Жанр: Любовные романы
Молодая жена
... этом
Саймону, он с нескрываемым удивлением взглянул на нее.
— Сейчас 1965 год, а не 1865-й, — заметил он. — Наша фабрика одна
из самых лучших в Вест-Индии.
В другой части здания производился ром. Там находились огромные деревянные
бочки с бродящей патокой и медный перегонный куб для дистилляции. Завершая
экскурсию по фабрике, Саймон показал девушке химическую лабораторию,
оснащенную самым новейшим оборудованием, а потом привел ее в свой офис, где
она смогла бы продегустировать конечный продукт.
— У меня такое чувство, что тебя все это не особенно интересует, и ты просто
из вежливости с восторгом воспринимаешь увиденное, — сказал он, подавая
ей бокал с ромом.
— Ты ошибаешься, — вспыхнула Джули. — Мне было очень интересно, и
я бы с удовольствием еще раз приехала сюда, когда вы будете перерабатывать
тростник.
Саймон сел на вращающийся стул за своим рабочим столом и закурил сигару.
— Как продвигаются твои новые отношения с Гизелой? — поинтересовался
он. — Ты, конечно, понимаешь, что это она приложила руку ко всей этой
ерунде в
Ньюс
?
— Да, факты репортеру сообщила она, — спокойно сказала Джули. — Но
Гизела ничего не приукрасила, ей даже в голову не пришло, какую сенсацию они
сделают из ее небольшого сообщения. — Увидев, как насмешливо он скривил
губы, она поторопилась продолжить. — У Гизелы есть план относительно
нашего будущего. По ее мнению, отец оставил недостаточную сумму денег,
которая позволила бы нам долго и беспечно жить. Поэтому нам придется самим
зарабатывать на жизнь. Но поскольку я ничего не умею, Гизела подумала, что
мы купим дом и откроем гостиницу.
— Где Гизела будет разыгрывать из себя обворожительную хозяйку, а ты будешь
работать прислугой, — язвительно заметил Саймон.
— Это несправедливо... — начала она.
— Не будем спорить об этом. — Он встал и обошел стол, подойдя к
ней. — У меня есть иная идея.
— И что же это? — осторожно спросила она.
Саймон взял у нее из рук бокал с ромом и поставил его на стол. Затем нежно
взял ее руки и заставил подняться на ноги.
Глаза его странно блестели.
— Мне думается, что самое лучшее для тебя сейчас — выйти замуж... за
меня, — решительно сказал он.
Глава 6
Джули, не совсем понимая, что происходит, изумленно и недоверчиво смотрела
на него, когда вдруг зазвонил телефон.
— Проклятие! — сердито бросил Саймон. Он выпустил ее руки и потянулся
через стол к аппарату. — Говорит Саймон Тьернан.
Джули опустилась на стул, чувствуя странную слабость в ногах.
Собеседник продержал Саймона у телефона три или четыре минуты. В конце
концов с резкостью, которая заставила бы Джули съежиться, если бы с ней
разговаривали в подобном тоне, Саймон заключил:
— Я не могу сейчас спуститься. Ты должен решить эту проблему как считаешь
нужным, старик. Я полностью доверяю тебе, — и положил трубку на
рычаг. — Извини, пожалуйста, — обратился он к Джули. — Ну
как, ты уже начала приходить в себя после нокаута, вызванного моим
предложением?
— Но почему? — беспомощно откликнулась она, переводя дыхание. —
Так неожиданно... вдруг?
Он потянулся за сигарой, все еще тлеющей в пепельнице. Но не закурил, а стал
машинально вертеть ее в руках.
— А что тебя так удивляет? Разве я не могу руководствоваться самыми обычными
мотивами? — спросил он, и в глазах его заиграли веселые огоньки.
— Но не будешь же ты утверждать, что любишь меня? — робко сказала она.
— Почему? — вопросом на вопрос ответил он.
Джули была слишком смущена и все еще боялась поверить его словам, поэтому она медленно проговорила:
— Ну... этого просто не может быть.
— Ты недооцениваешь себя, Джули. — Его насмешливая улыбка заставила
бешено забиться ее сердце. — Когда твой круг знакомств расширится, я
думаю, появится очень много мужчин, влюбленных в тебя. Разумеется, в том
случае, если ты решишь отклонить мое предложение. Следует ли мне назвать
некоторые из твоих качеств, за которые тебя можно полюбить? — И
поскольку она ничего не ответила, Саймон продолжил: — Во-первых, ты очень
красивая девушка. Красота не является исключительной собственностью
зеленоглазых искусственных блондинок. К тому же в отличие от других
привлекательных девушек, ты интеллигентна и умеешь готовить. — Он
сделал короткую паузу. — Ты на редкость преданный человек. А это
качество в людях я ценю выше всего... даже когда оно не совсем
уместно, — сухо добавил он. — Для меня очень ценно, что в море ты
чувствуешь себя как дома. Я люблю время от времени уходить в плавание. Это
делает невозможным мой брак с девушкой, страдающей от морской болезни или не
желающей проводить время на яхте. А ты, я уверен, будешь испытывать
удовольствие от скитаний на
Моряке
не меньше, чем я сам. Ну что, мои слова
убедили тебя? Или ты по-прежнему думаешь, что
просто невозможно
полюбить
тебя?
— Я... я не знаю, что думать, — тихо сказала она. — Мы
познакомились только две недели назад.
— Экстремальные ситуации требуют незамедлительных действий, — пожал он
плечами. — Если бы обстоятельства сложились по-другому, я не действовал
бы так... стремительно... А может, ты ничего не чувствуешь ко мне? Я что,
физически неприятен тебе?
Джули сильно покраснела.
— Что за чушь ты говоришь! Я не нахожу тебя физически
отталкивающим... — взволнованно пробормотала она.
— Время от времени ты довольно убедительно имитируешь это.
— Ты... ты иногда выводишь меня из себя, — громко сказала она, щелкая
замочком своей сумочки. — Тогда я начинаю злиться и говорю все, что
приходит в голову.
— Понимаю. Что ж, если ты согласишься выйти за меня замуж, я обещаю никогда
больше не выводить тебя из себя. Что ты скажешь теперь? — спросил он
смеющимся голосом.
Джули взволнованно посмотрела на него, и их глаза встретились.
— Так ты шутишь? Это была просто шутка?
— Дорогое мое дитя, мужчины, которые делают предложение в шутку, сами
достойны всеобщего осмеяния, — сухо заметил он. — Что я должен
сделать, чтобы убедить тебя, что говорю серьезно? Перепрыгнуть через стол,
пылко схватить тебя в объятия и умолять сделать меня счастливейшим из
смертных? Мне казалось, что никакая демонстрация страсти с моей стороны не
сможет больше повлиять на твое решение, чем спокойный уравновешенный
разговор. Но если ты разочарована, это упущение легко исправить. — Он
приподнялся с кресла.
— О нет... нет, — поспешно сказала Джули, — я предпочитаю
спокойный разговор. Но я просто не могу поверить, что... ты решил сделать
мне предложение...
— Что ж, прежде чем связать себя обещанием, тебе надо привыкнуть к этой
мысли. Сейчас около половины первого. Поедем к нам и позавтракаем.
— Ты сказал об этом своей маме? — спросила Джули, когда они ехали в
машине.
— Я обязательно поставил бы ее в известность... десять лет назад. Сейчас я
обычно сам принимаю решения, — ответил Саймон, слегка улыбнувшись.
— Что она подумает? Она будет очень расстроена?
— Если ты отвергнешь меня, она об этом ничего не узнает. Если же ты
согласишься, она будет в восторге. Последние пять лет она постоянно пытается
меня женить.
— Возможно, но не на девушке, подобной мне, — усмехнулась Джули.
— На девушках, которые ничто в сравнении с тобой. — Он снял с руля
левую руку и коснулся ее руки. — Ты должна стряхнуть с себя этот глупый
комплекс неполноценности. Видит бог, я надеюсь, что ты никогда не станешь
тщеславной, но некоторое количество самоуверенности тебе не повредит.
Так и держа ее руку в своей, он подъехал к воротам Роуз-Холла. Когда машина
остановилась перед домом, навстречу им выбежал Сэр Арчибальд. Его бурное
приветствие чуть не сбило Джули с ног.
— Еще одно свидетельство твоей привлекательности. Мой пес старается выразить
свое одобрение, — с улыбкой заметил Саймон.
Миссис Тьернан находилась в комнате, окруженная аккуратными стопками
мальчишеских рубашек, нижнего белья и полосатых пижам.
— Джули! Какой приятный сюрприз! Как ты, дорогое дитя? — Она встала,
чтобы поцеловать девушку в лоб. — Я исполняю свою ежегодную
епитимью, — пояснила Энн. — Пришиваю метки к школьному снаряжению
мальчиков.
Остальные члены семьи отсутствовали. Дети отправились гулять, Шарлотта и
Эмма — за покупками, а Роб и близнецы были заняты какими-то неотложными
делами.
За ланчем они ели морских ежей, зажаренных в масле с луком.
— Ты тоже учился в школе в Англии? — спросила Джули Саймона.
— Все мальчики получили образование там, — ответила за него его
мать. — Мой муж считал, что постоянное пребывание на Барбадосе в период
формирования их личности сделает их очень ограниченными. Вероятно, он был
прав, но мне всегда было ужасно больно, когда они один за другим покидали
дом. Особенно когда уехал Саймон, у которого не было старших братьев, чтобы
присматривать там за ним.
— Ты бы терзалась еще больше, если бы знала, как я тосковал по дому, —
с грустной улыбкой заметил Саймон. — В моей комнате было чертов-ски
холодно, и я съеживался под одеялом, плача от холода и тоски.
— Саймон! Ты никогда не говорил мне об этом! — воскликнула миссис
Тьернан. — Когда ты приехал домой на Рождество, то сказал, что чудесно
провел время.
— Что ж, мужчины должны переносить свои страдания с достоинством, —
шутливо сказал он. — К тому же вскоре я привык к суровой школьной
жизни. Она только вначале казалась такой мрачной.
Отвозя Джули обратно в отель, Саймон рассказывал девушке о своем детстве,
прошедшем на Барбадосе, о военных и послевоенных годах, когда еще не начался
туристский бум, поднявший экономику острова. Но это продолжалось только до
тех пор, пока он не поставил машину на стоянку перед отелем. Потом он
повернулся к ней и сказал:
— Ну что, шок уже начал проходить? Ты приняла решение, будешь ли ты
счастлива, проведя оставшуюся жизнь в Роуз-Холле?
Ей очень хотелось сказать: о да... да, с тобой я буду счастлива, где угодно.
Но что-то удержало ее от таких слов, и она тихо попросила:
— Можно мне подумать об этом до утра, Саймон? Это такое важное решение.
— Даю тебе время до завтрашнего полудня. Если ты не примешь решения к этому
сроку, мне все будет ясно. Позвони на фабрику в двенадцать, хорошо?
— Конечно, — кивнула головой Джули. — Завтра в двенадцать.
Она повернулась, чтобы открыть дверь и выскользнуть из машины, но Саймон
положил руку ей на плечо и заставил задержаться.
— Когда надо принимать настоящие жизненно важные решения, инстинкт обычно
лучший советчик, чем рассудок, Джули, — каким-то странным голосом
проговорил он.
Саймон нежно накрыл ее руку своей, а потом ласково провел рукой от запястья
девушки до ее шеи. Очень мягко коснулся нежной кожи за ухом. Потом его
пальцы скользнули в ее волосы и заставили повернуться девушку к нему лицом.
Необычное волнение неожиданно охватило Джули, а ее сердце сильно забилось.
Его прикосновение доставило ей удивительное наслаждение, и она почувствовала
слабость и легкое головокружение.
— Не думаю, что было бы трудно добиться от тебя положительного ответа прямо
сейчас, Джули, — сказал он с тенью улыбки. —
Как обычно взмахнув на прощание рукой, он быстро умчался прочь.
Проходя через холл к лифтам, Джули была слишком взволнована, чтобы обращать
внимание, вызывает ли ее появление особый интерес у обитателей гостиницы или
нет. Добравшись до своей комнаты, она обнаружила, что забыла взять ключ от
номера у портье, поэтому ей снова пришлось спуститься вниз.
В комнате она бросила сумочку на стул, а сама в изнеможении опустилась на
тахту. Закрыв глаза, она все еще чувствовала прикосновение рук Саймона.
Господи! Разве она могла когда-нибудь представить, что Саймон разбудит в ней
доселе неизвестные ощущения.
Через дверь, соединяющую их комнаты, вошла Гизела.
— Мне показалось, я слышала, как ты вошла. Где ты была?
Джули встала с тахты и буквально с головой
нырнула
в шкаф, чтобы Гизела не
догадалась о ее чувствах.
— Я ездила повидаться с Тьернанами, — объяснила она. — Как дела с
поисками дома?
— Пока ничего определенного, но ничего, у нас еще есть время.
Они пообедали на балконе у Гизелы, а затем Джули, сославшись на головную
боль, сказала, что собирается лечь пораньше.
— Я тоже не буду засиживаться после столь изнурительного дня: мне пришлось
осмотреть массу домов, — заявила мачеха. — Пожалуй, только
прогуляюсь немного перед сном по саду.
Около десяти часов Джули решила заказать в номер кофе и бисквиты. Увидев
полоску света под дверью мачехи, она подумала, что та, возможно, тоже не
будет возражать против такого заказа. Но, постучав и открыв дверь, она
увидела, что соседняя комната пуста. В ванной Гизелы тоже не было. Джули
слышала, как она вернулась с прогулки около двух часов назад, поэтому ее
отсутствие показалось девушке каким-то загадочным. Куда она могла уйти в
такое время?
Позже Джули никак не могла понять, что заставило ее одеться и отправиться на
поиски Гизелы. Если бы тогда она осталась в своем номере, ее будущее могло
стать совсем иным. Ей не пришлось долго искать мачеху. В холле напротив
главной лестницы располагался один из коктейль-баров отеля. В нем на высоком
табурете около стойки сидела Гизела в белом облегающем декольтированном
платье. Неопределенного возраста грузный мужчина с толстой шеей, сидящий с
ней, что-то шептал ей на ухо. Гизела смеялась и кокетливо поглядывала на
него из-под бархатных ресниц.
Увидев отражение Джули в зеркале над стойкой, мачеха быстро повернулась, и
глаза их встретились. Джули мгновение смотрела на нее, потом быстро
развернулась и стремительно поднялась в свой номер. Она задыхалась от
отвращения, горячие слезы текли по ее щекам. Боже, какой я была наивной,
доверяя ей, в отчаянии подумала девушка. Саймон прав. Она просто играла
хорошо заученную роль... Она дурачила меня точно так же, как дурачила отца.
Гизела без стука вошла к ней в комнату.
— Что случилось, Джули? Почему ты убежала?
— Выйди из моей комнаты, — дрожащим голосом сказала девушка.
— Послушай меня... — начала Гизела.
— Нет, это ты послушай меня! — разозлилась Джули. — Прошло только
девять дней с тех пор, как умер мой отец. Я понимаю, ты не любила его.
Неужели у тебя нет вообще никакого уважения к его памяти? Разве так трудно
хоть на время сделать вид, что ты горюешь о нем?
— Что такого ужасного я сделала? Просто немного выпила в приятной
компании, — зло проворчала Гизела. — Почему я постоянно должна
сидеть в четырех стенах одна? Джонни ничего не имел против, если мы выпивали
с кем-нибудь.
Злость Джули улетучилась, и она почувствовала усталость, опустошение и
безграничное разочарование.
— Я рада, что он не успел узнать, что ты собой представляешь, —
решительно сказала она. — Слава богу, он был избавлен от этого. А
сейчас выйди и оставь меня одну. Утром я уеду и надеюсь, что никогда в жизни
больше не увижу тебя.
— Что ты говоришь? Разве у тебя есть какие-нибудь деньги? Теперь все в моих
руках. И я не дам тебе ни цента, поняла, ты, наглая крошка! — хрипло
бросила ей Гизела.
— Как-нибудь обойдусь. — Джули вошла в ванную и с шумом закрыла за
собой дверь.
В восемь утра она позвонила в Роуз-Холл. К телефону подошел дворецкий.
— Могу я поговорить с мистером Тьернаном? Это — Джули Темпл.
— Доброе утро, мисс Джули. Конечно, если вам угодно, я сейчас позову мистера
Саймона.
Через несколько минут она услышала быстрые шаги Саймона. Во рту у нее
пересохло, и она вынуждена была сделать глоток воды из стакана, стоящего на
столике у кровати.
— Джули? — послышался более низкий, чем обычно, голос Саймона.
— Д-доброе утро, — заикаясь произнесла она. — Я... решила не ждать
условленного часа и сообщить тебе: я с радостью принимаю твое предложение.
На другом конце провода воцарилась такая долгая пауза, что Джули подумала,
не разъединили ли их.
— Алло? Ты здесь? — обеспокоенно спросила она.
— Да, я здесь. Это... прекрасно, Джули. Благодарю тебя.
Что-то в его голосе заставило ее насторожиться:
— А ты не изменил своего решения?
Послышался звук, напоминающий смех.
— Нет, дорогая. Мое предложение остается в силе. Ты уже позавтракала?
— Не успела, я только что встала.
— Побыстрей съешь что-нибудь, через сорок пять минут я заеду за тобой, и мы
поедем покупать кольцо. — После этих слов послышался щелчок и связь
отключилась.
Джули заказала завтрак в номер, затем вошла в комнату мачехи и разбудила ее.
— Через полчаса я уезжаю. Если тебе что-то понадобится, я буду в Роуз-Холле
у Тьернанов.
— О! Ты собираешься жить за их счет, милочка, не так ли? — насмешливо
протянула Гизела. — И сколько времени, по-твоему, они будут оказывать
тебе гостеприимство? Думаю, не слишком долго, моя дорогая. Хотелось бы мне
знать, куда ты отправишься потом, когда Тьернаны тактично укажут тебе на
дверь?
— Я буду жить там постоянно... в качестве жены Саймона, — спокойно
сказала Джули и вернулась к себе.
Когда она паковала свой по-прежнему скудный гардероб, Гизела вошла к ней.
Как ни странно, мачеха не выказала ни удивления, ни недоверия к словам
девушки. Прислонившись к двери и закуривая сигарету, она сказала:
— Мои поздравления. Когда это все произошло? Вероятно, вчера. Почему же ты
ничего не сказала мне вечером?
— Предпочитала ненадолго сохранить это для себя одной.
— Итак, ты отдала свое нежное девичье сердце Саймону Тьернану? Довольно
неожиданно, ты не находишь? Когда он впервые появился на Солитэре, ты
сделала вид, что терпеть его не можешь.
— Да, а сейчас я люблю его... и благодаря какому-то чуду он тоже любит
меня, — тихо сказала Джули.
Она ждала язвительного замечания со стороны мачехи, но та только спросила:
— И когда же свадьба?
— Не знаю. Мы еще не обсуждали детали.
— Тебе действительно повезло. — Гизела выпустила кольцо дыма. —
Мужчины с состоянием Саймона обычно бывают старыми и безобразными. Тебе
можно позавидовать, милочка: теперь ты будешь кататься как сыр в масле.
— Я вышла бы за Саймона даже если бы у него не было ни цента, — резко
ответила Джули.
— О, разумеется... Ты ведь из породы донкихотов. Надеюсь, ты не забудешь
пригласить меня на свадьбу? Мы же не хотим, чтобы возникли какие-то
кривотолки и
Дейлиньюс
опубликовала бы еще какую-нибудь скандальную
статейку, — нежно промурлыкала Гизела. — Итак, я говорю не
прощай
, а только
до свидания
. — Она засмеялась и удалилась в свою
комнату, закрыв за собой дверь.
Джули дожидалась приезда Саймона у входа в отель. Когда он подъехал, она
смущенно сказала:
— Ты, наверное, удивлен, увидев меня с вещами. Я могу вернуться в коттедж,
Саймон? Мне здесь очень плохо. Твоя мама не будет против?
— Конечно нет. Я сам собирался предложить тебе снова переехать к нам.
Кстати, я поделился с мамой, рассказав ей о нашем решении, и она дала мне
записку для тебя.
Джули развернула листок белой бумаги и с волнением прочитала:
Моя дорогая девочка! Я не могла не обрадоваться той неожиданной новости,
которую Саймон обрушил на нас, поэтому тебе не надо беспокоиться о
предстоящей встрече с твоей будущей свекровью. Желаю вам вдвоем провести
чудесный день. Шампанское будет ждать вас дома. Энн
.
— Любимая моя, что в ее письме заставило тебя плакать? — поднял брови
Саймон, когда Джули взглянула на него глазами, полными слез.
— Н-ничего. Просто... я так счастлива, — объяснила она.
Саймон засмеялся, быстро и нежно обнял девушку и положил ей на колени свой
носовой платок.
— Женщины! Женщины! — с улыбкой протянул он.
Он уже позвонил ювелиру в Бриджтауне, и к их приезду тот приготовил редкой
красоты обручальные кольца.
— Не торопись, дорогая. Ты выбираешь кольцо на всю оставшуюся жизнь, —
сказал Саймон, видя ее неуверенность.
Джули покраснела, когда он ласково обратился к ней. Она бросила на Саймона
сияющий взгляд, но сразу же отвела глаза, боясь выдать свои чувства.
Девушка, примерив кольца с изумрудом, с бриллиантом размером с горошину, с
сапфиром, окруженным крошечными бриллиантиками, с кроваво-красным рубином,
чувствовала, что все они не очень подходят ей.
— Сапфир хорошо играет на вашей руке, — галантно подчеркнул
ювелир. — Его цвет напоминает ваши глаза, мисс Темпл.
— Ни одно из этих колец не годится мне, — убежденно сказала она. —
Может быть, потому, что руки у меня слишком загорелые и пальцы не очень
длинные. Я могу померить вот это, Саймон? — Джули указала на кольцо,
лежащее на подносе со старинными брошами и медальонами. Это был золотой
ободок с крошечными яркими вкраплениями сине-зеленой бирюзы.
— О, это прелестная безделушка, — растерялся сбитый с толку
ювелир, — но она не годится для обручального кольца. Это просто сувенир
для американских туристов.
Но Джули уже надела его на палец.
— Вы видите? Оно замечательно выглядит на моей руке. Остальные кольца
слишком величественны для меня, Саймон. А это очень милое. Могу я получить
именно это кольцо?
Серые глаза Саймона странно блеснули.
— Ты действительно предпочитаешь его всем остальным?
— А ты? — обеспокоенно спросила она. — Если ты настаиваешь, я могу
взять одно из тех. Но, по-моему, они слишком дорогие. А это кольцо так
необычно, я никогда не видела раньше ничего подобного.
— Мы берем его, — сказал Саймон ювелиру. Сев в машину, он расхохотался.
— Что случилось? Почему ты смеешься, Саймон? Скажи мне, в чем дело? — удивленно спросила Джули.
— Все дело в тебе, моя милая. Думаю, тебе не стоит заходить сюда одной.
Бедный старик де Суза может не удержаться и свернуть тебе шею.
— Почему? Чем я обидела его?
— Кольца, которые он приготовил для нас, стоили по нескольку тысяч долларов.
Для него был страшный удар, когда ты отвергла их и выбрала дешевое колечко.
— Несколько тысяч?! Я никогда бы даже не взглянула на них, если бы знала. А
если бы я выбрала тот огромный бриллиант, а потом где-нибудь потеряла его?
Ты бы, наверное, не скоро простил меня. По-моему, кольцо дорого человеку не
только потому, что оно стоит целое состояние, во всяком случае, обручальное.
Ты не согласен со мной?
— Ты совершенно права. — Саймон перестал смеяться и обнял ее за
плечи. — Ты понимаешь, что я еще ни разу не поцеловал тебя?
Джули нервно заерзала на сиденье.
— Ты же не можешь поцеловать меня здесь... прямо на улице?
На мгновение его глаза стали насмешливыми, и она подумала, что он может
нарочно поцеловать ее.
— Нет, разумеется, нет, — промолвил Саймон, отпустил ее и сосредоточил
все свое внимание на дороге.
Он привез ее в городскую гавань Каринейдж, где стояли огромные теплоходы,
высокомачтовые торговые шхуны, спортивные яхты и дюжина различных типов
других судов малого водоизмещения.
— Я обычно проводил здесь целые дни, когда был мальчишкой, — сказал
Саймон, когда они шли вдоль оживленного причала.
— О, там
Моряк
! — воскликнула Джули, увидев впереди яхту.
Ей пришло в голову, что Саймон собирается подняться на борт, где уединится с
ней в каюте и поцелует ее. Перспектива оказаться в его объятиях вызывала у
нее чувство радостной тревоги. Она была уверена, их поцелуй будет
олицетворять реальность события, происшедшего в жизни обоих, и помолвка не
будет напоминать золотой мыльный пузырь, который в любой момент может
лопнуть. Но Саймон не догадался или не решился предложить ей подняться на
борт
Моряка
.
Когда они возвращались назад, о
...Закладка в соц.сетях
