Жанр: Любовные романы
И нет преград...
...ыло возмутиться, но вовремя прикусила
язык: для этих людей горящий шалфей был таким же священным, как и церемония
благословения.
Между тем схватки Сидящей на Облаке усилились. Она не кричала, но сжимала
руку Энни и кривилась от боли. Энни была поражена ее стойкостью. Знахарка
приготовила еще несколько обезболивающих средств, натерла роженице живот какими-
то пахучими мазями и сунула ей в зубы кусок сыромятной кожи, чтобы она могла
прикусывать его при болезненных схватках. Вскоре Сидящая на Облаке впилась
ногтями в кожу Энни, но та не отняла руки, понимая, что роженица терпит во
сто крат худшие муки.
Когда схватки Сидящей на Облаке стали непрерывными, Знахарка опустилась
рядом с ней на колени и произнесла:
— Вставай. Пора пересаживаться в родильное кресло.
Энни удивленно наблюдала за тем, как страдающая женщина забралась в кресло,
задрав юбки, и стала тужиться, пытаясь вытолкнуть из себя ребенка. Лицо ее
побагровело и исказилось от боли. Наконец Сидящая на Облаке издала один-
единственный хриплый крик, и в руки Знахарки упал крошечный, вымазанный
кровью младенец. Старуха перерезала ножом пуповину, затем положила ребенка в
ванночку с теплой водой. Это была девочка. Малышка отчаянно верещала, когда
Знахарка заворачивала ее в одеяло. Сидящая на Облаке округлившимися глазами
смотрела на свое дитя.
— Девочка, — сипло сказала Энни, не в силах сдержать слезы.
Шайеннка улыбнулась. Знахарка передала ребенка Энни.
— Положи малышку в колыбель, а я приму послед.
Но Энни не хотелось расставаться с драгоценным свертком. Она и не
представляла, каким крошечным и хорошеньким окажется этот маленький
человечек. Смуглая девчушка морщилась и сучила ручками, сжатыми в кулачки.
Сердце Энни зашлось от нежности, когда дитя открыло глазки и серьезно на нее
посмотрело.
— Добро пожаловать в этот мир, малышка, — прошептала Энни, тронув
мягкую щечку пальцем. Новорожденная схватила ее за палец, и Энни ощутила
новый всплеск нежности.
Между тем Знахарка вновь уложила Сидящую на Облаке в постель и дала ей
очередное снадобье.
— У тебя красивая дочка, — сказала Энни.
Сидящая на Облаке слабо, но счастливо улыбнулась.
Знахарка велела Энни:
— Отнеси девочку отцу, он должен на нее посмотреть.
Малышка вдруг напряглась и заголосила — как будто поняла, что ее хотят
разлучить с матерью.
— Разве вы не дадите ребенка матери, чтобы она приложила его к груди?
Знахарка искренне удивилась.
— В течение четырех дней после родов новорожденного нельзя давать
матери. На это время я подыщу малышке кормилицу.
Крик девочки грозил перейти в пронзительный вопль. Энни видела по лицу
Сидящей на Облаке, как ей хочется подержать свое дитя.
— Но это неправильно! В первые часы ребенок должен быть рядом с
матерью, чтобы между ними возникла связь. Его не надо отдавать в чужие руки.
И потом, я где-то читала, что молозиво содержит различные антитела, которые
мать передает своему ребенку.
— Антитела? — поразилась Знахарка.
Энни попыталась объясниться с целительницей на доступном ей языке:
— Это сильная защита от злых духов.
— А-а. — Знахарка обдумывала услышанное, а малышка тем временем
заходилась в жутком, душераздирающем плаче. Энни никак не могла ее
успокоить. Лицо Сидящей на Облаке выражало страдание. Наконец Знахарка
обернулась к молодой индианке. — Попробуем сделать так, как предлагает
Женщина из Будущего. Возможно, она принесла нам мудрость из того мира,
который скрыт от нас ветрами.
Молодая мать просияла, а сердце Энни зажглось радостью: Знахарка ей поверила
и даже приняла от нее совет! Она медленно подошла к ложу и бережно передала
девочку Сидящей на Облаке. Ребенок тут же приник к материнской груди и сразу
замолчал.
В глазах всех трех женщин блестели счастливые слезы.
Позже Энни вышла из палатки с мирно посапывающим младенцем на руках. Ночью
похолодало, и нос ей щекотали пушистые снежинки.
Сидящая на Облаке отдыхала в вигваме, а Знахарка собирала свои снадобья.
Энни вынесла ребенка, чтобы познакомить его с отцом.
Найти Красного Щита оказалось совсем нетрудно. Энни сразу заметила его и
Сэма у главного костра. Лунный Теленок сидел на корточках возле одного из
вигвамов.
Все трое молча следили за ее приближением. Она подошла к мужу молодой
матери.
— Красный Щит, у тебя родилась чудесная дочка. Сидящая на Облаке хорошо
себя чувствует.
Воин просиял и взял сверток из рук Энни. В его взгляде светилась отцовская
гордость.
— Маленький Лис обрадуется, когда увидит свою сестренку.
— Симпатичная малышка, Красный Щит, — заметил Сэм. Красный Щит
солидно кивнул.
— Когда подрастет, она вскружит головы всем нашим воинам-женихам и
потребует выкуп в дюжину добрых лошадей.
— Я думаю, она приведет тебе целый табун, — согласился Сэм.
Красный Щит протянул ребенка Энни.
— Подержи ее, пожалуйста, а я пойду повидаюсь с женой.
— Хорошо.
Энни осторожно приняла малышку.
— Я скоро вернусь, — заверил индеец. Энни и Сэм обменялись
улыбками.
— Ты помогала принимать роды? — спросил он. Она засмеялась.
— Да, немножко. Сидящая на Облаке попросила, чтобы я пришла и морально
ее поддержала. Это большая честь для меня. — Она вздохнула. —
Индейцы твоего племени — замечательные люди, Сэм. У них есть и гордость, и
достоинство, и мужество. Когда Сидящая на Облаке рожала, она крикнула только
один раз.
— Шайенны стойко переносят боль.
— У них такие интересные традиции! — продолжала она. —
Неумные люди называют их дикарями, но это не так. Просто они берегут свои
традиции.
— Так же, как и белые люди?
Энни кивнула, потом взглянула на спящую девочку, и глаза ее наполнились
слезами. Ей вспомнилась собственная семья — покойные родители и брат,
которого она оставила в другом веке.
— Знаешь, когда я увидела волшебное таинство рождения новой жизни, я
поняла, что упустила в жизни нечто большое и важное. До сих пор я не думала
о материнстве.
— Еще не поздно, — тихо сказал Сэм. Она печально улыбнулась.
— Наверное, ты прав. Однако я сомневаюсь. Моя жизнь превратилась в
сплошной хаос.
Они молча посмотрели друг на друга, не зная, что сказать, и тут к Энни
неуверенно подошел Лунный Теленок. Юродивый протягивал руки, его взгляд и
жест были исполнены мольбы.
— Что ему опять надо? — сурово обратился Сэм к Энни.
— Кажется, он хочет взять ребенка... чтобы его благословить.
Сэм сдвинул брови.
— Я не уверен.
Но Энни, положившись на свою интуицию, отдала малышку Лунному Теленку.
Мужчина благоговейно принял дитя и прижал его к груди. Энни во второй раз
увидела, как Лунный Теленок улыбается, и сердце ее дрогнуло.
— Не волнуйся, — взволнованно сказала она Сэму. — Он не
причинит ей вреда. Он понимает, какое это сокровище.
Сэм замолчал. Лунный Теленок, баюкая малышку на руках, начал танцевать
вокруг костра. Его движения были плавными и мягкими, как у плывущего облака.
С неба посыпались крупные снежинки, они с шипением падали в огонь, что
придавало ночи еще большее волшебство. Священный юродивый скользил по земле,
напевая индейскую песню радости и восторга. Когда свет от костра упал на его
лицо, Энни заметила слезы — они ручьем текли по бородатым щекам — и
почувствовала доброту, ранимость и затаенную боль этого несчастного
человека. Проживи она хоть до ста лет, ей никогда не забыть этого
завораживающего зрелища.
— Ох, Сэм!
— Я вижу, милая. — Дрожащими руками он прижал ее к своей теплой
груди. — Кажется, ты права. Мне стыдно за те недобрые слова, которые я
ему наговорил.
Они стояли обнявшись, смотрели на танцующего Лунного Теленка и, затаив
дыхание, слушали его проникновенную песню. Искры от костра вздымались к
небесам, а землю застилали пушистые снежинки. Это было мгновение вне времени
и пространства.
Но вдруг до их слуха донеслось лошадиное ржание, и они отвлеклись от
чарующего спектакля. Энни увидела Красного Щита. Он шагал к ней, ведя в
поводу чудесную скаковую лошадь, покрытую расшитой бисером попоной и
красивым седлом.
Улыбаясь во весь рот, воин протянул поводья Энни.
— В честь рождения моей дочери я дарю тебе эту лошадь.
Она растерялась.
— Мне? Но за что? Ведь я ничего не сделала!
— Моя жена и Знахарка согласны назвать ребенка в честь тебя, Женщина из
Будущего, — продолжал он. — Поэтому ты должна принять от нас
подарок.
На душе у Энни потеплело. Женщина из Будущего! Значит, индейцы ей поверили.
Мало того, они пожелали назвать новорожденную девочку ее именем. Какая
высокая честь! И все же она сомневалась, должна ли она брать эту лошадь. Она
взглянула на Сэма, молча прося у него совета.
Он нагнулся к ее уху и прошептал:
— Энни, по шайеннской традиции отец дарит лошадь, когда Бог награждает
его ребенком. Чтобы это заслужить, тебе не надо ничего делать, однако отказ
считается оскорблением.
Мысленно поблагодарив Сэма за разъяснение, Энни обернулась к Красному Щиту.
— Я с гордостью приму ваш щедрый дар. Спасибо.
Воин улыбнулся и отдал ей поводья. Тут подошел Лунный Теленок и протянул
Энни ребенка. Передав поводья Сэму, она взяла малышку.
— Я отнесу малышку к ее маме, — сказала она мужчинам. —
Посмотришь за моей лошадью, Сэм?
— Конечно, милая.
Энни подошла к родильной палатке как раз в тот момент, когда из нее выходила
Знахарка.
— Как дела у Сидящей на Облаке? — поинтересовалась Энни.
— Все хорошо. Мне нужно найти Сэма. Энни кивнула в сторону главного
костра.
— Он там, разговаривает с мужчинами. Пока вы будете ходить, я посижу с
мамой и ребенком.
Знахарка согласно кивнула.
Сэм увидел бабушку и пошел ей навстречу, ведя в поводу лошадь Энни.
— Ты неплохо поработала! Благодаря тебе на свет появилась симпатичная
малышка, — сказал он. — Видишь, какую красивую лошадь подарил
Красный Щит моей Энни?
Губы старухи дрогнули в слабой улыбке.
— Я хочу поговорить с тобой насчет этой женщины, внук.
— Да, конечно. Я сейчас привяжу лошадь и зайду в твой вигвам.
Когда Сэм подошел к палатке, Знахарка сидела снаружи у костра, освещающего
конус кружащегося над ним снега. Он подсел к бабушке.
— Ты говорила с Энни?
— Да.
— Ну и что ты скажешь?
Знахарка серьезно посмотрела на Сэма.
— Я много размышляла над словами этой женщины.
— И? — нетерпеливо спросил он. Старая индианка нахмурилась.
— Внук, почему ты отказываешься верить в то, чего не можешь понять?
— То есть?
Знахарка уставилась в огонь.
— Я хочу знать — почему ты не веришь своей женщине? Я долго думала и
пришла к выводу, что твоя Энни говорит правду.
Сэм застонал, точно от боли.
— Ты ей веришь? — ошеломленно спросил он. — Но ведь то, что
она говорит... это же просто бред!
Лицо старухи потемнело.
— Внук, ты веришь в наши ритуалы? Сэм пожал плечами:
— Пожалуй, да.
— Ты пришел сюда много лун назад, совсем юношей. Ты ездил на лошадях
вместе с нашими воинами и голодал, чтобы увидеть наших богов. Когда-то ты
был индейцем, но, боюсь, сейчас ты утратил связь с шайеннами, покинув мир
духов;
Глубоко опечаленный, Сэм коснулся узловатой руки бабушки.
— Если я и забыл ваш образ жизни, то это случилось не по моему желанию.
— Ты отказался поверить нашему священному юродивому, когда он сказал
тебе, где искать твою женщину, — заметила она.
— Но я же сделал, как вы хотели. Ты заставила меня прислушаться к
совету Лунного Теленка!
— Верно, — согласилась она. — Но сейчас ты привез к нам эту
женщину, отказываясь признать очевидное.
Сэм задумался.
— Внук, — продолжала она в сердцах, — ты утверждаешь, что
веришь в Мудрого Всевышнего, в Царство Мертвых и в тех людей, которые живут
под водой. Так почему же ты не веришь своей женщине, когда она говорит, что
жила в другом мире? — Она указала в черные небеса. — Посмотри на
звезды! Откуда тебе знать, что творится там, в других мирах? Посмотри на
своих братьев, на то, как мы здесь живем. Наш отряд заблудился во времени.
Твоя женщина тоже.
Сэм взглянул на небо, растревоженный мудрыми словами бабушки.
— Я никогда не думал об этом.
— Ты должен поверить своей женщине, иначе вас обоих постигнет беда. Ты
ее любишь?
Сэм улыбнулся.
— Да, люблю.
— Я видела это в твоих глазах, когда вы смотрели друг на друга. Знаю,
тебе нелегко признать свои ошибки, но ты должен ей поверить. Гордость и
надменность — хорошие черты для воина, но они не годятся для мужа и
любовника.
Сэм почесал затылок.
— Что же мне делать? — помолчав, спросил он.
— Ты должен быть рядом с ней. Вы должны найти настоящую Грязную Рози и
узнать правду.
Сэм замолчал. Что, если Знахарка права? Значит, все это время Энни говорила
правду и он считал преступницей невинную женщину!
О Боже, если он действительно ошибся, то неудивительно, что Энни не хочет с
ним сближаться. Он вспомнил свое упрямое поведение и застонал. Да, он
человек чести, и если в самом деле допустил промах, то ему остается лишь
одно: забыть про свою гордыню и все уладить.
Глава 26
После бессонной ночи, проведенной в борьбе с собой, Сэм встал рано и поехал
верхом вокруг озера. Он гнал свою, лошадь галопом по холодному утреннему
туману, мимо высоких сосен и елей, росших вдоль берега. В небе с криком
летела к югу стая диких уток.
В голове у него вертелись слова бабушки:
Твоя женщина говорит правду
. Сэму
было трудно признаться себе в том, что он совершил ошибку, что нелепые байки
Энни о пришествии из другого века — вовсе не обман.
Впрочем, в последнее время он часто ловил себя на том, что видит, как она не
похожа на тех преступников, которых ему доводилось ловить. И все-таки он ей
не верил. Чтобы его образумить, понадобилось вмешательство бабушки. Подумать
только: ведь он чуть было не привез ее на смертную казнь! Эта мысль терзала
совесть Сэма.
Что же теперь делать? Видимо, стоит последовать совету Знахарки: поехать в
Роудивилл и провести там расследование, добравшись до самой сути тайны,
окружавшей настоящую Грязную Рози. Но какой бы безумной ни казалась эта
идея, она означала, что в итоге он отвезет прапрабабушку Энни на суд, а если
он это сделает, Энни будет ненавидеть его до конца своих дней. Так что в
любом случае им придется расстаться.
И Рози была лишь началом. Если Энни действительно явилась из другой эпохи,
то в конце концов она захочет туда вернуться. Это казалось нелепым, но разве
не так же нелепа была ее способность перемещаться во времени?
Сэм застонал. У него было лишь одно желание — любить Энни, несмотря на все
их различия. Он не хотел ее терять.
Энни встала, оделась и пошла умываться на озеро. Перед тем как вернуться в
лагерь, она заглянула в родильный вигвам. Мать и дочь сладко спали вместе.
Вид младенца, дремлющего в объятиях Сидящей на Облаке, тронул душу Энни. В
ней снова пробудились те материнские инстинкты, которые она почувствовала в
себе прошлой ночью. Она взяла бурдюк, опять сходила к озеру и наполнила
сосуд
живой
водой, чтобы у Сидящей на Облаке была вода, когда она
проснется.
Оставив бурдюк в палатке молодой мамы, Энни пошла в лагерь за завтраком для
своей подруги. К ее удивлению, на просторной центральной поляне сидели
большим кружком и ели почти все члены отряда, в том числе дети, Знахарка и
Лунный Теленок.
Смутившись, она подошла к Знахарке.
— Почему все собрались в такую рань?
Старуха указала на свободное место рядом с собой.
— Позавтракай с нами, Энни.
Когда она села, к ней подошла улыбающаяся Белая Сова, протягивая миску с
кашей и ложку.
Энни взяла, кивком поблагодарив индианку, но не притронулась к еде.
— Ешь, — велела Знахарка.
— Можно, я отнесу это Сидящей на Облаке? Она еще не завтракала.
Старуха похлопала Энни по руке.
— Ты очень добра, но Сидящей на Облаке сейчас нужно как следует
отдохнуть, а завтрак я ей отнесу позже.
Энни начала есть, чувствуя себя все более неловко под пристальными взглядами
остальных индейцев. Наконец она не выдержала и обратилась к Знахарке:
— Почему все на меня смотрят? Старуха засмеялась.
— Они знают, что ты Женщина из Будущего, и хотят послушать твои
рассказы о том мире, из которого ты явилась.
— Значит, слух обо мне уже разлетелся по всему отряду?
— Они ждут молча, ибо считается невежливым просить гостя о чем-либо
рассказывать, — продолжила Знахарка. — Решай сама.
Энни огляделась. Действительно, отовсюду на нее были устремлены
выжидательные пары карих глаз. Она поставила на землю свою пустую миску.
— Ну что ж, коли так... я не могу отказаться. Знахарка удовлетворенно
кивнула и щелкнула пальцами.
К ним подошел подросток с зажженной деревянной трубкой, полая часть которой
была вырезана в форме птицы. Улыбаясь, паренек протянул трубку Энни. Та
покосилась на старую целительницу.
— Что мне с этим делать?
— Прежде чем рассказать свою историю, ты должна выполнить определенную
церемонию, — объяснила Знахарка. — Возьми трубку и сделай
нивстаниву. — Старуха взяла у Энни трубку и показала, что это такое:
поворачиваясь на четыре стороны света, она постукивала трубкой по земле и
поднимала ее к северу, югу, востоку и западу. — Сможешь повторить?
— Наверное, — нерешительно пробормотала Энни.
— Хорошо, — объявила Знахарка, возвращая ей трубку. — А потом
ты закуришь.
— Закурю? — охнула Энни. Старуха усмехнулась.
— Ну, хотя бы попробуешь, иначе твой рассказ не будет благословлен.
Затем проведи ладонями по рукам, голове и ногам, чтобы заручиться поддержкой
духов, и поклянись говорить правду.
От волнения сдвинув брови, Энни взяла трубку и старательно выполнила
нивстаниву, с растерянным видом похлопав трубкой по земле и обернувшись на
все четыре стороны. Потом, скривившись, поднесла трубку к губам и пару раз
затянулась едким дымом, закашлявшись и этим насмешив наблюдавших за ней
индейцев. Когда дым рассеялся, она провела руками по разным частям тела, как
велела старая колдунья.
— Отлично, — похвалила Знахарка, беря трубку. — Теперь можешь начинать свой рассказ.
Когда Сэм вернулся в лагерь, Энни стояла в центре круга и что-то
рассказывала восхищенным индейцам. Спрыгнув с лошади, он подошел поближе.
Его пленница держала в руках две палочки, связанные вместе наподобие креста,
и описывала этим
прибором
круги в воздухе, демонстрируя макет какого-то
аэроплана
. Он остановился неподалеку и стал вместе со всеми смотреть на
рассказчицу. На мгновение взгляды их встретились. В его глазах читался
вопрос, в ее — растерянность. Потом она вскинула подбородок и продолжила
лекцию.
Она описывала бескрайние скоростные трассы, такие же ровные, как озерная
гладь, и вигвамы, упирающиеся в поднебесье, а также волшебные корзины,
переносящие людей к верхним частям этих вигвамов. Члены отряда смотрели на
нее во все глаза и слушали затаив дыхание. Постепенно Сэма тоже захватили
эти невероятные истории.
Ближе к полудню люди наконец начали расходиться. Сэм подлетел к Энни.
— Нам надо поговорить, милая.
— Да, я слушаю.
Сэм неловко усмехнулся.
— Давай удерем отсюда, пока кто-нибудь не заставил тебя рассказывать
еще.
Они поднялись в гору, не касаясь друг друга, но их взгляды выдавали
неутоленное желание. Энни первой нарушила молчание.
— У Сидящей на Облаке и ее малышки все в порядке. Я заходила к ним
сегодня утром.
— Рад это слышать.
— А как ты провел утро?
— Хорошо. — Он сунул руки в карманы. — Я поразмыслил над некоторыми вопросами, Энни.
— Вот как?
Он смущенно улыбнулся.
— Я вижу, ты поразила своими байками весь поселок.
— Это не байки! — возмутилась она. — Это правда. И твои люди
мне верят. Я заметила, что мне с ними легко.
— Я тебя понимаю, — признался Сэм. — У меня самого всегда
было такое же ощущение. Но я это чувствовал, наверное, потому, что во мне
течет индейская кровь.
Она взглянула на него с укором.
— Но мне ты не веришь, Сэм. Почему ты не можешь воспринимать мои слова
так же, как их восприняли твои братья?
Он вздохнул.
— Энни, мои братья верят в подземных богов, водяных чудовищ и людей,
живущих в озерах.
— И что же?
— Я просто хочу сказать, что им проще воспринимать твои диковинные
рассказы.
В ее голосе прозвучала обида:
— Возможно, им достаточно лишь заглянуть мне в глаза, чтобы поверить в
то, что я говорю. А ты относишься ко мне с подозрением.
Сэм отвел взгляд.
— Я заслужил твою отповедь.
— Что это? — всплеснула она руками. — Неужели всемогущий Сэм
Ноубл мучается угрызениями совести?
— Черт возьми, Энни, перестань насмехаться! Мне и так нелегко.
— Так скажи: что тебя тревожит?
Сэм снял шляпу и запустил пятерню в волосы.
— Вчера вечером я разговаривал с бабушкой.
— Да?
Он посмотрел ей в глаза.
— Она убедила меня в том, что ты говоришь правду. Ты в самом деле та,
за кого себя выдаешь, а Рози — другая женщина.
Энни охнула от неожиданности, потом отошла на несколько шагов, борясь с
противоречивыми ощущениями. С одной стороны, она почувствовала огромное
облегчение от того, что Сэм наконец-то ей поверил, но с другой — гордость ее
была сильно уязвлена: ведь он мог с самого начала не мучить ее своей
подозрительностью.
— Значит, ты все-таки понял, — проговорила она, сглотнув комок в
горле.
— Признаю, я был упрям как осел. — Он подошел ближе и положил руку
ей на плечо. — Но я обещаю впредь верить всем твоим словам, дай мне
только шанс!
Она посмотрела на него. В ее лице читалось страдание.
— Чтобы привести тебя в чувство, понадобилась твоя бабушка.
— Прости меня, милая, но твои рассказы были слишком уж странными.
Энни поджала губы.
Он протянул руку и коснулся ее щеки.
— Ты простишь меня?
Она долго молчала.
— Ты обидел меня, Сэм.
— Знаю. — Он нежно провел большим пальцем по ее подбородку. —
Я исправлюсь, милая.
Энни отступила назад, но он шел за ней, не отрывая взгляда от ее лица.
— Ну что мне сделать, Энни? Подвесить самого себя на пыточный столб?
Сдержав улыбку, она провела кончиками пальцев по напряженным мускулам его
груди.
— И расцарапать этот чудесный торс? Не надо.
Он усмехнулся.
— Значит, ты не так уж меня ненавидишь?
— Ненависти никогда не было в моей душе, Сэм.
Он приподнял подбородок своей пленницы и заглянул ей в глаза.
— Как мне заслужить твое прощение?
— Помоги мне найти мою прапрабабушку.
Он тяжело вздохнул.
— Конечно, помогу! Значит, договорились.
Но вдруг она и впрямь окажется повинной в убийстве и прочих злодействах? Что мы тогда будем делать?
Она закусила губу.
— Ты хочешь знать, смогу ли я отдать ее в руки правосудия?
Он кивнул.
— Не знаю, Сэм, — честно призналась Энни. — Там посмотрим.
Они надолго замолчали. Наконец он спросил:
— Ты в самом деле этого хочешь, Энни?
— Сэм, я должна ей помочь.
— А знаешь, чего хочу я? — спросил он дрожащим от волнения
голосом.
— Нет, не знаю.
Он нежно прижал ее к себе.
— Я хочу удержать тебя здесь навсегда. Не знаю, почему я нашел тебя,
милая, но я счастлив оттого, что ты у меня есть. Однако куда бы мы сейчас ни
отправились, мне кажется, мы в конце концов должны будем расстаться.
Его страдальческий взгляд и нежность тронули Энни.
Она закинула руки ему на шею. От него так чудесно пахло! Он казался таким
теплым и сильным... Впрочем, он прав: если они сделают, как она хочет, то им
придется расстаться. Как было бы здорово укрыться вместе с ним от всего мира
— точнее, от их обоих м
...Закладка в соц.сетях
