Жанр: Любовные романы
Начало
...пендию для бедных, в классе отделяли от остальных детей
ширмой, чтобы их запах, и зараза, и их вши не распространялись среди
благородных девиц.
— Теперь все по-иному, — говорила ей Ненси. — Нас теперь
гораздо больше... и им просто не хватает для всех экранов и перегородок.
Сначала Ненси не понравилась Бетони. Она казалась ей слишком грубой и
простой. И вела себя порой как мальчишка. У нее была плотная и приземистая
фигура, грубая кожа на лице, а волосы низко росли надо лбом, и поэтому лицо
казалось мрачным и угрожающим. Она сама говорила, что обладает
красотой
ослицы
. Но под этим низким лбом скрывался острый логический ум. Она всегда
держала себя в руках и была полна энергии и живости, к тому же обладала
хорошим воображением. Ненси была милым человеком, и Бетони крепко
подружилась с ней.
Ненси лучше всех училась в школе по всем предметам, в том числе хорошо
успевала в английском. В пятнадцать лет она организовала в школе
дискуссионный клуб, на заседаниях которого обсуждались вопросы обязательного
религиозного обучения, различные научные эксперименты и борьба женщин за
равные права с мужчинами. Участие принимали и ученики, и учителя. Ненси
четко знала, чего хочет добиться в жизни. Она стремилась получить научную
степень в Кембридже, дальше заниматься химией и еще принимать участие в.
политической жизни страны.
Несмотря на свои амбиции, Ненси двумя ногами стояла на земле. Ее родители
были бедны, и на первом месте у нее всегда была семья. Отец работал на
железной дороге, а мать занималась стиркой белья для людей. Если отец болел,
а это случалось довольно часто, то Ненси подрабатывала в Чепсуорт-Парке —
полола, сажала рассаду и т. д.
Если заболевала мать, то Ненси пропускала школу и стирала вместо нее. У нее
всегда находилось время, чтобы помочь своим братьям, которые хотели стать
служащими на железной дороге.
Пару раз во время каникул Ненси проводила время в Коббсе. Ее интересовало
абсолютно все — старые здания, изделия, которые выходили из-под рук
мастеров, — все эти столы, стулья и всякий инвентарь, сами работники.
Но кто ее совершенно заинтриговал, так это Том.
— Он постоянно один, в стороне... У вас такая большая и сплоченная
семья, а он как-то поодаль. И никогда с тобой не разговаривает. Почему?
— Когда он только очутился у нас, я плохо к нему отнеслась. Я была
очень жестока. Только теперь я все поняла. Иногда мне так стыдно за это.
— Конечно, ты должна стыдиться! — воскликнула Ненси.
— Правда, я такая гадкая! — воскликнула Бетони. — В моем
характере собрались все черты, которые мне противны! Ты понимаешь? Мне
неприятны все черты моего характера.
— Ах ты, бедная малышка, — насмешливо заметила Ненси.
— У человека может поменяться характер?
— Ну, если очень сильно этого захотеть, то можно достичь просто чудес.
Но ты-то на самом деле совсем не хочешь меняться. Разве не так? Тебе ведь
наплевать на остальных людей. Ты их в упор не видишь, разве что в связи с
самой собой.
— Благодарю. Я иногда спрашиваю себя, почему я дружу с тобой.
— Я — твоя совесть, — ответила ей Ненси.
Когда Ненси окончила учебу в школе и отправилась в Кембридж, для Бетони это
был просто удар. Мир опустел, потому что на все она смотрела глазами Ненси,
оказывается, у нее вообще не было собственного мнения. Да, она хорошо
училась, но своих взглядов у нее не было, и ей было достаточно разговоров с
Ненси, чтобы на их основе вырабатывать свое отношение к людям. Другие
девочки после Ненси показались ей такими скучными. Но хуже всего было то,
что она боялась, что сама напоминает этих девочек. Со временем у нее
появились новые друзья, но никогда больше не было такой подруги, как Ненси.
Как-то летом она повстречала Джеффри Денвилла. Он пришел в Холт за книгами
для своего отца. И они остановились поболтать. Мимо них прошел поезд. Ненси
называла его
Медленный Поезд Отсюда Туда
.
Джеффри заметил, что поезд запаздывает. После этого он каждый вечер
приходил, чтобы погулять с Бетони по старой дороге и поговорить о том, о
сем. Бетони уже исполнилось пятнадцать лет, Джеффри был старше на полтора
года. Мать Джеффри состояла в родстве с мистером Чампли из Чепсуорт-Парка, у
отца был приход в Вуди-Лейтон. Бетони казалось, что Джеффри самый красивый
мальчик на свете — высокий, стройный, с волосами прекрасного темно-русого
цвета с рыжеватым оттенком. Черты лица тонкие и приятные. Даже имя его
казалось ей верхом аристократизма. Похоже, что Джеффри и сам так думал.
Джеффри открыл для нее совершенно новый мир — мир огромных гостиных с
персидскими коврами на полу, где каждый день пользовались посудой из
вустерского фарфора, а священники в шелковых одеяниях с торжественными и
серьезными лицами вели беседы, как лучше справляться со своими святыми
обязанностями. А их жены грациозно передвигались из сада в гостиную, потом
на площадку для крокета. Там она узнала много интересного, например, что
молодой виконт с трудом мог нацарапать свое имя и почему дочка дьякона стала
жить в Чешире.
Бетони ужасно хотелось познакомить с Джеффри своих братьев и сестру, ей
хотелось похвастаться своим новым, таким необычным знакомым.
Но когда Джеффри пожаловал в Коббс, его визит прошел совсем не так, как
представляла себе Бетони.
Беды начались, когда они повели его по саду-огороду. Джеффри вляпался прямо
в свежую коровью лепешку. То, как он расстроился и как тщетно пытался
отчистить свою обувь, подействовало на ребят как удар грома. Они все просто
онемели.
А потом они развеселились и засыпали Джеффри предложениями: Уильям,
например, предложил позаимствовать у бабушки ее ботинки, с резиночками по
бокам. Роджер прикатил тачку, чтобы с почетом повезти на ней Джеффри. Дженни
все время выбегала вперед и сверхстарательно фартуком старалась стряхнуть с
лица и одежды Джеффри брызги жидкого навоза.
— Боюсь, что вы считаете меня чистюлей, — сказал Джеффри,
обороняясь от напора Дженни и от ее порхающего фартука.
— Бог ты мой, нет, — уверяла его Дженни, — просто у вас нервы
не в порядке!
— Разве коровы не срут в Вуди-Лейтене? — спросил его Уильям.
— Только не в нашем дворе.
— Тогда вы, наверное, не выращиваете ревень? — продолжал
приставать к нему Уильям.
— Боюсь, что нет.
— Что вы все время говорите
боюсь
да
боюсь
! Чего вы так боитесь?
— Это всего лишь привычное выражение.
— Ах, выражение.
Уильям торжественно кивнул головой, высокомерно поглядывая на окружавших их
ребят.
— Да, просто выражение. Боюсь, что это так!
— Прекрати, — скомандовала Бетони, ущипнув Уильяма за руку. —
Ты что, не умеешь себя вести, когда приходят гости?
— Гости? — переспросил Роджер. Он засунул руку под рубашку и начал
скрести себе подмышку, как маленькая обезьянка.
— Не-а, я не знаю. Гости! Ага! А что дальше? Что мы должны делать?
— Пошли на пастбище, — предложила Дженни. Ей стало жаль Джеффри и
Бетони. — Может, мы там найдем грибы?
Джеффри шел в окружении девочек. Они старались защитить его от мальчишек.
— Бетони рассказала нам, что вы из очень почтенной и старинной семьи.
Правда, она сама рассказала нам об этом.
— Ну, — начал Джеффри, — они прибыли сюда вместе с
Вильгельмом Завоевателем.
— Наши уже жили здесь, — вмешался Уильям, нарочно наступая Джеффри
на пятки.
— Ну, а ваш отец, он что, служит в церкви? — продолжала светскую
беседу Дженни.
— Да, он священник. Кстати, он очень дружит с вашим священником —
мистером Уиздомом. Понимаете, они вместе учились в Оксфорде. Он приятный
человек, да? Я имею в виду мистера Уиздома.
— С ним все в порядке, — ответила ему Дженни. — Просто нам
гораздо больше нравится мистер Чанс из Истери.
— Ах, да, ваш приходской священник. Да, мой отец говорит, что он вполне
приличный человек, но слишком потакает простым людям.
— Не знаю, кому уж он там потакает, — возмутился Уильям,
продолжавший идти позади, — но только все говорят, что Чанс делает у
нас гораздо больше, чем Уиздом. И это правда!
Джеффри сразу перешел на французский язык. Он сказал Бетони:
— Бетони, твои братья такие невоспитанные! Почему их никто не
останавливает? Давай говорить только по-французски. Честно говоря, мне
надоели все эти споры.
— Хорошо, хорошо, — ответила ему Бетони.
Но вскоре поняла, что, занимаясь всего два семестра французским, она могла
всего лишь энергично кивать головой и постоянно повторять:
Да! Да!
Джеффри
стрекотал по-французски как кузнечик. Иногда, когда она по интонации Джеффри
понимала, что он что-то спрашивает, она, с трудом подбирая слова, пыталась
ему что-то объяснить.
Ребята были вне себя от восторга и начали исполнять перед ними пляски
дикарей.
— Ули вули мули ву? — обращался к Роджеру Уильям.
— Кескер петти ветти бонг! — отвечал ему Роджер. — Ви, ви!
Уидли ви!
Они продолжали танцевать перед маленькой группой, размахивали руками,
хлопали друг друга по плечу. Потом начали изображать продавцов лука,
приехавших сюда на велосипедах.
— Окер делла лунер! Монна ми перу! — пел Уильям. — Прей
томато блумер! Пурер квирер му!
— Монг джю! Монг онг-юнгс! — орал Дики. — Вулла черри
бикиклетт!
— Тинг-э-линг, тинг-э-линг! — вопил Роджер. — Скузер, скузер!
Силвер плей!
— Послушай, — внезапно возмутился Джеффри, — Бетони, я тебя
умоляю! Скажи им, чтобы они прекратили так глупо и безобразно себя вести!
— Ну, мне кажется, тебе лучше разговаривать по-английски, —
возмутилась Бетони.
— Может, ты не поняла, что я разговариваю с тобой по-французски.
— Тинг-э-линг! Тинг-э-линг! — не замолкал Роджер. — Скузер!
Скузер! Силвер плей!
— Не обращай на них внимания, — сказала Бетони. — Если ты не
будешь их замечать, им скоро все надоест и они перестанут к тебе приставать!
Но Джеффри уже не мог остановиться. Он был расстроен почти до слез и быстро
ушел домой. Бетони проводила его до Таптона, вяло пытаясь как-то успокоить
его.
— Извини моих братьев за их поведение. Но они не хотели тебя обидеть,
они просто так забавлялись. Они не желали ничего дурного.
— Извини, — отвечал ей, краснея, Джеффри. — Я просто не
привык к подобным выходкам.
Бетони было жаль его, но ее разбирал смех — ну можно ли быть таким
обидчивым, прямо как девчонка. Когда они распрощались, Бетони поняла, что
больше никогда не встретится с ним. Ну и пусть, надо же было так ослепнуть.
Но все же ей было неудобно за свою переменчивость по отношению к Джеффри.
— Бетони, ты станешь учиться в университете, чтобы получить ученую
степень, как Ненси Спосс?
— Нет.
— Почему? Ты же умная и много знаешь, разве не так?
— Ну, не так уж много, — отвечала Бетони и не кривила душой.
С возрастом она стала достаточно трезво оценивать свои способности,
научилась видеть себя такой, какая есть, а не такой, какой хотелось быть.
Что ж, мы все, как правило, далеки от идеала
, — думала Бетони. Она
вспомнила, как ее поразило, когда прадед назвал Джорджа Хопсона лучшим
плотником в его мастерской. Почему не ее отца? Она не могла примириться с
тем, что он не был первым. Но время шло, и Бетони сама поняла правоту
прадеда. Ей пришлось примириться с мыслью, что навыки в работе — это еще не
все. Было еще что-то, что делало человека мастером. Ее отец был очень
хорошим человеком, и ей пришлось помучиться, прежде чем она смогла прийти к
подобному выводу.
Бетони всегда прекрасно училась в своей сельской школе, но она понимала, что
ей самой недостает дисциплины и силы воли Ненси, чтобы занять первое место в
школе высшей ступени. Это понимание пришло почти безболезненно, потому что в
это время она переживала пик дружбы с Ненси. Бетони была счастлива, что ей
уделяет так много внимания самая умная девочка в школе. И тогда она почти не
думала о собственном будущем, ей было достаточно дружбы с Ненси.
Теперь же, когда она отвечала на вопрос Роджера, ей пришлось примириться с
еще одной правдой, и она сделала еще один шажок вперед. Она повзрослела еще
немного!
Ей казалось, что она движется вперед так медленно. Ее братья и сестра точно
знали, кем они бы хотели стать. Дженни, которой едва исполнилось пятнадцать
лет, встречалась с Мартином Холтом, и через три года они собирались
пожениться.
Уильям и Том работали в мастерской. Роджер, хотя он все еще мечтал о том,
чтобы стать часовщиком, тем не менее согласился парочку лет тоже проработать
в мастерской деда, чтобы овладеть каким-нибудь ремеслом.
Дики учился в школе, но он считал дни, когда сможет присоединиться к своим
братьям. У них были такие чистые, незамутненные и уверенные глаза. Бетони, в
отличие от них, чувствовала себя как слепой котенок. Она все еще продолжала
метаться из стороны в сторону.
В школе ею были довольны. Бетони средне успевала по математике, географии и
биологии, но зато блистала в истории, английском и рисовании. В классе она
вела себя ровно, возмутителем спокойствия не была, школьные правила под
сомнение не ставила, с учителями не спорила. Поэтому к ней все хорошо
относились, но Бетони это не радовало, наоборот, ее это угнетало. Ненси
Спосс не была ручной, и ее поступки невозможно было предсказать заранее, а
Бетони хотелось стать похожей на Ненси. Но она понимала, что прежде всего
нужно стать самой собой, личностью. А для нее до сих пор было загадкой — кто
же она на самом деле. Неужели просто чурка, которая впитывает в себя, и
только?
Мисс Мейберри, веря в пользу общения, иногда приглашала к себе на чай
некоторых девочек. Она учила их массе полезных вещей, например, как
пользоваться щипцами для сахара и почему нельзя разрезать тост на кусочки во
время завтрака. Она советовала им, как лучше гладить одежду, и самое
главное, как добиться великолепно выглаженных рукавов без всяких складок и
морщинок.
Бетони теперь ходила в обычной форме для старших учениц: длинная юбка из темно-
синей саржи, черный кожаный пояс с серебряной пряжкой, на которой был
изображен символ школы, белая блузка с тугими манжетами и высоким
воротничком и темно-красный галстук в узкую розовую полоску.
Бет великолепно гладила ее блузку, и Бетони всегда гордилась прямой острой
складкой на каждом длинном рукаве. Но теперь она поняла, как жестоко
ошибалась, и поспешила домой после урока мисс Мейберри. Она разогрела утюг
на огне и показала матери, как правильно гладить рукава — никаких складок и
чудесно скругленная головка рукава.
Бет с удовольствием следила за Бетони.
— Бог ты мой, если бы я раньше знала, как ты ловко гладишь, я бы уже
давно поручила тебе всю глажку. Но все еще впереди. Догладь рубашки твоих
братьев, и вот тебе еще целая корзина белья. У тебя будет огромная практика.
— Но я не могу! Мне нужно приготовить домашнее задание на завтра.
— Обязательно, — подтвердила ей Бет. — Но у тебя еще много
времени, чтобы выполнить все задания!
После этого Бетони приходилось гладить белье для всей семьи, и в будущем она
старалась не афишировать лишний раз свои знания и умение!
Мисс Мейберри была милой, но Бетони обожала мисс Ниотт, директрису школы. У
нее были приятные и острые черты лица, седые волосы, которые она начесывала
на уши, мягкий голос, к которому тем не менее все прислушивались. Она так
вкусно
произносила даже самые простые слова. После уроков мисс Ниотт
Бетони решала, что станет говорить на правильном английском языке, но все
кончалось, как только она снова оказывалась дома.
Когда Бетони пошел семнадцатый год, мисс Ниотт поинтересовалась, какие у нее
планы и намерения на будущее.
— Вам, наверное, необязательно работать? Дома так много разных занятий.
— Но я не хочу оставаться дома! Я хочу повидать мир!
— Мир? — переспросила ее мисс Ниотт с огоньком в глазах.
— Да, ну хотя бы Англию.
Мисс Ниотт на этот раз ничего ей не сказала, но позже она попросила Бетони
помочь некоторым ученицам, которые отстали в учебе из-за эпидемии инфлуэнцы.
В конце семестра эти девочки прилично сдали экзамены, и мисс Ниотт была
довольна Бетони.
— Работа учителя совсем неплохая!
Она легонько кинула это слово Бетони, подобно тому, как бросают камешек в
воды пруда.
— Но для того, чтобы работать учителем, нужно ведь поступить в колледж.
— Необязательно, — заметила мисс Ниотт. — Я, видимо, смогу
вам помочь. У вас есть способности к преподаванию, и если в течение года мы
будем помогать вам, по истечении года я постараюсь кое-что сделать для вас.
После этого Бетони училась еще старательнее — перед ней была поставлена
четкая цель. В семнадцать лет она получила хороший аттестат. Мисс Ниотт
вызвала ее к себе, чтобы обсудить планы на будущее.
— Бетони, я помню, как вы мне говорили, что хотели бы повидать мир.
Если вы не передумали, то я могу написать своей знакомой мисс Телерра. Она
заведует частной школой —
Олдбурн и Симсбери
, средняя школа для девочек в
пригороде Лондона.
— О, благодарю вас, — сказала Бетони.
— Мисс Телерра требуется помощник учителя. Мне кажется, если я обращусь
к ней, она может принять вас без предварительного собеседования. Нужно
только послать ей письмо, я помогу вам его составить. Школа мисс Телерра
похожа на школу Лок. Вас это интересует?
— Да! — радовалась Бетони. — Лондон! Боже ты мой!
— Пригород Лондона, — заметила мисс Ниотт.
— Конечно, — продолжала радоваться Бетони. — Пригород
Лондона. Вы правы!
Дома, когда она рассказала свои новости, Дженни и Уильям были поражены.
— Ты что, действительно хочешь уехать из дома? — спросила ее
Дженни. — Поехать в Лондон? Совсем одна?
— Конечно, все хотят поехать в Лондон!
— Мне кажется, что ты не должна этого делать, — заметил Уильям.
— Мама, скажи Бетони, чтобы она не ездила в Лондон! Скажи ей!
— Бетони достаточно взрослая, чтобы самой решать, что ей делать. Она
умная девушка, и мне кажется, что она будет хорошо там себя вести.
— Ну, а я не поехал бы в Лондон, — сказал Уильям. — А ты,
Том?
— Нет, — ответил Том. — Мне и здесь хорошо. Джесс помалкивал
во время этого обсуждения. Но потом, когда прогуливался с Бетони по саду, он
грустно посмотрел на нее.
— Не смотри на меня так! — воскликнула Бетони, — А то я
никуда не поеду!
— Не обращай на меня внимания, мой цветочек. Делай так, как тебе лучше,
если даже для этого придется поехать в Лондон.
— Это пригород Лондона, — поправила его Бетони.
— Какая интересная жизнь нас ждет — от тебя к нам будут по почте приходить письма, и все такое!
— Я буду просто учить девочек!
— Но разве это не интересно, а? Ты не похожа на своего отца, он у тебя
такой простой и неграмотный! И к тому же нигде не был.
Бетони взяла его за руку.
— Мисс Ниотт все еще ожидает ответа от мисс Телерра. Я еще долго не
уеду отсюда.
Но уже через несколько дней мисс Ниотт получила ответ от мисс Телерра. Там
говорилось, что мисс Телерра с удовольствием примет мисс Изард в свой штат,
чтобы та преподавала историю и английский, с зарплатой в тридцать шесть
фунтов в год. Учитель нужен ей срочно, и, кроме того, она полностью доверяла
мисс Ниотт. Мисс Телерра обойдется без обычного предварительного
собеседования. Она будет счастлива, если мисс Изард начнет работу с начала
летнего семестра. Мисс Ниотт помогла Бетони написать благодарственное
письмо, и после этого прибыло еще одно послание от мисс Телерра, где
подтверждалось принятие Бетони на работу.
Кухня в Коббсе на время преобразилась в мануфактурную лавку, куда ни глянь —
всюду отрезы материи. Бабушка Кейт не снимала очков, и в ее руках постоянно
была нитка с иголкой и какая-то недошитая вещь. Два чугунных утюга не
успевали остыть после работы.
Джесс срочно мастерил дорожный сундучок. Он сказал, что скорее всего туда не
уместятся все новые вещи Бетони, но если он сделает сундук больше, то его не
увезет ни один железнодорожный состав. Сундук был изготовлен из дерева, обит
брезентом и покрашен в зеленый цвет. Там были еще веревочные ручки и, чтобы
он не открывался, кожаные ремни и блестящий медный замок с маленьким
фигурным ключиком. На застежке черным выведены инициалы Бетони.
Время тянулось так медленно, но когда час расставания настал, Бетони
пожелала, чтобы оно остановилось или повернулось вспять.
Попрощавшись со всеми, она вдруг поняла, что все важные слова так и остались
непроизнесенными, а вопросы незаданными. Но было уже слишком поздно.
Дед всунул ей в руку кошелек с тремя фунтами и десятью шиллингами.
— Это не для лишних трат, а для неожиданного случая, — заметил он.
— Не забывай проветривать свои вещи, — поучала ее бабуля.
— Пиши письма каждую неделю, — сказала Дженни.
— И присылай открытки! — хором заявили ребята.
— Запомни, Бетони, — сказала ей мать. — Если тебе там не
понравится, сразу же возвращайся домой.
— Мне там обязательно понравится, — ответила ей Бетони.
— До свидания, Бетони, — сказал Том.
— Слава Богу, ты от меня избавился, — смеясь, ответила ему Бетони.
Том пожал плечами.
Отец отвез ее на станцию в Чепсуорте и посадил на поезд. Он стоял на
платформе и пытался раскурить трубку. Он чересчур старательно набивал в нее
табак, глядя на Бетони, которая высунулась в окно вагона.
— Твой сундук с тобой? — внезапно спросил он ее.
— Да, ты же сам занес его в вагон.
— У тебя записан адрес квартиры, где ты будешь жить?
— Папа, я записала все указания мисс Телерра.
— Как зовут твою будущую хозяйку?
— Миссис Брим.
— Ну да, я помню, что-то связанное с рыбой. Эй, посмотри! Кондуктор
вошел, и сейчас поезд тронется!
Раздался свисток, и поезд медленно двинулся вперед. Бетони еще сильнее
высунулась из окна, и отец пошел рядом с вагоном.
— Послушай, ты сейчас уедешь. Я вижу, как начальник станции машет
маленьким зеленым флажком, и у него такие блестящие пуговицы! Ничего не
скажешь, тип заметный, наверное, он знает, что ему нужно делать.
— Поехали! — воскликнула Бетони. — Мы едем все быстрее.
Прощай, отец! Прощай, папочка!
— Береги себя там, в Лондоне, — крикнул ей в ответ Джесс.
Он шагал рядом с вагоном все быстрее, приволакивая ногу.
— Береги себя, мой цветочек! Смотри, чтобы тебя там никто не обидел!
Поезд набрал скорость, и отец остановился на платформе. Бетони не сводила с
него глаз и продолжала махать ему рукой, пока одинокая фигура не осталась
далеко позади.
Бетони стало грустно, и ей показалось, что она зря уехала и оставила своего
отца. Но потом она разозлилась и отбросила от себя грусть и чувство вины.
Она говорила себе, что имеет право на собственную жизнь.
Она ехала одна в купе почти до Лонг-Стоуна, но потом к ней подсели двое
мужчин средних лет. Они сразу же начали читать газеты. Бетони была поражена,
и все пыталась понять, не притворяются ли они. Неужели люди могут ехать на
поезде, который несется так быстро, и совсем не волноваться. Можно подумать,
они просто прогуливаются по дороге! Поразительно! Наверно, эти двое мужчин
очень часто ездили на поезде. Когда-нибудь она тоже будет путешествовать с
полным спокойствием. Но сейчас она была новенькой, неопытной учительницей, и
ее поражало абсолютно все.
Ей казалось, что примулы, росшие вдоль дороги, гораздо крупнее тех, которые
росли у них дома. Ей также казалось, что небо над Оксфордширом и
Букингемширом тоже отличалось от неба у них дома! Наверно, те города, мимо
которых они проносились, были населены людьми боле
...Закладка в соц.сетях
