Жанр: Любовные романы
Своенравная леди
...ивался у дверей редакции
Эха
. При виде приближающихся всадников его загорелое лицо побледнело.
— Я влип, — пробормотал Дейл Джексон.
Он натянул поводья, и Остин сошел с тротуара. Нахмурившись, он протянул руки
Сюзетте.
Сюзетта положила ладони на его широкие плечи и мило улыбнулась:
— Как я рада видеть вас, Остин! До меня доходили слухи, что вы
вернулись в город.
Остин снял Сюзетту с лошади и поставил перед собой, не выпуская ее руки.
— Слезай, — холодно бросил он Дейлу Джексону.
— Остин Бранд, — Сюзетта взяла его за лацканы пиджака, —
прежде чем вы привлечете к нам всеобщее внимание, позвольте объясниться.
— Я хочу услышать объяснения от Дейла, — сердито сказал Остин.
— Ради Бога, люди же смотрят, — прошипела Сюзетта.
— Ну и черт с ними!
Сюзетта заставила обоих мужчин пройти в помещение редакции, где они и
объяснились. Услышав, что ковбой спас Сюзетте жизнь, Остин смягчился.
— Дейл, — в конце концов улыбнулся он, — тебе нет нужды
уезжать из города. Я найму еще одного человека, чтобы он дежурил с тобой по
ночам.
— Спасибо, мистер Бранд. — Ковбой мял в руках широкополую
шляпу. — Я могу быть свободен, сэр?
— Да, иди домой. — Остин жестом отпустил его и повернулся к
Сюзетте.
— Остин Бранд. — Глаза Сюзетты сверкнули, когда он привел ее к
себе в кабинет, — почему вы считаете, что можете нанимать людей для
охраны моего дома? У вас нет никаких прав...
— Я тоже рад тебя видеть, милая, — улыбнулся Остин и тыльной
стороной ладони коснулся ее нежной щеки.
Страсть Остина к Сюзетте разгоралась все сильнее. Он чувствовал, как впустую
проходят драгоценные годы. Этот большой и сильный мужчина жаждал
единственной женщины — прелестной и упрямой Сюзетты Фоксуорт.
Остин купил еще земли и породистого скота. Он опять гонял скот в Абилин и
ездил в Нью-Йорк. В феврале 1877 года Остин встретился в Грэхеме, штат
Техас, с Оливером Лавингом и другими владельцами ранчо и стал одним из
основателей Ассоциации скотопромышленников северо-западного Техаса.
С каждым годом он становился все богаче и влиятельнее, и — хотя Сюзетта об
этом не догадывалась — успех Остина в значительной мере был результатом его
любви к ней. Исполненный решимости не торопить Сюзетту, он с головой
погрузился в работу. Если бы Сюзетта уже принадлежала ему, Остин, возможно,
уделял бы меньше времени бизнесу, а большую часть времени наслаждался ее
обществом. Сюзетта по-прежнему сопротивлялась. Она отказалась принять от
Остина в подарок лошадь, заявив, что будет ежемесячно выплачивать ему деньги
за большую и ласковую гнедую кобылу, которую выбрала из его табуна.
Лето 1877 года принесло богатый урожай. На огороде Сюзетты кусты помидоров
гнулись под тяжестью тяжелых плодов, в изобилии уродились горох, картошка,
лук и фасоль. В саду сочные груши, персики, яблоки и сливы наполняли воздух
сладким ароматом, а рядом с виноградом зрела ежевика.
Радостно улыбаясь, Сюзетта возвращалась в дом с миской, полной спелых
персиков. Был жаркий полдень мирного и ленивого воскресенья. Зевнув, она
поставила персики ни застекленный шкафчик и сняла шляпку. Поразмыслив над
тем, чем ей заняться: приготовить персиковый кобблер или вздремнуть, —
Сюзетта в конце концов предпочла сон. От жары ее совсем разморило.
Она проснулась от звука, подобного которому никогда в жизни не слышала. На
нее обрушился оглушительный рев. Яркие лучи солнца больше не били в окно
рядом с ее кроватью. Солнце было затянуто дымкой, а в воздухе повис туман —
совсем как в пору бабьего лета. Сюзетта вскочила и выбежала на парадное
крыльцо.
Стая саранчи заслонила летнее небо. Насекомые опускались прямо на чудесный
огород Сюзетты. Вскрикнув, она схватила кухонное полотенце и побежала через
двор, раздавая удары направо и налево.
— Нет, я не отдам вам свой огород! — отчаянно кричала она.
К ночи от огорода ничего не осталось. Теперь саранча энергично разрывала
плодородную землю в поисках турнепса и клубней картошки. Сюзетта опустилась
на колени и заплакала. Весь ее тяжелый труд пошел насмарку.
Но худшее было еще впереди. Насекомые из огорода переместились во фруктовый
сад, пожирая не только все фрукты, но и зеленые листья. Сюзетта ничего не
могла сделать; ей оставалось лишь в отчаянии смотреть на это опустошение.
Покончив с садом, саранча наводнила дом, поедая льняные занавески на окнах и
одежду в шкафу. Когда насекомые заползли на кровать, Сюзетта начала лупить
по ним метлой. Она стучала в жестяную кастрюлю, чтобы отогнать их, сыпала
яд. Ничто не помогало. Саранча не покинула дом, пока не съела все.
Сюзетта сидела на парадном крыльце и размышляла, не стоит ли ей вообще
уехать из Техаса, как поступили некоторые из ее соседей. Они сдались, устав
от жизни среди этой дикой, не поддающейся приручению природы. Может, ей
следует продать свое ранчо Остину Бранду и уехать с этими деньгами в Новый
Орлеан? Вероятно, ей удастся устроиться репортером в городскую газету.
Сюзетта долго сидела, раскачиваясь взад-вперед, и размышляла об отъезде.
Затем тряхнула головой и отбросила эту мысль.
Она останется.
Глава 12
В один из дней сурового января 1878 года необычно бледный мистер Кич с
виноватым видом подошел к письменному столу Сюзетты и кашлянул. Девушка
подняла голову и сразу же поняла, что ему стало хуже. Он все утро неважно
себя чувствовал, а теперь, похоже, у него поднялась температура.
— Боже мой, мистер Кич, вы должны немедленно пойти домой... а еще лучше
— в кабинет доктора Вудса! — Она встала и прижала ладонь к его лбу.
— Нет, мисс Фоксуорт, я не так болен, чтобы идти к врачу, но думаю, вы
не будете возражать, если я уйду пораньше. — Зубы худого редактора
стучали.
— Возражать? — Сюзетта подтолкнула его к вешалке. — Я
настаиваю, чтобы вы шли домой! Вы схватите воспаление легких — если уже не
схватили.
Она сняла тяжелое пальто Кича и подала ему.
— Прошу вас, сразу же ложитесь в постель. Пусть миссис Кич даст вам
горячего лимонаду пополам с виски. Это поддержит ваши силы.
— Я так и сделаю. Он нахлобучил шляпу и вышел на холодный ветер.
Сюзетта подождала, пока Бен Кич не скрылся за углом, а затем вернулась в
редакцию. Несколько часов спустя комната, освещенная лишь лампой на ее
письменном столе, погрузилась в полумрак. Девушка повернулась, чтобы бросить
взгляд на часы, и поморщилась. Был уже восьмой час вечера.
С тоской подумав о предстоящей поездке на ранчо и ожидающем ее холодном и
пустом доме, Сюзетта начала медленно собираться. Оглядевшись в поисках
шляпки, она топнула ногой, вспомнив, что не взяла ее. Выйти вечером на улицу
с непокрытой головой! Ветер, казалось, завывал еще громче.
— Ну ладно, — пробормотала она, — по крайней мере там нет
дождя или снега.
Когда Сюзетта вышла наружу, несколько подвыпивших мужчин слонялись у
вращающихся дверей заведения.
Вздрогнув, Сюзетта застыла у порога редакции. Чтобы попасть в конюшню, ей
придется пройти мимо салуна. Ста-новилось все холоднее, и девушка, вскинув
голову, двинулась вдоль улицы. Не успела она дойти до дверей салуна, как
солдаты, стоявшие там, заметили ее.
— Привет, мисс, — одновременно сказали они.
Сюзетта поспешно прошла мимо. Она дошла до переулка, быстро сбежала по
ступеням и завернула за угол, а затем, воспользовавшись представившейся
возможностью, оглянулась. У нее перехватило дыхание. Двое мужчин оказались
прямо позади нее. Но в этом конце улицы больше не было салунов или открытых
магазинов. Двум пьяным солдатам незачем было идти сюда.
Неожиданно грязная рука зажала ей рот. Ухмыляющийся высокий молодой капрал
развернул девушку лицом к себе. Его товарищ, ростом пониже и очень
неприятной наружности, вытирал рот рукавом мундира, как бы намереваясь
поцеловать ее.
Глаза Сюзетты широко раскрылись от страха и отвращения. Мужчины приподняли
ее и поволокли в конец переулка, во двор. Здесь были слышны лишь вой ветра и
редкое ржание лошадей. Никто не услышит ее, если даже она закричит.
Голова Сюзетты дернулась, когда ее прижали к каменной стене здания.
— Не делайте глупостей, мисс, — сказал высокий. — Мы не
сделаем вам больно.
С этими словами он наклонил голову и накрыл ей рот губами. Он целовал
Сюзетту, и хотя она криками выражала протест, все звуки заглушал его грубый
и жадный рот. Прервав поцелуй, он сжал рукой горло девушки и холодно сказал:
— Посмей только еще раз пикнуть, и я задушу тебя. Понятно?
Не в силах вымолвить ни слова, Сюзетта кивнула.
— Хорошо, — ухмыльнулся он. — А теперь минутку постой
спокойно, пока мы снимем с тебя пальто.
Только теперь Сюзетта заметила, что пухлые руки невысокого солдата яростно
тянут ее тяжелое пальто. За несколько секунд он раздел ее, а затем протянул
руки к пуговицам ее шерстяного платья, намереваясь расстегнуть его. Она
начала отбиваться, но высокий быстро справился с ней. Его рассмешили жалкие
попытки Сюзетты вырваться. Дыхание мужчины было горячим, от него пахло
виски. Капрал завел руки девушки за спину и удерживал их одной рукой. Затем
его губы вновь прижались к ее губам.
Тем временем некрасивый солдат рывком спустил хлопковую сорочку, и Сюзетта
почувствовала, как его руки грубо сжали ее грудь. Высокий капрал продолжал
покрывать ее лицо мокрыми поцелуями. Сюзетта застонала, желая, чтобы земля
разверзлась под ее ногами, и тут высокий возбужденно произнес:
— Шевелись, черт побери! Я первый.
Его голова склонилась к груди девушки, и Сюзетта сжалась от страха. Но
прежде чем его губы успели коснуться холодной молочно-белой кожи, какая-то
сила приподняла капрала над землей и отшвырнула так, что он ударился о стену
здания и рухнул на землю. За ним последовал некрасивый низкорослый рядовой,
повалившийся прямо на своего товарища. Все произошло так быстро, что Сюзетта
только ошеломленно заморгала.
— Ты в порядке, милая? — раздался знакомый голос, и Остин Бранд
накинул на нее пальто.
Не успели два оглушенных солдата встать на ноги и обратиться в бегство, как
Остин Бранд поднял их, держа за лацканы. Перед его неимоверной силой они
были беспомощны, как пойманные в ловушку бабочки.
— Послушайте меня, подонки! Если вы еще раз посмеете хотя бы посмотреть
на эту женщину, я убью вас. И смерть ваша не будет легкой. Я отрежу то, чем
вы, очевидно, так гордитесь, и заставлю вас подавиться этим.
Сюзетта наконец пришла в себя и схватила его за локоть.
— Остин, пожалуйста, не убивайте их, они этого не заслуживают. Прошу
вас!
Не взглянув на девушку, он продолжал:
— Сегодня вам повезло, но в другой раз на это не рассчитывайте.
С этими словами Остин быстро стукнул их головами и отпустил. Оба солдата
рухнули на землю. Затем он повернулся и, бережно взяв Сюзетту под руку,
посадил ее в свой экипаж, а сам устроился рядом.
— Не беспокойся и ни о чем не волнуйся. Просто садись сюда, поближе ко
мне, и я в мгновение ока доставлю тебя домой.
Она уступила и благодарно кивнула, когда Остин плотно закутал ее в дорожный
плед. Всю дорогу они молчали, а когда приехали на ранчо Фоксуортов, Остин
пресек все попытки Сюзетты самой войти в дом.
— Не глупи. — Он поднял ее на руки.
Войдя в дом, он положил Сюзетту на диван, приказал ей не двигаться, а сам
зажег лампу и развел огонь в камине. Когда пламя разгорелось, Остин оставил
девушку одну и отправился на кухню поставить чайник. Пока нагревалась вода,
он подошел к двери и спросил:
— У тебя есть в доме спиртное, милая?
— На верхней полке буфета осталось немного бренди. Совсем немного, но,
наверное, хватит, чтобы промочить горло.
Остин исчез, а через минуту вернулся с бутылкой и одним стаканом.
— Это тебе. — Он протянул ей стакан. — Выпей.
Сюзетта послушно проглотила бренди, а когда он налил вторую порцию, выпила и
ее.
— Это согреет тебя. — Остин улыбнулся, протянул девушке руку, и
она встала. — Я нагрел воды, Сюзетта. Я налью воду в таз и принесу
сюда, к огню. Здесь ты вымоешься, а я пока сварю кофе.
— Остин, — Сюзетта плотнее завернулась в пальто, — мое платье
порвано.
— Я провожу тебя, и ты возьмешь другое. — Он отвел ее в спальню,
где она взяла первое попавшееся теплое платье.
Сюзетта сняла с себя разорванную одежду и белье, опустилась на колени перед
камином и принялась смывать поцелуи пьяных солдат с лица, шеи и груди. Остин
в это время возился на кухне. Это были чудесные звуки — безопасные и
желанные.
Пока она пила кофе, Остин поддерживал непринужденный разговор. Через час он
поднялся.
— Уже поздно, Сюзетта. Пора прощаться. Тебе нужно немного отдохнуть,
милая.
— Я так и сделаю, Остин. Спасибо. Я...
— Что, милая?
— Ничего. Совсем ничего. Спокойной ночи.
Сюзетта смотрела, как он уходит. Скоро Остин сядет в свой экипаж, спустится
с холма, и она останется одна. Одна, всегда одна. Ночь за ночью, год за
годом — всегда одна. Сможет ли она пережить в одиночестве еще одну длинную,
страшную ночь?
Прошу тебя, Остин. Пожалуйста, не оставляй меня
.
Остин обернулся. Несколько мгновений, показавшихся Сюзетте вечностью, он
смотрел на нее. Сюзетта была не в силах больше этого вынести; она открыла
рот, чтобы попросить его остаться, но не смогла произнести ни слова. С ее
губ сорвался лишь приглушенный всхлип.
Остин тихо закрыл дверь, подошел к Сюзетте и ласково коснулся ее лица. Этого
оказалось достаточно: одиночество, боль и страх, так долго копившиеся в душе
девушки, прорвались наружу. Сюзетта с облегчением заплакала, чего никогда не
позволяла себе раньше.
— Я... мне очень жаль... Я...
— Не нужно плакать, милая. Я здесь, моя дорогая девочка. Позволишь мне
обнять тебя и взять твою боль? Именно поэтому я здесь, Сюзетта. Позволь мне
утешить тебя.
— Я... я... не могу... вы и так уже весь мокрый. — Произнося эти
слова, она взглянула на него и подумала, как было бы хорошо, если бы эти
сильные руки обнимали ее. Сюзетта страстно желала прильнуть к нему, зарыться
лицом в его сорочку, прижаться к нему всем телом, пока не пройдет дрожь.
Ласково, как будто он обращался с младенцем, Остин притянул ее к себе.
Сюзетта почувствовала, что от него исходит невероятное тепло.
— Остин, Остин, — всхлипывала она, касаясь губами его груди и
обильно поливая слезами белую сорочку. — Я была так несчастна, мне было
так плохо. Я думала, что больше не выдержу.
— Моя милая девочка. — Остин ласково провел ладонью по ее
вздрагивающей спине.
— Я любила Люка, а его убили. Я любила маму и папу — они умерли. Я
одинока, я так одинока. У меня никого нет.
— У тебя есть я, дорогая. Я здесь.
— О Остин! — Сюзетта еще крепче обняла его. — Вы меня не
покинете, правда? Пожалуйста, не оставляйте меня. Я так боюсь.
— Я никогда тебя не оставлю, милая. Никогда.
Сюзетта взяла платок и медленно подняла голову.
— Я испортила вашу чудесную сорочку, — сказала она и принялась
вытирать глаза.
— Забудь про это, — улыбнулся он. — У меня их несколько
дюжин. Я не хочу, чтобы ты оставалась ночью одна. С этого дня я буду
заботиться о тебе. Милая, я хочу на тебе жениться. Это единственная
возможность как следует заботиться о тебе. Мы не сможем жить вместе, если не
будем мужем и женой, — общество этого не примет. Надеюсь, ты это
понимаешь.
Ее опухшие от слез глаза широко раскрылись, и она пристально посмотрела на
него:
— Вы хотите жениться на мне? Я не знаю, Остин. Никогда не думала о нас
как о... Я стану твоей женой, если ты хочешь, но мне нечего тебе дать.
Остин Бранд улыбнулся и вновь прижал Сюзетту к груди. Поцеловав ее мягкие
белокурые волосы, он счастливым голосом сказал:
— Ты — это все, что мне нужно.
Его большие руки обнимали Сюзетту, прогоняя холод и страх. Через несколько
минут девушка уже мирно спала, полностью доверившись этому большому и
доброму мужчине, который крепко прижимал ее к себе и нежно целовал в
полуоткрытые губы.
Проснувшись, Сюзетта обнаружила, что лежит на большом диване, одетая и
накрытая теплым одеялом.
Она сонно улыбнулась, когда Остин принес в комнату поднос с кофе и
апельсиновым соком.
— Ты всегда просыпаешься с улыбкой? — пошутил он и поставил поднос
на квадратный столик рядом с диваном.
— Не всегда, — призналась она, а затем без особого успеха
попыталась расчесать пальцами свои длинные спутанные волосы.
Остин наклонился и поцеловал кончик ее задорного носика, а затем быстро
выпрямился, взял чашку кофе и протянул ей.
— Зато ты всегда производил на меня впечатление. — Сюзетта
отхлебнула горячий кофе.
— Ты мне льстишь, но это приятно. Пей кофе, любимая. А потом я
приготовлю тебе чудесный горячий завтрак. Днем мы пойдем в муниципалитет и
станем мужем и женой, а завтра отправимся в Форт-Уэрт, сядем в собственный
вагон и поедем в свадебное путешествие.
Остин сделал глоток кофе, поставил чашку и снова наклонился к ней, ожидая
ответа.
— Остин Бранд, у вас есть собственный вагон? — удивилась она.
Довольный ее реакцией, он притянул Сюзетту к себе.
— Нет, милая, это у нас есть собственный вагон. Он принадлежит тебе.
Как только ты устанешь от жизни в прериях, скажи слово — и вагон унесет тебя
в любой уголок этой большой страны. Я же говорил, что хочу баловать тебя, а
теперь не могу дождаться момента, когда можно будет начинать.
Остин отпустил ее и поднялся.
— Но всему свое время. Сначала я собираюсь накормить тебя. Мне хочется,
чтобы на твоих костях наросло немного мяса. Давай позавтракаем.
С этими словами Остин вышел на кухню. Сюзетта понимала, что он обращается с
ней скорее как с ребенком, чем как с невестой, но ей было все равно. Разве
плохо опять побыть ребенком, которого балует большой сильный мужчина.
Около полудня Сюзетта и Остин уселись в коляску и поехали в город. Тусклое
солнце давно скрылось из виду. Зимнее небо затянули зловещие черные тучи, и
на лица путников падали хлопья мокрого снега. Сюзетта плотнее завернулась в
накидку и прижалась к Остину. Фетровая шляпка защищала ее от снега. Она
положила голову ему на плечо и улыбнулась, зная, что больше никогда не
замерзнет, какой бы плохой ни была погода.
В начале второго они остановились у отеля
Уичито
. Небольшой душный
вестибюль был переполнен народом. Худой клерк переводил взгляд с Сюзетты на
Остина. Судя по выражению его лица, он находил ситуацию крайне шокирующей и
готов был оповестить всех, что мисс Сюзетта Фоксуорт остановилась в отеле
вместе с мистером Остином Брандом и займет смежную комнату.
— Что-то не так? — спросил Остин.
— Я... о нет, сэр. Все в порядке, мистер Бранд. — Портье поспешно
занялся поисками ключа от комнаты, соседствущей с номером Остина.
Остин усмехнулся:
— Пожалуйста, пошлите кого-нибудь растопить камин, чтобы мисс Фоксуорт
не замерзла. А мне через час приготовьте ванну в другой комнате.
Организуете?
— Да, мистер Бранд, — кивнул клерк. — Все будет сделано.
Остин взял Сюзетту под локоть и повел мимо толпившихся в вестибюле людей,
кивая и здороваясь на ходу. Добравшись до лестницы, они услышали поднявшийся
позади шум и поняли, что их обсуждают.
— Похоже, мне придется жениться на вас, мисс Фоксуорт. Если я этого не
сделаю, то все графство сочтет тебя блудницей. — Остин похлопал девушку
по ладони.
— Знаешь, это так волнует — быть предметом сплетен. Давай забудем о
женитьбе, — улыбнулась Сюзетта.
Она была так свежа, молода и красива, что сердце Остина Бранда учащенно
забилось.
— Прости, но тебе придется найти другие способы пощекотать себе нервы.
Я намерен сделать тебя своей женой еще до захода солнца.
Ее шутка испугала его. Остин давно желал эту девушку, хотя она об этом не
догадывалась. Он жаждал обладать телом Сюзетты, но это оскорбило бы и
потрясло ее, если бы она узнала об этом. Остин всегда любил Сюзетту, на
протяжении многих лет она была для него почти членом семьи, а теперь она
поднималась рядом с ним по лестнице отеля. Будет ли он держать ее в своих
объятиях этой ночью, или ему придется постоянно быть рядом с Сюзеттой, но
при этом никогда не обладать ею?
— Остин, — ее ласковый голос вывел его из задумчивости, — что-
то случилось? Ты хмуришься. Они были уже в вестибюле второго этажа.
— Извини, просто я глубоко задумался. У меня много дел. Я хочу купить
тебе кольцо, а затем договориться с судьей насчет церемонии. Ты ведь хочешь
кольцо?
— Хочу, — с радостью призналась она.
— Тогда ты получишь его. Он поднес ее руку к губам и поцеловал.
Погода продолжала ухудшаться. Сюзетта сидела в горячей ванне перед камином
и, улыбаясь, смотрела, как снег падает за высокими окнами. Ее охватило почти
немыслимое чувство беззаботности. Напевая вполголоса, она задумалась над
тем, что ждет ее впереди — годы жизни в качестве миссис Остин Бранд.
Когда ровно в пять вечера Остин и Сюзетта предстали перед судьей, на улице
уже темнело. В помещении гулял сквозняк, и Сюзетта дрожала; ноги у нее
озябли, нос покраснел, и она была уверена, что совсем не похожа на
очаровательную невесту. Старый судья отрывисто спросил:
— Сюзетта Фоксуорт, согласны ли вы взять этого человека в законные
мужья?
— Да, согласна, — взглянув на Остина, тихо ответила она.
— В таком случае объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.
Судья пожал руку Остину, кивнул Сюзетте и вышел.
Остин поцеловал ее холодную щеку.
— Давай поскорее вернемся в гостиницу — там тепло. Я вижу, ты замерзла.
В небольшом ресторане отеля
Уичито
новобрачные заняли столик у стены. Хотя
Остин заказал лучшие блюда из тех, что могли предложить в отеле, его молодая
жена ела мало. У нее почему-то совсем пропал аппетит.
— Милая, — ласково сказал Остин, — если ты не голодна, может,
пойдем наверх?
— Я... я... да, Остин.
Они шли через заполненный людьми зал, и мрачные предчувствия Сюзетты
усилились, когда она заметила обращенные на псе любопытные взгляды.
Наверху Остин помог ей снять накидку.
— Пока ты будешь принимать ванну, я спущусь вниз выкурить сигару и
выпить стаканчик бренди.
Только теперь Сюзетта заметила стоящую у камина ванну. От воды поднимался
пар. Она удивленно посмотрела на Остина.
— Я распорядился, чтобы прислуга приготовила ванну, пока мы
обедаем, — улыбаясь, объяснил он.
— Спасибо, Остин, — натянуто поблагодарила Сюзетта, размышляя,
останется ли он в комнате, пока она будет раздеваться.
Когда Остин вышел, улыбка сползла с ее лица. Она торопливо вымылась, чтобы
успеть прикрыть наготу своей невзрачной ночной сорочкой. Ровно через
полчаса, раздался стук в дверь. Она вздохнула и попыталась улыбнуться.
— Входи, Остин.
Он вошел в полутемную комнату, оставив дверь открытой, и с беззаботной
улыбкой направился к ней.
Сюзетта посмотрела на мужа, и внезапно он показался ей огромным. Когда Остин
приблизился — широкие плечи, поросшая густыми вьющимися волосами мощная
грудь, — ужас охватил Сюзетту. Она ощутила себя маленькой и
беззащитной. Остин надвигался на нее, и Сюзетта запаниковала, почувствовав
себя в западне. Он был таким огромным, таким устрашающим и ужасным!
— Сюзетта, — ласково спросил Остин. — Почему ты не ложишься? Боюсь, ты простудишься.
Он откинул одеяло и протянул ей руку. Прикусив губу, она машинально взяла
его руку. Остин помог ей забраться на середину мягкой кровати, и Сюзетта
свернулась клубком, ожидая, что через несколько секунд он окажется в постели
рядом с ней.
Взбив подушки под спиной Сюзетты, Остин накрыл ее одеялом, заботливо
подоткнув его.
— Ну как, милая? — спросил он, не делая попыток раздеться.
Почувствовав облегчение, Сюзетта кивнула.
— Чудесно, Остин. Спасибо, — с трудом выдавила она.
Остин продолжал говорить. Сюзетта, полностью успокоившись, наслаждалась
...Закладка в соц.сетях
