Жанр: Любовные романы
И нет преград...
...да
вдруг проявляют свой характер.
Услышав такое объяснение, Энни сморщила носик.
— Ты во всем винишь женщин! Сэм усмехнулся.
— Знаешь, больше всего на свете я люблю спать под открытым небом и
любоваться мерцающими звездами.
Энни вздохнула.
— Да, это действительно впечатляет.
— Для мужчины нет удовольствия больше, — его голос сделался
хриплым, — разве что удовольствие обнимать красивую женщину.
О, эти сладкие речи сводили ее с ума! Услышав очередной раскат грома, Энни
прижалась к Сэму и тихо спросила:
— А что сделает мужчина, если женщина, которую он обнимает, будет
напугана?
Он обернулся и заглянул ей в глаза.
— Напугана громом?
Горло Энни обожгло невыплаканными слезами. Она понимала, что гром — далеко
не самое пугающее в ее ситуации, но не хотела сейчас погружаться в пучину
собственных страхов.
— Да, громом.
Сэм приподнялся на локте и провел пальцем по ее подбородку.
— Он успокоит ее, попытается как-то отвлечь.
— Как? — Этот вопрос сам собой слетел с уст Энни.
— Ну, может быть, поцелует. — Он нагнулся и тронул губами ее губы.
Это легкое прикосновение опалило ее огнем.
— А как еще? — спросила она, чуть дыша. Взгляд Сэма потемнел.
— А еще он нежно ее приласкает. — Он потерся щетинистой щекой о ее
щеку.
— А еще? — прошептала она. Сэм застонал.
— Черт возьми, Энни, если ты будешь продолжать, я...
— Как еще, Сэм?
— Вот так.
В них обоих словно что-то прорвалось. Сэм припал к губам Энни в страстном
поцелуе, крепко прижав ее к своей сильной, горячей груди.
Затем он уткнулся в ее шею.
— О Боже, Энни, ты не должна говорить мужчине такие вещи, — хрипло
прошептал он. — Ты просто сводишь меня с ума!
— Обнимай меня, Сэм. Я так устала бороться!
— Ах, милая!
По всему телу Энни разлилось блаженное желание. Сэм глухо застонал.
Снова раздался раскат грома. Сэм отпрянул и серьезно посмотрел ей в глаза.
— В чем дело?
— Энни... нам надо поговорить.
— Поговорить? — Подозрение и боль ножом вонзились в сердце Энни.
— Да. Я должен тебе кое-что сказать — до того как мы...
— Я слушаю, Сэм. — Она осуждающе смотрела на него. — Я уже
говорил тебе, как я растерян. Я постоянно думаю о твоих словах и том, что
происходит... Одним словом...
— Да?
— Я не могу этого сделать.
Энни охватили гнев и горькое разочарование. Чувствуя, что вот-вот
расплачется, она оттолкнула его от себя и резко села на постели.
— Пошел ты к черту, Сэм Ноубл!
— Что? С чего это ты вдруг? — воскликнул он.
— Зачем ты снова это повторяешь? Чтобы еще раз посыпать солью мои раны?
— Что повторяю? Я не понимаю.
— То, что сказал мне вчера ночью. То, что ты не можешь со мной
переспать, а потом отправить меня на казнь.
Ошеломленный, Сэм мгновение молчал, потом расхохотался. Энни набросилась на
него с кулаками. Он схватил ее за руки.
— Прекрати сейчас же! Выслушай же меня до конца!
— Спасибо, я тебя уже выслушала, охотник за головами! Преодолевая
сопротивление Энни, Сэм уложил ее на постель и навалился сверху своим
сильным телом.
— Дай же мне сказать, женщина!
— Ну?
Сэм судорожно вздохнул, и вдруг произошло чудо: его взгляд неожиданно
смягчился, а лицо осветилось трогательной улыбкой.
— Энни, я не могу отправить тебя на казнь.
Глава 17
Я не могу отправить тебя на казнь
. Вот! Наконец-то прозвучали те слова,
которых Энни ждала целую вечность, мучительно размышляя о собственной
участи. Она услышала от этого человека то, что хотела. Она победила.
Но вместо того чтобы смеяться от радости и торжествовать, Энни вдруг
расплакалась. И не просто расплакалась — ее буквально сотрясали рыдания. И
это она — женщина, которой была невыносима даже сама мысль о том, чтобы
плакать перед мужчиной! Но улыбка Сэма и его ласковые слова тронули в ней
какие-то тайные струны, прорвали плотину чувств и затопили ее пронзительной
нежностью.
Такая реакция испугала Сэма.
— Боже мой, что случилось? Что я, такого сделал?
— Ничего, — всхлипнула она, — просто я очень...
— Что
очень
?
— Очень рада.
— Рада? — удивленно воскликнул он. — И поэтому утопаешь в
слезах? — У Сэма разрывалось сердце. Он видел эту женщину в гневе, но
ему еще не приходилось видеть, как она рыдает. Это зрелище ошеломляло. Он
беспомощно прижал ее к своей груди.
— Мне приходилось быть сильной, — пожаловалась она.
— Конечно, милая.
— Наверное, я израсходовала весь свой запас сил.
— Что-что? — Кажется, он довел ее до помешательства.
— Я сама не сознавала, как я напугана...
Сэм замер. Он понял причину ее страдания, и ему захотелось застрелиться. Да,
она была сильной — а что еще ей оставалось делать, когда ее жизнь висела на
волоске? И вот наконец все ее страхи вылились наружу.
Страхи, причиной которых был он!
— Какой же я негодяй! — прошептал Сэм. — Прости меня, ради
Бога!
Энни погладила его по голове.
— Обнимай меня, ладно?
Сэма захлестнула нежность. Она такая хрупкая, такая доверчивая! А заслужил
ли он ее доверие? Сам чуть не плача, он провел губами по лицу Энни, пробуя
на вкус ее слезы.
— Пожалуйста, успокойся, милая! И не надо бояться. Все уже позади. Мы
что-нибудь придумаем и выберемся из этой переделки. Вместе...
Она сдавленно всхлипнула, и внутри у Сэма все перевернулось. Он накрыл ее
губы своими.
Руками, дрожащими от желания, Сэм расплел косу Энни и поцеловал мягкие
локоны, потом провел губами по ее гладкой шее и расстегнул пуговицы рубашки.
Она не сопротивлялась, напротив — подстегивала его нежными поцелуями. У Сэма
перехватило дыхание, когда ее мягкие ладони прошлись по крепким мускулам его
груди и плеч. Он нетерпеливо сдернул с нее рубашку и с потемневшими от
страсти глазами впился в обнажившуюся грудь. Он жадно обхватил губами
затвердевший сосок, и Энни блаженно застонала.
Изнывая от яростного желания, она запустила пальцы в густые волосы Сэма и
подняла его голову, требуя поцелуя.
Когда его пальцы скользнули к застежке на ее брюках, Энни задрожала от
предвкушения. Во рту у нее пересохло.
Его ласки становились все более интимными, а поцелуи — все более
опьяняющими.
— Я чувствую, как ты меня хочешь, — хрипло прошептал он.
— Да, да, — кивнула она, задыхаясь.
Медленно, чтобы не причинить ей боль, Сэм погрузился в теплую и бархатистую
женскую плоть. Какое блаженство! Энни судорожно вздохнула. Он заглянул ей в
лицо. Оно сияло от счастья!
Сердце Сэма затопила волна радости.
Их соитие было бурным и неистовым. Энни млела от наслаждения, сливаясь в
единое целое с сильным и мужественным охотником за головами. Сэм же с трудом
дышал от волнения. У него и раньше были женщины, но ни одна из них не
отдавалась ему с таким самоотречением.
Он благодарно стиснул Энни в объятиях...
Позже, когда Энни уснула, Сэм оделся, сел рядом с ней на одеяло и закурил
сигару. Улыбнувшись, он откинул спутанные волосы с ее красивого
умиротворенного лица, озаренного лунным светом. Сегодня ночью эта хрупкая
женщина доставила ему бесконечное наслаждение. Его сердце переполняли
нежность и... — смеет ли он даже думать об этом? — любовь.
Дрожащими пальцами Сэм поднес сигару к губам. Энни перевернула всю его
жизнь. Ее страсть была настолько искренней, что ему хотелось ей верить. Но
она оказалась не девственницей, и этот факт противоречил его понятиям о
женской невинности. Конечно, преступница вполне могла быть распутной, но,
насколько он знал, порядочные женщины отличались добродетелью и целомудрием.
Впрочем, Энни Диллон одно за другим опровергала его представления о
порядочных женщинах. Однако он по-прежнему сомневался в правдивости той
странной истории, которую она ему рассказала. Даже если ему удастся
вызволить ее из беды, смогут ли они жить вместе или, как две падающие
звезды, столкнутся и сгорят дотла?
Сэм не знал ответа, но ему была невыносима сама мысль о том, что он ее
потеряет.
Энни разбудил запах крепкого кофе. Она открыла глаза и сонно потянулась.
Было холодно, но солнце уже взошло, и где-то неподалеку токовали тетерева.
Оглядевшись, она увидела Сэма. Он сидел на бревне и пил кофе из оловянной
кружки. Сердце Энни запрыгало от радости и волнующих воспоминаний.
— Доброе утро! — крикнула она. Он улыбнулся.
— Доброе утро. Как дела, милая?
— Отлично. — Она села, подтянув одеяло к груди. Сэм поставил свою
кружку на землю, подошел к Энни и присел на корточки, внимательно глядя на
нее.
— Ты уже не боишься? — участливо спросил он. Она взъерошила его
волосы.
— Как я могу бояться, когда меня защищает живая легенда Дикого Запада?
Взгляд Сэма выразил удовлетворение. Он нагнулся и поцеловал Энни, потом сел
рядом, обняв ее рукой за плечи.
— Ты рано встал, — сказала она, нарушив молчание.
— Мне надо было о многом подумать.
Вот как? И о чем же ты думал, Сэм Ноубл?
— О тебе, конечно, — честно признался он. — Обо всем, что ты
мне рассказала, о нас.
— Продолжай.
Он неуверенно взглянул на нее.
— Вчера вечером, до того как мы занялись любовью, я... заглянул в твою
сумку.
— Да?
— Ты разрешила мне это сделать, — поспешно напомнил он ей.
Она кивнула.
— И что же, просмотрев содержимое моей сумки, ты изменил свое мнение
обо мне?
Он провел рукой по волосам.
— Да, пожалуй. Но мне не дают покоя некоторые вопросы. Никогда в жизни
я не был так растерян. — Он резко встал и принялся расхаживать взад-
вперед. — Эти странные вещи... деньги и карточки, на которых стоят даты
будущего века... Я ничего не понимаю!
Этот разговор неприятно задел Энни.
— Не понимаешь?
— Нет.
— Погоди, я что-то совсем запуталась! Вчера вечером ты сказал, что не
можешь отправить меня на казнь, так?
— Да, и я отвечаю за каждое свое слово.
— Но... разве это не означает, что ты наконец-то мне поверил?
Он обратил к ней страдальческий взгляд.
— Я хочу тебе верить, Энни, хоть это не так просто. Ты говоришь, что
явилась из будущего, однако я знаю, что это невозможно. Ты говоришь, что ты
невинна, однако... — Он судорожно вздохнул. — Ты не так уж и невинна в
постели.
В голосе Энни зазвенели стальные нотки:
— Ты недоволен?
— Доволен! — быстро заверил он.
— Тогда в чем же дело, Сэм? Он посмотрел на нее в упор.
— Если ты не Рози, то почему ты не девственница?
— О! — негодующе вскричала Энни. — Ты совсем меня не слушал,
Сэм Ноубл! Иначе ты не стал бы задавать такие оскорбительные, унизительные
вопросы!
— Успокойся, Энни, я ни в чем тебя не обвиняю. Я просто пытаюсь понять.
— Ну что ж, понимай как хочешь!
— К тому же мужчине приятно сознавать, что его женщина принадлежит
только ему.
— Ага! Так вот что тебя тревожит! — вскричала она с обидой и
гневом. — Тебе невыносимо думать, что ты был не первым моим мужчиной.
Тебе легче назвать меня испорченной женщиной и убийцей, чем признать, что я
явилась из другой эпохи, где женщины сексуально более раскрепощены.
Сэм всплеснул руками.
— Какие странные вещи ты говоришь! Энни сморгнула слезы.
— Зачем ты переспал со мной, Сэм, если я для тебя по-прежнему
преступница и лгунья?
Сэм подошел и сел рядом с ней.
— Потому что я очень хотел тебя, милая.
— Вот как? — хрипло спросила она.
Застонав, он усадил Энни к себе на колени и расправил одеяло у нее на
плечах.
— Вчера я сказал тебе, что теперь мы вместе.
Его объятия опьяняли, но Энни хотела получить ответы на все интересующие ее
вопросы.
— Скажи мне, почему ты так меня хотел?.. Сэм пригладил ее растрепанные
волосы.
— Я хочу тебя, потому что ты красивая, гордая и сильная. Потому что у
тебя была возможность сбежать, но ты ею не воспользовалась.
Энни невольно улыбнулась. Он прижался губами к ее щеке.
— Ты рисковала жизнью, — продолжал он с гордостью. — И ты
переспала со мной, потому что тоже меня хотела.
Он взял ее за подбородок, заглянул ей в глаза и поцеловал. Охваченная
нежностью, Энни на мгновение забыла обо всем и положила голову ему на плечо.
Сэм вздохнул.
— Неужели ты не понимаешь, что эта ночь все изменила? Энни посмотрела
ему в глаза.
— Сэм, разве может что-то измениться, если ты относишься ко мне так же,
как раньше?
Он серьезно встретил взгляд Энни и провел кончиком пальца по ее нижней губе.
— Неужели ты думаешь, что я отношусь к тебе так же, как раньше, после
того как ты рыдала в моих объятиях? После того как ты мне отдалась?
Энни схватила его за руку.
— Для меня это тоже много значит. Он обнял ее крепче.
— Ты думаешь, мне не приходило в голову, что, возможно, ты теперь
носишь под сердцем моего ребенка?
Мысль об этом заставила Энни счастливо улыбнуться. И все же она медленно
покачала головой.
— Таблетки, которые я принимаю, препятствуют зачатию.
— Таблетки? — удивился Сэм.
— Да. — Она взглянула на него с сочувствием. — Сэм, я
понимаю, как трудно тебе осмыслить все, что я говорю. Я пришла из будущего —
из того мира, которого сейчас еще не существует, которого ты даже не можешь
себе представить. Да, я хочу убедить тебя поверить в невозможное, но ведь
иначе ты никогда не постигнешь моей сути.
Он ошеломленно помолчал.
— Я пытаюсь в это поверить, Энни.
— Но у тебя не получается?
— Я чувствую, что здесь что-то не так. Истории, которые ты
рассказываешь... — Он беспомощно махнул рукой. — Прости, Энни, но они
кажутся мне очень странными.
— Значит, мы зашли в тупик? — грустно спросила она. — Но ты
же сказал, что не хочешь отправлять меня на казнь...
— Да, не хочу, черт возьми!
— Тогда что ты для меня придумал, Сэм?
— Для нас, Энни.
— Ну хорошо, для нас. Сэм сдвинул брови.
— Я думаю, нам надо повидаться с моей бабушкой.
— С твоей бабушкой? Шайеннкой? Он кивнул:
— Да. Моя бабушка — знахарка и очень мудрая женщина. Она поможет нам
выпутаться из этой передряги и, возможно, сумеет помочь тебе исправиться.
Энни сразу же ощетинилась:
— Что значит
исправиться
? Сэм посмотрел на нее с укором.
— Милая, ты мне очень нравишься, и все-таки ты неслыханная лгунья.
— О! — Она возмущенно вскочила с его колен.
— Но я все равно хочу тебя, милая, — продолжал он, — и не
виню тебя за то, что ты обманом пытаешься спасти себе жизнь. Но теперь тебе
больше незачем это делать.
— Черт возьми, Сэм, ведь то, что я тебе говорила, — сущая
правда! — в досаде выпалила она.
Стараясь подавить некоторое сомнение, он спокойно сказал:
— Мы с тобой переспали, и теперь я за тебя отвечаю.
— Отвечаешь за меня? — вскричала она. — Да пошел ты к черту,
Сэм Ноубл! Я не хочу, чтобы ты за меня отвечал! А тем более спасал меня от
грехов!
— В этом я не могу с тобой согласиться, — честно ответил
он. — Я все-таки наставлю тебя на праведный путь.
Энни застонала.
— Если, по-твоему, я такая хитрая и лживая, почему бы тебе меня просто
не отпустить? Давай пожмем руки друг другу и разойдемся в разные стороны!
— Ни за что!
— Но ведь ты по-прежнему думаешь, что я тебя обманываю! Сэм вздохнул,
пытаясь успокоиться.
— Послушай, Энни, моя бабушка и юродивый из ее племени подсказали мне,
где тебя искать. Зачем бы они стали мне лгать? Насколько я помню, моя
бабушка никогда не ошибалась в своих предсказаниях.
Энни смотрела на него во все глаза. Пожалуй, он прав. Она и сама не могла
объяснить себе ту мистическую связь, которая существовала между их встречей
и ее путешествием во времени.
— Потом я нашел тебя — точную копию той преступницы, которую
искал, — продолжал он сурово. — И что, по-твоему, я должен был
подумать?
Она тяжело вздохнула.
— У нас возникла неразрешимая проблема, Сэм. Он положил руки ей на
плечи.
— Милая, поедем к моей бабушке — послушаем, что она скажет. Может быть, она сумеет нам помочь.
— Хорошо, — согласилась Энни.
— Я рад, что мы договорились. — Он улыбнулся ей. — А теперь
ты меня поцелуешь?
Энни очень хотелось это сделать, но она вдруг спросила:
— Ты действительно хотел бы поскорее разобраться во всем, охотник за
головами?
Сэм нагнулся и нежно коснулся губами ее губ.
— Энни... — страстно прошептал он.
Она испугалась того горячего желания, которое он всколыхнул в ней, и
оттолкнула его.
— Не сейчас, Сэм.
Его рука уверенно скользнула по ее обнаженной ноге.
— Но ты же хочешь этого, Энни! Между нами такое мощное притяжение, что
никто из нас не в силах его побороть.
О да, она чувствовала это мощное притяжение, даже когда слезы обиды и
гордости застилали ей глаза.
— Наверное, ты прав, но сейчас не время.
— Почему? — застонал он.
— Потому что ничего не изменилось.
— Ты что, не слышала, что я сказал? Все изменилось!
— Обычно, когда люди занимаются любовью, это их сближает.
— Ты хочешь сказать, что мы не сблизились?
— Я говорю не о физическом сближении, а о подлинной близости, о
взаимопонимании и доверии. Этой ночью соединились наши тела, но наши души до
сих пор живут порознь. Я не могу спать с человеком, который думает, будто я
его обманываю. Поэтому... — Она помолчала. — Поэтому нам надо сначала
решить некоторые важные вопросы.
Сэм понурился.
— Хорошо, Энни, если ты этого хочешь.
Но хотела-то она его. Однако на их пути было слишком много препятствий.
Они оседлали лошадей и поехали дальше, погруженные в свои сомнения и обиды.
Местность становилась все более неровной. К югу и к северу от них
возвышались столовые горы, перемежающиеся равнинами и крутыми холмами. Когда
они поднялись на вершину, поросшую полынью и кедром, Энни впервые увидела
далекие Скалистые горы во всей их красе. Высокие зубчатые голубые пики в
блестящих белых шапках были окутаны спиральными лентами тумана, таявшими в
ослепительно голубых небесах. Но великолепный пейзаж не радовал Энни. Она
размышляла над тем тупиком, в который зашли ее отношения с Сэмом. Наконец он
нарушил молчание:
— Ты еще сердишься на меня, милая? Она с укором взглянула на него.
— А как ты думаешь? Ты хочешь отвезти меня к своей бабушке, чтобы она
наставила меня, грешницу, на путь истинный, и еще спрашиваешь, сержусь ли я!
— Моя бабушка — очень мудрая женщина, — сказал он с
нажимом. — Она сумеет во всем разобраться.
— А ты нет?
Сэм снял шляпу и провел ладонью по волосам.
— Послушай, Энни, я простой человек. Мне трудно понять твои затейливые
рассказы.
— Вздор! Ты гораздо умней, чем тебе кажется, Сэм. Ты многое можешь
понять, если постараешься. Но гордость и упрямство мешают тебе признать свою
ошибку.
Он вздохнул.
— Посмотрим, что скажет Знахарка.
Энни промолчала, чтобы не расстраивать Сэма. Он тревожился не меньше ее.
Возможно, ее слова просто не укладывались у него в голове, и он искренне
стремился ей помочь.
Однако между ними стояла стена недоверия и боли. Вспоминая вчерашнюю ночь,
Энни всей душой рвалась в его объятия, но трезвая реальность доказывала, что
в их отношениях еще очень много сложностей.
Сэм видел ее переживания, и внутри у него все переворачивалось. Она
отдалялась от него с каждой секундой, и он ничего не мог с этим поделать.
Когда он думал о блаженствах прошлой ночи, его тело пылало огнем. Он жаждал
прижать Энни к своей груди, стерев с ее красивого лица несчастное выражение,
остановиться в сумрачной лощине, раздеться, целовать и ласкать ее, пока она
не взмолится о пощаде.
Но как преодолеть ту пропасть непонимания, которая пролегла между ними? Он
не станет лгать — даже ради того, чтобы снова сблизиться с ней. Он не может
сказать, что поверил в ее историю, если на самом деле это не так.
— Ну и сколько же ехать до твоей бабушки? — нарочито бодро
спросила Энни.
Сэм улыбнулся.
— Несколько дней. Ее отряд скрывается в долине за Сентрал-Сити.
Энни нахмурилась.
— Неужели к концу века в Колорадо еще оставались бродячие индейцы? Я
думала, к этому времени почти всех согнали в резервации... а остальные
бежали дальше на запад.
— Ты права, — согласился Сэм. — Немногочисленные вольные
индейские отряды сохранились в основном на территориях Небраски, Вайоминга и
Дакоты. — Он вздохнул. — Всех бизонов истребили, и индейцам, чтобы
не умереть с голода, пришлось уйти в резервации.
— А отряд твоей бабушки? Как ему удалось остаться свободным здесь, в
Колорадо?
— Это интересная история. Но пусть лучше она сама тебе ее расскажет.
— Объясни хотя бы, каким образом они спаслись от конницы?
— Дело в том, что они никогда не задерживаются на одном месте слишком
долго. Вот уже шесть лет они ведут кочевую жизнь — с моей помощью и с
помощью еще одного белого человека.
— Ты имеешь в виду Лунного Теленка? — удивилась Энни.
Сэм засмеялся.
— Нет, я говорю про бывшего погонщика мулов по прозвищу Свистящий Кнут.
Последние шесть лет Кнут живет в отряде моей бабушки. Когда мы приедем в
лагерь, ты все узнаешь.
— Предвкушаю захватывающий рассказ!
Все в том же тревожном состоянии они продолжали двигаться к шайеннскому
поселению. Проехав небольшой городок Тринидад, путники оказались среди
Скалистых гор и начали пробираться сквозь сгущающиеся сумерки и холодный
туман — все выше и выше по утоптанной горной тропе, минуя каменные глыбы и
отвесные утесы. Любопытный взгляд Энни заметил пуму, сидевшую за очередным
зубчатым выступом и внимательно следившую за ними сверху. К тропе подступали
огромные сосны. Энни обратила внимание на тонкую, по-солдатски прямую осину,
весьма поэтичную в своей симметричности. В ветвях порхали мелкие певчие
пташки, где-то стучал дятел и хрипло каркали вороны. Дорогу им иногда
перебегали стройные лани.
Они больше не занимались любовью, но Энни с трудом выносила вынужденную
интимность совместного путешествия: Сэм умывался и одевался у нее на глазах,
а по ночам лежал рядом, мучая ее своей близостью. Судя по смущенным, но
жарким взглядам, которые он бросал в ее сторону, ему тоже было несладко.
Особенно трудной выдалась их вторая ночь на тропе. Вымыв голову в горном
ручье, Энни вернулась к месту привала и принялась расчесывать спутанные
мокрые локоны. Сэм сидел на ближайшем гранитном валуне и внимательно следил
за ее действиями, потом вдруг усадил Энни к себе на колени, выхватил у нее
расческу и принялся аккуратно и терпеливо распутывать ей волосы. Энни
избегала его взгляда, чуть ли не до слез растроганная столь неожиданной
заботой.
Закончив, он приподнял ее лицо и коснулся губ нежнейшим поцелуем. Энни
отпрянула, точно испуганная лань.
Ласка Сэма всколыхнула в ее душе целую бурю чувств. Она вспомнила своих
покойных родителей и своего непутевого братца. Ей не хватало опоры в жизни —
дома, семьи... надежного, любящего мужчины.
Такого, как Сэм. Быть может, этот человек предначертан ей судьбой? Быть
может, она для того и перенеслась сквозь время, чтобы найти именно его? Ее
неумолимо влекло к нему, но они были очень разными и по-разному смотрели на
многие вещи.
Погода по-прежнему была холодной, с частыми туманами и моросящими дождями.
Но красота пейзажа с лихвой окупала все эти неудобства. Они ехали по крутым
горным тропам и утоптанным фургонным доро
...Закладка в соц.сетях
