запрос я отправил. Но думаю, что
можно сделать это быстрее. Я нашел номер нового телефона Дженини-8. Она
отправила его Марше по электронной почте.
— Ну. черт побери... — сказал Мэтт, когда Энди протянул ему листок
бумаги. — Парень, я у тебя в долгу. — Он посмотрел на Энди. —
Если захочешь жениться на моей сестре, только дай мне знать. Она твоя.
Энди встревожился.
— Гм-м... ну...
— Все понял. — Мэтт улыбнулся ему, почувствовав прилив мужской
солидарности. Судя по всему, парнишка тоже испытывал непреодолимый страх
перед прочными связями, хотя еще толком не начал бриться.
— Ну что, позвонить? — Антонио потянулся к телефону.
Мэтт покачал головой.
— Я сам.
Ему действительно не терпелось позвонить. Кем бы ни была Дженини-8, она
знала этого ублюдка. Как только она назовет имя, с преступником будет
покончено. Этому не помешает даже торжественный обед в ресторане.
Зазвонил телефон. Трубку снял Антонио, который был ближе всех к аппарату.
— Офис шерифа, — коротко сказал Джонсон, затем начал слушать, и на
его лице отразился ужас. — О боже... Только не это... О господи...
Держись, парень. — Когда Антонио прикрыл микрофон ладонью и посмотрел
на Мэтта, его лицо посерело.
Мэтт инстинктивно напрягся. Он знал Антонио много лет, но никогда не видел
его в таком состоянии.
— Что? — спросил он.
— Карли исчезла. Прямо из церкви. Она вернулась в вестибюль поговорить
с Шелби. Потом Шелби пошла в туалет, а Карли исчезла. Они все обыскали. Майк
писает кипятком.
На мгновение у Мэтта закружилась голова; пришлось опереться рукой о стол,
чтобы не упасть. Он знал, что случилось, знал так четко, словно это
случилось у него на глазах. Ублюдок схватил Карли.
При мысли о том, что он сейчас с ней делает, Мэтта прошиб холодный пот.
— Дерьмо, — сказал он. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо... — Это было
больше похоже на молитву, чем на ругательство.
Потом он взял себя в руки и посмотрел на Антонио.
— Пусть перекроют все дороги, — хрипло сказал он. — Позвони в
полицию штата. Мне нужны люди, нужны вертолеты, нужно инфракрасное
оборудование. И собаки Билла Тайнена. Пусть Билл срочно привезет их к
церкви. Скажи ему, что я буду там через десять минут.
Потом он достал сотовый телефон и набрал номер Дженини-8.
— Эй, Карли... — почти ласково прошептал он, склонившись над ней. Карли
растерянно заморгала, глядя на него снизу вверх. Она видела лишь туманное
пятно. Карли тошнило, у нее кружилась голова. Где она?
— Что случилось? — попыталась спросить она, но поняла, что не
может произнести ни слова. Что-то мешало ей говорить, не давало открыть рот,
не давало дышать.
Карли повела головой из стороны в сторону. Щеку царапал дешевый нейлоновый
коврик. Она, съежившись, лежала на коврике. То, что мешало ей говорить,
осталось на месте. Она сумела просунуть язык между плотно сжатыми губами.
Горьковатый липкий пластик. Клейкая лента. Эта мысль заставила ее широко
открыть глаза. Лицо человека медленно прояснялось. Круглое, бледное,
одутловатое, без особых примет.
Голубые глаза. Светло-голубые. Без ресниц. Они смотрят на нее.
Карли хотела закричать, но издала лишь сдавленный писк.
Ослятник. И... и... Она знала его. Не слишком близко, только по имени. Но
была испугана до такой степени, что не могла вспомнить это имя.
— Я вижу, ты очнулась.
Его голос был негромким, приятным, с безошибочно узнаваемым южным акцентом.
От этого голоса по спине Карли побежали мурашки. Она забилась всем телом и
почувствовала, что руки заломлены за спину, а запястья чем-то скреплены —
видимо, той же липкой лентой. Лодыжки тоже были связаны. Руки затекли, как
будто она на них спала. С ногами было немного лучше. Они хотя бы не болели.
Человек нагнулся ниже, склонился над ней, и Карли поняла, что он стоит в
дверях грузового пикапчика и что она лежит на полу между передком и
пассажирским сиденьем, а он пытается вытащить ее наружу. Она отчаянно
сопротивлялась, но это не помогло. Человек обхватил руками ее талию, поднял,
вынес из машины, положил на землю, как мешок, и начал запирать дверь пикапа.
На ее лицо, волосы и кожу падали крупные тяжелые капли. Шел дождь, теплый
летний дождь. Вечер был темный, луна не светила, а она лежала в сырой низкой
траве, запах которой щекотал ее ноздри. В траве валялись камешки, больно
впивавшиеся ей в щеку и плечи. Она лежала в низкой траве рядом с гравийной
дорожкой, пикап был белый, неподалеку стоял маленький домик — точнее, хижина
из потемневшего дерева.
До Карли дошло, что она еще не очнулась от действия хлороформа. У нее
кружилась голова, мысли путались. Все тело налилось свинцом.
И тут на нее накатила леденящая волна ужаса. Она попыталась сделать вдох, но
легкие не слушались. Грудь сдавило.
Она умрет. Он привез ее сюда, чтобы убить.
Мужчина был крупным, грузным и сильным. Он склонился над ней, обхватил
руками и попытался поднять.
Он сделал бы это без труда, но Карли сопротивлялась изо всех своих сил. Ее
сердце колотилось от страха, она задыхалась, отчаянно втягивая в себя
воздух, однако корчилась, извивалась и отбивалась до тех пор, пока мужчина
не чертыхнулся.
Ослятник с чем-то повозился и снова положил на лицо Карли влажную тряпку.
Она вновь ощутила тот сладкий запах, который много лет являлся ей в
кошмарных снах. Это был запах страха, запах ужасного насильственного сна; а
сегодня он был запахом смерти.
Когда Карли снова пришла в себя, она лежала на его плече головой вниз. В
висках стучала кровь. Придерживая ее за ноги, человек неторопливо спускался
по лестнице. Судя по всему, это был подвал: серые цементные стены,
единственная лампочка на потолке, темные тени в углах... Она чувствовала
прикосновение его теплой мясистой руки к бедру, обтянутому тонкими
колготками. Ее сексуальное красное платье, надетое в честь торжественного
обеда, промокло от дождя, и Карли дрожала. Туфель на ней не было.
Мэтт. Мэтт! Где же ты, Мэтт?
Она дрожала от холода и страха. Сердце гулко било в ребра.
— Ну, вот мы и пришли.
Он добрался до конца лестницы, сделал еще несколько шагов и осторожно
положил Карли на пол. Но почему? Он же собирается ее убить, так какая
разница? Карли пыталась сопротивляться, но ее тошнило, голова кружилась.
Хотелось только одного — закрыть глаза и уснуть. Тем более что борьба не
имела смысла. Бежать было некуда.
Она находилась полностью в его власти. А этот человек не знал, что такое
жалость. Особенно по отношению к ней.
Она умрет.
Он собирался убить ее. Карли поняла это по его самодовольной улыбке.
Худший кошмар Карли сбылся: Ослятник схватил ее. Она дрожала от ужаса и
обливалась холодным потом.
Пожалуйста, Господи, пожалуйста, Господи, пожалуйста, Господи, я не хочу
умирать!
— Не знаю, что с тобой сделать, — сказал он, остановившись перед
большим сундуком из белого металла, размером с две поставленных рядом
стиральных машины. Он поднял крышку, и Карли поняла, что это морозильник.
Она ощутила новый приступ ужаса. Казалось, кто-то провел по ее спине ледяным
пальцем.
— У меня есть выбор. — Он повернулся, подошел к ней, встал рядом,
подбоченился и задумался. Карли смотрела на человека снизу вверх и понимала,
что он играет с ней. На самом деле он уже все знал. Уже давно решил, как он
будет ее убивать. Это случится скоро. Через несколько минут. Сейчас!
Человек наклонился, и Карли увидела, что он держит в руке нож.
Она широко раскрыла глаза, ничего не соображая от страха. Она уже
чувствовала прикосновение этого ножа. Карли зажмурилась, когда он помахал
ножом перед ее глазами, и вспомнила странную острую боль, которую ощутила в
тот момент, когда холодный клинок вонзился в ее плоть.
— Я мог бы перерезать тебе глотку. — Он слегка коснулся кончиком
ножа чувствительного места под ухом, а затем медленно провел им по ее шее.
Карли окаменела, закрыла глаза и затаила дыхание. Еще секунда, и она
почувствует, как лезвие разрезает кожу...
— Но это слишком хлопотно, — бодро продолжал он. — Потом
придется делать уборку. Нет, пожалуй, второй способ лучше.
Человек наклонился и поднял ее. Карли корчилась и извивалась, а он держал ее
в объятиях, смотрел ей в лицо и улыбался.
Потом он поднес ее к морозильнику и положил внутрь. На дне лежали пакеты с
замороженными продуктами. Он были твердые, холодные и впивались ей в спину.
Края морозильника были покрыты толстым слоем льда.
От холода кожа Карли покрылась пупырышками.
Потом человек выпрямился. Карли затаила дыхание, поняв, что именно он
собирается сделать.
— Ты маленькая, так что воздуха тебе хватит минут на сорок. Но я снизил
температуру до нуля. Вопрос вот в чем: задохнешься ли ты или до того умрешь
от холода? Будет интересно узнать ответ, правда?
Карли испуганно всхлипнула, и этот звук заставил его широко улыбнуться.
Потом он закрыл крышку. Карли осталась одна в ледяной темноте.
— Это она? — Мэтт обернулся и уставился на пассажира, сидевшего на
заднем сиденье. — Я спрашиваю, это она?
— Да, да... Мэтт, ради бога!
Барт Линдси нервничал и дрожал, он явно был напуган. И поделом. Как только
ветеринар признался, что хотя его брат последние двадцать лет прожил в
Мейконе, расположенном в ста шестидесяти километрах отсюда, но сохранил за
собой охотничью избушку, которой пользовался редко — если вообще
пользовался, — Мэтт схватил его за шкирку и буквально впихнул в
патрульную машину. Избушка стояла в густом сосновом лесу примерно в двадцати
пяти километрах к западу от Бентона.
Дженини-8 — подруга Марши Дженин Лемастер — назвала имя Ослятника сразу же,
как только Мэтт позвонил ей: Хайрам Линдси, тот самый, которому двадцать два
года назад принадлежала ветеринарная клиника, однажды в жарком августе ездил
в детский приют графства лечить заболевшего осла.
Сомнений не оставалось — Карли похитил Хайрам Линдси. С того момента, как
они это выяснили, прошло около часа. Мэтта подгонял страх. А вдруг она уже
мертва?
Едва Антонио, сидевший за рулем, съехал с дороги, как Мэтт распахнул дверь
машины и, не обращая внимания на дождь, опрометью бросился к избушке с
пистолетом в руке. Внутри горел свет, пробивавшийся сквозь маленькое
квадратное окошко. Рядом с избушкой стоял грузовой пикап — белый
Сильверадо
. Капли дождя барабанили по его крыше.
— Открывайте! Полиция! Линдси, я знаю, что ты здесь! Открой дверь, черт
побери! — У Мэтта колотилось сердце, во рту было кисло от страха. Он
лупил кулаком в хлипкую деревянную дверь. Тем временем позади остановились
еще две патрульные машины, и из них выскочили его помощники, держа оружие
наготове.
Они подбежали и столпились за спиной шефа. Мэтт, которому надоело ждать, пнул проклятую дверь ногой.
— Карли!
Вот он, ублюдок! Попятился в заднюю комнату, как испуганный краб, и со
страхом уставился на ворвавшегося в избушку Мзтта.
— Что... что? — заикаясь, выдавил Хайрам. Его лицо побелело, глаза
широко раскрылись.
— Где она? Ну ты, подлый ублюдок, где она? Если ты причинил ей вред...
— Мэтт схватил его за воротник, развернул и прижал к стене, облицованной
пластиком. Линдси даже не пытался сопротивляться, только пыхтел и обливался
потом. Мэтт сдавил пальцами шею Хайрама, а потом надел на него наручники.
Помощники шерифа уже обыскивали помещение.
— Карли!
Тишина. Ответа не было.
— Что это значит? Что вы делаете? — лепетал Линдси, но его никто
не слушал.
— Где Карли?
Мэтт ударил ублюдка ребром ладони по голове, и тот отлетел к стене. Пусть
потом обвиняет полицейских в жестоком обращении, плевать на это! Конверс
задыхался от страха и неизвестности. Подлый ублюдок был здесь. А Карли нигде
не было видно.
Его начала колотить мелкая дрожь.
— Я не знаю, о чем вы говорите. Какая Карли? Шериф, если вы кого-то
ищете, то вы ошиблись.
— Черта с два! — Мэтт едва дышал. Он слышал, что помощники
прочесали весь дом, но никого не нашли. — Слушай, подонок, все кончено.
Я знаю про Маршу, Сорайю и бедную маленькую Дженни. Я знаю про выигрыш в
лотерею. Знаю, что Марша шантажировала тебя. Я знаю все, ты слышишь? Не знаю
только одного — где Карли. Но ты мне расскажешь.
— Я не знаю, о чем вы говорите.
Мэтт чувствовал, видел страх Линдси,
...Закладка в соц.сетях
