Жанр: Любовные романы
Никому не говори...
...о что оставленное Хьюго. Карли забила еще один гвоздь.
— Ладно, ты привез мою шапочку и холодильник. И даже забрался сюда,
чтобы сообщить мне об этом. Я в восхищении. Большое спасибо. Может быть,
теперь ты уйдешь?
Мгновение Мэтт смотрел на нее. Выражение его лица было совершенно
непроницаемым. Во всяком случае, Карли, стоявшая на четвереньках и
смотревшая на Мэтта через плечо, понять его не могла.
— Я когда-нибудь говорил, что у тебя потрясающая попка?
На мгновение Карли показалось, что она ослышалась. Поняв, что со слухом у
нее все в порядке, она возмутилась. Потом сообразила, что ее поза
предоставляет Мэтту великолепную возможность любоваться ее задом, села на
корточки и сердито уставилась на него.
— Говорил. А теперь проваливай. Он улыбнулся, не моргнув глазом.
— Я слышал, что мне нужна
Виагра
.
— Может быть, тебе не следует слушать сплетни, — сказала она и,
стараясь не поворачиваться к Мэтту спиной, заколотила следующий гвоздь.
— А тебе не следует врать.
— Откуда ты знаешь, что это я? На свете много женщин, которые с
радостью будут распускать сплетни о том, нужна или не нужна тебе
Виагра
.
Для верности она еще раз ударила по шляпке только что забитого гвоздя,
представляя себе, что это голова Мэтта.
— Увы, не так уж много. Особенно в последнее время. Точнее, никого.
— Ага, как же! — Карли бросила на него уничтожающий взгляд и
достала из мешочка следующий гвоздь. — А как насчет... — она чуть было
не сказала
Королевы Вселенной
, — Шелби?
Мэтт пожал плечами, продолжая следить за ней.
— Мы встречались с ней несколько месяцев. Но в марте расстались.
— Угу. Конечно. Вы расстались в марте, а утром в воскресенье она была у
тебя в доме... Твои сестры уверены, что она имеет на тебя виды, а вчера она
была готова отрубить мне голову, когда...
— Когда застала нас целующимися? — небрежно подсказал Мэтт, видя,
что она не может найти подходящее слово. При воспоминании об этом поцелуе,
заставившем ее забыть обо всем на свете, кровь бросилась Карли в лицо.
Отогнав от себя это волнующее воспоминание и надеясь, что Мэтт припишет ее
румянец жаре, она выправила гвоздь и свирепо ударила по шляпке.
— Эрин помолвлена с братом Шелби. Поскольку я заменяю Эрин мать, но
ничего не понимаю в таких вещах, как цветы, платья для подружек невесты и
тому подобное, Шелби помогает готовить свадьбу. Именно поэтому она и
крутится у нас в доме.
Карли взялась за следующий гвоздь.
— И именно поэтому смотрит на меня так, словно готова оторвать мне
голову.
Мэтт приподнял бровь.
— Ревнуешь, Кудряшка?
На этот раз она все-таки угодила себе по пальцу.
— Уй! — Карли бросила молоток и затрясла ушибленной рукой. —
Ничего подобного! Как у тебя язык только повернулся сказать такое?
Мэтт усмехнулся. Карли, готовая выйти из себя, поняла, что этим только
подтвердит его правоту. Поскольку допустить это нельзя было ни в коем
случае, она сделала глубокий вдох, решив сохранить достоинство. Еще немного
помахав рукой, Карли пришла к выводу, что палец цел, и вновь взялась за
молоток.
— Слушай, я чиню крышу. Неужели у тебя нет других дел?
— Нет. — Мэтт протянул руку и забрал у нее молоток. — Я взял
отгул.
Что ж, это объясняло его наряд.
— Тогда почему бы тебе не отправиться на рыбалку? — вызывающе
спросила Карли. — Не понаблюдать за птичками? Не половить бабочек? Или
не заняться тем, что в последнее время доставляло тебе удовольствие?
Она снова села на корточки и сердито уставилась на Конверса. Отнимать у него
молоток было бы некрасиво. И бесполезно. Она по собственному опыту знала:
если Мэтт не захочет, то не отдаст ни за что. Вместо этого она взялась за
замазку. Решив, что это разозлит его сильнее, чем что-нибудь другое, Карли
начала мазать липкой красной жидкостью уже забитые гвозди.
— Так я и поступил. Я приехал на мотоцикле. Карли опустила кисточку и
посмотрела на него.
— Ты все еще ездишь на мотоцикле? — она хмыкнула. — Кажется,
кто-то говорил, что все меняется.
— Я и изменился. Теперь у меня
Харлей
.
— Ого! Ничего себе...
Харлей
. Да, мотоцикл ты сменил. Так садись на
него и уезжай, а мне дай дочинить крышу.
— Я приехал не только из-за холодильника и шапочки. Хотел предложить
тебе покататься.
Эти слова застали Карли врасплох. Прошло несколько секунд, прежде чем к ней
вернулся дар речи. —Что?
— Я пришел узнать, не хочешь ли ты покататься со мной на мотоцикле.
Заодно и поужинаем.
Карли медленно опустила кисточку в банку, прищурилась и посмотрела на него.
— Мэтт Конверс, неужели ты меня куда-то приглашаешь?
Он твердо встретил ее насмешливый взгляд.
— Да, приглашаю.
Какое-то мгновение Карли просто молча смотрела на него. Еще вчера ее
переполняли злость, боль и обида. Она чувствовала их и сейчас. Но сердце
шептало ей:
Это же Мэтт
. Ее захлестнули воспоминания. Когда-то этому
человеку она могла простить все на свете. Все, кроме одного!
— Подожди минутку, — сказала Карли, у которой вдруг гулко забилось
сердце. — Ты опять собираешься повторять свои штучки? Поцеловать, а
потом убежать?
Он задумчиво улыбнулся своей лукавой, чуть ленивой улыбкой. Карли затаила
дыхание. Ей понадобилось некоторое время, чтобы оторвать взгляд от губ Мэтта
и посмотреть ему в глаза. Она злилась на себя за то, что млеет от его
улыбки, но ничего не могла с собой поделать.
— Значит, ты думаешь, что я собираюсь тебя целовать?
— А разве нет?
— Может быть.
— Не выйдет, шериф.
Карли потянулась за кисточкой и начала мазать крышу, не глядя на гвозди.
Сердце стучало так, что кровь гудела в ушах, живот скрутило. Поехать с
Мэттом, на мотоцикле, целоваться с ним и, может быть, не только целоваться!
Боже всемогущий, при одной мысли об этом у нее кружилась голова. Это было бы
ошибкой. Она слишком хорошо знала это. Но ей так хотелось совершить эту
ошибку, что сил сопротивляться почти не осталось. Она понимала, что готова
прыгнуть из огня в полымя и, хуже того, сделать это с открытыми глазами.
Если она снова обожжет крылья, винить будет некого, кроме себя самой.
Карли села на корточки и сердито уставилась на Мэтта.
— Предупреждаю: если ты снова начнешь нести эту чушь насчет
дружбы
, я
отрежу тебе яйца ножом для масла!
Мэтт мгновение смотрел на нее с нескрываемым удовольствием. Потом фыркнул,
взял за руку и привлек к себе. Не обращая внимания на замазку.
— Ты пугаешь меня, Кудряшка, — сказал он и поцеловал ее.
Глава 22
Этот поцелуй сводил с ума так же, как и вчерашний. Карли закрыла глаза и
забыла обо всем на свете. Когда Мэтг посадил ее к себе на колени, она обняла
его за шею. Его губы были сухими, твердыми и теплыми. Когда Мэтт прикоснулся
языком к ее губам, Карли безвольно раскрыла их. Ее тело дрожало, горело и
изнывало от желания. Это был Мэтт, и она хотела его. Карли прижалась грудью
к его груди и ответила на поцелуй.
У его губ был вкус мускуса. Горячий и жадный язык наполнил рот Карли, и она
ощутила головокружение, как будто парила в воздухе, как будто он был ее
единственным якорем на земле, и если бы она не держалась за него, то улетела
бы, как лист, подхваченный ветром. Она прикоснулась языком к языку Мэтта и
начала изучать его рот так же, как он изучал ее. Когда он развернул Карли и
положил ее голову на свое широкое твердое плечо, она почувствовала себя
маленькой и беспомощной. Но это был Мэтт, а рядом с ним она ничего не
боялась. Судорожно вздохнув, она обвила руками его шею. Потом поняла, что
все еще держит кисточку, и бросила ее. Та с негромким стуком упала на крышу,
и Карли тут же забыла о ней.
Она вплела пальцы в его волосы; пряди, спускавшиеся на шею, были короткими и
шелковистыми. Мэтт склонился над ней, заставил откинуться назад, провел
губами по ее щеке и подбородку, покрыл частыми поцелуями шею, прихватил
зубами мочку уха, а затем снова крепко поцеловал в губы, обнял и крепко
прижал к груди. Карли ощутила, как напряглись его плечи и спина,
почувствовала прикосновение его твердого члена к бедру. Ее сердце колотилось
как безумное, словно, было готово выскочить из груди.
Потом Мэтт обхватил ее грудь ладонью и слегка сжал, и это было так приятно,
что Карли слабо охнула и задрожала от наслаждения.
Он поднял голову, прервав поцелуй. Карли открыла глаза и ошеломленно
посмотрела на Мэтта. Его лицо потемнело, глаза возбужденно горели. Он тяжело
дышал.
Он желал ее. Отчаянно. Ошибиться было невозможно.
Его рука по-прежнему лежала на ее груди. Карли посмотрела на эту руку сверху
вниз, увидела, загорелые, красивые мужские пальцы на фоне выцветшей зеленой
тенниски и затаила дыхание. Это была рука Мэтта. Она тысячи раз видела ее во
сне и узнала бы где угодно. Рука была теплой, сильной и сжимала ее грудь.
Напрягшийся сосок упирался в его ладонь. Карли обдало жаром, внизу живота
все сжалось от желания. Она с трудом втянула в себя горячий воздух.
— Мэтт... — прошептала Карли, изнемогавшая от страсти и готовая
сдаться. Она закрыла глаза и потянулась к его губам.
— Карли... — В его хрипловатом голосе звучали страсть, огорчение и
насмешка над самим собой. Когда Мэтт продолжил, насмешка и огорчение стали
еще более явными. — Малышка, я думаю, что это не очень хорошая мысль.
Он думает, что это не очень хорошая мысль?! Ее глаза мгновенно открылись.
— Что? — зарычала она и попыталась сесть. Мэтт все еще склонялся
над ней, все еще обнимал ее, но Карли толкнула его в плечо и выпрямилась.
Мэтт схватил ее за талию, помешав вскочить, встретил ее яростный, негодующий
взгляд и подмигнул.
Я убью его, на этот раз точно убью.
— Мы на крыше, — сказал он. Теперь Карли видела, что его глаза все
еще темны от страсти, щеки заливает румянец, а дыхание прерывается. —
Одно неловкое движение — и конец. Все-таки двенадцать метров высоты. Место
не слишком подходящее.
Карли прищурилась и посмотрела на него. Мэтт задумчиво улыбался.
— Ты очень красивая, — сказал он, проведя пальцем по ее носу.
Карли подумала, что ослышалась. До сих пор никто не говорил ей этого. Ни
Джон, ни Мэтт, ни кто-нибудь другой. Все равно она знала, что это неправда.
— Это ты красивый, — сказала она. Он покачал головой.
— Нет, ты. — Ей показалось, что в глазах Мэтта блеснула
нежность. — Поверь мне, Кудряшка, это так.
Мэтт взял ее за подбородок, заставил поднять лицо и поцеловал. Поцелуй был
трепетный, ласковый, но подействовал на Карли ошеломляюще. Она снова
обхватила шею Мэтта и поцеловала в ответ со страстью, которая потрясла ее
самое.
— Ладно, слезаем. — Он прервал поцелуй и ссадил ее со своих
коленей, не дав опомниться. — Сможешь спуститься на твердую землю, не
разбившись насмерть?
Мэтт поднялся и посмотрел на нее сверху вниз. Какое-то мгновение Карли
сидела, прижавшись плечом к трубе, ощущая жар кирпичей крыши, на которой
сидела, и воздуха. Она понимала, что до вечера еще далеко. Косые лучи
солнца, пробивавшиеся сквозь ветви грецкого ореха, образовывали на крыше
сложный узор света и тени. Небо было лазурно-голубым, облака напоминали
хлопья ваты, в кроне дерева шумно флиртовала пара голубых соек, над их
головами пробежала по ветке белка с пушистым хвостом... и тут ей в нос
ударил запах смолистой замазки.
Черт с ней, с крышей. Стоял прекрасный погожий день, и у нее было свидание с
Мэттом.
Неужели ее жизнь все-таки начала меняться к лучшему?
— Ты слышала, что я сказал? — насмешливо спросил Мэтт, протягивая
ей руку.
Карли быстро подняла взгляд. Не стоило показывать Мэтту, до какой степени
она выбита из колеи. Впрочем, он и так знал это.
— Да, конечно, слышала. Не такой уж ты мастер по части поцелуев, Мэтт
Конверс.
Карли подала ему руку, и Мэтт поднял ее.
— Скоро я заставлю тебя взять свои слова обратно, — сказал он и
поднес ее руку к губам.
Когда губы Мэтта прижались к ее коже, сердце Карли ухнуло куда-то вниз. Его
губы были теплыми, а глаза, смотревшие на нее поверх пальцев, полыхали
жарким огнем. Жест был романтичный, обезоруживающий, совершенно не похожий
на Мэтта, которого она знала, а Карли думала, что знает о Мэтте все. Но
это... Мэтт — любовник. Это было такой же частью взрослого Мэтта, как
должность шерифа. Теперь он был не мальчиком, но мужем. Когда Карли поняла,
что этот поцелуй означает новую фазу в их отношениях, у нее похолодело в
животе и подогнулись колени.
— Пойдем, — сказал он и осторожно повел Карли к лестнице.
— Подожди. Мне нужно собрать вещи.
Внезапно у Карли прояснилось в голове, и она отняла руку. Оставить
инструмент на крыше было нельзя. Забытый молоток, последний гвоздь и банка с
замазкой лежали в метре от них. Кисточка, еще влажная от смолистой жидкости,
валялась рядом. Карли наклонилась и подняла ее.
Мэтт забрал у Карли кисточку, сунул ее в банку, а банку повесил себе на
руку. Потом запихнул молоток и гвоздь в передний карман джинсов, снова взял
Карли за руку и повел к краю крыши.
Придержав конец лестницы, он пропустил Карли вперед и последовал за ней.
Карли невольно подняла взгляд и залюбовалась его длинными сильными ногами и
мускулистыми круглыми ягодицами в потертых джинсах. Скоро, совсем скоро этот
умопомрачительно красивый мужчина будет принадлежать ей. От этой мысли она
чуть не свалилась вниз.
Падение с двенадцатиметровой высоты — не лучший способ начать самый
удивительный вечер в жизни, подумала Карли и сосредоточилась на том, чтобы
осторожно спуститься по лестнице.
Они почти добрались до земли, когда Карли поняла, что на них смотрят. Причем
сразу несколько пар глаз. Хьюго спокойно лежал на одной из нижних ветвей
высокого грецкого ореха и, слегка помахивая хвостом, следил за их спуском.
До чего же она дошла, если совсем забыла про своего неженку... Но раз уж
Хьюго научился залезать на крышу и спускаться с нее по ореху — значит, он
освоился с местными условиями куда лучше, чем ей казалось.
Снова посмотрев на Мэтта, Карли подумала, что изменения произошли не только
с котом, но и с ней. Она с удивлением поняла, что за это время ни разу не
вспомнила о бывшем муже и разводе. Ее жизнь в качестве миссис Джон Грануолд
(впрочем, она никогда не пользовалась этим именем, предпочитая свое
собственное) казалась далекой и чужой, словно все это происходило совсем с
другим человеком. Ее настоящей жизнью была эта жизнь, в Бентоне. Карли снова
посмотрела вверх, и ее не знавшее покоя сердце дало сбой. Теперь ее
настоящей жизнью стал Мэтт.
Она чуть не оступилась снова.
Восстановив равновесие, Карли оглянулась и увидела Энни, ждавшую у подножия
лестницы и вилявшую хвостом. За Энни стояли Антонио, Майк и Сандра. На их
запрокинутых вверх лицах были написаны удивление, интерес и любопытство.
Посмотрев вбок, Карли краем глаза уловила какое-то движение. Из
остановившейся внизу красной
Хонды
вышла маленькая черноволосая Эрин.
Карли издалека увидела, что при виде брата, спускавшегося по лестнице, Эрин
застыла как вкопанная.
Ну вот, вся шайка в сборе
, — недовольно подумала Карли.
Было ясно, что публику живо интересовало происходившее. Карли смутилась так,
словно спускалась по лестнице голая.
— Ну что, починила крышу? — деланно сердечным тоном спросила
Сандра, когда Карли сошла на землю.
— Почти закончила.
Карли вытерла потные ладони о джинсы и, гордясь собственным самообладанием,
наклонилась и потрепала Энни по голове. Каким-то образом она смогла
удержаться и не взглянуть на Мэтта, который спустился следом. И все же она
так сильно ощущала его близость, словно они были связаны невидимыми нитями.
Вспомнив то, что происходило на крыше, Карли отчаянно покраснела.
— А это еще кто? — спросил Мэтт, поставив на землю ведерко с
замазкой. Он обвел взглядом собравшихся и посмотрел на Энни, подозрительно
обнюхивавшую его ноги. В отличие от Карли Мэтт чувствовал себя совершенно
непринужденно.
Их взгляды встретились. Карли ничего не могла с собой поделать. Она
улыбнулась ему и затрепетала, увидев ответную ленивую улыбку. Потом Карли
вспомнила, что они не одни, снова смутилась и посмотрела на собачонку.
— Это Энни. Помнишь собаку, которая гналась за Хьюго в ту ночь? Мы
решили ее удочерить.
— Я тут ни при чем! — фыркнула Сандра.
Карли пропустила ее реплику мимо ушей, но заметила, что подруга с
любопытством поглядывает то на нее, то на Конверса.
— Энни очень славная, — сказала она Мэтту.
— Не сомневаюсь, — сухо ответил тот, но все же дал Энни понюхать
свою руку, почесал ее за ухом, потом выпрямился и вопросительно посмотрел на
Антонио и Майка.
— Что случилось? — спросил он.
Оба помощника были в форме и, как следовало из вопроса, а главное, тона,
которым говорил Мэтт, находились при исполнении.
До этой минуты Антонио и Майк посматривали на них с интересом и слегка
улыбались. Встретив взгляд шефа, они тут же стали серьезными. Майк
переступил с ноги на ногу и отвернулся. Антонио скрестил руки на груди и
откашлялся.
— Десять минут назад тебя вызывали по рации, — сказал он. —
Диспетчер сказала, что набирала номер твоего мобильника, но он оказался
отключенным. Похоже, миссис Хейден снова вышла гулять с собакой.
Видимо, в его словах заключался какой-то тайный смысл, потому что Мэтт
слегка приуныл, а Антонио с Майком едва сдержали улыбку.
— Мой телефон выключен не случайно. — Мэтт сунул руки в карманы,
обнаружил молоток и гвоздь, вынул их и отдал Карли. — Потому что я не
на дежурстве. Пусть о миссис Хейден позаботится кто-нибудь другой.
— Я скажу, чтобы за ней послали Найта. Пусть немного стряхнет пыль с
ушей, — сказал Антонио.
— Пусть. — Мэтт улыбнулся, представив себе эту картину. — Что
еще?
Начальственный тон Мэтта произвел на Карли сильное впечатление. Она
вспомнила его мальчиком, юношей, молодым человеком и ощутила прилив
гордости. Мальчик, которого горожане считали будущим головорезом, сильно
изменился.
Ты далеко пойдешь, бэби
, — вспомнила Карли слова песни. По
отношению к Мэтту это звучало так абсурдно, что она невольно улыбнулась.
— Томпсон свалился с лестницы черного хода и сломал ногу, а у Брукса
начался желудочный грипп, — сказал Антонио.
— Вы что, смеетесь? — всполошился Мэтт. — Нас и так мало. А
теперь осталось всего шестеро. Когда начинается их смена?
— В одиннадцать вечера.
— О господи... Кто их заменит?
— За последние двадцать четыре часа все уже отдежурили по два раза.
Если мы не наймем новых людей, то скоро превратимся в настоящих зомби.
— Денег не отпускают. — Мэтт скорчил гримасу. — Ладно. Пошли
они к чертовой матери. Я заменю Томпсона, а ты — Брукса.
— Ну вот... Я так и знал, — мрачно сказал Антонио.
— Кто у нас первый помощник шерифа?
— Знаю, — уныло пробормотал Антонио, посмотрев на Сандру. — Я
думал, что у этой должности есть свои льготы.
Мэтт фыркнул и взял Карли за руку. Глаза Сандры, Антонио и Майка тут же
нацелились на их сомкнутые руки.
— Готова? — спросил Мэтт. Карли кивнула. Мэтт сжал ее руку и
оглянулся на присутствующих. — Это все? — спросил он
помощников. — Тогда мы уезжаем.
— Мы собираемся поужинать. — Антонио встретил взгляд шефа и пожал
плечами. — У нас есть еще час. А что?
— Привет всем! — весело поздоровалась присоединившаяся к компании
Эрин. Джинсовая мини-юбка и белый топ подчеркивали ее смуглую кожу и черные
волосы. Вид у нее был слегка встревоженный. При виде девушки щеки Майка
вспыхнули, но Эрин смотрела вовсе не на Толера, а на соединенные руки Мэтта
и Карли. Потом она подняла глаза на брата и осторожно спросила: — Можно тебя
на минутку?
— Ну что еще? — с досадой спросил Мэтт.
Он сжал руку Карли, потом отпустил и позволил сестре отвести его в сторону.
— Я схожу за сумкой, — с облегчением сказала Карли. Она только
сейчас вспомнила, что бельишко на ней самое неказистое.
Если ей предстояло спать с Мэттом — а все шло к тому, — нужно было как
следует подготовиться.
Она вбежала в дом, расстегивая на ходу рубашку и стаскивая с головы бандану.
Переступив порог ванной, Карли дернула
молнию
джинсов. Сбросила одежду,
приняла рекордно быстрый душ, побрила ноги и подмышки с такой скоростью, что
чуть не загорелась бритва, недовольно посмотрела на свои светлые кудри, но
решила, что бороться с ними — значит даром тратить время и силы. Проведя по
волосам щеткой, Карли слегка взбила их и оставила в покое. Потом
воспользовалась тонизирующим увлажнителем, тенями, накрасила ресницы, губы и
полюбовалась на себя в зеркало. Неужели Мэтт действительно назвал ее
красивой? При мысли об этом у нее потеплело внутри. Карли завернулась в
полотенце и побежала в спальню.
За десять минут она совершила маленькое чудо. Ее едва ли успели хватиться.
Если бы Мэтт подумал, что она принимает душ, прихорашивается, меняет белье и
делает все, чтобы выглядеть привлекательнее, рассчитывая переспать с ним,
Карли умерла бы со стыда. Он вполне был на это способен. Но если она
поторопится и выйдет из дома еще до того, как Мэтт задумается, куда она,
черт побери, девалась, все обойдется.
— Знаешь, шерифу пришлось уехать.
Влетев в спальню, Карли увидела сидевшую на кровати Сандру. Поскольку на
подруге был ее любимый наряд — черные легинсы и просторная черная
майка, — она была хорошо заметна на фоне белого одеяла. В ушах Сандры
болтались серебряные серьги с улыбающимися рожицами; в отличие от них лицо
самой Сандры, следившей за ее лихорадочными сборами, было непривычно
серьезным.
— Что? — Карли, устремившаяся к шкафу, остановилась как вкопанная.
Сандра кивнула.
— Он просил передать, что заедет за тобой через полчаса. На мотоцикле,
так что надень джинсы.
Сердце Карли забилось опять. На мгновение она испугалась, что снова стала
жертвой его любимой шутки — поцеловать и убежать. В этом случае ему
предстояло умереть медленной и мучительной смертью.
— Куда он уехал?
Карли снова направилась к шкафу, но уже не так быстро, выдвинула ящик и
стала рыться в белье. К счастью, у нее еще оставались красивые вещи. Когда
она в последний раз занималась сексом? Тысячу лет назад... Ее внимание
привлек черный кружевной лифчик с низким вырезом. Где-то в ящике должны быть
такие же трусики...
При мысли о том, что Мэтт увидит ее в этом белье, у Карли подогнулись
колени. Когда он в последний раз видел ее раздетой, на Карли были белые
хлопчатобумажные трусы. К счастью, тогда она была слишком плоскогрудой для
лифчика, иначе тот был бы таким же белым, хлопчатобумажным и совершенно не
сексуальным.
Таким же, какой была она сама.
— Ты уверена, что хочешь это знать? — спросила Сандра.
Карли была уверена в обратном, но все же кивнула.
— Похоже, его сестру подослала Шелби. Она ждала в машине. Сестра
отозвала его в сторону и сказала об этом. Шериф спустился поговорить с ней.
Через несколько минут он позвонил по сотовому телефону и сказал, что отвезет
эту женщину домой и сразу вернется за тобой.
Карли сжала трусики в кулаке, но поняла это лишь тогда, когда опустила
взгляд. Она боялась признаться даже себе самой, до какой степени ей не
понравилась мысль о том, что Мэтт уехал с Шелби. Карли вспомнила, как там,
на крыше, Мэтт спрашивал, не ревнует ли она.
Если бы она ответила честно, то сказала бы
да
. Но тот приступ ревности не
шел ни в какое сравнение с тем, что она испытывала сейчас.
— Знаешь, шериф действительно красавчик, а Антонио считает его хорошим
парнем, — тревожно сказала Сандра, когда Карли невидящим взглядом
уставилась на скомканные в руке трусики. — Но я бы на твоем месте
трижды подумала. У него репутация сердцееда. Антонио говорит, что он меняет
подружек как перчатки, потому что терп
...Закладка в соц.сетях
