Жанр: Любовные романы
И нет преград...
...л к ней серьезный взгляд.
— Я верю в справедливость. Закон должен побеждать зло. Энни
рассмеялась.
— Наверное, у тебя очень противоречивая натура, если твой дед был
проповедником, бабушка — шайеннкой, мама — учительницей, а отец —
картежником и гулякой. Как же ты живешь с такой смесью, Сэм Ноубл?
Он усмехнулся.
— Когда мне встречается такая вздорная женщина, как ты, я просто
теряюсь и не знаю, что делать: то ли читать ей проповеди, то ли учить ее уму-
разуму, то ли снять с нее скальп, то ли застрелить ее, то ли с ней
переспать.
Энни хмыкнула, но потом лицо ее стало задумчивым.
— Я не привыкла иметь дела с мужчинами, у которых есть свой кодекс
чести.
— Кодекс чести? Ты имеешь в виду то, о чем говорил Билли Синглтри?
— Да. Чувство справедливости и целеустремленность. Ты в самом деле
хочешь совершать правильные поступки, Сэм?
— Я стараюсь.
— Ну что ж, могу тебе сказать, что, арестовав меня, ты допустил ужасную
ошибку! — с жаром заявила она.
Он вздохнул.
— Энни, может, не будем начинать все сначала?
— Будем. Скажи, почему ты так уверен, что нашел именно ту, которую
искал?
Сэм растерялся.
— Что за дурацкий вопрос? На объявлении о розыске был твой портрет!
— Да, но почему ты искал меня именно в Дэденде?
— Видишь ли, это странная история, — признался он. — В
племени моей бабушки живет один белый юродивый, Лунный Теленок. Однажды три
шайеннских воина пошли на охоту и наткнулись на него в лесу. Парень был
совсем плох, он блуждал по окрестностям, не помня себя. По правде сказать,
он не совсем нормальный, но шайенны считают его колдуном. Он умеет заклинать
животных.
— Как интересно!
— Перед тем как отправиться тебя искать, я навестил племя моей бабушки.
У Лунного Теленка было очередное видение. Он сказал нам с бабушкой, что я
найду тебя, если поеду на юг, и посоветовал мне прихватить еще одну лошадь.
Сначала я решил, что это просто бред, но моя бабушка уговорила меня
послушать юродивого. — Сэм задумчиво посмотрел на Энни. — Она
разбирается в таких вопросах.
Энни только покачала головой.
— Значит, в том, что ты меня нашел, есть что-то мистическое?
Он сдвинул брови.
— Пожалуй, да.
Энни сложила руки в мольбе.
— Если ты веришь в индейский мистицизм, то почему не можешь поверить в
то, что я пришелец из будущего?
Он хмуро молчал.
— Сэм, — заговорила она с искренней проникновенностью, —
когда же наконец ты мне поверишь? Я жила в конце двадцатого века. И вдруг
каким-то непонятным образом временной барьер сдвинулся.
— В жизни не слышал подобной ахинеи! Энни с трудом сдержала приступ
раздражения.
— Я сама не понимаю, что произошло, не, может быть, меня прислали сюда,
в прошлое, чтобы я нашла свою прапрабабушку и помогла ей... ведь от ее
участи зависит история моей семьи.
Сэм махнул рукой.
— Женщина, ты опять несешь вздор! Путешествие во времени невозможно. Ты
просто лгунья.
— Ах так? — взвилась Энни. — А ты упрямец, который, несмотря
ни на что, цепляется за свои заблуждения! Я легко могу доказать тебе свою
правоту. Нам надо лишь поехать в Роудивилл и найти настоящую Рози.
— Я уже нашел ее, — упрямо повторил Сэм.
Эти слова переполнили чашу терпения Энни. Боясь сказать что-нибудь, о чем
потом пожалеет, она тихо выругалась, пришпорила лошадь и поскакала вперед.
Несколько мгновений Сэм смотрел ей вслед, не веря своим глазам. Черт возьми,
эта женщина и впрямь сумасшедшая! Как можно ей доверять? Только что она
обещала, что больше не будет от него убегать, и вот пожалуйста! Он сердито
пришпорил лошадь и помчался за ней следом, закашлявшись от пыли.
Догнав Энни, он схватил поводья и остановил обеих лошадей. Быстро
спешившись, Сэм стянул ее с седла и поставил перед собой.
— Ты просто напрашиваешься на то, чтобы я тебя укокошил! —
прорычал он, больно вцепившись пальцами в ее плечи.
Она вызывающе взглянула ему в лицо.
— Похоже, это именно то, чего ты хочешь!
Эта сирена искушала его своей вздымающейся грудью, сверкающими глазами,
пухлыми губами и золотистыми локонами, выбившимися из косы. Эх, встряхнуть
бы ее за плечи — да так, чтобы зубы застучали! Но нет, он не станет бить
женщину...
— Сейчас я покажу тебе, чего я хочу, — прохрипел он, заключая ее в
объятия.
Припав губами к губам Энни, он услышал ее сдавленный крик и ощутил прилив
неистового желания, которое мучило его с самого утра. Прижав ее к себе, Сэм
скользнул руками под пальто и погладил округлые ягодицы.
Энни страстно изогнулась и непроизвольно потерлась о его мужскую плоть.
Теряя над собой контроль от возбуждения, он чувствовал, как она сдается под
его натиском. Испуганные возгласы сменились тихими блаженными стонами.
Сэм уже собирался опустить ее на землю, однако остатки разума не позволили
ему это сделать. Вот уже много лет он охотился на преступников и за это
время научился не вступать с арестованными ни в какие личные отношения. Надо
быть последним мерзавцем, чтобы изнасиловать женщину по пути на казнь.
Обуздав свои чувства, он оторвался от губ своей пленницы и заглянул в ее
раскрасневшееся, ошеломленное лицо.
— Что это значит? — спросила она, чуть дыша.
Сэм убрал с ее мягкой щеки прядь волос и хрипло сказал:
— Не знаю. Ты сводишь меня с ума, сестренка. Рядом с тобой я просто
теряю голову... — Он оглядел ее жадными глазами.
Щеки Энни стали пунцовыми, но она с силой оттолкнула от себя Сэма.
— Не смей! Он нахмурился.
— Ты не умеешь держать своего слова!
— Я не убегала от тебя!
— Но пыталась!
— Мне надо было выпустить пар.
— А может, ты хотела, чтобы я задохнулся в пыли, поднятой твоей
лошадью?
Энни улыбнулась.
— И это тоже.
На виске у Сэма начала пульсировать жилка. Ему надоели ее вечные насмешки!
— Тебе крупно повезло, что я тебя не пристрелил. Имей в виду: если ты
еще раз выкинешь подобный фортель, я свяжу тебе руки и не посмотрю на твои
стертые в кровь запястья!
— Спасибо, что предупредил, — отозвалась она, вскакивая на лошадь.
Смерив друг друга взглядами, они молча двинулись дальше. Энни злилась на
себя за то, что опять поддалась на провокацию Сэма. Еще никогда в жизни она
не испытывала такого сильного влечения к мужчине. Своими поцелуями Сэм Ноубл
возбуждал ее до чрезвычайности. Ей не хотелось даже думать о том, что будет,
если он вдруг повалит ее на землю.
Их неудержимо влекло друг к другу, но Энни понимала, что это не путь к
спасению: переспав с ней, безжалостный охотник за головами с радостью
отведет ее на казнь и получит свои проклятые деньги. Ему ничего не стоит ее
соблазнить. Но чтобы выжить, ей надо полагаться на собственный разум, а не
на бурные чувства.
Однако Энни уже сомневалась, что сумеет чем-нибудь пронять своего
похитителя. Сэм верил, что она Рози, и упорно держался за свое заблуждение.
Что же делать? Если они и дальше будут ехать с той же скоростью, то уже
через неделю доберутся до Сентрал-Сити, а там ею займется скорый на расправу
дикарь-судья.
Энни и не подозревала, что ее притихший спутник тоже страдает, одолеваемый
плотским томлением.
Он украдкой взглянул на ее суровое лицо и чуть не застонал от досады. Энни
выводила его из равновесия, заставляя сосредоточиться на той части
собственного тела, которая не имела никакого отношения к работе охотника за
головами. Кто же она на самом деле? Очень пылкая и страстная женщина или
коварная распутница?
Сэм не знал, чему верить. По логике вещей, перед ним была опасная бандитка,
готовая хитростью заманить его в свои объятия и сбить с толку. Но некий
глубинный инстинкт подсказывал ему, что это не так. Он испытывал странное
доверие к своей пленнице.
Глава 12
После захода солнца они устроили привал на поляне возле холодного быстрого
ручья, бежавшего по скалистому ущелью. Сэм помыл, напоил и накормил лошадей,
раскатал две походные постели и занялся приготовлением ужина, состоящего из
бобов, бекона, кукурузных лепешек и кофе. Энни искупалась в ручье, расчесала
и снова заплела в косу волосы, надела чистые джинсы и рубашку. Выстирав свою
грязную одежду, она развесила ее сушиться на ветках низкорослых кедров.
Когда она вернулась на поляну, было уже темно. Дорогу ей освещал свет от
костра. Сэм сидел на корточках перед огнем и помешивал бобы в дымящемся
котелке. Он был без шляпы, в темных волосах играли отблески пламени, рубашка
и джинсы плотно облегали стройное мускулистое тело. В ночном воздухе
носились ароматы бекона и крепкого кофе.
Сэм поднял голову, и пульс Энни участился.
— Ты заметно посвежела, — бросил он. — Есть хочешь?
Положив маленький сверток на свою походную постель, Энни уселась перед
костром.
— Конечно.
Он протянул ей кружку с холодной водой.
— Сейчас будет готово.
— Спасибо.
Вспомнив про свой ежевечерний ритуал, Энни взяла сумочку, достала
противозачаточные таблетки и запила одну водой, потом подняла глаза и
наткнулась на подозрительный взгляд Сэма.
— Что это ты проглотила? Энни убрала упаковку в сумочку.
— Таблетку.
Он сдвинул брови.
— Ты что больна?
— Нет. — Вдруг почувствовав обиду, она добавила: — Не волнуйся,
это не цианистый калий. Да и руки у меня заживают. Так что на казнь я приеду
в добром здравии и тебе не придется из-за меня задерживаться, охотник за
головами.
Сэм хмуро взглянул на нее.
— Насчет этого я и не волновался.
Энни виновато отвела глаза. Напрасно она подумала, что Сэм перестал
связывать ей руки из каких-то своих соображений. Как видно, им двигала
искренняя забота о ней.
Он положил еду на тарелку и вместе с вилкой протянул ее Энни.
— Вот, держи.
— Спасибо. — Она пожевала бобы. — Вкусно.
— Это не отель
Виндзор
в Денвере, но есть можно. Заинтригованная, она
спросила:
— Ты останавливаешься в этом отеле, когда бываешь в городе?
— У меня там забронированы апартаменты.
Энни засмеялась. Это было приятной неожиданностью.
— Значит, ты не совсем бродяга? И даже знаком с цивилизацией?
— Пожалуй, так, — пожал он плечами.
— Когда мы приедем в Сентрал-Сити? — небрежно поинтересовалась
Энни.
Сэм поднял голову и оглядел темное ночное небо.
— Через неделю, если погода не подведет, — натянуто ответил он.
Энни с радостью услышала в его голосе напряженную нотку. Значит, ему не
слишком приятно думать о том, что очень скоро ее казнят. Может быть, ей все-
таки удастся его разжалобить? Главное — продолжать свою ненавязчивую атаку.
— Скажи мне, охотник за головами, давно ты гоняешься за
бандитами? — кинула она
пробный шар
.
— Вот уже двенадцать лет.
— И каких же преступников ты ловишь? Сэм почесал подбородок.
— Да разных... Грабителей поездов и банков, убийц, незаконных
захватчиков чужих земельных участков и прочую шушеру. Работая на судью
Паркера, я пере ловил уйму убийц, насильников, торговцев спиртным и
конокрадов.
— Ты когда-нибудь с ним встречался?
— Конечно. Паркер — отличный парень, хоть и ярый методист. Однажды я
ходил на церковную службу вместе с ним и его женой Мэри, а потом они даже
пригласили меня на воскресный обед.
— Почему же ты перестал на него работать? Сэм смущенно отвернулся.
— Паркер — хороший человек, но безжалостен к преступившим закон. Он
вешает бандитов гроздьями. На это тяжело смотреть.
Энни печально усмехнулась.
— Да. Смертная казнь — зрелище не из приятных. Какое-то время они
настороженно смотрели друг на друга. Наконец Сэм нарушил молчание.
— Я несколько лет ловил преступников для Паркера, а потом стал работать
в Колорадо на судью Райчеса и шерифа округа Арапахо.
— Расскажи мне поподробней о своей работе в Колорадо.
— Однажды я поймал жулика, который разъезжал в фургоне по окрестностям
Колорадо и продавал сотнями пузырьки с подслащенной водичкой, мороча голову
доверчивой публике. Он утверждал, что это эликсир жизни — чудодейственное
средство от всех болезней. Ну и гусь! Всю дорогу до Сентрал-Сити он
развлекал меня рассказами о своих похождениях. Даже старик Райчес
расчувствовался и приговорил его всего к двум неделям в окружной тюрьме.
Энни невольно улыбнулась. Особенно приятно ей было услышать, что судья
Райчес не лишен снисходительности.
— Но большинство бандитов, которых ты ловил, наверное, не были такими
симпатичными?
— Конечно. — Сэм прищурился. — Один из самых тяжелых случаев,
с которыми мне доводилось сталкиваться, произошел в Скалистых горах недалеко
от Колорадо-Сити. В то время я жил у своего старого друга, Бена Кентона,
государственного судебного исполнителя, и помогал ему в расследовании. Нас
вызвали в горную хижину старателя, и мы нашли там изуродованные трупы
женщины и шести ее дочерей. Их зарезал глава семейства.
— Какой ужас! — вскричала Энни.
Сэм мрачно кивнул.
— Мы с Джимом погнались за безумцем и настигли его уже на территории
Вайоминга. Бородатый старик утверждал, что ему явился Иисус и сказал, будто
его жена и дочери нечисты и только их собственная кровь может очистить их от
скверны.
Вы должны за них радоваться, — заявил нам убийца. — Они
сейчас в раю
.
— О Боже... — прошептала Энни. — Как по-твоему, почему он это
сделал?
Сэм задумчиво смотрел в огонь. Где-то вдали завыл койот.
— Возможно, он просто спятил. Иногда горы и одиночество сводят людей с
ума. Как бы то ни было, я сразу понял, что он общался не с Богом, а с
сатаной. Нам стоило большого труда привезти его на суд живым, зато какое
удовлетворение мы получили, увидев его на виселице!
Энни отхлебнула воды, сдерживая дрожь в руках.
— Ты убил многих людей, Сэм?
Его лицо сделалось напряженным.
— Не очень. Только тех, кто слишком буйно вел себя. Я предпочитаю
привозить людей на суд живыми. К тому же покойники дурно пахнут.
Она побледнела.
Он быстро взглянул на нее.
— Прости, Энни, я не должен был этого говорить. Но такая уж у меня
работа.
— Да, конечно! — взорвалась Энни. — Из-за твоей работы мне
придется проститься с жизнью, хоть я и не совершила никакого преступления.
Позволь мне кое-что тебе сказать, охотник за головами. Если ты ждешь от меня
понимания, то я тебя в этом разочарую!
Он сердито сверкнул глазами и, отвернувшись, налил кофе в две кружки.
— Скольких женщин ты убил, Сэм? — вкрадчиво спросила Энни.
Он тяжело вздохнул и протянул ей кружку.
— Честно говоря, за все эти годы мне доводилось арестовывать не так уж
много женщин. В основном это были проститутки, обокравшие своих клиентов. Я
никогда не ловил женщину-убийцу.
— Значит, тебе не доставляет удовольствия мысль о том, что меня казнят?
— Конечно, нет, Энни.
Она замолчала, ковыряя вилкой остатки еды в тарелке.
— Чем ты еще занимаешься, помимо охоты на бандитов?
— Ты задаешь слишком много вопросов, — проворчал он.
— А тебе нечего ответить?
— Что именно ты хочешь узнать?
Энни махнула рукой.
— Ну, должны же у тебя быть какие-то увлечения.
В его глазах загорелись веселые лучики.
— Ты имеешь в виду женщин?
Женщины! Разумеется, это первое, что пришло ему на ум.
— Да.
Он криво усмехнулся.
— Что ж, признаюсь, у меня было несколько женщин.
Она подняла бровь.
— И ни на одной из них тебе не хотелось жениться?
— Почти все мои романы очень быстро заканчивались.
— Тебе вполне хватало нескольких минут удовольствия на втором этаже
салуна?
Сэм сверкнул глазами.
— Я не настолько распутен.
— Но у тебя нет женщины, которая была бы тебе по-настоящему дорога. Я
права?
Он долго и задумчиво смотрел в усыпанное звездами небо.
— Я не могу позволить себе такую женщину, — наконец признался он.
— Вот как?
Сэм тяжело вздохнул.
— Жизнь охотника за головами беспокойна и, как правило, коротка. Может
быть, когда-нибудь мне и захочется обзавестись женой и сыном, продолжателем
рода, но моя спутница должна быть покорной женщиной и не возражать против
моих частых отлучек из дома.
— Значит, ты не хотел бы такую своевольную жену, как я? Сэм
многозначительно усмехнулся.
— Все зависит от того, милая, что понимать под словом
хотел
. Но ты
права: в моей семье главой буду я. Женщина должна знать свое место.
Энни задохнулась от возмущения.
— Ты законченный ретроград! И как только я могла купится на миф о герое
с Дикого Запада? Мне-то всегда казалось, что сильному мужчине нужна сильная
женщина. Но это слишком большая угроза для твоего тщеславия, не так ли,
ковбой? Ты не желаешь видеть рядом с собой равноправную подругу жизни. Тебе
подавай бесхарактерную рабыню, которая бы хранила семейный очаг, пока ты
будешь развлекаться на стороне. Сэм зловеще сдвинул брови.
— Я не говорю, что моя жена должна быть бесхарактерной. Но она должна
быть женственной и покорной, как моя мама. — Взгляд его
смягчился. — Мы с сестрой всегда могли на нее положиться, в то время
как наш отец играл в карты, пьянствовал и волочился за юбками. — Он
бросил на Энни пламенный взгляд. — Если ты думаешь, что она была слабой
женщиной, то ты глубоко ошибаешься, сестренка.
— Я не спорю. Жизнь твоей мамы достойна восхищения, — поспешила
заверить его Энни, — тем более что у нее были все основания гоняться за
твоим отцом с дробовиком. Но можно ли назвать твоего отца порядочным
человеком? Он полностью вытеснил жену из своего мира, гулял в свое
удовольствие, а она одна растила детей и защищала их от всех напастей. Где
же здесь справедливость?
— Конечно, мой отец поступал нечестно по отношению к моей маме, —
согласился Сэм. — Но удел любой порядочной женщины — поддерживать мужа
и растить детей.
Энни швырнула в него веткой.
— Ну ладно, хватит!
Он успешно отбился от метательного снаряда.
— Это библейская истина. Если же какая-то женщина думает иначе, значит,
она искусительница и распутница.
— Ты имеешь в виду меня? — огрызнулась Энни.
— Конечно. Ведь ты и впрямь искусительница.
— А ты подлый лицемер! Неужели ты не понимаешь, что ты ничуть не лучше
своего отца? У тебя небось в каждом городе по женщине?
Сэм поднял кулак и с жаром заговорил:
— Я совсем не такой, как мой отец. Я зарабатываю на жизнь честным
трудом, служу закону. И моей жене придется смириться с моим кочевым образом
жизни, Зато я вес буду обеспечивать ее и наших детей.
— О, да ты просто мистер Совершенство!
— Не ты ли сама сказала, что я живу по законам кодекса чести? —
процедил он сквозь зубы.
Их горящие взгляды на мгновение встретились.
— Ты прав, — кивнула Энни, со звоном отставляя в сторону свою
пустую посуду. — Ты действительно совсем не такой, как твой отец. И все
же если ты будешь надолго уезжать от жены...
— Что тогда? — подначил ее Сэм.
Энни покраснела, но не отвела от него взгляда.
— Мужчина с такими сильными инстинктами, как у тебя... В его глазах
сверкнуло нечто очень чувственное и опасное.
— Что ты знаешь о моих инстинктах, женщина?
Энни вздрогнула. Пожалуй, она перегнула палку. Ее непреодолимо тянуло к
этому мужчине, и она боялась потерять голову.
— Кажется, пора ложиться спать, — пробормотала она, смущенно
отводя глаза.
Сэм схватил ее за руку.
— Я спрашиваю: что ты о них знаешь? Его прикосновение обжигало.
— Ничего, — прошептала она, сглотнув. ^ Сэм засмеялся.
— Отлично! Ты нарочно меня искушаешь? Энни слегка растерялась.
— Я пытаюсь до тебя достучаться! Он молча улыбнулся.
Она твердо посмотрела ему в глаза, стараясь сдержать бившую ее дрожь.
— Сэм, пожалуйста, отпусти мою руку. Я устала и хочу спать.
Он тут же отпустил Энни, но когда она встала, подошел ближе, обнял ее за
талию и привлек к себе. Она безуспешно попыталась увернуться. Он обхватил ее
лицо своими большими натруженными руками.
Энни замерла, очарованная его проникновенным взглядом. Сердце ее гулко
колотилось под ребрами. О Боже, быть беде!
— Пожалуйста, не надо, Сэм... — в отчаянии прошептала она.
В ответ он нагнулся и легко коснулся губами ее губ. Энни дернулась, словно
дотронулась до огня.
— Ты искушаешь меня, Энни!
Она не поняла, кто из них совершил следующее движение, только почувствовала,
что внутри у нее все взорвалось. Поцелуй Сэма был ошеломляюще дерзким и
страстным. Энни накрыло душной лавиной желания. Возбужденная и ликующая, она
прильнула к нему всем телом.
Сэм проворно расплел ее косу. Она инстинктивно тряхнула головой, и
золотистые локоны рассыпались по плечам. Он припал к ним губами. Этот
невероятно чувственный жест наполнил сердце Энни мучительной нежностью.
— Ты сводишь меня с ума, — прохрипел он, водя своими длинными
теплыми пальцами по ее волосам. — Я просто теряюсь от взгляда твоих
огромных голубых глаз. Тебе стоит только захотеть, милая, и я растоплю тебя
в огне своей страсти.
Энни хотела ответить отказом... но какой в этом смысл, если ее голодное тело
уже проиграло эту схватку? Сэм опять поцеловал ее, и она почувствовала, что
он тоже изнывает от желания. А потом они вдруг оказались на земле, крепко
обнявшись. Его горячее сильное тело и мужской запах лишали ее последних сил.
Господи, помоги!
Неожиданно прервав поцелуй, Сэм прошелся губами по ее щеке и накрыл ладонью
грудь, лаская сосок сквозь тонкую ткань сорочки. Желание Энни переросло в
лихорадку.
На этот раз она сама поцеловала Сэма, жадно овладев его губами и языком. Он
повернулся и положил ее на себя, поглаживая и задирая на ней рубашку.
Когда его влажные губы сомкнулись на ее соске, Энни блаженно всхлипнула и
начала извиваться всем телом.
Наконец он зарылся лицом в ложбинку на ее груди, натирая щетиной нежную
кожу.
— О Боже, какая ты мягкая, какая сладкая! — прохрипел он.
Сэм уложил ее спиной на землю и принялся расстегивать ей джинсы. Энни
сгорала от нетерпения и старалась не прислушиваться к далекому внутреннему
голосу, умолявшему ее не совершать этой ошибки. Она потянулась к застежке на
джинсах Сэма, но внезапно он перехватил ее руку. Его тело напряглось,
дыхание сделалось трудным и прерывистым.
— Черт возьми! — выругался он.
— В чем дело, Сэм?
Он скатился с нее, сел и запустил пальцы в волосы. У него был вид человека,
который испытывает страшные муки. На шее и висках вздулись вены.
— Не знаю, что на меня нашло, — пробормотал он. — Я не могу
этого сделать.
Крайне разочарованная, Энни села рядом с ним.
— Но почему? Ты же не женщина, чтобы стесняться! Сэм протянул руку,
вытащил из ее волос маленькую веточку и судорожно вздохнул.
— Я попал в трудное положение. Мой отец назвал бы это непреодолимым
соблазном, а дед — нравственной дилеммой. Я не могу переспать с тобой, а
потом отправить тебя в Сентрал-Сити на казнь. И что хуже всего, мне кажется,
ты сама прекрасно это осознаешь и именно на это рассчитываешь.
Охваченная негодованием, Энни толкнула его в плечо.
— Какая неслыханная наглость! По-моему, ты только что назвал меня
шлюхой, Сэм Ноубл.
— Нет!
— Да! Ты сказал, что я пытаюсь продать свое тело в обмен на свободу,
верно? Но если я так жестока, почему же тогда я не застрелила тебя вчера
ночью в гостинице? Ведь у меня была такая возможность!
По лицу Сэма пробежала тень страдания. Подбородок его дрожал, во взгляде
была боль.
— Ну, Сэм, что же ты молчишь? Неужели тебе не приходило в голову, что я
тоже увлеклась тобой? Что женщины могут быть такими же страстными, как и
мужчины?
Он вскочил на ноги.
— Пора спать. Завтра у нас долгий путь. Энни встала перед ним, вскинув
голову.
— Правильно, будь как все мужчины! Если не можешь
...Закладка в соц.сетях
