Жанр: Любовные романы
В тихом омуте
..., я же и сам должен был понять, что он непременно вернется до
рассвета... Тем временем автомобиль приближался — он был уже в начале
подъездной аллеи. — Давай же, скорее!
Тони соскочила с кровати, голая, перепуганная, и принялась лихорадочно
швырять ему предметы его одежды. Джеймс, бормоча "да, да, сейчас", пытался
напяливать что-то на себя, но все путалось — он вдруг с изумлением
обнаружил, что на руках его не десять, а двадцать, а то и тридцать пальцев,
но сейчас все они спутаны какой-то дьявольски липкой и цепкой паутиной... Не
говоря уж о том, что он внезапно ослеп — Тони, молнией метнувшись к
ночному столику, выключила лампу. Джеймс слепо шарил руками по сторонам,
пытаясь нащупать свои вещи, но всякий раз ему попадалась то подушка, то
сбившаяся в кучу простыня, то носок, причем все время один и тот же. —
Ты готов наконец? — донесся из темноты взволнованный голос Тони. Ты
одет?
Джеймс истерически хихикнул. До сих пор он ухитрился натянуть на себя всего
один носок. Господи, а ведь знал, что этим кончится — не зря, похоже,
его мучили мрачные предчувствия. Еще в конюшне ему показалось, что это
тупик, ловушка...
И вот теперь дверца ловушки и вправду захлопнулась. — Извини, Тони,
это я виноват, — сбивчиво забормотал он. — Не следовало мне...
— Замолчи!
Они напряженно вслушались в темноту. Да, машина, определенно, приблизилась.
Она уже проезжала перед самым домом. Джеймсу показалось, что он слышит даже,
как скрипят шины по гравию. Так, шум мотора стал несколько глуше —
автомобиль, похоже, завернул за угол, направляясь в сторону гаража и
конюшни. Черт бы побрал эту темноту — ни зги не видно! Легкий проблеск
света — это Тони, осторожно раздвинув шторы, выглянула в окно. И вдруг
Джеймс явственно расслышал, что шум мотора снова усиливается. Усиливается?
Точно — автомобиль уже медленно прокатывался перед домом, словно
патрулировал. Может, полиция? Или Китти? Нет, это невозможно. Так, шум начал
отдаляться — машина уже отъезжала в том же направлении, откуда
появилась. Звук мотора медленно растворялся во мраке. — Что за
чертовщина? — озадаченно пробормотал Джеймс. — С какой стати...
— Тс-сс! — донесся от окна голос Тони. Ее изящный силуэт красиво
вырисовывался на фоне серебристого света луны. Вдруг она выругалась.
Проклятье, этот драндулет остановился. На нашей аллее... Но это точно не
наша машина. Это "мини". Ни черта не понимаю!
Джеймс присоединился к ней. — Где? Покажи. — Тони была по-
прежнему голышом, и он обнял её за талию. — Вон, смотри. Это ведь
"мини", верно? Похоже, красный. — Вдруг она резко повернула голову.
— Послушай, а это не может быть твоя...
Джеймс прикусил губу. — Да, это Китти, — процедил он. —
Чтоб ей пусто было! — Он прошлепал к кровати и уселся, понурив голову.
— Но, Джеймс, что ей нужно? — недоуменно осведомилась Тони.
— Почему она тебя преследует?
Джеймс не ответил, уставившись на нее. Господи, до чего прелестной эта
женщина выглядела при свете полной луны! — Она ведь твоя кузина,
верно? — спросила Тони. — Да. — Джеймс в двух словах
объяснил ей свое положение. Затем добавил: — Китти настолько скупа,
что даже посреди пустыни не даст тебе и пригоршни песка. Она не допускает и
мысли, что тетя Агата заплатит за меня старику Кайту. Поэтому её задача
— поймать меня со спущенными штанами. — Он горько улыбнулся.
— И вот, похоже, ей это удалось. — Но откуда она могла узнать,
что ты здесь?
Джеймс беспомощно всплеснул руками. — Понятия не имею. Может, телефон
мой прослушивает? — Им вновь овладела паника. — Послушай, это
что же получается? Ведь пока она караулит в конце аллеи, мне отсюда не
выбраться! Ибо другого пути нет... — Джеймс!
Он уныло взглянул на Тони. Каким-то непостижимым образом за последние
пятнадцать секунд она ухитрилась натянуть на себя брючки и блузку. Засовывая
изящные ступни в кожаные тапочки, она сказала: — Пожалуйста, помолчи
немного.
Затем повернулась к комоду, выдвинула верхний ящик и, немного порывшись в
нем, вытащила электрический фонарик. Джеймс следил за ней потухшим взором; в
его мозгу мелькали видения: вот торжествующая Китти, упивающаяся своей
победой, вот его с позором выгоняет Кайт... Из оцепенения Джеймса вывел
голос Тони: — Что-то ты совсем приуныл. — Она присела рядышком и
обняла его за плечи. — Послушай, дружок, придется тебе немного
поразмяться. Я не могу позволить, чтобы нас застигли здесь на месте
преступления. Тем более — твоя тошнотворная кузина. Я ведь тебе
говорила — никто даже заподозрить не должен, что у нас с тобой роман.
Для меня это чрезвычайно важно. Так что мы не можем рисковать.
Джеймс с готовностью закивал. "Тошнотворная" — на редкость меткое
определение для Китти. — Хорошо, — кивнул он. — Но что
значит — "поразмяться"? Если ты имеешь в виду... — Джеймс,
пожалуйста, помолчи немного, — терпеливо попросила Тони. Сейчас я тебе
все объясню.
Джеймс покорно замолчал. В конце концов Тони лучше знала, как выкрутиться из
этой передряги. Она здесь в своем доме, в своей крепости, и ей, возможно,
известны какие-то тайные тропы... — Во-первых, в конюшне твою машину
никто не найдет — об этом не волнуйся. Ты можешь спокойно оставить её
здесь на уик-энд, а в понедельник заберешь. Хорошо? — В принципе
— да, — согласился Джеймс. — Но... — Остальное не
так важно. Если тебе завтра так уж нужен автомобиль, можешь взять в аренду.
Или кто-нибудь даст тебе свой на денек. Но сейчас ты должен отсюда бежать, а
единственный путь к спасению — река. У меня есть плоскодонка.
Джеймс оторопело вытаращился на нее, не в силах вымолвить ни слова. —
Джеймс, — в голосе Тони звучала озабоченность. — Может быть, ты
меня не расслышал? Река. Плоскодонка. Ты хоть понимаешь, что я говорю?
Он нашел в себе силы кивнуть. — Что ж, и на том спасибо. — Тони
посмотрела на часы. — Без десяти четыре. В пять будешь уже дома, сухой
и невредимый. Во всяком случае, уже переоденешься в сухое... Ты когда-нибудь
плавал на плоскодонках? Шестом умеешь работать? — Я видел, как это
делается, — осторожно ответил Джеймс. Попытаюсь... — Это совсем
несложно, — заверила она. — Пойдем теперь вниз, и я покажу тебе
дорогу.
Десять минут спустя Тони вывела его на задний двор, к конюшне. С превеликой
осторожностью, пригибаясь, и озираясь по сторонам — на случай, если
Китти оставила машину и затаилась где-нибудь поблизости, — Тони
прокралась к гаражу. — Кажется, никого, — прошептала она.
— Иди за мной.
Джеймс последовал за ней. Включать фонарик нужды не было — полная луна
ярко освещала им путь. Миновав конюшню, Джеймс с завистью воззрился на
запертые ворота. Ведь ему было достаточно только вскочить в свой "ягуар",
выкатить на аллею и, дав газу, бешено промчаться мимо Китти и вырваться на
волю, к свободе...
Но тогда Китти будет уже точно знать, а не просто подозревать, или
догадываться. И уже не он один, но и Тони окажется полностью в её власти.
Что же делать? Похоже, выбора у него и впрямь не оставалось. Славно же он
будет смотреться в этой дурацкой плоскодонке — настоящий денди в
дорогом темно-синем костюме, пурпурной рубашке, крапчатом галстуке и
замшевых туфлях. И с шестом в руках. По словам Тони, в плоскодонке ему
придется преодолеть около двух миль. А потом ещё около мили пробираться
домой какими-то буераками. Да, хорошенькая перспектива, ничего не скажешь...
Он молча семенил следом за Тони через небольшой пустырь, утопая по щиколотку
во влажной траве. Позже, конечно — Джеймс от души на это надеялся
— он и сам от души посмеется над своим нелепым ночным приключением, но
сейчас ему было не до смеха. Осторожно ступая, чтобы не вляпаться в одну из
многочисленных коровьих лепешек, Джеймс мечтал лишь об одном — чтобы
побыстрее вернуться в столь милый его сердцу дом Кайта и успеть в нем
запереться, прежде чем в дверь забарабанит обманутая Китти.
Внезапно Тони резко остановилась, и он едва не наскочил на нее. Она
остановилась в тени деревьев, за которыми поблескивала водная полоска. Река,
которую он разглядел, подъезжая к дому Вальдшнепов. Господи, знал бы он
тогда, какой неприятный сюрприз уготовила ему злая судьба. —
Осторожнее. — Тони взяла его за руку.
Джеймс понял, что она имела в виду. Они стояли на самом берегу и высокие
деревья затеняли подступы к воде. — Вон лодка, — указала Тони.
Джеймс присмотрелся и с трудом разглядел грубо сколоченное прямоугольное
сооружение на четырех сваях, погруженных в прибрежный ил. Подобие причала, к
которому была привязана плоскодонка. — Шест внутри, — сказала
Тони. — Забирайся в лодку, и — увидишь его. Один конец погружают
в ил, отталкиваются от дна, потом вытаскивают и переносят в следующее место.
С его помощью можно даже рулить, толкая в нужную сторону. Собственно говоря,
ты ведь и сам видел, как это делается. Ну как, справишься?
Джеймс судорожно сглотнул. Видеть-то он, конечно, видел, но настроения ему
это не добавляло. У него не было ни малейшей уверенности, что задача
окажется по плечу. Поддавшись приступу малодушия, Джеймс едва не раскрыл
рот, чтобы попросить Тони составить ему компанию — ведь она-то
наверняка знала, как управляться с этой опасной штуковиной. — Не
бойся, это просто — нужно только начать, — сказала она. —
Самое главное — не позволяй шесту увязнуть, потому что тогда тебе
придется либо расстаться с ним — в этом случае ты останешься без
шеста, — либо ты спасешь шест, но зато лодка отправится в дальнейший
путь уже без тебя.
И она заливисто засмеялась. Джеймс тоже криво улыбнулся, представив, как
повиснет на шесте в парадном костюме посреди илистой речушки. Ну точь-в-точь
Страшила из страны Оз. Так его и найдут утром...
Возвращайтесь скорее, доктор Бернард Кайт-Фортескью! Уиндлбери-Снайп
пропадает без вас! — Послушай, Тони, — неуверенно начал он.
— Может, вернемся домой? Ты прогуляешься к её машине. Ведь это все-
таки твой дом и твоя территория какого черта тут пасется эта мымра? Скажи
ей, чтобы проваливала к чертовой матери, и тогда... — Ну, Джеймс,
— укоризненно промолвила Тони. — Мы ведь уже здесь. Тебе нужно
только... — Я бы предпочел, чтобы мы с тобой вернулись в постель,
— вздохнул Джеймс. — Я тоже, милый, но — сам понимаешь...
— Если бы ты её прогнала, то мы смогли бы вернуться, а потом я бы
просто укатил домой на собственной машине. — Нет, Джеймс, давай уж
оставим все так, как мы решили. — Тони ласково погладила его по руке.
— Тем более что Бен скоро должен приехать, а мне нужно сделать вид,
будто я уже десятый сон вижу. Да и Китти наверняка заподозрит, что здесь что-
то не так. Тем более что она может съехать с моей территории и затаиться где-
нибудь в засаде. Представляешь, в какое положение ты поставишь тогда нас
обоих?
В серебристом лунном свете её миниатюрное личико казалось особенно
прелестным. Джеймс снова тяжело вздохнул. Настал неотвратимый миг принятия
решения. Что ж, придется выполнить просьбу Тони. Он кивнул, затем наклонился
и поцеловал её. — Но ведь мы ещё встретимся, да? — с надеждой
спросил он. — Тони? Ты мне позвонишь, или... — Ну конечно!
Джеймс пытливо вгляделся в её голубые глаза. Тони вспыхнула. — Ты что,
считаешь, что я такая ветреная? — спросила она. — Что готова
встречаться с мужчиной просто так, не питая к нему какого-то чувства?
— Нет, — поспешно замотал головой Джеймс. — Просто мне
вдруг показалось... — Послушай, — перебила его Тони. —
Щит, о котором я тебе говорила тот самый с надписью "Частная зона —
только для членов ассоциации рыболовов Уиндлбери", — ты увидишь по
левую руку. От него до моста всего полмили. Привяжи лодку к щиту, а ближе к
мосту не подплывай — тебя могут заметить. — Хорошо.
Итак, ему оставалось только добраться до этого щита и привязать к нему
лодку. Тони решила, что наутро скажет секретарю ассоциации рыболовов, что её
члены могут пользоваться плоскодонкой в течение уик-энда при условии, что
затем пригонят лодку к её причалу. Этим она объяснит пропажу лодки Бену,
если он вдруг её хватится.
Джеймс забрался в утлое суденышко, которое тут же едва не ушло у него из-под
ног, а Тони отвязала веревку от причала и бросила в лодку. —
Осторожней, Джеймс! — выкрикнула она, с опаской глядя, как он неловко
взмахнул шестом и едва не потерял равновесие. — Не делай резких
движений. Счастливо. Удачи тебе! — До свидания, Тони. — Он был
настолько поглощен борьбой с шестом, что лишь мимоходом взглянул на
миниатюрную фигурку. — И — спасибо...
Джеймс с силой всадил шест в илистое дно и оттолкнулся, но тут же едва не
лишился шеста; то, о чем предупреждала его Тони, едва не случилось вязкий ил
буквально выдирал шест из его рук. Джеймс отчаянно цеплялся за спасительный
шест, плоскодонка угрожающе раскачивалась, то и дело грозя перевернуться, но
течение уже подхватило её и вынесло на середину реки...
Глава 6
Тони быстро пересекла пустырь, перемахнула через изгородь и поспешила через
двор к двери черного хода. С облегчением (хотя и не слишком удивившись)
отметила, что гараж по-прежнему пустует. И все же, войдя в дом,
приостановилась и прислушалась. В темном доме было тихо, как в склепе. Тогда
она заперла дверь и поднялась в спальню.
Будучи по натуре методичной и обстоятельной, Тони нисколько не покривила
душой, когда сказала Джеймсу, что не имеет права рисковать.
Подойдя к окну спальни, она осторожно отодвинула штору и посмотрела на
залитую лунным светом подъездную аллею. Красного "мини" на прежнем месте уже
не было. Прислушайся она к мольбе Джеймса, он сейчас вскочил бы в свой
нелепый желтый "ягуар" и умчал прочь. Путь к спасению был свободен.
И все же отступление по воде казалось ей более безопасным. Мало ли, вдруг
Китти ждет его сейчас в засаде где-нибудь на полпути... Черт бы её побрал!
Мог ли кто предположить, что к Джеймсу приставят дуэнью, которая приклеится
к нему как банный лист? Будет следить за каждым шагом. Чертова мегера! А
ведь сегодня все обстоятельства сложились так удачно! Им бы никто не
помешал. Тони тщательно все спланировала и, кажется, все предусмотрела,
но... треклятая Китти разрушила все её планы. Ну когда ещё все могло бы так
совпасть? Тони точно знала, что Бен не вернется домой, пока Элинор его не
выгонит, а Элинор не захочет лишать себя его общества, пока не приедет домой
Майк; Тони не сомневалась, что и Майк задержится в доме Холтов до тех пор,
пока Николя не насытится, а утолить сексуальный голод Николя — и это
знали все! — не удалось бы и целому полку королевской охраны. Вдобавок
Тони была уверена, что их с Джеймсом подчеркнутое взаимное безразличие на
вечеринке служит им индульгенцией от каких-либо подозрений.
При первом же взгляде на Джеймса у неё перехватило дыхание. Он бы запросто
сошел за младшего брата Бена. Да, он вымахал выше и крупнее Бена, но цвет
волос и черты лица были чрезвычайно схожи. Причем, и это было замечательно,
их схожесть в глаза не бросалась, но зато идеально подходила для планов
Тони, ибо замысел этот возник в её голове уже очень давно.
И тот же уверенный, напористый облик...
Нет, нельзя, чтобы сегодняшняя удача нарушила её планы. Другого такого
случая, возможно, не будет, и она не позволит этой уродине Китти разрушить
её судьбу.
Задернув шторы, Тони зажгла свет и тщательно осмотрела спальню, проверяя, не
оставил ли Джеймс за собой какой-либо инкриминирующей улики. Убедившись, что
все в порядке, она перестелила постель, быстро разделась, нацепила
коротенькую ночную рубашку и юркнула под одеяло. Шел уже пятый час утра, и
Бен мог появиться в любую минуту.
Поворочавшись в постели и измяв простыни, чтобы казалось, будто она провела
бессонную ночь, Тони встала, облачилась в халат и спустилась на кухню.
Пока грелась вода в чайнике, она в очередной раз изучила календарь. Да,
очередных месячных следовало ожидать либо в следующую субботу, либо в
воскресенье. А ведь Джеймс к тому времени уже может уехать! Каждый
оставшийся день был для неё теперь на вес золота.
Тони закрыла глаза и зашептала: — Господи, помоги мне! Услышь мои
молитвы. Пожалуйста, помоги мне!
Она была свято убеждена, что у Господа натура широкая, и что ради достижения
столь благой цели, как зачатие ребенка, он позволит ей согрешить
безнаказанно. Правда — и Тони это хорошо помнила, — Господь
помогает тем, кто действует, а не сидит, сложа руки. Что ж, она выполнит
свой долг, поскольку другого пути для спасения их брака с Беном не было.
Тони заварила чай. Едва она успела налить его в чашку, как услышала шум
подъезжающего автомобиля. Наконец-то! Она не шелохнулась, настраивая себя на
то, как откажется разговаривать с Беном.
Джеймс довольно скоро понял, что куда проще и безопаснее отталкиваться
шестом, сидя, а не стоя на утлой плоскодонке. Пока он стоял посреди
посудины, предательский шест несколько раз чуть не сбросил его в воду;
теперь же, приспособившись к течению реки, Джеймс спокойно сидел посреди
лодки, лишь изредка подталкивая суденышко в нужном направлении.
Если в первые минуты своего вояжа он не раз был близок к панике, то сейчас
находил в этом даже много приятного. Ясное, усыпанное звездами небо, свежий
ночной воздух, убаюкивающий плеск воды — сплошная романтика! Пожалуй,
нужно почаще так отвлекаться, думал Джеймс. Как много теряют те, которые
сейчас безмятежно посапывают в своих душных спальнях...
Мысли его перенеслись к Тони. Бедняжка, должно быть, спит сейчас сном
младенца. Интересно, когда она ему теперь позвонит. И — позвонит ли? А
вдруг — сегодня вечером?
Он представил себе остальных женщин, с которыми познакомился за эти дни.
Элинор развлекается с Беном, Николя донимает Майка
Бьюкенена-Смита. Интересно, чем занимаются Оливер Холт и Аманда Гэрисон?
Впрочем, какая разница, коль скоро им хорошо вдвоем. А вот Тони совершенно
другая. Каково ей, бедняжке, приходилось в этой развратной компании, пока на
горизонте не появился он, Джеймс? Нет, он и мысли не допускал, что Тони
полюбила его с первого взгляда, однако искра между ними проскочила, это
точно. Не та женщина Тони, чтобы запрыгнуть в постель с первым же
приглянувшимся ей мужчиной; нет, она должна питать к нему хоть какое-то
чувство. Впрочем, Джеймса это не удивляло — он привык к повышенному
вниманию со стороны женского пола...
Улыбаясь своим мыслям, Джеймс задрал голову, чтобы в очередной раз
полюбоваться на бархатный, усыпанный звездами небосклон. Вот она, Большая
Медведица, её он нашел без труда. А вот и знаменитая Стелла полярис Полярная
звезда. Забавно, что она торчит почти над его головой, ведь он плывет себе
теплой ночью по реке в графстве Суссекс, а непосредственно под Полярной
звездой на тысячи миль простираются бескрайние снежно-ледяные пустоши...
Вдруг Джеймсу стало не по себе. Что там так подозрительно зарозовело? Неужто
уже светает? Он определил, где находится восток, и похолодел. Так и есть,
уже половина пятого, и через каких-то полчаса забрезжит рассвет.
Не пропустил ли он этот дурацкий щит, к которому должен привязать
плоскодонку? Джеймс принялся лихорадочно шарить глазами по левому берегу.
Нет, пока вроде бы он до нужного места не доплыл.
От него требовалось совсем немногое: причалить к берегу, привязать лодку,
пересечь поле, подняться по Грин-Лейн, незаметно проникнуть в дом, заползти
в постель и — забыться сладким сном. Если перед самым звонком Тони он
только подумывал о том, что неплохо бы и поспать, то теперь мечтал об этом
всерьез. Он представил, как раздевается, ложится на мягкую подушку,
сворачивается калачиком и уплывает в неведомую даль, убаюканный объятиями
Морфея... Вдруг он вспомнил Элинор. Может, попробовать как-нибудь отменить
свидание с длинноногой экс-моделью? Мало того, что он поддался на чары
Николя и едва не угодил с ней в расставленную Китти западню, но теперь он
был связан определенными обязательствами с Тони Вальдшнеп. Не говоря уж о
том, что Китти, подобно стервятнику, зорко следила за каждым его шагом.
Неотступно следовала по пятам. Дорого бы он дал, чтобы встречаться с Тони,
не опасаясь преследования кузины. Да и надо же в конце концов честь знать:
не может же он, став партнером Кайта (если станет им, конечно), крутить
шашни со всеми женами? Может, лучше уж сразу держаться с ними построже? Хотя
потом, наверное, вступив в преклонный возраст, он будет с сожалением
вспоминать об упущенных возможностях, пытаясь себе представить: а какой была
бы Элинор Бьюкенен-Смит в постели? Ненасытной, как Николя, или напротив
— нежной, как Тони...
Джеймс внезапно встрепенулся и... проснулся.
Левая рука, соскользнувшая с лодки в воду, почти отнялась от холода.
Шест! Где он?
Джеймс принялся лихорадочно шарить вокруг. Как же так, ведь шест покоился у
него на коленях, а оба конца опирались на борта плоскодонки. Душа Джеймса
ушла в пятки — неужели он все-таки потерял шест? Брыкнул ногой и
скинул его во сне. Тогда его песенка спета...
Нет! Вот же он — оказывается, Джеймс даже во сне сжимал его правой
рукой, а, проснувшись, не сразу это осознал. Уф, слава Богу!
Бух!
Лодка врезалась в опору моста, и Джеймс, вылетев из нее, плюхнулся лицом
вниз на илистую отмель. Суденышко же развернуло и вынесло кормой на берег.
Наполовину оглушенный, Джеймс, мотая головой, с трудом приподнялся на
четвереньки. Господи, ну что за невезуха такая!
Вместо того, чтобы нежиться в теплой постели, он был здесь, под каким-то
мостом, мокрый и грязный, с головы до ног в илистой речной жиже. Он
осторожно огляделся по сторонам. С тех пор, как он таким нелепым образом
уснул, стало заметно светлее, и он разглядел, что плоскодонку прибило к
берегу; носом она упиралась в опору моста, а корма торчала на песчаной,
местами поросшей травой отмели.
Джеймс прополз на четвереньках к лодке и взгромоздился на сиденье, чтобы
обдумать свое положение. Было очевидно: территорию рыболовной ассоциации он
проскочил во сне. Мост — а перед ним, вне всякого сомнения, был мост
Кабана — был переброшен через реку в месте пересечения с Вэлли-Роуд, а
это означало, что он уплыл вниз по течению на лишних полмили. Вывод: он,
конечно, может оставить плоскодонку здесь, под мостом, но зато путь до дома
удлинился теперь почти на милю.
Вывод второй: ему ещё повезло, что лодка наткнулась на опору; в противном
случае течение могло увлечь его к самому водосливу. Ниже по течению как раз
раздавался характерный шум воды. Близостью водослива объяснялась и заметно
возросшая здесь скорость течения. А из этого следовало, что выбираться
отсюда нужно с удвоенной осторожностью, чтобы не дать течению унести себя.
Джеймс с превеликими предосторожностями выбрался на сушу, зажав в зубах
конец веревки. Под ногами хлюпал ил, руки скользили в мокрой траве. Внезапно
нога его подвернулась и, чтобы не упасть, Джеймс ухватился за ветку
подвернувшегося куста и... громко выругался — в ладонь больно впились
терновые колючки.
Немного выждав, он с трудом подтянулся, перевел дух и аккуратно привязал
лодку к основанию куста терновника. После этого наконец присел и
призадумался.
Смысла пересекать поле и пашню теперь не было — по дороге он доберется
быстрее. Правда, идти предстояло все время в гору. Около двух миль. Ему
предстояло дойти до самого центра деревушки и повернуть налево, на Грин-
Лейн. К тому времени уже окончательно рассветет, и вид его, мокрого,
облепленного грязью и водорослями, несомненно, привлечет внимание ранних
прохожих. Не говоря уж о том, что ему придется миновать Пони-коттедж, где
несла стражу бдительная Китти.
Нет, такие перспективы его не вдохновляли.
Может, имеет смысл добраться по дороге до окраины деревушки, а потом уже
прокрасться домой по околице и задворкам. Тогда он обогнет дом Китти с тыла
и, если повезет, она его не заметит.
Правда, чтобы попасть в сад Кайта, ему придется перелезть через высокий
забор, вдобавок утыканный шипами, но это препятствие не слишком страшило
Джеймса. Что ж, так, пожалуй, он и поступит. И чем быстрее, тем лучше.
Он с трудом, то и дело поскальзываясь, вскарабкался по отрывистому косогору.
С огорчением представил себе, как приятно было бы сейчас лежать в постели с
Тони... Эх, Тони! Поглоще
...Закладка в соц.сетях
