Жанр: Любовные романы
Никому не говори...
...он даже чувствовал липкий запах его
страха. Этот человек лгал. Он знал, где она. Он похитил ее. Боже, неужели
уже слишком поздно? Неужели она мертва?
— Мэтт, глянь сюда! — В дверь, висевшую на сломанных петлях и
пропускавшую запах и шум дождя, вбежал Антонио. Мэтт обернулся и увидел его
находку. У него чуть не остановилось сердце. Джонсон держал в руке нарядную
красную туфлю Карли.
— Где она? — прорычал Конверс, и его кулак с силой вонзился в
спину Линдси. — Говори, подонок, где она?
— Я не знаю, о чем вы говорите, — повторил Линдси на этот раз
гораздо спокойнее.
Внезапно Мэтт ощутил ледяное спокойствие. Он вынул из кобуры пистолет и
прижал дуло к виску Линдси. А потом посмотрел ему в глаза.
Краем глаза он заметил испуганное лицо Антонио. Майк, вышедший из дальней комнаты, застыл на месте.
Никто из них даже не попытался вмешаться.
— Ну, вот что, — сквозь зубы процедил Мэтт, у которого от ужаса
перехватило горло. Он еще крепче прижал пистолет к виску Хайрама и сжал
рукоятку так, что побелели костяшки пальцев. — Либо ты скажешь мне, где
она, либо я вышибу тебе мозги. И сделаю это по счету
три
. Один.
— Я не знаю, о чем вы говорите. — Два.
— Вы полицейский. Вы не посмеете. — Голос Линдси стал визгливым от
страха.
— Хочешь проверить? Тр...
— Хайрам, если ты знаешь, где Карли, лучше скажи ему, — тихо
сказал Барт. Мэтт почувствовал, как дрогнул и судорожно сглотнул Линдси.
— Она в морозильнике. Внизу, — наконец пробормотал Хайрам и закрыл
глаза.
Мэтт убрал пистолет и толкнул ублюдка к Антонио.
— Уведи его отсюда, — сказал он и бегом устремился в подвал.
Когда Конверс добрался до морозильника, пот тек с него в три ручья.
Помощники еще топали по лестнице, а он уже поднимал крышку.
Он опустил взгляд и почувствовал, что горло сжимается от страха. Карли была
здесь, связанная по рукам и ногам, съежившаяся в комок, со ртом, заклеенным
липкой лентой. Белая как смерть и неподвижная. Ее нос и рот начинали
покрываться инеем.
Боже, неужели он опоздал?
— Карли.
Он вытащил ее оттуда и взял на руки. Подоспевший Майк сорвал с ее рта липкую
ленту. Потом Мэтт положил Карли на пол и опустился на колени рядом с ней,
собираясь делать искусственное дыхание.
Она была холодной. Холодной и неподвижной.
— Карли... — У него сорвался голос. Кто-то за спиной Мэтта вызывал по
телефону
Скорую
.
А потом случилось чудо. Она зашевелилась. Грудь Карли поднялась, веки
дрогнули, и она посмотрела на него. Одурманенная, ничего не соображающая, но
живая.
— Мэтт, — прошептала она еле слышно.
Мэтт судорожно втянул в себя воздух и уронил голову на грудь, благодаря
небо, которое услышало его мольбы. А потом сжал Карли в объятиях.
Глава 42
Двадцать четыре часа спустя Карли сидела на кровати в спальне Мэтта и с
нетерпением ждала его возвращения с работы.
Миновала полночь, Карли чувствовала себя сносно, хотя почти всю предыдущую
ночь после извлечения из морозильника провела в отделении неотложной помощи,
где ее лечили главным образом от шока. Пока она была в больнице, Хайрам
Линдси рассказал брату, где искать Маршу, Сорайю и Дженни. Дженни была
зарыта позади избушки. А Марша и Сорайя лежали в старом морозильнике,
который стоял в подвале дома Карли.
Страшнее всего было то, что Карли и Сандра жили над трупами и даже не
догадывались об этом.
Но она гнала от себя эти мысли. Нужно было сосредоточиться на положительных
моментах. А положительным моментом было то, что чудовище, почти всю жизнь
являвшееся ей в кошмарных снах, теперь сидело за решеткой. Она сделала
открытие: избавление от страха — самая чудесная вещь на свете.
Сейчас ей было тепло и уютно. На Карли была сексуальная короткая ночная
рубашка, подходившая для ее планов на этот вечер куда больше, чем обычная
пижама. На ее коленях лежала раскрытая книга, рядом громко и мерно мурлыкал
Хьюго, на коврике у кровати спала Энни. Все было хорошо. А когда Мэтт
наконец вернется с работы, будет еще лучше.
Убийца был схвачен, дело закрыто, а нестерпимая жара наконец закончилась.
Учитывая столь удачное стечение обстоятельств, шериф мог бы вернуться домой
вовремя. Но нет. Он сказал, что у него есть еще несколько неотложных дел.
Карли уже подумывала выключить свет и лечь спать, когда дверь спальни
внезапно открылась и в комнату без предупреждения вошел Мэтт.
Конверс был в полном облачении шерифа. С его иссиня-черных волос стекали
капли дождя, а на губах играла слегка смущенная улыбка.
В одной руке Мэтт держал огромный букет красных роз. А в другой — что-то
еще. Карли слишком сосредоточилась на розах и не сумела определить, что это
такое.
Спальню заполнил аромат цветов.
— Неужели ты принес мне розы? — ахнула Карли. Потом она задумалась
и прищурила глаза. — Признавайся, что ты натворил.
Он засмеялся, подошел к кровати и положил цветы на тумбочку. Карли
наклонилась, вдохнула их запах и только тут заметила тонкую свечку, которую
Мэтт положил рядом с букетом. Она широко раскрыла глаза и принялась следить
за тем, как Мэтт достает из кармана зажигалку и щелкает ею. Он поднес огонек
к фитилю и зажег свечу.
У Карли заколотилось сердце.
Мэтт следил за ней, улыбаясь уголком рта.
— Мэтт... — начала она.
Конверс забрал книгу, лежавшую у нее на коленях, отложил ее в сторону,
поднял Хьюго и отправил его туда же, не обращая внимания на возмущенный
взгляд кота. А затем взял ее за руки.
— Встань, — сказал он.
Карли, радуясь возможности продемонстрировать свою сногсшибательную ночную
рубашку и отчаянно желая понять, что у него на уме, позволила Мэтту поднять
себя.
Мэтт, продолжавший держать ее за руки, опустился на одно колено.
Романтичность момента портил слегка унылый взгляд Конверса. но Карли готова
была с этим смириться. Пусть... Она ждала этого мгновения всю свою жизнь.
Карли сделала глубокий вдох. Все было ясно. Ее пульс участился, дыхание
прервалось, а колени слегка задрожали.
— Свечи, цветы и преклоненное колено, — сказал Мэтт, и насмешливые
искорки в его глазах сменились темным пламенем, от которого у Карли заныло
внутри. — Все условия соблюдены. Я люблю тебя. Ты выйдешь за меня
замуж?
Карли на время лишилась дара речи, потому что все ее мышцы внезапно
превратились в студень. Она не сводила с него глаз.
Мэтт, терпеливо ожидавший ответа, поднес ее левую руку к губам, поцеловал
пальцы, затем повернул кисть и поцеловал ладонь с еще не успевшим зажить
шрамом. От прикосновения его твердых теплых губ Карли пронзила дрожь.
На этот раз Мэтт не лукавил. Она видела это по его глазам. Он предлагал ей
вечные узы и делал это искренне.
— Да, — срывающимся голосом промолвила она. — Да, да, да...
Мэтт встал, она бросилась в его объятия, и потом еще очень долго никто из них не произнес ни слова.
Когда они наконец снова смогли разговаривать, Мэтт включил ночник и вылез из
кровати.
— Что ты делаешь? — с любопытством спросила Карли, увидев, что он
поднял брюки, валявшиеся на полу.
— Я совсем забыл, — ответил он, порылся в кармане, достал оттуда
маленькую черную коробочку и протянул ей. — У меня еще кое-что есть для
тебя.
Карли уставилась на коробочку во все глаза.
Она знала, что это такое: футляр для драгоценностей.
Когда Карли открыла коробочку, ее глаза стали еще больше.
— О боже, — сказала она, глядя то на кольцо, то на Мэтта. —
Какое огромное... Какое красивое... Мэтт...
— Гм-м? — Он взял коробочку, вынул из нее кольцо и надел его на
палец Карли.
— Я люблю тебя. — У нее сорвался голос.
— И я люблю тебя тоже, — ответил он, снова забираясь в постель.
Около двух часов ночи Мэтт проснулся от какого-то звука, донесшегося из
коридора. Звука шагов. Шагов, которые не принадлежали ни одной из трех
сестер. Их походку он хорошо изучил за долгие годы.
— Что случилось? — сонным голосом спросила Карли, когда он встал с
кровати.
— Тс-с... — ответил Мэтт и потянулся за брюками. — В доме кто-то
есть.
Одевшись, Конверс неслышно подошел к двери, слегка приоткрыл ее, выглянул
наружу и убедился, что был прав. По коридору крался какой-то мужчина.
— Стой, ни с места, — приказал Мэтт и включил свет.
Мужчина стремительно обернулся, и Мэтт узнал Майка. На его помощнике не было
ничего, кроме спортивных трусов.
Лицо Толера было таким виноватым и таким встревоженным, что Мэтт все
мгновенно понял.
— Какого черта ты делаешь здесь в таком виде? — негромко, но
грозно спросил он. — Да еще в такой час?
— Я... я... — заикаясь, пробормотал Майк.
Карли прижалась к спине Мэтта и вытянула шею, пытаясь разглядеть, что
происходит. И тут открылась дверь спальни Эрин. Девушка выглянула наружу, а
затем вышла в коридор. На ней была коротенькая ночная рубашка.
— Он пришел в гости, — сказала Эрин и взяла Майка за руку. Лицо
Майка при этом приобрело еще более смущенное выражение, хотя казалось, что
это попросту невозможно.
— Черта с два! — Должно быть, Мэтт сказал это громче, чем
собирался, потому что через минуту открылась дверь второй спальни и в
коридор выглянула Дани, а за ней — Лисса. Широко раскрытые глаза, которыми
они смотрели то на брата, то на Майка, говорили, что сестры оценили ситуацию
так же, как и он сам.
— Не надо сердиться, Мэтт, — хрипло сказала Эрин, не выпуская руки
Майка. Мэтт знал, о чем она говорит. Если бы он сердился на Эрин, она бы и
ухом не повела. Ее слова означали
не надо сердиться на Майка
.
— Ты что, забыла, что завтра выходишь замуж? —
Мэтт не мог справиться с собой. Его тон напоминал глухое рычание. —
Причем не за него!
Он бросил на Майка испепеляющий взгляд.
— Ну, — виновато пробормотала Эрин, — раз уж так вышло...
— О боже! У Карли кольцо на пальце! — воскликнула Лисса, стоявшая
к Карли ближе всех и увидевшая свет, отразившийся от бриллианта, который
Мэтт преподнес своей невесте два часа назад. — Мэтт, неужели ты сделал
ей предложение?
— Да, сделал, но...
Сестры не обратили на его слова никакого внимания. Впрочем, как и на самого
Мэтта. Они бросились к Карли, окружили ее, что-то хором завопили, подняли
руку с кольцом вверх и начали выгибать ее и так, и этак.
Мэтт смерил Майка еще одним взглядом, означавшим
готовься к смерти
, и
сосредоточился на хаосе, творившемся за его спиной.
—
Раз уж так вышло
? Что ты хочешь этим сказать? — спросил он
Эрин подобающим случаю зловещим тоном.
Вид у Эрин был виноватый.
— Я раздумала выходить замуж за Коллина.
— Ты что, шутишь?
Майк возликовал. Мэтт краем глаза увидел выражение его лица и грозно
обернулся.
Эрин собрала остатки сил и заставила себя обворожительно улыбнуться брату.
— Мэтт, мне действительно очень жаль. Я знаю, что эта несчастная
свадьба стоила тебе целого состояние, что задаток нам никто не вернет и что
тебе будет очень неловко сообщать всем об отмене венчания, но...
— Что?! — завопил Мэтт.
— Но ты же не хочешь, чтобы я вышла замуж за человека, которого не
люблю, правда?
Эти слова достигли своей цели.
— Нет, — подумав, кисло ответил он. — Не хочу.
Лисса посмотрела на него с участием и вдруг широко открыла глаза.
— Мэтт, — вполголоса сказала она, — мне в голову пришла
отличная мысль. Зачем отменять свадьбу, если можно просто заменить пару? Вы
с Карли можете обвенчаться завтра... точнее, сегодня. Какая вам разница?
— Что?! — Мэтт не верил своим ушам. Женщины тут же затрещали как
сороки и начали строить планы. На него они просто больше не обращали
внимания. Невероятно... Неужели он обречен всю жизнь провести в окружении
этих несносных созданий, сводивших его с ума? ,
— Что ты об этом думаешь? — наконец нерешительно спросила его
Карли. Взгляд Мэтта смягчился. Ради нее он был готов на все. В любое время и
в любом месте. Где и когда угодно. Он так и сказал, и все неожиданно,
разумеется, за исключением Майка, который еще не успел прийти в себя от
такого невероятного поворота событий, громко завопили от радости.
Наблюдая за четырьмя девицами, которые, нагнувшись друг к другу, принялись
воодушевленно обсуждать его свободу, Мэтт ясно осознал, что все его надежды
на освобождение были призрачными. Он никогда не сможет избавиться от этих
настырных, назойливых, упрямых созданий, как ни один дворовый пес не может
избавиться от блох.
Но, как ни странно, ему это начинало нравиться. Причем до такой степени, что
всего несколько часов спустя он почти добровольно обвенчался с одной из этих
несносных, но таких желанных созданий.
Закладка в соц.сетях
